Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2012-12
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18950
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 24, 2012 9:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012122407
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Юрий Смекалов
Авторы| Светлана Истомина
Заголовок| Вдруг из маминой из спальни...
В Большом театре - мировая премьера балета "Мойдодыр"

Где опубликовано| "Российская газета" - Федеральный выпуск №5970 (297)
Дата публикации| 2012-12-25
Ссылка| http://www.rg.ru/2012/12/25/moydodyr.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


На сцену устремились не только Мойдодыр с Замарашкой: для взрослых и маленьких зрителей специальный аттракцион - опознание персонажей. Фото: РИА Новости www.ria.ru

Партитура этого балета, созданная Ефремом Подгайцем, была выбрана в результате конкурса, который проводили несколько лет назад Большой театр, Союз театральных деятелей России и Федеральное агентство по культуре и кинематографии. Его соавтором стал Юрий Смекалов, молодой петербургский хореограф, которому принадлежит и либретто постановки.

Двухактный балет в четырех картинах с эпилогом создан специально для детей, которым столичные оперно-балетные театры обычно предлагают по утрам "Иоланты" и "Жизели", а в новогоднюю пору - хит-парад "Щелкунчиков" всех мастей. Однако заставить танцевать стихотворение Корнея Чуковского и его главного героя умывальника - задача не для респектабельного традиционалиста. Тем не менее Большой театр решил ее, вспомнив о победителе последнего Московского международного конкурса хореографов, которому вручил награду сам Юрий Григорович. Тем более что с тех пор петербуржец Юрий Смекалов уже отметился постановкой с небанальным названием-замахом "Завод Болеро".

Услышав практически готовую партитуру "Мойдодыра", Смекалов договорился с композитором о кардинальных изменениях, которые он внес, полностью переписав первоначальное либретто. В итоге Ефрем Подгайц создал для Большого театра новую авторскую редакцию партитуры, а на сцену под его "дансантную", как говорили в старину, музыку устремились не только Мойдодыр с Замарашкой: для взрослых и маленьких зрителей специальный аттракцион - опознание персонажей. Многим выданы почти целые номера, среди них, разумеется, Одеяло и Подушка (исполнитель этой партии, ставший любимцем зала, к сожалению, не назван в программке), Совок и Веник, Свечка и Контрабас (он выбирается на свет прямо из оркестровой ямы), Волосы, Мочалки, Зубы, Солдачисты и многие-многие другие персонажи, придуманные не только Чуковским, но и Смекаловым. Практически любовного адажио оказались удостоены обычно "пешеходные" родители - в "Мойдодыре" родители Замарашки (Андрей Ситников и Кристина Карасева). Зато обычно главную любовную линию заменила дружеская - Замарашка (его на премьере станцевал Семен Чудин) ступает на путь исправления благодаря девочке Чистюле, в исполнении обаятельной Нины Капцовой, способной перековать любого несознательного члена общества. Поэтому Большой театр с полным основанием может рассчитывать, что и в недалеком будущем ряды его заинтересованных зрителей пополнит чистая и свежая молодая публика.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18950
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 25, 2012 9:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012122501
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Сергей Филин, Анатолий Иксанов
Авторы| Ирина Муравьева, Фото: Сергей Куксин (сайт), Видео: Александр Шансков
Заголовок| Большая разница
Человек, стремившийся стать директором театра, станцует в "Щелкунчике" 31 декабря

Где опубликовано| "Российская газета" - Федеральный выпуск №5971 (298)
Дата публикации| 2012-12-26
Ссылка| http://www.rg.ru/2012/12/26/teatr.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

ВИДЕО см по ссылке

Гендиректор Большого театра Анатолий Иксанов и худрук балетной труппы Сергей Филин в "РГ"



- Недавняя история с письмом деятелей культуры президенту с просьбой назначить вместо вас директором Большого театра Николая Цискаридзе была воспринята как неудавшаяся интрига: вы остались на посту. Приняли извинения от группы товарищей?

Анатолий Иксанов: Конечно, принял. Слаб человек, что делать. Их ввели в заблуждение: говорили, что вопрос о моем уходе из театра решенный. Алиса Бруновна Фрейндлих сказала мне: "Я решила, что вы уходите в министры культуры". Ошиблись люди: всякое бывает. Сам я письма коллективные стараюсь не подписывать.

- Для вас начался новый год на посту директора, а для Большого театра Новый год традиционно связан с показом балета "Щелкунчик". Николай Цискаридзе будет танцевать 31 декабря, в свой день рождения, как всегда?

Сергей Филин:
Отвечу я: он будет танцевать. Но танцует артист или не танцует, решает не он, а руководитель балета. Цискаридзе великолепный, талантливый артист, которого Бог поцеловал. Поэтому 31 декабря он заслуженно танцует. Но он выполняет свой творческий долг: у него есть договор, штатное расписание.

- У вас появился дискомфорт в творческих отношениях после этой публичной истории?

Сергей Филин:
У нас прекрасные творческие взаимоотношения.

Анатолий Иксанов: К сожалению, Коля Цискаридзе в течение полутора лет говорит неприятные вещи в адрес Большого театра, который его воспитал, вырастил на своей сцене. Мне кажется странным делать карьеру на том, чтобы поливать грязью родной дом.

- Вернемся к новогоднему "Щелкунчику". Так получается, что рядовому зрителю попасть на него невозможно. В кассах билетов нет, а цены на сайтах доходят до 50 000 рублей. Объясните технологию: как к перекупщикам уходит такая большая доля билетов?

Анатолий Иксанов:
Еще лет 10 назад мы одними из первых в стране начали продажу билетов через Интернет. Правда, таким способом продавалась незначительная доля билетов, поскольку мало кто в этом разбирался. Сегодня большая часть билетов идет через Интернет. Мы начинаем продажу за три месяца до спектакля. Билетные компании заказывают билеты через Интернет, оплачивают их, и они висят у нас на сайте как оплаченные. Дальше они их перепродают. Как здесь установить барьер? Мы обратились в суд. Это будет показательно: я уверен, что суд мы выиграем и эти компании уйдут с рынка.

- А почему продажа билетов по паспортам не упорядочила этот процесс?

Анатолий Иксанов:
По паспорту у нас покупают через кассу те, кто заранее сделал заявку на сайте. Есть еще квота для льготников, для студентов. Остальные билеты поступают в свободную продажу. Я каждый день смотрю наш сайт и вижу, что за два месяца практически на все спектакли билеты есть: можно заказать и на "Баядерку", и на "Корсар". Студенты и льготники перед началом спектакля могут получить билеты по сто рублей. Мы оставляем от 70 до 100 таких билетов на каждый спектакль.

- Есть мнение, что билетная мафия связана с кассами Большого театра. Как бороться со спекулянтами?

Анатолий Иксанов:
Проблема в том, что привлечь их можно только за неуплату налога на доход или на прибыль. Сделать это очень сложно. Иногда их забирают в полицию, но отпускают, потому что они отговариваются: вот, купил билеты, но жена заболела, или показывают документ об индивидуальной предпринимательской деятельности. Существует и другая сторона вопроса: там, где успех, появляются спекулянты! И для меня, как директора, счастье, если в Большой театр стоят очереди за билетами. Как в свое время в Ленинграде перед БДТ по ночам жгли костры и т.д. Значит, театр нужен, значит, он интересен. Мы пытаемся предоставить зрителям и другие возможности смотреть наши спектакли. Сегодня мы единственные в России, кто транслирует свои спектакли в кинотеатрах по всему миру. В этот же день мы транслируем их в Интернете на Россию.

Катерина Новикова: Пять раз в год мы делаем трансляцию. В этом году уже прошла "Сильфида" и "Дочь Фараона". Впереди "Баядерка", "Весна священная", "Спартак", "Золотой век". За три года - 15 названий. Это здорово, потому что от некоторых трансляций еще остаются записи, которые потом выходят отдельным DVD.

Анатолий Иксанов: Мы много записали наших спектаклей, но, к сожалению, на российский рынок они не попадали, потому что не было дистрибьютора. Сегодня фирма "Мелодия" заключила договор с компанией Bel Air, которая снимала все наши спектакли. Это одна из ведущих европейских компаний, которая делает очень качественные записи. И мы можем наконец выйти с DVD на наш рынок: со "Щелкунчиком", с "Пиковой дамой" и др.

- В формате 3D не планируете писать?

Катерина Новикова:
Нам говорят, что в мире идет отказ от формата 3D. Это очень трудоемко. Если вы смотрели фильм "Пина Бауш" в 3D, то его год снимали и монтировали. А снимать прямую трансляцию спектакля в 3D - просто бессмысленно: этот формат требует определенной съемки и монтажа, и на прямой трансляции чисто технологически невозможно обеспечить необходимое качество. А нам очень важно качество съемки.

Бизнес-балет

- Валерий Гергиев считает, что в балете сегодня складывается ситуация как в футболе: кто больше заплатит, к тому артисты и пойдут. Это так: большие деньги - большой балет? В этом смысле уход Наташи Осиповой и Ивана Васильева из Большого театра в Михайловский показателен?

Анатолий Иксанов:
Не думаю, что тенденция переходить из театра в театр за большие деньги серьезно определилась. В случае с Осиповой и Васильевым это была акция богатого человека, который ввел бизнес-методы в государственный театр. Акция была нацелена на Большой театр, на его дискредитацию. Лично я тяжело пережил уход этой пары, потому что много ими занимался в ущерб другим артистам.

- Но сейчас многие артисты оперы и балета работают одновременно в труппе и по другим контрактам. Такие ситуации обычно регулируются.

Сергей Филин:
Я веду записи: где артист находится, когда уезжает, когда возвращается. Это планирование, которое делается наперед, согласовывается. Время изменилось: сегодня артисту, чтобы делать карьеру, надо танцевать больше, действовать быстрее. И нам только польза, если артист где-то выступает, достойно представляя Большой театр. В случае с Осиповой и Васильевым я тоже уверен, что это именно спланированная акция. У меня есть план работы Наташи Осиповой, согласованный с ней до ее ухода из театра. В январе Наташи Осиповой в театре нет - у нее "Жар-птица" Алексея Ратманского в Нью-Йорке, потом Осиповой нет - она танцует в Мюнхене, потом Осипова и Васильев - в "Королях танца" где-то. В апреле Осиповой нет полмесяца. Потом ее нет весь май. И Васильева нет. Она должна была вернуться в Большой театр 8 июля 2012 года. Поэтому, когда они пришли ко мне в кабинет и принесли заявление об уходе, я задал вопрос: а зачем вам уходить, если вы официально отпущены и вернетесь только 8 июля? В чем смысл?

Анатолий Иксанов: Сейчас мы договорились о том, что летом на наши лондонские гастроли Ваня и Наташа поедут с нами.

Сергей Филин: Я летал специально в Нью-Йорк, разговаривал на эту тему. Они будут танцевать "Пламя Парижа". Мы также везем в Лондон "Лебединое озеро", "Баядерку", "Спящую красавицу", "Весну священную" Уэйна МакГрегора, "Классическую симфонию" Юрия Посохова, "Бриллианты" Джорджа Баланчина. Анатолий Геннадьевич выдвинул одно условие Осиповой и Васильеву: мы готовы работать, но не через агента.

Анатолий Иксанов: Мы не собираемся никаким агентам, тем более американским, платить за наших артистов, которых мы воспитали. Только прямые договора с Ваней и с Наташей. Они согласились на это. Я буду рад, что они появятся в Лондоне. Решение их пригласить не просто давалось. Многие в театре на них обижены. Но то, что хорошо для спектаклей Большого театра, особенно когда мы представляем театр в Лондоне, где столько критиков, важнее, нежели какие-то обиды.

- Балетная труппа Большого театра чуть ли не самая большая в мире - 200 человек. Каждого из них надо занять в спектаклях. Как в этих условиях выдвинуться?

Сергей Филин:
У нас нет задачи работать на одну "звезду". Мы должны иметь несколько составов взаимозаменяемых артистов. В профессии идет естественный отбор, и в среде профессионалов все отлично знают, что каждому из них бог дал. Естественно, те, кто опережают, сразу видны. Мы стараемся проявлять к ним внимание, даем возможность двигаться дальше.

Анатолий Иксанов: Звезды нам нужны, но что вкладывается в это понятие? Скажем, в Лондоне все, что критика пишет, сразу разлетается по Европе. И каждый раз, когда мы едем туда на гастроли, чтобы подогреть их интерес, мы должны предъявлять новую звезду. Мы открыли им в свое время Светлану Захарову, потом были Наташа Осипова и Ваня Васильев. На этот раз мы акцентируем внимание на Оле Смирновой.

- Она только что победила в шоу "Большой балет" на канале "Культура". Лауреатами стали и пара из Большого театра - Анна Тихомирова и Артем Овчаренко. Такие проекты имеют для вас значение?

Анатолий Иксанов:
Ко мне уже поступают предложения от коллег из российских театров: можно, ваши артисты будут участвовать в нашем спектакле, а мы напишем, что они участники конкурса "Большой балет"? Безусловно, телевидение сегодня - самый мощный рычаг раскрутки звезд. Но почему все должны знать не артистов Большого театра, а каких-то второстепенных людей или певцов с плохими голосами? А с именем Большого театра связывать скандалистов: Волочкову, Цискаридзе?

Авторитеты Большого


- Широкую публику интересуют и другие персоны: читатели спрашивают, как чувствуют себя Юрий Григорович и Юрий Любимов, не изменились ли планы театра в отношении их постановок?

Анатолий Иксанов:
Юрий Николаевич Григорович перенес операцию, которая прошла успешно. До 14 января он будет находиться на реабилитации в санатории, потом вернется в театр и будет восстанавливать "Баядерку". Юрий Петрович Любимов сейчас дома, приходит в себя. Постановку "Князя Игоря" мы перенесли на начало июня. Сложность в том, что часть артистов, утвержденных в кастинге, заняты в это время по другим контрактам. Но, надеемся, что все получится.

- Публику также интересует, поставит ли что-нибудь в Большом театре Алексей Ратманский? Есть мнение, что пока Цискаридзе в театре, он не придет.

Сергей Филин:
Я бы очень хотел, чтобы Ратманский ставил у нас, и говорил с ним уже раза четыре на эту тему. Но у Алексея очень сложный график, время занято. Мы планируем транслировать и записывать его спектакль "Утраченные иллюзии", в январе 2014 года повезем его в Париж. Так что в декабре будущего года Алексей приедет на репетиции в Большой театр.

- У Ратманского был интересный проект Мастерских современной хореографии. Планируется ли его продолжение?

Сергей Филин:
Эти мастерские по-настоящему ничего не открыли. А сегодня при наших нагрузках я не могу давать артистам задания, чтобы они мучались в свой обеденный перерыв и ставили балет ради того, чтобы имя какого-то хореографа прозвучало. Для меня представление молодого российского хореографа состоит в том, чтобы дать ему поставить спектакль на сцене. И мы только что это сделали: Юрий Смекалов, молодой перспективный хореограф, поставил у нас "Мойдодыр".

Флаги и профсоюзы

- Недавно профсоюзные деятели Мариинского театра написали письмо министру культуры с жалобами на руководство балета. Ваш профсоюз пишет вам письма?

Анатолий Иксанов:
Наш профсоюз борется, как обычно, за уменьшение количества репетиций, спектаклей. За зарплату - пока нет, потому что зарплата у творческого коллектива после открытия исторического здания повысилась существенно. Мы готовились к открытию и бомбардировали минфин, минкультуры. В Большом театре система оплаты труда особенная: "поспектакльная", включающая и количество репетиций спектаклей. Эта оплата разнится в балете и в опере. В опере все зависит от качества исполнения и от сложности партии.

- Кто оценивает?

Анатолий Иксанов:
Внутренняя творческая комиссия. Сергей Филин также распределяет оплату балетным артистам не единолично, а вместе с комиссией. Для нас главное - прозрачность. В этом смысле Большой театр - образцово-показательный. Я даже в письме балетных артистов Мариинского театра министру культуры с удовольствием прочитал просьбу: установить правила внутреннего распорядка, как в Большом театре. И вторая просьба - установить систему оплаты труда, как в Большом театре.

- Вы давно говорите, что одной из главных проблем является негибкость трудового законодательства в сфере творческого труда. Сейчас внесены соответствующие поправки в закон?

Анатолий Иксанов:
К сожалению, нет. Было поручение президента рассмотреть этот вопрос, учитывая специфику творческого труда. Были внесены предложения, но все застряло в Думе. Главный аргумент заключался в том, что не обеспечена социальная защита артистов старшего возраста. На это я сказал: почему мы не говорим о защищенности молодых артистов, которые должны работать, но мы не можем их принять?

- Прошел год, как Большой театр работает в новых условиях. Какие проблемы не решены после реконструкции?

Анатолий Иксанов:
Я бы назвал столько проблем! Мы даже в собственной квартире после ремонта все налаживаем постепенно. А здесь надо учесть, что театр после реконструкции стал в 2 раза больше по площадям: одних проводов более 300 километров. Главная проблема - сложнейшие компьютерные программы для сцены. Раньше монтировщики стояли и вручную все поднимали-опускали. А теперь все компьютеризировано, и мы вместе с немецкой компанией "Бош Рексрот" до сих пор налаживаем оборудование. По-хорошему, надо было открыться и некоторое время работать в щадящем режиме. Но коллектив хотел поскорее вернуться в историческое здание. Да и общественное давление было достаточно серьезное: столько времени делали, а спектаклей мало. Показываем теперь огромное количество спектаклей. Для сравнения: балетная труппа "Ла Скала" дает 50 спектаклей в год, Парижская опера на двух сценах - 375, а у нас на следующий год запланировано более 500.

- Что считаете приоритетным на ближайшее будущее Большого театра?

Анатолий Иксанов:
Для нас сейчас важна детская программа. Помимо балетного спектакля "Мойдодыр" мы готовим премьеру оперы "Дитя и волшебство" Равеля, "Путешествие по оркестру" Бриттена. В Бетховенском зале устраиваем концерт детей артистов оркестра Большого театра, чтобы подчеркнуть преемственность поколений. Успешно развивается Молодежная оперная программа: выпускники поют на сцене вместе со штатными солистами. Важной является и программа "Все флаги в гости к нам": лучшие мировые коллективы на сцене Большого театра. Уже в феврале к нам приезжает на гастроли Латвийская опера. Весной пройдет фестиваль к 100-летию балета "Весна священная" Стравинского, в котором примут участие финская Национальная опера, компания Пины Бауш, труппа Мориса Бежара. В мае начнутся гастроли Штутгартского балета. В сентябре балет Парижской оперы привезет "Пахиту". А в ноябре Венская опера, не приезжавшая в Москву с 1971 года, покажет три оперы Моцарта. Это то направление, которое стало развиваться после открытия Исторической сцены: теперь мы можем принимать спектакли любой сложности, показывать на двух сценах одновременно лучшие мировые и свои репертуарные спектакли. Это - новое в жизни Большого театра.

ФОТОГАЛЕРЕЯ


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Дек 27, 2012 8:01 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18950
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 25, 2012 9:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012122502
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Юрий Смекалов
Авторы| Павел Ященков
Заголовок| В Большом театре скачут зубы
А примы выступают в роли бешеных мочалок

Где опубликовано| Московский Комсомолец № 26128
Дата публикации| 2012-12-26
Ссылка| http://www.mk.ru/daily/newspaper/article/2012/12/25/792198-v-bolshom-teatre-skachut-zubyi.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В чем только не обвиняли эти великие стихи Корнея Чуковского. И в пошлятине, и в религиозной пропаганде (слова «Боже, боже, что случилось» советская цензура заставила заменить). А знаменитые строки про мамину спальню трактовали как прославление буржуазного быта и разврата — у мамы отдельной спальни быть не должно! Пытались даже запретить. Прошло 90 лет — и по ним в Большом поставили балет.


фото: Дамир Юсупов

В кои-то веки главный театр страны взялся за работу над детским спектаклем. Детская сказка вылилась в масштабный спектакль в двух актах (артистов занято более 90 человек, изготовлено около 130 костюмов!), с множеством превосходных ролей — одних главных партий тут больше 10, что, конечно, перебор. Действо, придуманное молодым хореографом Юрием Смекаловым, больше похоже на шоу или мюзикл, где активно задействована и анимация — одновременно с танцующими героями на занавес или задник проецируются мультяшки.

По сцене прохаживается одетый с иголочки «мой хороший, мой любимый крокодил» с длиннющим зеленым хвостом, кувыркается и скачет лягушкой подушка гигантских размеров, простыня улетает в окно, танцуют рубашка и брюки в два с половиной метра, ездят самодвижущиеся ботинки, приплясывает самовар. А танцевальный дивертисмент, сочиненный Смекаловым для второго действия, вообще «просто праздник какой-то»: виртуозное соло придумано для Генерамылиуса (из нескольких составов лучшим «мылом» оказался Андрей Болотин), красиво поставлен па-де-сенк Расчески (эффектный Карим Абдуллин) и Волос. Вместе с Зубной Щеткой и Пастой, прекрасно станцованными загримированными под Элвиса Пресли Михаилом Крючковым и Марией Мишиной, в пляс пускаются даже Зубы (учащиеся хореографического училища). Зажигали и Грамматика с Арифметикой (с юмором поставленный чечеточный танец многостраничных детских учебников с картинками удался Ивану Фильчеву и Анастасии Винокур).

Мойдодыр, окруженный бронированными Солдачистами (мужской кордебалет), напоминает допотопный робот. «Великий умывальник» мало того что машет трубами и мигает огнями, он еще и поет оперные арии — композитор Ефрем Подгайц, написавший в разное время 13 опер, без оперного формата в балете обойтись не смог. Певец Григорий Шкарупа и детский хор за сценой пропели или продекламировали практически все стихи из «Мойдодыра».

Помимо работы хореографа и композитора исключительно удачными следует признать декорации и костюмы Андрея Севбо. Художник-постановщик работал в Мариинке вместе с Михаилом Шемякиным над его знаменитым «Щелкунчиком» и, как никто другой, знает, как сделать так, чтобы в громоздких костюмах, изображающих, например, подушку, зубную щетку или контрабас, можно было свободно танцевать. Действие начинается в Таврическом саду, с таким тщанием воссозданном оформителем. Здесь полно народу: постовой Улиционер, интурист, тетка с авоськой. В знаменитой желтой кофте прогуливается Маяковский, тут же художник Репин… Среди прохожих сама Анна Ахматова в своей «ложноклассической шали» (о лекции Чуковского «Две России (Ахматова и Маяковский)», прочитанной в 1920 году, постановщикам явно хорошо известно). Главный герой Замарашка (Семен Чудин отлично перевоплотился в ребенка — грязнулю и лоботряса) гуляет здесь с родителями и не пропускает ни одной лужи, чтобы не извозиться в ней. Тут же и Волшебник (сам Чуковский — Виталий Биктимиров) со своей племянницей Чистюлей (Нина Капцова). Чтобы создать интригу, добрым силам в балете противопоставлены злые — под соответствующую музыку из дымящихся заводских труб вылезают Трубочист (Денис Савин) и его свита забавных страшилок-грязнуль. Но современных детей этим не напугаешь. Спектакль сделан с юмором, а назван «сказка-триллер». Зажигательный общий танец всех героев на поклонах становится эффектнейшим заключительным аккордом спектакля. А еще к премьере подготовили прекрасный буклет с играми, декорациями и нарисованными фигурками главных персонажей спектакля, которые можно вырезать и устроить дома настоящий домашний театр.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Авг 15, 2016 5:11 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18950
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 25, 2012 10:17 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012122503
Тема| Балет, Театр им. Леонида Якобсона, Персоналии, Андриан Фадеев
Авторы| Ольга Федорченко
Заголовок| «Роден» и «Клоп» в Балтийском доме
Где опубликовано| "Коммерсантъ-Online"
Дата публикации| 2012-12-25
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc-y/2098274
Аннотация|

Андриан Фадеев, чье назначение год назад на пост художественного руководителя Театра балета им. Леонида Якобсона вызвало шумную реакцию, провел нечто вроде творческого отчета. Фадеев представил вверенный ему коллектив в цикле «Роден», являющемся своеобразной визитной карточкой театра, и возобновил балет «Клоп».



Хотя статуса премьеры удостоилось лишь возобновление после более чем десяти лет забвения балета-плаката, «Родена» тоже в полной мере можно отнести в категорию дебюта: практически все актеры в этот вечер исполнили свои партии в первый раз. Цикл «Роден» по мотивам скульптур великого французского ваятеля, сочиненный Леонидом Якобсоном в 1959 году, потряс советский балетный мир неожиданностью пластического решения и взорвал сценическое бытие невероятной страстностью и сексуальностью, хотя последней, как известно, в СССР в то время не было. Очень точную оценку этой хореографии дала балетный критик Ольга Розанова, определив творение Якобсона как «грехопадение Терпсихоры». Действительно, Якобсон первым из отечественных балетмейстеров эпохи соцреализма вкусил запретный плод танцевальной телесности и чувственной раскрепощенности. Хруст разгрызаемого яблока и недвусмысленная эротика были настолько вызывающими, что обкомовские блюстители нравственности запретили исполнять хореографию в облегающих трико, создающих иллюзию обнаженного тела, и велели задрапировать артистов в туники.

Впрочем, большинству современных исполнителей «Родена» эти туники были бы очень кстати: эротический градус творения Якобсона был близок к температуре на улице. «Вечная весна» казалась интерпретацией встречи Лизы и Колена с их наивно-радостным взглядом на мир. В томном «Поцелуе», казалось, граф Альберт выпрашивал у Жизели дозволения чмокнуть ее в щечку. «Вечный идол», удивительнейшее танцевальное воплощение затаенной страсти и нежности, предстал балетной версией медицинского осмотра: «Дышите! Не дышите!» Из миниатюр роденовского цикла наиболее сильно прозвучал номер «Паоло и Франческа» с Людмилой Мизиновой и Яном Намом. Нежное объятие влюбленных душ не в силах разделить даже адский вихрь, посмертные мытарства знаменитых влюбленных в их интерпретации лишены мучительных терзаний, находясь в экстатическом забытьи, они теснее и теснее прижимаются друг к другу.

«Клопа» возобновили со смаком. В театр пригласили «аутентичных» якобсоновцев, составивших первый костяк труппы: Александра Степина, Валентину Петрову, Татьяну Квасову. Молодые танцовщики с энтузиазмом принялись за освоение знаменитой вещи. От их похвального усердия якобсоновская сатира превратилась в цирковую буффонаду. Маяковский пучит и таращит глаза, словно больной базедовой болезнью; матросики вихляют попками наподобие утят из знаменитой итальянской песенки. Впрочем, центральной паре отрицательных персонажей — Илья Осипов (Присыпкин) и Наталия Злобина (Эльзевира Ренессанс) — удалось верно расставить танцевальные акценты, а роковая красотка Эльзевира вышла очень даже изящной пародией на современных светских львиц.

Первый год директорствования Фадеева отчетливо продемонстрировал главный художественный тезис руководителя — приоритет хореографии Леонида Якобсона. А также высветил человеческие, а не начальственные стороны его натуры: здесь нашел свое место Артем Пыхачев, почему-то оказавшийся ненужным в Михайловском театре; после службы в рядах армии смог восстановиться и вернуться к профессии Сергей Уманец; Фадеев не побоялся обновить практически на 100% состав «Хореографических миниатюр», доверив сложнейшие партии вчерашним ученикам, пригласил репетировать спектакли якобсоновцев первого набора. И вечер в «Балтийском доме» обнаружил столь редкие в современном балетном менеджменте трепет и уважение к великим предшественникам.

Как Андриан Фадеев возглавил Театр им. Леонида Якобсона

Чтобы занять на пенсии руководящую балетную должность, нужно соответствовать как минимум двум условиям из четырех: быть "полезным" танцовщиком, хорошим педагогом, профессиональным балетмейстером и иметь крепкие административные навыки и связи...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18950
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 25, 2012 10:38 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012122504
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Юрий Смекалов
Авторы| Ольга Подкопаева
Заголовок| Мойдодыр разбушевался. Премьера детского балета в Большом театре
Где опубликовано| Голос России
Дата публикации| 2012-12-26
Ссылка| http://rus.ruvr.ru/2012_12_25/exvideo-Mojdodir-razbushevalsja-Premera-detskogo-baleta-v-Bolshom-teatre/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

То ли робот, то ли космический корабль. Блестящая конструкция с огненным душем меньше всего напоминает кривоногий и хромой умывальник, выбежавший из маминой спальни. Укоризненно качать головой он явно не намерен. Легионеры-солдачисты и прочая свита Мойдодыра не оставляют ни малейшего сомнения – в Большом театре к делу пропаганды чистоты подошли по-взрослому (ВИДЕОСЮЖЕТ)

Кристина Кретова, исполнительница партии Главной мочалки:

Партия, которую я исполняю - Главная мочалка. Сначала мы ее хотели сделать злой, но на репетициях решили сделать ее более игривой. Все-таки пусть детишки не боятся мочалку, пусть моются

В репертуаре Большого до сих пор был один детский балет «Чиполлино», и 4 года назад здесь решили провести конкурс на лучшее музыкальное произведение для детей. Победила партитура известного российского композитора Ефрема Подгайца, автора тринадцати опер, в том числе, «Алисы в стране чудес», «Принца и нищего» и «Дюймовочки». Героическую тему Мойдодыра он отдал низким духовым и ударным инструментам

Ефрем Подгайц, композитор:

Особенно много ударных инструментов, больше двух десятков. Большому театру даже пришлось специально для исполнения этой партитуры заказывать некоторые инструменты, которых в арсенале оркестра не было

Корней Чуковский писал свою сказку для двухлетних детей и не скрывал своих прикладных целей – научить малышей гигиене. В одном из писем он называл Мойдодыра наркомздравом для маленьких. Балет рассчитан на публику постарше.

Юрий Смекалов, хореограф-постановщик:

Я поставил ценз «6 плюс», потому что считаю, что до этого возраста ребенок не настолько усидчив и не до конца может воспринимать происходящее на сцене

Но к этому возрасту дети, просвещенные Диснеем и Голливудом, далеко не так простодушны и ждут от сказки острого сюжета и хеппи-энда с поцелуями. И Юрий Смекалов во время летнего отпуска написал собственную сказку, в которой, как положено, добру противостоят злые силы - Трубочист и его прислужники грязнули, а драматическому перерождению главного героя Замарашки в прекрасного принца помогает романтическая девочка-Чистюля.

Нина Капцова, исполнительница партии Чистюли:

Самый правильный образ – самый сложный. Я старалась в него вложить какой-то смысл, чтобы не было пресно. Мне хотелось какую-то яркость в ней показать, индивидуальность. Ведь она не просто аккуратистка, а тоже заинтересована в дружбе с этим мальчиком-Замарашкой, хочет наставить его на правильный путь, быть чистым, мыться каждый день

Премьеру Большого Семену Чудину, танцующему едва ли не всех романтических принцев из репертуара театра, уличный брейк-дансер Замарашка был интересен не только своей новизной, но и неоднозначностью. Путь к чистоте дается Замарашке с трудом и стоит серьезных переживаний.

Семен Чудин, исполнитель партии Замарашки:

У нас есть вариация с мыльными пузырями, когда он думает: что мне делать? Стать мне чистым или не стать? Потом есть вариация раскаяния, когда он хочет, чтобы его отмыли. Актерский образ получился очень серьезный и очень большой.

Работая над балетом, Юрий Смекалов консультировался с детскими психологами

Юрий Смекалов, хореограф-постановщик:

Все образы, вся сказка были тщательно проверены, обсуждалось, не навредит ли это детской психике, и мы уже проведя первые прогоны, увидели, что дети реагируют с удовольствием.

Писатель всерьез занимался изучением детской психики, написал немало литературоведческих трудов, за монографию о Некрасове получил Ленинскую премию, дружил с Репиным, Ахматовой, Маяковским. Если приглядеться, их, кстати, можно заметить в толпе танцующих прохожих в Таврическом саду. Но больше всего писатель прославился своими сказками, которые помнят наизусть несколько поколений детей и взрослых

Ольга Подкопаева, корреспондент:

«Что такое, что случилось? Отчего же все кругом завертелось, закрутилось и помчалось кувырком?» Знакомые стихи. На самом деле у Чуковского было другое начало: «Боже, боже, что случилось», но эта фраза для начала 20-х годов была абсолютно крамольной. «Мойдодыр» долгое время был запрещен за пропаганду религии и буржуазного образа жизни. В самом деле, откуда у мамы могла быть собственная спальня?

В этом году Чуковскому исполнилось 130 лет. «Мойдодыр» издается теперь в той редакции, в которой был написан. По нему поставлено несколько мультфильмов, а теперь еще и балет-триллер.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18950
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 26, 2012 8:17 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012122601
Тема| Балет, фестиваль Monaco danse forum, Les Ballets de Monte-Carlo, Персоналии,
Авторы| ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.
Заголовок| Танцы без правил
Мировые премьеры Балета Монте-Карло

Где опубликовано| Газета "Коммерсантъ", №245 (5030), 26.12.2012
Дата публикации| 2012-12-26
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc-y/2097615
Аннотация|


Балет "На пути к раю" — смесь почти советской силовой акробатичности и американской динамичности
Фото: Alice Blangero


Вся галерея

На ежегодном фестивале Monaco danse forum главная гордость княжества — труппа Les Ballets de Monte-Carlo — представила программу одноактных балетов, два из которых — мировые премьеры. Рассказывает ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.

В декабрьском танцевальном форуме участвуют девять компаний. Из них в России известны разве что труппа француженки Маги Марен да вуппертальский Театр танца Пины Бауш, что, конечно, свидетельствует скорее о недостаточной просвещенности россиян, чем о маргинальности фестивальной программы. Впрочем, на новизне репертуара организаторы форума не настаивают: гастролеры показывают свои лучшие, проверенные временем спектакли. Рисковать отважились лишь хозяева: Балет Монте-Карло заказал к фестивалю сразу два новых балета.

Гранд-дама норвежского авангарда Ина Кристель Йоханнессен поставила для труппы "Слепую иву". Название спектакля отсылает к книге Харуки Мураками, однако, по признанию хореографа, ее замысел трансформировался после бойни, устроенной Брейвиком, и последующего судебного разбирательства. Но не убийца и не его жертвы в центре внимания Йоханнессен, она разбирается с обывателями: по мнению автора, их поглощенность собой и душевная слепота стали той питательной средой, которая рождает террористов. К счастью, гражданственный пафос хореографини был побежден ее талантом: социологический трактат оказался печальной сагой об одиноких и растерянных людях, тщетно пытающихся найти почву под ногами. Метафора реализована с впечатляющей буквальностью: хореография Йоханнессен выстроена на приеме утраты равновесия. Ни одной вертикальной позы, ни мгновения устойчивой статики: беспокойные тела вскидываются и сникают, внезапно и страшно надламываются колени, безнадежно заплетаются руки. В дуэтах согласия нет: переплетения поддержек непредсказуемы, партнеры не видят друг друга, их движения намеренно несогласованны и разнонаправленны. Апогея неуверенности и почти катастрофической неустойчивости танец достигает в партии депрессивной героини с повязкой на глазах — современной ипостаси слепой Фемиды. Единственным неубедительным (и затянутым) разделом этого безнадежного хореографического диагноза оказывается его результативная часть: массовый синхронный танец, по замыслу свидетельствующий о единении общества, но выглядящий как формальный мастер-класс.

Балет "Vers un pays sage" на музыку Джона Адамса, поставленный Жан-Кристофом Майо, хореографом и арт-директором Балета Монте-Карло семнадцать лет назад, был возобновлен специально к фестивалю. "На пути к раю" (такой перевод названия предпочитает сам автор) — хореографический портрет его отца, балет-посвящение, сочиненный в годовщину смерти Жана Майо, плодовитого художника, сценографа, оформившего 260 спектаклей, жизнелюба и трудоголика. Это не биография и не реквием, это бурный поток волевого, моторного, крайне целеустремленного и техничного танца; стремительных соло, дуэтов, ансамблей, теснящих друг друга, пересекающихся, сосуществующих и конфликтующих. Это балет прямых линий, героических прыжков, императивных вращений и моментальных поддержек; и трудно представить себе что-то более далекое от манеры самого хореографа, чем эта смесь почти советской силовой акробатичности и американской динамики композиции. Хореограф, самоотверженно уйдя от собственного стиля, тонкого и психологичного, сотворил редкое в балете чудо: сумел передать кипучую энергию и жажду жизни своего отца, написав его портрет в виде хореографической абстракции.

29-летний швед Александр Экман сочинил для труппы Монте-Карло один из самых легкомысленных (но отнюдь не легковесных) балетов XXI века. Бетховен и Моцарт, обозначенные в программке, тут почти ни при чем: каждая цитата из классиков длится не более трех минут. В спектакле "Рондо" господствует ритм, сотворенный самими танцовщиками: пляшущие перкуссионисты используют барабанные палочки, колотя ими по всему, что попадается под руку, собственные ноги — в пуантах или башмаках, ладони, шлепающие по голым торсам и щекам, а также нарочито громкое дыхание, фырканье и бульканье (специальная подзвучка превращает в часть партитуры любой звук, доносящийся со сцены). Звуковая изобретательность соответствует хореографической: диву даешься, сколько пуантных классических па и комбинаций, исполняемых оркестром из одиннадцати пар женских ног, не нуждается в инструментальной музыке, выявляя свое щегольское совершенство под затейливый перестук твердых "пятаков". Однако главными героями "Рондо" все же оказались мужчины. Композиция, исполненная пятеркой солистов на пяти пианино — танцовщики отбивают степ на их крышках, сигают на пол лихими перекидными и сальто, скачут по клавиатуре мелкими прыжками-антраша, шлепают аккорды пятками, локтями и забубенными головами, проделывая все эскапады с элегантной невозмутимостью и идеальной синхронностью — уморительно смешна и беспрецедентна для балетного театра. Вот так, удивляя и забавляя, веселое "Рондо" Александра Экмана раздвигает границы привычного и дозволенного, заставляя верить в неисчерпаемые возможности балетного театра. Если, конечно, хореограф не только талантлив, но и свободен — от давления авторитетов и многовековых балетных табу.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Авг 15, 2016 5:12 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18950
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 26, 2012 12:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012122602
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Персоналии, Ксения Барбашёва и Александр Таранов
Авторы| Шуваева Вера
Заголовок| Пермяки победили в «Большом балете » и побывали в Раю
Где опубликовано| Аргументы и Факты - Прикамье
Дата публикации| 2012-12-26
Ссылка| http://www.perm.aif.ru/culture/article/26391
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: tvkultura.ru

Ксения Барбашёва и Александр Таранов стали лучшей парой проекта

Пермь, 26 декабря - АиФ-Прикамье. Все призы, включая Гран-при, участникам телепроекта «Большой балет» уже вручили, когда председатель жюри, прима-балерина Мариинки Диана Вишнёва, открыла ещё одну козырную карту.
- Это сюрприз, - с загадочной улыбкой сообщила она. - Поскольку споров по поводу «Лучшей пары» проекта у жюри было много и у нас оказалось два лидера, я взяла на себя смелость принять решение, что мы должны дать два главных приза. Кроме Анны Тихомировой и Артёма Овчаренко из Большого театра, вторая «Лучшая пара» -
это Ксения БАРБАШЁВА и Александр ТАРАНОВ из Пермского театра оперы и балета.
Поистине царский подарок от королевы сцены стал для наших ребят абсолютной неожиданностью.

За Пермь была и заграница

«АиФ-Прикамье»: – Трудно было так долго хранить итоги проекта в тайне? Ведь его съёмки состоялись ещё летом…

Александр: – Да нет, нетрудно. Весь проект сняли за неделю. Мы участвовали в нём, находясь уже в отпуске. А начался новый сезон - стали работать, как и раньше. О нашей победе знали лишь родители и ближайшие друзья. В театре - практически никто.

Ксения: – Все участники проекта подписывали специальный документ, обязуясь не разглашать итоги конкурса до их официального объявления.

«АиФ-Прикамье»: – А как удалось организаторам учесть результаты СМС-голосования, проходившего на самом деле значительно позже?

Александр: – Это тоже снималось в июле. С призом зрительских симпатий на всякий случай сняли каждого из нас, ведь кого выберут лучшим телезрители тогда было неизвестно.

Ребята признаются, что когда «Большой балет» шёл по телевидению, за них голосовали и друзья, и друзья друзей, и родственники. Причём не только в России. Ксению, например, активно поддерживал Харьков, где она начинала свой путь в балете и где живут её родители. Только папа отправил в поддержку дочки 700 СМС!

А в Москве, во время самого конкурса, за них болели находившиеся там Сашина мама и педагог-репетитор Виталий Полещук. Ежедневно звонил главный балетмейстер Пермского оперного Алексей Мирошниченко. И вообще атмосфера на проекте, несмотря на огромные нагрузки и плотность съёмок, была удивительно доброжелательная. Все были как одна большая семья.

Подарок от Хана

Александр с Ксенией считают, что с «Большим балетом» им повезло трижды. Во-первых, именно их выбрали среди трёх пермских дуэтов (номинировались ещё Ляйсан Гизатуллина - Денис Толмазов и Мария Меньшикова - Никита Четвериков) для участия в этом уникальном балетном конкурсе. Во-вторых, жюри признало их «Лучшей парой» проекта, а Александр к тому же занял третье место в личном зачёте (и четвёртое по результатам СМС-голосования), уступив всего два балла Сергею Полунину из Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко, признанному «Лучшим танцовщиком».
Наконец, в-третьих, они оказались единственными из семи пар, кто побывал в рамках проекта за рубежом. Выдающийся хореограф Акрам Хан, которого в Англии называют танцующим гуру, в начале июня пригласил Барбашёву и Таранова в Лондон, чтобы передать им свой потрясающий медитативный номер «Священные чудовища».

Ксения: – Не верилось, что всё это происходит со мной! Ведь этот номер исполняли только сам Хан с Сильви Гиллем. Было безумно интересно, хотя и очень сложно сначала. С техникой индийского танца мы столкнулись впервые, и ассистент Хана, работавший с нами, перед репетицией вводил нас в нужное состояние с помощью йоги. Полтора часа йоги, потом 2-2,5 часа репетиции - но время пролетало совершенно незаметно.

Александр: – С «Арабеска-2010» самым любимым номером и у меня, и у Ксюши был «Ноктюрн» на музыку Десятникова в постановке Мирошниченко. Разбуди нас в любое время - станцуем! Теперь такими же любимыми стали «Священные чудовища». Оба эти номера мы исполняли на проекте, за оба получили высокие оценки. Но, к сожалению, выступать с «Чудовищами» больше не сможем: необходимой для этого лицензии у нас нет.

Фуэте над Лондоном

«АиФ-Прикамье»: – Ваши впечатления от Англии помимо репетиций?


Александр: – Много гуляли по Лондону. Катались на самом высоком в мире колесе обозрения. Там, прямо в стеклянной кабинке, под аплодисменты других посетителей этого аттракциона танцевали, прыгали, Ксюша крутила фуэте…

Ксения: – Полдня провели в Раю. Так называется маленький старинный городок недалеко от Лондона. Понравилось очень.

«АиФ-Прикамье»: – На проекте «Большой балет» работало по-настоящему звёздное жюри. Мнение кого из его членов было для вас наиболее важным?

Александр: – Наверное, Владимира Деревянко. По-моему, его подход самый объективный. Но я благодарен всем судьям и за комплименты, и за критику. А из небалетных персон выделил бы Ренату Литвинову. Запомнилось, что она сказала про моего Джеймса из «Сильфиды»: «Хоть вы и в юбке в этом номере, но такая мужская страсть… Вы зажгли меня!»

Досье
Ксения БАРБАШЁВА (1986 г.) и Александр ТАРАНОВ (1988 г.) - солисты Пермского театра оперы и балета. Окончили Пермский хореографический колледж. Танцуют вместе с 2010 г. Лауреаты телевизионного конкурса «Большой балет» в номинации «Лучший дуэт» (2012 г.). А. Таранов - дипломант Открытого конкурса артистов балета России «Арабеск» в 2008 и 2010 гг.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18950
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 26, 2012 12:39 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012122603
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, ДЕНИС РОДЬКИН, АРТЁМ ОВЧАРЕНКО
Авторы| Чистякова Вера
Заголовок| Исповедь князя Курбского
Где опубликовано| Проект "Танцевальный Клондайк"
Дата публикации| 2012-12-25
Ссылка| http://dancerussia.ru/publication/301.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Недавно в Большом театре прошла премьера балета Юрия Григоровича «Иван Грозный». На историю Руси Юрий Григорович смотрит взглядом художника – это, в первую очередь, история жизни душ людей, психологическая драма, единовременная попытка поставить вопросы в сложных человеческих взаимоотношениях и найти на них ответы, прочертить путь личности. Движение само по себе – ничто. Артист должен поймать верное ощущение движения, лишь тогда можно говорить, что он овладел текстом партии-роли. Мотивация поступков героев у каждого артиста своя. Исполнители роли Князя Курбского – друга-предателя грозного царя – «исповедовались» Вере Чистяковой.

ДЕНИС РОДЬКИН: «ЛЮБОВЬ ПОБЕДИЛА МЕНЯ!»



В первую очередь я ориентировался на хореографическую речь, данную герою Юрием Николаевичем Григоровичем. Для меня Курбский – это рослый крепкого сложения мужчина-богатырь – первый воин, отличающийся необычайной силой, удалью, большим темпераментом. По физике партия для меня не тяжёлая, в ней нет особенных технических трюков. Но есть другие сложности… В балетах Григоровича яркий выразительный мужской кордебалет. Он часто сопровождает танцы Князя Курбского. В сцене первого выхода – мой «фон» мощные статные бояре (некоторые артисты, исполняющие их, имеют не просто высокий рост, но гигантский!) В сцене боя я тоже не один – сзади меня целая армия лихих молодцев! Моя задача всегда выделяться. Это не так-то легко! Только очень широкий сильный жест, смелые точные экспрессивные движения способны сделать тебя главным на сцене, покорить её огромное пространство, занятое динамичным действом.
- Размышляя над образом, нужно было решить чего собственно мой герой хочет от жизни, отчего мучается, предатель он или не предатель? Кого предаёт? почему предаёт?

- Если вспоминать историю, Курбский никогда не хотел ходить в щенках у Ивана Грозного, был из знатного рода Рюриковичей по ярославо-смоленской линии и тоже претендовал на престол. Но для меня в балете всё завязано вокруг Анастасии.
Курбский любит Анастасию. Но её выбирает Грозный… Когда твой соперник – царь, ты лишён шансов на победу, потому что не имеешь права сражаться за свою любовь. Об этом монолог отчаяния: я мучительно бесконечно думаю о Ней… а потом резко понимаю, что нельзя этого делать! пытаюсь переломить себя, говорю: « Нет! Нет! Никогда не предам Ивана! Не пойду против друга, соратника, царя!
Но в монологе отравления любовь победила меня! Мой Курбский не знает, что кубок с ядом приготовлен для Анастасии (бояре обманывают его). Он думал отравить Ивана. Ему тяжело решиться на этот поступок… но он всё-таки решается, потому что это единственная возможность вернуть себе Анастасию, получить обратно её любовь, которую Иван у него отнял. Трон Курбскому не нужен, он не испытывает завистнических чувств к власти Ивана, ему нужна любовь женщины. И он идёт на преступление – ради этой любви – так она велика! Когда же открывается правда… когда Курбский становится свидетелем последних вздохов Анастасии – он переживает чувства, которые сложно описать словами… Его побег – побег от призрака смерти в двояком смысле, побег из замкнутого круга, в который он попал.



– Расскажите о репетиционном процессе…

Сначала я почитал какую-то литературу о Курбском, посмотрел фильм Сергея Эйзенштейна. Нельзя утверждать, что Курбский Юрия Николаевича Григоровича –абсолютно достоверный портрет исторического лица. Но знать, кто послужил прототипом для создания твоего сценического героя нужно. Иметь какое-то представление об эпохе, с которой связано действие балета, необходимо. Посмотрел некоторые видеозаписи спектаклей прошлых лет – мне понравились образы Князя Курбского Гедиминаса Таранда и Андриса Лиепа, но желания копировать их не возникло – это бессмысленно. Я с первых репетиций пытался по-своему прочувствовать судьбу героя.
Cо мной, также как и с двумя другими Курбскими премьерного спектакля (Артёмом Овчаренко и Юрием Барановым) учил текст партии (порядок движений)Борис Борисович Акимов, исполнявший Князя Курбского на премьере в 1975-ом году.
И конечно, мне очень повезло! Я встречался в репетиционных залах с Юрием Николаевичем Григоровичем! Я глубоко уважаю Юрия Николаевича. Он любит работать с молодёжью – для него мы чистый белый лист бумаги, на который легко наносить краски и превращать в прекрасные картины.
Помню, как он первый раз пришёл ко мне, посмотрел, и сказал: «Прыжок у тебя, мальчик, хороший, но образа-то пока нет…» Меня это не расстроило. Знаю, что такие люди, как Юрий Николаевич, делают замечания тогда, когда видят, что человек перспективен. Его слова стали для меня сильнейшим стимулом. Мне на помощь пришёл Николай Максимович Цискаридзе. (педагог, под руководством которого происходит моё становление в театре, как танцовщика). Только он, отлично знающий мои возможности, был способенсделать главную работу: пробудить индивидуальность в моём Князе Курбском, подсказать детали, от которых пластический образ стал красивее, а психологический образ эффектнее. Станцевал я спектакль прилично.Одобрение Григоровича получил. Но мы с Николаем Максимовичем не собираемся останавливаться на достигнутом. Будем продолжать думать и работать.
Исполнив партию Князя Курбского, я в полной мере ощутил стиль спектаклей Григоровича. Масштабность и гиперэнергия танца, сильные эмоции, значительные поступки, неоднозначные характеры, возможность ярко проявить своё мужское начало – мне нравится это! Выходя на сцену, ты ощущаешь себя частью гармоничного целого (лаконичные декорации с интересным философским подтекстом, логичная хореография, продуманная световая партитура) – стыдно не соответствовать этой общей гармонии. Мечтаю о других партиях-ролях в спектаклях Юрия Николаевича!

АРТЁМ ОВЧАРЕНКО: «МОЙ КУРБСКИЙ – ЗАЛОЖНИК ОБСТОЯТЕЛЬСТВ»



Перед началом репетиций я изучил немалое количество материалов о том Князе Курбском, которого знала история. Мне это было нужно для того, чтобы окунуться в атмосферу иного времени. Но Курбский исторический и Курбский Юрия Григоровича – не одно лицо. Я начал фильтровать информацию, и оставил в своей душе только то, что показалось близким.
Основную работу я проделал с Борисом Борисовичем Акимовым – первым исполнителем партии Князя Курбского в Большом театре. Он показал порядок, разъяснил музыкально-хореографические акценты, открыл мне некоторые технические приёмы. С этим педагогом у меня ассоциируется слово «цепче»! После репетиций с Борисом Борисовичем я не только в классе стал заниматься цепко, но и в обычной жизни ходить, как кошка – стопами чувствуя пол под собой.
Борис Борисович очень откровенно рассказывал, какие чувства испытывал сам, исполняя роль, как рождалась партия Курбского. Юрий Николаевич Григорович ввёл Князя Курбского в действие для обострения драматургии спектакля. Этот герой должен быть антиподом Ивана Грозного. Именно поэтому я старался не делать из своего Курбского второго царя, а, в первую очередь, искал отличия между ними, стремился к тому, чтобы пластика и характер моего героя отличалась от пластики и характера Грозного.
Во время подготовки партии я выслушивал мнения разных людей: педагогов театра, зрителей, которые присутствовали на прогонах, других артистов. Благодарен за неравнодушие. Все советы пригодились.
Образ Князя Курбского в балете Григоровича сложен своей психологической многогранностью. Каждый выход персонажа – иное эмоциональное состояние.
Так же как писатель может заново заинтересовать тем, что давно известно каждому, дать почувствовать вкус настроения, донести свою мысль так, что с ней захочется согласится, так же и артист, говоря пластикой, стремится избегать банальной односложности, не пользоваться эмоциональным словарём из трёх слов. Сейчас я должен изобразить радость, сейчас – усталость, сейчас – любовь. Нельзя быть кому-то должным, и нельзя что-либо изображать. Зрители верят в происходящее только тогда, когда сам артист верит, когда происходящее на сцене живо интересует его и он постоянно задаёт себе вопросы: почему? отчего? как? – «Почему я страдаю?» «Как сильно люблю?» Когда у каждого чувства есть степень чувствования и есть предыстория, ты не затеряешься на сцене.
Стараюсь, думая о роли, все существительные превращать в глаголы, зовущие к действию. Это тоже помогает делать эмоции персонажа более «читаемыми» для зрителей.



В первом выходе я показываю себя человеком, который знает себе цену и идёт твёрдыми уверенными шагами по жизни. Образ помогает создать не только пластика, но и костюм – шуба, посох дают верные ощущения телу. Я читал о том, что Князь Курбский был человеком очень культурным, просвещённым, поэтому движения должны быть сильными, но в них не должно быть злости, вызова, излишнего самодовольства. Он спокоен. Я пытался прийти к этому состоянию в процессе репетиций: у меня не сразу получилось. Помню, посмотрел видеозапись одного прогона и ужаснулся: какой я бешеный! К премьере исправился.
В балетах Григоровича очень внимательно нужно относиться к смыслу произносимого хореографического текста. Секундный жест может иметь решающее значение. Например, о моей нежной любви к Анастасии зрители должны догадаться по одному-единственному поклону в её сторону во время смотрин невест у царя. Он должен быть настолько прочувствованным, чтобы не возникал потом вопрос: почему меня всего выкручивает от страданий. Я говорю Анастасии одними глазами: «Всё… Я понимаю. Тебя выбрали. Ты ушла за царём. Теперь мне надо либо погасить свою любовь, либо любить тебя очень тихо, очень незаметно… Теперь ты моя только в моём сердце». Лишиться права любить человека страшно! потому что любовь – чувство неуправляемое, от него трудно избавиться усилием воли – очень больно! Приглушённое, подавленно-незаконченное, насильно прерванное чувство съедает сердце. Князь Курбский понимает, что будет продолжать верно служить Ивану, сражаться за него в бою, но всегда буду вынужден видеть их (Анастасию и Ивана) вместе… и терпеть… В монологе, в одиночестве моё страдание выплёскивается.
А потом идёт сцена боя! И тут нужно быть абсолютно другим. Потому что если ты сломлен духом, войско тоже сломлено духом. Движения должны быть лёгкими, но резкими, фиксированными. Мой Князь Курбский выпрыгивает с мечом на татар и косит их, как траву. Только за таким сильным полководцeм войско может идти! Он идёт на смерть – и все идут на смерть. «Рубилово» такое, когда никто ничего не боится! У Ивана Грозного, на мой взгляд, другая миссия в бою. Его появление всегда символично – ставит какие-то точки в развитии действия: сначала он выступает в окружении смерти, потом в окружении вестниц победы. Он Царь.А я его сила.
Помню как-то перед сценой боя стою за кулисами и вижу ребят из кордебалета, с которыми должен сейчас выйти на сцену. Они стоят со своими мечами, пригорюнившись – все измученные уже… Я хлопнул их по плечу и говорю: «Ребята! Давайте их порубим! Татаров этих!» Они сначала посмотрели на меня как на дурака какого-то: мы, дескать, здесь танцуем без выходных уже десять дней подряд, а ты нас пытаешься вдохновить… А потом преобразились! И мы… понеслись!! Я люблю кордебалет! Он и я на сцене – одно целое. Мы вместе создаём спектакль, и должны давать друг другу ощущение реальности происходящего, заражать друг друга верой!
В сцене празднества иное настроение – тут уже вальяжность, расслабленность, удовлетворённость в жестах и походке. Князь Курбский радушно приглашает бояр выпить бокал вина за славную битву!
Далее второй акт – сцена отравления. Когда Курбский видит в руках у бояр чашу с ядом он резко чувствует, что Анастасии грозит опасность – это животная интуиция любящего человека. И тут начинаются душевные метания: Курбский то страшится смерти Анастасии, то в глубине его сердца разгорается ревнивый мстительный огонёк («ты сейчас с Грозным, а не со мной. Так не доставайся ж никому!»), но он сам себя тут же корит за недобрые мысли. Идёт разговор с совестью. Курбский задаёт себе вопросы: насколько дорога ему Анастасия? Искренне ли он служит Ивану? Какие чувства испытывает к ним обоим? Как должен поступить сейчас? Что будет дальше? Он понимает, что любой поступок будет роковым, потому что ситуация непустяковая – его жизнь и жизнь других людей зависит от правильного или неправильного выбора.
Здесь я делал образ персонажа, отталкиваясь от того, каким он был изначально (в первом акте, в первом выходе). Если бы он выходил злым, то, соответственно, без сожаления отравил бы Анастасию. А я представил своего персонажа благородным, поэтому в сцене отравления мой Курбский, всё-таки, заложник обстоятельств, а не злодей. Он лишний человек в мире государственных игр. Слишком честный и порядочный, чтобы участвовать в них и «выходить из воды сухим». Затеянная боярами интрига ставит его в тупик – либо ты убиваешь, либо мы тебя убьём, либо ты с нами, либо мы все против тебя. Не Курбский даёт Анастасии в руки чашу с ядом. Дают бояре. Но его предательство заключается в том, что он, зная, что происходит, испугавшись за свою жизнь, не предотвратил этого, устранился (это очень ярко показано в балете: Курбский мечется, пытаясь избавиться от чаши).



Когда Курбский видит, что Анастасия выпила яд, и, мучаясь, умирает, он в полной мере осознаёт свою вину и причастность к убийству. Думает в этот момент, что должен был бы умереть сам, но сохранить жизнь женщины, осознаёт свою слабость, малодушие. Душе Курбского становится очень тяжело... Здесь мне хочется вспомнить притчу: маленький мальчик спрашивает у своего деда: «почему есть злые люди, а есть добрые люди?» Дед отвечает: «Внутри каждого человека живёт два волка – один добрый, другой злой. «И какой же волк побеждает?» – спрашивает мальчик. «Тот, которого больше кормишь». Это притча о совести… Либо добро, либо зло в нас всегда побеждает, либо честность, либо бесчестность. Мы люди. Иногда совершаем ошибки. Потом сожалеем. Совесть начинает нас съедать. Курбский покидает родину, но оставляет ей своё тоскующее сердце. Об этом говорит жест прощания: долго тянущаяся рука, желающая удержать последние секунды, зацепиться за воздух. Всё тело уже уходит, а рука будто отделяется от него, на ладони протягивая прошлому сердце.
Работа была проделана большая и очень полезная для меня. После премьеры возникло желание и дальше делать роли не менее сильные и глубокие.
Сейчас есть тенденция превращать классическое искусство в шоу. Большой театр сторонится этого, сохраняет искусство в его чистоте. Мы – артисты – не боимся со сцены «говорить» о высоком, и не боимся показаться при этом кому-то скучными. Балеты Григоровича – о душе… Что такое душа, что такое быть нравственным человеком, в двух словах объяснить сложно. Это объясняет жизнь моего героя на сцене. Не будь у Курбского души, он бы не терзался, не мучился, не сомневался – предавал бы, убивал и чувствовал бы себя при этом прекрасно – как герой современного боевика.
При исполнении роли Князя Курбского я не то, что отдаю часть себя, а отдаю ВСЁ, что у меня есть – и физически, и эмоционально. Потом неизбежно приходит опустошение – нужно время, чтобы опять наполнить себя чем-то. Условно говоря: «Ты вылил воду из сосуда, и тебе нужно время, чтобы вода вновь заполнила его». Непросто… Но в этом есть смысл.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18950
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 27, 2012 9:46 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012122701
Тема| Балет, МДМ, Концерт «Новогодний гала», Персоналии, Ульяна Лопаткина
Авторы| Майя Крылова
Заголовок| Ульяна Лопаткина в Доме музыки
Где опубликовано| РБК daily
Дата публикации| 2012-12-27
Ссылка| http://www.rbcdaily.ru/2012/12/27/lifestyle/562949985411359
Аннотация|



Звезда Мариинского театра Ульяна Лопаткина снова выступает в Москве. Она дает сольный вечер в Светлановском зале Московского дома музыки. Концерт под названием «Новогодний гала» пройдет 30 декабря.

Прима из Петербурга взяла за правило не реже раза в год приезжать в столицу, чтобы московские любители балета в очередной раз принялись разгадывать ее загадочный танец. Что таится за фирменной манерой высокой рыжей танцовщицы, за ее закрытой, чуть холодноватой, всегда величественной статью? Проявление ли это личного артистического темперамента, как у любого артиста, или намеренное, специально выстроенное, игровое отстранение от земных реалий?

Споры среди публики не утихают, хотя сама Лопаткина, видимо, не считает себя существом не от мира сего. Она вообще трудно поддается однозначным определениям. В классике балерина и в самом деле раз за разом выстраивает балетные воздушные замки, как будто запертые на семь замков. В то же время она явно тяготится приклеенным ей ярлыком «небожительницы». Иначе периодически не сбегала бы от «Лебединых озер» и «Баядерок» к иным балетным берегам. К головокружительным телесным конструкциям Уильяма Форсайта. К абстрактным музыкальным плетениям европейского хореографа-модерниста Ханса ван Манена. К воспоминаниям о великой предшественнице, легендарной балерине Анне Павловой (ей Лопаткина посвятила отдельный тематический вечер). И даже к образу цыганки Кармен из одноименного балета, которую первая исполнительница Майя Плисецкая называла «оторвой».

На этот раз питерская прима привозит веселый одноактный балет на музыку короля вальсов Иоганна Штрауса. Эта мировая премьера так и называется — «Иоганн Штраус бал». Специально для Лопаткиной спектакль сделал французский хореограф Жан-Гийом Бар, бывший премьер балета Парижской оперы. Он давно увлекся постановкой балетов, причем не перешел в стан современного танца, как многие его европейские коллеги, но остался рыцарем классики. Начав с хореографических номеров для коллег — солистов оперы, Бар перешел к большим спектаклям.

В 2007 году он представил первый полнометражный балет «Корсар», причем произошло это в России, на сцене Екатеринбургского театра оперы и балета. В 2011 году в Париже Бар сдал экзамен на мастера, показав масштабную стилизацию старинного балета с добавлением современных решений — балет «Ручей» по оригинальной партитуре Людвига Минкуса и Лео Делиба в костюмах Кристиана Лакруа. С композитором Штраусом у Бара давняя дружба: он, в частности, ставил танцы для Венского новогоднего концерта, где культивируют атмосферу аристократического бала под музыку короля вальсов. Что–то в этом роде сделано и для бенефиса Лопаткиной.

Второе отделение отдали балетному дивертисменту, где выходы Ульяны перемежаются с танцами специально приглашенных артистов. В программе — па-де-де и соло из балетов «Фея кукол», «Арлекинада», «Щелкунчик», «Эсмеральда» и «Тема с вариациями». Партнерами Лопаткиной станут Андрей Ермаков (ведущий солист Мариинского театра, ставший известным всей стране после участия в телепроекте «Большой балет»), и Раймонд Мартынов из Латвийского национального балета. Кроме того, в концерте станцуют солисты Большого и Михайловского театров. Обещана, например, бывшая сослуживица Лопаткиной, ныне прима-балерина Большого Евгения Образцова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3703

СообщениеДобавлено: Чт Дек 27, 2012 8:55 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012122702
Тема| танец, «Платформа», итоги, Персоналии, Елена Тупысева, Гай Вайцман, Рони Хавер, Алексей Сысоев, Вергилио Сиени, Сэвион Гловер, Олег Глушков, Казимир Лиске, Один Байрон, Инна Сухорецкая, Кирилл Вытоптов, Александр Андрияшкин, Дмитрий Курляндский, Филипп Авдеев, Александр Горчилин, Никита Кукушкин, Артем Шевченко, Артема Игнатьев, Анастасия Кадрулёва, Евгений Кулагин, Иван Естегнеев, Мария Качалкова, Евгений Сангаджиев
Авторы|
Заголовок| Танец на "Платформе" // Итоги кураторства Елены Тупысевой
Где опубликовано| портал проекта «Платформа»
Дата публикации| 2012-12-26
Ссылка| http://www.platformaproject.ru/post/dance/tanets-na-platforme-itogi-kuratorstva-eleny-tupysevoy/
Аннотация| Накануне Нового года и в связи со сменой кураторского состава «Платформы» продолжаем подводить итоги полутора лет работы нашего проекта. В этот раз предлагаем вспомнить события танцевального направления «Платформы», которым руководила Елена Тупысева.



В ноябре 2011 года на нашей сцене был показан проект «Рожденный заново. История солдата», поставленный голландскими хореографами Гаем Вайцманом и Рони Хавером, основателями танцевальной компании Club Guy & Roni. «История солдата», «сказка о беглом солдате и черте, читаемая, играемая и танцуемая», была написана еще в 1918 году Игорем Стравинским и впервые поставлена в Лозанне. Новая версия Вайцмана и Хавера — тоже соединение танца, современной музыки и вербатима. Музыку для «Истории солдата» написал современный композитор Алексей Сысоев, а рассказы солдат, бывавших на войне, читала актриса Виктория Исакова.
«История солдата» номинирована на театральную премию «Золотая маска» в номинации «Эксперимент».
В декабре 2011 года «Платформа» стала одной из площадок фестиваля театров танца «ЦЕХ». У нас были показаны российско-итальянский проект «Punto Di Fuga», хореографическая фантазия компании Zerogrammi и «Диалог Данс» по мотивам трагедии Сенеки, работа хореографа Вергилио Сиени «Tristi Tropic», «Sepia» от «Провинциальных танцев» и «Шесть градусов» от компании Santasangre.
Летом 2012 года на «Платформу» приезжал легендарный танцор, бродвейская звезда Сэвион Гловер. За день до показа своего шоу Bare Soundz в Доме музыки Сэвион провел уникальный мастер-класс по степу на «Платформе».
В новом сезоне танец активно переплетался с другими направлениями «Платформы». Так, в сентябре на нашей сцене были показаны «Четыре квартета» - опера Александра Маноцкова в постановке хореографа Олега Глушкова. В ней квартет из американских и русских актеров - Казимира Лиске, Одина Байрона, Инны Сухорецкой и Кирилла Вытоптова - с помощью пластики, голоса и игры на музыкальных инструментах визуализирует глубокую поэзию Элиота и дает возможность зрителям увидеть в ней сюжеты, едва заметные при первом прочтении стихотворного текста.
Был представлен танец и в рамках проекта «Стороны света», который открывал новый сезон «Платформы»: поставленные Александром Андрияшкиным под музыку Дмитрия Курляндского «Колыбельные танцы» исполнили артисты Седьмой студии Филипп Авдеев, Александр Горчилин, Никита Кукушкин, Артем Шевченко, а танец Артема Игнатьева и Анастасии Кадрулёвой из коллектива DVA сопровождали произведение «14» Джона Кейджа.
В декабре 2012 в рамках проекта «Диалоги» на «Платформе» были показаны «Code unknown» - спектакль от танцевальной компании «Диалог Данс», хореографический диалог Евгения Кулагина и Ивана Естегнеева – и «Страна проживания» - совместная работа арт-площадки СТАНЦИЯ (Кострома) и «Платформы», спектакль-поиск в исполнении Марии Качалковой и Евгения Сангаджиева.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
NOVODEVIS
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 18.04.2010
Сообщения: 7166

СообщениеДобавлено: Вс Дек 30, 2012 6:17 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012123001
Тема| Балет,
Авторы| Ольга Артемьева
Заголовок| Щелкунчик и кокаиновый король
Где опубликовано| "Культура"
Дата публикации| 2012-12-28
Ссылка|
http://portal-kultura.ru/articles/world/2522-shchelkunchik-i-kokainovyy-korol/
Аннотация|

У нью-йоркского Рокфеллер-центра поставили гигантскую елку и залили каток, а в многочисленных театрах на ближайший месяц воцарился «Щелкунчик» — верный признак того, что и в Большое яблоко пришли рождественские каникулы.

В городе, что никогда не спит, «Щелкунчики» водятся разных мастей — от рафинированных детских утренников до супер-авангардных представлений «по мотивам».

Традиционный формат новогоднего спектакля представлен во Флоренс Гулд Холле. На постановку Кита Майкла рекомендуют вести детей — здесь разноцветные костюмы от штатного дизайнера Метрополитен-оперы Сильвии Нолан, пятиметровая ель и люминесцентная гигантская сова. Балет тут вторичен, это аудио-визуальный фейерверк, не замутненная лишними смыслами радость глаза. Постановка втиснута в компактные шестьдесят минут — ровно столько, сколько среднестатистический ребенок может с интересом смотреть на переливающиеся огоньки.

Еще один очаровательный капустник можно увидеть на сцене Бруклинского центра исполнительских искусств. «Щелкунчик» здесь традиционен во всем, кроме места действия, которое — очевидно, в общеобразовательных целях — перенесено в Йорквилл в годы американской войны за независимость.

Более изощренное и эстетически выверенное зрелище представил Алексей Ратманский на сцене Бруклинской академии музыки. От классической версии «Щелкунчика» постановку Ратманского отличает неожиданная интертекстуальность — за каждым пируэтом таятся почти фрейдистские подтексты, и рождественская сказка приобретает грустновато-мрачный привкус. Клара и принц-Щелкунчик представлены в двойном экземпляре. В какой-то момент из тени артистов-подростков появляются взрослые танцовщики, символизируя то ли счастливое будущее, то ли несбывшуюся фантазию: на протяжении всего действия щедрой горстью рассыпаны намеки, что все происходящее — лишь сон. В какой-то момент Клара, разлученная с принцем, до полусмерти замерзает в снегу. Критики поспешили сообщить, что постановка Ратманского отсылает к зловещим ноткам, звучащим в оригинальном балете Чайковского. Но тут ниточка тянется, скорее, к сказке Гофмана, не видевшем смысла в свете без тьмы.

Наиболее радикально к классическому сюжету отнеслась Анджела Хэрриэлл, хореограф и режиссер-постановщик нового шоу «Щелкунчик: Рейтинг R». Название отсылает к рейтингу, традиционно наводящему ужас на кинематографистов, — подростки до 17 лет только в сопровождении родителей. Действие в спектакле, максимально приближенном к кабаре-бурлеску, перенесено в Нью-Йорк 80-х. Клара здесь — неблагополучная девочка-тинейджер, что отправляется в канун Нового года в опасную одиссею по городу, утопающему в пороке, алкоголе и дешевом кокаине. Сказочные персонажи плохо уживаются в амплуа наркоманов и сутенеров — «Алиса в Стране Чудес» в этом контексте смотрелась бы уместнее. Чайковский едва пробивается сквозь хрипы и стоны синтетической мешанины саундтрека из мелодий современности. Спектакль не снискал большой любви у населения — для пресловутого рейтинга R недостаточно заменить снег кокаином, а для насмешливого переосмысления классики тут почти нет иронии.

Среди многочисленных «Щелкунчиков» Нью-Йорка уже не первый год царствует версия Нью-йоркского балета, одна из великих постановок Джорджа Баланчина. Спектакль рассчитан на взрослых и детей. В ролях Клары и принца заняты их ровесники — ученики танцевальной академии при Нью-йоркском балете. Здесь нет никакого двойного дна — оно и ни к чему. Это просто очень красивое, трогательное и смешное зрелище.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18950
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 31, 2012 8:18 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012123101
Тема| Балет, Пермь, Персоналии, Елизавета Хребтова
Авторы| Татьяна ЧЕРНОВА
Заголовок| Зеркало без обмана
Где опубликовано| газета "Звезда" № 145 (32013) (Пермь)
Дата публикации| 2012-12-21
Ссылка| http://zwezda.perm.ru/newspaper/?pub=9660
Аннотация|
Среди последователей легендарного педагога пермской балетной школы Людмилы Сахаровой она из числа успешных

Елизавета Хребтова так же, как когда-то Людмила Павловна, покинула сцену ради возвращения в родную школу. Так же, подобно своему педагогу, «растворилась» в своих девочках, которые стали для нее второй семьей.

— Мое расставание с театром — это не жертва, — любила говорить Сахарова. — Просто я вижу в них свое отражение.

Прошлое не отпускает человека: для кого-то это старые фотографии, для кого-то потребность продлить свою молодость в учениках. Для Елизаветы Хребтовой такой момент истины наступил после двадцати четырех театральных сезонов.

— У меня случилось несколько травм, и хотя как солистка я выходила и в «Дон Кихоте», и в «Жизели», в «Пахите» и «Золушке», с годами травма давала себя знать все чаще. И тут совершенно неожиданно Людмила Павловна Сахарова предложила мне взять 3-й класс… Вот уже восемнадцать лет я преподаю классический танец. Можно считать, что я стала педагогом благодаря Сахаровой.

Много лет назад молодой солистке Пермского театра Людмиле Сахаровой тогдашний художественный руководитель пермской школы балета Екатерина Николаевна Гейденрейх сделала точно такое же предложение. Скажете, совпадение? А вот и нет — просто Гейденрейх тоже сумела разглядеть в своей недавней ученице талант педагога. Все повторяется.

В свое время Лиза Хребтова прошла в классе Людмилы Павловны богатую школу. Ей хорошо знакомы все плюсы и минусы своего наставника. Плюсов гораздо больше — все ученицы Сахаровой имели не только великолепную техническую выучку, но знали, что и зачем они делают на сцене. Не то чтобы Елизавета Федоровна слепо копировала Людмилу Павловну. Просто она старалась следовать ее советам, в том числе самому главному — «танцевать головой». А начинала с азов — координации тела, и уж потом становились легкими прыжки, воздушными пируэты, стремительными фуэте. К ее ученицам приходил вкус будущей профессии — горькой от слез в классе и сладкой от грома аплодисментов на сцене.

Сахарова занималась с Хребтовой так, как привыкла: по полной программе. Взяла Елизавету в выпускной класс своим ассистентом, но та не отказалась и от своих третьеклашек, не побоявшись двойной нагрузки. Впрочем, тот, кто прошел школу Сахаровой, умеет брать «высоту». За годы работы в колледже Хребтова подготовила около сотни артисток балета, которые сегодня украшают ведущие театральные сцены — в Москве и Праге, Санкт-Петербурге и Казани, Екатеринбурге и Челябинске, Самаре и Красноярске. И, конечно же, в Перми

Порой звездочки проявляются уже в школьном классе, как, скажем, Даша Ловцова. Она — золотой лауреат Российских Дельфийских игр в номинации «классический танец», серебряный призер Международных Дельфийских игр, дипломант конкурса молодых артистов балета «Арабеск», участница фестиваля русского балета во Франции. Все эти награды и призы Дарья Ловцова получила в уходящем 2012 году. Что это — везение или дар?

— Для того, чтобы добиться успеха на сцене, мало иметь определенные физические данные, — считает Елизавета Хребтова. — Нужен характер, причем не только настойчивость и терпение, но и способность воспринимать замечания учителя и точно выполнять все требования. Я вижу каждое движение ученицы «двойным глазом» — как балерина и как педагог.

Нет, не зря в балетном классе есть зеркало во всю стену. Даша, как и все девочки, вглядывается в свое отражение, стараясь «поймать» нужную позу. Но настоящее зеркало ученицы — это педагог, в котором отражается судьба каждой из воспитанниц.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18950
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 31, 2012 9:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012123102
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Ульяна Лопаткина
Авторы|
Заголовок| Разговор без слов
Где опубликовано| журнал "free тайм" № 12
Дата публикации| 2012 декабрь
Ссылка| http://spb.freetime.ru/beauty/177/razgovor-bez-slov.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Великая балерина на сцене – это всегда воплощение женственности и тонкие вибрации души, выраженные в танце. Но вот опускается занавес, и начинается реальная жизнь. О жизни вне сцены мы побеседовали с примой-балериной Мариинского театра Ульяной Лопаткиной.


Балерина разговаривает с миром при помощи пластики тела. Как вы оцениваете культуру владения своим телом у современных женщин, умеют ли они говорить без слов?

– Для балерины тело – то же, что инструмент для музыканта. Сравнивать физическую подготовку артиста балета и обычного человека нецелесообразно. Наш “инструмент” требует подготовки, он должен быть постоянно “настроен”. Но если предположить, что жизнь человек создает своими руками, то пластику тела и в обычной жизни можно создать своими руками. Тем более для женщины это особенно важно: походка, осанка, грация жеста – индивидуальные особенности, которые многое могут сообщить окружающим. Первое впечатление можно произвести только один раз.

– Если не говорить о танце как о профессии, то что он может дать человеку? Кроме физических нагрузок, конечно.

– Изначально танец, мне кажется, – все-таки атрибут праздника. Это естественная потребность в движении выразить эмоции. Сегодня танец расширил свои границы. В классическом балете мы призваны отразить больший спектр переживаний – от гнева до раскаяния, что возводит танец в разряд театрального искусства.

– Вы занимаетесь спортом, или репетиций и выступлений вам хватает?

– Спорт, конечно, очень важен, но главный принцип – не навреди. Я не могу назвать какой-то конкретный вид спорта, который помогает мне поддерживать необходимую профессиональную форму. Всегда нужны упражнения для развития гибкости и эластичности, иногда – большей выносливости, иногда – просто силы мыщц. Нужно уметь слышать свое тело и давать ему именно то, в чем оно нуждается.

– Духовная пища важна для артиста не менее, чем физическая. Где и в чем вы черпаете вдохновение?

– Вдохновение стоит искать в духовном. Это очень личная сторона жизни человека, которая в основном и определяет бытие. Эмоции не возникают из пустоты. Для того чтобы говорить сложным языком танца, необходима пища для ума и души. Для меня это музыка, литература, живопись и, конечно же, личный опыт.

Балетный рисунок танца должен быть наполнен личным пониманием и переживанием артиста. Именно поэтому одинаковые партии разные артисты танцуют по-разному.

– Образ на сцене и в жизни – разные истории. Какую одежду вы предпочитаете, какую косметику любите? Из каких элементов вы строите образ на каждый день?

– Я сама придумываю свой стиль вне сцены. Для меня это сродни творчеству. В обычной жизни в одежде предпочитаю в первую очередь стильные вещи, но при этом удобные и комфортные. В моем понимании стильность – это элегантность, экстравагантность, оригинальность. Для меня важнее своеобразие и личная концепция в выборе одежды, чем лейбл на этикетке. Особенно мне нравится “хенд-мейд”, вещи, созданные вручную из натуральных материалов. Они могут быть несовершенными, но исполнены с душой. Это как свитер, связанный бабушкой или мамой, – там каждый узелок наполнен теплом. Такие вещи действительно дороги. А механический станок, даже самый современный, не умеет любить.

– Вы стали лицом ювелирной коллекции “Образы русского балета” ювелирного дома SASONKO. Почему? Чем обусловлен ваш выбор?

– В символике этой коллекции есть основная идея – образы классического балета, который олицетворяет красоту русской души. К сожалению, сейчас балет уходит с первых позиций в силу того, что больше поддерживаются другие виды искусства. Поэтому я подумала, что стоит принять участие в этом проекте и обратить внимание на то, что красота жива.
К тому же ювелирный дом SASONKO стал партнером проекта “Большой балет” телеканала “Россия-Культура”, который, на мой взгляд, очень важен в информационном пространстве.
И я уверена, что этот телепроект сможет при помощи финансовой поддержки культурных и думающих людей познакомить с балетом жителей нашей страны в удаленных областях. В первую очередь – детей.
Сейчас в обществе ценятся более всего профессионализм и материальный успех, но нельзя забывать, что без творчества невозможна полноценная жизнь человека.

– Женщина, которая творит на сцене, по мнению многих, страшно далека от вопросов быта. Так ли это в вашем случае?

– Я восемь лет провела в интернате балетного училища. С утра до вечера – учеба. Потом репетиции. Мне просто негде было научиться вести хозяйство. И никогда бы не подумала, что именно “быт” и станет моим хобби и отдушиной.
Дизайн интерьера – это наше с дочкой любимое увлечение. И даже когда категорически не хватает времени, но выдается свободная минута, мы с Машей посвящаем ее дому.

– Вы много ездите по миру. Где вам еще комфортно кроме собственного дома?

– Недавно я вернулась из Японии. Это очень комфортная для жизни страна, начиная с обогреваемых сидений в метро и заканчивая автоматами, в которых прямо на улице можно купить горячий суп или кофе. Там инвалидам не приходится просить прохожих помочь – в этом просто нет нужды: и слепые и “колясочники” могут передвигаться самостоятельно и жить полноценной жизнью. И кажется, что Япония буквально окутывает тебя безопасностью. Полицейские и государственные служащие всегда в зоне видимости. И они исполнены собственного достоинства от того, что могут вам помочь!
Внешний комфорт бытовых условий, уважение, вежливость, предупредительность в отношениях между людьми создают ощущение внутреннего спокойствия. Как нам этого не хватает в России! Япония – прекрасная страна. Меня там любят и ждут, потому что я для них частица русской культуры. Мне там комфортно.
Но только потому, что у меня всегда есть обратный билет домой.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18950
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Янв 01, 2013 7:11 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012123201
Тема| Балет, Фотография, Персоналии, Нина Аловерт
Авторы| Александр Генис
Заголовок| Как снимать балет
Где опубликовано| Радио Свобода
Дата публикации| 2012-12-31
Ссылка| http://www.svoboda.org/content/transcript/24813170.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


«Дон Жуан и Мольер» (Фото: Нина Аловерт)

Александр Генис: Нью-Йорк в праздники отдан балету. По устоявшейся традиции Новый Год нельзя хорошо встретить без “Щелкунчика”. На этот раз в Нью-Йорке идут восемь различных постановок, включая одну Ратманского, плюс - трансляция из Мариинского театра в 3D. Впрочем, балет, и не только “Щелкунчик” - всегда праздничное зрелище, почему мы и решили в этой новогодней программе пригласить в гости балетного фотографа и критика, мою добрую приятельницу, с которой мы еще вместе работали в довлатовском “Новом американце”, Нину Аловерт.
Должен признаться, что Нина для меня была примером. Она всегда - несмотря ни на что! - делала только и именно то, что хотела: снимала балет, писала о нем, им жила. И вот - результат. Множество книг и альбомов, среди них - лучшие книги о Барышникове, которого Нина снимала еще юношей. 19 статьей в “Международном словаре балета”, премия “Эмми” за участие в съемке фильма о “Лебедином озере”. Фотографии Аловерт находятся в коллекциях музеев и библиотеках Петербурга и Москвы, в Театральной библиотеке Линкольн-Центра (Нью-Йорк), в частных коллекциях России и Америки.
Поводом для сегодняшней беседы стал выход новой книги Нины, которую только что выпустило издательство «Балтийские сезоны». Книга называется - «Борис Эйфман. Вчера, сегодня...». Редактором этого издания стала возглавляющая издательство театральный критик Елена Алексеева, а художником роскошно изданного фолианта стал Антон Дзяк. В книгу включены и статьи видного балетного критика Арсена Дегена. Ну а дальше о книге, ее герое и балете вообще нам расскажет автор.

Нина, прежде всего, представьте, пожалуйста, вашу книгу, с которой я вас поздравляю.


Нина Аловерт (Фото: Зоя Лымарь)

Нина Аловерт: Спасибо. Книга называется «Борис Эйфман. Вчера, сегодня». Это название произошло от того, что эта книга представляет собой сборник статей, причем не только моих, там есть целое приложение, я пригласила участвовать с собой в этом сборнике автора, который писал о балетах Эйфмана с 77 года, когда я начало этой работы уже не видела. Арсен Дегент, балетный критик тогда Ленинграда, потом Петербурга, все это видел и писал об этом. Поэтому мы старались таким образом охватить весь период жизни театра - с начала до сегодняшнего дня.

Александр Генис: То есть, это критика плюс фотографии?

Нина Аловерт: Критические статьи, плюс фотографии мои.

Александр Генис: Нина, как вы познакомились с Эйфманом, вы помните?

Нина Аловерт: Я помню это очень смутно, но мы были на какой-то пьянке, был какой-то вечер. Я уже знала, кто он, я видела первую работу с хореографическим училищем. Это были «Озорные частушки» на музыку Щедрина. Она мне показалась очень занятной. Это было для того времени очень интересное соединение классического и народного танца, очень остроумно сделанное. Я так его запомнила и с тех пор стала за ним следить. А познакомились мы в гостях. Как говорит Борис, я стояла в длинной юбке с бокалом вина в руках.

Александр Генис: Я вас так всегда и представляю. Как началась ваша совместная работа?

Нина Аловерт: У него никакого театра не было до моего отъезда. Он поставил первый балет, который я видела целиком, балет на три акта, это было в Малом оперном - «Гаянэ». Это была его дипломная работа, он кончал Консерваторию. И я там снимала, никого не спрашивая, как в то время я делала. Потом я снимала его вечер в Кировском театре, он поставил для прима-балерины Габриэлы Комлевой «Жар-Птицу» Стравинского, очень любопытно поставил, я тоже снимала, никого не спрашивая. А вот уже потом, когда я вернулась впервые в 87 году, я пошла смотреть, и он уже меня посадил так, как мне было удобно, я начала снимать спектакли, когда приезжала.

Александр Генис: И с тех пор вы все время снимаете Эйфмана?


«Онегин»: Татьяна - Мария Абашова, Онегин - Олег Габышев (Фото: Нина Аловерт)

Нина Аловерт: С тех пор снимаю и смотрю все, что могу.

Александр Генис: Как ему нравятся ваши снимки?

Нина Аловерт: Что-то, наверное, нравится, что-то не нравится, я не очень спрашивала.

Александр Генис: Скажите, какое место занимает Эйфман в современном мировом балете, с вашей точки зрения?

Нина Аловерт: С моей точки зрения, в русском балете Театр Эйфмана - это завершение великолепного пути русского балета в ХХ веке, несмотря на все преграды, препоны и вопреки им, русский балет блистательно развивался в ХХ веке, и Театр Эйфмана как бы завершение. На него влияли многие направления, которые были в русском балете ХХ века, и вот это такое завершение, плюс его собственный талант, конечно.

Александр Генис: Это интересно, потому что, говорят, что великие умы не начинают, а завершают свои эпохи. Скажем, Бродский был не столько новатором, сколько завершителем всей эпохи модернизма. Согласны с этим?

Нина Аловерт: Согласна, конечно.

Александр Генис: И то же самое можно сказать про Эйфмана?

Нина Аловерт: Можно, конечно. Потому что все, что он сделал, плюс индивидуальность, конечно – это завершение развития театра ХХ века, того, что там было, того, что намечалось и не стало, все равно, так или иначе, проявилось.

Александр Генис: А в мировом контексте?

Нина Аловерт: Это последний на сегодняшний день балетный театр, не просто маленькие отрывки на разные музыкальные куски, а действительно балетный театр.

Александр Генис: То есть как сравнивать оперу с концертом – такое противопоставление?

Нина Аловерт: Это завершение Новер, Петипа и всей классики ХХ века.

Александр Генис: И тут мы переходим к довольно болезненному вопросу - Эйфман и Америка. От любви к ненависти, я бы сказал так. Я помню, как Анна Кисельгоф, балетный критик «Нью-Йорк Таймс», назвала его лучшем балетмейстером во всем мире. Но последние гастроли в Нью-Йорке, где Эйфман показал балет о Родене, по-моему, замечательный, этот балет подвергся разгрому в том же «Нью-Йорк Таймс». Как, по-вашему - почему, что произошло, что изменилось?

Нина Аловерт: Есть на это три ответа. Первый – это то, что в наше время, довольно неустойчивое, во всяком случае в балетном мире, где нет ни твердых идей, ни устоявшихся авторитетов, все очень зыбко, каждый завершенный театр кажется устаревшим. Это очень не новая ситуация, но в данный момент мы ее проходим. А Театр Эйфмана – это созданный, завершенный театр идей, выражения философии, он продолжает его развивать, но, в принципе, он его уже построил. И это кажется современным людям устаревшим, что неправда. Ничего нельзя поделать. Второе – это смена критиков. Дело в том, что Анна Кисельгоф и особенно Клайв Барнз, который сказал, что Эйфман - гений, они были люди широко образованные не только в балете, они знали мировое искусство, интересовались русским искусством.

Александр Генис: Анна Кисельгоф просто говорила по-русски.

Нина Аловерт: Она говорила по-русски, но Клайв Барнз в балете «Русский Гамлет» сказал то, что не приходило в голову многим русским: что в концовке первого акта группа на сцене изображает памятник Екатерины, состоящий из ее приближенных.

Александр Генис: Конечно, петербургский памятник знаменитый, где все орлы екатериненские собрались вокруг царицы. Остроумное замечание. Я смотрел этот балет и помню это впечатление, но только сейчас сообразил, что это соответствует действительности. Тонко.

Нина Аловерт: А пришло это в голову, между прочим, американскому критику. Тот же Клайв Барнз писал, что “очень будет жаль, если в нашем американском снобизме мы пропустим такое явление, как Театр Эйфмана”.



Вера Арбузова - Балерина «Красная Жизель» (Фото: Нина Аловерт)

Александр Генис: И действительно жаль. Потому что когда я прочитал рецензию на балет Эйфмана о Родене, мне хотелось дать пощечину критику. Потому что я был оскорблен его уничтожающим тоном. Я не понимаю, почему так надо относиться к бесспорно талантливейшему явлению.

Нина Аловерт: Этот критик «Нью-Йорк Таймс» - человек абсолютно необразованный, ничего кроме своего Лондонского Королевского балета не знает или, во всяком случае, считает, что это и есть вершина всего, что можно создать на земле. И он в предыдущих статьях учил Мариинский театр как надо танцевать классику - а вот как танцуют ее в Лондонском балете, которому в четыре раза меньше лет, чем Мариинскому театру, неважно, вот он так считает. Абсолютная безапелляционность и нелюбовь вообще к театру. Я абсолютно убеждена, что он не любит балет. Я всегда привожу в пример Кокто (к сожалению, не помню дословно), который говорил: я прихожу в театр любить. Вот эти современные критики приходят не то, чтобы ненавидеть, но найти все плохое. Они не проходят получить удовольствие как зрители.

Александр Генис: Я понимаю, специалисты, они как флюс, односторонни, они в первую очередь чувствуют себя экспертами, а не зрителями –что , конечно, большая потеря. То же самое с литературными критиками, которые не любят книги. Ну а теперь, когда мы разделались с этим критиком, скажите мне, пожалуйста, надо ли знать русскую тему, чтобы наслаждаться балетами Эйфмана, нужно ли быть в русском контексте, чтобы понимать его балеты?

Нина Аловерт: Думаю, что нет. Есть балеты, в которых не надо совсем ничего понимать, а просто смотришь и получаешь удовольствие. Есть балеты, которые надо понимать, в чем там игра, в чем игра с историей, с литературным источником. Должна сказать, это ответ на ваш предыдущий вопрос, что зритель все равно его любит, что бы ни писали критики.

Александр Генис: Нина, вы подняли очень важную для меня тему - Эйфман и литература. Дело в том, что я, начиная с балета «Карамазовы», поверил в то, что Эйфман - лучший критик сегодняшний у нас в русской литературе, ибо его балеты, на мой взгляд, являются самыми интересными прочтениями классики. Это относится и к «Карамазовым», это относится и к «Анне Карениной», которая сейчас особенно остро воспринимается, потому что только что вышел новый фильм по «Анне Карениной», где много балетных приемов. Я даже подумал: не видел ли автор Эйфмана? И это приводит нас к следующей теме: как вы относитесь к его практике – переносить сложные, эпические толстые книги, как «Анна Каренина», в танец? Насколько, вы считаете это разумным и возможным, насколько это получается?

Нина Аловерт: Абсолютно разумно, абсолютно возможно и абсолютно получается. Ведь он же не берет книгу и не излагает ее от начала до конца средствами немого кино, а он делает свой сценарий. Причем он последний, кого я знаю в мире, который умеет строить драматургию балета. Он берет сценарий, у него есть идея, свое прочтение этого литературного произведения, он берет эту идею и делает балет, иногда вводя сцены, которые не так значительны в романе, а тут он их выдвигает вперед, чтобы показать, как складывается эта идея. У него все построено драматургически верно и только для балета.


«Роден». Камилла Клодель - Любовь Андреева, Роден - Олег Габышев, Натурщик - Дмитрий Лунев (Фото: Нина Аловерт)

Александр Генис: Я с нетерпением жду продолжения этой линии. Я бы хотел увидеть весь учебник русской литературы, поставленный Эйфманом. Однажды мы с ним об этом разговаривали. Я сказал: «Знаете, кого не хватает вам? Вы уже поставили «Евгения Онегина», Достоевского, Толстого. Кого не хватает? Естественно, Гоголя». Он говорит: «Вы понимаете, что такое балет? Балет – это про любовь, проще говоря – про секс. А где же секс у Гоголя?». «А Панночка?». «Она же мертвая». «Ну и что?» Он говорит: «Да…». Я подумал, что, может быть, мы увидим такое странное зрелище. Но это - реплика в сторону. А теперь давайте поговорим о вас - и Дега. Как известно, Дега никогда не писал балетные спектакли, только репетиции. Вы его понимаете? Когда вы снимаете, что вы ищете в балете, вы ищете зрелище из зала или вы ищете сцену из репетиции, нечто полупоставленное? Я привел Дега, потому что он самый знаменитый автор изображений балерин, но у него никогда нет спектакля, мы всегда видим процесс рождения спектакля, процесс рождения танца, но никогда не результат. А у вас - как?

Нина Аловерт: Дега, во-первых, изумительно красив, при этом он в своих картинах создает на этих репетициях собственный спектакль, выстраивая их так, как ему кажется красиво. Нет, я отношусь к этому, вообще к съемке своей, немножко по-другому.

Александр Генис: Расскажите, как происходит процесс.

Нина Аловерт: Меня интересует, когда я снимаю, поймать тот момент, который наиболее эмоционален или наиболее красив, если не очень эмоциональная сцена, и наиболее точно передает хореографию, скажем так. Хотя больше меня интересует не съемка спектакля как спектакля, а съемка танцовщика, актера, несущего эмоцию и идею. Если я уловила, если я почувствовала, если я вошла с танцовщиком в контакт – это тоже очень интересный момент, то тогда я получаю то, что более-менее приблизительно отражает и спектакль, и то, что танцует артист.

Александр Генис: Вы знаете, это мне живо напоминает ваши портреты. Год назад мы с вами вместе были в Петербурге на Довлатовских днях, и там была ваша выставка, где были все мы из “Нового американца” были ужасно молодыми. У меня там было столько волос, что, по-моему, они не помещались на фотографии. Но я посмотрел на снимки и подумал, что все мы вышли красивыми и симпатичными. Почему так получается?

Нина Аловерт: Спасибо, мне очень приятно слышать. Потому что, наверное, я всех любила. Мне когда-то Юрский это говорил, он рассматривал мои фотографии и сказал: «Почему все нажимают кнопку, у одних получается какой-то интересный снимок, а у других просто фотография момента». Я ему говорю: «Это все любовь». Он задумался и согласился.

Александр Генис: Энди Уорхол сказал, что фотографировать может даже шимпанзе. Он носил с собой «Полароид» и снял 250 тысяч фотографий, все они без любви уж точно, этим отличаются весьма существенно.

Нина Аловерт: Видите ли, он не снимал театр, а театр надо любить.

Александр Генис: Трудно снимать балет?

Нина Аловерт: Я его так давно смотрю, что заранее знаю, куда дальше пойдет танцовщик. Зная стиль Эйфмана, я более или менее могу предположить, во что будет развиваться эта комбинация, которую он построил и где что можно захватить.

Александр Генис: Нина, а какой снимок балетный запомнился больше всего, есть такой ваш знак качества, ваша визитная карточка?

Нина Аловерт: Можно назвать не один?

Александр Генис: Конечно.

Нина Аловерт: Барышников, прыгающий на черном фоне в «Дафнисе и Хлое».

Александр Генис: Прекрасно помню, он был на обложке «Нового американца».

Нина Аловерт: Снимок, который я сделала, поучился так: он прыгал, а я убрала из кадра пол, мне хотелось, чтобы он летел в пространстве. Тогда мы все так ощущали его полет. Потом у меня есть, конечно, такая балерина была Махалина, она уже кончает танцевать, Юлия Махалина, в студии она подняла юбки, потом их бросила, они стали лететь вниз. Я ее сняла, и получился такой образ романтической балерины. Я его люблю. Чтобы не мучить объяснениями в словах, есть фотографии Вишневой, есть фотографии Володи Малахова, Осипенко, у этих танцовщиков я могу выбрать самые любимые фотографии вообще мои.

Александр Генис: Я, конечно, сюда прибавил бы фотографию Довлатова, которую он любил больше всего.

Нина Аловерт: Я говорю про балет.

Александр Генис: Нина, вернемся к общим проблемам. Чего вы ждете от балета сегодня, в 21 веке? Вы говорили, что Эйфман завершает великую стадию, эпоху в балете. В сущности есть два направления – либо сюжетный как у Эйфмана, либо абстрактный как у Баланчина. Какой вам ближе?

Нина Аловерт: Мне, конечно, ближе сюжетный. Потому что я принадлежу к русской культуре, то, что трогает сердце.

Александр Генис: Баланчин тоже принадлежит к русской культуре.

Нина Аловерт: Он принадлежит к русской культуре, но он пошел по такому пути, который ему по индивидуальности был ближе, он не любил чувств, выраженных очень сильно. По моему убеждению, Баланчин был в первую очередь музыкант, а потом хореограф, и отсюда его балеты. Потому что он хотел создать музыку в танце, он шел не от танца, а от музыки.

Александр Генис: То есть не от драмы, а от музыки.

Нина Аловерт: Нет, именно не от хореографии, а от музыки, он хотел музыку выразить в хореографии. Поэтому он не разрешал менять темпы, хотя это иногда совсем не на пользу, с моей точки зрения, но это другая уже тема. Во всяком случае, для него музыка была важнее хореографии, и он шел по этому пути. Потому что у Дягилева начинал не совсем так, но потом он выработал свой стиль. Поскольку в русской культуре так сложилось, в русской культуре мы ждем от театра, что он будет нас трогать, пускай без особой философии, но как-то сердечный отклик нужен на искусство, то я принадлежу к этому направлению.

Александр Генис: Вы всю жизнь занимаетесь балетом, вы уже нашли ответ на вопрос, в чем тайна русского балета? Наш коллега Соломон Волков считает, что секрет в кордебалете, а вы? Откуда такая магия русского балета, которая покоряет который век весь мир?

Нина Аловерт: Вы думаете, что можно сказать, определить, в чем гениальность? Бродского того же возьмем, можно разобрать, можно сделать изумительный анализ литературоведческий. Но сказать, что выше этого анализа, в чем суть гения, я не уверена, что это можно.

Александр Генис: Вы знаете, если бы меня спросили, чем русская литература велика, я бы сказал: тем, что великие русские писатели начинали литературу с нуля, они пришли в литературу так, как будто бы до них литературы не было. Толстой писал так, будто до него не существовали писатели, он начинал с начала. Мне кажется, что все лучшее в русской литературе сделано без оглядки на Запад. Если с такой точки зрения говорить о балете?

Нина Аловерт: Балет, конечно, к этому не имеет отношения, но, вероятно, в нем главное - эта невероятная красота, к которой всегда стремился русский балет, одна из целей, для которых хореограф работает в России – это все-таки создать красоту. И это неповторимая черта русского балета по сравнению с остальными, которые не всегда считают, что надо быть на сцене идеалом и рождать красоту.

Александр Генис: Я вас очень хорошо понимаю. Я помню, когда мы издавали вместе «Новый американец», вы написали, что Петя и Саша, имея в виду меня с Вайлем, все время говорят: опять балет. «Но разве может быть много красоты?», – написали вы тогда. Я с вами согласен сегодня гораздо больше, чем раньше. Нина, мы ведем эту беседу в праздничные дни, когда вся Америка наслаждается «Щелкунчиком». Скажите, по-вашему, он может устареть, можно заиграть до смерти этот великий спектакль?

Нина Аловерт: Нет. Вообще хороших почти нет спектаклей «Щелкунчика», потому что это невероятно сложная ситуация, которая произошла дважды - с «Щелкунчиком» Чайковского и «Золушкой» Прокофьева. Второй акт в «Щелкунчике» трагический – это крушение мечты. А все его делают, за исключением трех хореографов в мире, исключительно детским спектаклем – веселый, подпрыгнули, все обрадовались. Только Григорович в первом варианте «Щелкунчика», Бильский, которого сейчас никто не помнит, Барышников и афра-американский хореограф Дональд Бурт, который поставил просто трагедию, когда все остальные ставят детский спектакль. Наверное, так надо, но меня это всегда очень огорчает.

Александр Генис
: Но вы любите «Щелкунчика»?

Нина Аловерт: Музыку – да.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3703

СообщениеДобавлено: Сб Янв 05, 2013 9:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012123202
Тема| Балет, Московский театр имени Станиславского и Немировича-Данченко, МАМТ, «Первая вспышка», «Бессонница», премьера, Персоналии, Йорма Эло, Иржи Килиан
Авторы| Людмила Гусева
Заголовок| Короткая вспышка перед «Бессонницей»
Где опубликовано| портал belcanto.ru
Дата публикации| 2012-12-03
Ссылка| http://www.belcanto.ru/12120301.html
Аннотация|


Анастасия Першенкова, Георги Смилевски. Первая вспышка (фото – Вадим Лапин)

Новая линия в репертуарной политике балета Московского театра имени Станиславского и Немировича-Данченко началась с появления в афише классика современной хореографии Джона Ноймайера в 2007 году, завершив эпоху балета для бедных (трудно быть первой классической труппой в городе, где работает Большой театр) и опоры на собственные силы (что произошло естественным путем — после гибели главного балетмейстера Дмитрия Брянцева, возглавлявшего труппу почти двадцать лет).
Классика, разумеется, осталась основой балетного репертуара, так как театр академический и весь состав труппы имеет классическое образование, но был совершен важный поворот к освоению современного танца.
Ставка была сделана на известнейшие имена хореографов и спектакли — балетную классику второй половины ХХ века. Разумеется, речь идет о зарубежном, точней, о западном балете; в этой нише именно Запад «впереди планеты всей».
Как известно, знаменитые западные хореографы очень неохотно идут на сотрудничество с русскими труппами, справедливо рассуждая, что у русских другой опыт и непрофильное балетное образование, а значит, они не смогут их адекватно интерпретировать. Но неутомимому менеджменту театра, а затем и артистам, проявившим недюжинный неофитский энтузиазм в овладении новой хореографией удалось почти невозможное: не обладая особой известностью в балетном мире (уж точно, с Большим не сравнить), заполучить права на спектакли самых знаменитых современных балетмейстеров.
После первой ласточки — «Чайки» Ноймайера (спектакль уже снят с репертуара, но он сделал свое дело), в театре появились балеты знаменитого испанского балетмейстера Начо Дуато, настоящий эксклюзив от Ноймайера — балет «Русалочка», а два сезона назад — парный шедевр от знаменитого чеха Иржи Килиана, многолетнего арт-директора и балетмейстера Нидерландского театра танца — «Маленькая смерть» и «Шесть танцев», в 2011 году получивший «Золотую маску». Впрочем, после смены репертуарного курса «Золотые маски» стали присуждаться театру чуть ли не чаще, чем Большому и Мариинке.
Единственным исключением из правила (только классика современного танца!) стали балеты Йормы Эло, первый из которых — «Затачивая до остроты», появился в репертуаре театра в тот же год, что и моцартовские балеты Иржи Килиана. Но и это была проверенная и успешная постановка — спектакль был заказан Эло знаменитым театром — «Нью-Йорк Сити балле».
В нынешней премьере одноактных балетов были объединены работы учителя и ученика — признанного мэтра танца Иржи Килиана и работающего в Америке финна по происхождению Йормы Эло, долго танцевавшего в этой труппе и одного из балетмейстеров, воспитанных в этом самом известном в Европе «балетмейстерском инкубаторе».
Оба балета не новы (2004 и 2003 года), оба появились в репертуаре того же NDT, оба бессюжетны и коротки. Школа Килиана чувствуется в балетмейстерском почерке Эло. Но одновременно чувствуется и разница в классе, уровне режиссерской мысли и изощренности хореографической фантазии.
«Короткая вспышка» Эло, выбранная театром, частично реабилитировала балетмейстера после его очевидной неудачи в Большом театре в конце прошлого сезона. Большой с легкой руки худрука балета Сергея Филина, пригласившего Эло и в театр Станиславского, рискнул заказать балетмейстеру новый балет «Dream of Dream», премьера которого состоялась в конце прошлого сезона. В заказном спектакле для Большого балетмейстер не совладал с характером музыки Рахманинова — его антилирическая, витальная и отчасти суетливая хореография оказалась чужеродна мощной русской распевности.
Для «Короткой вспышки» была выбрана музыка соотечественника Эло Яна Сибелиуса, музыка горячая, страстная, которая идет фирменному почерку Эло куда больше Рахманинова.
А фирменный стиль Эло — это агрессия, драйв, стремительность, максимум разнообразных движений за короткий промежуток времени.
Непростая задача — угнаться за темпами Эло — не была до конца решена театром в предыдущем балете этого хореографа на сцене МАМТа «Затачивая до остроты». Новый балет для артистов театра (их было всего шестеро, три пары) оказался не таким крепким орешком, как предыдущий — опыт работы в современном танце и персонально с хореографией Эло дает свои плоды.
Усилив бессюжетный балет страстными эмоциями скрипичного концерта Сибелиуса и эффектной световой партитурой (смещенный на одну сторону сцены свет, короткие световые вспышки) Эло устроил своего рода танцевальную лихорадку: ассиметричные перестроения танцовщиков, динамичная смена танцующих друг с другом, друг за другом, соло, двойками, тройками, шестерками, смешанными и однополыми парами.
Скучно не было, но в остатке — ощущение крепкой, но ординарной, почти не запоминающейся хореографии.
Это ощущение усилилось после знакомства со вторым премьерным балетом — «Бессонницей» Иржи Килиана, оказавшегося неожиданным после его искрометных моцартовских балетов, влюбивших в себя московскую публику.
Килиан по его признанию в период работы в качестве арт-директора и балетмейстера NDT ставил в среднем восемь новых балетов в сезон. А значит, его творческий багаж огромен. Балет не очень известен и не очень похож на его самые известные балеты. Он медитативен. В полном соответствии со своим названием — «Бессонница». Поставлен на звуки (это разъятый современным композитором Дирком Хаубрихом Моцарт) звона стекла, лязга металла, ритма сердца.
Хореография также прерывиста — постоянное чередование легато со стаккато: короткие льющиеся движения резко заканчиваются странными, неестественными фиксированными позами.
Сцена перегорожена белой «стеной» из обыкновенной клеенки с множественными прорезями, и этот простейший, «старинный» театральный реквизит позволяет автору сотворить обыкновенные театральные чудеса: разъять тело на ноги, руки, «отрезать» голову, удлинить ногу или руку до нереальных размеров, принять невозможную в жизни позу, то есть «сдвинуть» мир.
Танцевальный язык Килиана в «Бессоннице» и активный сценографический «инструмент» создает на сцене сдвинутый за порог реальности мир, полный призраков, страхов, предчувствий, фобий. Белая стена — граница между миром реальности и сна, бытия и небытия, сознания и подсознания, она «выбрасывает» или «засасывает» людей, выдавленные стеной танцуют соло и дуэты. В финале последнего из дуэтов (всего их четыре), в котором резкость отторжения партнеров сменяется почти гармонией, а партнерство почти близостью, стена поднимается над сценой, создавая иллюзию безграничности.
Но финал балета неутешителен — стена вновь опускается, разъединяя пару на единицы — мужчина остается «там», а женщина «здесь».
Но также, как и в начале спектакля, как магнитом, женщину притягивает к стене. Сначала в стене утопает ее тень, затем и сама героиня. Финал бессонницы... Сон? Небытие?
Артисты театра в «Бессоннице» — на высоте, но до настоящего стиля Килиана (а современные информационные технологии позволяют заглянуть в то, как это было в NDT) труппе еще придется дозреть. Этот необычный балет из Килиана — не последний в коллекции театра, в планах театра на следующий сезон еще один его опус — «Восковые крылья» и отдельная программа живого классика современного танца, в которую помимо премьеры войдут уже идущие в театре спектакли хореографа.


Оксана Кардаш, Артем Сорочан. Бессонница (фото – Вадим Лапин)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
Страница 8 из 9

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика