Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2012-11
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... , 10, 11, 12  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17088
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 30, 2012 9:21 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012113005
Тема| Балет, МАМТ, Премьера; Персоналии, Иржи Килиан, Йорма Эло
Авторы| Варвара ВЯЗОВКИНА
Заголовок| Голландский квартет с финским акцентом
Где опубликовано| Новая газета
Дата публикации| 2012-11-30
Ссылка| http://www.novayagazeta.ru/arts/55674.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Квартет современной хореографии состоял из двух новинок сезона «Первая вспышка» Эло и «Бессоница» Килиана и двух шедевров того же Килиана, идущих в театре уже полтора года, «Маленькая смерть» и «Шесть танцев». На музыку Моцарта поставлены все три произведения нидерландского хореографа и живого гения Килиана. В спектакле финна Эло использована музыка Сибелиуса (в театре успешно исполняется еще один балет Эло — «Затачивая до остроты»).


«Первая вспышка». Валерия Муханова.
Фото Анны Клюшкиной


«Первая вспышка», идущая в «Стасике» в первом отделении, и «Бессонница» — во втором, изначально поставлены для одной труппы Нидерландского театра танца. Оба эти балета сочинялись в начале 2000-х, когда у сложившегося мастера Килиана давно была создана труппа, состоящая из трех коллективов: для юных танцовщиков, для основного возраста и для ушедших на пенсию артистов, с которыми он экспериментировал уже не как с танцовщиками, а как с драматическими актерами. Голландия прославилась не только ситуацией, в которой один балетмейстер работал с тремя труппами, но и тем, что именно там и тогда голландский театр стал катализатором хореографической мысли и тем благословенным местом, где рождались многие сегодняшние балетмейстеры. Пример тому — неожиданная встреча в Москве мастера и ученика. Эло в Нидерландском театре танца начинал как хореограф. От Килиана он получил благословение, а вместе с ним предупреждение о предстоящих сомнениях и трудностях. Чех по происхождению, эмигрировавший из социалистической Чехословакии, проработавший в Германии и осевший в Голландии, знал, о чем говорил.


«Бессоница» Оксана Кардаш и Артем Сорочан.
Фото Вадим Лапин


В премьерном спектакле «Бессонница», созданном Килианом в 2003 году, вовсе не тот чистый Моцарт и не та гениальная легкость театральных поэм 1991 года, а новое отношение к музыке австрийского гения.

Тогда в двух концертах для фортепиано с оркестром в «Маленькой смерти» на лодыжку мужчины, как в колыбельку, гармонично укладывалась женщина (Анастасия Першенкова и Дмитрий Хамзин), или партнеры зеркально отражались друг в друге с расправленными руками-крыльями (Эрика Микиртичева и Олег Рогачев), или, как маятник, дама отчеканивала в воздухе время (дебютанты спектакля — Кристина Шапран и Дмитрий Соболевский). А в «Шести танцах» господствовало барочное пиршество, торжество аксессуаров и актерской игры под звуки моцартовских «Шести немецких танцев», впрочем, никуда не ушедшее в исполнении московских танцовщиков.

Теперь в «Бессоннице» за новую трактовку музыки Моцарта отвечал сам хореограф, и, как сказано в программке, Дирк Хаубрих на основе произведений Моцарта создал музыкальный аккомпанемент, который в Москве прозвучал под фонограмму. «Бессонница» — целиком режиссерский и даже дизайнерский спектакль. Части тела шести танцовщиков по отдельности скрывались, появлялись, вновь исчезали за белым во всю сцену экраном с прорезями в нем. Сидящий передо мной зритель прошептал на ухо своей соседке: «Какой ужас». Ничего страшного на сцене не происходило, кроме того, что можно было наблюдать за тем, как зрелый Килиан экспериментирует со временем и пространством. Просто прежние его чувственность и ирония перешли в область механики и чистой абстракции, поэтические метафоры сменили философские, а гармоничный дуализм тела и духа свелся здесь к линейной графичности. Острее и точнее всех это выразила на премьере Оксана Кардаш с Артемом Сорочаном.

Три пары в блестящих комбинезонах из «Первой вспышки» курсировали по сцене в том ритме и психологическом состоянии, которые присущи хореографу в поиске. В этом ритме поиска находился Эло в 2004 году. Интереснее всех в этих лабиринтах выглядела харизматичная Валерия Муханова. Она — лидер по количеству участия в современных постановках, да и в этот вечер без нее не обошлись в спектакле раннего Эло, малоизвестного позднего Килиана и Килиана шутливого.

Кто-то придет в театр за очередными новинками, кто-то ради моцартовской дилогии третьего отделения. В любом случае целое поколение молодых танцовщиков, не всегда блестяще справляющееся с классикой, обрело новую жизнь в иной пластике. Недаром прерогатива второй балетной компании в Москве — современный танец. А произошло это благодаря тому, что на протяжении пяти лет «Стасик» планомерно осваивает постановки живых классиков, что составило треть репертуара. Теперь с накопленным багажом и на имеющиеся кадры пришла очередь создать эксклюзивный спектакль, который бы был рассчитан специально на этих артистов, хорошо чувствующих современную хореографию. Чтобы за свой короткий век они успели станцевать не только голландский квартет, но и российский квартет, допустим, с голландским или финским акцентом.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17088
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 30, 2012 9:27 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012113006
Тема| Балет, МАМТ, Академия имени Вагановой, Юбилей; Персоналии,
Авторы| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Без четверти триста
Татьяна Кузнецова о юбилее Академии Вагановой

Где опубликовано| Журнал "Коммерсантъ Weekend", №46 (291),
Дата публикации| 2012-11-30
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc-y/2073195
Аннотация|


Фото: Валентин Барановский / Коммерсантъ

В московском Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко справляет свой 275-й день рождения санкт-петербургская Академия имени Вагановой — старейшая балетная школа мира (исключая, разумеется, родоначальницу классического танца — школу Парижской оперы). Почему в Москве? Возможно, для пущей парадности — хоть и не культурная, а все-таки столица. А может, это только начало многомесячных торжеств. Ведь осенью 1737 года танцмейстер Шляхетского корпуса Жан-Батист Ланде всего лишь подал императрице Анне Иоанновне челобитную с просьбой определить ему в обучение 12 детей из простых, не дворянских сословий (французу было обидно, что кадеты, наученные им танцевать как профессионалы, вовсе не собирались строить свою карьеру на сцене). Государыня, восхищенная мастерством юных военных, идею создания танцевальной школы одобрила и 4 мая 1738 года подписала соответствующий указ. Вот этот день и считается днем рождения русского балета.

"Ланде" и его "первых питомцев" можно будет увидеть воочию на сцене Музтеатра Станиславского в начале концерта, который выстроен в виде исторического дайджеста: лучшие моменты 275-летней жизни академии. Путешествие в великое прошлое и славное настоящее обставлено с пышной торжественностью: с барочным оркестром эпохи Анны Иоанновны, встречающим зрителей, с хоровыми кантатами, коронационными маршами, гимнами, фанфарами, закадровым голосом ведущего и прочими атрибутами непреходящего имперского величия.

Портреты титанов — от Мариуса Петипа и Льва Иванова до властителей дум середины прошедшего века — будут транслироваться на задник с кратким рассказом об их историческом значении. Герои нашего времени — от 85-летнего Юрия Григоровича до 19-летней Ольги Смирновой — предстанут перед зрителями во плоти. В самом концерте хронологический принцип будет соблюдаться с возможной тщательностью: начавшись историко-бытовым танцем и детской мазуркой из "Пахиты", цепь эволюции протянется сквозь десятилетия известными (и не очень — обошлись без "Лебединого озера" и "Дон Кихота") вариациями и па-де-де: "Корсар", Золотой Божок из "Баядерки", "Венецианский карнавал", кордебалетный "Вальс цветов" из "Щелкунчика". За дягилевские "Русские сезоны" ответит "Петрушка", за блокаду Ленинграда — дуэт из "Ленинградской симфонии" Игоря Бельского, за уехавшего из России Баланчивадзе-Баланчина — его па-де-де на музыку Чайковского.

Контакты с Европой обозначат фрагменты из балетов Ролана Пети и Кеннета Макмиллана. Про Павлову и Чекетти напомнит дуэт в постановке Джона Ноймайера. Какое-то "Болеро" (надо надеяться, не Бежара — прав-то на него в России пока нет) исполнит инфернальный Фарух Рузиматов. Состав участников концерта — отборнейший, нет разве что Ульяны Лопаткиной. Почти все — выпускники академии, просто некоторые прописаны в Москве. И это тоже является старой доброй традицией: Петербург-Ленинград уже больше столетия делегирует в белокаменную лучшие творческие силы — начиная с Александра Горского, единственного балетмейстера, которым мог гордиться дореволюционный Большой, и заканчивая все той же Ольгой Смирновой.

В юбилейном концерте московские и петербургские "вагановцы" трогательно переплетутся в дуэтах: Евгения Образцова — с Александром Сергеевым, худрук Музтеатра Станиславского Игорь Зеленский — со своей юной подопечной Кристиной Шапран, Екатерина Кондаурова — с Михаилом Лобухиным. Есть и чисто петербургские пары, хрустальные в своей академичности: Олеся Новикова и Владимир Шкляров, Ольга Есина и Владимир Шишов. И лишь великолепная Диана Вишнева выбрала себе в партнеры иностранца под стать: с Марсело Гомесом (премьером Американского балетного театра, ставшим заодно и премьером Михайловской труппы) она станцует "постельный" дуэт из балета "Манон", и можно быть уверенным, что ничего кантатно-величественного не будет в этом интимном эпизоде — единственном на весь концерт. Впрочем, закончится парадный гала как подобает — всеобщим хоровым Гимном Великому городу.

Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко, 7 декабря


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Июл 13, 2016 12:22 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17088
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 30, 2012 9:44 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012113007
Тема| Балет, фестиваль ЦЕХ-12; Персоналии,
Авторы| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Совместное предприятие
Путеводитель по фестивалю ЦЕХ-12

Где опубликовано| Журнал "Коммерсантъ Weekend", №46 (291),
Дата публикации| 2012-11-30
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc-y/2073199
Аннотация|

В этом году кустарный российский ЦЕХ вырос до предприятия почти европейского масштаба. Причины две. Во-первых, год Германии в России, благодаря которому в Москву приедут сразу три немецкие компании (что само по себе обеспечивает прорыв на передовые позиции contemporary dance: ведь по производству авангардных постановок в единицу времени с немцами могут поспорить разве что голландцы). Во-вторых, фестиваль ЦЕХ, в прежние сезоны зажатый в кирпичном загончике "Актового зала", в этом году вырвался на просторы советского ДК ЗИЛ с его обширным зрительным залом и сценой, способной принимать многолюдные коллективы и сложнопостановочные спектакли. Татьяна Кузнецова выбрала 5 главных событий фестиваля, которые стоит посетить.

"AHEAD"

Staatstheater Tanz Braunschweig, Германия


Эта постановка труппы из Брауншвейга сделана в лучших традициях немецкого танцтеатра: концептуально, обстоятельно, мощно, с постановочными и световыми эффектами, обилием пантомимных и драматических фрагментов, с отменным качеством танца, с умными и неожиданными приколами и глубокой внятной мыслью. Мысль такая: что движет человеком при принятии сиюминутных, но от того не менее судьбоносных решений? Хореограф и режиссер Ян Пуш рассматривает этот вопрос со всех сторон: биохимической, психологической, социальной, религиозной, мистической, эзотерической, атеистической, принимая во внимание любые, самые фантастические варианты. 90-минутное исследование, в котором принимают участие 14 танцовщиков-актеров, происходит в дивной стерильно-белой полусфере (сценограф Гелке Гайкен). Это пространство можно интерпретировать по-всякому: как лабораторию, как интерьер дорогого отеля, наконец как загадочную область человеческого подсознания, в которую извне проникают зловещие черные тени, устраивающие там сущий бедлам под коллаж из музыки Баха, Перселла, Вальдтейфеля и Хальбершмидта.

Культурный центр ЗИЛ
12 и 13 декабря, 20.00
-----------------------------------------------------------

"Пикники, свадьбы и похороны"

Total Brutal, Германия


Компания с многоговорящим названием Total Brutal привозит спектакль в стиле физического театра. И хотя сейчас все так смешано-перемешано, что о чистоте жанра говорить не приходится, в продукции "тотально-брутальных" есть такие характерные натуралистические детали, как, например, пожирание жареной курицы, а также вырастание танца из самых приземленных бытовых ситуаций. Спектакль срежиссирован хореографом Ниром де Вульфом со смаком и подробностями почти кинематографического свойства. Команда из восьми артистов с невероятным сатирическим пылом обрушивается на лицемерие таких жизненно-важных мероприятий, как свадьбы, похороны и семейные пикники. Видимо, постановщика де Вульфа сильно допекли эти неотменимые ритуалы: в спектакле отчетливо просматриваются элементы черной комедии. И, хотя до смертоубийства дело вроде бы не доходит, переплетение флирта, драк, истерик, гротесковых интриг, лихорадочного веселья, фарсовых выяснений отношений и сентиментальных признаний не даст зрителям заскучать на этом 75-минутном "празднике жизни".

Культурный центр ЗИЛ
8 декабря, 20.00

------------------------------------------------------------

"Опыт 4" и "Алиби"

"Провинциальные танцы", Россия (Екатеринбург)


Екатеринбургские "Провинциальные танцы" показывают работы сторонних авторов, а не своего худрука Татьяны Багановой — лучший отечественный хореограф contemporary dance на сей раз выступает в качестве танцовщицы (впрочем, и в этом амплуа Татьяна Баганова отличается незаурядностью). "Опыт 4" поставила Анна Абалихина, превосходная танцовщица и сильный хореограф. Пройдя практические университеты в такой продвинутой стране, как Нидерланды, в технике современного танца она сущий профессор. В своем получасовом опусе, поставленном на музыку группы "Вуаеры", написанную специально для этого спектакля, хореограф разбирается с человеческими взаимоотношениями "в точке их пересечения". Звучит банальнее некуда, однако это тот случай, когда хореография красноречивее слов.

В "Алиби" хореографических откровенностей не дождетесь: его придумали Иван Евстигнеев и Евгений Кулагин, творческий тандем из Костромы, добившийся в последнее время всеобщего признания — вплоть до двух "Золотых масок". Костромичи не очень искушены в телесных изысках, зато умеют сочинять спектакли. "Провинциалам" они поставили 35-минутный детектив в пяти сценах. В результате "Случайности", "Внезапности", "Непредсказуемости", "Истощения" и "Угнетенной невинности" пять колоритных персонажей должны найти верный выход "из телесного пространства".

Культурный центр ЗИЛ
9 декабря, 20.00
-------------------------------------------------------

"Baader-A"

Кристоф Винклер (Германия)


50-минутное соло в постановке Кристофа Винклера и исполнении Мартина Хансена — это попытка разобраться в феномене Андреаса Баадера, основателя и лидера немецкой "Фракции Красной армии". Леворадикал, "городской партизан", певец свободы эпохи хиппи и вдохновенный убийца рассматривал собственное тело как "святое орудие" революции. Стремясь постичь своего персонажа, хореограф Винклер тоже исследует тело. Для режиссера оно — индикатор эволюции духа. И мягко-домашняя, отзывчивая плоть артиста Хансена, белоголового юноши с внешностью маменькина сынка, предоставляет богатейший материал для постижения человеческой харизмы и нечеловеческой природы зла.

"Актовый зал"
7 декабря, 20.00
-----------------------------------------------------

"Нестоять" и "Рашн-деревяшн"

AgripinaLab (Россия, Санкт-Петербург)


Эти дебютанты ЦЕХа не просто из Петербурга. Они — из самой пуповины этого балетного города, из Академии Вагановой, почтеннейшего и старейшего учебного заведения, которому в этом году исполняется 275 лет. Две десятиминутные работы Александры Портянниковой ("Рашн-деревяшн") и Руслана Рычагова ("Нестоять") — проект магистерской образовательной программы "Научно-творческая лаборатория композиции современных форм танца". Наверное, сама Агриппина Яковлевна, чьим именем названа экспериментальная лаборатория петербуржцев, забила бы ножкой в гробу battements battus, знай она, куда заведет магистерское образование молодых ученых. Чтобы никто из ныне живущих преждевременно не бил ногами — ни слова о самих постановках. Скажем только, что контраст с академическим балетом здесь не просто разительный — оглушающий. К работам петербуржцев прилагается "Последний" Александра Андрияшкина: опытный московский перформер размышляет на социально-политические темы.

"Актовый зал"
9 декабря, 16.00


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Июл 13, 2016 12:25 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17088
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 30, 2012 9:51 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012113008
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Премьера; Персоналии,
Авторы| Инесса Суворова (Пермь)
Заголовок| "Деконструировали" классический балет
В Перми прошла премьера балета The Second Detail Уильяма Форсайта

Где опубликовано| Российская Газета
Дата публикации| 2012-11-30
Ссылка| http://rg.ru/2012/11/30/reg-pfo/perm-detail.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: Пресс-служба Пермского театра оперы и балета.

Череду уникальных премьер Пермский театр оперы и балета продолжил балетом The Second Detail ("Вторая деталь"). Это первое исполнение The Second Detail в постановке Уильяма Форсайта не только на пермской, но и на российской сцене.

Театры всего мира почитают за честь иметь в своем репертуаре постановки этого легендарного хореографа, одного из главных теоретиков и практиков танцевального искусства конца ХХ - начала XXI века. В нашей стране до сих пор этим правом обладали только Мариинка и Большой театр. Пермяки стали третьей труппой, сумевшей воспроизвести сложнейшие па реформатора неоклассики.

- Форсайт, вслед за Джорджем Баланчиным, определил развитие классического танца в ХХ веке, став на несколько десятилетий главным представителем неоклассического направления, - говорит главный балетмейстер Пермского театра оперы и балета, художественный руководитель премьеры в Перми Алексей Мирошниченко. - Существует традиционная линия: Петипа - Баланчин - Форсайт. В репертуаре пермской труппы есть классическое наследие Петипа, мы исполняем программные и эксклюзивные балеты Баланчина, а сегодня представляем хореографию Форсайта.

Однако современное балетное искусство продолжает развиваться. И в премьерные вечера пермские зрители увидели продолжение этой линии, переходящей в третью стадию развития классического танца на пуантах после эпохи Баланчина и Форсайта. The Second Detail был представлен в одном ряду с двумя одноактными балетами из текущего репертуара театра - "Вариации на тему рококо" Алексея Мирошниченко и Souvenir Дагласа Ли. Все три постановки соответствуют периоду поздней неоклассики и логично связывают ХХ и XXI век.

Начиная с 2004 года, когда Форсайт основал собственную труппу, он создает новые постановки исключительно для нее. А в театрах мира сегодня идут его более ранние балеты, которые ставят ассистенты хореографа.

- Форсайт избрал своим методом научный философский подход, - говорит ассистент хореографа Ноа Гелбер. - Он работает с теми, кто много читает и разбирается в разных областях жизни. Все, кто работает с Форсайтом, говорят и думают по-другому.

На постановке в Перми Ноа Гелбер четко следовал методу своего учителя, учитывая важность не только физических данных танцовщика, но и его интеллекта, разносторонности мышления и понимания хореографии. По его словам, уже на первой сценической репетиции артисты пермского балета показали чуткое понимание языка Форсайта.

По мнению Алексея Мирошниченко, пропустив через себя тексты Форсайта, артисты, как правило, еще лучше исполняют классическую хореографию.

- В то время, как Баланчин прочищает мозги, Форсайт прочищает тело, - считает он. - Артисты классической школы танца после его хореографии начинают лучше "цепляться" за пол, лучше вращаться, у них уходит зажим из плечевого пояса. Весь двигательный аппарат начинает работать четче. Поэтому "профилактика Форсайтом", в особенности для российских танцовщиков, полезна как в эстетическом, так и в практическом плане.

На премьере публика действительно увидела знакомых артистов Пермского балета в совершенно новом качестве. Четырнадцать танцовщиков в лаконичных небесно-голубых костюмах под синтетический бит постоянного соавтора Форсайта, голландского композитора Тома Виллемса буквально заворожили зрителей происходящим. Виллемс - яркий представитель жанра электронной музыки, работающий с передовыми компьютерными технологиями.

Двадцать две минуты - именно столько длился The Second Detail - на сцене царило торжество бесконечной красоты человеческой мысли и безграничных возможностей человеческого тела. И все благодаря уникальному приему, рожденному Форсайтом - внезапное зарождение движения в разных группках танцевального ансамбля, сопровождаемое характерными "изломами".

- В этом балете как никогда ярко воплощена идея точек в пространстве, в которых зарождается движение, и каждый жест танцовщиками исполняется супервыворотно и суперточно, говорит Алексей Мирошниченко. - В The Second Detail видно, как Форсайт синтезировал классическую традицию пуантного танца и новаторские идеи основоположника направления модерн Рудольфа Лабана, и окрасил все в свой цвет. В результате мир получил Леонардо да Винчи от балета.

Справка "РГ"

Хореограф Уильям Форсайт родился в 1949 году в Нью-Йорке. Воспитывался в американской среде 1950-1960-х, где танец был одним из главных средств коммуникации. В 1971 году начал танцевальную карьеру в Joffrey Ballet. В 1976-м стал постоянным хореографом в труппе Stuttgarter Ballett и последующие семь лет ставил спектакли для нее и танцевальных коллективов Мюнхена, Гааги, Лондона, Базеля, Берлина, Франкфурта-на-Майне, Парижа, Нью-Йорка и Сан-Франциско. В 1984 году возглавил труппу Ballett Frankfurt, которой руководил 20 лет. Этапным в глазах мировой балетной общественности стал его балет Steptext ("Шаги" (1985), в котором отчетливо выразился специфический стиль хореографа с присущими ему "изломами" тела и попеременным ускорением движения. Чтобы как-то вписать увиденное в танцевальные каноны, критики придумали термин "деконструктор классического балета". В 2004 году Форсайт основал независимый авторский коллектив - Forsythe Company. Обладатель многочисленных наград и премий. Среди них - американская премия в области танца и исполнительского искусства Bessie, Премия Лоуренса Оливье, Премия Векснера. Имеет звание Командора Ордена искусств и словесности, удостоен Почетного Креста за службу на благо Германии, награжден "Золотым львом" Венецианской биеннале. Выпустил первое в своем роде электронное пособие "Уильям Форсайт: технологии импровизации", которым пользуются профессиональные балетные компании, школы танца, студенты университетов хореографических и архитектурных специальностей по всему миру.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17088
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 30, 2012 10:17 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012113008
Тема| Балет, Государственный академический театр танца РК , Премьера; Персоналии,
Авторы| Елена БРУСИЛОВСКАЯ. Фото Бориса БУЗИНА
Заголовок| Лебедь русского балета
Где опубликовано| Казахстанская Правда
Дата публикации| 2012-11-30
Ссылка| http://www.kazpravda.kz/c/1354235392
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Государственный академический театр танца РК под руководством народного артиста Казахстана, лауреата Государственной премии РК Булата Аюханова показал премьеру двухактного балета «Анна Павлова – лебедь русского балета».

Веков связующая нить

На сцене Государственного академического театра оперы и балета им. Абая представлены два балета – века нынешнего и века минувшего: молодые танцовщики воссоздали фрагменты из спектаклей начала 20 столетия, в которых блистала Анна Павлова, при жизни ставшая легендой. По свидетельству ее современников, глядя на Павлову, они видели не танцы, а воплощение своей мечты о танцах. Буквально летая по сцене, она казалась воздушной и неземной. Ее сравнивали с облаком, парящим над землей, вспыхивающим и затухающим пламенем, осенним листом, гонимым порывом ледяного ветра...



Конечно, повторить гениальность невозможно, не случайно одна из балерин сказала: «Чтобы танцевать, как Павлова, надо быть… Павловой». Булат Аюханов не стал рассказывать нам почти сказочную историю балетной Золушки, которая волею судьбы из бедной дочери прачки и отставного солдата превратилась в звезду мировой величины, чудом вознесшись к вершинам славы, богатства и успеха.

Впрочем, если разобраться, то чуда никакого и не было, а был божий дар, титаническая работоспособность и истовая любовь к балету. Именно это всегда и притягивало к Павловой знаменитого казахстанского хореографа, профессора искусствоведения Булата Аюханова, не случайно он сказал, что премьера балета-фантазии «Анна Павлова – лебедь русского балета» – его состоявшаяся мечта. Этот балет «отражает избранные страницы искусства великих балерин и танцовщиков, утвердивших приоритетное право Русского императорского балета во время «Русских сезонов» в Париже в 1909 году занять яркое место на мировой сцене».

– Мне очень нравится фраза, которая тонко характеризует Анну Павлову, правда, я не помню, кому она принадлежит: « Никогда еще не случалось, чтобы тело было так тонко вылеплено из мечты», – сказал Булат Газизович.

Долгое время он не приступал к постановке этого балета, хотя замысел существовал давно, потому что не видел балерины, которая смогла бы передать «колдовство танца» Анны Павловой.

В постановке Булата Аюханова Анной Павловой стала лауреат международных конкурсов молодых исполнителей Юлия Моисеева.

– Она попала в самую точку, собрав свой талант и свое старание, – считает Булат Газизович.

Действительно, Юлия Моисеева даже внешне чем-то напоминает Анну Павлову. Тоненькая, грациозная, она, не соперничая с гениальной балериной, воскресила лучшие балетные партии, в которых когда-то покорила мир несравненная Анна. Своим спектаклем Булат Аюханов напомнил зрителям и о талантливых партнерах Павловой – Михаил Фокин (лауреат международных конкурсов молодых исполнителей Дияр Акенев), Вацлав Нижинский (Ильзат Аухадиев), Павел Гердт (Юрий Шакиров), Михаил Мордкин (Данияр Азимов), Лаврентий Новиков (Бекзат Тулебаев) – все они прикоснулись к гениальности «божественной Анны».

Рядом с Павловой в балете Аюханова представлены и ее прославленные современницы – Матильда Кшесинская (лауреат Государственной молодежной премии «Серпер», кавалер ордена «Құрмет» Айтолкын Тургинбаева), Тамара Карсавина (Айнура Мукашева), Агриппина Ваганова (Жанар Кушербаева), Мария Суровщикова-Петипа (заслуженный деятель РК Светлана Кокшинова).

Кстати, как считает Аюханов, та же Ваганова, например, привнесла в русский балет итальянскую школу и подняла кисть, как во французском балете.

– Русский балет всегда начинался с рук, – утверждает он. – Основы классического танца Агриппины Вагановой до сих пор являются вершиной, к которой надо стремиться. Сейчас весь мир танцует по системе Вагановой, танцует хорошо, но у современных исполнителей нет души, а есть лишь техника. А русская классическая школа отличалась единством души и техники. Мне важно было провести линию, соединив прошлое с настоящим, бережно прикоснувшись к классике.

Первый акт, действие которого начинается в репетиционном зале Мариинского театра, воскрешает еще одно имя – итальянца Энрико Чекетти (заслуженный артист КазССР Сергей Тихонов), великого танцовщика и педагога, одного из наставников начинающей Анны Павловой. Мы видим сцену репетиции с ним юной балерины – вариации Авроры из «Спящей красавицы» на музыку Петра Чайковского.

В этом же отделении представлены и другие, не менее знаковые хореографические фрагменты, такие как вальс из балета «Шопениана», «Русский танец» из «Лебединого озера» Петра Чайковского, сцены из балета Адана «Жизель», вальс из «Коппелии» Делиба…

Бессмертный «Лебедь» Анны Павловой

Финалом первого акта стала фантазия на тему создания Михаилом Фокиным хореографии «Лебедя» на музыку Камиля Сен-Санса для Аннушки, так он ее называл.

Кстати, с именем Михаила Фокина в русском балете связаны значительные преобразования. Фокин один из первых обратил внимание на то, что классические танцовщики не стремятся донести до зрителя художественный образ, а демонстрируют лишь техническую сторону балета, стараясь в выгодном свете представить собственную персону. Поэтому Фокин сам начал ставить танцы, и именно в Павловой он нашел идеальную исполнительницу. Содружество двух гениев подарило русскому балету известный шедевр: «Умирающего лебедя».

История создания этого номера проста. Павлова попросила Фокина поставить для нее танец для концерта в Дворянском собрании. Фокин как раз в то время учился играть на мандолине и вместе со школьным товарищем разучивал никому не известное тогда произведение Сен-Санса, которое и предложил поставить. Идея Павловой понравилась – ее тоненькая, вдохновенная фигурка словно была создана для Лебедя.

И что поразительно – Михаил Фокин сочинил миниатюру буквально за несколько минут. Это были мгновения величайшего вдохновения. Хотя поначалу Лебедь в исполнении Анны Павловой в невесомой пачке, отороченной пухом, просто плыл в безмятежности. Но затем Павлова добавила в знаменитые 130 секунд танца трагедию безвременной гибели, и номер превратился в шедевр, а на белоснежной пачке засияла «рана» – рубиновая брошь, которую она всегда прикалывала к груди. С той поры прошло столетие, а номер по-прежнему живет в танце великих русских балерин.

Рассказывают, что Сен-Санс в Париже после концерта подошел к Павловой и сказал: «Мадам, когда я увидел вас в «Лебеде», понял, что написал прекрасную музыку!».

Анна включала «Умирающего лебедя» во все свои программы, и всегда этот номер в ее исполнении потрясал публику. Михаил Фокин считал, что «Лебедь» в исполнении Павловой был доказательством того, что танец может и должен не только радовать глаз, он должен проникать в душу.

«Чистейшей прелести чистейший образец»

Хореограф признался, что он испытывал огромное удовлетворение, работая над этим балетом.

– Впервые образ Анны Павловой получил свое рождение, чтобы украсить наш балетный репертуар, – сказал Булат Аюханов. – Мне кажется, что мои ребята уловили стиль эпохи, в котором царили мастера русского балета, оживили переходы от одной сцены к другой. Думаю, что успеху спектакля способствовал тот факт, что во время его постановки я рассказывал о каждом из героев, о том, что главным в их сценической деятельности был интеллект, глубокое понимание роли, неподдельная любовь к балету – все это фокусировалось в нечто большее, чем правильность танца, воскрешенного искусством артистов.

– Если Чайка – символ русского театрального искусства, то Анна Павлова – Лебедь русского балета, – утверждает Булат Газизович. – В ХХ веке с нее начинается череда выдающихся имен – Ольга Спесивцева, Галина Уланова, Марина Семенова, Майя Плисецкая… Феномен Анны Павловой в том, что она сама – душа танца. То, что сейчас, к сожалению, потеряно. Анна Павлова – это прежде всего духовность. Она влила в русский балет душу, возродив романтический абрис знаменитой итальянской балерины Марии Тальони, ведь все балерины до нее были пухленькие, тугие, икристые. А Анна – воздушное создание. Она по всему миру пронесла загадку русского балета.

Завершается спектакль коронным номером Анны Павловой – Юлия Моисеева танцует «Умирающего лебедя» Сен-Санса. Булат Аюханов бережно сохранил не только хореографию Фокина, но и павловскую манеру исполнения, когда хрупкая фигурка, одетая в лебяжий пух, мечется в агонии в луче прожектора. Но силы ее ослабевают, и она уходит из жизни в бессмертной позе Лебедя-Павловой, символизирующей обреченность, сдачу победителю – смерти.



Анна Павлова настолько любила этот образ, что, по легенде, рассказанной ее современниками, умирая, последнее, что она сказала: «Приготовьте мне костюм Лебедя».

Образный и поэтичный танец Павловой был одухотворен и возвышен, поэтому его нельзя повторить и нельзя скопировать. Мы можем лишь приблизиться к нему. Не случайно Булат Аюханов считает, что секрет успеха Анны Павловой был не в исполнении па, а в эмоциональной наполненности и одухотворенности танца. Его талантливая ученица Юлия Моисеева постаралась проникнуть в душу этого танца, и долго не смолкающие аплодисменты восторженных зрителей свидетельствовали, что ей это удалось.

Балет Булата Аюханова был восторженно принят зрителями.

Как сказала мне педагог-репетитор Райхан Унгарова, Аюханов приобщает молодых к классике, а классика – это уникальный вид искусства, который старается сохранить красоту высоких полетов.

– И мне очень приятно, что у нас в Казахстане государство так много внимания уделяет культуре, – отметила она. – Ведь балет – это такое ремесло, в котором мастерство вынашивается и оттачивается не одним годом, а большим временным периодом. Нам повезло, что в свое время в Казахстане представители русского классического балета подняли его на такой высокий уровень, который и сейчас удерживают наши специалисты.

У нас три академических театра оперы и балета в республике, причем, я считаю, не стыдно ни за одну труппу. И, когда к нам приезжают иностранцы, которые мало знают о стране, но, посмотрев наш классический балет, они восторгаются его уровнем, говоря, что такого даже в Европе нет.

Изумительное впечатление от балета осталось и у педагога Алматинского хореографического училища им. А. Селезнева Гульзиры Ашимовой.

– Спектакль передает стиль, манеру исполнения той эпохи,– считает она. – Мы сидели и удивлялись, как это удалось Булату Аюханову. Он словно воскресил время, тот прошлый дух дореволюционного балета. Ребята работают просто поразительно, наверное, потому, что они его любят, он для них, как папа. В этом коллективе очень хорошая аура, доброжелательная, творческая.

И вы знаете, что поразительно, ведь к нему идут порой не самые лучшие наши ученики, и сегодня мы их просто не узнаем.. Из, казалось бы, не особо одаренных детей он делает звезд. Чудо какое-то!

Секрет этого чуда раскрывает мэтр отечественной хореографии Булат Аюханов:

– Русский балет обрел родину в самых разных частях света и стал образцом для достижения современными артистами блистательных вершин чистейшей прелести никогда не угасающей красоты бельтанца.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17088
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Дек 01, 2012 11:15 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012113101
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Премьера; Персоналии,
Авторы| Людмила КОСТИНА
Заголовок| Испытание Форсайтом
Где опубликовано| Газета "Звезда" № 134 (32002) (Пермь)
Дата публикации| 2012-11-29
Ссылка| http://zwezda.perm.ru/newspaper/?pub=9440
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

На Пермь обрушилось нашествие анонимов. Несколько дней назад они обосновались на выставке «Аnonymous», что открылась на Речном вокзале, вчера отметились в премьере «The Second Detail»/«Вторая деталь» на сцене театра оперы и балета.

В искусстве снова и снова звучит эта тревожная тема: о стирании индивидуального лица человека, об унификации всего и вся в современном обществе. Вот и в премьерном одноактном балете все 13 исполнителей одеты в одинаковые голубовато-серые купальники. Они скорее массовка по духу, чем солисты, хотя партии сложны и необычны. Движения — резкие, изломанные. Действие — рваное, словно смонтированное из кусочков. Кто-то временами будто пытается вырваться из одинаковости, но быстро возвращается в общий строй или падает. И над всем — взрывная электронная музыка Тома Виллемса: она то нарастает гулом наполненной автомобилями и толпой улицы, то бьет по ушам пронзительными вскриками. Что удивительно: они живут отдельно — эти звуки и люди, не пересекаясь.

Однако для балетной труппы пермского театра и его главного балетмейстера Алексея Мирошниченко дело, думается, не в идее, тем более не новой по своей сути. А — в самоутверждении, чего искусство требует от своих служителей постоянно. Взявшись за воспроизведение постановки легендарного хореографа Уильяма Форсайта, пермский балет заявляет о себе как о третьей российской труппе, после Большого театра и Мариинки, которой оказалось по силам овладение сложнейшей неоклассикой реформатора балетного театра. По словам Алексея Мирошниченко, выступившего художественным руководителем пермской постановки, «в то время, как Баланчин прочищает мозги, Форсайт прочищает тело… „Профилактика Форсайтом“, в особенности для российских танцовщиков, полезна как в эстетическом, так и в практическом плане».

Нынешняя премьера — первое исполнение «The Second Detail» в России. Пермский балет вписал в свой репертуар, вслед за работами другого сценического реформатора XX века Джорджа Баланчина, теперь и постановку его последователя Уильяма Форсайта. Дав пермским зрителям возможность увидеть современный мир хореографии полнее.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17088
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Дек 01, 2012 9:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012113102
Тема| Балет, МАМТ, Премьера; Персоналии, Иржи Килиан, Йорма Эло
Авторы| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Вспышка бессонницы
Где опубликовано| газета "Культура" № 45
Дата публикации| 30 ноября - 6 декабря 2012
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/theater/vspyshka-bessonnitsy-/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко показал премьеру одноактных балетов: «Первая вспышка» Йормы Эло и «Бессонница» Иржи Килиана.


(фото: ВАДИМ ЛАПИН)

Театр на Большой Дмитровке продолжает открывать лучшие образцы современной хореографии. Просто поразительно, как ловко тут умеют знакомить Россию со всем, чем славится хореографический Олимп: Джон Ноймайер, Начо Дуато, Иржи Килиан, Йорма Эло. Двух последних, чьи спектакли составили нынешнюю премьеру-дуэт, связывает образ пластических мыслей. Роднит и тема — оба пустились в плавание по тайным закоулкам памяти.

Почти совпадают даже даты рождения спектаклей и место их появления на свет — в знаменитом Нидерландском театре танца Килиана. «Первая вспышка», хоть и появилась на год раньше, в 2003-м, отмечена килиановскими чертами. Что неспроста — Эло провел под крылом живого классика почти полтора десятилетия. Сейчас уроженец суровой Лапландии обитает в Бостонском балете, а ставит по всему миру. Москвичам его виртуозный почерк знаком по спектаклю «Затачивая до остроты» в Музтеатре, номерам в концертах и летней премьере Большого «Dream of Dream», где судорожные по лексике движения плодовитого финна вошли в конфликт с широкой по дыханию музыкой Рахманинова.

Для «Первой вспышки» (хореограф предусмотрительно пояснил, что вспоминает то время, когда любовь к танцу обрела в нем силу страсти) выбран Скрипичный концерт Сибелиуса. Есть в финском городе Иматра водопад, и когда на морщинистые гранитные камни речного дна спускают мощный поток воды, а высь оглашается мелодиями Сибелиуса, — возникает торжество стихии, непостижимой, как космос. «Финская Ниагара» — аттракцион для туристов. «Первая вспышка» Йормы Эло — аттракцион для балетоманов. И на мостике перед водопадом, и в театральном зале наблюдателя или зрителя поглощает сильная эмоция, но не сопереживание. Сочинитель серьезный и рациональный, Эло мыслит короткими эксцентрическими движениями, молниеносно сменяющими друг друга. Под гигантским хайтековским светильником мелькают па: взлетела в арабеске нога, и вот она уже согнулась на полу, широкий взмах рукой вдруг перешел в короткий вздох кисти, струной напряглось тело и тут же затрепетало, словно волна. Бег — остановка, свет — полутьма, вверх — вниз. Умные и расчетливые абстракции «очеловечивает» славная шестерка артистов: Марина Золотова, Ольга Сизых, Мария Тюрина, Семен Величко, Роман Полковников, Дмитрий Хамзин, и у этой команды обнаруживается удивительный дар — снимать с умозрительной хореографии налет прохладного цинизма.

Гениальный Килиан, для которого танец — способ мышления, в «Бессоннице» переплавляет ночные видения в странные художественные образы. «Гаагский гуру» и поэт выстраивает калейдоскоп миражей, возникающих под гипнозом дремы (когда глубокий ровный сон бежит прочь). Окружающее теряет привычные очертания, тело становится невесомым, бессознательное — торжествует, и мысли путаются, заставляя переворачиваться с боку на бок. Славянские корни чеха Килиана выдает его тяга к рефлексиям и самоанализу.

Сцену по диагонали пересекает белоснежная ширма с прорезями, из которых появляются руки, ноги, головы, оттуда же выскальзывают сами люди и их тени, туда же они и проваливаются. Все и всё — знаки прожитого, приходящего неожиданно и невпопад. Одни похожи на реальных людей, другие туманны и расплывчаты. Но ко всем Килиан испытывает нежное отношение. Вот девушка застыла в странной позе — ноги вверх, а опора — плечо, другая что-то доказывает собственной тени. В дуэтах и монологах — впечатления бодрствования, и потому они то чувственны, то затаенны, то скорбны. Килиан любит обитателей своего иллюзиона, где настоящее дышит прошлым. Все серьезно, без шуток и щегольства.

Зато и то и другое — в ранних спектаклях шутника-Килиана: «Маленькая смерть» и «Шесть танцев» с лукавой грациозностью XVIII века, культом плотской любви и беззастенчивым флиртом. Этими балетами Театр завершает вечер, рифмуя опусы в трилогию Килиана с эпиграфом из Эло. Полные юмора, они так полюбились публике, что обернулись едва ли не более яркими событиями, чем сами премьеры. Все три балета Килиана — под Моцарта. В «Бессоннице» Амадей неузнаваемо препарирован голландским композитором Дирком Хаубрихом под компьютерный гул. После чего сверкающие мелодии венского классика переливаются мелодическим богатством под пылким взором маэстро Антона Гришанина. В следующем сезоне театр обещает добавить к собранию сочинений Килиана еще один балет — «Восковые крылья» — и постарается снова взлететь.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17088
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 13, 2012 8:31 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012113103
Тема| Балет, мастерские ДАНС-Платформа (Екатеринбург); Персоналии, Екатерина Крысанова (БТ)
Авторы| Екатерина Ружьева
Заголовок| Мисс виртуозность
Где опубликовано| театральная газета "Екатеринбургский театр оперы и балета."
Дата публикации| ноябрь 2012
Ссылка| Спасибо форумчанке Русалка за предоставленную статью
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Вариация Зины из балета «Светлый ручей»

Самая молодая прима-балерина Большого театра Екатерина Крысанова хороша в любом образе – от девочки Маши в «Щелкунчике» до куртизанки Эгины в «Спартаке», от бравурной Китри до романтической Жизели. Можно сказать, что в Большом театре Катя танцует всё, и к тому же успевает участвовать во всех современных постановках, с творческим азартом поддерживая всё новое, что касается танца. В Екатеринбург она приехала с миссией - поддержать хореографические мастерские ДАНС-Платформа - проект худрука балета Вячеслава Самодурова, в котором выступила сразу в двух ипостасях - как член жюри и приглашённая звезда.

–– Катя, складывается впечатление, что вы не очень публичный человек и редко даете интервью...

– Просто меня редко об этом просят. Когда ко мне обращаются с такими предложениями, я всегда с готовностью на них откликаюсь и с удовольствием даю интервью, участвую в съемках и разных проектах – таких, например, как «Болеро» на 1 канале.

–– Катя, восхищаюсь вашей стойкостью, ваше вступление в балет началось с неудачи – в знаменитое Московское хореографическое училище вас не приняли, но вы восприняли отказ как вызов и все-таки стали балериной, да ещё примой!

– Я пришла в балет, в первую очередь, благодаря маме – она сама очень хотела танцевать и предвосхитила это желание во мне. Наверное, правильнее сказать, что это её выбор. Уже с трёх лет я начала заниматься танцами, и мне всегда это очень нравилось, дома я постоянно устраивала театрализованные представления, и вообще танцевала везде, где только можно. Потом, действительно, я пыталась поступить в академию хореографии, не поступила, и в это время как раз открывалось отделение классической хореографии в школе Вишневской, я начала там учиться, через год перевелась в школу Лавровского. Там прошли пять лет обучения, там я начала складываться как артистка и балерина, станцевала свои первые балеты – буквально в 10 лет исполнила партию Золушки, ездила на первые конкурсы. У меня были прекрасные педагоги – Сперанская, Крапивина, и я благодарна Богу, что моя судьба сложилась именно так.
Но когда меня не приняли в училище Большого театра, меня это, безусловно, сильно расстроило. Даже будучи ребенком, ты в состоянии оценить, что можешь ты и что могут другие и возникал вопрос – почему?

–– А в самом деле – почему? Не прошли по конкурсу?

– Не знаю. Тогда ведь не было такого, что- бы родители подходили и спрашивали. Повесили списки – и меня там не было.

–– Но позже Вы всё-таки покорили МГАХ...

– Я доучивалась там два последних года по совету своего педагога. Уже будучи лауреатом двух международных конкурсов поступала туда на общих основаниях, по совету своего педагога, и выпускалась уже с дипломом академии. Теперь уже моя судьба в МГАХ складывалась удачно – я много танцевала, участвовала в спектаклях, гастролях, конкурсах.

–– Сейчас Вы танцуете и классику, и современную хореографию...

– Действительно, в театре у меня огромный репертуар и широчайшее амплуа – наверное, в театре нет другой такой исполнительницы, которые одновременно танцевали Гамзатти и Одетту-Одиллию и партии инженю. К тому же я участвую во всех современных постановках. Хореографы, которые приезжают в Большой театр, всегда обращают на меня внимание и отбирают для участия в своих проектах.

–– Почему, как Вам кажется?

– Глаза, наверное, горят. Вообще результат в балете зависит от многих факторов. Не только от трудолюбия – хотя, конечно, это одно из самых необходимых условий. Но тут ещё и случай должен произойти, и удача подвернуться. И общий язык нужно найти с хореографом – только когда вы выходите с ним на одну волну – получается шедевр. Может быть, и не все это поймут, но для меня это будет так. На гала-концерте я как раз показала одну из таких работ – свое соло из балета «Cinque». Этот балет был поставлен на пять балерин, одной из которых как раз являюсь я.

–– Кого из современных хореографов, с кем Вам случалось работать, Вы бы выделили?

– В первую очередь, конечно, Алексея Осиповича Ратманского. В Большом театре он работал, в основном, с молодыми арти-стами. Мы были задействованы практически во всех его постановках, мне безумно нравится его хореография, и сейчас, если честно, я немного по ней скучаю. Эта хореография очень хорошо ложится на способности моего тела, я чувствую себя очень комфортно, и могу в ней достаточно самовыражаться. Примерно то же самое я испытываю, танцуя хореографию моего второго любимого хореографа – Юрия Посохова, поставившего у нас балет «Золушка» и совсем недавно –«Классическую симфонию». Между прочим, худрук вашего театра Вячеслав Самодуров свои первые хореографические опыты ставил как раз на нас с Андреем Меркурьевым. Проект назывался «Мастерская хореографии», руководил им Алексей Ратманский. Показы проходили в небольшом зале, куда к сожалению, могли попасть далеко не все желающие. Работа продвигалась довольно трудно, мастерские шли параллельно с репертуаром, все были загружены до основания. К тому же это был первый опыт и у нас как исполнителей современной хореографии, и у Славы как у балетмейстера – оттого все мы испытывали некоторую скованность и волнение. Но когда выступление состоялось – оказалось, что это один из самых сильных номеров вечера. Критики говорили только о нас – отметили как сам номер, так и исполнителей – это было большой и приятной неожиданностью и для нас, сомневавшихся в том, что мы сможем донести замысел автора до зрителей, и для Славы, который не до конца был уверен в наших силах. Но всё сложилось удачно – мы «дошли» до сути его хореографии буквально в последние часы.

–– А если Вам не нравится хореография, Вы её будете танцевать?

– Когда приходишь в театр начинающим солистом – страшно от чего-то отказываться, с жадностью хватаешься за любое предложение. Но и сейчас, будучи в статусе прима-балерины, я никогда не откажусь от чего-либо, не попробовав и не поняв, что это действительно не моё. Да и честно говоря, такого ещё не было, чтобы я от чего-то отказывалась! Но сейчас очень много всего ставится, время идёт, и конечно не хочется себя растрачивать на что-то, что мне не то, чтобы не нравится – но что я не смогла бы сделать так, как это должно быть.

–– А Вы это сразу видите?

– Не сразу, но иногда по прошествии нескольких репетиций ты понимаешь, что это тебе не близко, и ты не сможешь эту хореографию поднять на тот уровень, как хотелось бы хореографу.

–– Но если хореографа всё устраивает?

– Всё равно, я считаю, что танец должен нравиться, прежде всего, самому исполнителю. Если исполнитель в восторге от замысла хореографа, то он совсем с другим настроением доносит это до зрителя.

–– Вы достаточно быстро поднялись по карьерной лестнице...

– Считаю, что очень медленно... Я три года отстояла в кордебалете. Правда, я попутно исполняла небольшие партии во многих спектаклях – могла появиться в Спящей в первом акте в роли Феи Виолант, во втором акте выйти в нереидах с кордебалетом, и в третьем акте – в свите феи Сирени. К счастью, мне давали танцевать соло. Но у нас было совсем другое отношение – не как у сегодняшней молодежи. Если мы, артисты кордебалета, выходили в сольных партиях, то должны были продемонстрировать уровень тех людей, кто танцует на этом месте или даже лучше – тогда это было оправдано. Тогда не говорили: ну это девочка из кордебалета, дайте время – она ещё дорастёт. А что сейчас? «Балеринские» партии дают авансом, а когда дебютантка не оправдывает надежд, говорят: ничего, она же только первый год в театре. Но ведь если девочка пришла уже на солистку – значит, требования должны быть уже более высокими.
Три года, проведенные в кордебалете, я считаю для себя просто потерянными. Некоторые балерины, я слышала, говорят – что хорошо постоять в кордебалете, обрести уверенность, опыт. Я вообще не понимаю, что там может быть хорошего. По окончании школы уже видно, кто на что способен и кто чего стоит – только самые сильные танцуют на выпуске па де де. И когда тебя берут в театр – нужно продолжать развиваться, а не откатываться назад. Не стоит закапывать новичка в кордебалете, но и не стоит сразу всё давать на блюдечке, тут должен быть разумный баланс.

–– Какие качества помогли Вам достичь самого высокого в балете статуса?

– Я очень упорная и упрямая – и это только прогрессирует со временем. Я действительно хочу получить всё и сразу. Моя педагог Светлана Адырхаева даже часто в шутку упрекает меня за это. Я понимаю, что такого не будет, но ничего не могу с собой поделать – пока не получится так, как мне надо, я из зала точно не уйду. Меня с детства родители приучили всего самой добиваться. Мама и папа как раз были примером такого отношения к делу.

–– Ваши родители связаны с балетом?

– Никак не связаны, но это ведь в любой сфере так. Когда я ещё училась в школе, мама говорила: «Надо быть первой или лучше вообще этим делом не заниматься», я действительно стремилась к этому с детства. И мне было очень тяжело в кордебалете. Стоя в виллисах, я очень завидовала солистке и всем сердцем желала оказаться там, на её месте. Не представляю, как сложилась бы моя судьба, если бы я осталась в кордебале-те....

–– Неужели поступили бы, как советовала мама и бросили балет?

– Трудный вопрос. Сейчас, когда мы говорим об этом, я представляю, что надо отказаться от всех моих сольных партий– тогда, конечно, нет, не смогла бы. А если бы осталась в кордебалете – как знать, может быть, и бросила бы. Всё-таки балет – очень тяжёлая профессия. Бывает, тяжело заставлять себя, даже невозможно. Педагоги говорили мне, что с возрастом будет легче. Но теперь я точно понимаю, что легче уже не будет, будет только сложнее. Потому что сейчас ответственности больше – прима-балерина – это уже статус, который надо отрабатывать. Вот я приехала к вам, прохожу на сцене репетиции, и я понимаю, что на меня смотрят здешние артисты и не просто смотрят – ждут особого уровня —уровня Большого театра. И ты обязан показать то, что от тебя ждут, во что бы то ни стало. Да и у себя в театре, получая этот статус, ты должен ему соответствовать – а это постоянный, каждодневный труд над собой.

–– Как Вы относитесь к критике?

– Принимаю критику абсолютно спокойно, но только из уст профессионалов. Для того, чтобы критиковать профессионального артиста, нужно действительно понимать эту специфику. Сейчас очень много появилось людей, которые, нахватавшись поверхностных знаний, выучив пару терминов, считают себя вправе судить артистов балета. Но наше искусство настолько тонко – чтобы в нём разбираться, нужно знать нюансы. Зрителю может что-то не понравиться, я это допускаю. Внешне должно захватывать исполнение – должна быть харизма, энергетика, но этого недостаточно. Ещё есть техника, которой артист безусловно должен обладать. Раньше всё это ценилось очень высоко – и упрощение хореографии не допускалось. А сейчас с этим обходятся запросто: не можешь, сложно? – тогда меняешь текст под себя и танцуешь так, как тебе удобно. Но осуждая может быть кого-то из коллег за какие-то явные промахи, я всегда сама себя корю – как же я могу об этом думать, ведь я как никто знаю, сколько в это вложено труда, никого из коллег стараюсь не оценивать, потому что всегда понимаю, какой труд за этим стоит. И разобраться в этом, понять это могут только профессионалы.


Соло из балета «Cinque»

–– Катя, правда ли, что Вы подпитываетесь из других областей жизни...

– Я как человек творческий пытаюсь во всем увидеть лучик света – и увидев это, сама себе удивляюсь и начинаю светиться от радости. Это может быть связано с самыми обыкновенными вещами – с чем угодно! Вот сегодня, выйдя из отеля, я подумала – какая прекрасная погода! В Москве я почти всегда на машине, а здесь эта прогулка до театра вызвала у меня такие положительные эмоции, что я прилетела в театр как накрыльях. А бывают такие люди, которые ходят буками, и смотрят себе под ноги, ничего им не нравится. Нельзя так жить – нужно во всем находить для себя какую-то прелесть. Это нетрудно – достаточно всего лишь оглянуться вокруг, быть чуть внимательнее к миру, к людям – жить с широко открытыми глазами.

–– Чувствуется, что такой человек, как Вы, не станет запирать себя в репетиционном зале, и в жизни у Вас, наверное, достаточно увлечений.

– Да, я многим увлекаюсь прямо-таки страстно. Загораюсь моментально! В отпуске, на даче, говорю папе: «Давай ты научишь меня играть на гитаре.» Побренькала несколько дней – нет, не моё. Потом снова как захочу чего-нибудь – например, крестиком вышивать! Но это тоже быстро проходит. Зимой люблю кататься на коньках, на лыжах, а летом предпочитаю велосипед и подвижные игры. С работы прихожу поздно, но всё равно всегда листаю какие-нибудь книжки по психологии – после них как-то по-другому начинаешь рассуждать. Читаю классику, обожаю Ремарка. Хожу в кино, театры – как любой нормальный человек. Правда, времени на все это остается мало, потому что я круглые сутки в театре– прихожу в 10, ухожу в 11.

–– Катя, Вы преданный человек, Вы могли бы Большой театр оставить?

– Едва ли. Не представляю, что бы мне могли предложить такого, чтобы я решилась на такой шаг. Если бы какой-то театр захотел со мной сотрудничать, я бы лучше с удовольствием стала приглашённой артисткой.

–– Разве таких приглашений ещё не поступало?

– Я много где танцую – «Дон Кихот» и «Корсар» танцевала в Баварской опере, недавно Владимир Малахов приглашал меня в Берлин, и скоро я опять там буду танцевать.
Приятно приехать на пару недель, поработать в другой труппе, выучить новый спектакль – это открывает огромные резервы.

–– У нашего театра юбилей, не хотите ли пожелать чего-нибудь?

– Побывав в залах и на сцене, мне хотелось бы, чтобы в театре появился хороший пол, потому что это, в первую очередь, здоровье артистов. У вас пол достаточно жесткий, а сейчас есть потрясающие высокотехнологичные покрытия, танцевать на которых – истинное удовольствие, они помогают танцовщикам держать ноги в отличной форме и избегать травм. Хочется, чтобы ребятам повезло и с условиями работы всё было здорово. Также хочу пожелать, чтобы у театра было много интересных постановок – работы не только у артистов, но и у педагогов, концертмейстеров, у всех-всех-всех, чтобы работать в театре всем было увлекательно и интересно.

–– Катя, Вы счастливый человек?

– Счастливый, без сомнений. Столько нового интересного вокруг меня. У меня каждый день – как праздник.

–– А есть что-то, чего Вам не хватает для полного счастья?

– Конечно, есть! Мне замуж хочется!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24515
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Дек 16, 2012 2:19 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012113201
Тема| Балет, Фестиваль, Гавана
Авторы| Александр Фирер
Заголовок| Жизнь в танце
Где опубликовано| Музыкальная жизнь № 11, сс. 71-75
Дата публикации| ноябрь 2012
Ссылка|
Аннотация|

С необычайным размахом и успехом в Гаване прошел XXIII Международный фестиваль балета под генеральным директорством Дивины классического танца Алисии Алонсо.

Данс-форум состоялся накануне открытия кубинцам границ на острове свободы: и в океанической атмосфере зримо ощущалось витальное электричество канунов надежд, грядущих перемен, надвигающейся глобализации с окружающим миром.

Устремленный в Атлантику крылатый силуэт танцующего острова изначально топографически дансантен. В крови жителей Кубы высокое содержание танца. Зазвучит музыка (пусть даже в динамике транзистора, в автобусе), и бедра кубинцев спонтанно пускаются в танец, клокочет темперамент, а драйв – залог удивительного долголетия и неувядающей молодости души. На Кубе танец – религия, мировоззренческий базис, национальная особенность мышечного куража. Здесь настолько любят танцевать и сам танец во всех его проявлениях, что стоит в театре внезапно погаснуть свету (что и произошло во время фестиваля), как молниеносно зрители включают мобильники: свет мониторов софитно освещает артистов (сценографический эксклюзив), и священнодействие театра продолжается. Своих любимцев-танцовщиков публика приветствует стоя и устраивает им нескончаемые овации покруче футбольных фанатов. Каждый сложный балетный трюк сопровождается стоном зрительного зала: театр буквально превращается в ревущий стадион после забитого гола.

В непростых условиях бытия, но в атмосфере всеобщей любви и восхищения процветает детище великой Алисии Алонсо Национальный балет Кубы. Алисия Алонсо не только мировая знаменитость, но и национальный бренд. Её искусство перешагнуло временные рамки танцевальной карьеры и остается до сих пор эталонным. Выдающаяся балерина пользуется непререкаемым авторитетом и поддерживает высочайший профессиональный статус своей труппы и кубинской танцевальной школы. Вся репертуарная классика идет в ее редакции. И каждый сезон неутомимая Алисия создает новые хореографические опусы, рождаемые ее неиссякаемой фантазией. Свои танцевальные грезы она «надиктовывает» крепкой команде профессионалов, непосредственно сценически осуществляющих их копродукцию. Так для Анетт Дельгадо и Дани Эрнандеса она в этом году поставила номер «Мы» на музыку Шопена, который был исполнен впервые.

На фестивале-2012 за одиннадцать дней было дано 29 представлений, показано 11 мировых премьер и около полусотни кубинских, представлено 9 иностранных компаний и 58 хореографов из 23 стран! Участие в фестивале, помимо Национального балета Кубы, приняли коллективы «Том Голд данс» из США (представили «Аполлона», «Прелюдии Гершвина», «Танго-фантазию» ), «Хосе Мануэль Карреньо и звезды балета Северной Америки» (показали «Тарантеллу», «Синатра-сюиту», «Дождь», «Па де де Чайковского», «Пьяццола-танго» и др.) , Балет Прельжокажа из Экс-ан-Прованса (представили балеты «Пустые шаги», «Кентавры», «Благовещение»), Балет Биарриц под руководством Тьерри Маландена, компания Йо Стромгрена из Норвегии (с изумительным спектаклем «Танцевальное приношение искусству футбола»), Балет Камагуэя, «Хореографическая мастерская» Национального университета Мексики, артисты Эстебан Берланга и Рафаэль Куме-Марке из Английского национального балета (исполнили «Фавна» Дэвида Доусона), танцовщики «Концертного балета» из Пуэрто-Рико, «Камерного балета» из Мадрида, Балета театра «Колон» из Буэнос-Айреса, Балета Сантьяго (Чили), Нидерландского национального балета, Амстердам (показали «Три гносиенны» Ханса ван Манена), Балета Бухарестской Оперы, Северного балета (г.Лидс, Западный Йоркшир), приглашенные артисты – Лола Греко и Серхио Берналь (Испания), выступившие в номере Рикардо Куэ «Последняя встреча», Люка Гьяччо (Италия), исполнивший главную партию в балете Алисии Алонсо «Смерть Нарцисса».

Сценические мероприятия сопровождались балетными фотовыставками и встречами с Алисией Алонсо в Музее танца. А насыщенная афиша фестиваля пестрела двумя-тремя ежедневными представлениями, дававшимися на сценах четырех театров: Большого театра Гаваны, Национального театра, театра «Мейа» и театра им. Карла Маркса. В программе чередовались большие классические спектакли в исполнении ведущих артистов Национального балета Кубы («Лебединое озеро», «Жизель», «Коппелия», «Тщетная предосторожность», «Шекспир и его маски» по «Ромео и Джульетте» и др.), огромные концертные программы-дивертисменты с участием гостей фестиваля (соседствовали классика и современный танец), гала-посвящения (в честь Игоря Юшкевича, Вирхилио Пиньеры, Эрнесто Лекуоны), также концерт, посвященный пластическому искусству, гала-концерт и вручение премий имени Алисии Алонсо VIII Ибероамериканского конкурса хореографов, выступления трупп-гастролеров.

Национальный балет Кубы – кузница и балетный клондайк виртуозов мужского классического танца, сохраняющих героический стиль и постоянно покидающих Гавану, дабы украшать труппы по всему миру. Питомец Кубинского балета Хосе Мануэль Карреньо (экс-премьер Американского балетного театра), Карлос Акоста (постоянная приглашенная звезда Королевского балета в Лондоне), Хавьер Торрес (премьер Северного балета в Великобритании) не забывают альма-матер. Все они приехали на фестиваль и участвовали в концертных программах. Под гром аплодисментов исполнил Акоста номер «Память» Мигеля Альтунаги, Карреньо блистал в «Синатра-сюите» и миниатюре «Прозрачное», Торрес тонко показал разнообразный репертуар в концертных программах, в том числе Па де де из «Онегина», «Мадам Баттерфляй» и «Клеопатры».

Сама труппа Национального балета Кубы находится в прекрасной технической форме. В ее составе сонм истинных виртуозов, мастеров сложнейших трюков, прыжков, вращений, ушедших далеко вперед планеты всей. А щегольское умение балерин держать равновесие на пальцах, кажется, до бесконечности могли бы быть смело занесены в книгу рекордов Гиннеса. Сделать пируэт в шесть-семь оборотов перед усложненными двойными и тройными фуэте со сменой точек (то есть поворачиваясь лицом то к кулисам, то к заднику во время вращения) не представляет для них особого труда. Также в труппе сильнейший мужской кордебалет (отчетливо это видно в балете «Акценты» Эдуардо Бланко), в недрах которого уже видны новые звезды-виртуозы. Вот этот крен в сторону зашкаливающей виртуозности, с энтузиазмом поддерживаемой публикой, сегодня доминирует и торжествует в кубинской труппе, ущемляя вкус к стилю спектакля, стремление к элегантности и тонкой музыкальности. Получается, если трюков нет, то это вовсе и не балет. Однако на этом фоне заметно выделяются два молодых премьера Дани Эрнандес и Осиэль Гуно. Как классический танцовщик Эрнандес сложен безукоризненно, обладает красивыми линиями, прекрасной артикуляционной работой стоп и чистотой позиций. Его виртуозность благородна, он ненапорист в танце. А Осиэль Гуно – блистательный артист, владеющий высочайшим арсеналом техники. Его податливое тело настолько артистично, а пластический диалект танца столь выразителен, что завидные спортивные достижения он превращает в танцевальную палитру из сферы чистого искусства. Он прекрасный и внимательный партнер, улыбчивый, чутко реагирующий на любые эмоциональные проявления балерины. Его Франц в «Коппелии» - лучшая танцевальная работа на фестивале.

Среди прим театра оплот виртуозности держит непобедимая, выступавшая почти каждый вечер на фестивале Вьенсай Вальдес (Черный лебедь и Китри – ее коронные партии), за лирику отвечает Анетт Дельгадо (танцует «Жизель») и красавица Янела Пиньера, за линии – Садаисе Аренсибия (именно ее ставят в белопачечный акт «Лебединого»), а юная Амайя Родригес привлекает своей свежестью и естественностью в танце (блистает в «Легенде о Большой воде»). На открытии фестиваля после прозвучавшего Национального гимна и парада труппы именно эти балерины предстали в балете Роббинса «В ночи» (Янела Пиньера и Камило Рамос, Садаисе Аренсибия и Виктор Эстевес, Вьенсай Вальдес и Ариан Молина) и в «Тщетной предосторожности» (Анетт Дельгадо и Дани Эрнандес).

Сюрпризом стало выступление французской труппы Маландена из Биарриц. «Любовь-волшебница» создана на музыку знаменитого одноименного балета Мануэля де Фальи. Хореограф абстрактно отошел от первоначального сюжета и избавился от навязчивого призрака. Он создал чувственную фреску о созидательной стихии любви. Действо разворачивается на сцене, покрытой ковром опавших листьев. Постоянный шелест листвы, вздымаемой ногами и в финале воланами юбок фламенко (bata de cola) – шепот и крики былых возлюбленных, всплески неотпускающих прошлых любовных историй. Маланден разворачивает некую «весну священную» на андалусские мотивы и контрапункт дуэнде. Если у Пины Бауш в «Весне священной» мяли землю ногами, то здесь топчут пожухлую листву, словно бегут против течения по щиколотку в стремительном ручье времени. Мужские экспрессивные тутти сменяет женский ансамбль. Жемчужиной является лирический любовный дуэт полуобнаженных возлюбленных, пластически растворенных в неге обладания. Бравурный кульминационный пляс всех участников смотрится словно гимническое ликование любви. Пространство сцены кометно рассекают ленты-шарфы в руках танцовщиц, создавая иллюзию праздничных фейерверков и гейзерных струй бьющих фонтанов жизни, но и чувственную провокацию. Другой опус «Последняя песня» Маландена поставлена на музыку Венсана Дюместра, в ней слышатся мелодии мадригалов, романсов, грустных песен эпохи позднего французского ренессанса. Камерно-исповедальный музыкальный формат опуса предлагает автору удивительный пластический карт-бланш для психологических исследований человеческих чувств. Бальзак французского танца Маланден лексически смакует нюансы тактильных взаимодействий мужчины и женщины. Запоминается оригинальный фрагмент, когда мужчина «сороконожкой» переползает со спины на грудь, живот и к чреслам любимой женщины, буквально постигая каждую клеточку ее тела. Пары поочередно демонстрируют свои диалекты неумолкающего языка общения тел, полов, душ, сердец. Эту работу хореографа отличает доверительная интонация проникновенности в таинство мадригальных дуэтов мужского и женского голосов.

Среди выпестованных Маланденом прекрасных артистов выделяются в его балетах Джузеппе Кьяваро, Сильвия Магалаес, Натали Верспеш, Миюки Каней, Клер Лоншан, Фредерик Дебердт, Микаэль Конт, Арно Мауи, абсолютно органичные в тембрально-стилистической нюансировке автора.

К столетию создания произведения «La Comparsa» Эрнесто Лекуоны был посвящен один из вечеров в Gran Teatro. В творчестве Лекуоны, почитаемом классике кубинской музыки, гармонично соединились афро-кубинские ритмы, популярные насыщенные мелодические россыпи. Его музыка абсолютно отражает мажорное нутро кубинцев. Лекуону называют «кубинским Гершвиным», но в отличие от классика американской музыки он считается королем миниатюры. Для произведения «Вечерняя сиеста» Альберто Мендес использовал несколько произведений Лекуоны «Прелюдия в ночи», «Красивые цветы», «Синий вальс» и др. В этом психологическом па де катре занят квартет прим кубинского балета Аренсибия (Утешение), Вальдес (Одиночество), Пиньера (Нежность), Дельгадо (Надежда). В сеньориальной атмосфере респектабельного гаванского дома четыре женщины пластически исповедально ткут узоры своих противоречивых характеров.

Балет «Лекуона-импровизация» создала Алисия Алонсо на музыку «Ля Компарсы» и «Мелагеньи». Изюминой стало появление в финале в сопровождении старейших танцовщиков труппы, а ныне ее педагогов самой гранд дамы Алисии Алонсо с алым пером в волосах и мундштуком в зубах. Алонсо даже лейтмотивно продемонстрировала танец с двумя кавалерами, а зал схватился за фотоаппараты и видеокамеры, чтобы запечатлеть этот уникальный момент, зрители ликовали и стоя скандировали.

Другой грандиозный вечер был посвящен памяти кубинского поэта, прозаика, драматурга и переводчика Вирхилио Пиньеры. При жизни его поддерживал Борхес, произведения издавались в США и Франции, пьесы ставились в Испании и Аргентине. Насыщенный жизненный путь на Кубе был тернист: политические преследования, запрет на литературные публикации и посмертное мировое признание. Вечер открыл балет «Поэма огня», поставленный Альберто Мендесом на музыку Александра Скрябина. Партию Прометея исполнил блистательно Хавьер Торрес. Неслучайно символическое сравнение личности Вирхилио Пиньеры с мифологической фигурой Прометея, жертвенно давшего огонь людям.

Алисия Алонсо представила мировую премьеру «Разрушение танцовщика» по поэме Пиньеры на музыку Вилла-Лобоса. Опус повествует о кризисе в жизни артиста, который может привести к творческому и физическому разрушению. Осиэль Гуно был неотразим в этом экспрессивном монологе.

Иван Тенорио показал мировую премьеру балета «Вирхилиандо», повествующую о непростой судьбе Пиньеры, его сексуальных метаниях, преследованиях и непонимании. В финале поэта уносят сидящим на поднятой скамье, словно навеки водрузив на мировой постамент славы и признания.

В 1941 году Пиньера написал «Электру Гарриго», по-абсурдистски перелицевав мифологический сюжет об Электре, погрузив действо в страстный национальный контекст. Густаво Эррера на музыку Хуана Маркоса Бланко создал одноименный балет, в котором проявились сполна актерские способности Вьенсай Вальдес.

На вечере, посвященном пластическому искусству, был показан балет Алисии Алонсо «Картинки с выставки» на музыку знаменитого цикла Модеста Мусоргского. В спектакле по мере передвижения группы туристов, любителей живописи, по музею картины иллюстративно оживают в танце.

В рамках фестиваля состоялось и вручение премий имени Алисии Алонсо VIII Ибероамериканского конкурса хореографов, обладателями которых стали Шарон Фридман и Ирене Родригес. Шарон Фридман в паре с Бернаром Базеном исполнили номер «Докуда?», хореография которого была отмечена особо на конкурсе (музыка Луиса Мигеля Кобо). Это был захватывающий мужской поединок, схватка характеров, эстетическое противостояние пряного Востока со светлоликим Западом. Итогом их партерных переплетений вместо четкого финала завис риторический знак вопроса, а публике – почва для размышлений.

В этой же программе были показы балеты и других хореографов. Ирене Родригес поставила по произведению Антонио Мочадо «Преступление было в Гранаде» дуэт на смерть Гарсиа Лорки в духе фламенко. Сама хореограф, облаченная в белую шаль, исполнила роль Смерти. Страстно-инфернальный дуэт артисты станцевали на высокотесситурном нерве с испепеляющим изнутри темпераментом. На этом же вечере также показали знаменитый балет Антонио Гадеса «Кровавая свадьба», где блистали Вьенсай Вальдес, Хосе Мануэль Карреньо и Хавьер Торрес. Градационно-ипостасные единства понятий Любви и Смерти в актерской интерпретации этих любимцев публики были художественно убедительны.

«Треуголку» (фарукку) на музыку Мануэля де Фальи в хореографии Антонио Руиса Солеры исполнил испанец Серхио Берналь. В однодыханном монологе танцовщик выразил все буйство красок пылкой иберийском натуры, а красный плащ-мулета в его руках взвивался и полыхал пламенем.

Кубинскую премьеру «Светящиеся» на музыку Марьяна Мозетича представил канадский хореограф Питер Куанц. Телесного цвета переливающиеся трико с отражающими свет блестящими аппликациями на телах танцовщиков, абстрактная хореография создают деликатную атмосферу чувств, изменчивую и неожиданную. В этом тонком танцевальном опусе дуэтные притяжения-отталкивания переливаются рафинированными гранями душевных импульсов и телесных желаний.

В другой концертной программе было показано Гран па из «Баядерки», безжалостно «перелопаченное» Марией Еленой Лоренте, там появилась даже музыка танца Золотого божка, только танцевали его четыре солиста. Указано было, что по Мариусу Петипа, но Гран па было похоже на известную хореографию Чабукиани. К сожалению, неадекватно было исполнено и па де де «Сильвия» Баланчина на музыку Делиба.

В американских программах выступили танцовщики из Нью-Йорк сити балета и Американского балетного театра. Среди них – Палома Эррера, Сиомара Рейес, Хи Сео, Алекс Хаммуди, Даниэль Ульбрихт, Адриан Дансинг Воринг, Роберт Фэячайлд.

Знаменитый Ричард Бонинг, большой друг Алисии Алонсо, продирижировал генделевской оперой-пасторалью «Ацис и Галатея» в хореографии великой Алисии.

Известный танцовщик Игорь Юшкевич был многолетним партнером Алисии Алонсо, они вместе танцевали в Американском театре балета, Юшкевич многократно приезжал в Гавану и гастролировал с труппой Алисии Алонсо. Этому благородному танцовщику с длинными линиями и виртуозу была посвящена программа одного из вечеров на фестивале. Она включала балеты «Послеполуденный отдых фавна», «Тема с вариациями» в исполнении Вальдес и Гуно, «Призрак розы» (танцевал Яниер Гомес), па де де из «Спящей красавицы» и дуэт из «Манон», мужской вариант «Лебедя» Сен-Санса в хореографии Клаудио Канджелоси. Известный в прошлом премьер АВТ, а ныне хореограф (муж дочери Игоря Юшкевича Марии) Кёрк Петерсон поставил на музыку Чайковского технически сложное па де де «Красавица и Чудовище», которое было исполнено впервые артистами Янелой Пиньерой и Арианом Молиной.

Мария Юшкевич подарила Музею танца Гаваны костюмы своего отца, в которых он танцевал с Алисией Алонсо. А другой ее партнер Сириль Атанасов, экс-звезда Парижской Оперы, также принес в дар музею свой костюм, в котором он когда-то с Алисией выступал в балете «Жизель».

Завершал фестиваль торжественный вечер, включавший классические па де де, знаменитый Гран па де катр в редакции Алисии Алонсо ( по Перро), в котором в виртуозной доблести и технической огранке соревновались примы Дельгадо, Пиньера, Аренсибия и Родригес. «Экологический» балет Азария Плисецкого на музыку Густава Малера «Песня жизни» вдохновенно исполнили четверо бравых танцовщиков Ариан Молина (Природа), Осиэль Гуно (Птица), Яниер Гомес (Рыба), Хосе Лосада (Дикий зверь). Этот квартет персонажей в красных, голубых, изумрудных и желтых плавках, одновременно являющий мироздание – землю, воду, воздух и огонь, пребывает в полной танцевальной гармонии и полифоническом единении. В «Двойном подскоке» («Double bounce») Питера Куанца в головокружительных вихревых вращениях мерцали Вальдес и Эрнандес. В этом неоклассическом опусе с синкопированной быстрой сменой ракурсов, с точными позировками Вальдес была облачена в белый лиф и белую модерновую пачку типа гибкий плоский абажур в крупный горох – сверху черный, снизу – красный. Балерина в воронках пируэтов играючи жонглировала цветом и искристыми переливами веселого настроения, партнер же, играя с ее пачкой, не забывал и о своих сложных комбинациях. В финале вечера был показан один из хореографических хитов Алисии Алонсо «Симфония Готтшалка» на музыку симфонии «Тропическая ночь» Луи Моро Готтшалка. В балете использованы две части симфонии «Ночь» и «Креольская фиеста». Этот парадный апофеоз всей труппы и четырех пар ведущих солистов (Дельгадо-Гуно, Аренсибия-Лосада, Пиньера-Эрнесто Альварес, Вальдес-Эрнандес) произвел впечатление. Дефиле-карнавал от бедра под зажигательные ритмы Готтшалка – воистину захватывающее зрелище. Под занавес гала Осиэль Гуно и Дани Эрнандес вывели на авансцену главную героиню фестиваля и кубинского балета Алисию Алонсо, что ярче усилило атмосферу праздника.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3078

СообщениеДобавлено: Вс Янв 06, 2013 12:25 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012113202
Тема| танец, фестиваль «NET», «Octopus», Персоналии, Филипп Декуфле
Авторы| МАЙЯ КРЫЛОВА
Заголовок| Утренник для взрослых//
Спектакль Филиппа Декуфле смешал эротику с бухгалтерией
Где опубликовано| Новые известия
Дата публикации| 2012-11-20
Ссылка| http://www.newizv.ru/culture/2012-11-20/173172-utrennik-dlja-vzroslyh.html
Аннотация| Ежегодный фестиваль «Новый европейский театр» (НЕТ) открылся танцевальной постановкой компании Филиппа Декуфле (Франция). На спектакль под названием «Octopus» детей вести не стоило.

Анонсы проекта пестрели определениями автора как «последнего из великих волшебников сцены», наполняющего свои постановки «радостным удивлением миром». Репутация Декуфле этому, казалось, способствовала. Декуфле придумал парад на Елисейских Полях по случаю 200-летия Французской революции, занимался церемониями открытия и закрытия зимней Олимпиады в Альбервилле, создал оригинальное представление на тему кино в Цирке дю Солей и поставил спектакль для кабаре Crazy Horse. Именно он много лет назад порадовал российскую публику спектаклем «Декодекс», в котором и впрямь выглядел выдумщиком, создающим на сцене параллельные миры и новые вселенные с переменными смыслами.
В своей собственной компании постановщик, как и прежде, специализируется на синтетическом театре, включающем хореографию, цирк, видео-арт и драму. «Октопус» назван так не случайно: число «восемь» нравится постановщику – это и конечности осьминога, которого на сцене периодически изображают, и число артистов, и признак многогранности. Звуки «живой» музыки, от рока и рэпа до переложения «Болеро» Равеля, оживляя абсурдистское повествование, дарят радость – пение Лольялы Носфеля, музыканта с уникальным голосом, который на сто процентов совпадает с подходом Декуфле. Носфель, который поет то контртенором, то бархатным баритоном, при этом виртуозно играя на чем попало, так же многолик и изменчив.
В «Октопусе» выяснилось, что под возвышенный тезис о волшебных превращениях и небывалых выдумках легко спрятать что угодно, вплоть до весьма куцей хореографии. Или неведомо зачем сделанную пародию на знаменитое «Болеро» Бежара, когда идол толпы танцует на столе, а масса двигается вокруг обоих – и стола, и идола. Можно также невпопад вставить злобу дня. Наверно, Декуфле в России решил продемонстрировать, что у них во Франции традиции вольного высказывания процветают. Иначе непонятно, зачем в самый разгар действия голос за кадром выдает шутку о печенье под названием «пук монашек».
За полтора часа сценического времени «Октопуса» чего только не увидишь и не услышишь! Монолог девицы, неистово размахивающей руками и дурашливо рассуждающей о философии секса, что-то про мегасперму и метафизику. Захлебывающееся либидо ораторши – диагноз, призыв или насмешка? Всего понемногу. Монотонный променад мужчин и женщин (все в черных перьях и на высоких шпильках, высоко поднимающие колени). Парад трансвеститов? Модное дефиле? Смотр зомби? Коллективный выход африканских марабу на прогулку? Видео-лица и извилисто высунутые языки на заднике. Стойка на голове и нервические пассы суетливого «маленького человека» в черном повседневном костюме на фоне экзотических нарядов прочих. Героиня, одетая, с одной стороны, в половину белого платья, с другой – в черную брючину, – это кто? Декуфле отвечает в программке: ревность. Тела, накрест перетянутые резинками, прыжки со скакалкой, исполнители, подвешенные в воздухе на лонжах. Пара «негр и белая женщина», красиво медитирующая в стиле постельной игры. Голые груди танцовщиц. Хихиканье над «ужастиками»: массовый танец скелетов и черепов. Танцы частей фигуры – то ноги без торса (он скрыт с помощью направленного вниз локального света), то животы без верха и низа. Первые пляшут в реале (трико исполнителей разукрашено костями), вторые – виртуально. И огромные мигающие глаза в черноте сцены.
В целом похоже на утренник для взрослых, которые должны открыть в себе «наивную готовность к чуду». Но, судя по «Октопусу», с годами озорное удивление миром у самого постановщика испарилось. Нет, набор фирменных приемов сохранился, но на выходе теперь вполне коммерческий, не без гламура, проект, хоть и с реверансами в сторону современного театра. Забавное, но затянутое, несколько бессвязное представление из отдельных номеров отдает железным расчетом: шоу с полуголыми девочками и мужчинами на шпильках должно хорошо продаваться.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3078

СообщениеДобавлено: Вс Янв 06, 2013 1:04 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012113203
Тема| балет, танец, «Балет Москва», «Свадебка», «Весна священная», «Времена года», Персоналии, Вацлав Нижинский, Николай Басин, Михаил Лавровский, Эдвальд Смирнов, Людмила Семеняка, Галина Шляпина, Елена Богданович, Вань Су, Пол Селвин Нортон, Роман Андрейкин, Режис Обадиа, Лика Шевченко, Елена Тупысева, Кирилл Симонов, Артем Игнатьев, Анастасия Кадрулева
Авторы| Екатерина Беляева
Заголовок| Ver Sacrum «Балета Москва»
Где опубликовано| портал belcanto.ru
Дата публикации| 2012-11-22
Ссылка| http://www.belcanto.ru/12112201.html
Аннотация| В Москве появился еще один театр, на который стоит обратить внимание. Это переформатированный Русский камерный балет «Москва». Теперь он называется просто «Балет Москва» и выступает постоянно в Культурном центре «ЗИЛ» — комфортабельной конструктивистской постройке братьев Весниных у метро Автозаводская.

Театр был создан в 1991 году по инициативе Николая Басина на волне интереса к новому танцу. Хотя до понятия вроде «contemporary dance» («современный танец») мы тогда еще не доросли, попытка танцевать что-то альтернативное «Жизели» и «Лебединому озеру», да еще и получать регулярно под это дело средства из городской казны, вызвала интерес общественности. Параллельно начала формироваться аудитория, которая позже стала специализироваться на современном танце, и фаны балета стали потихоньку отделяться от фанов contemporary.
Басин создал базу для трех маленьких трупп – классической, «современной» и еще одной под названием «Графический балет». Ставили для этих трупп Михаил Лавровский, Эдвальд Смирнов, Людмила Семеняка, Галина Шляпина, Елена Богданович. У каждого коллектива была своя публика, хотя «Шопениана» и «Чиполлино» в исполнении классиков всегда пользовались большим спросом — хотя бы у тех людей, которые хотели попасть на балет, но не имели возможности ходить в Большой театр.
А в конце 90-х — начале 2000-х на первый план вышла современная труппа.
Как раз когда подтянулись иностранные постановщики. Китаец Вань Су поставил симпатичный спектакль «Откуда и куда?» Вслед за ним возник голландец Пол Селвин Нортон с балетом «Взлом», за роль в котором солист «Москвы» Роман Андрейкин получил «Золотую маску» — «назло» всем «классическим» номинантам.
В 2003 году на гребне популярности современной труппы, Басин позвал на постановку французского хореографа Режиса Обадиа (Régis Obadia). Его «Весна священная» принесла труппе еще одну «Золотую маску» (на этот раз в номинации «лучший хореограф» был награжден Обадиа). В роли Избранника и Избранницы блистали артисты Роман Андрейкин и Лика Шевченко.
А дальше дела театра пошли из рук вон плохо — была пара неудачных премьер, никаких больше приглашенных хореографов высокого класса. Что-то любопытное происходило во время летних Международных фестивалей современного танца «Рампа Москвы», проводимых на базе театра. Но все было так неграмотно организовано тем же Басиным, что жадная до авангарда публика зачастую и не знала, где, кто и что танцует, и танцует ли, в начале июня, когда этот фест традиционно проходил.
Летом 2012 московские власти проводили ревизию подотчетных им театров и пришли к выводу, что с «Балетом Москва» что-то нужно делать. И дальше произошла совершенная правильная с точки зрения менеджмента вещь. Назначили нового худрука — молодого, энергичного и знающего, чью деятельность в организации фестов современного танца мы наблюдаем уже лет десять.
Елена Тупысева училась в РАТИ на продюсера, затем прошла стажировку в Национальном агентстве танца «Данс-Ист» в Великобритании в рамках программы Британского совета в сфере менеджмента культуры и искусства, еще позже стала стипендиатом программы повышения квалификации для руководителей организаций культуры в Центре исполнительских искусств им. Дж. Кеннеди в Вашингтоне. В 2001 стала соучредителем и директором Агентства театров танца «ЦЕХ». Главными проектами агентства стали ежегодный Международный фестиваль театров танца «ЦЕХ» и Летняя школа современного танца «ЦЕХ». В 2006 году по инициативе Елены была открыта независимая площадка «Актовый зал» на территории центра творческих индустрий «Проект_Фабрика» (метро «Бауманская»).
Понятно, что Тупысевой еще придется разбираться с наследием Басина, который числится художественным руководителем всех лучших (наверное, и не лучших) постановок своего бывшего театра. Этим комплексом новоиспеченных дягилевых страдают многие отечественные худруки — кто-то ради власти, кто-то ради славы, но большинство — ради процентов с проката спектаклей. Трудно представить себе, как худрук балета Парижской Оперы Брижит Лефевр, которая сорганизовала десятки умных и креативных тематических вечеров, пишет свое имя как руководитель проекта на каждом, чтобы обеспечить себе прибавку к пенсии. Но у нас другая реальность, и меняется она в сторону цивилизации очень медленно.
Для своей презентации в обновленном состоянии «Балет Москва» взял свою культовую «Весну священную» и добавил к ней новую постановку того же хореографа и на ту же музыку — балет «Свадебка», поставленный Режисом Обадиа пару лет назад в Челябинске. В Москве эту «Свадебку» никто не видел, да и «Весну» подзабыли, поэтому вечер балетов Обадиа смотрелся как абсолютная премьера. И аншлаг, кстати, был абсолютно премьерный — немаленький зал КЦ «ЗИЛ» (800 мест) набился до отказа.
Обадиа относится к тем французским хореографам новой волны, которые в 80-е годы прошлого века создавали собственные труппы в маленьких французских городах, много гастролировали по стране, и, в конце концов, добирались до управления каким-нибудь Национальным хореографическим центром (это классический путь всех современных французских хореографов — Анжелена Прельжокажа, Тьерри Маландена, Доминика Эрвье и Жозе Монтальво и многих других заметных фигур). Такие центры как раз и возникали во Франции в середине 80-х и в 90-е годы, пока государство выделяло средство на развитие современного танца, как на самое перспективное в области театра вообще.
Обадиа сначала возглавил НХЦ в Гавре, потом в Анже (1993—1998). Параллельно с хореографией он занимался видеодансом, одним из первых применив метод монтажа в фильмах-танцах и фильмах о танце. Ему принадлежат такие фильмы, как «Комната», «Объятия», «Свадьба» и др. Отдельные киноприемы перекочевали на сцену в его спектакли. Например, описывая балет «Весна священная», не обойтись без слова «стоп-кадр». В качестве декорации к спектаклю Обадиа использует металлический задник с горизонтальными полочками. Довольно страшная штука, вызывающая ассоциации с Берлинской стеной, воротами в какой-нибудь концлагерь, Стеной плача. Перед ней в диком плясе мечутся, раскидывая во все стороны серый песок, которым засыпана сцена, разгоряченные юноши и девушки. Сначала кажется, что стена преградила им путь в светлое будущее, что они посажены в клетку, унижены, уничтожены. Но время идет, а молодежь не унывает — стена не является причиной их волнения и не провоцирует депрессию, наоборот, на стене можно спрятаться, повисеть, посидеть, насладиться коллективным бессознательным, «складываясь» в красивую фреску. Фрески выкладываются разные — как стеклышки в калейдоскопе. Обадиа мудро режиссирует свет, опять же по законам кино, а не театра, помня о формате кадра и черной коробке кинозала. Он находит в партитуре паузы и делает свои красивые «стоп-кадры».
Понятно, что «Балет Москва» вспомнил про свою «Весну» еще и потому, что в следующем году весь балетный мир будет чествовать столетие того исторического спектакля Вацлава Нижинского (1913), который положил начало современной хореографии, новому языку, да и вообще «откупорил» балетный XX век. Нижинский заставил артистов танцевать на счет, а не просто слушать музыку и чувствовать-пропевать ее телом. Музыка вместе с хореографией и изобразительным искусством стала равноправной частью Gesamtkunstwerk. Нижинский тогда — сто лет назад — внедрил новое правописание в балетном языке, и это было революционно.
Обадиа на этом языке свободно разговаривает и пишет. И чтобы совершить свою маленькую революцию, он меняет формат Gesamtkunstwerk — музыка в чистом виде уже не является равноправной частью произведения. Она рифмует движение в этом балете, но если ее «выключить», она зазвучит через пульсирующие тела, через картинку, еще через что-то...
Похожий подход в «Свадебке», которая, к сожалению не так красива, как «Весна», но благодаря тому, что балеты идут в один вечер, принципы и фирменный стиль Обадиа обретают внятные очертания. Из музыки он вычленяет ее ритм, этот ритм становится стержнем танцевальной композиции. Потом из «снятых» танцев как бы «монтируется» фильм — крупные планы, общие планы, замедленная съемка, стоп-кадр. Музыкальная ткань оригинального произведения при этом не нарушается.
«Свадебка» Обадиа — это набор клише волнительного и нервозного свадебного церемониала.
Как выяснилось по ходу, псевдоархаическая музыка Стравинского может управлять самым что ни на есть современным процессом, устроенным по принципу обряда или ритуала, из которого не выкинешь ни звена, и чья последовательность остается строгой.
Следующий проект «Балета Москва» в КЦ «ЗИЛ» называется «Времена года».
1 и 2 февраля 2013 хореографы Кирилл Симонов, Артем Игнатьев и Анастасия Кадрулева представят новые работы для классической труппы на музыку цикла Владимира Мартынова «Времена года», основанную на материале одноименного произведения Вивальди, баховской прелюдии, увертюры Мендельсона и канона Пярта. В партитуре Мартынова речь идет не о смене сезонов календарного года, но о смене периодов в истории концертной композиторской музыки, причем каждый сезон представлен фигурой определенного композитора.
Вивальди — весна, Бах — лето, Мендельсон — осень, Пярт — зима.
Исполнители — ансамбль «Opus Posth» под руководством Татьяны Гринденко. Свет, декорации, костюмы — Ларс Егегард Соренсен (Дания) и Дженни Нордберг (Швеция — Дания)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3078

СообщениеДобавлено: Вс Янв 06, 2013 1:20 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012113204
Тема| балет, танец, «Ковент-Гарден», студия «Linbury», «Вискера», «Инфра», «Рай дураков», Персоналии, Кевин О’Хара, Лиам Скарлетт, Уэйн Мак-Грегор, Кристофер Уилдон, Риочи Хирано, Марианела Нуньес, Йоханнес Степанек, Джасмин Нарди, Клер Калверт
Авторы| Людмила Яблокова
Заголовок| Три балета на сцене «Linbury»
Где опубликовано| портал belcanto.ru
Дата публикации| 2012-11-30
Ссылка| http://www.belcanto.ru/12113003.html
Аннотация| Одно из самых уникальных мест в Королевской опере Лондона «Ковент-Гарден» — Театр-студия «Linbury», предлагающий свое пространство для экспериментальных и независимых танцевальных и музыкальных компаний. Студия вмещает чуть более четырёхсот зрителей, идеально подходит для мини-представлений, и на ее сцене охотно выступают молодые таланты.

Когда новый художественный директор Королевского балета Кевин О’Хара открыл свой первый сезон на основной сцене «Лебединым озером» Чайковского, это прозвучало традиционно и проверенно: двадцать представлений были распроданы моментально. Обычный бизнес. Но когда было сообщено о «Linbury»-проекте и о тройном ударе молодых хореографов Лиама Скарлетта, Уэйна Мак-Грегора и Кристофера Уилдона — это было воспринято зрителями как сигнал к новому, экспериментальному, неожиданному, непредсказуемому.
Три мини-балета — «Вискера», «Инфра» и «Рай дураков» — только что с успехом прошли на сцене «Linbury», тем самым показав Королевский балет «Ковент-Гардена» во всем его многообразии.


Риочи Хирано и Марианела Нуньес в балете «Вискера»

Лиам Скарлетт, которому исполнилось 26, еще памятен Лондону своими выступлениями на большой сцене «Ковент-Гардена»: «Альфодейские луга» (2010), «Сладкие фиалки» (2012). Он только что — увы, слишком рано — окончил танцевальную карьеру и сейчас полностью сфокусировался на хореографии. Его «Вискера» — удивительная работа, первоначально выполненная для Городского балета Майами в январе-феврале этого года. В балете «Вискера» (Viscera) нет сюжета, танец идет под аккомпанемент фортепианного концерта Лоуэлла Либермана, и безошибочно выбранный танцовщик прекрасен в своем натиске. Красочное освещение, простота костюмов, а также элегантный танец, скорость и точность исполнения Риочи Хирано и его партнерши Марианелы Нуньес доставили зрителям незабываемое удовольствие.


«Инфра» (Infra) Уэйна Мак-Грегора оказалась менее вдохновенной. Но удался финал, заключительные сцены Йоханнес Степанек и Джасмин Нарди станцевали особенно хорошо.


В «Рае дураков» (Fool’s Paradise) Кристофера Уилдона в восхитительных костюмах от Нарцисо Родригеса однозначно лидировали женские партии. Клер Калверт, с ее мягким взглядом, нежными движениями, завораживает в финальном па-де-труа. Нуньес — более сдержанная, двусмысленная, не менее очаровательна в порт-де-бра. Очень красивый дизайн и красочная подсветка в стиле неоклассицизма. Показалось мне, что приоритет был дан именно высокому эстетизму, в меньшей степени — музыке и танцу...

Фотографии Андрея Успенского / Royal Opera House
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
NOVODEVIS
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 18.04.2010
Сообщения: 7166

СообщениеДобавлено: Ср Янв 16, 2013 12:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012113205
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Диана Вишнева,
Авторы| Нина Попова
Заголовок| Искусство удивлять
Где опубликовано| Журнал «Страна Faberlic»
Дата публикации| 2012-11-20
Ссылка|
https://faberlic.com/index.php?option=com_content&view=article&id=14592%3A-l-r&catid=71%3Ab-q-q&Itemid=1771&lang=ru
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В сентябрьском каталоге Faberlic новую серию декоративной косметики «Премьера» представляет балерина Диана Вишнёва.



Диана Вишнёва — не просто известная балерина. Она — великая. Лицо русского балета, Диана Вишнёва — лауреат Государственной премии России, народная артистка России, одна из «50 русских, завоевавших мир» по версии журнала Forbes, лучшая танцовщица Европы, обладательница международной премии Божественная» и многих других...

Но звания и титулы, по словам Дианы, лишь «побочный эффект» ее страсти к балету, невероятной техничности и драматического таланта. Вот об этой «алхимии» творчества, мы и поговорили с Дианой Вишнёвой во время съемок.

Cтрана Faberlic: Диана, вы одна из первых попробовали косметику линии «Премьера»/
Расскажите о своих впечатлениях?


Диана Вишнёва: Мне очень понравилось! Сначала я попробовала пудру. И с удивлением
обнаружила, что у нас в России делают декоративную косметику такого высокого качества. Я бы сказала, что это вполне на уровне известных мировых брендов. Очень понравился запах блеска для губ. Помада вообще стала для меня открытием. Я не люблю красить губы — они у меня сухие и любая помада это усугубляет. А в «Премьере» я вот уже целый съемочный день — и никакого дискомфорта.

Cтрана Faberlic: Мы назвали эту линию «Премьера», потому что считаем, что каждая женщина в каком-то смысле — прима. И поэтому просто обязана быть красивой...

Диана Вишнёва: Согласна. Макияж для меня — это возможность быстро войти в образ, преобразиться. Хотя в обычной жизни я почти не крашусь, разве совсем чуть-чуть. Когда целый день репетируешь, это неудобно.

Cтрана Faberlic: Расскажите, как выглядит ваш день?
Диана Вишнёва: Встаю в девять утра. Хотя, наверно, нужно начинать с того, во сколько я ложусь. Обычно — в час или в два ночи. За границей мне еще как-то удается выдерживать режим, а дома обязательно сваливаются разные дополнительные дела. Но в любом случае, в одиннадцать утра — урок. До урока тоже нужно позаниматься — разогреть тело.

После урока — репетиция. Если отрабатываю спектакль, который есть в репертуаре, тогда репетиция длится два часа. Если новая постановка, тогда маломальский перерыв, чтоб появилась концентрация, и можно снова продолжать. Вечером — спектакль. Если спектакля нет, то вечер посвящен встречам, которые связаны с делами моего фонда. Ну а если остается свободное время, то я, конечно, стараюсь заняться собой и посвящаю его массажу, бассейну, косметическим процедурам.

Cтрана Faberlic: Но сейчас, когда вы всемирно известная балерина, профессионал высокого класса, наверное, можете себе позволить не так много заниматься, как в начале карьеры.

Диана Вишнёва: Занимаюсь столько же, сколько и всегда — не меньше. Просто с годами себя уже больше понимаешь и работа становится филигранней. А вообще, с каждым годом времени становится все меньше и меньше, расписание все более и более насыщенное.

Cтрана Faberlic: Вы танцуете на лучших сценах мира. Где русскую балерину Диану Вишнёву принимают лучше всего? Где самая благодарная ваша публика?

Диана Вишнёва: Публика везде разная. Но везде очень благодарная. Я 8 лет танцую в Метрополитен Опере в Нью-Йорке, и за это время она стала для меня по-настоящему родной. В Мариинке и Большом танцевать труднее — зритель и сцена здесь требуют абсолюта. Это не значит, что на других сценах можно расслабиться, но там все равно чувствуешь себя свободнее.

Cтрана Faberlic: Как сейчас на Западе относятся к России?

Диана Вишнёва: Я — русская балерина. А русская балетная школа, именно моя, вагановская школа (Академия балетного искусства им. А. Я. Вагановой, Санкт-Петербург — Cf), считается одной из лучших в мире. Может быть, поэтому в моем мире, в мире искусства, к России — огромный интерес и уважение. С кем ни встречаюсь, это или люди, которые уже бывали в России и испытывают искреннюю любовь к нашей стране, или те, кто не был, но мечтают сюда съездить.

Cтрана Faberlic: Вы сказали: «требуют абсолюта». Вы перфекционист по натуре?

Диана Вишнёва: Ну а как же, конечно! Я неугомонная. Ни в критике себя, ни в профессии. Иначе я бы остановилась в развитии. Даже в классике, в том репертуаре, который знаком всю мою карьеру, нельзя стоять на месте. Всегда есть то, что нужно переосмыслить. Слава богу, рядом со мной есть мой педагог и близкий мне человек Людмила Ковалева. На протяжении всего пути, она рядом со мной и очень помогает.

Cтрана Faberlic: Похоже, вам удалось избежать ловушки современного мира, в котором единицы делают что-то уникальное, это подхватывают, «штампуют» и называют успехом.

Диана Вишнёва: Для меня успех — это когда я могу удивить людей, которые меня досконально знают. В этот момент я понимаю, что потолок еще не достигнут. Успех — это ощущение того, что ты идешь. И тебя это вдохновляет.

Cтрана Faberlic: А как же овации? Цветы, восторженные поклонники? Это ли не то, ради чего стоит так тяжело трудиться?

Диана Вишнёва: Балет — это, действительно, каторжный труд, который очень много сил отнимает, но когда есть отдача, это воодушевляет. Но у меня нет такого, что я наслаждаюсь и жду оваций. Для меня самое важное — процесс. Поиск, развитие. Мне лучше принять критику, на критике я могу больше сделать.

Cтрана Faberlic: А вы не устаете от этого постоянного внутреннего желания совершенства?

Диана Вишнёва: Устаю, конечно. Это замкнутый круг. Устаю, но в то же время не могу без этого. Я понимаю, что мое время — не бесконечно, и не хочу, чтобы оно прошло зря.

Cтрана Faberlic: Где вы черпаете вдохновение?

Диана Вишнёва: В людях. В первую очередь. Еще я люблю кино и путешествия. Но больше всего — общение с людьми не только из мира балета.

Cтрана Faberlic: Мне показалось вы — достаточно закрытый человек?

Диана Вишнёва: Я не расплескиваюсь. Берегу свои эмоции. И мало общаюсь. Ну, то есть, на «просто поболтать» с подружками у меня времени нет. Только встречи на час, чтобы элементарно узнать как дела, как жизнь. Не больше.

Cтрана Faberlic: Какие цели вы сейчас ставите? К чему стремитесь? Что еще планируете осуществить?

Диана Вишнёва: У меня намечен ряд премьер на будущий сезон. Съемки... Цели ставятся каждый день. Глобальной нет. Просто хочется, чтобы жизнь была яркой, насыщенной, интересной.

Cтрана Faberlic: Неужели все реализовано?

Диана Вишнёва: В искусстве я достаточно реализована. Есть какие-то мои внутренние цели. Буквально два-три спектакля, которые я очень хочу станцевать. Их очень трудно воплотить, но мне кажется, что когда ждешь, терпишь и двигаешься в правильном направлении, все обязательно придет. Так у меня было со всеми спектаклями.

Конечно, я хочу реализовать свой драматический потенциал, который у меня есть. Увы, в мире не так много хореографов, которые могут предложить такой спектакль. В классике много рамок. Конечно, каждые три-четыре года ты меняешься в своей роли в классическом репертуаре, но классика требует техники и «физики». Драматургия уходит на другой план. В современном балете все наоборот... Мне было бы интересно попробовать себя в кино, хотя это не значит, что я стремлюсь к этому во что бы то ни стало. Мне есть, что делать. Жизнь ставит цели, и я за них берусь. А если взялась, довожу до конца.

Cтрана Faberlic: Кроме вашего педагога — Людмилы Ковалевой — кто еще вам в этом помогает?

Диана Вишнёва: Семья. Мама с папой, Костя (Константин Селиневич – супруг и продюсер Дианы Вишнёвой – Cf). Для женщины это очень важно — присутствие такой опоры и сильного плеча. Это может подарить уверенность и гармонию во всем.

Cтрана Faberlic: А у вас были сомнения в себе!?

Диана Вишнёва: У меня были серьезные отношения, которые не складывались в том числе из-за моей непростой профессии. Благодаря Косте я люблю себя любой. Это ведь неправильно,
когда женственность и красота превращаются в нечто, что можно надеть, а можно снять.
В наших с Костей отношениях есть то дыхание, та свобода, которая каждому позволяет
быть собой, двигаться вперед и, в то же время, быть вместе.

Cтрана Faberlic: Это похоже на те отношения, которые были у ваших родителей?

Диана Вишнёва: Невозможно сравнить отношения моих родителей с тем, что было или есть у меня. Слишком отличаются миры, в которых мы существуем. Жизнь артиста, где всe посвящено ролям, спектаклям, гастролям — это нечто другое. Отношения моих родителей в какой-то степени идеал для меня и, конечно, они очень помогли мне расставить приоритеты человеческих качеств в отношениях, помогли понять что действительно стоит ценить.

Cтрана Faberlic: А чем занимаются ваши родители? Кто они по профессии?

Диана Вишнёва: Они у меня люди науки. Химики. Мама, правда, получила второе высшее и теперь работает аудитором. Они оба очень подвижные, и всегда идут в ногу со временем... Папа немного более консервативен. Кандидат наук, изобретатель, настоящий представитель петербургской интеллигенции.

Cтрана Faberlic: Он принял изменившуюся жизнь своей страны?

Диана Вишнёва: Конечно. Человек, который хорошо образован и стремится к новому, — всегда сможет себя найти. К тому же, с недавних пор папа возглавляет мой фонд поддержки балетного искусства.

Cтрана Faberlic: Почему вы решили организовать такой фонд?

Диана Вишнёва: Сейчас идет смена поколений, тот момент, когда рождаются новые звезды и им важно помочь. Мы делаем только первые шаги, но я уверена, что с фондом я смогу
помогать и хореографам, и танцовщикам, и ветеранам балета. Фонд появился потому, что я почувствовала: со своим именем и опытом я могу совершить что-то важное и значительное.

Конечно, пока я действующая балерина, я могу больше сделать, выступая на сцене. Именно поэтому на данном этапе основная работа фонда связана с реализацией новых, интересных балетных проектов. Первый из таких проектов — спектакль «Диалоги» — вышел в октябре 2011. Он вошел в репертуар Мариинского театра, был оценен зрителями Петербурга, Москвы, Нью-Йорка и уже назван лучшим балетным спектаклем 2011 года.

Текст: Нина Попова. Журнал «Страна Faberlic» №41, сентябрь 2012.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17088
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Мар 10, 2013 3:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012113206
Тема| Балет, “Короли танца” — международный проект, Персоналии, Леонид Сарафанов (Михайловский театр)
Авторы| Абакумова Юлия Александровна
Заголовок| “Без амбиций в нашем деле никуда”, — говорит артист балета Леонид Сарафанов
Где опубликовано| Газета «БИЗНЕС» №48 (1035) (Украина)
Дата публикации| 2012-11-26
Ссылка| http://www.business.ua/articles/person/Bez_ambiciy_v_nashem_dele_nikuda%C2%A0_govorit_artist_baleta_Leonid_Sarafanov-41759/?
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



В ноябре столичные балетоманы имели редкую возможность увидеть на одной сцене сразу пятерых премьеров лучших театров мира. Национальная опера Украины, чья балетная труппа с недавних пор находится в крепких руководящих руках Дениса Матвиенко, на один вечер стала плацдармом для экспериментов.

В Киев приехали “Короли танца” — международный проект, созданный в 2006 г. В этом, как его называют, танцевальном блокбастере принимают участие только ведущие солисты крупнейших театров. Современную хореографию, захватывающую сцены всего мира, в Киеве представил в том числе и премьер санкт-петербургского Михайловского театра Леонид Сарафанов.

Выпускник Киевского хореографического училища, Леонид — давно желанный гость на Родине. О том, почему он уехал за границу, чем планирует заниматься по окончании карьеры и “что танцуют” сегодня его коллеги за рубежом, он рассказал в интервью БИЗНЕСу накануне концерта.


— Считается, что имя влияет на характер и судьбу человека. Леонид с греческого — подобный льву. Люди, носящие это имя, обычно достигают значительных успехов в избранной ими профессии. В вашем случае — попадание в десятку. Кто вас так назвал?

— Меня так назвал отец в честь дедушки.

— Это традиция, заслуживающая уважения. Насколько я знаю, ваш дедушка тоже танцевал.

— И дедушка, и папа, и мама. С единственной, правда, разницей: все они представляют народный танец, поскольку всю жизнь проработали в ансамбле Вирского (Национальный заслуженный академический ансамбль танца Украины им.П.П.Вирского. — Ред.), а я пошел в классический балет.

— Вы видели свою будущую профессию изнутри, с сопутствующими ей сумасшедшими нагрузками, самодисциплиной. Неужели никогда не возникал протест?

— Я был против только балета, но никак не против танца вообще. Я не хотел заниматься балетом, потому что считал не совсем мужским занятием танцы в белых колготках и все такое. Но в девять лет я встал к станку и сделал свои первые балетные па.

— Наступив на горло собственной песне…

— Это было начало 1990-х годов, сложное время. По большому счету, у меня было только две возможности вырваться из того, что творилось в Украине, — уйти в спорт или в балет. Ведь тот же народный танец — это локальное явление.

И родители в какой-то момент сумели до меня, до подростка, донести, что если я буду серьезно заниматься балетом, передо мной все двери откроются.

Мама мне не раз говорила: “Ну пойдешь ты в ансамбль Вирского и будешь всю жизнь там танцевать, как мы с папой. А если ты станешь хорошим артистом балета, ты сможешь уехать куда угодно — в Нью-Йорк, в Париж, в Лондон”. Никто ведь не знал тогда, что все так быстро изменится и жизнь наладится и здесь. Но те ее слова остановили меня от ухода из балета.

— А в начале 1990-х годов нарисованные мамой перспективы были настолько очевидны?

— Я, еще учась в хореографическом училище, был “заряжен” на то, что уеду из Украины. Я и тогда не собирался здесь задерживаться.

— Получается, и хореографическое училище, и работа в Национальной опере Украины были лишь этапами вашего большого пути. Вы амбициозный человек?

— Конечно, без амбиций в нашем деле никуда. Без, я бы даже сказал, какой-то наглости. Сценической — не человеческой — самоуверенности.

— О непростых взаимоотношениях в балетном мире сказано и написано много. Вы на себе ощущаете все его “прелести”?

— Ну, не знаю… Я не такой талантливый, как Николай Цискаридзе (премьер Большого театра, дважды лауреат Государственной премии России. — Ред.), мне никто не сыпал стекло в пуанты, никто ничего не подрезал, не крал вещей перед выходом на сцену.

Видимо, я не представляю такой опасности для остальных (смеется). Меня это миновало, мне всегда попадались только хорошие люди. Хотя люди разные бывают, это — театр.

И в театре тоже нужно учиться жить, договариваться, просто разговаривать. Ты можешь сказать одно, человек — услышать другое, а сказать об этом третье.

Нужно думать, прежде чем предпринимать что-то, просчитывать на несколько шагов вперед. Не хитрить, просто иметь свою четко выстроенную линию и понимать, чего ты хочешь.

— А вы чего хотели, когда начали свое восхождение по карьерной лестнице?

— Я хотел танцевать. Как можно больше и на разных площадках, и чтобы это было престижно. Из Киева я уехал в Мариинский театр, где проработал 10 лет.

У меня был потрясающий репертуар, были гастроли на престижнейших мировых площадках, были внимание, успех. Когда я этим насладился и когда мне захотелось больше творческой свободы, я ушел в Михайловский театр, где сейчас и служу.

— Кроме всего прочего вы еще и лауреат нескольких конкурсов. Это тоже из разряда амбициозных целей?

— Участие в конкурсах — это прежде всего проба сил. Я бы даже сказал, что это проверка боем: артист должен почувствовать, понять — боец он или не боец.

Для конкурса ты должен собрать все свои силы: болит или не болит, можешь или не можешь, хочешь или не хочешь — ты должен собраться и показать свой лучший результат.

Я говорю не о результате конкурса — его, кстати, можно и не выиграть. Умение в один момент мобилизовать себя пригодится в карьере обязательно. Конкурсы помогают этому научиться.

— Какие цели вы сейчас перед собой ставите, кем вы себя видите, скажем, лет через пять?

— Ой, через пять лет я надеюсь выйти на какой-то другой уровень танцовщика.

— То есть вы планируете танцевать?

— Да, через пять лет, надеюсь, здоровье мне позволит танцевать, и танцевать лучше, чем я это делаю сейчас.

— А должность вашего друга Дениса Матвиенко вас не стимулирует мечтать о чем-то похожем, не представляете себя руководителем балетной труппы какого-нибудь крупного театра?

— Для меня это тяжело и пока неинтересно. Всему свое время. Я желаю всяческих успехов Денису, и если ему будет нужно, я всегда помогу в качестве артиста, но не более. Подсиживать его — никогда (смеется).

— Вы вообще с Украиной свое будущее связываете?

— Нет. У меня жена, ребенок — граждане России, я сам столько лет там живу… Вы знаете, мне даже обидно немного: Украина сначала сделала все, чтобы вылепить из меня профессионала, а потом создала все условия, чтобы я уехал.

— Ваш пример, увы, не единичный.

— Ну да. А что теперь? Теперь вся моя жизнь — там. А сюда я приезжаю в качестве свадебного генерала.

— Давайте поговорим о вашем уходе из “Мариинки”. Кроме того, что вы захотели попробовать что-то новое, что еще заставило вас покинуть один из самых престижных театров мира?

— Мариинский театр — театр великих традиций, но еще это театр большущих стереотипов. Он не для экспериментов. Он не может себе позволить то, что может себе сейчас позволить Михайловский.

Я наелся всего, что мне предлагала “Мариинка”. И работать в музее — а она нынче именно музей — мне больше не хочется. Мне хочется участвовать в свободных проектах, осваивать другие направления танца, другую пластику.

— Вы наверняка слышали, что говорит культурная общественность о вашем переходе в Михайловский театр. Отзывы не очень лестные.

— Сколько людей, столько и мнений. Пожалуйста. Я же не ради “самопиара” на это решился. Если бы я обращал внимание на всех критиков… Вы знаете, сколько нелестных отзывов я услышал, когда уезжал отсюда в Мариинский театр? Мол, куда он едет, да кому он там нужен. Люди вправе говорить, что они хотят. На здоровье.

— Вы получили на новом месте то, за чем шли?

— Получил и продолжаю получать.

— Что такое, на ваш взгляд, современная хореография? Почему так много классических танцоров мечтают попробовать свои силы в ней?

— Это совершенно другая пластика, другие руки, другие мышцы, другой подход к исполнению элементов — все по-новому. Приходится заново учиться элементарно ходить по сцене… Сложно однозначно ответить, что такое современная хореография.

— Как-то руководитель “Киев модерн-балета” Раду Поклитару признался, что принципиально не берет в свою труппу профессиональных танцоров балета (см. статью "Внутри режиссера живет душа, которая не может себя проявить иначе, чем через артистов").

— Я его прекрасно понимаю. Балетные — это уже клише. Чтобы их переучить, понадобится кусок здоровья. Классический балет, тем более русская школа, очень закрепощает танцоров.

Мнение, что классический танцовщик может все, ошибочно. Не может он, кроме классики, ничего больше танцевать. Он настолько зажат и настолько прямолинеен в своих движениях, что, для того чтобы перестроиться, ему нужно заново учиться ходить по сцене.

— То, о чем вы говорили и чем занимались на первых порах в Михайловском театре?

— Да. На Западе современный танец гармонично развивался параллельно с балетом. У нас же, пока мы занимались постановками “Красного мака” (балет на музыку Рейнгольда Глиэра о восстании китайской бедноты против европейского господства. — Ред.), “Берега счастья” (балет на музыку Антонио Спадавеккиа о пионерах. — Ред.), идеологически нужных тому времени балетов, любое инакомыслие отвергалось.

Из-за этого мы потеряли многих блистательных хореографов — Джорджа Баланчина, Михаила Фокина, Леонида Мясина. Зато они это свое инакомыслие, свои новые идеи, новую пластику реализовали там. И сейчас в западных классических балетных школах готовят универсальных танцовщиков. У них даже тела более развиты, нежели наши.

— Не связаны ли творческие поиски танцовщиков еще и с тем, что в классическом балете достаточно узок репертуар?

— Конечно. Мне, например, классику танцевать уже вообще неинтересно! Один из немногих классических балетов, который действительно доставляет мне удовольствие, это “Жизель”.

Все же остальное — “Дон Кихот”, “Щелкунчик”, “Спящая красавица”, “Лебединое озеро” — это так скучно. Их классические редакции давно нужно менять.

В сегодняшнем мобильном мире балет смотрится старым музейным экспонатом для редких эстетов. В принципе, так и должно быть, балет — не массовое искусство.

Но все же и его нужно как-то видоизменять. Но классику, традиции менять тяжело. Хотя Мариинский, мне кажется, может себе позволить экспериментировать с классическим репертуаром, как он хочет.

— Ваше участие в частных коммерческих проектах…

—…это от творческого голода. Балет “Quatro” (одноактная постановка Эдварда Клюга, в которой танцуют две пары — Денис и Анастасия Матвиенко, Леонид Сарафанов и Олеся Новикова. — Ред.) мы создали на свои деньги, сами все организовали и сами выступили в роли продюсеров. Около полутора лет мы его обкатывали, а потом он сам себя изжил. Наши творческие пути с Денисом разошлись, и сейчас каждый занимается своим делом.

— Сегодня вы вновь танцуете на одной сцене. Если говорить о проекте “Короли танца”, что это такое — нечто вроде театральной антрепризы?

— Как вы думаете, собрать пятерых танцовщиков — легко? Из разных стран, из разных театров, у каждого свой график, каждый состоявшийся артист балета, всем уже все доказавший.

— Что лично вы от этого проекта получаете?

— Я получаю возможность танцевать ту хореографию, о которой давно мечтал. Плюс встреча с друзьями, которых я давно знаю и с которыми всегда приятно оказаться на одной сцене.

Это позволяет мне оставаться в хорошей физической форме. Я смотрю, как работают они, и получаю заряд энергии, на котором держусь еще полсезона.

— Вы как-то сказали, что свое тело настраиваете под каждую партию, как музыкальный инструмент. А какой это инструмент?

— Сегодня, например, будет что-то сродни электронному синтезатору. Ведь это современная хореография. 

Досье БИЗНЕСа

Леонид Сарафанов
, артист балета

Родился: 28 июня 1982 г. в Киеве.

Образование: Киевское государственное хореографическое училище (2000 г.).

Карьера: 2000-2002 гг. — артист балета Национальной оперы Украины им.Т.Г.Шевченко; 2002-2010 гг. — ведущий солист балета Мариинского театра (г.Санкт-Петербург, РФ); с января 2011 г. — премьер Михайловского театра (г.Санкт-Петербург).
Награды: лауреат Международного конкурса артистов балета в Париже, Международного конкурса артистов балета им.Р.Нуреева в Будапеште (все — 2000 г.), IX Международного конкурса артистов балета в Москве (2001 г.), Международного конкурса артистов балета в Сеуле (2004 г.), театральной премии “Золотая Маска” (балет “Quatro”, 2011 г.).

Семейное положение: жена — солистка Мариинского театра Олеся Новикова, есть сын.

Увлечения: футбол.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17088
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Апр 07, 2013 9:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012113207
Тема| Балет, Музыкальный театр Республики Карелия, Персоналии, Надежда Калинина
Авторы| Беседовала Наталья Соколова
Заголовок| Надежда Калинина: «Я понимала, что придется все начинать с нуля»
Где опубликовано| Газета «МК» в Карелии»
Дата публикации| 2012-11-01
Ссылка| http://vesti.karelia.ru/news/kult/56/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Новый балетмейстер Музыкального театра о труппе, постановках Симонова, современном балете и своем выборе

Уезжая из Петрозаводска в конце прошлого театрального сезона, хореограф Кирилл Симонов нам признался: «Мне очень жалко расставаться с балетной труппой Музыкального театра. Это же мой ребенок, которого я отдаю в чужие руки. Как его воспитают? Что с ним будет?» На вопросы бывшего худрука Симонова, заставившего говорить о нашем балете далеко за пределами Карелии, и сегодня вряд ли у кого найдутся ответы. В новом сезоне заботы о балетной труппе Музыкального театра Карелии взяла на себя Надежда Калинина. Выпускница Санкт-Петербургской государственной консерватории имени Н.А. Римского-Корсакова приехала в Петрозаводск из Омска, где она работала главным балетмейстером музыкального театра. Как и в каком состоянии ее встретила труппа? Что ждать петрозаводской публике, влюбленной в работы хореографа-постановщика Кирилла Симонова? И какая судьба ждет карельский балет? Об этом и многом другом «МК в Карелии» побеседовал с новым художественным руководителем балетной труппы Надеждой Калининой.

Балет уже не тот

– Один из героев старой советской комедии, укротитель тигров, говорил: «Алмазов – это имя, это касса!». Во многих театрах страны такое могут сказать о Кирилле Симонове. Заменить руководителя, который является одним из лучших балетмейстеров мира, непросто. Надежда, а вы знали, какая ситуация сложилась в театре? Понимали, на что идете?

– Я впервые попала в карельский театр, когда приехала с Александровым работать над оперой «Кармен», ставить балетные номера. Мысли о том, что я буду здесь главным балетмейстером, у меня не было. Но прошло какое-то время, и Петрозаводск стал причиной моего увольнения из Омского театра. Это было осознанное решение. Находиться в условиях Омского театра было невозможно. Меня никуда не хотели отпускать, ревновали к каждому театру, к каждому режиссеру. Я не считала это здоровой ситуацией. Поэтому поняла, что нужно прощаться. Хотя за два года работы в Омске артисты стали родными. Было больно с ними расставаться. До сих пор переживаю.

Конечно, я знала все сложности ситуации в Музыкальном театре Карелии. Знала, на что иду. Хотя, видимо, все-таки не до конца. Кирилл Симонов очень многое сделал для театра. Но труппа стала терять солистов еще в прошлом сезоне. Сегодня она довольна малочисленна. Не хватает как минимум восьми пар кордебалета, а также двух пар ведущих артистов балета. Так что нас ждет очень сложный период. Все хотят, чтобы было все сразу. Но я понимала, а сейчас еще больше это осознаю, – придется все начинать с нуля. Если бы мы могли пригласить ведущих артистов, подняв уровень зарплат, тогда было бы проще. Но здесь такой возможности нет. Поэтому нужно растить своих звездочек из молодых и перспективных танцоров, чем, собственно, и занимался Кирилл Симонов. А такие дела в одночасье не делаются. И я готова к тому, что сейчас на меня обрушится критика. Городу будет непросто понять, что нынешняя труппа и труппа Симонова – это разные коллективы.

– А сколько у вас займет времени становление новой труппы? После «Золотых масок» и «Арлекина», которые «подарил» нам экс-солист театра Владимир Варнава, публика жаждет видеть уверенно стоящий на ногах карельский балет.

– Думаю, что процесс займет года два, не меньше. Я вела и веду переговоры с артистами. Четыре человека приехали из Омска. Привлекаем танцоров из Екатеринбурга, Москвы, Новосибирска, Улан-Удэ. Кто-то к нам приехал, а с кем-то мы уже простились. Большие расстояния не позволяют рассмотреть кота в мешке. Все это обычный, здоровый процесс, но немного затяжной. Если бы здесь были решены финансовые и квартирные вопросы, если бы мы могли пообещать артистам гастроли, то люди сюда поехали с большим энтузиазмом и в большем количестве.

Тяжелая ноша


– А в Омске вам тоже пришлось создавать труппу с нуля?

– Когда ставила первый спектакль в Омском музыкальном театре, ощущала нехватку хороших солистов. Во время работы над второй постановкой увидела талантливых ребят, которые приехали в Омск из Новосибирска. Это было одной из причин моего согласия остаться в Омском театре главным балетмейстером. Там сложился очень сильный костяк солистов. И я благодарна артистам, с которыми мне было очень приятно работать. Омск – первый город, где я осела после работы приглашенным хореографом-постановщиком в разных театрах и почувствовала, что такое главный балетмейстер.

– Это тяжелая ноша?

– Быть приглашенным балетмейстером гораздо проще. Приезжаешь, ставишь спектакль и не окунаешься во все бытовые вопросы, вопросы репертуарной политики. А когда становишься худруком, понимаешь, что какое-то время нужно сидеть на одном месте, как курица-наседка, и заниматься и постановками, и проблемами артистов.

– Вы готовы в Петрозаводске осесть?

– Год-то нужно просидеть. Я заключила контракт с театром именно на этот период. Мне предлагали контракт на больший срок, но я отказалась. За год можно понять, нужно ли это мне, нужно ли это театру и городу. Ситуация в Петрозаводске сложная еще и потому, что город находится территориально невыгодно для нас, руководителей трупп. Москва и Питер рядом. Как только вскармливаем птенчиков, семь часов – и они в другом городе, где они дальше могут расти. Петрозаводск для многих перевалочный пункт. Чтобы этот перевалочный пункт для артистов был здесь как можно дольше, нужны совсем другие вложения. Талантливых людей здесь не удержать. И если не изменить ситуацию, то театру всегда будет тяжело. Текучка кадров есть у всех, но главное, с какой скоростью она происходит.

– Понятно, что с нынешним финансированием карельских театров удержать хороших артистов не просто. А что вы предложите своим подчиненным в творческом плане? Будете восстанавливать все постановки Симонова?

– Посмотрим, что позволит сделать состав труппы и автор спектаклей – Кирилл Симонов. Если он утвердит ведущие партии и позволит восстановить свои постановки, то я буду только рада. Театр потратился. «Ромео и Джульетта» – недешевый спектакль. «Золушка» открыла сезон, но с приглашением Алевтины Мухортиковой, которая здесь уже не работает. В новом сезоне состав спектаклей обновлен на 70 процентов! И наша задача – восстановить хотя бы те спектакли, которые мы сможем восстановить – «Корсар», «Щелкунчик». Работаем над операми, опереттами, вводим и вводим артистов в новые спектакли. И постоянно ведем переговоры по формированию труппы.

– А когда зрители увидят вашу первую постановку на карельской сцене?

– Надеюсь, что в апреле выпустим «Конька-Горбунка». Не люблю давать обещания, но планирую премьеру на весну.

Поиски себя

– Кирилл Симонов, роман которого с петрозаводской публикой развивался не просто, влюбил город в свою хореографию – современные танцы на основе классики. А какие у вас предпочтения в плане стиля?

– Не могу с уверенностью сказать, что у меня уже на 100% выработался свой стиль. Все-таки он еще формируется. Еще пару спектаклей – и будет более ясная картина в плане почерка. Я нахожусь в поиске своего стиля. Мне нравится пробовать разные музыкальные и хореографические стилистики. Кирилл Симонов уже выбрал путь, у него свой особый почерк. Моя хореография не на основе классики, потому что я не имею такой школы, как у Кирилла Алексеевича. И не считаю это зазорным. Примеры многих балетмейстеров показывают, что отсутствие академического образования – не самое страшное. Не спорю, лучше его иметь, но найти свой путь важнее.

– Вам близки современные танцы?

– Конечно, только кто сейчас является современником? Сегодня в мире есть масса шикарных балетмейстеров. Современные на уровне контемпорари, где в основе драматическое действие и актерская игра. И есть МакГрегор, где главное – техника и минимум актерских подач, декораций. Есть Дж. Ноймайер, работающий на основе классики и ратующий за сюжетный балет. Разброс в стилях огромный. Лет 50 назад было гораздо проще сказать, что современно, а что нет. Сейчас современная хореография – это целый мир.

– Трудно найти себя?

– Да. Но это задача каждого. Нужно пробовать, экспериментировать. Главное – не бояться. Экспериментировать, несмотря на реакцию публики. Хотя репертуарному театру в этом плане сложнее. Ему забывать о зрителе нельзя. А в Европе и в России многие идут по пути company – компании, они могут себе позволить больше ошибаться и экспериментировать, чем репертуарный театр. Но эксперименты должны быть в любом театре. Не глобальные, конечно. Пугать людей все-таки не стоит.

– Вы ставили спектакли в Мариинском театре, Санкт-Петербургском Мюзик-холле, «Санктъ-Петербургъ-опере», Воронежском театре оперы и балета, Екатеринбургском театре музыкальной комедии, Национальном театре оперы и балета Казахстана. Какой работой гордитесь? Есть любимые спектакли?

– Я редко бываю довольна собой. Мне всегда кажется, что можно было сделать лучше. И даже если спектакль был любимым, проходит два года – и вижу, что он меня уже не устраивает. Я меняюсь, и меняется мое отношение ко многим вещам. Я очень самокритичный человек.

– Тем не менее у вас есть две награды: вы лауреат театрального форума «Золотой Витязь» (Москва) и серебряный призер фестиваля «Театральный Олимп» (Сочи).

– Балеты «Обнаженное танго» и «Шинель» были поставлены в Омске. Они получили, конечно, не «Золотые маски» и не «Арлекин», но все равно приятно, что их отметили. «Шинель» считаю интересной работой, питерской. Но сейчас я бы хореографически ее переделала.

– Питер, где вы жили с четырех лет, для вас родной город. Вы все время в разъездах. Неужели вам не хочется жить и творить в северной столице?

– Мне очень сложно находиться на одном месте. Мне нужно приезжать, уезжать. Кроме того, мне хорошо там, где мне хорошо работать. Если бы я бездельничала, я бы скучала в таком городе, как Петрозаводск. Мне не хватает питерского архитектурного ансамбля. Но все свое время я провожу в театре. Да и Петрозаводск – это не Омск. Вечером сел в поезд – и утром уже дома, в Питере, где любимые люди, семья.

– Свою семью, детей иметь не хотите? Или всему свое время?

– Как только я почувствую в себе эту надобность, желание, задамся этим вопросом. Пока же такой вопрос даже не возникает. Мои родители принимают меня такой, какая я есть. Они меня любят, ценят, верят в меня и поддерживают. Родители с уважением относятся к моему выбору. А мой сегодняшний выбор – это Музыкальный театр Карелии.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... , 10, 11, 12  След.
Страница 11 из 12

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика