Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2013-04
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 10, 11, 12, 13  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18558
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 24, 2013 8:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013042410
Тема| Балет, "Золотая маска", Музыкальный театр Карелии, "Золушка", Персоналии,
Автор| Наталья Соколова
Заголовок| Пролетели мимо
Где опубликовано| Московский комсомолец-в Карелии
Дата публикации| 2013-04-24
Ссылка| http://karel.mk.ru/article/2013/04/24/847011-proleteli-mimo.html
Аннотация|

Балет «Золушка» Музыкального театра Карелии получил лишь одну из семи ожидаемых высших премий страны

Постановка Кирилла Симонова, номинированная сразу на семь «Золотых масок», удостоена одной награды.



На церемонии вручения высшей национальной театральной премии, которая прошла на минувшей неделе в Москве, балет Музыкального театра Карелии был отмечен за лучшую работу художника по свету. «Золотую маску» получил Александр Мустонен. Ни хореограф-балетмейстер Симонов, ни исполнители главных ролей Алевтина Мухортикова (Золушка) и Игорь Пашко (Мачеха) не смогли победить коллег из столичных театров.

Состоявшийся «золотомасочник» Александр Мустонен для Петрозаводска человек не чужой. Он учился в ПетрГУ, начинал работать как художник по свету в Национальном театре Карелии. Оформлял спектакли в театрах Петрозаводска, Санкт-Петербурга, Москвы, Киева, а также в Болгарии, Германии, Финляндии. С 1991 года он живет в Финляндии. Среди карельских постановок: «Кабаре» в Национальном театре, «Мастер и Маргарита» по М. Булгакову, «Смерть коммивояжера» А. Миллера в Русском театре драмы, «Ромео и Джульетта» С. Прокофьева в Музыкальном театре.

Напомним, Музыкальный театр Карелии уже в третий раз принимал участие в Национальном театральном фестивале «Золотая маска». По итогам сезона 2008/2009 годов самую престижную театральную награду России получил солист балета Владимир Варнава за роль Меркуцио в балете Прокофьева «Ромео и Джульетта». Опера-мюзикл Р. Львовича «Черная курица» вообще не привезла ни одной «маски». И нынешний поход в Москву за театральным золотом не назовешь успехом. Но в Музыкальном театре не унывают. «Конкурс был сложный, – говорят в театре.– Вокруг него сегодня много споров. Но большая часть критики и зрители восприняли нашу «Золушку» хорошо».

Почему разрекламированный в республике балет Симонова все-таки прошел мимо «масок»? Карельский театр не достоин этой награды или конкурс нынче не тот, жюри необъективно? «МК» в Карелии» обратился к экспертам.

Дмитрий Свинцов, театральный критик, член СТД Карелии, поэт:
«НА «ЗОЛОТОЙ МАСКЕ» КРЕПНУТ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИНТРИГИ»


– Как национальная премия, «Золотая маска» была, есть и, наверное, еще будет премией, ориентированной на традиционный театр, который существует в России. Это не хорошо и не плохо. Иногда можно дать дорогу и авангарду, как, например, нынче, когда в конкурс драматических спектаклей не попали ни Лев Додин, ни Кама Гинкас. Стоило уйти из жизни Петру Фоменко, как спектакли его театра перестали вызывать горячий интерес экспертного совета. В этом году тяга последнего к провинции перевесила интерес к столице. И в драме и опере, и в балете.

Чем руководствовался совет, номинируя петрозаводскую «Золушку» на семь «масок», сказать трудно. Критики извне единодушно отмечали китчевую низкопробность и вторичность. Беда петрозаводской театральной критики, воспевшей «Золушку» Кирилла Симонова как шедевр, в том, что она не имеет возможности видеть нынешний балет в целом. Не бывает ни в Перми, ни в Екатеринбурге, ни даже в Питере и Москве. Точно так же несколько лет назад за шедевр выдавался спектакль Национального театра «Король Лир», являющийся, нет, не китчем, но бледной копией «золотомасковского» лауреата из Тувинского музыкально-драматического театра.

Опасность для «Золотой маски» я вижу в том, что вокруг нее зарождаются и крепнут не художественные, но совершенно определенные политические интриги.

Просто зритель, пожелавший остаться инкогнито:
«СТЫДА НЕ ОБЕРЕШЬСЯ»


– Почему мы остались без призов? Мне кажется, ответ лежит на поверхности. Отсутствие профессиональной критики, а поэтому самонадеянность, равняющаяся самодеятельности. Вспомним А. Вертинского и его стихи «Бал господень». «В этом городе сонном балов не бывало, даже не было просто приличных карет...», а тут вдруг такая смелая, такая яркая «Золушка» и аншлаги, аншлаги, аншлаги.

Коллектив и постановщик уверовали в то, что должны наполучать «масок» столько, сколько заявили. И вдруг в Москве разразилась статья, где все номинации свели к «золотой малине». Думаю, что это был серьезный удар и по постановщику, и по коллективу. Зная, какой огромный труд за этим стоит, искренне жалею и труппу, и Кирилла Симонова. Думаю, что руководитель театра теперь будет приглашать критиков из столиц, а иначе такие поездки очень больно бьют по карману театра, да и стыда не оберешься. Там смотрят и судят профессионалы! Об этом всегда надо помнить.

Наталья Крылова, театральный критик:
«МОГЛИ БЫ НИЧЕГО НЕ ДАТЬ…»


– На мой взгляд, у нас изначально неверная система координат: то, что кажется явлением в местной театральной среде, далеко не всегда остается явлением в общероссийском масштабе. Знали бы вы, какие гениальные спектакли ежегодно пролетают со свистом... Ввиду вышесказанного это просто чудо, что дали за свет, ведь могли бы ничего не дать. С другой стороны, я смотрела в Питере специально привезенные спектакли-масочники, и это далеко не всегда шедевры. Часты разочарования. То есть, в конечном итоге получается та же ситуация, что на «Онежской маске» у нас в последний раз (да и в любом коллегиальном жюри, не только театральном): внутри жюри чьи-то личные предпочтения всегда оказываются сильнее. И вопрос только в том, насколько умен и чист человек, способный задавить соперников авторитетом. В Москве вообще любят только Москву. Провинциально отснятые спектакли в Москве не любят. Ведь это большой труд – отсмотреть всех претендентов, и не секрет, что не все и не все смотрят целиком, часто составляют мнение по отрывку, эпизоду, а если он еще и мутно отснят с пары камер... «Золотая маска» – престижная премия в ряду других, но ее получение позволяет театральным менеджерам по-новому выстраивать ценовую и частично репертуарную политику, поднять, если можно так выразиться, имиджевый ценз и самого продукта, и его творцов и исполнителей.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18558
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 25, 2013 10:15 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013042501
Тема| Балет, XIX Международный фестиваль балетного искусства имени Рудольфа Нуреева, Персоналии,
Автор| Гульназ Данилова (Уфа)
Заголовок| В Уфе закрылся Нуреевский фестиваль
Где опубликовано| Российская газета - Башкортостан
Дата публикации| 2013-04-25
Ссылка| http://www.rg.ru/2013/04/25/reg-pfo/gala.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

В Уфе закрылся XIX Международный фестиваль балетного искусства имени Рудольфа Нуреева. Он прошел под знаком 75-летия со дня рождения и 20-летия кончины великого танцовщика современности, который свои первые шаги в искусстве сделал именно на уфимской сцене.

В заключительный день состоялся гала-концерт - один из самых великолепных за последние годы. Из приглашенных артистов в нем участвовали солисты Литовского национального театра оперы и балета Ольга Коношенко и Геннадий Жуковский, Санкт-Петербургского государственного академического театра балета под руководством Бориса Эйфмана Нина Змиевец и Олег Габышев, Национальной оперы Украины имени Т. Шевченко Наталья Мацак и Денис Недак, Одесского национального академического театра оперы и балета Мидори Тэрада и Койя Окава, Национального балета Китая Чао Шуци и Жанг Си, Екатеринбургского государственного академического театра оперы и балета Маргарита Рудина и Алексей Насадович, солист Берлинской государственной оперы Дину Тамазлакару и ведущий солист балета компании Руслана Нуртдинова R&A-prodaction (Лозанна, Швейцария) Уильям Педро. Уильяма Педро, к слову, "открыл" в свое время Морис Бежар.

Предварило их выступление вручение молодым солистам Башкирского государственного театра оперы и балета Андрею Брынцеву, Валерии Исаевой и Ирине Сапожниковой почетных званий "Заслуженный артист Республики Башкортостан".

Нынешний праздник танца оказался не совсем традиционным. Во-первых, прошел более чем на месяц раньше обычного. Во-вторых, обошелся без премьеры ("Спартак" покажут только 30-31 мая 2013 года). Во-третьих, вызывал немало ожесточенных споров среди любителей и специалистов хореографии относительно некоторых спектаклей.

С классикой все было в порядке. На радость балетоманам в "Баядерке" станцевала прима-балерина Мариинки Екатерина Кондаурова (в паре с Евгением Иванченко из того же театра). В "Дон Кихоте" блистал любимец публики, техничный и неотразимый солист Берлинской оперы Дину Тамазлакару, участвующий в фестивале уже в пятый раз. В "Жизели" уфимцы впервые увидели солистов Национального балета Китая Чао Шуци и Жанга Си.

В программу фестиваля вошли три гала-концерта. Первый был дан силами солистов Башкирского государственного тетра оперы и балета и учащихся хореографического колледжа имени Рудольфа Нуреева. Как рассказала художественный руководитель театра и колледжа Леонора Куватова, концерт первоначально планировался к приезду в Уфу детского омбудсмена Павла Астахова, а потом плавно перешел в программу фестиваля.

Второй гала-концерт был включен в программу вечера "Танцевальная палитра России" и представил лауреатов пяти престижных международных и одного всероссийского конкурсов. На сцену вышли будущие звезды, показавшие себя и в классике, и в модерне. А в первой части вечера с одноактным спектаклем "Эдит Пиаф: ни о чем не жалею..." выступил Русский камерный балет "Москва". Постановка в стиле модерн буквально расколола ряды зрителей и экспертов. Одни были в восторге, другие - категорически ее не воспринимали, признавая, правда, что это смело и свежо. Для хореографа-постановщика Марины Никитиной это была дипломная работа, которая показалась руководителям театра настолько удачной, что ее включили в репертуар.

Нина Мадан, представшая в роли Эдит Пиаф, участвовала затем в гала-концерте молодых исполнителей и как балерина, и как хореограф. Ее номер "Давай без слез" в паре с Вячеславом Пегаревым (Русский камерный балет "Москва") стал мини-спектаклем, коротким по протяженности, но глубоким и насыщенным эмоционально и пластически.

Во время фестиваля публика также познакомилась с одной из лучших трупп Италии - театром классического балета Кози - Стефанеску. Как отметил арт-директор фестиваля, генеральный директор Международной федерации балетных конкурсов, первый вице-президент Международного союза деятелей хореографии Сергей Усанов, это редкая возможность увидеть работу целой труппы, а не отдельных солистов.

- Дело в том, что гастроли иностранных коллективов в Россию редки. На фестивали, проводимые в Красноярске, Сыктывкаре, Казани, Саранске, приглашаются только отдельные танцовщики. Уфа является приятным исключением. Практически на каждом фестивале имени Рудольфа Нуреева свое искусство демонстрируют труппы из других стран. Обменные гастроли с зарубежными театрами в нынешних финансовых условиях могут себе позволить немногие театры, например, Большой.

Импрессарио Гвидо Риччи, более десяти лет сотрудничающий с уфимским театром, уточняет, что цели поездок могут быть разными: или коммерческие гастроли, или межгосударственный обмен.

- За рубежом немало очень интересных коллективов, которые не представляют интереса с точки зрения бизнеса, поэтому их гастроли не организуются, - добавил он.

Внимание к двухдневным гастролям итальянского коллектива в Уфе было обращено не зря. Итальянцы показали два спектакля - "Симфония балета" и "Чайковский" - преимущественно на музыку русских композиторов. Руководитель труппы Лилиана Кози, получившая в свое время высшее звание в хореографическом мире - этуаль - когда-то танцевала с Рудольфом Нуреевым. 40 лет назад она уже выступала в Уфе как балерина и сочла истинной удачей приглашение на новые гастроли в качестве руководителя собственной труппы.

Отвечая на претензии некоторой части публики, неоднозначно оценившей выступление итальянских артистов, художественный руководитель Башкирского государственного театра оперы и балета Рустэм Сабитов сказал:

- Можно любить или не любить неоклассику, но все показанное отличалось высоким уровнем профессионализма. Мы предоставили публике возможность своими глазами увидеть все многообразие жанров танца и различные балетные школы.

Сергей Усанов отметил рост уфимской труппы и неизменный интерес публики к программе.

- Я бываю на многих фестивалях и вижу, что они проходят при полупустых залах. В Уфе всегда аншлаг. Отрадно, что среди публики много молодежи, значит, искусство доходит до народа и работает для него. Если на телевидении сегодня все идет со знаком минус, то тут - с явным плюсом, - подчеркнул он.

Компетентно

Виктор Игнатов, специальный гость фестиваля, музыкальный и балетный критик, вице-президент Международной ассоциации музыкальных критиков (Париж), основатель и директор web-журнала "Афиша: Париж - Европа":

- Россия остается балетной державой, и это несмотря на то, что современный танец стремится занять все площадки. Например, сегодня во Франции больше развивают современный танец, чем балетное искусство, такова политика, поэтому там теперь нет балетных фестивалей. А в России, и в частности, в Уфе они проводятся. Я считаю это уникальным явлением. Нынешний фестиваль поразил меня уровнем балетной труппы башкирского театра и публикой, которая чутко и объективно реагирует на исполнение. Уфа перевернула мое представление о том, что балетное искусство перестало быть любимым. Я буду говорить и писать, что столица Республики Башкортостан - очень важный центр балетного искусства мирового значения.

Теперь об открытиях. Были совершенно великолепны учащиеся Башкирского хореографического колледжа. Пусть у них еще не совершенная техника, но они танцевали так вдохновенно! А раз есть вдохновение, значит, придет и мастерство. Меня буквально покорила прима-балерина уфимского театра Гульсина Мавлюкасова, станцевавшая "Умирающего лебедя". Это был волшебный бриллиант, такого нет нигде в мире. Я подумал, какое счастье увидеть это! Вторым открытием стала Нина Мадан. "Эдит Пиаф", конечно, рискованный проект. Тем не менее Нина была неотразима, проникновенна, артистична, глубока в трактовке образа. Но больше всего меня впечатлила ее пьеса "Давай без слез". Во Франции в таких случаях говорят: "chapeau", то есть поклон.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18558
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 25, 2013 11:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013042601
Тема| Балет, Штутгартский балет, Гастроли, Персоналии,
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Важный среди первых
Татьяна Кузнецова о Штутгартском балете в Большом театре

Где опубликовано| Журнал "Коммерсантъ Weekend", №15 (309)
Дата публикации| 2013-04-26
Ссылка| http://kommersant.ru/doc/2172954
Аннотация| ГАСТРОЛИ


«Ромео и Джульетта», Джон Крэнко

В майские праздники записным балетоманам дача не светит: пропустить гастроли знаменитого Штутгартского балета, приезжавшего в СССР лет сорок назад, нельзя никак. Ведь это только для профанов Штутгарт — европейская провинция. Сведущие люди отлично знают его историю и реальное место на балетной карте. Опустим ту конфузную для патриотов деталь, что вообще-то профессиональный балет в Штутгарте появился лет на 120 раньше, чем в России, а именно — в 1609 году. И что тот самый Жан-Жорж Новер, великий балетмейстер и реформатор, установивший на столетия вперед законы балетного театра, работал именно в Штутгарте. Тальониевский романтизм штутгартцы тоже увидели и освоили раньше, чем петербуржцы, а великого авангардиста Оскара Шлеммера у нас так и не узнали.


«Мона Лиза», Ицик Галили
Фото: (c) stuttgart ballet



Но даже если отсчитывать историю Штутгартского балета с начала 1961-го (года, когда труппу возглавил Джон Крэнко, уроженец Южной Африки, сделавший в Англии молниеносную карьеру хореографа), придется признать, что это — одна из самых креативных трупп, задающих тон всему балетному миру. И не только потому, что с приходом 33-летнего Крэнко компания обрела международную славу и уникальный репертуар (за 12 лет работы в Штутгарте хореограф поставил полсотни балетов, и по крайней мере три из них до сих пор остаются лидерами по востребованности в разных театрах мира). Кроме этого, Джон Крэнко создал в театре фантастический инкубатор талантов — в Штутгарте работали танцовщиками и ставили свои первые опусы главные хореографы сегодняшнего дня: Джон Ноймайер, Иржи Килиан, Уильям Форсайт. Собственно, и сегодня штутгартская труппа имеет "право первой ночи" на десятки постановок мировых корифеев — от Ицика Галили до Уэйна Макгрегора.

Однако гастроли в Большом Штутгартский балет откроет не новинками, а ценнейшим раритетом — "Ромео и Джульеттой" Прокофьева, первым полнометражным балетом Джона Крэнко в Штутгарте. Те, кто соскучился по мощным танцевальным драмам — с архитектурными декорациями, обильным натуралистическим реквизитом, исторически выверенными костюмами, умной режиссурой, яркими актерскими ролями и многоликой толпой кордебалета,— словом, те, кто хотел бы увидеть улучшенный вариант знаменитого шедевра Леонида Лавровского, получат истинное наслаждение.

Советские "Ромео и Джульетта" — точнее, фильм с Улановой — вдохновляли Крэнко при постановке его балета. Первый вариант истории веронских любовников он сделал в миланском "Ла Скала" в 1959-м, и много лет спустя главная итальянская звезда Карла Фраччи ностальгически вспоминала: "Когда молодой Джон Крэнко приехал к нам ставить "Ромео и Джульетту", я была еще корифейкой, а он выбрал меня на главную роль. Тогда в кинотеатре "Арлекино" как раз показывали русский фильм-балет с Джульеттой--Улановой. Мы с Джоном смотрели его три раза. По-моему, лучшей Джульетты просто не может быть".

Позаимствовав у советского классика немало мизансцен и режиссерских находок, Джон Крэнко сделал балет гораздо интереснее в танцевальном плане. Его конек — дуэты: у Крэнко главные герои оказались не в пример красноречивее и искреннее своих целомудренных советских прототипов. Не потому, конечно, что Ромео и Джульетта взахлеб целуются при каждой встрече: восхищают и захватывают по сей день чисто хореографические откровения их любовных излияний.

Начав с "Ромео и Джульетты" — спектакля, с которого в ХХ веке вспыхнула его слава, в гала-концертах Штутгартский балет представит целый дайджест своей истории, упакованный в грандиозную трехчастную программу. Наследие Крэнко будет представлено "Оммажем Большому", которым хореограф почтил московский театр еще в 1964 году. А еще дуэтом Онегина с Татьяной (кстати, балет "Онегин" — ближайшая премьера Большого театра); любовной ссорой Катарины с Петруччо (мало кто помнит, что именно с постановки крэнковского "Укрощения строптивой" началась новейшая история Большого) и двумя неизвестными у нас балетами.

Следующее поколение — живые классики Джон Ноймайер и Ханс ван Манен — отметятся соответственно "Дамой с камелиями" и "Two Pieces For Het". А дальше — целая россыпь балетмейстерских имен: от маститых руководителей компаний Ицика Галили и Мауро Бигонцетти до немца Кристиана Шпука с его уморительным Grand pas de Deux с очкастой балериной, цепляющейся за старушечий ридикюль. Интригу по всем статьям богатого концерта держат неизвестные нам пока имена хореографов — Демис Вольпи и Марко Гекке. И конечно, нынешние незнакомые солисты Штутгартского балета — ведь без их таланта самая роскошная хореография рискует показаться более или менее толковым набором телодвижений.

"Ромео и Джульетта": Большой театр, Новая сцена, 1 и 2 мая, 19.00

Гала-концерт: Большой театр, 4 и 5 мая, 19.00


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Июн 15, 2015 5:13 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18558
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 25, 2013 11:17 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013042602
Тема| Балет, Английский национальный балет, Персоналии, Тамара Рохо
Автор| Мария Сидельникова
Заголовок| «Сейчас не самое подходящее время для обсуждения престижа русского балета»
Интервью с Тамарой Рохо

Где опубликовано| Журнал "Коммерсантъ Weekend", №15 (309)
Дата публикации| 2013-04-26
Ссылка| http://kommersant.ru/doc/2172955
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: AFP

Испанская балерина, экс-прима Лондонского Королевского балета, а сегодня художественный директор Английского национального балета Тамара Рохо рассказала Марии Сидельниковой, что она думает о русском балете, что Лондон думает о скандале в Большом и почему Наталье Осиповой может не понравиться в королевской труппе.

В Лондоне повсюду русские афиши: только что закончились гастроли Михайловского театра, впереди — спектакли антрепризы "Русские сезоны XXI", следом — Большой и Музыкальный театр Станиславского и Немировича-Данченко. Похоже, русский балет пользуется спросом у англичан. Почему? Возможно, англичанам недостает чего-то у себя?

Я так не думаю. Лондон — интернациональная столица, здесь живут люди со всего мира, вкусы у всех очень разные, но каждый может найти себе досуг по душе. Вы можете пойти в Tate Modern, а можете в Национальную галерею. Точно так же и с балетом: сейчас много русских, но гастролируют и канадцы, скоро приедут французы. Лондонская публика ценит качество искусства, а не его происхождение.

Чего англичане ждут от русского балета?

У русского балета в Лондоне есть престиж. Он, если хотите, отмечен знаком качества, поэтому англичане хотят, чтобы русские соответствовали своей репутации. В России много разных трупп, балетных звезд, и, покупая билет в театр, люди надеются своими глазами увидеть то, о чем все уже наслышаны.

В последние годы многие русские театры обогатили свой репертуар современными авторами. Вызывают ли интерес эти постановки или от русских по-прежнему ждут только классики?

Нет, современные авторы в исполнении русских не очень интересны, потому что здесь современной хореографии и танцовщиков из Германии, Франции, Америки — полно. Кроме того, есть театр Sadler's Wells, где всегда идут лучшие современные спектакли. Этим здесь никого не удивишь. Россия — это классический балет большой формы, золотой фонд классики. И англичане, как и прежде, хотят видеть именно его. Кроме того, у всех российских трупп — свои звезды, а их лучше всего представлять именно в большой классике. Конечно, когда приезжает Большой театр, все идут смотреть на большой балет.

Для вас, как для балерины и как для зрителя, какая из трупп представляет наибольший интерес? И почему?

Сложно выделить кого-то одного, они все очень важные. Но мне повезло поработать с Михайловским театром, с его главным хореографом Михаилом Мессерером — это был прекрасный опыт работы в Петербурге. Я восхищаюсь Ульяной Лопаткиной, она — мой источник вдохновения, и в прошлом году я много видела ее в Японии, наблюдала за ней. Она великолепная балерина.

Выступая в Петербурге, почувствовали ли вы разницу между российскими зрителями и лондонскими?

Да, российская публика гораздо громче, шума больше. Зрители абсолютно другие, но у каждой страны есть свои особенности. Например, в России, по сравнению с Кубой, зрители — тишайшие. Там — зал чуть ли не ревет, это отражает национальный характер. А в Париже и Лондоне публика совсем тихая. Даже в антракте люди стараются разговаривать шепотом, а на поклонах вроде звучат аплодисменты, но все равно не покидает это ощущение тишины.

В середине прошлого века Большой театр был визитной карточкой русского балета за рубежом, затем представительские функции перешли к Мариинскому театру. А кто сегодня является лицом русского балета?

Последнее время из России приходили очень плохие новости. И сегодня, когда говорят о русском балете, то речь в первую очередь заходит об ужасном происшествии с Сергеем Филиным, о неприятностях в Большом театре. И это печально. Хотя я уверена, что русский балет выше этого, и когда Сергей поправится и сможет вновь ездить с труппой Большого по всему миру, то и неприятные темы для разговоров останутся в прошлом. Но сейчас не самое подходящее время для обсуждения престижа русского балета в мире. Он представляется слишком тесно связанным с политикой, с правительством, за власть в театре люди борются так же жестко и жестоко, как в политике.

Как в Лондоне восприняли историю с Сергеем Филиным?

Журналисты очень внимательно следили за событиями в Большом театре — после того как произошло нападение, любая новая информация тут же попадала в прессу, на протяжении всей недели ежедневно газеты выходили с заголовками про скандал в Большом, печатались фотографии Сергея Филина. Потом только немного все успокоилось, но нашли виновных и снова поднялся ажиотаж. Эта история заставила вспомнить и о старых делах: в The Times, в Intelligent Life были очень глубокие, серьезные статьи, всплыли ранее неизвестные подробности об исторической связи театра с политикой, о том, как происходит борьба за власть. Все это, конечно, сильно повлияло на общественное мнение и серьезно ударило по репутации русского балета. Но я надеюсь, что скоро это мнение поменяется.

А как отнеслись к разоблачениям Николая Цискаридзе, к активной позиции, которую он занял в этом скандале? Пользуется ли он уважением и влиянием в лондонских кругах?

Не совсем, англичане посчитали его высказывания бесчувственными и неуместными. Думаю, если бы он жил в Лондоне, его бы карьера на этом закончилась. То, что произошло с Сергеем, не поддается никаким объяснениям, а он пытался их найти, он пытался оправдать это ужасное преступление. Этого ни в коем случае нельзя было делать, нельзя показывать пальцем на человека, который стал жертвой, нельзя из этого извлекать выгоду для себя, стараться заработать очки в свою пользу.

В России так называемые "второстепенные" театры — Музыкальный театр Станиславского и Михайловский по итогам балетного сезона порой затмевают тяжеловесов — Большой и Мариинку. А как они воспринимаются в Лондоне?

Их начинают узнавать. Для Михайловского последние гастроли были очень успешными. Театр Станиславского знают по Сергею Полунину, на узнаваемость работает и то, что Игорь Зеленский танцует в Лондоне. Ситуация с "второстепенными" театрами и российскими "монстрами" похожа на расстановку сил между моей труппой — Английский национальный балет и Ковент-Гарденом. Маленькая компания может позволить себе быть более креативной, динамичной, есть возможность быстро все менять. И когда есть хороший руководитель, как Зеленский или Мессерер, то из труппы всегда можно сделать "конфетку", которая будет привлекать молодых талантливых танцовщиков. Они хотят разнообразия и не желают десятилетиями ждать партии в "Лебедином озере". Плюсов очень много, хотя нас и называют "второстепенными", на самом деле мы просто меньше, а возможностей для творчества и даже для привлечения спонсоров часто у нас гораздо больше.

Возвращаясь к разговору об отношениях в больших труппах. Говорят, что в Королевском балете тоже не все так просто. Покинувший Лондон со скандалом Сергей Полунин критиковал и репертуарную политику, и слишком жесткую иерархию. Каково ваше мнение?

В этом театре я сделала свою карьеру, протанцевала там большую часть своей жизни, поэтому я должна уважать его. Но, честно говоря, труппа Ковент-Гардена зажата в тиски традиций. Связи с прошлым настолько сильны, что порой театр забывает не только смотреть в будущее, но и не видит настоящего. Конечно, для такого темпераментного человека, как Сергей, Ковент-Гарден не самое простое место для творческого роста. Королевский театр — такая же театральная махина, как Большой или Мариинский. Они меняются очень медленно, и, когда ты молодой артист, когда ты знаешь, как коротка карьера, тебе не хочется ждать. И это разочаровывает. Повторюсь, что на этом фоне у маленьких трупп очень много преимуществ.

Что вы думаете про Наталью Осипову? Приживется ли она в труппе Королевского балета?

Я ее очень ценю, но не уверена, что ей понравится в Ковент-Гардене, потому что там надо делать, что тебе говорят. В остальном же хорошо, что Наталья будет танцевать в Королевском балете — великие артисты должны выступать в великом театре. Кроме того, это отличное место для карьерного роста.

А то, что она так быстро стала примой, это только хорошо. У Сильви Гиллем карьера была еще более стремительной, ей было 19, когда Нуреев назначил ее этуалью. Я примой тоже стала рано — в 24 года. В Ковент-Гардене много зависит от характера: если все совпадет, если она себя будет там хорошо и свободно чувствовать, то почему бы и нет?

Как бы вы определили место русского балета сегодня в мире?

В России сейчас интересное время, появляется новое поколение молодых директоров театров — это и Сергей Филин, и Игорь Зеленский. Они пытаются сделать неповоротливые государственные театры более современными. Мне кажется, что Большой и Мариинский ждут изменения. По крайней мере, я на это надеюсь. Театры должны оцениваться за творчество, а не за скандалы.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Июн 15, 2015 5:15 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18558
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 25, 2013 11:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013042603
Тема| Балет, Штутгартский балет, Гастроли, Персоналии,
Автор| Майя Крылова
Заголовок| Джульетта из Штутгарта
Где опубликовано| RBC Daily
Дата публикации| 2013-04-26
Ссылка| http://www.rbcdaily.ru/lifestyle/562949986778952
Аннотация| ГАСТРОЛИ



1 и 2 мая на Основной сцене Большого театра и 4—5 мая на его Новой сцене пройдут гастроли Штутгартского балета. Театр из немецкой земли Баден-Вюртемберг — один из старейших и самых лучших в Европе.

Первые танцевальные представления в городе относятся к 1609 году. Герцоги Вюртембергские охотно покровительствовали искусству танца — именно в Штутгарте ставил балеты гений XVIII века француз Новерр, здесь работали Филипп Тальони (автор «Сильфиды») и его прославленная дочь Мария (первая балерина, танцевавшая на пуантах). В XX веке местным балетом три года руководил русский танцовщик и балетмейстер Николай Березов.

Очень важный период в истории труппы относится к 60—70-м годам прошлого века, когда в город приехал выдающийся хореограф Джон Крэнко. Он родом из Южной Африки, учился балету в Лондоне и с 1961 года 12 лет руководил Штутгартским балетом. Крэнко поставил несколько очень интересных спектаклей, сделал немецкую труппу широко извест­ной, а главное, подготовил великолепных учеников-хореографов: в Штутгарте начинали Ноймайер, Форсайт и Килиан, столпы со­временного европейского танца. Если бы не неожиданная смерть в самолете в 1973 году, наследие Крэнко (ему исполнилось всего 45 лет) было бы гораздо обширней. У нас его спектакли широкая публика знает мало, наиболее известен балет «Укрощение строптивой», который недолго был в афише Большого театра. А жаль, Крэнко не только талантливый, но и массово доступный хорео­граф, часто предпочитающий сюжетные костюмные спектакли на основе классического танца.

Созданный после смерти мастера фонд, распоряжающийся его творческим наследием, очень скупо раздает разрешения на постановки. Но этот год станет поистине годом Крэнко в России. В июне Большой театр покажет премьеру его балета «Онегин». А в первых числах мая на той же сцене Большого пройдет гастрольный спектакль Крэнко «Ромео и Джульетта», а также большой гала-концерт, в котором будут показаны фрагменты работ не только чтимого в Штутгарте мастера, но и восьми других хореографов.

Концерт включает танцы, по­ставленные с 1961 по 2011 год, — практически полувековая панорама европейского балета. Это пять фрагментов из наследия Крэнко, в том числе и раритетные для нас «Приношение Большому» на музыку Глазунова, «Инициалы Р. Б. М. Э.», навеянные Брамсом, и «Легенда». Артисты из Штутгарта будут танцевать под Шостаковича, Россини, Арво Пярта, Майкла Наймана и Элвиса Пресли. В программе обещана композиция «Мона Лиза» в хореографии всемирно известного израильского хореографа Ицика Галили, фрагменты спектакля Ноймайера, номера, сделанные Мауро Бигонцетти, Хансом ван Маненом, Кристианом Шпуком и Дугласом Ли.

Гастроли в Москве — прекрасная возможность оценить сильную труппу, которая большей частью формируется за счет выпускников собственной балетной школы. Трудно сказать, кто танцует лучше — Алисия Аматриан, которая будет Джульеттой в спектакле 1 мая, или Мария Эйх­вальд (она выходит на сцену на следующий день). В идеале стоит увидеть и обоих Ромео — Фридемана Фогеля и Джейсона Рейли. Сам шекспировский спектакль Крэнко с музыкой Прокофьева немного напоминает нашу традиционную постановку Лавровского, в которой прославилась Уланова — те же ярко выписанные драматические коллизии на фоне цветастой старины, с отчетливым привкусом психологии и «реализма». Страсти неподдельные, хореография Крэнко изобретательна и живописна, а дуэты захватывают дух.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18558
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 25, 2013 11:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013042604
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Николай Цискаридзе
Автор| Ярослав Тимофеев
Заголовок| Николай Цискаридзе: «Последний раз я танцевал в Большом месяц назад»
Где опубликовано| Известия
Дата публикации| 2013-04-26
Ссылка| http://izvestia.ru/news/549178
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Премьер ГАБТа — о причинах увольнения Руслана Пронина и редких выходах на любимую сцену


Фото: ИЗВЕСТИЯ/Павел Баранов

Когда «Известия» обратились к Николаю Цискаридзе за комментарием по поводу увольнения управляющего балетной труппой ГАБТа Руслана Пронина, г-н Цискаридзе ответил: «Я теперь не имею права ничего говорить. Только с разрешения [пресс-секретаря Большого театра] госпожи Новиковой» (танцовщик ссылался на вердикт Тверского районного суда Москвы, который закрепил за ГАБТом право ограничивать артистов в публичных высказываниях). «Известия» связались с Катериной Новиковой и заручились ее согласием на общение г-на Цискаридзе с газетой. Таким образом, перед вами первое за несколько лет интервью Николая Цискаридзе, официально санкционированное пресс-службой Большого театра.

— Как вы восприняли сообщение о том, что Большой расстается с Русланом Прониным?

— Мне было ясно, что его уволят. Я понимал, что все, кто входит в список, о котором так активно заявляет сторона пострадавшего [Сергея Филина], будут в театре уничтожаться. Последние события об этом красноречиво свидетельствуют.

— Что за список вы имеете в виду?

— Список тех, кого следователи допрашивали в первую очередь. Это были Павел Дмитриченко, Руслан Пронин и я. Насколько я понимаю, Сергей Филин считал и считает нас группой своих врагов, хотя я с Русланом Прониным никогда в жизни не общался. Ни Пронина, ни меня никак не смогли к этому делу пристегнуть, хотя вы могли наблюдать всяческие попытки это сделать.

А потом было собрание, куда по просьбе руководства пришли следователи. Они стали объяснять всей труппе, что дело еще открыто и т.д. На этом собрании было решено написать письмо во все инстанции о том, что труппа просит честно расследовать дело и не обвинять человека до решения суда. Это письмо подписали 300 артистов. На том же собрании Руслан Пронин рассказал нам о ситуации вокруг Батыра Аннадурдыева, друга задержанного Дмитриченко. Как руководитель, он уведомил нас о том, что Филин по телефону потребовал увольнения Батыра Аннадурдыева и Батыр это заявление уже написал. Как только Пронин это произнес, мне стало ясно, что теперь его первым делом уволят. Ведь он посмел сказать это при всех.

— У вас преподавательский контракт тоже заканчивается в июне, как и контракт Руслана Пронина?

— Да. По-моему, и танцевальный контракт тоже истекает.

— Вы не получали уведомлений о том, что ваши контракты не будут продлены?

— Пока нет. Пока меня преследуют с помощью выговоров. Я думаю, все это наблюдают уже не один месяц. В театр набирают людей со стороны, а тем, кто проработал много лет, не дают танцевать. Последний раз я танцевал в Большом театре 16 марта, месяц назад, а следующий спектакль будет только в последних числах мая. Вы просто послушайте всё, что сказали министр культуры и господин Иксанов пранкеру, который им позвонил.

— Вы верите в подлинность этих звонков?

— Конечно, верю, потому что знаю голос и того и другого. По крайней мере, голос Иксанова знаю очень хорошо. Не раз с ним говорил по телефону.

— Когда слушался ваш иск к Большому театру, журналисты из уст судьи узнали, что один из выговоров вам объявили на основании докладной записки Руслана Пронина. Как вы восприняли то, что ваш коллега написал на вас докладную?

— Руслан меня сразу предупредил, что его вынудили подписать докладную. Не он писал эту бумагу — его как руководителя заставили ее подписать, желая, видимо, получить подтверждение его лояльности.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18558
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 26, 2013 8:50 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013042605
Тема| Балет, Фестиваль Dance Open (СПб), Персоналии,
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| Вечер актуальной хореографии на фестивале Dance Open: Нестрашное сегодня
Где опубликовано| Ведомости
Дата публикации| 2013-04-26
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/lifestyle/news/11589621/nestrashnoe_segodnya
Аннотация| Фестиваль

Благородная задача организаторов состояла в том, чтобы представить на сцене Александринского театра сегодняшний день мирового балета. Желающих увидеть его оказалось ощутимо меньше, чем посетителей фестивальных гала-концертов, проходивших в зале «Октябрьский»: Петербург по-прежнему остается в блокаде классики, и даже правоверный Начо Дуато там многим видится опасным авангардистом-разрушителем.

Dance Open отважился привезти три контрастные работы хореографов молодых, но давно утвердившихся в профессии. Постановку, обещавшую быть самой радикальной, отважно включили в начало программы. Румын Эдвард Клюг, руководящий балетом Словенского национального театра в Мариборе, для Петербурга приберег премьеру своей версии «Весны священной». Но в самом спектакле ждать долго не стал и минут через пятнадцать выдал свой главный трюк: затопил сцену водой с колосников. После этого танцовщикам оставалось лишь неловко елозить по планшету, а хореографа причислить к создателям нового вида спорта — скольжение на воде.

Балет дрезденской Semperoper, в последние годы стремительно завоевывающий репутацию, представил итальянца Якопо Годани. В немецкой труппе хореограф нашел идеальных исполнителей своих идей: она вымуштрована на той же стилистике Форсайта, которой в спектакле Spazio — Tempo следует и Годани, сам танцевавший в компании Форсайта.

Врачевать израненные современным искусством души призвали Большой театр с «Классической симфонией» Юрия Посохова. Правда, в оригинале спектакль, созданный для Балета Сан-Франциско, лишь прикидывался традиционным: парадоксальный ритм и непредсказуемые соединения танцовщиков в ансамбли выдавали хореографа, умеющего пошутить. До Петербурга «Классическая симфония» добралась неотрепетированной и утомленной. Но даже самая непримиримая академическая публика убедилась: современный балет не так страшен, как о нем рассказывают.

Санкт-Петербург

Ноги Павловой
Завершился фестиваль Dance Open вручением призов, которые присуждаются с 2010 года. Это статуэтки, повторяющие слепок с ноги Анны Павловой. На этот раз главную награду увезла прима Баварского балета Люсия Лакарра.
Эта публикация основана на статье «Нестрашное сегодня» из газеты «Ведомости» от 26.04.2013, №74 (3336).
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18558
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 26, 2013 8:56 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013042606
Тема| Балет, МАМТ, Юбилей, Персоналии,
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Юбилей "Лебединого озера" Владимира Бурмейстера
Где опубликовано| Журнал "Коммерсантъ Weekend", №15 (309)
Дата публикации| 2013-04-26
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/2175567
Аннотация|


Фото: Фото предоставлено Музыкальным театром им. Станиславского и Немировича-Данченко

Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко празднует 60-летие своего фирменного "Лебединого озера". В апреле 1953 года его поставил Владимир Бурмейстер, главный балетмейстер и, в сущности, подлинный создатель этой труппы: его репертуар для Музтеатра — что балеты Петипа для Мариинки.

Но "Лебединое озеро" — особая статья. Сам Немирович-Данченко еще до войны убеждал Бурмейстера переделать культовый балет, приблизив его партитуру к оригиналу Чайковского. Двенадцать лет хореограф жил надеждой очистить спектакль от "жестикулирующих кукол, не несущих в себе никакого внутреннего мира, холодных и безразличных", но, как ответственный профессионал, взялся за дело лишь тогда, когда его труппа окрепла для постановки такого масштаба. От первоначальной, еще московской версии Бурмейстер сохранил либретто. От петербургской — "белый акт" Льва Иванова; восстанавливал его Петр Гусев, ленинградский знаток классического наследия. А три остальных акта Бурмейстер поставил сам, придумав пролог с похищением девушки и превращением ее в лебедя и сочинив поразительную мизансцену с оживающей "скалой", которая внезапно оказывалась Злым гением с четырехметровыми крыльями. Режиссерских находок в этом "Лебедином озере" оказалось немало: одна из эффектнейших — подмена танцующей испанки демонической Одиллией во время придворного бала.

Новое "Лебединое" нашло массу поклонников. Помимо обычных зрителей, голосовавших аншлагами, его воспели Уланова, Лепешинская, Моисеев. Ему покорился Париж: увидев спектакль Бурмейстера на гастролях в 1956 году, Парижская опера тут же захотела иметь его в своем репертуаре. Желание французов исполнилось в 1960-м, и тридцать лет оно сохранялось в репертуаре Парижской оперы, пока ревнивый Рудольф Нуреев не заменил его собственной постановкой. Однако "Лебединое" Бурмейстера оказалось живучим: француз Патрис Барт перенес его на сцену миланского Ла Скала и отправил даже в Южную Африку — в балет Кейптауна.

В Москве же постановка Бурмейстера живет припеваючи уже 60 лет, бережно лелеемая всеми поколениями репетиторов Музтеатра. На юбилейном представлении главные партии исполнят Наталья Сомова и Георги Смилевски.

Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко, 29 апреля, 19.00


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Июн 15, 2015 5:16 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18558
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 26, 2013 9:40 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013042607
Тема| Балет, Опера, Детский музыкальный театр имени Н. Сац, Премьера, Персоналии, Георгий Исаакян
Автор| Ярослав Тимофеев
Заголовок| Георгий Исаакян: «Театр и стабильность — несовместимые вещи»
Где опубликовано| Известия
Дата публикации| 2013-04-25
Ссылка| http://izvestia.ru/news/549391
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Худрук Театра имени Сац — о премьере «Золотого петушка» и сменяемости театральной власти



26 апреля Детский музыкальный театр имени Натальи Сац дает премьеру «Золотого петушка» Римского-Корсакова, объявленную как реконструкция постановки Фокина и Гончаровой («Русские сезоны», 1914 год). Худрук театра Георгий Исаакян рассказал обозревателю «Известий», где заканчивается подлинность и начинается игра.

— Реконструкция легендарного спектакля столетней давности — ваша идея?

— Хорошие идеи обычно приходят разным людям синхронно и в правильный момент. С одной стороны, я всю жизнь занимался Дягилевым, 20 лет прожил в его городе, 10 лет был худруком пермского Дягилевского фестиваля. С другой стороны, Андрис Лиепа уже много лет работает над реконструкцией дягилевских балетов и давно мечтает восстановить «Золотого петушка». Год назад я предложил ему перенести на нашу сцену «Петрушку» и «Жар-птицу», которые шли в его фонде, — пришло в голову, что для Театра Натальи Сац эти спектакли, что называется, форматны. Было очень много споров: «Стравинский, Дягилев — зачем они здесь? При чем тут дети?» Сейчас это один из самых популярных наших спектаклей. Дети смотрят, открыв рот, смеются, рыдают, требуют наказать злого Мавра. Музыка Стравинского для них — абсолютно нормальный, понятный язык. А профессиональная публика как будто высматривает, насколько спектакль соответствует оригинальным тексту и декорациям.

— Многие действительно считают, что реконструкции Лиепы не аутентичны — легкий обман, спектакли на экспорт.

— Экспорт — не самая худшая вещь. Мы в последнее время бесконечно все импортируем и платим безумные деньги за то, в чем сами являемся первопроходцами. Другое дело, что экспорт может быть достойным или низкосортным. Что касается аутентичности, то, на мой взгляд, это во многом вещь шарлатанская, потому что вы никогда не сможете достичь абсолютного соответствия оригиналу. На балетных фотографиях начала ХХ века красуются девушки под центнер. В пачках. Вот аутентичное русское балетное искусство. Вы готовы сейчас прийти в Большой театр на лебедей под центнер? И дягилевские балеты исполнялись людьми с другой фактурой и другой психофизикой. Мы нигде не говорим, что делаем «миллиметровую» реконструкцию «Золотого петушка». Это реконструкция идеи Фокина — соединить оперное и балетное начала в одном спектакле. И у нас совершенно открыто объявлен в афише хореограф спектакля Гали Абайдулов, который сочинил очаровательный, лубочный балет по мотивам сохранившихся эскизов и кусочков видео. Понятно, что это игра в реконструкцию. Но весь театр — это игра. Зато декорации и костюмы Гончаровой мы — с помощью замечательного художника Вячеслава Окунева — восстановили в точности.

— Вы дважды переносили премьеру «Иоланты», что выставило театр не в лучшем свете. Почему так случилось?

— За 2,5 года моего руководства театр выпустил 14 премьер. Почему-то никто не спросил меня, каким образом я это сделал, откуда у меня столько сил, энергии, финансовых, человеческих ресурсов. Я не люблю переносить сроки премьер — только дважды в жизни это делал, и оба раза по техническим причинам. Это целиком моя ошибка как менеджера, я переоценил наши силы. Мне кажется, что ответственный руководитель — это тот, кто может взять все на себя и не искать виноватых. Но когда я в полную силу занялся этим проектом, мы его выпустили и сделали его хорошо. Отразилось ли это не репутации театра? Думаю, что нет. Театр — вообще-то не машина, а живой организм. Мы имеем дело с художественным произведением, но почему-то не даем художнику права на ошибку, на кризис, на нерасчетливое решение. После такого стресса мы все-таки собрались и выпустили спектакль — вот о чем надо говорить.

— Вы сторонник сменяемости власти в театре?

— Да. Люди путают понятия авторского театра и репертуарного. Понятно, что «Таганка» 1970-х без Любимова — странное создание. (Другое дело, что и «Таганка» с Любимовым сейчас уже нечто странное.) Ясно, что Малый драматический театр в Петербурге — это театр Льва Додина, и сколько Бог даст здоровья Льву Абрамовичу, его должен возглавлять Додин. Но всем нам прятаться за спинами великих и получать индульгенции совершенно неправильно. Должна быть сменяемость.

— Про власть в стране так же думаете?

— Давайте не будем уходить в политику. Я 25 лет тщательно оберегаю театр от этого. Стоит театру заиграться в политику, и он перестает быть театром.

За окном сейчас весна. Сошел снег, и пробивается трава. Никому в голову не приходит сказать, что эта цикличность природы неправильна. Должно быть умирание и прорастание нового. Почему-то в общественной сфере мы пытаемся природе противоречить.

Станиславский отвел театру 7–8 лет жизни. Театр и стабильность — несовместимые вещи. Когда мы выбираем профессию, мы подписываем контракт с самими собой — о том, что будем игрушкой в руках театра. Нас будет выносить наверх, сбрасывать вниз. Зачем, вскарабкавшись, зубами цепляться за свое персональное Кащеево царство?

— Из Пермского театра вы ушли сами или вас ушли?

— Совпало то, что министр культуры Александр Авдеев просто позвонил мне на мобильный и предложил возглавить Театр имени Сац, с тем, что исполнилось 20 лет моей службы в Перми. Дело не в исчерпанности художественных идей, а в том, что называется «усталостью материала». Я 20 лет ходил по одним и тем же кабинетам, мне отказывали в одних и тех же просьбах. В какой-то момент начинаешь спрашивать себя и окружающих: «А мы все друг другу не надоели?» Хотя к тому времени у меня была идеальная труппа, понимающая меня с полувзгляда. Она единственная в стране могла решиться поставить Солженицына на оперной сцене, три недели репетировать «Фиделио» в концлагере.

Передача власти была максимально плавной: я постарался, чтобы театр ни на секунду не почувствовал себя повисшим в воздухе. Другое дело, что стало происходить с ним потом.

— Происходящее там не вызывает у вас радости?

— Не хочу комментировать работу коллег. Скажу только, что нахожу комичным, когда начинают отсчет с себя любимого. Вообще-то Пермская опера — старейший провинциальный оперный театр. Когда за спиной 140-летняя история, ничего, кроме счастья и гордости, это вызывать не может.

— Что вы думаете по поводу бед Большого театра?

— Театр — это общество в концентрированном виде. В театральных труппах сейчас царит невероятное ожесточение, огромное количество ненависти выплескивается без стыда. В 1990-е годы мы считали неприличным звать камеры и публично перетряхивать наше театральное белье. Но ведь во «внешнем» мире сейчас происходит ровно то же самое. Бесстыдство, пошлость и тотальное озлобление. По улице все идут с перекошенными лицами. Почему у вас такие лица? Жена не так разбудила? Ребенок не такую оценку получил? Но ведь жизнь состоит из череды новостей — хороших, плохих, нейтральных. А мы стали реагировать на всё с осатанением.

В Большом театре собираются лучшие, самые амбициозные, там самые большие деньги, решения принимаются на уровне Кремля. Все в гипертрофированном виде. Но ведь и голодовка в провинциальном театре — ничуть не более безобидная вещь.

— Наличие сильного художественного лидера может решить проблему?

— Это лишь одна из составляющих. Конечно, театр без художественного лидера — довольно странная идея. Которая, кстати, сейчас активно продвигается в искусстве: «Нам не нужны лидеры, нам нужны крепкие хозяйственники и эффективные менеджеры». Вот любимая формулировка! «Эффективные менеджеры» вообще-то взорвали Саяно-Шушенскую ГЭС. Нет такого понятия «эффективный менеджер», есть понятие «профессионал». Или ты разбираешься в своем деле, или нет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18558
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 26, 2013 1:55 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013042608
Тема| Балет, Гастроли труппы Эйфмана в Казани, Персоналии, Борис ЭЙФМАН
Автор| Беседовала Дарья ЗОЛОТАРЕВА
Заголовок| Борис ЭЙФМАН, российский хореограф, балетмейстер, художественный руководитель Санкт-Петербургского государственного академического театра балета
Где опубликовано| Журнал "Элита Татарстана"
Дата публикации| 2013-04-19
Ссылка| http://www.elitat.ru/index.php?rubrika=5&st=5200&type=3&lang=1
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Тайные знаки танца

Нечасто в Казань приезжают служители искусства столь высокого уровня, как легендарный российский хореограф Борис Эйфман. А уж если, как на этот раз, с дебютным показом своего балета «Братья Карамазовы» да накануне его мировой премьеры, то иначе как невероятным везением для Казани этот факт не назовешь. Постановки Эйфмана, основателя и художественного руководителя Санкт-Петербургского государственного академического театра балета, не просто гениальны и принимаемы с успехом публикой в разных странах, они эпохальны.


Каким глубинным смыслом наполняет их мэтр? Каким видит настоящее и будущее российского балетного искусства? И есть ли оно вообще? На эти и другие вопросы Борис Яковлевич ответил незадолго до спектакля. От одного общения с ним мы получили непередаваемое удовольствие.


Борис Яковлевич, наверняка «третья столица» России выбрана для премьеры балета по ряду определенных причин. Каких?

- Скажу откровенно: так получилось. Несмотря на то, что нашему театру 36 лет, мы до сих пор не имеем своей сцены. Показ премьеры стал возможен в Казани благодаря творческим порывам принимающей стороны. Это партнерство для меня очень ценно.

Почему Достоевский, почему именно «Братья Карамазовы»?

- Мне показалось, что спектакль актуален по проблематике и вечным ценностям, заложенным в произведении русского классика. Идеи, которыми пронизан роман, по сей день поднимаются и в нашей стране, и в мире. Здесь и тема поиска гармонии, счастья для человечества, какие пути к ним ведут - диктатура с ее тотальным контролем или свобода выбора. И проблема поиска Бога внутри себя не как религиозного фактора, а как морального стержня, оплота нравственности, определяющего будущее человека. Но ведь жизнь соткана из грехопадения и выхода на чистоту и истину. В балете звучит вопрос греха и искупления, поиска истины и той страсти, которая может разрушить и возродить человека. Балетный театр подошел вплотную к возможностям открытия новых горизонтов философского осмысления жизни: через хореографию и язык танца.

Чем все-таки объясняется ваша приверженность жанру драмы?

- Некоторые обвиняют меня в том, что я излишне драматизирую события, а балет должен быть более легким и красивым искусством. Но такова моя природа. Я начал сочинять хореографию в 13 лет. В 16 у меня была своя небольшая компания - конечно, самодеятельная. Но все равно она представляла собой небольшой танцевальный коллектив, которым я руководил. Помню один из первых моих балетов по мотивам фильма «Путевка в жизнь» про беспризорников. Я всегда стремился к осмысленным драматическим сюжетам. Думаю, в процессе многолетней работы с актерами у меня выработался свой метод «вытягивания» из балетного артиста выразительности, необходимой для точной передачи собственных мыслей и идей. У языка тела огромные возможности - в нем сконцентрирована память многих людских поколений. Почему балет, поставленный в России, имеет успех в других странах? Почему разные люди испытывают радость и плачут в одних и тех же местах постановки «Анна Каренина», несмотря на то, что многие даже не читали роман? В этом уникальность нашего языка! Есть какие-то знаки, импульсы, которые сохранились в нашей генетической памяти от предков. Мы показываем телом то, что находится между строк. Не иллюстрируем роман, а выделяем его эмоциональную квинтэссенцию.

Исходя из глубокой духовной составляющей ваших работ, у меня возник вопрос: по каким критериям отбираете артистов в труппу?

- Процесс сложный. К сожалению, сегодня мы наблюдаем большой кадровый голод в балетной сфере. Вы прекрасно знаете, что на данный момент та же казанская хореографическая школа «питает» всю Россию и даже зарубежье. Востребованность балетных артистов сумасшедшая! На каждого выпускника казанской школы шесть-семь приглашений. Это ненормально. Значит, происходит какая-то ошибка в государственных расчетах, ведь не может быть, чтобы школа не могла обеспечить свой родной театр. Думаю, проблема балетного образования запущена, не анализируется министерствами образования и культуры.

Возвращаясь к вопросу о сложности отбора артистов в наш театр, скажу, что мы выбираем молодых, красивых, высоких. Женщин берем ростом не менее метр семьдесят два, мужчин - не менее метр восемьдесят пять (я приверженец стандарта труппы). Но главное - они должны быть не только прыгающими танцовщиками, но и артистами. Потому что в нашем театре им предстоит выражать мысли, чувства. Мои ассистенты ездят по России и ближнему зарубежью в поисках талантов. Мы сегодня объявили мировой конкурс на артистов, которые бы смогли реализовать себя в нашем репертуаре. Тем более что у нас есть для того и творческие, и финансовые возможности.

Но вы согласны, что растить кадры нужно начинать с детства?

- Хочу сказать, что государство поддерживает наш театр. Проявление этого внимания -проекты государственного уровня. 1 сентября мы откроем в Петербурге академию танца. Это современное учебное балетное учреждение, которое, с одной стороны, несет прогрессивные технологические задачи (создание системы обучения актеров на сочетании классической и современной техники танца, элементов спорта) и, с другой, социальную составляющую. Мы хотим привлечь талантливых детей-сирот из бедных семей со всей России и, обеспечивая им полный пансион, учить и создавать поколение деятелей балета, прививать им любовь к искусству. Это очень важный и перспективный проект.

Также планируется строительство Дворца танцев. Речь не просто о театре Эйфмана, а о центре искусства, который объединит три века русского балета, три труппы (классического искусства, балетной психодрамы и авангардного балета).

Функцией авангардной труппы станет еще и поиск новых балетных форм, на ее базе планируется создание лаборатории молодых хореографов, среди этих специалистов также сейчас наблюдается острый кадровый дефицит, кризис новых имен.

А каким в целом вам видится будущее русской хореографии, российского балета?

- Сложный вопрос. Я не пророк, я - хореограф. Но, надеюсь, тем, что мы делаем, мы развиваем и продолжаем традиции великого русского балетного театра. Своей кульминации он достиг в конце XIX века в творчестве Петипа. В XX появились разные течения балета. Даже абстрактный танец, который сегодня проповедуется на Западе, тоже в какой-то степени выходец из России. Мы считаем, что балетная труппа Петербурга, которой мы являемся, должна зиждиться на нашей культуре, мы не можем подражать западным компаниям и хореографам. Потому что рождены не на Бродвее и развиваем нашу отечественную традицию балетного театра. Другое дело, за последнее время балетное искусство преобразилось, и достижения мирового балета, которые наблюдаем, удачные его эксперименты вошли в технологию, эстетику нашего театра. Но в целом мы являемся продолжателями линии Петипа, Григоровича. Это верный путь развития для России.

Удручает тот факт, что имидж, востребованность балетного искусства падают. И виновата здесь проводимая в стране политика глобальной поп-культуры, которая подавляет людей. А это никак не способствует привлечению молодого поколения к истинному искусству: симфонической музыке, балету, опере. Вопрос не в том, что люди не способны воспринимать их, просто они лишены возможности приобщения, оттеснены от истинных ценностей поп-культурой. Это неправильная позиция и телевидения, и Министерства культуры, которые должны дать людям выбор: шоу-бизнес или серьезное искусство. Но о чем можно рассуждать, если за 20 лет на центральном телевидении я ни разу не видел балета. Выросло новое поколение, которое вообще не знает, что такое балет. Печально. Но пока (хотя я вхожу в совет по культуре при Президенте РФ) мы никак не можем переломить ситуацию из-за коммерческой стороны вопроса. На мой взгляд, тут стоит вопрос ментальности. Если бы мы показывали в определенных «дозах» оперу и балет, то рейтинг каналов не упал бы, просто появились бы программы «не для всех». Ну и что? Уделить два часа в неделю серьезной передаче - это вполне нормально.

Борис Яковлевич, благодарим вас за интересную беседу.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Traveller
Новичок
Новичок


Зарегистрирован: 10.05.2012
Сообщения: 40

СообщениеДобавлено: Сб Апр 27, 2013 6:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013042701
Тема| Балет, Мариинский театр, новое здание
Автор| Анна ГОРДЕЕВА
Заголовок| Место для Бога предусмотрено
Где опубликовано| Московские новости
Дата публикации| 2013-04-27
Ссылка| http://mn.ru/friday/20130427/344950594.html
Аннотация|

Мариинский театр откроется 2 мая. И будет лучше, чем Большой.

Несколько недель назад вдруг пошла волна в соцсетях — ох, мы увидели новое здание Мариинки и оно ужасно. Недостойно великого города, похоже на торговый центр, и вообще — давайте его снесем! (Начался сбор подписей под соответствующей петицией.) На праздниках новый театр откроется для публики: пройдут торжественные концерты, а уже 13 мая грянет первая премьера. Корреспонденту «МН» Анне Гордеевой удалось посетить «Мариинку-2» чуть позже Валерия Гергиева и раньше Владимира Путина.

Четырехугольник из бежевого мрамора, углы у которого стеклянные, — это все, что можно сказать при первом взгляде на театр, спроектированный канадской фирмой Diamond Schmitt Architects (славной проектом оперного театра в Гонконге и израильского МИДа). Начнешь разглядывать чуть подробнее — в современной стенке вдруг обнаружится кусок фасада Литовского рынка (все, что осталось в веках от здания Кваренги); смотрится диковато. Но тут вдруг выйдет солнце — и в стеклянных окнах новой Мариинки отразится свежевыкрашенная по весне Мариинка «старая»; эффект продуман, поэзия просчитана. Отходишь еще на несколько шагов — и понимаешь, что крытый мостик, переброшенный через Крюков канал (он заработает нескоро — уже после того как будет реконструировано старое здание, а пока упирается в глухую стенку старого театра), сделан как трап, брошенный с большого корабля. Этот корабль, Мариинка-2, связан с землей — Мариинкой-1. Петербургский образ, увиденный иноземцем.

Продумано все: нежлобское расстояние между креслами, специальные площадки для инвалидных колясок и даже стоячие места для тех, кто рвется в театр в ситуации беспрекословного аншлага

Но не этого, очевидно, ожидали многие петербуржцы. Театр у нас до сих пор обязан поражать воображение именно снаружи, являть имперский блеск. Что будет внутри — как бы и не важно; вот Большой театр после реконструкции гордо предъявляет сусальное золото и вовсе не волнуется по поводу того, как ухудшился обзор для зрителей, рабочие условия для актеров и акустика в зале. Собственно, это совершенно совпадает с общегосударственными тенденциями: есть витрина и есть неважные люди, Олимпиада важнее провинциальных дорог. Потому Джек Даймонд, презревший «Олимпиаду» и построивший театр прежде всего удобный, уже получил пару ведер помоев от бедных, но гордых петербуржцев. Впрочем, в Мариинке рабочий народ уверен, что мгновенный старт кампании обличений не случаен: там убеждены, что возмущенные народные послания были срежиссированы людьми, имеющими отношение к попечительскому совету Большого театра. Мол, мы сели в лужу со своей реконструкцией — так не позволим же никому быть в шоколаде.

А Мариинский — будет...

И дело не только в двух рабочих сценах с полной звукоизоляцией (когда на главной идет спектакль, рядом второй состав оркестра может репетировать другой спектакль). Не в том, что перевозящие декорации фуры теперь могут въезжать прямо в театр (у старого здания они причаливают к стенке, а дальше — на ручках-с). Не в осветительской роскоши, не в трансформируемой сцене — это теперь и у Большого есть. А в том, что этот театр построен для людей.

В нем нет неудобных мест. Вообще. Боковые балконы — обычный ужас старых театров (да что там старых! Вспомним Новую сцену Большого, где сбоку есть места, с которых ничего не видно даже стоя!) — здесь содержат лишь по одному ряду. Причем кресла расположены не лицом к поручням, а боком, то есть лицом к сцене (не надо выворачивать шею). Партер бодро поднимается от сцены вверх — сначала пологой горкой, затем ступеньками: ничья пышная прическа не испортит вам обзора. Продумано все: нежлобское расстояние между креслами (можно же было больше рядов напихать и соответственно больше продавать билетов — но в этом театре вам позволят не вставать, если кто-то проходит к своему месту), специальные площадки для инвалидных колясок и даже стоячие места для тех, кто рвется в театр в ситуации беспрекословного аншлага (прямо за креслами, где все видно, но отдельно от них — то есть стоячая публика не будет мешать тем, кто сидит на дорогих местах — как это периодически случается сейчас в Большом в ложах бельэтажа). Подумали и о посетителях Царской (здесь — просто Центральной) ложи — если в старинных театрах хорошо видно лишь гостям, сидящим на первом ряду, в Мариинке-2 смогут разглядеть сцену все: кресла идут амфитеатром. (Какой-то не наш подход к вопросу, да? Свита должна быть счастлива тем, что просто сидит в одном помещении с Главным гостем.)

Фойе — простор и солнце. Солнце в Петербурге? — удивитесь вы. Желтый оникс — отвечу я. Высокие стены фойе сплошь покрыты этим медовым минералом, он сияет — днем в солнечных лучах, что проходят через внешнюю стеклянную стену, вечером — отражая капельный свет люстр. Обаятельнее всего оттенок — теплый, не наглый, уверенный, но не крикливый. Тепло в холодном городе, место, где можно согреться душой. И не только душой — буфеты тоже предусмотрены немаленькие.

Неделю назад Валерий Гергиев устроил в театре пробу акустики — и остался весьма доволен. Причем, говорят местные, непритворно доволен — а его мнению можно доверять, он же не администратор какой-нибудь, ему в этом зале работать. Но, конечно, судить о том, как по-настоящему будет «играть» зал, можно будет только тогда, когда Мариинка-2 впервые заполнится — ведь находящийся внутри народ влияет на прохождение звука. Пока что можно лишь обратить внимание на деревянные крылья боковых лож, текучая форма которых была также просчитана с точки зрения акустики, и на торжественное заявление пресс-секретаря театра, что в Мариинке-2 все продумано и для «голоса Бога». (В некоторых старинных операх есть моменты, когда звук должен идти с самого верха зала — так вот, голос Бога здесь тоже будет слышен).

Крытый мостик, переброшенный через Крюков канал, сделан как трап, брошенный с большого корабля

Есть ли вопросы по внутреннему устройству? Есть. В Мариинке-2 отсутствует покат сцены — она плоская. В наших старинных театрах привычен наклон сцены к зрителю (примерно четыре градуса), сцены без поката — это примета более «молодых» театров. К покату привыкают ноги балетных; артисты могут танцевать и с покатом, и без, но в любом случае спектакль стоит готовить в репетиционном зале, что оборудован так же, как и зал зрительный (в Большом покат есть, но в одном из залов бОльший, чем на сцене, а еще в нескольких его вовсе нет, что неполезно для артистов). В репетиционном зале Мариинки-2 поката нет, то есть тут все в порядке, подготовленные здесь премьеры здесь же и будут исполняться, но, видимо, балетная классика останется в старом здании. Впрочем, основную часть времени Мариинки-2, говорят, займет опера — ведь теперь возможны многие постановочные чудеса, которыми так живо интересуется маэстро Гергиев. Но первая премьера будет балетной — или, точнее, танцевальной: радикальная немецкая хореографиня Саша Вальц 13 мая должна выпустить здесь «Весну священную».

А еще здесь есть амфитеатр на крыше.

У каждого театра должна быть своя шуточка, своя игрушка (кроме Большого — ведь не будем мы считать таковой подземный зал, где проходят корпоративы?). У Мариинки-2 — это зал на крыше. То есть не совсем зал — двухсотместный амфитеатр на свежем воздухе, с легким козырьком. Понятно, что использоваться он будет максимум два месяца в году, во время белых ночей — но сама идея концерта над городом, с видом на этот город — может ли быть что-нибудь более безумное и более дивное? Право, петербуржцы неминуемо признают этот театр своим — в нем столько же тайной поэзии и сумасшествия, сколько и в их городе. И в него также невозможно не влюбиться.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18558
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Апр 28, 2013 10:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013042801
Тема| Балет, Фестиваль Dance Open (СПб), Персоналии,
Авторы| Павел Ященков
Заголовок| Выдающейся балерине присудили ногу Анны Павловой
XII Международный фестиваль Dance Open объявил имена своих лауреатов

Где опубликовано| Московский комсомолец
Дата публикации| 2013-04-28
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/theatre/article/2013/04/28/848293-vyidayuscheysya-balerine-prisudili-nogu-annyi-pavlovoy.html
Аннотация| Фестиваль

Ежегодный балетный фестиваль Dance Open, входящий в десятку лучших весенних фестивалей Европы, прошел в Санкт-Петербурге как всегда в конце апреля. Звезды на него слетелись как пчелы на мед - со всего мира. И уже в четвертый раз его окончание ознаменовалось вручением специального приза – хрустального слепка с ножки Анны Павловой.


фото: РИА Новости

Концепция феста в этом году несколько изменилась, и наряду с традиционными мастер-классами для учащихся и гала-концертами звезд, включила в себя и вечера одноактных балетов, ранее на этом проекте не практиковавшиеся. Они собственно и представляли на этот раз главный интерес. В качестве гостей с новыми балетами здесь выступили довольно известные компании. Словенский национальный театр Марибора к 100-летию «Весны священной» показал свою прошлогоднюю премьеру – оригинальную трактовку Эдварда Клюга, в которой главной фишкой становится вода. В своём балете хореограф вспоминает ритуалы, посвященные вызыванию дождя, и водяные потоки, словно тропические ливни, выливаются с колосников на сцену чуть ли не тоннами, а одетые лишь в плавки и купальники танцовщики очень эффектно, оставляя за собой шлейф из брызг, скользят по залитой водой сцене, устраивая на ней настоящее фигурное катание. Балет дрезденской Земпероперы так же представил впечатляющий спектакль Якопо Годани «Пространство-время», в котором форсайтовское направление получило дальнейшее развитие. Похожие скорее на атлетов танцовщики, одетые в черные абсолютно прозрачные трико выдавали здесь такие чудеса технической навороченности, что выступление следом Большого театра со своей «Классической симфонией» Юрия Посохова, показалось сущим детским лепетом. Положение, спасли первоклассные танцовщики этой труппы, как всегда продемонстрировавшие высочайший уровень мастерства и профессионализма.

Представительница Большого театра Ольга Смирнова и стала одной из обладательниц павловской хрустальной ножки в номинации «Ms. Выразительность», о чем узнала в Мраморном зале Музея Этнографии, где проходила закрытая Церемония вручения международной балетной премии. Такому выбору жюри балерина и сама несказанно удивилась. В пару ей «Mr. Выразительность» объявили блистательного аргентинского танцовщика Эрмана Корнехо. Вместе со своей партнершей Яной Саленко из Берлинской оперы (Ms. Виртуозность) премьер Американского балетного театра (ABT) в классическом па-де-де «Диана и Актеон» настолько выделялся из общего потока титулованных звезд, демонстрируя лихие прыжки, неуемную энергию и техническую оснащенность, что не сделать его лауреатом, было бы высшей несправедливостью. Можно согласится и с другими решениями международного жюри. Юргита Дронина (прима Национального балета Королевства Нидерландов) вместе с Фабьеном Воранже из дрезденской Земпероперы и впрямь были на фестивале «Лучшим дуэтом», на едином дыхании станцевав хореографию Дэвида Доусона на музыку Баха. Эту номинацию с ними разделили танцовщики из Берлина Элиза Карийо Кабрера и Михаил Канискин.

«Приз зрительских симпатий» справедливо достался Дэниэлу Улбрихту. Премьер Нью-Йорк Сити балле отлично вписался в советскую классику - затасканную хореографию «Вальпургиевой ночи» Леонида Лавровского уже давно не исполняли с таким драйвом и напором. Другой американец солист Бостонского балета Джозеф Гатти стал примером того, как важно правильно подобрать подходящий репертуар. Насколько танцовщик был тривиален и зауряден в Гранд-па из балета «Фестиваль цветов в Дженцано», открывавшем международный гала звезд, настолько выигрышно смотрелся в баланчинских «Звездах и полосах», своеобразном танцевальном гимне американскому флагу. За что вместе с лучшей исполнительницей этого па-де-де представительницей баланчинского Нью-Йорк Сити балле Эшли Баудер и заработал титул «Мистер и Мисс Виртуозность».

Кульминацией вечера стало вручение Гран-при фестиваля выдающейся балерине современности Люсии Лакарра, для чего на сцену поднялся патриарх европейской хореографии Ханс Ван Манен, и сам призом не обделенный. От спонсоров легендарному голландскому балетмейстеру преподнесли стилизованную шапку Мономаха, что хореограф воспринял с юмором, пошутив в том смысле, что, мол, теперь ему будет завидовать и сама королева Нидерландов. Немногословен был и другой вручант - знаменитый клоун Вячеслав Полунин. Зато говорливая Анастасия Заворотнюк вышедшая со своим мужем фигуристом Петром Чернышевым объявлять лучший дуэт сразу заявила: «А я вообще молчать не умею», и далее так увлеклась, рассказывая, как она любит балет, что Полунину пришлось второй раз выбежать на сцену, чтобы жестами попросить артистку прекратить болтовню и, наконец, обозначить призеров.

Что же до главной победительницы, кстати, неоднократной лауреатки Dance Open, то Лакарру, как и Майю Плисецкую, просто нелепо оценивать со стандартных чисто профессиональных позиций – такой синтез высшего технического совершенства, психологизма, актерской игры, тонкости и продуманности она выдает на сцене, танцуя со свои мужем и партнером Марлоном Дино, например, черное па-де-де из «Дамы с камелиями» Джона Ноймайера. Когда видишь это нереальное чудо, подобные вопросы просто не приходят в голову. Как не приходит в голову нормальному человеку анализировать, из каких химических элементов состоит воздух, гуляя в весеннем лесу. И весенний воздух, можно, конечно, разложить на составляющие, но гораздо естественнее просто вдохнуть его полной грудью.

Санкт-Петербург


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Июн 15, 2015 5:18 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18558
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Апр 28, 2013 10:34 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013042802
Тема| Балет, Фестиваль Dance Open (СПб), Персоналии,
Авторы| Анна Гордеева
Заголовок| За чертей и несчастную любовь
В Петербурге звездам балета вручили хрустальные ноги

Где опубликовано| Московские новости
Дата публикации| 2013-04-28
Ссылка| http://mn.ru/friday/20130428/344954341.html
Аннотация| Фестиваль


«Весна священная» Эдварда Клюга вышла дождливой
© РИА Новости. Алексей Даничев


Есть такой театральный анекдот: если танцовщица валится после двух вращений, она балерина лирическая. Если не валится — героическая. Хохмы хохмами, но века подряд танцовщицы по амплуа делятся на две группы, и Мариус Петипа зафиксировал это в «Лебедином озере», придумав белого лебедя и черного. На вручении международного приза Dance open в Петербурге лауреатами оказались и печальные Одетты, и буйные Одиллии. Но Гран-при получила все же балерина лирическая, а ей в затылок дышала еще одна нелюбительница трюков.

Фестиваль Dance open, что существует уже двенадцать лет и с каждым годом звучит все громче, начинался с серии мастер-классов, проводимых петербургскими балетными педагогами для подростков из разных стран. Эти мастер-классы остались, и остался традиционный ученический концерт, где фанаты-балетоманы высматривают будущих звезд (в этом году сверкнул панамский юноша Яхир Кастро — если все будет в порядке, лет через семь American Ballet Theatre ляжет к его ногам, парень не замечает гравитации). Но с течением времени добавились гала-концерты, куда съезжаются примы и премьеры со всего земного шара, гастроли приглашенных трупп и — хрустальная нога, приз Dance open (копия хранящейся в питерском театральном музее отливки ножки Анны Павловой).

Жюри состоит сплошь из знаменитостей: его традиционно возглавляет балерина Наталья Макарова, а судили в этом году выступающих Владимир Малахов, Ханс ван Манен, Борис Эйфман и другие руководители театров. Гран-при достался мюнхенской приме Люсии Лакарра — она так скользила меж струй воздуха, так покорно страдала, изображая кроткую чахоточную Даму с камелиями, что публика немаленького зала «Октябрьский» дружно утирала слезы и аплодировала, всхлипывая. Титул «Мисс Выразительность» был выдан юной солистке Большого театра Ольге Смирновой — и это в некотором роде сенсация: еще ни разу Dance open не доставался балерине, что служит в театре лишь второй год. Выбирая репертуар, Смирнова обозначила претензию на место Лакарры — «Таис» Ролана Пети относится к коронным номерам служащей в Германии испанской дивы. Но недавняя выпускница Вагановского проговорила душещипательную историю со своей собственной, прохладной и величественной интонацией — и, видимо, покорила жюри именно непохожестью. В целом конкурсный вечер разумно перемежал номера бравурные и лирические, в финале порадовав отечественных фанатов классикой советского балета — «Вальпургиевой ночью» Леонида Лавровского. Иноземные гости (американец Даниэл Ульбрихт в роли Пана, голландский премьер Мэтью Голдинг в роли Вакха и давно танцующая в Нидерландах уроженка Новосибирска Анна Цыганкова) так резвились в старом тексте, так неожиданно сами реагировали на то, что творилось на сцене, так отчаянно перемигивались со штатными чертями и ведьмами, что предоставила Национальная опера Украины, что двухтысячный зал чуть не пустился в пляс вместе с ними.

Но не только конкурсом и тремя гала (ученическим и двумя взрослыми, где один был международно-конкурсным, другой — собравшим отечественных звезд) запомнится этот Dance open. Фестиваль привез в Петербург Словенский балет из Марибора, балет Дрездена и балет Большого театра. «Классическая симфония» Юрия Посохова прибыла в Северную столицу в слегка расшатанном виде, но все равно радовала ясной иронией текста: одновременно гимн неоклассике и насмешка над ней. Словенский худрук Эдвард Клюг, один из самых занятных современных хореографов, предъявил свою версию «Весны священной», в которой на артистов выливается столько воды с колосников, что народ танцует чуть не по щиколотку в озере. Темы стеснения, несвободы (ведь артисты ограничены в движениях в таких обстоятельствах) и отчаянной жажды жизни (вода, взлетающая веерами под ногами, — давний символ неуправляемой стихии) были проговорены в танце так точно, что Стравинскому, думается, понравилось бы. А работающий в Дрездене итальянец Якопо Годани сочинил для немцев «Пространство-Время» — балет, придуманный под явным впечатлением от деконструктивистских упражнений Уильяма Форсайта, но радующий живой и открытой эмоцией (видимо, свойственной автору в силу происхождения).

Теперь Dance open продолжит свое путешествие — после каждой церемонии в течение года организаторы (руководитель феста Екатерина Галанова и худрук Василий Медведев) везут концерты по земному шару. И только в Москву не заезжают — о чем стоит пожалеть: в столице теперь, когда сменилась команда в осеннем «Кремлин гала» и уровень приглашенных туда звезд резко снизился, в остался лишь один крупный фест, привлекающий мировых знаменитостей, — майский «Бенуа де ла данс». А ведь и московская публика с удовольствием бы посочувствовала героиням Лакарра и повизжала бы на танцах играющей в маркитантку Эшли Баудер. Может, фесту стоит подумать об экспансии в Москву?



Лауреаты 2013 года

Гран-при Dance open — Люсия Лакарра (Мюнхенский балет)

«Мисс Выразительность» — Ольга Смирнова (Большой театр)

«Мистер Выразительность» — Эрман Корнехо (American Ballet Theatre)

«Мистер Виртуозность» — Джозеф Гатти (Бостонский балет)

«Мисс Виртуозность» — Эшли Баудер (New York City Ballet) и Яна Саленко (Берлинский балет)

«Лучший дуэт» — Элиза Кабрера и Михаил Канискин (Берлинский балет), Юргита Дронина и Фабьен Воранже (Национальный балет Нидерландов)

Приз зрительских симпатий — Даниэл Ульбрихт (New York City Ballet)

Приз за вклад в развитие современного балета — Анастасия и Денис Матвиенко (Мариинский театр)


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Июн 15, 2015 5:20 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18558
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 29, 2013 7:27 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013042901
Тема| Балет, Танец, "Золотая маска", Итоги
Автор| Алла Михалева
Заголовок| "Танец" в "маске" и без
Где опубликовано| Московская правда
Дата публикации| 2013-04-26
Ссылка| http://mospravda.ru/culture_spectacles/article/tanec_v_maske_i_bez
Аннотация| ЗОЛОТАЯ МАСКА. ИТОГИ

Конкурс "Золотая маска" в своей танцевальной части оказался достаточно сильным, хотя оставил вопросы как к экспертному совету, так и к уважаемому жюри. Например, странно, что Большой театр России в фестивальной афише в разделе "балет/современный танец" не был представлен вовсе, несмотря на премьеры прошлого сезона ("Dream of dream" Йорма Эло и "Классическая симфония" Юрия Посохова). И хотя Юрий Посохов (бывший солист Большого театра), повторивший свою американскую постановку, не мог претендовать на премию, его спектакль, вдохновенно исполненный московскими артистами, имел все основания быть выдвинутым на "Маску", а может, и заполучить ее.

Если же говорить об итогах фестиваля, то они корректны и дипломатичны. "Диана Вишнева. Диалоги" - эксклюзивный проект продюсера Сергея Даниляна и Дианы Вишневой, включенный в репертуар Мариинского театра, удостоен сразу двух "Масок" в номинациях "лучший спектакль в балете" и "лучшая роль в балете". Его авторы - лучшие хореографы современности: легендарная Марта Грэм, живой классик Джон Ноймайер и новые руководителями знаменитого Нидерландского театра танца Пол Лайтфут и Соль Леон. Партнеры Дианы Вишневой - ведущие танцовщики мировой сцены Бен Шульц из знаменитой Компании Марты Грэм ("Лабиринт"), Тьяго Бордин из гамбургского балета Джона Ноймайера ("Диалоги") и солист Большого театра Андрей Меркурьев ("Объект перемен"). Вдобавок ко всему, "Диалоги" идут под живой аккомпанемент, а у рояля не кто-нибудь, а сам Алексей Гориболь. Ну и, конечно, главное здесь - доминирующий над всем танец виртуозной Дианы Вишневой, смело бросившей вызов своей балеринской природе и меняющей наши представления о возможностях классической танцовщицы. Вишнева удостоена "Маски" (как лучшая балерина) совершенно справедливо. И все-таки жаль, что награда обошла ее молодую коллегу из Музыкального театра им. Стани-славского и Немировича-Данченко Эрику Микиртичеву, чья Сильфида стала настоящим событием прошлого сезона (за эту партию она и была номинирована на "Маску"). На фоне классических танцовщиц "затерялась" никак не отмеченная жюри Ольга Лерман, станцевавшая Анну Каренину в одноименном спектакле Вахтанговского театра. Возможно, все-таки резонно "выделить" исполнителей в разделе "современный танец" в отдельную номинацию. Досадно, что жюри не нашло возможности в какой-то форме поощрить эту необычную и трудноопределимую по жанру работу Анжелики Холиной, сумевшей создать для артистов драматического театра яркие, выразительные и - что самое важное - соответствующие возможностям каждого исполнителя роли-партии.

Но чем порадовала нынешняя "Маска", так это урожаем оригинальных постановок. Тут и "Amoro Buffo" Вячеслава Самодурова, и "Шут" Алексея Мирошниченко, и "Золушка" Кирилла Симонова, не говоря уже о "Sepia" и "Родене" лауреатов прошлых лет Татьяны Багановой и Бориса Эйфмана. В номинации "лучшая мужская роль" победил эйфмановский Роден - Олег Габышев. Лучшими же хореографами были признаны Гай Вайцман и Рони Хавер за спектакль "История солдата", созданный на стыке жанров (проект "Платформа", международный центр танца и перформанса "ЦЕХ", танцевальная компания "Club Guy and Roni", Нидерланды). Лучшим спектаклем современного танца были названы "Едоки" - вольная и мощная интерпретация на тему творчества Ван Гога в постановке Студии современной хореографии (Москва). Своих "спецмасок" музыкальное жюри удостоило целые творческие коллективы - Екатеринбургский театр оперы и балета и балет Пермского театра оперы и балета имени Чайковского.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18558
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 29, 2013 7:52 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013042902
Тема| Балет, БТ, Фестиваль "Век "Весны священной" — век модерна", Премьера, Персоналии, Матс Эк, Татьяна Баганова
Авторы| Марина Алексинская
Заголовок| Прорыв трубы
Где опубликовано| газета "Завтра" Выпуск №17 (1014)
Дата публикации| 2013-04-25
Ссылка| http://zavtra.ru/content/view/proryiv-trubyi/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

К 100-летию балета «Весна священная»



Этот юбилей Большой театр отметил так, как не отмечал юбилей Шаляпина. Хотя сценическая жизнь Шаляпина Москве, Большому театру отнюдь не вчуже, тогда как премьера "Весны священной" состоялась в Париже, в театре Елисейских полей. От грандиозного провала до одиозного признания: "Весна священная" для ХХ века то же самое, что симфония Бетховена для XIX века" — вехи балета.

Можно догадываться только, что за бомба была "Весна священная" век назад! Премьера собрала весь парижский бомонд в ожидании "русского чуда". Чудо упаковал премудрый Дягилев в романтический сон "Сильфиды" и воздушно-зефирный "Призрак розы". Спасенья не принесло. С первыми аккордами музыки Стравинского гроза разразилась. Свист, ярость, пощечины, вызовы на дуэль, стучание кулаком соседа соседу по голове… Публика гнала со сцены артистов и поносила композитора. Дали свет в зал, полицейские тащили меж рядов особо ретивых. Дягилев не шевелился, он только просил из своей ложи дать окончить спектакль.

"Весна священная" — впечатление Дягилева от примитивизма в красках Гогена. Подобный примитивизм, только на славяно-русской основе, Дягилев и возжелал увидеть в "Весне священной". Стравинский предложил гениальную партитуру. Рерих, кто одним только шатром Ивана Грозного ("Псковитянка") поверг Париж в шок и трепет, дал стилизацию языческих картин.

Здесь подножие холма, изумрудные поляны, куда собираются славянские роды на весенние игры. Здесь старушка-колдунья, умыкания жен в хороводы. И таинство — старейший дает священный поцелуй земле, после которого следует мистерия небесная. Девушки на священном холме избирают священную жертву. Перед старейшинами, набросившими на плечи медвежьи шкуры, она пускается в свою последнюю пляску. Хореограф балета — Вацлав Нижинский, но еще Стравинский подозревал: за "пластическими видениями" тень Дягилева. И если в древнерусском фольклоре жертва богу солнца Яриле — девушка, то в балете "Весна священная" жертва музе Терпсихоре — музыка (совершенно нетанцевальная). Балетная эстетика — еще одна жертва. Ансамблевые пляски, перевёрнутая позиция ног (носки вместе — пятки наружу) — вывернутость классики наизнанку — назвали "пластическим парадоксом". "Единственная рациональная цель придуманных движений, — писала критика, — осуществление ритма. Ритм — такова в его замысле чудовищная сила, обуздавшая первобытную душу".

Версию нового — незабытого старого — представили на сцене Большого театра Балет Бежара из Лозанны, танцевальный театр Пины Бауш из Вупперталя, Финский национальный балет, российская компания современного танца из Екатеринбурга под руководством Татьяны Багановой. "Век "Весны священной" — век модерна" от хореографов самых-самых, прославленных, знаменитых, культовых.

"Весна священная" от Багановой. Пространство Новой сцены ополовинино фронтальной и двумя боковыми стенами. Стены как будто оклеены бумагой для кулинарии, в таких маслянистых разводах. К боковой стене прибит могучий водопроводный кран, к фронтальной стене — крючки. На крючках — каждый под номером — рабочие халаты. С вступлением оркестра из халатов вытряхиваются артисты. Трудно сказать — артисты балета или артисты драмы? Один из них продолжает лупить что есть мочи по надутому в форме моркови, только ядовито-зеленого цвета, "объекту". Другой в скафандре едва передвигает ноги. Лейтмотив балета — жажда. Интрига — смена декорации. Концепт: в современном мире не одна женщина жертва, как это было у древних, а каждая женщина — жертва. Такой суровый феминизм. Насильники мужчины лопатами добывают воду из пересохших горок земли. Из крана, помните тот зеленый "объект"? Так вот, из крана он вдруг вываливается в форме сопли. Женщины-жертвы камлают на нее. Бог услышал. С потолка спускается картонная голова мужчины с красным шнобелем, с дырками вместо рта и глаз. Священный ужас-ужас-ужас! Начинается молотилово. Женщин спускают по столярному столу головой в желоб. Каждая кувыркается по желобу, стряхивает с распущенных волос золу на музыкантов оркестра. Еще не предел сакральности. "Продвинутый", как принято говорить, художник Александр Шишкин — соавтор балета — закрутил драматургию не на шутку. "Что это спускается со сцены? — полюбопытствовала рядом сидящая дама. "Мётлы на длинных древках", — отвечаю. Каждая метла покрывает черным мочалом пепельные кудри женщин. Кто не схоронился, я не виноват. К воде через тернии. Мужчины, как с цепи сорвались, принялись таскать женщин в корыте, корыто затормозило у края рампы. Апофеоз. Под междометия: "Оооо! Уууу! Ааааа! "на женщин хлынули с небес весенние воды.

И хотя г-жа Баганова — хореограф креативный, на Западе много ставит, истовые ценители прекрасного ждали "Весну священную" с Запада. А ля натюрель. От Мориса Бежара, хореографа-философа, одного из крупнейших хореографов второй половины ХХ века. Ведь именно этот балет зажег звезду Бежара на небосклоне и спас его маленькую труппу от краха, отхлестав по щекам ханжей неверующих. Триумф случился в далеком 1959 году, когда искусство Европы приказало долго жить, но учение Фрейда оставалось всесильным. К черту русопятая архаика с ритуалами! Да здравствует секс! А что такое "Весна священная", если не священный секс? — решил хореограф.

Полумрак. Сцена усыпана крепкими телами мужчин с обнаженным торсом. Тяжкие, повелительные ритмы Стравинского пронизывают слух, мужчины пружинно поднимаются с колен на четвереньки. Животные повадки, дыхание похоти.

Подскочили. Принялись гонять — ловко так — по сцене, выстраивать — подсказал мне профи — "гениальные ракурсы: звёзды, шеренги". Долго ли, коротко ли рисовали мужчины линии первобытного хаоса, вдруг луч солнца пробил диагональ сцены. Строем, один за другим, в прыжках — орангутанги в зоопарке сигают подобным образом — мужчины направились в сторону солнца, как за импазой. Прелюдия Весны. И это считывается. Тогда как не оттаявшие с мороза девушки в белесых купальниках вообще неясно зачем на сцену вышли. Унылость в каждом взгляде, мухи дохнут на лету — в каждом движении. Ну вот и развязка: "роскошное "стадо"" повалилось наземь, прикрыв грузом роскошных тел малахольных по виду девушек. Групповое совокупление. Весна пришла! Весне дорогу! "Этот балет о любви, — рассказывал артист Балета Бежара из Лозанны, — его не объяснишь, его надо прочувствовать".

Чувство роскоши один из зрителей обострил сугубо. Верно, тоже "продвинутый". Сидел в скафандре, похожем на скафандр от Александра Шишкина, только цвета угля, и на глаза нацепил еще прибор ночного видения. Не знаю, расчехлил ли "максим" под креслом? Как бы то ни было, шквал эмоциональной мощи "Весны священной", будь то Багановой, будь то Бежара, накрыл публику не на шутку. "Браво! Браво!" — кричала публика далеко не хипстерского "лука". Труппы-"калики перехожие", что не знали и не знают в своей истории ни оркестра, ни декорационных, ни костюмерных мастерских, таки научили le moskovita модерн, как первую любовь, ценить.

От "парадоксов пластики" к парадоксам сознания — вывод весьма поверхностный из глубин века модерна. Прагматичная Европа из расточительных идей Дягилева, барина-транжиры, извлекла квадратный корень коммерции. При нуле вложений — артисты за честь должны считать выход в "Весне священной" и не требовать гонорара, к тому же артистов не нужно мурыжить по восемь лет в концентрационных академических училищах — отель "Ритц" удовольствий. Разве что спонсоры потратятся на "промывание мозгов" рекламой да завлекут стеклянными бусами на премьеру. Ажиотажа хватит на три-пять прогонов, ну, и дальше арифметика, доступная разве что журналистам-бухгалтерам с "Эха Москвы". Вот такая русская культура! — бросили тут кости на счётах днями, — доход министра культуры Мединского аж четыре миллиона рублей в год! Дебит-кредит "Весны священной" куда как прозрачнее. Плюс бонус. Один альбом, где говорится, в частности, о запрете "Весны священной" на советскую сцену, с лёту пошел за 2000 рублей, едва Большой театр устроил его презентацию. Автор альбома — знаток русского балета Павел Гершензон. Комплекс жертв холокоста с элегантностью костюма от Армани переносит он на комплексы величайших советских балерин, "учениц первого призыва Вагановой". Артист должен научиться отличать эрзац от подлинно современной хореографии, — мнение Павла Гершензона, — для этого тело артиста "должно отстранить "Баядерку" и "Лебединое озеро". "Сделать это можно, только осуществив ритмическую и пластическую адаптацию к языку ХХ века". И вот уже художники — властелины духа, хранители русских традиций — между молотом "Культурной революции" и наковальней "Культурного шока" ропщут: "Может, и вправду? Мы всё щи лаптем хлебаем? Может, в этом, актуальном искусстве, что-то есть?" Не зря ж говорят, что у нас всё должно быть, как в Норвегии.

Матс Эк, верно, из Швеции он, "подснежникам" рефлексии даёт священный ответ. Стиль хореографа — натурализм и экспрессионизм — сложился, как отмечает критика, не без влияния Стриндберга. Года два-три назад прогрессивная общественность делала ставки. Рискнет Большой театр на "Жизель" от Матса Эка? Букмекерские конторы ушли в минус. "Дорогой россиянин" всё еще кис в эрзаце, не просекал прогрессивность хода хореографа: отвязная Жизель в психушке посреди мужиков в чем мать родила. Сегодня в рамках фестиваля "Век "Весны священной" — век модерна" Матс Эк представил еще один "знаковый" балет, "Комната". Даже и не припомню, когда это было? Чтобы Новую сцену Большого театра закрывал не щит без меча, а театральный занавес. Пусть даже отфотошопенный, но почти "Приглашение к танцу". При этом авансцена открыта, посреди — пока не формулируемый словами "объект". Следует знакомство с программкой.

Действующие лица: Биде, Телевизор, Пылесосы, Дверь, Плита, Эмбрионы. Верно, на данном перечне рассказ следовало бы остановить, не наведи балет на открытие: не копродюсер ли постановки — Николай Сванидзе? Вот с этой викториальной настойчивостью, с которой г-н Сванидзе информирует о дефиците туалетной бумаги при "совке", г-н Эк повествует о переизбытке биде при капитализме. "Объект" посреди авансцены оказался ничем иным, как биде. Девушка в расхристанной одежде и головой в биде, и биде на голову. Рассерженные горожане заглядывают по её душу, шастают, как у себя дома, орут. Психическая атака срывается на минуты лирики. Адажио. Двое маются от мук, выясняют отношения, пока в плите эмбрион отношений дымом не пошел. Ну и на минуты покоя. Сидит юноша перед телевизором, кантиленно ноги задирает за уши…

Собственно говоря, балет "Комната" — это гимн свободе человека. Каждый артист балета Большого театра, кто прошел "каст", освободил тело, к примеру, от скреп пятой позиции. Балет и зрителя освободил. От нездорового вуайеризма. Неловкость подглядывания через замочную скважину глушится болью за артистов. Однако, в пору торжества обёртки, скажем пафосно — дизайна, важно — не "что"? Важно — "как"! И зрителю не менее любопытно: как? на каком эсперанто? фиксирует классик авангарда внезапную красоту таких вот jete с препарасьоном: "просунуть руку между ног", "почесать рукой задницу", "пустить мелкий бес вдоль тела" и прочее, прочее, на что способен человек в своем доме, как в своей крепости? "Необычный спектакль, — обсуждают в курилке. — Нельзя нам буквально воспринимать игру смыслов".

Как-то так фестиваль "Век "Весны священной" — век модерна" прогремел под лайки гламура. Фестиваль оказался миротворческим. Тема: "война прекрасного с безобразным" теперь закрыта. Ни мира, ни войны. Большой театр — прорывной котёл в век цивилизации. Вот-вот "Лебединое озеро" от Петипа переварится в "Жизель" от Матса Эка. И Шаляпин?! ху из ху??? будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 10, 11, 12, 13  След.
Страница 11 из 13

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика