Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2013-02
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18660
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Мар 05, 2013 9:43 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013022908
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии,
Авторы| Екатерина Ружьева
Заголовок| Три в одном
Три стиля танца за один вечер

Где опубликовано| © Газета «Екатеринбургский государственный академический театр оперы и балета», №1 (33)
Дата публикации| февраль 2013
Ссылка| Спасибо форумчанке Русалка за предоставленную статью
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

1, 2, 3 марта зрителей ждёт встреча с новой балетной постановкой –≪XIX/XX/XXI. Три века, три балета, три стиля≫. Все работы ≪классические≫ по сути, созданы на основе приёмов классического танца: академических позиций и движений, пальцевой техники у балерин – но при этом совершенно разные.



Премьеру представляет художественный руководитель балета Вячеслав Самодуров: –
– Задача проекта смелая и отчасти авантюрная – убедить публику в том, что можно быть вдохновлёнными разнообразными стилями танца. На человека одинаково сильно воздействуют разные формы танца, а не только классика, как до сих пор считают многие. И наша труппа в состоянии представлять на высоком профессиональном уровне хореографию разных стилей.

Первая часть – «Консерватория» в хореографии датского балетмейстера Августа Бурнонвиля – классический шедевр. Это один из самых старых балетов, датируемый 1848 годом. Вообще‑то это большой балет, но мы покажем зрителям только самую интересную его часть – дивертисмент, представляющий собой, собственно, урок классического танца. То, что происходит за кулисами, в так называемой «балетной кухне».

Увидеть в театрализованной форме, как артисты шлифуют свое мастерство в балетных залах, наверняка будет любопытно каждому зрителю. Конечно, хореография Бурнонвиля даёт представление о том, как выглядел балетный урок в 19 веке, но, применительно к классике, с тех пор мало что изменилось.

Всё, что вы хотели знать о том, как появляется классический танец, будет в нашей «Консерватории». У каждого любителя танца, наверное, есть собственные представления о том, как происходит воспитание балетного артиста – придя на премьеру и посмотрев «Консерваторию», вы сможете убедиться, насколько они верны.

Ставит балет Дина Бёрн, признанный специалист по наследию Августа Бурнонвиля, представитель знаменитой балетной династии, в прошлом – солистка Датского Королевского балета. Не только она, но и её отец занимался исследованием работ Бурнонвиля, так что наши артисты получат эту хореографию из первых рук.

Оформлять спектакль будут художники из Большого театра Альона Пикалова и Елена Зайцева, которых балетная публика помнит по балету «Баядерка».

Второй балет – «Пять танго» на музыку аргентинца Астора Пьяццоллы.

Хореограф Ханс ван Манен – один из столпов европейского неоклассического танца, и эта его постановка уже стала классикой ХХ века. Её отличает совершенно другой стиль, другая эстетика – внешняя чистота формы, лаконичность, минимализм. При всём при этом танец ван Манена обладает сильным внутренним напряжением и этим покоряет.

Основная тема работ Ханса ван Манена – конфликт между мужчиной и женщиной, в его хореографии много музыкальности, чувственности. Это балет о затаённой страсти, кипящей внутри и очень сдержанной снаружи.

Горячий лёд – пожалуй так кратко и ёмко можно охарактеризовать стиль ванн Манена. Это такое северное, европейское восприятие аргентинского танго – танец, словно ледяная глыба, которая медленно плавится изнутри.

В 2010 году хореографию Ханса ван Мане- на представляла в Москве Ульяна Лопаткина, но его балеты в России никогда не ставились. Мы – первая труппа, которая исполнит хореографию живого классика ХХ века.

Третий балет, над которым работает моя команда, называется «Сantus Arcticus», что означает «Арктические песни». Собственно, так называется музыка современного финского композитора Эйноюхани Раутаваара – необычное симфоническое произведение, в котором используется запись пения арктических птиц.

Это балет о самообладании и сдержанности чувств, о сложностях контактов между людьми в северных широтах, тонкая фантазия на тему чувственности. «Сantus Arcticus» мы готовим вместе с британским дизайнером Энтони Макилуэйном, придумавшим сценографию к «Аmore Вuffo», и художником по костюмам из Большого театра Еленой Зайцевой.

Дирижёр-постановщик премьеры – главный дирижёр нашего театра Павел Клиничев.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18660
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Мар 05, 2013 10:26 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013022909
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Александр Жембровский
Авторы| Екатерина Ружьева
Заголовок| Танцы для взрослых
В России впервые поставят «Пять танго» Ханса ван Манена

Где опубликовано| © Газета «Екатеринбургский государственный академический театр оперы и балета», №1 (33)
Дата публикации| февраль 2013
Ссылка| Спасибо форумчанке Русалка за предоставленную статью
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Балет вскоре появится в репертуаре Екатеринбургского театра– он станет частью премьеры, ≪отвечающей≫ за век ХХ. К репетициям с артистами уже приступил лучший исполнитель хореографии ванн Манена, премьер Национального балета Нидерландов Александр Жембровский. Это новый опыт не только для нашей балетной труппы, но и для самого Александра: в качестве постановщика он выступает впервые.



Александру Жембровскому, перебравшемуся в Амстердам восемь лет назад, довольно быстро удалось добиться благосклонности Ханса ван Манена – одного из законодателей европейского неоклассического танца. Авторский замысел он передавал столь точно и проникновенно, что исполнение балетов культового голландского хореографа стало его визитной карточкой. Неудивительно, что именно Жембровского выбрала себе в партнёры «божественная» Ульяна Лопаткина, представляя творения ван Манена на своём московском бенефисе в 2010‑м. Тогда‑то они вместе с Жембровским и исполнили «Пять танго» в России, один-единственный раз. И вот Александр в Екатеринбурге, помогает разучивать танго нашим артистам.

– Александр, как Вам удалось расположить к себе мэтра настолько, что он выбрал Вас своим доверенным лицом?

– Как только я приехал в Национальный балет Нидерландов, мне дали станцевать одно из самых сложных па де де Ханса ван Манена – «Two pieces for Het». Я довольно долго и тщательно работал над этим номером и в итоге неплохо с ним справился. У Ханса ван Манена есть муза – голландская солистка Игоне де Йонг, мы попробовали танцевать вместе, стали парой – и от этого всё пошло.
Есть только несколько человек в нашем театре, кому Ханс доверяет переносить свою хореографию. Я стал одним из них, так как танцевал во многих его балетах – не только в Голландии, но и по всему миру. Кстати, хочу вам признаюсь, что для меня это первый опыт в качестве постановщика. Ханса ван Манена впервые ставят в России, для вашего театра это новый стиль, а я дебютирую в качестве ассистента – так что это большое событие для всех нас. Надеюсь, что зрителям наша работа тоже понравится, во всяком случае, когда мы с Ульяной представляли хореографию Ханса в Москве, критика и публика встречала нас очень хорошо.

– Расскажите о будущей постановке, что в ней особенного?

– Балет «Пять танго» родился в 70‑х годах, и его не сразу приняли – для тех времён это было нечто совершенно новое, революционное. На первый взгляд, чувствуется минимализм во всём – в костюмах, эмоциях. Но это только внешне. На самом деле, всё сделано очень талантливо, музыкально, тонко. Это танец для людей разбирающихся, тонко чувствующих, способных отличить настоящее искусство от чрезмерных, вычурно-театральных страстей.

Ханс не приемлет эмоции, выставленные напоказ. У него страсти кипят внутри, и если правильно это подавать, зритель ухватывает это настроение мгновенно, и оно «цепляет» его гораздо больше, чем эпатаж. Актёру же важно суметь поймать это состояние. Мне как‑то сразу удалось это прочувствовать. Вообще‑то сам по себе я очень эмоциональный танцовщик, и иногда люблю «взорвать» зал, но когда танцуешь ван Манена, снаружи страсти надобно потушить и пустить вовнутрь – тогда в каждом движении будет чувствоваться напряжение, которое так необходимо.

И это всегда очень современно, потому что выглядит как в жизни, по‑настоящему.
В большинстве случаев люди ведь не выплескивают свои чувства, предпочитая всё переживать внутри. Так же и у ван Манена.

Плюс огромную роль играет музыкальность. У Ханса идеальный слух, все его постановки отличаются исключительной музыкальностью, и, я считаю, для хореографа это самое главное качество – без него невозможно строить танец.

С годами у ван Манена выработался свой узнаваемый стиль. Сейчас много хореографов, которые повторяют друг друга. Далеко не у каждого есть свой почерк. Таковых единицы – Форсайт, Баланчин – и Ханс ван Манен принадлежит к этой когорте. У него особое положение рук, корпуса, его можно узнать буквально по нескольким позам и движениям. Увы, теперь таких ярких индивидуальностей в балете осталось немного, ведь ван Манен ставил ещё на Рудольфа Нуриева и работал с настоящими звёздами во многих знаменитых театрах – и в Парижской опере, и в лондонском Королевском балете.

Я очень рад, что наконец появилась возможность открыть творчество Ханса ванн Манена для широкой публики. Россия в этом деле немного отстает, и здорово, что сейчас в российских театрах появляются такие люди, как Слава Самодуров, которые, сделав успешную карьеру на западе, пытаются привнести в Россию то, что за рубежом уже давно стало всеобщим достоянием. Вот, например, Национальный балет Нидерландов – очень прогрессивная компания, мы ставим многие ультра-современные вещи, но у нас в репертуаре остаётся и «Пять танго».

–– Стилю ван Манена можно научиться или это не каждому дано?

– Можно поставить технику, осветить танцовщику путь, но для исполнения, конечно, требуется актёрский дар. Если потенциал есть, можно попытаться его раскрыть, «вытащить» эмоции из резерва. У меня немного времени, но я постараюсь сделать всё, что возможно. Следом приедет Меа Венема, главный ассистент ван Манена, и будет всё доводить до совершенства, мы пока лишь разучиваем шаги. Кстати, только для того, чтобы научить шагам в «Пять танго», требуется две недели. В моём же распоряжении – только одна. Так что для меня это дополнительное испытание. Но у меня такой характер, что мне нравится справляться со сложными задачами.

– Что скажете о наших ребятах, каковы их успехи?

– Ребята молодцы, первыми репетициями я очень доволен. Большинство стараются, танцуют очень увлеченно. Я показывал им отдельные кусочки на видео и слышал их восклицания: «Красиво!». Очень важно, чтобы артист, приступая к разучиванию материала, был вдохновлён, чтобы ему по‑настоящему хотелось работать – тогда эффективность от тренировок увеличивается в разы.

– Кто же может остаться равнодушным к танго? Очевидно, что это как раз та ≪тема≫, где сходятся интересы и артистов, и публики. Вопрос в том, как это исполнить..

– Танго – это самый «взрослый» из латиноамериканских танцев, и самый серьёзный, как мне кажется. Это ведь танец моряков, которые, возвращаясь с моря, с горечью узнавали о том, что их не дождались их жены – тогда они шли в кабак и танцевали с женщинами лёгкого поведения. С одной стороны, в этом танце – разочарование и отчаяние, а вместе с тем и страсть, но взрослая, грустная страсть, отмеченная опытом. Это когда мы молоды, мы можем позволить себе экзальтацию, а с наступлением зрелости становимся гораздо более сдержанными внешне. И именно поэтому электричество должно присутствовать с самого начала балета, с первой позы и до последней секунды. У Ханса это одна из показательных черт: энергия есть даже в статике! Даже когда ты просто стоишь на сцене, ты не расслабляешься и всё время должен держать зрителя в напряжении. Как будто в любой момент ты можешь взорваться! Начинается балет – открывается занавес, первые пару секунд все стоят в позе – и вот рождается это напряжение и не покидает нас уже до конца балета. Так и будет, можно не сомневаться – балет поставлен настолько гениально, что почти обречён на успех – станцевать его иначе просто не получится.

–– Не могли бы Вы рассказать нашим читателям, что за личность Ханс ванн Манен – ведь Вы, наверное, близко знакомы.

– Конечно, мы дружим, часто видимся и ужинаем вместе. Это совершенно незаурядная натура, один из тех людей, которые действительно не могут остановиться. Недавно ему исполнилось восемьдесят, но он до сих пор ведет активный образ жизни. Будучи штатным хореографом нашего театра, примерно раз в сезон ставит новые балеты. Ханс – очень свободный, открытый человек, но с характером – несмотря на возраст, не желает ни в чем себя ограничивать, он один из тех, кто до последнего дня будет наслаждаться всем, что только может дать жизнь.

–– Каковы Ваши ближайшие планы, Александр?

– Вернусь в Амстердам – буду танцевать «Серенаду» Баланчина, сейчас как раз начинается процесс постановки. Но, честно говоря, я уже подумываю над тем, чтобы завершать карьеру танцовщика. Постепенно снижаю интенсивность работы в труппе и увеличиваю другие виды деятельности. Ищу себя. Не хочу иметь впереди вопросительный знак, когда придётся остановиться.

–– О, это больная тема для каждого артиста…

– Смотря как на это смотреть. Я всегда знал, что моя карьера танцовщика не будет долгой – у меня довольно‑таки сложное тело, не слишком способное, и в молодости мне приходилось себя здорово ломать. Я понимал, что мне как танцовщику нужно брать всего как можно больше и как можно быстрее. И танцевать долго мне никогда не хотелось – просто не вижу в этом смысла. Лучше уйти вовремя, балет – это всё‑таки искусство молодых. Можно ведь успеть что‑то ещё – у танцовщиков есть шанс сделать две карьеры за одну жизнь. Почему же этим не воспользоваться?

Я очень занят в последнее время, работаю без выходных уже полгода. В Амстердаме я открыл свою школу балета и фитнеса, теперь это мой собственный бизнес. И, конечно, я буду и дальше работать с Хансом ван Маненом.

–– Все‑таки Вы остаётесь в своей стихии?

– Это только в первое время. Балет – это то, что я делаю всю жизнь и знаю лучше всего – мне проще начинать именно с этого.

Мне хотелось бы также попробовать себя в роли продюсера. Во мне есть не только творческая жилка, но и рациональная, я чувствую в себе и организаторские способности, которые хотелось бы применить на практике. Обычно импресарио, менеджеры – люди не из мира балета, и часто они не могут понять всех нюансов отношения к артистам, потому что сами никогда не бывали в этой шкуре. Для меня же артист на сцене – это главное. И я верю в то, что чем больше отдашь – тем больше тебе воздастся, может быть и не сразу. Это как долгосрочная инвестиция – ты вкладываешься в работу, в хорошие отношения, и все твои траты рано или поздно окупятся. Не в материальном, так в эмоциональном отношении, что ещё более ценно.

–– Александр, пожелайте что‑нибудь Екатеринбургскому театру накануне премьеры

– Я желаю артистам оставаться такими же деятельными, не терять своего взрывного энтузиазма, быть открытыми ко всему новому, может быть, даже немного непонятному. То же самое я желаю и зрителям – давать артистам шанс проявлять себя в новом качестве. И тогда всё будет хорошо. У Екатеринбургского театра огромный потенциал, я чувствую, что публика и артисты всей душой любят искусство. У вас сохранилась необходимая для творчества наивность, её нужно обязательно оберегать. Главное – быть открытым и сохранить наивный энтузиазм. И тогда вас ждёт большое будущее.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18660
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 08, 2013 2:18 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013022910
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Юбилей, Персоналии, Алексей Насадович
Авторы| Екатерина Ружьева
Заголовок| «Мы сами и есть балет...»
Где опубликовано| © Газета «Екатеринбургский государственный академический театр оперы и балета», №1 (33)
Дата публикации| февраль 2013
Ссылка| Спасибо форумчанке Русалка за предоставленную статью
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

20 января в Екатеринбурге отметили 20 лет творческой деятельности заслуженного артиста России Алексея Насадовича.
В качестве юбилейного спектакля был выбран балет ≪Баядерка≫, в котором Алексей выступил в партии Солора, а Никию исполнила заслуженная артистка России Маргарита Рудина - этот дуэт радует екатеринбургскую публику многие годы.




Обыкновенно балетная молодёжь приходит в театр неоперившимися цыплятами, крылья появляются уже на сцене. Но в этой истории всё складывалось иначе – поступив в 1992 году в труппу театра, Алексей Насадович сразу занял в ней положение ведущего солиста. Здесь он встретил юную Маргариту Рудину, и судьба позаботилась о том, чтобы соединить их в пару – на сцене и в жизни.

Станцевав в театре практически весь классический репертуар, артисты отправились работать за рубеж и раньше всех в труппе почувствовали вкус к современному танцу. А спустя несколько лет – к радости для многочисленных поклонников этого дуэта – обстоятельства благоприятствовали их возвращению на родную сцену

Статус юбиляра с Насадовичем как‑то не вяжется – совершенно не меняясь с годами, стройный, златокудрый красавец Алексей в свои сорок выглядит по‑мальчишески юным, да и в технике танца на удивление стабилен. Однако чем дальше движется наш разговор, тем становится очевиднее: артист готовит себя для новой миссии. Колоссальный опыт сотрудничества с балетными мастодонтами, накопленный и сформировавший личность танцовщика, настала пора передавать молодому поколению балетных артистов.

Традиции нашей рубрики диктуют свои условия, так что разговор с новоиспечённым юбиляром, мы – не без удовольствия – начинаем издалека.

–– Алексей, как Вы попали в балет? Вас, наверное, как и всех, мама привела?

– Ничего подобного, я сам захотел. Я вырос в театре, сцена – это всегда было что‑то естественное для меня. Мои родители занимались пантомимой, я был знаком со многими актёрами, дружил с их детьми, знал, что такое балет и сам уговорил маму привести меня в балетное училище. Меня взяли, я был на год всех старше, всех выше и самый большой хулиган. В средних классах меня стали активно занимать в номерах – тогда я понял, что кое-что могу. Я был самым выносливым, это отмечали все педагоги, и к тому же самым высоким – девочки у нас тоже все подобрались рослые и все хотели стоять со мной в дуэте – от многих часов практики я, конечно, только выигрывал. С первого курса меня уже стали готовить в солисты, занимали в кордебалете Новосибирского театра, я выходил и воином в «Спартаке», и разбойником в «1001 ночи», а в конце 2 курса на правах стажёра отправился с театром на гастроли в Испанию. На выпуске меня увидел худрук Екатеринбургского балета Александр Александрович Дементьев и пригласил в свою труппу. Может быть, я бы никогда не решился уехать из Новосибирска, но наш театр закрывался на реконструкцию, а это были трудные 90‑е годы, и было непонятно, что же дальше. Поэтому я согласился перебраться в Екатеринбург. Здесь мне очень понравилось, худрук был человеком деятельным, мы сразу отправились на гастроли, и так случилось, что один из солистов опоздал на поезд, и через несколько дней в Италии я уже танцевал «Шопениану» вместе с ведущей балериной театра Натальей Гордиенко.

–– Такие случаи расцениваются обычно как подарки судьбы?

– Мне всегда везло! С тех пор как мы начали работать в паре с Маргаритой (супруга Алексея прима-балерина Маргарита Рудина) наша карьера продвигалась очень быстро. Мы стали выезжать на балетные конкурсы и к большому удивлению – нашему и всеобщему – с первой попытки стали привозить дипломы лауреатов. Поначалу мы ехали только попробовать, готовили программу двух туров, но неожиданно для себя проходили на третий тур, и нам приходилось что‑то разучивать в спешном порядке. И всё равно нам всегда присуждались какие‑нибудь премии – то за лучший дуэт, то за галантность исполнения, и это давало нам большой толчок для развития. На состязаниях мы видели сильных исполнителей, понимали, к чему нам следует стремиться, педагоги на конкурсах подходили и делали нам замечания, на которых мы учились, а в комиссиях нас оценивали настоящие звёзды – Екатерина Максимова, Майя Плисецкая, Наталья Макарова. Это было замечательное время, мы всему учились слёту.

Нас приглашали поработать и за границей – в Чехии, Словакии, где мы получили интересный опыт общения с современными хореографами, а потом руководство нашего театра сделало нам предложение, от которого мы не смогли отказаться – и вернулись обратно в Екатеринбург. Нас всегда вела судьба, и мы с Маргаритой верим, что всё складывалось для нас в жизни самым лучшим образом.

–– Хочется расспросить Вас о встречах с выдающимися людьми в области балета, которых у Вас, судя по всему, было множество.

– В одном интервью обо всем не расскажешь – эта тема для целой книги. Одно бесспорно – соприкасаясь с талантливыми людьми, заряжаешься от них творческой энергией, и это обогащает. Мы работали с Патришией Баркер, хранительницей наследия Баланчина, и она столько сумела в меня вдохнуть, что я до сих пор это чувствую, и теперь уже уверен, что это останется со мной навсегда.

Припоминаю один случай, произошедший с нами, когда мы репетировали «Легенду о любви» с Юрием Григоровичем. В одной из сцен требовалось пронести партнёршу на вытянутых руках целую диагональ, и мне это никак не удавалось. Тогда Григорович, которому было уже далеко за 60, подошел к Маргарите, легко поднял её в воздух и понёс... У меня чуть не случился шок! После этого я уже не мог сказать себе, что что-то не умею, понимаете? И самое главное: стоило мне это почувствовать, как у меня тут же всё стало получаться. Такие уроки учат многому в жизни. И чем больше таких удивительных учителей ты встречаешь на своём пути, чем плотнее с ними соприкасаешься, тем большие сокровища обретаешь.

–– В судьбе балетного артиста многое зависит от наставника, а в нашем театре у Вас был такой человек?

– Конечно. Когда я только пришёл в театр, меня сразу же заметила Клавдия Григорьевна Черменская, взяла под свою опеку и всегда относилась ко мне, как к сыну.

Вспоминая её сегодня, я, сам уже работающий с детьми, не перестаю поражаться самообладанию этого человека. Такая удивительная выдержка и терпение – ни разу не вышла из себя, не накричала, не отругала – всегда сперва искренне похвалит за выступление, а уже потом тактично и осторожно начинает разбирать ошибки. Её замечания были направлены точно в цель и поэтому всегда приносили результаты. А какая она была красавица, как умела себя преподнести! Видеть её было одно удовольствие – она каждого встречала с приветливой улыбкой, высоко поднятой головой, в её присутствии хотелось и самому иметь цветущий вид. Клавдия Григорьевна всегда была для нас большим авторитетом, когда она входила в класс, мы все тянулись ей навстречу и всегда старались показаться лучше, чем мы есть на самом деле. Вот такой она была замечательный человек, такое сильное влияние на нас оказывала и помогала нам расти.

–– А как Вы сами сейчас стараетесь вести себя с учениками? И кто они – Ваши воспитанники?

– Я работаю в основном с детьми, поэтому, прежде всего, пытаюсь заинтересовать их своим делом. Как только вижу, что они заскучали и начинают отвлекаться – могу тут же поменять план урока. Если они устали и станок больше делать не хотят – подкидываю какой-нибудь но вый элемент, неожиданную комбинацию – смотрю, вот уже и глаза горят. Стараюсь быть неординарным, непредсказуемым, каждый день предлагать что-то новое.

Я веду детские классы и в «Щелкунчике», и в лицее имени Дягилева, у меня есть несколько учеников, которым я даю частные уроки, а теперь ещё появились и спортсменки – гимнастки-художницы из Школы олимпийского резерва – довожу их до совершенства, делая более пластичными и музыкальными.

Я заражён балетом, во мне аккумулировано много важной балетной информации, и у меня есть большая потребность поделиться этими знаниями. Этот багаж словно огромный чемодан, мне тяжело тащить его в одиночку, и в то же время не хочется, чтобы он пылился на чердаке.

–– Как, на Ваш взгляд, его ещё можно было бы применить?

– Для нашего города настоящим культурным взрывом могло бы стать открытие хореографического училища. Это ведь означало бы не только то, что ежегодно будет выпускаться какое-то количество артистов, но и то, что возрастёт общий интеллект в области танца – не только в оперном театре, но и во всех труппах будут профессионалы. Мне пришлось вести занятия в одном из университетов– и я столкнулся с тем, что туда приходят совершеннейшие дилетанты, у них нет никакой базы, и они даже не понимают, насколько она необходима. Но в том то и дело, что только профессиональный глаз в состоянии видеть и оценивать качество танца! Когда на сцену выходят люди, которые не имеют профессиональной подготовки, то как бы ни была интересна хореография, зрителям наблюдать за этим тяжело. Танцовщиков все-таки надо воспитывать с детства.

–– Алексей, расскажите, какие чувства Вы испытываете перед выходом на сцену?

– Каждый выход на сцену – настоящий стресс, перед каждым спектаклем меня трясёт. Сейчас труппа стала больше, на сцену я выхожу не так часто, как десять лет назад, у меня появилось время подумать над ролью, как следует порепетировать, почитать что-то полезное, посмотреть в интернете записи мировых звёзд, то есть готовиться к спектаклю основательно. Всё это здорово, но, оказывается, чем больше готовишься, тем больше мандража.

– Как же с этим справляться?

– Аутотренингом. Внушаешь себе, что всё хорошо, всё получится. Потом выходишь и делаешь. Я давно уже чувствую, что на меня молодые артисты смотрят по-другому и ждут от меня чего-то особенного. Что он покажет сегодня – сможет или не сможет? Конечно, ответственность и желание не ударить в грязь лицом перед молодым поколением – это большой стимул.



–– Почему для юбилея была выбрана ≪Баядерка≫?

– Это был подарок театра. Солора я в этой постановке ещё не танцевал, а когда‑то это был один из моих любимых спектаклей, наряду с «Жизелью», «Шехерезадой» и «Лебединым озером».

–– Несмотря на то, что Вы так молодо выглядите, внутри чувствуется большая мудрость и опыт, и образы романтических принцев, наверное, уже становятся не так интересны?

– Конечно, сейчас с высоты опыта и прожитых лет было бы интересно станцевать какие‑то драматические роли. А иногда охота попробовать себя в образе хулигана, любому актёру хочется попробовать что‑то необычное для себя. И любой актёр, по сути своей, эгоцентрист, и хочет получить все роли сразу. Другой вопрос – подходит ли ему это…

Из нового репертуара было бы интересно станцевать хореографию Макмиллана, Киллиана, Пети – для меня это уже давно классика.

Что касается модерна, который танцуют завернутыми стопами и босиком, мне он не близок, я всё‑таки сторонник чистых линий, впрочем, попробовать и это не откажусь.

–– Думали ли Вы когда‑нибудь о том, что у Вас может появиться другое занятие в жизни?

– Какое там. В молодости я ничего не успевал, все дни проводил в залах. Да и сейчас мало что изменилось. Дома сразу падаешь, и либо читаешь, либо смотришь записи, редко куда‑то выходишь. Я с некоторых пор стал сторониться людных мест, предпочитаю гулять в парке в одиночестве Всё‑таки жизнь у нас публичная.

–– Искусство требует жертв?

– И в первую очередь отказаться от всего личного! Ты не принадлежишь себе, всё отдаешь только работе. Это со стороны, может быть, выглядит красиво – артист пришёл, станцевал спектакль, ещё и цветы получил. А на самом деле это адский труд, постоянный тренинг, травмы.

–– И всё‑таки, как Вам кажется, что объединяет всех, влюблённых в балет – и артистов и непрофессионалов?

– Многое – и красота, к которой хочется прикоснуться каждый день, и любовь к чистым линиям и движениям, и восторг зрителей. И любовь к музыке, потому что без музыки, я убежден, балет никогда не родился бы. Кстати, я совершенно не согласен с теми, кто считает балетную музыку легкомысленной по сравнению с оперной – на мой взгляд, это совершенно не так.

–– Вам неоднократно присуждали спецпремии за актёрское воплощение партий.

– Честно, я не считаю себя талантливым актёром. Но на сцене всегда стараюсь быть искренним, прожить жизнь своего персонажа. И если надо убиваю – убиваю, плакать – так плачу, и всё это на самом деле так.

–– А никогда не захотелось Вам заговорить?

– Знаю, что многие балетные артисты пробовали себя в кинематографе, и Нуриев, и Макарова, и Годунов. И если бы мне сделали такое предложение – наверное, не смог бы отказаться.

–– Вы человек лёгкий на подъём?

– Лёгкий и, может быть, даже отчаянный. Меня запросто можно втянуть в какую‑нибудь творческую авантюру. Главное – найти время и ещё для меня важно держать качественную планку. Этому тоже научила профессия – мы с Маргаритой всегда следим за чистотой танца. На репетициях, когда что‑то не получается, лучше облегчим, заменим один технический элемент другим, попроще, но зато выполним его идеально.

–– У Вас такая удивительная балетная семья: жена – прима балерина Маргарита Рудина, тёща – Маргарита Петровна Окатова, легендарная балерина нашего театра, и даже дочка уже делает серьёзные успехи в балете...

– Я благодарен судьбе за то, что всё сложилось именно так. Маргарита Петровна была и остаётся нашим наставником и многому нас научила, прежде всего, в профессии, и мы обязаны ей нашей успешной карьерой. Она всегда умела найти правильный подход – не давить, а подталкивать. До сих пор она приходит на каждый наш спектакль – это всё‑таки о многом говорит. И глядя на её пример, сейчас мне очень хочется помогать молодым.

Понимаю, что нельзя стоять на месте. Мне интересно делать и что‑то новое, пробовать себя и в других областях

–– В каких?

– Да в любых! Я, например, с детства очень хорошо рисую. Могу взять краски и кисть и нарисовать картину.

–– Что ж, это замечательно! Поделитесь ещё какой-нибудь тайной?

_ С удовольствием. Маргарита Рудина очень вкусно готовит.

–– Тогда следующий вопрос – о гастрономических пристрастиях Вашей балетной семьи и о том, что есть, чтобы не потерять форму.

– Мне повезло: я не склонен к полноте, и, честно говоря, никогда не задумывался над этим вопросом. Наши правила просты: мы не позволяем себе вредный фаст-фуд, всегда едим здоровую пищу – либо идём в хороший ресторан, либо сами готовим, наш основной рацион составляют зелень, овощи, мясо и рыба.

–– А какова Ваша пища для ума?

– Нам с Маргаритой посчастливилось работать в Европе, и это позволило нам увидеть много интересного. Когда нам выпадала неделя отдыха, мы могли сесть на поезд и отправиться в Вену, Дрезден, Загреб, пройтись по музеям, побывать в театрах, полюбоваться на красивую архитектуру, так что путешествия всегда были и остаются нашим хобби.

–– Чувствуется, что Вы созданы друг для друга, а на Ваш взгляд, что главное Вас сближает?

– Наверное, всё‑таки секрет в том, что мы все любим балет и более того – мы сами и есть балет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18660
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 06, 2013 1:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013022911
Тема| Балет, фестиваль балета «Мариинский», Персоналии, В.Шкляров
Авторы| Андрей Пронин
Заголовок| Танцы каждый день: Лопаткина, Вишнева и Захарова на фестивале «Мариинский»
Где опубликовано| © «Собака.ru»
Дата публикации| 2013-02-27
Ссылка| http://sobaka.ru/news/theatre/15326
Аннотация|

Наступление весны можно распознать по трем верным приметам: кричат грачи, журчат ручьи, открывается фестиваль балета «Мариинский». «Собака.ru» выяснила, кто станцует для нас на этот раз, и расспросила петербургского премьера Владимира Шклярова о его грядущем бенефисе.



Во время фестиваля Мариинский театр, как всегда, приглашает для участия в своих спектаклях иностранных звезд, а в этот раз акцент сделан на «тех, кого мы потеряли». «Баядерку» будет танцевать учившийся в Перми премьер English National Ballet Вадим Мунтагиров, прошлым летом получивший контракт и в American Ballet Theatre, — danseur noble с легким прыжком и джентльменскими манерами. «Лебединое озеро» — прима Венского балета Ольга Есина (фанаты вспомнят, как начинала работать в Мариинке эта эффектная балерина). И конечно, Светлана Захарова ненадолго оставит Большой ради своей фирменной «Жизели».

Те артисты, что, к счастью, остаются с нами, тоже появятся: откроется фестиваль «Ромео и Джульеттой» с Дианой Вишневой. Владимир Шкляров получит бенефис, Ульяна Лопаткина украсит своим участием «Сон в летнюю ночь», а Екатерина Кондаурова — баланчинские «Драгоценности». Радостью для балетоманов станет возобновление двух спектаклей Уильяма Форсайта (In the Middle, Somewhat Elevated и The Vertiginous Thrill of Exactitude), а также маленькая гастроль четырех артистов собственной труппы хореографа. Стоит ожидать штурма Мариинки перед гала-представлением, где кроме «этюдов» и концертного отделения обещан «Аполлон» с Чейзом Финли — двадцатидвухлетним красавчиком из New York City Ballet.

Владимир Шкляров

О бенефисе

Я буду танцевать «Рубины», «Юношу и Смерть» и последний акт из «Баядерки» — «Тени». Почему именно эти балеты? Ну, наверное, просто потому, что я люблю их, они разные, и в них можно показать разного себя.

О «Рубинах»

Джордж Баланчин посвятил этот балет Нью-Йорку, главное тут — передать в танце яркие краски, быстрый темп, иронию этого города.

О «Юноше и Смерти»

Я брал за основу вариант, который исполняет в Парижской опере Николя Ле Риш, — как мне кажется, он ближе всего к оригиналу и надо отталкиваться именно от него. Он очень глубоко и очень правдоподобно рассказывает эту историю.

О «Тенях»

Я еще ни разу не танцевал «Тени» отдельно — всегда только в рамках спектакля «Баядерка», но полагаю, что думать о сюжете здесь не нужно. Надо лишь помнить, что это вершина классического академического танца, и танцевать как можно лучше.

О счастье

Это первый опыт, у меня раньше не было творческих вечеров. Я счастлив, что он состоится на сцене Мариинского театра и при этом в день рождения моей мамы.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18660
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 06, 2013 9:24 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013022912
Тема| Балет, Башкирский государственный театр оперы и балета, Персоналии, Валерия Исаева
Авторы| Марина Луговая
Заголовок| Кредо балерины Валерии Исаевой
Где опубликовано| © журнал "Рампа" № 2 (232) Уфа, стр. 12-13
Дата публикации| 2013 февраль
Ссылка| http://rampa-rb.ru/wp/wp-content/uploads/2013/03/232.pdf
Аннотация|

Недавно Красноярск принимал гостей и участников форума «Балет. XXI век», посвящённого 85 летию Юрия Григоровича. В рамках этого грандиозного мероприятия прошёл III Всероссийский смотр конкурс артистов балета и хореографов. Солистка Башкирского государственного театра оперы и балета Валерия Исаева вернулась с этого престижного танцевального состязания лауреатом первой премии. Она была удостоена и специального приза мэра Красноярска. Победа ещё раз убедила Валерию в том, что фанатичное служение избранному делу рано или поздно приносит свои плоды.

Пятый сезон балерина танцует в уфимском театре, выступила в семи главных партиях и множестве сольных. Надёжный партнёр, работоспособная и перспективная, она хороша и в лирических, и в характерных образах. Не так давно Валерия представила публике свою новую успешную работу — сложнейшую партию Одетты-Одиллии
в «Лебедином озере». А сколько ещё во владениях Терпсихоры неизведанных вершин! Валерия намерена их покорить, её жизненное и творческое кредо— «Вперёд, несмотря ни на что!».

Валерия — волжанка, родом из Ульяновска. В детстве занималась здесь в хореографической студии под руководством бывшей балерины Маргариты Валентиновны Январёвой. Та в своё время работала в Воронеже, Петербурге, а потом вернулась на родину и щедро передавала свои знания иопыт ульяновской детворе. Маргарита Валентиновна разглядела в Валерии задатки будущей профессиональной балерины и посоветовала ехать учиться в Уфу.

В уфимское хореографическое училище одиннадцатилетняя девочка поступила сразу во второй (шестой) класс. Она с теплотой и благодарностью говорит о своих педагогах— Лидии Михайловне Беляевой, Эльзе Акрамовне Сулеймановой. А Людмила Васильевна Шапкина, которая её выпускала и под чьим чутким руководством Валерия продолжает осваивать партии в театре, для неё не просто учитель, советчик и помощник, но эталон отношения к профессии.
Запах кулис вдохнула уже в годы учёбы. По традиции, балетную поросль постепенно приобщали к выступлениям на большой сцене. Юные танцовщики выходили амурчиками в «Волшебной флейте» Дриго, арапчатами в «Баядерке» Минкуса... На выпускном курсе Валерия танцевала Белоснежку в балете Карена Хачатуряна «Белоснежка и семь гномов».

В 2008 году Исаева была принята в труппу. А уже в 2009-м ей предложили роль Агазии в премьере балета Рустэма Сабитова «Прометей». Постановку осуществлял Игорь
Марков, санкт-петербургский хореограф, бывший солист прославленного Театра балета Бориса Эйфмана. Почему он выбрал на главную женскую партию её, начинающую балерину, Валерия до сих пор не может понять. «У постановщика был свой образ спектакля, и, видимо, я вписалась в его представление об Агазии, — делится своими размышлениями танцовщица. — Агазия стала одной из моих любимых
партий. Главное в этой героине — абсолютная преданность любимому человеку, что совпадает с моим пониманием любви. Она верит Прометею, хочет передать эту веру другим людям, но оказывается среди них чужой. Финал балета оптимистичен: люди прозрели, жертвы были не напрасны. До этой постановки я не очень интересовалась
современным танцем. Но здесь есть такие поддержки, которые выполняются по иным, нежели в классике, принципам. Меняется ощущение собственного тела, пространства... А ещё в этом балете фантастическая музыка! Мою тему создают не только инструменты, но и вокализ — нежная, трогательная тема. Тело само отзывается на неё — хочется танцевать ещё и ещё. Я скучаю поэтому спектаклю».

В классическом репертуаре Валерия дебютировала с партией Мари в «Щелкунчике» Петра Чайковского. С тех пор эта рождественская сказка, подаренная уфимцам тандемом Григорович — Вирсаладзе, один излюбимых спектаклей. Потом были трепетная Мария в «Бахчисарайском фонтане» Бориса Асафьева, кокетливая игрунья Лиза в «Тщетной предосторожности» Петера Гертеля, соблазнительная Вакханка в «Вальпургиевой ночи» Шарля Гуно, очаровательная капризница Мальвина в «Тайне золотого ключика» Наримана Сабитова, девушка-мечта Йондоз в «Аркаиме» Лейлы Исмагиловой... Каждая роль дорога, ей равно близки и гротесковые персонажи, и романтические героини. По признанию коллег, Исаева с успехом реализует себя в разных стилях.

Подтверждением тому стал её недавний дебют в партии Медоры в балете «Корсар» Адольфа Адана. Медора в исполнении Валерии покоряет нежностью, грациозностью, преданностью и самоотверженностью в любви. Танцовщица полно раскрылась и в лирических, и в игровых сценах. Овации публики в финале и поздравления коллег, наставников стали для неё лучшей наградой. Хочется сказать, что ещё в дни постановки «Корсара» Олег Рачковский, ассистент Юрия Григоровича, на пресс-конференции особо отметил Валерию, которая в премьере танцевала сразу три важные партии — в Танце торговца и невольницы (Pаs d` esclave), первую вариацию в танце трёх одалисок, вариацию в картине «Оживлённый сад».

В 2012 году Валерия Исаева участвовала вдвух конкурсах. С IV Международного конкурса Юрия Григоровича «Молодой балет мира» (Сочи) вернулась дипломантом, а красноярский форум, о котором речь шла выше, стал для Валерии триумфальным. Авторитетное жюри под председательством Юрия Григоровича присудило ей победу. Добавлю, что солиста балета и партнёра Валерии Рустама Исхакова наградили второй премией, а учащаяся БХК имени Рудольфа Нуреева Адель Овчинникова стала дипломантом. Vivat башкирской балетной школе!

Конечно, конкурсные марафоны важны для творчества, они дают возможность преодолеть себя, поверить всобственные силы. Но Валерии ближе работа «на стационаре», погружение в процесс репетиций, в стихию театрального действа. И очень для неё отрадно, когда на спектакли с её участием приезжают родители, выбирается муж, который поддерживает жену во всех начинаниях.

«Бывает, что нет сил, но всё равно идёшь в зал, — делится балерина. — Репетируешь именно то, что не получается. А когда добиваешься результата, это окрыляет. И всё лишнее отодвигается— остаётся только танец».


Вперёд, Валерия, несмотря ни на что!

Людмила ШАПКИНА, народная артистка РБ, педагог БХК имени Р. Нуреева, педагог-репетитор балетной труппы:
— Валерия из тех балерин, которые расцветают постепенно, как цветок. У неё богатый внутренний мир. Я рада, что сейчас она гармонична, технику подкрепляет актёрским наполнением. Недавно танцевала Медору в «Корсаре», полностью раскрыла образ. И Мария её в «Бахчисарайском фонтане» дозрела. В «Тщетной» же она играет саму себя. Сейчас готовим «Лебединое озеро Трудный спектакль –- и физически, и эмоционально, надо представить два контрастных образа... Она разноплановая. Партии, уже станцованные, в новом спектакле по-другому трактует. Ведь работа над образом длится всю жизнь. Ищешь новые краски. С годами приходит иное осмысление

Фарида МУСТАЕВА, педагог БХК имени Р. Нуреева, педагог-репетитор балетной труппы:
— Впервые я увидела Валерочку в 2002 году— она поступала в училище вместе с моим сыном. Я вела у них народный сценический танец. Все пять лет нашего общения она была мне помощницей. Можно было подойти к ней и спросить: «Валера, как я показывала на прошлом уроке?» Она знала абсолютно все движения. Уже в 14 лет отличалась по-взрослому ответственным отношением к выбранной профессии. На втором курсе я предложила ребятам поработать над сложным «Танцем Анитры» в хореографии Владимира Могильды. Я удивлялась, насколько точно она улавливает все тонкости восточной пластики! У неё уже тогда была очень крепкая школа классического танца. И сейчас я довольна, как она танцует, например, венгерскую и польскую невесту в «Лебедином» — чувствует стиль, национальный колорит.

Андрей БРЫНЦЕВ, солист балета:
— Наша первая совместная работа с Валерией — балет Рустэма Сабитова «Прометей» в хореографии Игоря Маркова. Спектакль погрузил нас во все многообразие современной танцевальной лексики. Уже тогда, работая первый сезон в театре, она показала себя ответственной и надёжной партнершей. Потом мы стали танцевать и классический репертуар: «Щелкунчика», «Тщетную предосторожность»... Валерия всегда полностью отдаётся танцу, никогда себя не жалеет, работает на износ.
С ней удобно и легко. У нас в балете говорят о таких: «Стой сзади, не мешай!». Сама всё делает, партнёр должен просто излучать уверенность, подстраховывать... Валера — на взлёте, в самом расцвете. Думаю, она раскроется и как гротесковая балерина, и как лирико-романтическая. Она многогранна. Универсальность — большое счастье для
артиста балета. Когда ты не зажат в репертуарных рамках, не замкнут на каком-то одном амплуа, психологически легче. Это продлевает жизнь в балетею
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18660
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 02, 2013 11:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013022913
Тема| Балет, Михайловский театр, Персоналии, Марат Шемиунов
Автор| ЮРИЙ ГУРЧЕНКОВ
Заголовок| Марат Шемиунов: ПРОФЕССИЮ МНЕ ВЫБРАЛА ПРАБАБУШКА
Где опубликовано| © газета "В нашем городе" № 2 (54) Сестрорецк
Дата публикации| 2013-02-28
Ссылка| http://www.v-nashem-gorode.ru/article491.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



ТЕЛЕКАНАЛ «СЕСТРОРЕЦК ТВ». ПРОГРАММА «ДИАЛОГ У ОЗЕРА». ВЕДУЩИЙ ЮРИЙ ГУРЧЕНКОВ. ГОСТЬ ПРОГРАММЫ – СОЛИСТ БАЛЕТА МИХАЙЛОВСКОГО ТЕАТРА МАРАТ ШЕМИУНОВ.

Юрий Гурченков: Марат, как получилось, что, окончив Академию им. Вагановой в 2001 году, ты сразу был принят в труппу Михайловского театра? Разве бывает такое? И если бывает, то, при каких обстоятельствах?

Марат Шемиунов: В далеком 2001 году Михайловский театр не обладал таким авторитетом, какой у него есть сегодня. Это уже в 2007 году в нем начался колоссальный подъем с приходом Владимира Кехмана и Фаруха Рузиматова – вот в чем секрет. Хотя, честно говоря, есть намало ребят, которые выходят из Академии уже сформировавшимися, яркими артистами.

Юрий Гурченков: Благодаря чему, на твой взгляд, русская школа балета до сих пор сохраняет лидирующие позиции в мире?

Марат Шемиунов: Тут надо пояснить: была еще и великолепная советская школа балета, и сегодня многие объединяют эти два понятия в одно – императорская школа балета и советская. Но если говорить о том, почему в мире мы так о себе заявили, то в большой степени надо благодарить Дягилева, который с помощью «Мира искусства» создал «Русские сезоны» в Париже, а потом всё это пошло дальше.

Юрий Гурченков: А происходит ли взаимообмен традиций?

Марат Шемиунов: Вот всё идет по кругу: Дягилев привез в Европу русский балет, а сегодня к нам приехал великий испанский хореограф Наче Дуато, который много интересного привнес в постановки Михайловского театра.

Юрий Гурченков: Что тебя утвердило в том, что балет – это твое призвание и надо двигаться именно в этом направлении?

Марат Шемиунов: Я ничего не выбирал. Всё выбрала мама, а еще бабушка и прабабушка – все они пробовали себя на этом поприще или мечтали об этом, но вот пробиться удалось только мне.

Юрий Гурченков: То есть, ситуацию смоделировала прабабушка!

Марат Шемиунов: Мы знаем только это, но может быть, и прапрабабушка тоже хотела танцевать в балете – кто знает?..

Юрий Гурченков: Как происходило поступление в Академию?

Марат Шемиунов: Мне тогда было 9 лет (меня привели на подготовительное отделение), и я волновался только о том, что надел не те трусы. Во время отбора, оказывается, раздевают до трусов, а на мне были беленькие трусики в рыжую горошинку, и мне было стыдновато за это.

Юрий Гурченков: А какие впечатления запомнились с первых дней в Академии?

Марат Шемиунов: Нас сразу «накормили» тем, что это – святая святых. Произносились такие фамилии, как Нуриев, Барышников, Павлова, Ваганова. Я слушал о них и думал – вот это да... А еще были потрясающие моменты впечатлений от архитектуры Росси. Это ведь улица особая – там потрясает ощущение «золотого сечения»...

Юрий Гурченков: Насколько серьезна конкуренция в театре?

Марат Шемиунов: Конкуренция есть, потому что много талантливых ребят в театре, но разрешить ее может только труд.

Юрий Гурченков: Это ведь, помимо всего прочего, еще и огромный ФИЗИЧЕСКИЙ труд.

Марат Шемиунов: Тело – это уникальный инструмент, дарованный Богом, и работа над ним подразумевает колоссальный труд. А как иначе с ним можно работать, когда ты видишь, что даже 24 часа в сутки тебе не хватает для того чтобы его с помощью этого выразить ту красоту, которую может создать балет!.. И только сам человек себя заставляет работать столько времени, сколько ему нужно для создания какого-то образа – никто его не заставляет, только он сам.

Юрий Гурченков: А срывы бывали? Когда человек понимает, что он больше уже не может повторять одно и то же движение?..

Марат Шемиунов: Однообразные движения не воспитывают гениальных танцовщиков – их выращивает то, что заложено в их душе, сознании, и нравственном творческом потенциале. Труд – это очень разноплановое понятие.

Юрий Гурченков: Балет – это еще одна возможность выразить задумку режиссера, хореографа, но насколько сам танцовщик может привнести в это свою краску?

Марат Шемиунов: Вот тут очень важен кастинг актеров. Я люблю называть нас не танцовщиками, а актерами, потому что нельзя танцевать, не играя, потому что в любом движении есть драматический контекст. Так вот, если хореограф точно выбирает актера на роль, то это 90% успеха. Поэтому и существует односоставная группа актеров в премьерном спектакле – если будут замены, то это будет другой спектакль.

Юрий Гурченков: Насколько балетная пластика помогает тебе в обычной жизни?

Марат Шемиунов: Не падать, когда скользко?

Юрий Гурченков: Нет, это зависит от вестибулярного аппарата. А вот, к примеру, ты с кем-то разговариваешь, и тебе может быть проще передать что-то жестом.

Марат Шемиунов: Есть такая красивая фраза про балерину: «Движениями она рассказывает ту историю, для которой ни на каком языке нет слов». И это правда. Это как в музыке: танцовщик говорит то, о чем нельзя сказать словами. Почему люди ходят на балет? Потому что это особый язык выражения чувств.

Юрий Гурченков: Тело как инструмент выражения мыслей и чувств – оно неисчерпаемо, или это преувеличение?

Марат Шемиунов: Весь двадцатый век – это век ультра-экспериментов над телом в балете и в различных перфомансах, и, в общем, этот век доказал, что тело действительно неисчерпаемый инструмент в искусстве. Чего только не было!.. И вот приходит 21 век, и приходят новые движения, новые образы, и снова рождается то, чего еще не было.

Юрий Гурченков: Дух времени – как он влияет на то, каким будет движение танцовщика на сцене?

Марат Шемиунов: В 2010 году к нам пришел замечательный хореограф, испанец по происхождению, Наче Дуато. Я плотно с ним работаю как танцовщик его балетов, но как он сочиняет движения, канву, концепцию – я не знаю и не узнаю никогда. Это происходит в момент божественной искры, которая его озаряет. Балетмейстер приходит в зал с уже готовой концепцией - он показывает, рассказывает, и на ментальном уровне мы считываем – что он от нас хочет.

Юрий Гурченков: А бывают моменты противоречий?

Марат Шемиунов: Нет. Тут полный тоталитаризм. Наче Дуато – гибкий, очень приятный человек, но какие могут быть противоречия, когда ты работаешь с гениальным балетмейстером? В том рисунке движения, который он предлагает, нет мусора, это очень чистый текст.

Юрий Гурченков: Ты работаешь с такими партнершами, как Ульяна Лопаткина и Ирина Перрен – с кем тебе лучше работается?

Марат Шемиунов: Ирина Перрен стала моей супругой, а что может быть лучше, чем работать с любимой женой? С Ульяной тоже хороший контакт, но с ней я могу себе позволить меньше свободы.

Юрий Гурченков: Какой репертуар тебе ближе по темпераменту – классика или современный балет?

Марат Шемиунов: Ну, конечно же, классика дает возможность продемонстрировать верхушку своих достижений, виртуозность. Классика давалась мне нелегко, но я много над этим работал, и в итоге станцевал многие классические партии – в «Лебедином озере», в «Лоуренсии», в «Раймонде» и других спектаклях. Однако современный репертуар мне нравится даже больше – я танцую во всех балетах Наче Дуато, и это подарок судьбы!

Юрий Гурченков: Кто из танцовщиков является твоим кумиром?

Марат Шемиунов: Рудольф Нуриев. Он один из немногих, кому удалось смешать разные школы воедино и дать современному балету новый толчок к развитию.

Юрий Гурченков: Я знаю, что совсем недавно ты стал отцом. Совсем молодой папа. Как ты думаешь, те посылы от твоих бабушек и прабабушек - воплотятся ли в ее жизни?

Марат Шемиунов: Да, у меня родилась девочка Ева, и хотелось бы ей самой лучшей судьбы, но трудно сказать, как всё сложится...

Юрий Гурченков: Профессия танцовщика предполагает множество самоограничений. Что для тебя самое болезненное в этой ситуации?

Марат Шемиунов: Что касается диет, то когда много работаешь – диеты исключены. Ну, а главное – если я посвятил себя искусству балета, то всё этому подчинено. Единственное – хочется побольше общаться с дочкой, уделить ей побольше внимания, любви, тепла...

Юрий Гурченков: Я знаю, что ты еще рисуешь.

Марат Шемиунов: Есть такое. Я рисую тушью на бумаге, это образы, которые меня тревожат. У меня проходят выставки в Японии, Риме, Лондоне, Москве, Петербурге. Учился я на выставках по каллиграфии в Японии, этот жанр тронул мое сердце, и я стал делать свои сюжеты.

Юрий Гурченков: Ну, что ж, желаю тебе успеха во всех твоих разнообразных начинаниях.

Марат Шемиунов: Спасибо! Постараюсь оправдать ожидания.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18660
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 14, 2013 10:34 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013022914
Тема| Балет, Большой театр, Персоналии, Евгения Образцова
Автор| Елена Грибкова
Заголовок| Наследница по прямой
Где опубликовано| © Бортовой журнал «Уральских авиалиний» UAM № 71
Дата публикации| 2013 январь-февраль
Ссылка| http://www.uam.ru/article/185
http://mybalet.ru/history/132-obrazcova-evgeniya-viktorovna.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Прима-балерина Большого театра Евгения Образцова производит впечатление ангела, хрупкой девушки небесной красоты. Но это видимость, как у лотоса: изящный цветок с крепким корнем. А все потому, что без железного стебля в этой профессии банально затопчут.

— Евгения, вы родом из Санкт-Петербурга, из балетной семьи. Родители вам в детстве говорили, что балет — это красота или что это тяжкий труд?


— Конечно, второе. От мамы я только это и слышала. Мне никто никогда не пел песни, что балет — это прекрасно. Родители отдали меня в девять лет в балетную школу, так как к этому была предрасположенность — выворотность у меня оказалась безграничная. Но, по большому счету, они мне не желали такой судьбы. При этом я обожала не только танцевать, но и петь, и мне нравилось играть. Скорее, я мечтала быть драматической актрисой, нежели балериной. В детстве хотела развить все свои таланты, поэтому и музыкальную школу по классу фортепьяно посещала. Правда, долгое сидение за инструментом, уроки сольфеджио не особенно вдохновляли. Но я — человек упорный, все досконально учила, хотя без удовольствия. Вот балет другое дело — там не было скучно.

— Известно, что в балете царит крайне жесткая дисциплина, педагоги позволяют себе грубости. Через боль и унижения проходят все балетные танцоры. Этот мир стоит таких мук?

— Безусловно! Так обучают везде — профессия этого требует. С лаской тут нельзя — ничего не выйдет. У нас ты должен пройти путь преодоления, некого угнетения даже, и только тогда пойдешь на взлет. Надо принимать это как аксиому. Слабым подрезают крылья, и они не выживают, а сильные становятся мировыми звездами. Балерина — это, прежде всего, характер.

— Вы уже обладательница множества призов и наград, карьера достойна восхищения. В чем кроется именно ваш секрет успеха?

— В целеустремленности. У нас же, как в спорте, — жесткая конкуренция. Уже десятилетние девочки всерьез соперничают друг с другом. Но природных данных мало. Среди моих ровесниц было много действительно одаренных девчонок, а сегодня о них никто не знает, они ничего не достигли. Кого сильнее били, тому больше всех доставалось, тот и закалился. И дело не только в физике, но и в моральных передрягах. Интриги ведь плетутся не только сверстницами, а еще и педагогами. Я не избежала столкновений. Но мне повезло, что благодаря маме-балерине была к ним подготовлена, догадывалась о подводных камнях, К счастью, у меня твердый характер, другая бы на моем месте постоянно рыдала и не добилась бы никаких результатов. Балет — это настоящая каторга в цветах — так говорила Фаина Раневская об актерстве.

— Но балетные люди не поп-исполнители, имена которых у всех на устах, значит, в эту сферу манит не слава?

— Люди балетные живут совсем иными категориями. Поп-исполнители зачастую не делают ничего выдающегося, а вокруг них шумиха колоссальная. Местечковая, правда. У нас удача измеряется иными масштабами. Вот я, например, знала, что, если буду хорошо учиться, то стану лучшей выпускницей, а следовательно, артисткой Мариинского театра. Когда попала в Мариинку, выпустила один балет, другой, стала думать и о Большом театре, и о мировом признании, о выступлении в «Ковент-Гардене», в «Ла Скала», э «Гранд-опера»... Именно эти вехи измеряют биографию артиста балета. Хочется, чтобы твое имя было вписано в летопись истории мирового искусства. Надо ставить перед собой только самые сложные задачи.

— И это правильно. Скажите, какая атмосфера царит в разных легендарных театрах мира, существуют ли там специфические традиции?

— А как же! В каждом театре свои устои. Вот в Италии, допустим, в Римской опере, царит полный релакс. Я туда прилетела в двадцать один год с кипучей энергией, и была поражена их лени. Да, эта нация обожает искусство, но обед с вином для них святое. Обязательно делается большой перерыв. И мне было крайне трудно вписаться в коллектив постоянно отдыхающих людей. Я даже не понимала, когда же они все-таки репетируют? Работают часа полтора утром и столько же вечером. А еще и забастовки могут начать, если что-то не устраивает. Естественно, я такой режим не переняла — просто не могла себе такого позволить — надо было нарабатывать навык. Это сейчас, в двадцать восемь, я уже чувствую, что появился опыт, и ощущаю себя гораздо увереннее. Сегодня уже могу спокойно наслаждаться сиестой, с любой пищей, поскольку не сижу на диетах. Что касается продолжения темы традиций, то в Японии в театре ходят в тапочках, и там как раз трудятся чуть ли не круглосуточно. У них уже даже тянет отпроситься. Эта нация, как безотказные роботы, оттачивающие детали часами. В Америке тоже работают много. Если говорить о грамотной балансировке между отдыхом и работой, то самая идеальная ситуация с этим в Берлине. У немцев все точно, разумно рассчитано по минутам. Там никто не бездельничает, но в то же время свыше твоих сил тебя тоже не заставят танцевать. Расписание составлено великолепно, поэтому я испытывала невероятное наслаждение, находясь в этом городе. А какое там уважительное отношение к артистам! Тебе все принесут, включая мелочи вроде шпилек, сто раз предупредят о выходе на сцену. От этого комфорта буквально млеешь!

— После Мариинки вы танцевали в Московском академическом музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко, а ровно год назад были приглашены в труппу Большого театра. Это признание ваших заслуг. Как вас приняла знаменитая сцена?

— Замечательно! Я легко и быстро влилась в коллектив. Увы, мой родной Мариинский театр сейчас находится в своем самом неблагополучном состоянии, гибнет, шлет сигналы SOS, а Большой, наоборот, процветает. Это мой субъективный взгляд. И я счастлива, что танцую в нем почти весь классический репертуар.

— В мировой балетной практике сегодня ставят на проверенную классику или на модерн? Что модно?

— Мировой балет ориентирован на современную хореографию, он отходит от архаичных форм. Но, если честно признаться, редко когда встретишь действительно сильную постановку в этих самых современных формах. Часто все весьма посредственно. Единственный гений — Килиан. Он актуален. Лично мне ближе классика, ее я буду танцевать всю жизнь. А современность можно вводить в свой репертуар для разнообразия, эксперимента.

— Многие российские мастера балета разъехались, заключив выгодные контракты в других странах... Это упадок балета в России или высокий интерес к русской балетной школе в мире?

— Да, это реальность. Многие талантливые артисты, педагоги из России уехали. Нашей балетной школе нанесен ущерб. Мне повезло застать еще учениц Вагановой и получить практически из рук в руки основы классического танца. Я избалована качественной школой. Моим первым педагогом в театре была Нинель Кургапкина, первая партнерша самого Рудольфа Нуриева, выдающегося танцовщика, моего кумира, на записях которого я выросла. Его путь меня вдохновлял. Так что жизнь меня одарила, я наследница по прямой. Но великие люди уходят из жизни либо их «уходят» из театра. На смену приходят какие-то новые, непонятные педагоги, и результат плачевный. Если раньше выпускались девчонки, способные сразу же солировать, то теперь к первой роли готовы лишь единицы, и то те, которых одарила природа, а не учеба. Мое поколение еще держится, а что будет дальше — неизвестно. Но это пока лишь отечественная беда.
За рубежом популярность русского балета все так же высока. Там прекрасно осведомлены как о балеринах прошлой эпохи, так и о нынешних. Они любят Ульяну Лопаткину, Диану Вишневу, Светлану Захарову... Возможно, все держится на легенде о загадочной русской душе. Наш балет мир ждет с нетерпением, потому как знают — приедет русская балерина и удивит всех.

— А что вам дала программа «Болеро» на Первом канале, где вы выступали в паре с Максимом Стависким?

— Меня рекомендовал Сергей Филин, поэтому сказать «нет» я не могла. Но телевидение меня только отвлекало. Я не отказалась, как многие мои коллеги, от репертуара, и это совмещение далось тяжко. Наши репетиции проходили ночью, плюс фигурист — это спортсмен, человек совсем иной формации. Одним словом, телевидение меня совсем не манит теперь. И в настоящий момент я активно готовлюсь к гастролям в Гранд-опера в Париже.

— Некоторые балерины все положили на алтарь профессии — семью, детей... Вы не из их числа?

— Ни в коем случае. Сегодня совсем иная эпоха. Уже незачем так жертвовать собой. Балерины выходят замуж, рожают детей, с радостью работают и все успевают. Потом, я абсолютно семейный человек. Причем мне даже неважно, из какой среды будет мой супруг. Хотя Людмила Семеняка, помню, нас предупреждала: «Девочки, не выбирайте себе женихов из театра, этих ненастоящих принцев». Это были такие житейские мудрости на основе собственной судьбы. Отчасти она права, и земные мужчины гораздо более надежны. Но каждому свое.

— Тогда не могу не спросить, какого рода мужчины могут вас зацепить?

— С неподдельной мужественностью, благородством, чувством долга, ответственности.
Терпеть не могу таких поверхностных мотыльков, порхающих по жизни. Они пытаются без особых усилий, лишь на своем наносном обаянии вести диалог. За ними ничего не стоит, этого не скроешь, и это отталкивает Рыцарство тоже ушло в прошлое. У нас в стране оно еще иногда встречается, а уж в Европе, Америке — редко. Недавно была просто поражена — летела в Лондон бизнес-классом и попросила молодого стюарда помочь мне положить сумку на верхнюю полку - «Мне нельзя поднимать более десяти килограммов». — огорошил он меня. Я испытала такой стыд за него! И это показательная история

— Будем надеяться, что это исключительный случай. И поскольку наш журнал бортовой, расскажите, как проводите время в полетах?

— Я из тех, кому летать в радость. Сидеть, смотреть в иллюминатор, о чем-то мечтать, фантазировать — нет ничего лучше! Часы в полете — самое время для глубоких размышлений обо всем на свете.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18660
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Авг 17, 2013 8:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013022915
Тема| Балет, ГАТОБ им. Абая, Персоналии, Фархад Буриев, Гульвира Курбанова
Автор| Ника Андриянова
Заголовок| Интервью: Фархад Буриев и Гульвира Курбанова
Где опубликовано| © журнал "Лиза Казахстан"
Дата публикации| 2013-02-27
Ссылка| http://lizaline.kz/index.php/zvezdy/materialy-razdela/teatr/1351-intervyu-farkhad-buriev-i-gulvira-kurbanova
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Их связала любовь к балету: романтические отношения завязались на одной из репетиций, а свадьба стала самым ожидаемым событием 2012 года в ГАТОБ им. Абая. Свою историю ведущие солисты казахстанской балетной труппы Фархад Буриев и Гульвира Курбанова рассказали специально к Дню всех влюбленных.



Их давно уже прозвали казахстанскими Ромео и Джульеттой: этой балетной паре удалось чрезвычайно реалистично передать чувства, описанные в знаменитой шекспировской истории. Секрет в том, говорят Гульвира и Фархад, что им не нужно играть любовь на сцене, а достаточно лишь хорошо исполнять партии. А ведь их союз мог так и остаться простым служебным романом — за 4 года, что они вместе, были и срывы, и расставания, и несовпадения во взглядах. Однако они нашли силы сохранить чувства в тяготах балетной жизни и перевести отношения на новый уровень — создать семью. Но обо всем по порядку. Итак… эта история о том, как балет связал два сердца.

Часть 1:
Все пути вели в балет


Говорят, если чему-то суждено случиться, это обязательно произойдет. Возможно, выражение несколько преувеличено, но только не в случае с Фархадом Буриевым и Гульвирой Курбановой. Судьба привела их в балет, невзирая на обстоятельства: Гульвира занималась гимнастикой, а Фархад и понятия не имел, что такое балет.

Гульвира: Я никогда не мечтала быть балериной. В раннем детстве меня отдали на спортивную гимнастику. Но однажды тренер сказала моей маме: мол, знаете, у нее очень слабые руки, а ноги сильные, может, вы попробуете отдать ее в балет? Не перестаю благодарить маму за то, что тогда она послушалась совета. Хотя брать в балет меня сначала не хотели — у меня было плоскостопие. Но с годами положение исправилось благодаря тренировкам.
Сейчас я не представляю жизни без этого искусства. Без аплодисментов. Без спектаклей.

Фархад: А я в детстве даже не знал, что такое балет. Моя тетя преподавала историю в хореографическом училище и предложила маме отдать в балет мою старшую сестру. Мы жили за городом, ездить было далеко, поэтому она стала жить в интернате при училище. Каждые выходные мы приезжали к сестре, и как-то раз в коридоре я увидел хорошо сложенных, мускулистых ребят. Я тоже хотел быть таким, ведь тогда моим кумиром был Ван Дамм. Так я попал в хореографическое училище.



Каково было отношение сверстников к тебе? Ведь стереотип «артист балета — гей» долгое время господствовал в обществе.

Фархад:
Эта тема очень остро стояла около 7 лет назад. Тогда сказать, что ты — артист балета, было как-то неловко, потому что все сразу проводили аналогию с танцем маленьких лебедей или спрашивали: а у вас там геи есть? А сейчас, когда говоришь, что работаешь в театре, да еще и солистом балета, — люди восхищаются. Уровень культуры стал выше, по-видимому. Но именно из-за прошлого я стал более грубым: на улице приходилось превращаться в мужлана, поэтому и голос, и походка, и моя сутулость, которая теперь мешает в балете, — все это отголоски того времени.

Как начиналась история вашей любви?

Фархад:
Знакомы мы очень давно, практически с того момента, как окончили училище и устроились работать в театр, но близкие отношения начались, когда вместе стали репетировать спектакль «Жизель». Скажем так — роковой для нас (смеется).

Гульвира: В первом акте там любовь. Граф Альберт соблазняет героиню, много моментов, что называется, «глаза в глаза», романтика. Получилось, что так и зародились отношения, благодаря спектаклю.

Фархад: Оставались на вечерние репетиции, когда вся труппа уходила, в итоге и возвращались домой вместе, то есть было дополнительное время, чтобы узнать друг друга поближе, поговорить о чем-то помимо работы.

На тот момент сколько времени вы уже были знакомы?

Фархад:
Примерно два года.

И что, никаких чувств раньше не возникало?

Гульвира: Моя близкая подруга — старшая сестра Фархада. Мы гуляли в одной компании, но отношения дальше «привет» и «как дела» не заходили. Не было симпатии.

Фархад: Ну, как сказать, не было симпатии: Гульвира не помнит меня в училище. А вот я ее там всегда замечал, потому что она очень яркая девушка. Но я был не очень смел.

Гульвира: Может, потому что Фара младше меня на два года. И тем более в то время я думала только о работе.



Часть 2:
Служебный роман


В Театре оперы и балета им. Абая это не первый случай, когда у артистов зарождаются нежные чувства. Однако ребята все равно старались, чтобы коллеги узнали об этом как можно позже — не особо верили в долговечность своего романа.

Гульвира: Некоторое время мы старались не афишировать наши отношения. Мне было очень интересно проводить время с Фарой, потому что, честно сказать, люди его возраста не такие умные и эрудированные. А с ним можно было поговорить на любую тему.

Фархад: То время, с одной стороны, было очень таинственным, а с другой — веселым. В основном мы встречались вне театра.

Каким был процесс ухаживания?

Гульвира:
Были и цветы, и большие плюшевые игрушки, и кино, и кафе. Фархад устраивал мне сюрпризы. Однажды снял номер в гостинице, и когда я туда пришла, там повсюду стояли зажженные свечи, на диване лежали огромные розы, было шампанское, клубника со сливками – в общем, получилось как в кино. Это было так неожиданно!

Фархад: А еще был массаж на икры (смеется).

Часто к служебным романам люди относятся не очень серьезно, а как было у вас?

Фархад
: Мыслей о том, что это всерьез и надолго, поначалу не возникало. Пару раз доходило до того, что мы окончательно расставались. Но потом осознавали, что жить друг без друга не можем.

То есть у вас, как и у всех творческих людей, взрывоопасные отношения?

Фархад:
Да, года два у нас были очень динамичные бурные отношения. От любви к ненависти, и наоборот. Мы два разных человека, как плюс и минус. Гульвира как спичка — вспыхнула и может полдня ходить на нервах. А я флегматик, слишком спокойный. Причем настолько, что ее порой это бесило.

Но если ты такой спокойный человек, как тебе удается изображать страсть на сцене?

Фархад
: Я придерживаюсь правила: человек должен управлять эмоциями, а не эмоции человеком. Бывает так, что внутри меня все бурлит, но внешне это незаметно. Часто на репетициях я не могу в полной мере показать характер своих героев, но, выходя на сцену, даю волю чувствам. Наверное, этот выброс эмоций на сцене и помогает мне оставаться спокойным в жизни.

Ромео и Джульетту вы репетировали, уже будучи парой?

Гульвира:
Да, мы встречались уже достаточно продолжительное время, около двух лет.

Фархад: Я был в то время не совсем крепкий солист, оставался на вторых ролях. А Гульвира была ведущей балериной. И была вероятность, что Юрий Григорович (хореограф балетной труппы Большого театра, хореограф-постановщик балета «Ромео и Джульетта» в ГАТОБ им. Абая. – Ред.) мог меня просто убрать из состава. Но, увидев, что мы любим целоваться на репетициях, он спросил у нашего постановщика балета: «Они что, и в жизни пара?» И после утвердительного ответа сказал: «Тогда не будем их разлучать». Так все премьеры спектакля мы станцевали вместе.

Гульвира: И главное, что все было по-настоящему, не наигранно. Мы исполняли только роли, а любовь нам играть не пришлось.

Часть 3:
Быт, который в радость


Фархад и Гульвира — одна из тех редких пар, которые вместе буквально двадцать четыре часа в сутки. Репетиции, спектакли, гастроли, дом… Им уже не раз задавали вопрос, не надоели ли они друг другу. Ответ всегда отрицательный. У них есть свой секрет.

Гульвира: Это как раз еще один плюс, что мы работаем в одной сфере: Фархад меня понимает без слов. Когда весь день скачешь на репетициях, танцуешь на концертах, а потом еще крутишься у плиты – такую жизнь не каждая выдержит. Поэтому Фара часто говорит после работы, что я могу не готовить. А один раз он даже сам приготовил завтрак. Конечно, мы в тот день опоздали на работу, потому что это было очень медленно, но все же приятно (смеется).

То есть бытовых проблем нет?

Фархад
: Нет. Наверное, единственное, из-за чего мы спорим дома, — это моя страсть к компьютерным играм: Гульвиру это сводит с ума.

Гульвира: Точно. Если мы дома и есть свободное время, то Фара «на войне».

А какой была ваша свадьба?

Гульвира:
Самой настоящей! Мы поженились 25 сентября 2012 года. Хотя планировали свадьбу целых два года. Я предлагала просто расписаться, но Фархад захотел, чтобы я была в белом платье, чтобы все было как полагается.

Фархад: Была самая обычная балетная свадьба…

Даже такое определение есть?

Фархад
: Да, то есть никаких шоу-балетов, никаких песен, потому что все гости из творческой среды. Наша свадьба была самой ожидаемой в театре, поэтому все оторвались на полную катушку.

И кто теперь главный в вашем доме?

Фархад
: Хотелось бы сказать, что я. Но, скорее всего, главного у нас нет. Обычно мы все решаем вместе, советуемся. Я не могу что-то делать наперекор Гульвире, да и она, как женщина, все у меня спрашивает.

Семьей наконец стали, карьера у обоих идет в гору. А детей рожать когда?

Гульвира:
Мы очень хотим дочку. Но, наверное, годик еще подождем. Тянуть тоже не стоит, потому что потом будет сложнее восстановиться. Да и жилищный вопрос пока на первом месте.

Фархад: Мне кажется, что при фанатизме Гульвиры она будет заниматься балетом даже дома с ребенком на руках.

А как сам будешь обеспечивать семью? Ведь поговаривают, что у артистов театра не очень-то высокие зарплаты…

Фархад
: Это у нас называется халтурой. Половина тех, кто танцует в шоу-балетах в ресторанах и на свадьбах, – это артисты балета…

Гульвира: …на кафеле, в пачке, в пуантах – это, конечно, позор. Ну а что делать?

Когда-нибудь пройдет балетный возраст. Чем планируете заняться?

Гульвира
: Я бы хотела стать балетным репетитором. Но не в училище с детьми, а в театре, чтобы можно было работать с готовым материалом. Это моя мечта.

Фархад: А я сейчас на втором курсе факультета режиссуры-хореографии в Академии имени Жургенова, планирую ставить спектакли.

Говорят, если люди 24 часа вместе, век у их любви недолгий. Что вы думаете по этому поводу?

Гульвира:
Мы сами удивляемся друг другу. Меня уже спросили как-то: вам не надоело быть вместе и на работе, и дома? Не надоело! Когда Фархад уезжает даже на два дня, мне очень плохо. Уже не смогу без него, наверное.

Фархад: Мой педагог однажды сказал: «В любви надо быть все время друг другу интересными». Пока мы интересны друг другу — нам хорошо. Но если пойдет настоящая бытовуха, как все говорят, тогда конец. Надоест говорить об одном и том же, шутить одну и ту же шутку. Мне кажется, мы до сих пор не разгадали друг друга. А еще важна искренность. Гульвира — моя лучшая подруга, я ее лучший друг. Это важно!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18660
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Фев 05, 2014 3:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013022916
Тема| Балет, Михайловский театр, «Ромео и Джульетта», Персоналии, Начо Дуато,
Автор| Ольга Федорченко
Заголовок| «РОМЕО И ДЖУЛЬЕТТА»: ХРОНИКА СПЕКТАКЛЯ
Где опубликовано| © «Петербургский театральный журнал»
Дата публикации| Февраль 2013 г.
Ссылка| http://ptj.spb.ru/archive/71/music-theatre-71/romeo-idzhuletta-xronika-spektaklya/
Аннотация|

С. Прокофьев. «Ромео и Джульетта». Михайловский театр.
Хореограф Начо Дуато, художник-постановщик Джаффар Чалаби,
музыкальный руководитель постановки и дирижер Михаил Татарников


Начо Дуато, приведя в восторг и трепет петербургское театральное сообщество своими одноактными балетами, замахнулся на Вильяма нашего Шекспира. Точнее, даже не замахнулся, а, следуя давней традиции каждого балетмейстера переносить в новую труппу лучшие свои спектакли, не смог себе отказать в удовольствии познакомить Петербург с этим спектаклем, сочиненным в Испании.

Хотя балет «Ромео и Джульетта» не имеет канонической хореографической версии, как «Жизель», «Лебединое озеро» или «Спящая красавица», все же в Санкт-Петербурге ставить его опасно. Спектакль 1940 года с Галиной Улановой и Константином Сергеевым вошел в историю, и уж по крайней мере на берегах Невы каждый музыкальный номер гениальной партитуры Сергея Прокофьева вызывает в памяти истинного балетомана картинку с хореографией Леонида Лавровского. Так или иначе, а сравнения постановки Дуато со спектаклем Лавровского неизбежны, хотя бы потому, что балет Лавровского — точка хореографического отсчета.

Начо Дуато — хореограф концептуальный. Но одно дело — сочинить концептуальную хореографию для тридцатиминутной постановки, другое — заполнить ею три часа музыки. И признаемся честно: такого в творчестве Дуато ни разу не бывало. Поэтому «Ромео и Джульетту» надо смотреть, разделяя: вот танец концептуальный, а вот — изобразительный. И расслабляться на изобразительно-определительной хореографии, чтоб затем, сконцентрировавшись, впитать месседж главного балетмейстера (моментов таких оказалось немного).

Оформление сцены — черный куб с затейливой конструкцией ступенек, которые могут то выдвигаться, образуя лестницы, то, убираясь, словно ящики стола, трансформировать пространство в дополнительный помост.

Первые эпизоды балета — «Утро», «Город просыпается» и «Танец служанок» — отданы Ромео, его друзьям и горожанам, характер — иллюстративный.

Перед премьерой Дуато говорил, что в его балете Монтекки нет, а есть горожане, однако в программке их все же определили как клан Монтекки. Хотя на вид — обычные средневековые горожане. Задача — обозначить место действия и дать танцевальные характеристики. С танцевальными характеристиками у Дуато не очень, он использует полюбившиеся ему приемы и движения — быстро, рвано, со свободным корпусом и стопами «утюжком». Ромео — один из этой толпы, поначалу не особенно выделяющийся радостный юнец, тыкающий друзей в бок: «Смотри, какая деваха!» Меркуцио от Бенволио отличается только еврейской кипой на голове и тем, что на протяжении спектакля обнял больше девиц.


Сцена из спектакля. Фото предоставлено пресс-службой Михайловского театра

«Вражда» и «Схватка». Здесь уже все концептуально. Капулетти в черном латексе и коже, как рокеры или вампиры из финала «Бала вампиров». Хаотичному и разболтанному «народу» противопоставлены жестко организованные сплоченные ряды и линейное построение хореографии. Временами Капулетти напоминали крестоносцев, безжалостно сметающих все на своем пути.

«Приказ». Единственный статичный эпизод, решенный в духе «живых картин». Впечатляет, потому что он контрастен яростной и энергичной хореографии предыдущей сцены. В центре Эскал в историческом костюме, вокруг живописно расположились группы тех, кто слушает указ. Неплохая «перебивка», чтобы перевести дух и чуть вздохнуть после эмоциональной и танцевальной насыщенности.

«Просцениум» + «Маски». Концептуально. В версии Леонида Лавровского этот эпизод выполнял исключительно техническую роль — выходили пантомимные персонажи, чье присутствие требовалось для перемены декорации и тем оправдывалось. Здесь — арлекины завлекают Ромео на праздник к Капулетти, выступая своеобразными посланцами Судьбы.

«Джульетта-девочка». Весьма концептуально. Джульетта — неуправляемая взбалмошная девчонка, носящаяся в ночной рубашоночке, словно ураган, порывистая и смешливая. Хореография, которой Дуато характеризует главную героиню, вполне «дуатовская» — много прыжков, раздиров ног, катаний по полу, но здесь она очень уместна. А средиземноморский темперамент Натальи Осиповой эту хореографию удесятеряет. Джульетте—Осиповой веришь мгновенно. Ее капризам, закидонам, детской наивности и чистым, «неразбавленным» эмоциям. В спектакле Лавровского в эпизоде «Джульетта-девочка» ключевым был момент, когда Джульетта осознавала себя повзрослевшей и, прихорашиваясь перед зеркалом, случайно проводила рукой по груди, этот очень целомудренный жест говорил о многом. В спектакле Дуато таким знаком «взросления» стало белое платье, несомненно приготовленное для первого бала, более ничего не акцентировалось.

«Съезд гостей» и бал пролистываем. Пластическая характеристика мира Капулетти. Движенчески, надо сказать, не сильно отличалась от мира горожан — такие же завороты, так же раскидывают ноги, так же возносятся на поддержках. Только одеты поприличнее, в очень красивые «средневековые» платья. Вообще, Ангелина Атлагич, художница по костюмам, в очередной раз создала очередной шедевр. Джульетта на празднике — словно Наташа Ростова на первом балу, восторженная и влюбленная во всех.

«Танец рыцарей» не впечатлил, хотя по идее должен был стать концептуальным. В нем Джульетта корчилась, словно у нее болел живот, а Ромео на четвереньках, будто собачка, выслеживал девушку. Главным концептуальным номером бальной сюиты стало первое соприкосновение героев. Ромео вытащил из волшебного чемоданчика розу, предварительно продемонстрировав, что чемодан пустой. Весь остаток бала Джульетта осязала эту розу, а Ромео искал героиню по запаху. Что ж, вполне танцевальная метафора будущих слов Джульетты: «Что значит роза? Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет…».

«Сцена на балконе». Начинается неожиданно: мадам Капулетти на тишайшую страстную музыку южной ночи принимает племянника Тибальда, недвусмысленно изобразив то, о чем некоторые режиссеры «Ромео и Джульетты» лишь намекали. Затем пришел черед Ромео и Джульетты. Довольно традиционный дуэт с тесными объятиями, но без явного поцелуя. Лейтмотив — бег с развевающимся за их спинами полотнищем, похожим на парус, наполненный ветром. Если бы это полотнище было алым, то намек казался бы совсем очевидным. Поцелуй происходит за балконной дверью. Ревнители нравственности могут быть спокойны.




Л. Сарафанов (Ромео), Н. Осипова (Джульетта). Фото предоставлено пресс-службой Михайловского театра

Второй акт. Народные сцены вполне типичны, однообразная хореография начинает приедаться. Выручила бы какая-нибудь внятная режиссура, или отсылающая к тексту Шекспира, или включающая параллельные ассоциации, но ничего, кроме танца горожан с платочками, хореографу в голову не пришло.

«Венчание» — очень сдержанный эпизод, лаконичный, статичный (что-то вроде «Приказа Герцога»), почти не танцевальный. Джульетта кутается в огромный плащ-парус. Появляется патер Лоренцо, благословляет новобрачных и уходит. И никаких лилий под ноги Джульетты, которые так благоговейно укладывал Ромео из спектакля Лавровского…

На площади меж тем все кипит в не слишком обязательных и не сильно запоминающихся танцах, что, впрочем, уже характерно для спектакля Дуато. Наконец дело доходит до драки Меркуцио и Тибальда. Особенность сражения: Меркуцио безоружен, тогда как Тибальд сначала его утюжит с помощью меча, а потом добивает кинжалом. И, кстати, никуда не убегает, а с интересом наблюдает за красивой агонией. Затем уже его быстренько прикалывает Ромео. Когда Лавровский спросил Прокофьева о знаменитых пятнадцати ударах: «И что мне на них делать?», Прокофьев пожал плечами и ответил: «Что хотите, то и делайте!» Начодуатовский Тибальд помер на первом же, а остальные четырнадцать вокруг него крутилась мамаша Капулетти. Кстати, вышла она в китайском халате, схватила меч, присела по широкой второй позиции, и ее монолог оказался очень забавным танцевальным парафразом эпизода фильма Тарантино «Убить Билла» (там, где Ума Турман сражается на снегу с японо-китайской бякой).

Ромео, конечно, переживает, но получает от патера Лоренцо наставление навестить новобрачную и бросается исполнять, что велено.

То, что в спектакле Лавровского было третьим актом, здесь включено во второй. Все связанное с образами Ромео и Джульетты в этом акте практически безупречно и невероятно хорошо. Прощальный дуэт впечатляет без всяких скидок на уже примелькавшиеся приемы. Дуато поменял героев местами. В спектакле Лавровского Ромео сидит на подушечке у кровати и гладит возлюбленную. Здесь же Джульетта охраняет своего мужа. Вся вторая половина акта держится на Осиповой — балерине сильных страстей и редкой эмоциональной открытости, проживающей эту историю как свою собственную.

Правда, Дуато выбросил эпизод бега, мотивировав это тем, что музыкальная тема уже звучала в сцене на балконе. Прокофьев ему судья. Но без «бега Джульетты» не обошлось — это самый порывистый эмоциональный эпизод, в котором Осипова навернула два или три круга по сцене.

Суперконцептуальный эпизод: принятие Джульеттой зелья. В программке под «зельем» даже обозначены два танцовщика. Они танцуют дурман, вводят героиню в транс, погружают ее в мир призраков. Будто микеланджеловские образы Смерти и Сна: «Не смей меня будить…».

Впечатляет сцена похорон. Не мерная печальная процессия, а эстетское любование и наслаждение мрачным обрядом. Восемь танцовщиков из клана Капулетти, все в черном, размахивают черными флагами. Вроде ничего движенческого не происходит, но какая в этом ярость и торжественное преклонение перед литургией мертвецов! Но и этот впечатляющий эпизод, оказалось, можно «переиграть», если на сцене Леонид Сарафанов. Его Ромео, не двигаясь, стоял на авансцене молчаливым свидетелем похоронного обряда, и этот статичнейший эпизод рыданий мужского сердца стоил всех танцевальных наворотов трехчасового спектакля!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18660
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 22, 2014 9:20 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013022917
Тема| Балет, БТ, «Иван Грозный», Персоналии,
Автор| Александр Максов
Заголовок| «Иван Грозный»: протагонисты истории
Где опубликовано| © Музыкальный журнал стр.7-8
Дата публикации| Январь-Февраль 2013 г.
Ссылка| http://www.themusicalmagazine.ru/wp-content/uploads/magazine-pdf-free/1-2_2013.pdf#page=9
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Спустя более трёх десятков лет на сцену Большого театра вернулся «Иван Грозный» Юрия Григоровича.

С тех пор как 20 февраля 1975 года состоялась мировая премьера этого балета на музыку С. Прокофьева в редакции М. Чулаки, спектакль стал классикой отечественного балетного театра, не потеряв своей философской глубины и силы эмоционального воздействия.

Несколько поколений выдающихся танцовщиков ГАБТа прошли через легендарный григоровичский спектакль. И вот – новые молодые исполнители. На главные партии было подготовлено четыре состава артистов, которые и предстали в ноябре в блоке премьерных спектаклей.


Иван Грозный – Павел Дмитриченко.

Образ царя нащупывали Павел Дмитриченко, Александр Волчков, Владислав Лантратов и Михаил Лобухин. Примечательно, что все они, пусть и в разной степени, были уже знакомы со стилем Григоровича и методом его работы. В репертуаре Дмитриченко Спартак и Злой гений, Тибальд, Абдерахман («Раймонда») и Яшка («Золотой век»). Почти аналогичный перечень у Лобухина, ещё в Мариинке станцевавшего Ферхада в «Легенде о любви». У Волчкова – Щелкунчик-принц, Красс, Ферхад, Борис («Золотой век»), а также Зигфрид, Дезире, Солор в «Баядерке». Самый молодой Лантратов успел побывать Щелкунчиком-принцем, Солором, Злым гением и Парисом в «Ромео и Джульетте». Так что между артистами, занимающими различные ступени в балетной иерархии театра, невольно развернулось что-то вроде творческого соревнования. Каждый из исполнителей не только по-своему увидел своего Ивана, но и по-своему интерпретировал перипетии сюжета. При этом все оказались по-своему убедительными.

«Обойдя» премьеров, право выйти в премьерном спектакле завоевал солист Павел Дмитриченко, у которого, в сравнении с другими нынешними интерпретаторами, царь получился самым психопатичным, самым изуверским, но и, пожалуй, самым мощным. В портретировании Грозного Дмитриченко исходил из образа, созданного Николаем Черкасовым в фильме Эйзенштейна: высокий лоб, открывающий полголовы, комками свисающие слипшиеся волосы. Этот Иван предстаёт будто вросшим в трон. Костистые пальцы судорожно сжимают подлокотники. Поза столь угрожающая, что даже страшно заглянуть в глаза. А взгляд и вправду способен заставить содрогнуться – тяжёлый, пронизывающий взгляд безумца-параноика. Кажется, что царь ведёт болезненную игру с троном: то спрячется за спинку, то нежно прильнёт или облокотится в изломе арабеска. И каждый жест несёт угрозу всему вокруг. А тело то закрутится в вихре вращений, то безвольно страдальчески сникнет. Актёрская работа просто потрясает. Впрочем, и как танцовщик Дмитриченко при некоторой «разбросанности» пластики вполне техничен, а сложные дуэты исполнены безукоризненно.


«Иван Грозный». Сцена из спектакля.

Несколько другие акценты у Александра Волчкова, танцовщика с фигурой классического принца. Чёрные трико визуально ещё более сузили ноги, слишком изящные для царя-ирода, но сценический опыт и осмысленный острый жест компенсировали недостаток «телесности». Образ, созданный Волчковым, напомнил о том, что Иван Васильевич был не только палачом и гонителем, но и блистательным дипломатом, человеком высокого интеллекта, автором стихов и религиозных песнопений – тропарей и стихир.

Третьим Иваном стал Владислав Лантратов. Он точнее всего соответствовал сюжетной хронологии, охватывающей двадцатилетний период правления Грозного. В этом царе легко угадывается личность решительная, жёсткая. Но это ещё не тот обезумевший от абсолютизма и человеческой крови правитель, в душе которого вскоре разверзнется ад. Кстати, именно этот Иван сумел так кинуть в бояр свой карающий посох-копьё, что тот вертикально воткнулся в пол символом лютой мести – незабываемо эффектное завершение акта!


Анастасия – Анна Никулина.

Михаил Лобухин не старался раскрыть эволюцию образа Ивана от юноши до зрелого мужа. Следуя совету педагога Юрия Владимирова, легендарного исполнителя роли Ивана, он решил сразу представить царя, вознесённого на вершину власти, абсолютного самодержца каждой клеточкой своего естества. Внешне Лобухин не производит впечатления человека-чудовища, его Иван скорее даже несколько мелковат. Однако в пластике персонаж будто вырастает – жест экспрессивен, как будто исторгнут из глубин бушующей души. А душа кровоточит – то скорбит, то ликует в победном крике, предаётся то отчаянию, то раскаянию. Лицо искажает гримаса муки, той, что заставляет Грозного взлетать в сильных прыжках и, подобно хищной птице, пикировать на землю.

Не менее Грозных разнились между собой князья Курбские Артёма Овчаренко и Дениса Родькина.

Утончённая, хотя и не субтильная фигура Артёма диктовала образ изысканного аристократа. Такой и впрямь мог пленить сердце мятущегося царя, который нуждался в умном друге-сподвижнике. Курбский-Овчаренко – человек европейского склада и нового нарождающегося времени. Звериная, бессмысленная жестокость Грозного ему претит. Правда, поначалу это не ощущается явственно. Князь молод, красив, богат, амбициозен и самодовольно поглаживает аккуратную щёгольскую бородку. В отсутствие царя он – первое лицо в государстве. А вот появление Анастасии переживает болезненно – его влиянию на царственного друга может быть положен конец. И действительно, тщетно ломится Курбский в покои Ивана, куда тот удалился с избранницей. Монолог отчаяния Овчаренко проводит с полным раскрытием душевной бури своего героя. Тем не менее Курбский всё ещё хранит верность, бок о бок сражается с царём против врагов Руси. В сцене боярского заговора Овчаренко передаёт сложную борьбу чувств своего героя. Именно подавленность переживаниями мешает этому Курбскому предотвратить отравление царицы. Остаётся одно – бежать, спасаться от гнева царя, который не будет разбираться, кто прав-виноват.


Иван Грозный – Павел Дмитриченко

Верно оценил свою фактуру Денис Родькин и нарисовал образ Курбского как русского богатыря. Его князь – статный, удалой парень, смелый полководец, верноподданный, не помышляющий занять место царя. При этом в Курбском Родькина явственно читается боярская спесь. Танец мужественен, широк, амплитуден, прыжки высоки и динамичны. В самый последний момент решается Курбский Родькина спасти Анастасию от яда. Но поздно – кубок испит. Вчерашний всесильный вельможа становится изгоем – ещё недавно храбрец, он трусливо оглядывается по сторонам, в каждую минуту ожидая возмездия.

В роли Анастасии Анна Никулина, Нина Капцова, Ольга Смирнова и Мария Виноградова каждая по-своему создали вариации на тему лиричной голубицы, ставшей жертвой коварных интриг.

Солисты и кордебалет Большого театра работали в «Иване Грозном» с полной самоотдачей, что происходит только в случае подлинной творческой заинтересованности. А это и есть лучший «знак качества».


Фото любезно предоставлены пресс-службой Большого театра России,
авторы фото – Дамир Юсупов, Батыр Аннадурдыев

Александр Максов (Москва)
Балетный критик, член СТД России, Международного союза
музыкальных деятелей, Российской хореографической ассоциации,
Международного совета танца при ЮНЕСКО . Создатель Центра
Оперного и балетного искусства.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Авг 15, 2018 6:59 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18660
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 15, 2017 10:16 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013022918
Тема| Балет, Челябинский театр оперы и балета имени Глинки, Персоналии, Екатерина Тихонова
Автор| Мария Меньшикова
Заголовок| Екатерина Тихонова
Где опубликовано| © журнал "Миссия" № 102 (Челябинск)
Дата публикации| Февраль 2013 г.
Ссылка| http://www.missiya.info/articles/2357
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В следующий раз, когда опустится занавес, и зрители поспешат выстроиться в очередь за пальто, вам захочется продолжить аплодировать. Потому что на сцене она – принцесса Аврора, а за кулисы вернется обаятельная Екатерина Тихонова, у которой за плечами – годы обучения, но завтра с утра все равно балетный класс. Красочно рассказать сказку может тот, кто видел настоящую жизнь.


Екатерина Тихонова
солистка Челябинского театра оперы и балета имени Глинки

— Екатерина, как вы возвращаетесь в реальность из спектакля?

— Перед балетом я не сплю трое суток, и после него трое. Сначала переживаешь за исполнение технических моментов, удастся ли воплотиться в роль, а потом анализируешь, как получилось, что нужно еще усовершенствовать, понравилось ли зрителю.

— Понравился вам «Черный лебедь» Натали Портман?

— Страшный фильм. Не похоже на правду. В нашей профессии всегда есть, к чему стремиться, борьба с несовершенством и самоанализ – ее неотъемлемая часть. Но это не разрушительный, а созидательный момент, мир движется вперед – и мы должны меняться.

— Амбиции движут вами? Важно ли быть лучше, чем другие?

— А как же! Я к этому стремлюсь. Никто не идеален. Если думаешь, что другой делает что-то лучше, надо работать над собой, а не завидовать. Трудишься, трудишься – кажется, что никто не видит. Но потом плоды взойдут.

— Чтобы проявить талант, нужна жесткость?

— Нужна целеустремленность. В детстве, после каникул я не хотела ехать в Новосибирск, где училась. Плакала, жаловалась, и мама сказала: «Ну, оставайся». Нет, я же хотела стать балериной, и я ей буду!

— Что вдохновляет вас?

— Музыка, под которую хочется танцевать. Балет в исполнении Светланы Захаровой, примы Большого театра, я смотрю, когда чувствую эмоциональный спад. Недавно вернулась с балета, недовольная, грустная. Муж включил Рахманинова, Второй концерт. Я погрузилась в него на полчаса…

— Как вы считаете, неревнивый человек может играть ревность, спокойный — страсть?

— В училище этому не научат. Поначалу мне было сложно вынимать эмоции изнутри. Технически к моей Джульетте, например, не было претензий, но героиня – не та. Потом я пережила утрату, и это сыграло свою роль. Мой педагог, Галина Михайловна Борейко, сказала после спектакля: «Ну, теперь я тебе поверила. Но совершенству предела нет!»

— Что восхищает вас в других людях?

— Терпение. Мне нужно все – и сразу. Каким адским терпением нужно обладать для преподавания! «Катя, завтра вместо меня на репетицию придет диктофон, я всю неделю делаю одно и то же замечание!» — ежедневно исправлять ошибку, чуть ниже руку – мелочь… Но из внимания к мелочам состоит совершенство. Это большая ответственность. Я только сейчас начинаю понимать, сколько для меня сделали мои наставники.

— Страсти, предательства – такое было?

— Страсти в театре всегда есть! (смеется). В творчестве столкновение взглядов неизбежно. Когда балерина воплощает образ, проявляет себя, свое. Постановщик видит картину в целом и может что-то позволить, если балерине это идет. Мы обсуждаем, думаем. Пуанты в зеркало никто не кидает.

— Вы падали на сцене?

— Премьера. Финал. Мне 20 лет, я очень волнуюсь. Конец монолога, мне нужно встать в позу…и я падаю! (смеется)

— Могу поспорить, тогда вам не было смешно.

— Боже мой, я думала, это – все! Я плакала, конечно, но преподаватель меня успокоил.

— Есть ли у вас роль мечты?

— Фригия из балета «Спартак». Эта верная, отчаянная, нежная женщина.

— Ваша маленькая дочь уже видела вас на сцене?

— Да, Маша была в театре. Но меня это отвлекает, я ищу ее в зале, и не чувствую себя балериной. Я чувствую себя мамой.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18660
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Сен 23, 2017 11:59 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013022919
Тема| Балет, «Приз Лозанны» («Prix de Lausannе»), Персоналии, Тетсуя Кумакава (Япония)
Автор| Кунико Сатонобу (Kuniko Satonobu) и Саймон Бредли (Simon Bradley), Лозанна
Заголовок| Тетсуя Кумакава: Мысли о балете и старости
Где опубликовано| © swissinfo.ch
Дата публикации| 2013-02-01
Ссылка| https://goo.gl/MXehcG
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Полёт Тетсуя Кумакава перед балеринами кордебалета.

Звезда японского балета Тетсуя «Тедди» Кумакава, член жюри нынешнего международного конкурса молодых исполнителей балета «Приз Лозанны» («Prix de Lausannе»), размышляет о значении этого швейцарского балетного конкурса, о мужском балете и судьбе танцоров после сорока.

Ведущий солист и руководитель труппы "K-Ballet Company" в Токио уже во второй раз становится почётным членом жюри балетного конкурса на берегах Женевского озера. В 1989 году он сам был лауреатом конкурса "Prix de Lausanne". Эта победа обеспечила японскому танцору головокружительную международную карьеру.


(Ayumu Gombi)

swissinfo.ch: Каково значение конкурса "Prix de Lausanne"?

Тетсуя Кумакава: Это совершенно особенное мероприятие. Для многих молодых танцоров и балерин этот конкурс имеет очень важное значение, т. к. он может помочь в развитии карьеры.

До моей победы на этом конкурсе в 1989 году я уже был в труппе Лондонской Королевской школы балета (Royal Ballet School). Однако именно благодаря успеху в Лозанне я получил настоящую известность и смог утвердить мою репутацию. Конкурс сыграл в моей судьбе очень важную роль.

Найти новые таланты – задача непростая. И я хочу отблагодарить конкурс, который открыл мне двери мировой карьеры. Я хочу передать другим то, что в своё время получил я сам. Быть почётным членом жюри – большая честь для меня. И я очень рад, если я, будучи уже «ветераном» балетной сцены, смогу помочь начинающим танцорам.

swissinfo.ch: На что Вы особо обращаете внимание как член жюри?

Т. К.:
Мы наблюдаем, как ученики работают, оцениваем их потенциал и их навыки. И, кроме того, мы пытаемся глубже заглянуть в каждого кандидата отдельно.
Для всех участников важно не потерять уверенность в себе и не сломаться в стрессовой ситуации. Ведь, возможно, многие из них готовились к этому выступлению целый год, а то и дольше.

Состязания проводятся в течение пяти дней. На обычных конкурсах участник, в костюме и загримированный, выходит на сцену один раз и показывает свой номер. В Лозанне всё происходит иначе: конкурсанты находятся в балетном зале под постоянным наблюдением жюри. Всё зависит от того, как конкурсант работает, какова его физическая и ментальная форма.

swissinfo.ch: Когда смотришь Ваши выступления в записи, например, Вашу роль в балете «Дон Кихот», то создаётся ощущение, что земное притяжение не властно над Вами, в прыжке Вы словно замираете в воздухе и сохраняете потрясающий баланс при пируэтах. Какие эмоции Вы хотите отразить в Вашем танце? К каким идеальным движениям Вы стремитесь в классическом балете?

Т. К.:
В начале всего стоит музыка. Необходимо инстинктивно реагировать на музыку. Твоё тело словно впитывает мелодию, воспринимает и преобразовывает её в движение. Ты должен развить в себе страсть реагировать на музыку – ты должен её любить.

Когда ты молодой, ты концентрируешь своё внимание на вращении и на прыжках. Однако со временем, если твоё тело сформировано и выучено, становятся более важными совсем другие вещи – не техника. В моём возрасте техника теряет свою первостепенную привлекательность. На сцене я хочу, прежде всего передать и отразить эмоции.

swissinfo.ch: Можно ли этот подход применить к современному танцу?

Т. К.
: Я всегда был классическим танцором. Для современного танца необходимо быть философом. В современном танце ты погружаешься и изучаешь себя, и при этом отгораживаешься от окружающего мира.

В этом лежит принципиальное различие: классический балет обладает своим каноническим стилем, который передаётся из поколения в поколение. В современном танце такой преемственности нет. Этот танец требует совсем иного подхода.

swissinfo.ch: Количество юношей, участвующих в конкурсе "Prix de Lausanne", увеличивается с каждым годом. Как Вы объясняете растущий интерес к мужскому балету?

T. K.:
В балетной истории речь всегда шла в первую очередь о балеринах. Однако уже в эпоху легендарного Вацлава Нижинского мужской балет начал становиться все более популярным. С точки зрения красоты и эстетики я не делаю разницы между балеринами и танцорами.

Танцоры могут демонстрировать динамические, атлетические пассажи, которые вызывают восторг у публики и воодушевляют юношей тоже стать танцорами. Эмоциональный язык танца, красота стиля были, однако, изначально более развиты для балерин, нежели для мужчин-танцоров.

Балерины достигают момента зрелости раньше, чем танцоры. Поэтому для юношей техника намного более интересна. Ты молод и полон энергии, выплеск и выражение которой ты хочешь реализовать. Это и является движущей силой мужского танца.

swissinfo.ch: Как изменился мужской классический балет со времён Вашей победы в Лозанне в 1989 году?

T. K.:
Благодаря сайту "Youtube" каждый теперь может посмотреть, как работают другие. Сегодня все копируют друг у друга движения и «подсматривают» технику (смеётся).

Однако техника утратила свою главенствующую позицию. В моё время техника была всё. Когда я был ребёнком, я долго искал видеозаписи с Рудольфом Нуриевым и Михаилом Барышниковым. Я купил эти записи на съэкономленные карманные деньги и пытался танцевать как, как это делали мои кумиры.

Сегодня люди могут поделиться техникой в считанные минуты. Поэтому средний технический уровень танцоров сегодня куда выше по сравнению с годами моей юности. Но для них техника – это не цель. Они ищут новые формы, пластику и линии. Я думаю - это новое развитие в танце, и оно весьма интересно.

swissinfo.ch: В прошлом году Вам исполнилось 40 лет. Вы главный солист труппы "K-Ballet Company", а так же её руководитель. Как долго Вы планируете ещё танцевать на сцене?

T. K.:
Необходимо знать свой потенциал и трезво оценивать свои силы. В моём возрасте я не могу так двигаться, как в молодости. В тоже время, сегодня я более зрелый и опытный танцовщик.

У меня сегодня другой подход к танцу: я больше ценю музыку, меня больше привлекают дуэты и групповые танцы. Я постоянно перерабатываю классические балеты на свой лад. Я упрощаю истории, для того, чтобы они были более доступны. В тоже время я усложняю танцевальные партитуры.

Есть совершенно разные возможности танцевать и реализовывать свой творческий потенциал независимо от возраста. Если я найду репертуар, отвечающий моему возрасту, то я ещё долгу буду служить на сцене.

Однако, если публика по-прежнему будет ожидать от меня того же, что я демонстрировал в мои юные годы, то это не будет соответствовать моему восприятию и планам.
Труппа "K-Ballet Company" - особенный коллектив. Благодаря ей я стал звездой. На моё имя идёт публика и продаются билеты. Будучи солистом, я обязан танцевать так долго, как только смогу.

Перевод с немецкого - Анна Фогельзанг. , swissinfo.ch

------------------------------------------------------------------------------------------------------

Тетсуя Кумакава

Тетсуя «Тедди» Кумакава родился в 1972 году в Саппоро.

В 10 лет он начинает заниматься балетом. Благодаря поддержке швейцарского хореографа Ханса Майстера (Hans Meister), который познакомился с молодым танцором в Японии, Кумакава поступает в возрасте 15-ти лет в престижную "Royal Ballet School" в Лондоне.

В 1989 году Кумакава становится лауреатом конкурса «Приз Лозанны». В этом же году его принимают в "Royal Ballet Company" – он становится самым молодым солистом в истории труппы. В 1993 году он получает место ведущего солиста "Royal Ballet".

В 1998 году Тетсуя Кумакава покидает "Royal Ballet" и основывает в последующем году в Японии свою собственную труппу – "K-Ballet Company".

В 2003 году Кумакава открывает школу для молодых танцоров и балерин "K-Ballet School".

За новую интерпретацию классических балетов «Дон Кихот» и «Щелкунчик» японская газета «Asahi Shimbun» присуждает Тетсуя Кумакава специальную премию.

Он по-прежнему участвует в национальных и интернациональных постановках, выступает в качестве исполнительного директора, продюсера и хореографа.

Тетсуя Кумакава дважды был почётным членом жюри конкурса "Prix de Lausanne".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18660
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Авг 15, 2018 7:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2013022920
Тема| Балет, , Персоналии, Илзе Лиепа
Автор| Лариса Алексеенко
Заголовок| Илзе Лиепа: Отец всегда привозил что-то немыслимое
Где опубликовано| © газета "Версия"
Дата публикации| 2013-02-18
Ссылка| https://versia.ru/ilze-liepa-otec-vsegda-privozil-chto-to-nemyslimoe
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: Коммерсантъ

На долю Илзе Лиепы выпало очень много испытаний, и даже в мире балета начали сомневаться, сможет ли дочь прославленного солиста балета Мариса Лиепы их выдержать. Места в труппе Большого театра Илзе пришлось ждать два года, и она дождалась, но цена этой победы была очень дорогой. В день, когда Илзе стала солисткой театра, её отец был уволен. Сейчас Илзе – одна из самых популярных балерин. По совместительству – тренер, если, конечно, можно так назвать автора специальной методики тренировок, которая подробно описана в книге «Метод Лиепа. Философия тела», которую Илзе недавно представила своим поклонникам.

– Почему вы решили дебютировать как писатель?

– А это и не дебют совсем. Моим первым литературным опытом стал рассказ о моём отце Марисе Лиепе, который был опубликован журналом «Огонёк», а впоследствии мне была вручена премия этого издания. Книга же родилась из самой жизни. И хотя она предназначена для женщин, меня очень радует, когда после своих слабых половин её читают мужья.

– А у вас время на чтение остаётся?

– Конечно. Недавно перечитала «Мёртвые души» Гоголя. Классика – это вечность, а «Евгений Онегин» со мной путешествует везде. Сначала книга, а затем и диск Валентина Семёновича Непомнящего, где он сам читает и комментирует этот великий роман в стихах. Я готова эту запись слушать бесконечно. И этот роман, и Пушкин – для меня бесконечные и вечные. Кроме того, в моём доме сейчас самые близкие полки занимает духовная литература. Я всё ещё хорошо помню времена, когда хорошие книги можно было привезти только с гастролей по России. А сейчас можно свободно купить любые издания – и книг, и альбомов – и собрать всё о Ван Гоге, например, которого очень любит мой брат Андрис.

– Ваша семья уникальна, прослеживается преемственность поколений…

– Когда мы с братом Андрисом были маленькими детьми, наш отец притягивал нас к балету, не ставя преград между его жизнью – жизнью большого артиста – и нашим детством. Он просто брал нас в свою взрослую жизнь и этим дал нам возможность открыть для себя профессию. Мы очень быстро поняли, что в профессии танцовщика работа над собой не заканчивается только в репетиционных залах. Кто-то из философов сказал: «От олимпийцев один шаг до монашества», нужно упорство и желание идти к одной цели, перевернуть область духа, и уже духовная жизнь откроется. И тогда нам отец сказал, что всё время нужны дополнительные занятия, постоянно развивающие личность. И вот из этого и складывалась моя гимнастика, без которой я уже не могу существовать. Но главное, я стремилась найти такой комплекс, чтобы за самое короткое время результат был максимально эффективен. Поэтому «Метод Лиепы» – это не только мой метод, а метод всей нашей семьи, и это не только метод наших физических занятий, но и метод существования в жизни и взглядов на многие вещи. Я с детства и на всю жизнь запомнила, что лишь балет воспитывает тело. Мы можем говорить: пластичная – непластичная, худая – нехудая, но тело должно быть воспитанным. Это то же самое, как умение вести себя за столом, держать вилку и нож. Воспитание – это труд. Почему драматических актёров ставят к балетному станку? Потому что воспитанное тело может делать всё, что угодно.

– Вас родители баловали?

– Очень. Несмотря на то что мы жили в очень трудное время, когда в нашей стране ничего не было, мы этого не замечали – ведь всё, что нужно, нам привозил отец из заграничных гастролей. Уезжая, он обрисовывал наши ножки и привозил несколько пар туфелек впору и на вырост. А сколько платьев он привозил и для меня, и для моей мамы. У нас был американский велосипед, супер-де-люкс, а в школу мы с Андрисом ходили с портфелями на мехе кенгуру. Это было чем-то невероятным. Я до сих пор помню запах чемоданов отца, когда он приезжал с гастролей. А ещё нужно не забывать о щедрости нашего отца. Он никогда не привозил сувениры, он всегда привозил что-то немыслимое. И в этом была вся его любовь к нам. Так же я стараюсь воспитывать и свою дочь. Но я хочу сделать так, чтобы ребёнок сам научился делать выбор правильных вещей. Дай бог, чтобы, взрослея, она сказала: «Не хочу Барби, не хочу монстров, не хочу глянцевые журналы».

– Как вы её воспитываете?

– Пока она очень маленькая, и я Наденьке каждый вечер сочиняю сказки, без которых дочка не засыпает. Она очень любит кроликов Пипу и Хопа, и я, смирившись, при помощи этих незатейливых героев пытаюсь развивать свою дочь. Например, Пипа и Хоп хотят поучиться живописи, и им советуют поехать в Италию. И они приезжают в Италию и приходят к Микеланджело. Они стучатся в дверь, и на пороге появляется жутко некрасивый коренастый художник с большой головой, в кожаном фартуке, измазанном краской. И они с порога: «Мы – Пипа и Хоп (Илзе подражает голосам кроликов. – Ред.). Можно ли у вас поучиться рисованию?» «Ну ладно (балерина говорит нарочито низким голосом художника. – Ред.), будете растирать мне краски, заходите. Я сейчас занят. Я расписываю Сикстинскую капеллу. Пойдёмте посмотрите, как я это делаю». А потом, когда я уезжаю в Италию, моя Надя спрашивает: «Мама, ты в Италии? А как там Микеланджело?»

– Когда у вас появилась Надя, вы очень быстро вошли в форму… Как вам это удалось?

– Признаюсь, что необходимость войти в форму молниеносно и для меня стала неожиданностью. и поинтересовался, как у меня дела. А я только что вернулась домой. И мой ответ прозвучал довольно кокетливо: «Ты знаешь, я сегодня спустилась в балетный зал», а он мне: «У нас через три месяца «Пиковая дама». Я сделала большую паузу, а Коля: «Давай, попробуй!», и я попробовала. Занималась пилатесом, бегала на дорожке очень осторожно и делала экзерсисы.

– И затем этим опытом вы поделитесь с учащимися своей Школы Илзе Лиепы?.. Как она появилась?

– А родилась эта идея таким образом. Однажды у меня была встреча с моей подругой, теперь партнёром по школам-студиям Марией Субатовской. Она пришла ко мне в гости, и я спросила: «Ничего, если я во время разговора буду делать свою гимнастику?» Мария согласилась. Мы начали разговаривать, а я принялась за свою гимнастику. Эти упражнения, можно сказать, выросли из опыта всей нашей семьи. Поэтому метод Лиепы – это не столько мой метод, сколько нескольких поколений нашей семьи, и это не только метод наших физических занятий, но и метод существования в жизни и взглядов на многие вещи.

– В вашей жизни был единственный случай, когда в Ереване вы танцевали со своим отцом. Вам это событие придавало силы или стало дополнительным поводом для волнения?

– Я тогда даже не поняла, насколько уникальное событие произошло в моей жизни. Но, несмотря на это, все нюансы того события оказались настолько яркими, что я до мельчайших подробностей помню то выступление, хотя прошло много времени. Мой отец был потрясающим мужчиной и столь же великолепным артистом. Оказаться с ним на одной сцене было для меня настоящим счастьем. Наши отношения были удивительными, мы были друзьями. У нас было много общего. Мы единственные в семье любили писать письма. Папа относился ко мне не только как к другу, но и как к женщине. Встречаясь со мной, он всегда приносил цветы, и это было естественно для него. Отец тщательно готовился к нашим встречам и, приходя ко мне, говорил: «Я причесался так, как тебе нравится». А мне нравилось, когда он зачёсывал волосы назад. Это очень ценно. Сколько у меня о нём воспоминаний! Мозаика воспоминаний складывается из тысячи фрагментов. Что-то я уже написала в своей книге, что-то ещё предстоит.

– А появился ли музей Мариса Лиепы?

– Пока нет, но мы с братом очень трепетно относимся к памяти нашего отца. Так случилось, что я в большей степени оказалась хранителем реликвий. Мне удалось собрать все костюмы отца из разных балетов, и они уже сами по себе произведения искусства, а само собрание (в нём представлены костюмы из «Спартака», «Жизели», «Анны Карениной») может стать отдельной экспозицией. Кроме сценических костюмов у меня находится и архив Мариса Лиепы. И мне очень хочется написать такую книгу об отце, куда вошли бы его дневники. Это же так интересно. Например, неделя до выпуска балета «Спартак» – это же репортаж с места события, и написано так, что дух захватывает. Там появляются Арам Хачатурян, Юрий Григорович, Геннадий Рождественский. Это так потрясающе! В вышедшей книге уже есть эссе об отце, но эта тема всегда вдохновляет меня. Однажды мне он сказал: «Напиши обо мне книгу». И мне какое-то время казалось, что я уже это сделала. Но сейчас чувствую, что эта работа мне только предстоит. Эта работа сейчас вызревает с потрясающей фактурой, которая есть в его дневниках и в нашей с Андрисом памяти.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7
Страница 7 из 7

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика