Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2012-11
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 9, 10, 11, 12  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16980
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 27, 2012 4:03 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012112702
Тема| Балет, МАМТ, Премьера; Персоналии, Иржи Килиан, Йорма Эло
Авторы| Наталья Витвицкая
Заголовок| «Первая вспышка»/ «Бессонница»: между сном и явью
Современная классика снова на сцене МАМТа.

Где опубликовано| «ВашДосуг.RU/VashDosug.RU»
Дата публикации| 2012-11-27
Ссылка| http://www.vashdosug.ru/msk/theatre/article/69513/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко продолжает осваивать шедевры современной западной хореографии, в его репертуаре появились еще два общепризнанных шедевра. «Первая вспышка» Иржи Килиана и «Бессонница» Эрмо Эло. Смотреть премьеры в театр сбежалась вся Москва. Надо признать, не зря.

Еще недавно имена Йормы Эло и Иржи Килиана московской публике мало что говорили. Понятно, почему. Никаких приманок для публики современными хореографами не предусмотрено: их балеты бессюжетны, музыка на обывательский вкус неоднозначна, декорации и костюмы скудны. А визуальное совершенство и философскую подоплеку надо еще суметь разглядеть. МАМТ предпринял попытку просветить общественность, после неожиданного, но однозначного успеха репертуарная политика второго музыкального театра столицы изменилась окончательно.

Новые балеты — такая же гарантия публичных восторгов, как и предыдущие килиановские «Шесть танцев» и «Маленькая смерть», или «Затачивая до остроты» Эло. Та же головокружительная виртуозность хореографии на фоне абстрактной сценографии. И многозначность смыслов при внешне четкой и прозрачной концепции.



«Вспышку» Эло танцуют под невероятно трудный скрипичный концерт Сибелиуса. К сожалению, музыкантов мирового уровня, готовых играть от спектакля к спектаклю, не нашлось, в результате артисты выходят на сцену под фонограмму. Это несколько обедняет общее впечатление, но не настолько, чтобы не заметить мгновенно изменяющуюся хореографию в страстном исполнении. Эмоциональный накал в этом балете колоссальный, — герои существуют в условном замкнутом пространстве, отсюда их видимое отчаяние. «Танцуя» трагическую невозможность вырваться из навязанной среды, артисты буквально испытывают себя на прочность. Хореография здесь намеренно непредсказуема. Однако этот якобы-хаос — обязательное условие гармонии общего впечатления.

«Бессонница» Килиана также посвящена изучению человеческого подсознания. Но если у Эло герои вырваться из клетки (читайте собственного «я») не могли, то у Килиана напротив. Он перенес действие в пространство между сном и явью, где возможно всё. Сыграла свою роль лаконичная сценография (на сцене стоит белый экран, сквозь который проходят персонажи), музыка Моцарта в компьютерной трактовке (автор: Дирк Хаубрих) и совершенный свет Кейса Тьеббеса. Всё вместе рождает ощущение потустороннего мрака и вывернутых наизнанку человеческих надежд и страхов. Ритм танца постоянно меняется, удерживать его безумно сложно, но артисты МАМТа справляются. Очевидно, что они увлечены не меньше, чем публика. Отныне никому по обе стороны сцены не нужны драматические эффекты и «плоская» сценография, чтобы получить удовольствие от танца.

фото: пресс-служба театра, Олег Черноус
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16980
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 27, 2012 7:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012112703
Тема| Балет, «Гран-при Михайловского театра»; Персоналии,
Авторы| Павел Ященков
Заголовок| Москва перетанцевала Питер
Завершился конкурс-смотр «Гран-при Михайловского театра»

Где опубликовано| Московский Комсомолец № 26104
Дата публикации| 2012-11-28
Ссылка| http://www.mk.ru/daily/newspaper/article/2012/11/27/779797-moskva-peretantsevala-piter.html
Аннотация|

«Гран-при Михайловского театра» — ежегодный конкурс-смотр хореографических училищ из разных регионов России — уже самим фактом своего проведения показал, что официально оформленное в лондонском суде банкротство российского олигарха (по совместительству гендиректора Михайловского) не скажется на жизни подведомственного ему учреждения.


Трио Океана и Жемчужин (Виталий Амелишко, Рената Шакирова, Ольга Макарова) Академия русского балета им. Вагановой. Фотограф – Николай Круссер

Мегастар ныне обитают в Михайловском в превышающей «допустимую норму» концентрации — Леонид Сарафанов, блестяще станцевавший в «Большом классическом па» Обера—Гзовского, Наталья Осипова и Иван Васильев с потрясающей в который раз «Серенадой» Бигонцетти и др.

Собственно, сам смотр-фестиваль в этом году даже расширил ряды участников: свои умения продемонстрировали шесть хореографических школ из разных регионов России, а также ученица Национального хореографического колледжа Республики Молдова. А распределение золотых (200 тыс. руб.), серебряных (150 тыс. руб.) и бронзовых (100 тыс. руб.) медалей, а также Гран-при (300 тыс. руб.) — для этого конкурса дело отнюдь не принципиальное. Ведь каждая из российских школ-участниц получила специальный грант для поддержки педагогических коллективов в размере 300 тысяч рублей.

Основная интрига разворачивалась между извечными соперниками: питерской и московской школой. Кто кого? В результате Гран-при второй год подряд уезжает в Москву. Ученики же авторитетнейшей в стране и мире Академии русского балета им. Вагановой второй год никакого призового места не получают вовсе. Но именно они, как водится, и поразили на конкурсе больше всего. Виталий Амелишко — Океан в па-де-труа «Океан и Жемчужины» из балета «Конёк-горбунок» (хореография Горского в редакции Бурлаки) — не только удостоился восторгов фанатов (зал во время его вариации, что называется, стоял на ушах), но и запомнился роскошным экстерьером (только в вагановской академии мальчиков с такими данными и выпускают), высоким прыжком, лихими разножками, приличным вращением. Его Жемчужины — Рената Шакирова и Ольга Макарова — танцевали синхронно и точно, выказывая истинно петербургскую культуру танца. Напротив, крепко сбитая и техничная ученица этой академии Софья Иванова-Скобликова, отмеченная призом зрительских симпатий, своим напором в не столь часто показываемой вариации из балета Петипа «Трильби» скорее напоминала московскую воспитанницу. Свежесть же восприятия «вагановцами» текучей и переливающейся разными гранями хореографии Начо Дуато (худрук Михайловского театра был в этом году председателем худсовета Гран-при) в премьере балета «Na Floresta», показанной во второй день, продемонстрировала удивительную способность выпускников этой школы отдаваться стихии «современного танца».


Алексей Селиверстов (золотая медаль, Пермский хореографический колледж). Фотограф – Николай Круссер

Чем не угодили вагановцы почтенному жюри, понять сложно. А вот небезупречно исполнившая свой классический номер (вариацию Коломбины из балета «Миллионы Арлекина») представительница Московской академии хореографии Эльвина Ибраимова органичнее смотрелась в фольклоре: хорезмском танце «Лязги». Тем не менее Гран-при досталось именно ей. Скорее всего из чисто политических соображений. Ведь Москва является для Михайловского театра поставщиком потенциальных звезд — именно в этом театре сейчас обитает обладатель прошлогоднего спецприза — харизматичный американец Марио Лабрадор, закончивший Московскую академию.

--------------------------------------------------------------
Другие фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Июл 13, 2016 12:18 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16980
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 27, 2012 7:44 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012112704
Тема| Балет, фестиваль «Дягилев. P.S.»; Персоналии,
Авторы| Екатерина Беляева
Заголовок| Окно в Ноймайера
Где опубликовано| Belcanto.ru
Дата публикации| 2012-11-27
Ссылка| http://belcanto.ru/12112702.html
Аннотация|



Во второй раз на питерский фестиваль «Дягилев. P.S.» с полномасштабными гастролями приезжал Гамбургский балет.

Этот балетный форум возник в 2009-м — в год столетия Русских сезонов, и открывали его авторские спектакли Ноймайера, тематически связанные с фигурой Вацлава Нижинского. В «Павильоне Армиды» хореограф тонко вплел в реставрированные им сцены из балета Михаила Фокина «Павильон Армиды» позднюю биографию Нижинского и зарисовки из жизни антрепризы. Также был представлен балет «Вацлав», основанный на нереализованном замысле самого Нижинского — поставить балет на музыку Баха. И в финале показали балет «Жертва» — оригинальную версию Ноймайера «Весны священной» (самого, как известно, революционного и скандального проекта Вацлава Фомича). Это были совершенно незабываемые гастроли.

В прошлом году гостем фестиваля стала труппа Анжелена Прельжокажа со спектаклем «Белоснежка». А в этом —

отметили 70-летие Джона Ноймайера привозом его масштабного трехактного балета «Дама с камелиями» (1978) и организацией не менее масштабного гала-концерта

с отрывками из балетов гамбургского хореографа в исполнении международных балетных звезд. В будущем же планируется сделать акцент на гастролях других балетных театров мира, может, даже двух, трех за раз, с тем, чтобы они привозили премьеры последних лет. Уже ведутся переговоры с крупнейшими европейскими компаниями.



Гастрольную программу фестиваля 2012 года сопровождала

выставка в Театральном музее «Вацлав Нижинский и Джон Ноймайер» из частной коллекции хореографа.

Директор музея Наталья Метелица потратила много сил, чтобы убедить Ноймайера отправить часть своей домашней экспозиции в Петербург (Ноймайер является владельцем самого большого в мире собрания артефактов Русского балета — прим. ред.).

Здесь представлены совершенно уникальные вещи, существующие в единственном экземпляре. Это собственно портреты Нижинского (в основном графические), сделанные А. Модильяни (художник запечатлел артиста в концертном номере «Сиамский танец»), Г. Климтом, Ж. Кокто, Ж. Барбье, Ж. Лепапом, Ж.-Э. Бланшем (живописный холст «Нижинский на фоне прилива», на котором танцовщик сидит по-турецки в костюме из «Сиамского танца»).

Изюмина экспозиции — рисунки самого Нижинского 1918—19 годов на тему сфер.

Ноймайер обладает самой большой коллекцией этих рисунков и очень неохотно с ними расстается, поэтому в Питере до 12 декабря присутствует лишь малая их часть.



Одновременно с вернисажем проходили презентации первой в России монографии о творчестве Ноймайера — книги Наталии Зозулиной «Джон Ноймайер в Санкт-Петербурге» («Алаборг», СПб., 2012). На 424 страницах автор рассказывает о шести явлениях Ноймайера в городе на Неве.

Самый захватывающий рассказ содержится в начале книги, посвященный первым гастролям Гамбургского балета в 1981 году, когда в СССР вообще ничего про него не знали. Кроме спектакля «Сон в летнюю ночь», который вызвал невероятный фурор у зрителей, Ноймайер провел на сцене Малого оперного театра мастерскую «Шекспир и танец».

Ему было всего 39 лет, и он дерзнул выйти перед ленинградцами со своими рассказами о процессе работы хореографа.

Переводила слова Ноймайера специальная дама-офицер, одного взгляда на которую Ноймайеру хватило, чтобы сначала медленно ретироваться в кулису, и там уже взять себя в руки и снова выйти к страждущей публике.

Н. Зозулина сохранила свои записи с того вечера, сделанные без всякого диктофона, и привела в книге с максимально возможной точностью. Есть там и фрагмент, где Ноймайер объясняет, как он нашел танцевальный элемент в казалось бы совсем нетанцевальном «Гамлете».

Второй приезд Ноймайера состоялся в 1990-м

— зрители оказались более подготовленными к сюжетным балетам хореографа, но открыли его как постановщика симфоний Малера («Сон в летнюю ночь» и «Пятая симфония Малера»). На примере «Пятой» автор формулирует основные принципы «хореографирования» симфонического материала Ноймайером.


Целая глава посвящена конкурсу «Майя» в 1994 году, в котором участвовала хореография Ноймайера (номер «Кармен. Карты» для Анны Поликарповой). Ноймайер приезжал «налегке», без труппы, и дал большое интервью, в котором говорит в том числе и о бессмысленности обучения искусству хореографа.

Дальше идет подробное описание репетиционного периода в Мариинском театре, когда в 2001 году Ноймайер осуществлял свою первую для России постановку. Полный разбор трех балетов, включая мировую премьеру «Звуки пустых страниц» на музыку Шнитке, а также анализ актерских работ (Дианы Вишневой, Светланы Захаровой, Андриана Фадеева и др.) прилагается.

Самая большая часть книги посвящена грандиозным гастролям Гамбургского балета в 2003-м юбилейном для города году,

когда Ноймайер привозил «Нижинского», «Чайку» и «Даму с камелиями». В финале книги в фокус попали предпоследние гастроли труппы в 2009-м. Монография роскошно иллюстрирована рисунками Аллы Буряковой, питерской художницы и свидетельницы всех приездов Ноймайера. В книге собрано много полезного справочного материала о балетной жизни Петербурга, начиная с 1981 и заканчивая нашими днями.

Наталия Зозулина также организовала и провела первую в России и, как позже выяснилось, в мире международную научную конференцию, посвященную аспектам творчества Джона Ноймайера.



«Даму с камелиями» давали с двумя составами — как манифест русско-немецкой дружбы, о которой в этом перекрестном году Германия — Россия положено говорить. Диана Вишнёва из Мариинки и Александр Рябко из Гамбурга (изначально из Киева) блистали в первый день, а Элен Буше и Тьяго Бордин — во второй.

Спектакли получились совсем разные, поскольку

Вишнёва умеет находиться в фокусе — притягивать к себе внимание, даже мелькнув на заднем плане.

И оценивать стоит прежде всего ее в спектакле, а не спектакль с ней. Ее Маргарита Готье получилась разная — необычная чувственная куртизанка, способная влюбиться как девчонка, тонкая пейзанка, совестливая женщина, для которой чужие семейные устои становятся важнее, чем ее личное счастье, прекрасная Дама с камелиями — женщина-загадка, блоковская Незнакомка, парящая над Парижем, и наконец, несчастная уродливая травиата, пафосно по-оперному умирающая в своей холодной квартире. Все эти женские образы проживает за два часа спектакля Диана Вишнёва.

Абсолютного положительного героя танцует Александр Рябко —

бесконечно преданного своей Маргарите мальчишку. Самое трудное для него место, когда он должен кинуть деньги Маргарите на последнем балу. Он их тихо так подает, и затем его герой будто умирает, убитый злым Роком.

Спектакль с участием этих артистов получился очень актерским, словно поставленным на индивидуальности, что, как известно, не так, но присутствие личностей опрокидывает историю.



А во втором спектакле, где царила прекрасная и сдержанно холодная француженка Элен Буше, зритель больше погружается в созерцание хореографии, в музыку, и в очаровательную и легкую, но с привкусом увядания, атмосферу Парижа сороковых годов XIX века, в чистый эстетизм Ноймайера.

Хореограф использовал для своего балета исключительно музыку Шопена,

причем большинство произведений идут без купюр (Второй фортепианный концерт в первом акте, например). Композитор незримо присутствует в спектакле. Как и его друг Ференц Лист, знававший лично даму с камелиями (реальную Альфонсин Плесси, ставшую Мари Дюплесси и потом романно-оперно-балетной Маргаритой Готье и Виолеттой Валери), и Александр Дюма-сына и его тиран-отец. В балете Ноймайера весь этот полубогемный полуаристократический Париж обрел невероятную выпуклость.

Элен Буше и Тьяго Бордин, образующие на сцене постоянную пару, — любимцы Ноймайера из среднего поколения.

Они пока не такие харизматы, как Анна Поликарпова, Ллойд Риггинс, Иван Урбан, Александр Рябко, Отто Бубеничек, которые экспериментировали вместе с Ноймайером последние пятнадцать лет, и сегодня могут горделиво нести себя, но покладистость и трепет этих юных кристаллизует эстетику старых балетов Ноймайера. Поэтому первая «Дама» была мощным именно актерским высказыванием, вторая — абсолютным воспеванием хореографии гамбургского мэтра.



Год назад Ноймайер сделал еще одну очень важную для будущего вещь.

Он организовал Национальную молодежную труппу, которая финансируется государством.

Труппа не будет принадлежать никакому конкретному городу, но ее репетиционная база находится в Гамбурге. Труппа компактная — 8 танцовщиков, возраст артистов от 18 до 23 лет. Сам Ноймайер стал ее интендантом, Кевин Хейген — худруком, а Йохан Штегли — балетмейстером. Выступает компания на необычных площадках — в школах, музеях, домах престарелых и даже тюрьмах. Репертуар самый разный — балеты Ноймайера, классика и новые балеты молодых хореографов.

Эти восемь танцовщиков приехали в Петербург вместе с учениками Гамбургской балетной школы, чтобы принять участие в гала-концерте «Ноймайер без границ». Они исполняли фрагменты из балета «Yondering» (название восходит к американскому выражению out yonder — «странствия с приключениями» на песни Стивена Фостера в исполнении Томаса Хэмпсона).

Отличное начало для амбициозных молодых артистов, которые хотят стать кем-то в профессии и при этом не заскучать.

Полностью спектакль был поставлен и в Гамбургской балетной школе, и Школе танца при Парижской Опере, и в Школе балета Сан-Франциско, Королевской балетной школе в Лондоне, Национальной балетной школе Канады.



Стайка молодых людей скачет по сцене, купаясь в своей молодости и хорошем настроении, периодически пара-тройка отделяется от остальных и начинает разыгрывать сценки на сюжеты песен, которые душевно поет Хэмпсон: «Я мечтаю о Дженни», «Молли, ты меня любишь?», «Прекрасный мечтатель», «Что за вопрос». Здесь есть аллюзии на американский стиль Джерома Роббинса, Пола Тэйлора, Энтони Тюдора, но в основном это чистый Ноймайер — его фирменные движения, любимые спайки, связки, паузы, половая амбивалентность.

В финале Ноймайер смешал всех — школьников, артистов молодой труппы и своих лучших артистов,

и они станцевали пять фрагментов балета «Танцы под Бернстайна». Приятно было смотреть, как стараются старшие звезды, которых подстегивают своей дерзостью юные.

Еще на гала показали большие фрагменты из «Смерти в Венеции» — топового балета Ноймайера по новелле Томаса Манна. Здесь блистали премьерные исполнители Ллойд Риггинс — Ашенбах и Эдвин Ревазов — Тадзио.

Анна Поликарпова подготовила тот свой номер «Кармен. Карты»,

который прогремел в 1994 на «Майе». Ну, это чистая ностальгия. Зловеще мелькали ладони и ступни, которые, экспрессивно выворачиваясь, вырастали до гигантского размера, что замечательно передала Алла Бурякова в своих зарисовках.



Датчане привезли дуэт из «Ромео и Джульетты», прихватив с собой софу с пологом и батистовое белье — гениальные артефакты оформления Юргена Розе. Этому балету сорок лет — именно с ним в 1971 году Ноймайер родился как хореограф большого стиля (премьера прошла во Франкфурте, где Ноймайер успел поработать худруком — прим. ред.). В одном только этом дуэте можно рассмотреть весь будущий протест молодого человека против устоявшихся законов балетного театра. Границы сценического «нельзя» в трехактном балете начали отодвигаться к линии горизонта как раз с этого «Ромео».

Голландцы показали фрагменты из балета «Сильвия», артисты МАМТа — из «Русалочки».

Но сразил всех «Эпилог» из балета «Пятая симфония Малера» (Адажиетто)

в исполнении Элен Буше и Тьяго Бордина. С его чередованиями геометрии и кружева, острых углов и мягких конусов, трапеций и сфер, в которые складываются два тела. При этом ни за что не скажешь, что Ноймайер играет с формой, скорее он так причудливо излагает содержание.

Автор фото — Николай Круссер
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16980
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 27, 2012 7:50 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012112705
Тема| Балет, Воронежский театр оперы и балета, Премьера; Персоналии, Вл. Васильев
Авторы| Сергей Коробков
Заголовок| Владимир Васильев подарил воронежцам шедевры
Где опубликовано| Известия
Дата публикации| 2012-11-27
Ссылка| http://izvestia.ru/news/540300
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Выдающийся артист доказал, что истинные ценности не стираются временем


Фото: Анатолий Жданов

В один вечер собрал шедевры великих балетмейстеров прошлого века артист, художник и режиссер Владимир Васильев. Образы и детали хореографии ему не надо было восстанавливать по архивным записям и видеоматериалам: куда надежнее их сохранила память. Первой заметной партией будущей «легенды ХХ века» на сцене Большого театра стал Пан в «Вальпургиевой ночи» Леонида Лавровского; у Ростислава Захарова, автора танцев к «Ивану Сусанину», Васильев танцевал Принца в «Золушке», великий Касьян Голейзовский ставил на Васильева балет «Лейли и Меджнун» и свой знаменитый номер «Нарцисс».

Пожалуй, что с Голейзовским, называвшим первого танцовщика Большого «настоящим гением танца», у Васильева больше всего художественного сродства, причем в самом широком — ренессансном — восприятии мира и театра. «Балетные шедевры в оперной классике», где на одну сцену выходят оперные солисты и вся балетная труппа, можно счесть взглядом Васильева на тот театральный мир, в котором он участвовал как исполнитель и как создатель.

Самое банальное — назвать затею Васильева «проектом»: он чужд коммерции и спросу театрального рынка, ему важно продекларировать собственную убежденность в том, что истинные ценности не стираются временем и что к ним периодически надо возвращаться. Для того чтобы не сбиться в пути, испещренным инновациями и петляющим в лабиринтах новых форматов.

«Тройчатка», тщательно восстановленная Васильевым и его сподвижниками Андреем Меланьиным (в ноябре назначенным главным балетмейстером Воронежского театра), репетиторами Ириной Лазаревой, Людмилой Масленниковой и Петром Поповым, — совсем не винтаж и не музейный экспонат, выставленный в просветительских целях на всеобщее обозрение. Это живая и энергичная материя, апеллирующая к открытой и яркой эмоции, что рождается в публике вместе с чудом театра. В Воронеже, где опера и балет переживают не лучшие времена, рассказывают, что об атмосфере, что царила на премьере, здесь почти забыли: сцена и зал оказались союзниками.

Не надо делать вид, что Васильев, которого добиваются на постановки крупнейшие компании мира, не знал о проблемах воронежского театра — неукомплектованная балетная труппа с начинающими солистами, средней руки оркестр, вполне заурядные оперные голоса и... осыпающееся здание музыкального флагмана на центральной площади — что снаружи, что внутри. Знал и наверняка испытывал азарт преодоления, прежде чем взяться за дело. Труппе он предложил материал, который не увлечь и не объединить, не вдохнуть силы не может. Так что победу одержали вместе — Васильев и театр, и обоим в вечер премьеры немало удивленный успехом губернатор Воронежской области Алексей Гордеев пообещал всестороннюю поддержку: на корню пресек оптимизацию (грозили сократить численный состав балета на 50 единиц), распорядился о повышении окладов и поставил ребром вопрос о реконструкции здания.

Васильев транслировал труппе собственную увлеченность не только как автор идеи и ее воплотитель, но и как художник, соединивший хореографические картины из опер общим сценографическим решением, — написал серию красочных и атмосферных акварелей, которые проецируется на арьерзанавес и своим колоритом придают действию современное и вневременное звучание разом. Игра цветовых пятен — тот самый эффект, что неожиданно проникает собой и хореографический, и вокальный рисунок диаметрально противоположных по содержанию картин спектакля.

Графика «Польского акта» с торжественным променадом шляхтичей в полонезе, невесомым вальсом восходящей примы С. Носковой, акцентной мазуркой и шумным краковяком сменяется через вокальный эпиграф двух арий — Фауста и Мефистофеля — вихрем шабаша на Брокене. В сцене из «Фауста» изысканная прима Ю. Непомнящая в дуэте с А. Литягиным заставляет вспомнить непревзойденную Вакханку Екатерины Максимовой, легкими и размытыми, как в акварели, штрихами цитируя танцевальную артикуляцию незабвенной Музы Владимира Васильева. Еще эпиграф — из арий Игоря и Кончака — и торжество восточных плясок словно сливает контрастные колориты васильевских танцакварелей в симфонию красок и эмоций, соединяя в целое разные времена, истории, хореографические тексты.

Постскриптум выводится одной строкой: шедевры возвращаются тогда, когда это нужно хотя бы кому-то из нас.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16980
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 28, 2012 6:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012112801
Тема| Балет, «Гран-при Михайловского театра»; Персоналии,
Авторы| Ольга Розанова
Заголовок| Начо Дуато наградил балетную молодежь
Прославленный хореограф возглавил жюри студенческого конкурса

Где опубликовано| Известия
Дата публикации| 2012-11-28
Ссылка| http://izvestia.ru/news/540467
Аннотация|


Фото предоставлено пресс-службой Михайловского театра

В Санкт-Петербурге в четвертый раз состоялся конкурс «Гран-при Михайловского театра». Этот конкурс не похож ни на один другой. Во-первых, он предназначен исключительно воспитанникам балетных школ — еще не артистам, но уже готовыми стать таковыми. Разумеется, для выступления на сцене театра отбираются лучшие (предварительный отбор проводит художественный совет конкурса, просматривая видеозаписи претендентов). Во-вторых, после юных танцовщиков на сцену выходят признанные мастера, как бы демонстрируя те вершины, на которые дебютанты могут подняться. В-третьих, Академия русского балета им. А.Я. Вагановой непременно делает конкурсу танцевальный подарок — новую оригинальную работу.

Так было и на этот раз. Не хватало только бессменного председателя художественного совета Никиты Долгушина (1938–2012), придававшего конкурсу профессиональную значимость, а публичным церемониям — особую элегантность. Заменивший на этом посту Долгушина худрук балета Михайловского театра Начо Дуато обещал продолжить дело великого мастера, чтобы оно и впредь давало плоды, и доказал, что это не пустые слова.

Дуато подарил Вагановской академии один из своих лучших балетов «В лесу» на музыку Эйтора Вила Лобоса и Вагнера Тисо. Показанный вне конкурса балет стал главным событием ученического раздела Гран-при. То, как исполнители — пять девушек и пять юношей — овладели сложнейшей пластикой, безостановочно переливающейся из одной причудливой формы в другую, достойно восхищения. Юные танцовщики оказались способными и на большее — они донесли поэтический смысл хореографии, утверждающей духовное родство людей и природы.

Во многом это заслуга ассистентки хореографа Эвы Марии Лопес Кревиллен, в течение месяца самоотверженно работавшей с исполнителями. Впрочем, у воспитанников академии уже имелся опыт: для прошлогоднего Гран-при Дуато подарил им балет «Мадригал» — также по собственной инициативе и также безвозмездно.

Если хореография современного стиля потребовала от юных танцовщиков особых умений, то классика — их родная стихия, что и продемонстрировали Ольга Макарова, Рената Шакирова и Виталий Амелишко в «Трио Океана и жемчужин» из «Конька-Горбунка» и Софья Иванова-Скобликова, с блеском исполнившая вариацию из балета «Трильби», по сложности подвластную лишь балеринам-виртуозкам. Никто из них не удостоился благосклонности жюри. Ивановой-Скобликовой достался приз зрительских симпатий. Гран-при получила студентка Московской академии хореографии Эльвина Ибрагимова, аккуратно исполнившая средней сложности вариацию Коломбины из «Арлекинады» и сверх программы — незатейливый Хорезмский танец, больше подходящий для самодеятельности средней руки, чем для престижного конкурса балетных школ.

Но не будем придираться к решениям жюри: вряд ли вообще возможно совершенно беспристрастное и объективное мнение в вопросах искусства. Тем более что для Михайловского Гран-при не столь важно состязание танцовщиков, сколько само их участие в театральном событии. Это в первую очередь смотр балетных школ, призванный поощрить их усилия морально и материально, ведь независимо от вердикта жюри каждая школа-участница получает солидный бонус — 300 тыс. рублей. А для будущих артистов главным, памятным на всю дальнейшую профессиональную жизнь событием должна стать встреча с большими мастерами балета.

В гала-концертах участвовали первоклассные дуэты — Наталья Осипова и Иван Васильев, Олеся Новикова и Леонид Сарафанов, Оксана Бондарева и Денис Матвиенко, Екатерина Борченко и Виктор Лебедев, Сабина Яппарова и Марат Шемиунов. С каждым номером температура в зрительном зале неуклонно повышалась, а после финального акробатически-экстатического дуэта Осиповой и Васильева зал буквально взорвался овацией. Под занавес именитые танцовщики вывели на сцену своих юных коллег — смущенных и счастливых. Идея Михайловского Гран-при — преемственность традиций и поколений — обрела в этой славной концовке убедительную наглядность.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16980
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 28, 2012 6:45 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012112802
Тема| Балет, «Щелкунчик»; Персоналии,
Авторы| Эдуард Дорожкин
Заголовок| Такой вот балет
Новогодний балет с историей, открывающий начало нового года

Где опубликовано| "Коммерсантъ-Kids". Приложение, №46 (177)
Дата публикации| 2012-11-28
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc-y/2071568
Аннотация|


Фото: Соня Румянцева

Этот декабрь, похоже, поставит рекорд по числу "Щелкунчиков" на сценах двух российских столиц. Главный "Щелкунчик", как всегда, будет в Большом, но сколько их еще запланировано на других московских площадках! "Щелкунчик" случится в Российском молодежном, в Станиславского и Немировича-Данченко, в "Новой опере", в концертном зале "Барвихи Luxury Village", в Театре киноактера и даже в театрально-концертном зале "Дворец на Яузе". В Барвихе, впрочем, как всегда, запланировано что-то особенное: спектакль начнется еще в фойе с появления Деда Мороза и Снегурочки, сказочных героев и клоунов. А сколько еще историй про куклу и Мари будет рассказано на разного рода любительских сценах: в школах, садах, на утренниках и вечерних домашних спектаклях. Нет-нет, если уж и выбирать символ Нового года, то "Щелкунчик" легко может состязаться с елкой и мандарином. Тут надо уточнить, какой именно "Щелкунчик" — Чайковского, и никакой другой: эта музыка, собственно, и родила легенду, дав новую жизнь одной из полузабытых гофмановских сказок.

В Санкт-Петербурге на сцене одного только Мариинского театра идут целых три версии "Щелкунчика" — каноническая Василия Вайнонена (ее премьеру в 1934 году танцевали Галина Уланова и Константин Сергеев), германско-бюргерская с висящими мясными тушами Михаила Шемякина—Кирилла Симонова (ее обычно ставят в репертуар февраля) и "детская" — в исполнении учащихся Академии русского балета, то есть попросту Вагановки. "Щелкунчика" дают в Михайловском, в Эрмитажном театре, в Консерватории имени Римского-Корсакова — проще, ей богу, назвать, где не дают.

Специалисты полагают, что в балете слышны раздумья композитора на тему вечного, что в нем таится грандиозный философский замысел, и даже вспоминают в связи с этой музыкой мифический Элизий или христианский Эдем. Не думаю, что хоть что-нибудь из этого понятно детям, традиционно выходящим с балета в состоянии абсолютного восторга, и большинству взрослых, на которых балет производит такое же примерно действие. Значительно важнее, что в "Щелкунчике" в концентрированном виде представлено все, чем может вообще очаровывать классический балет: сюжет, не слишком сложный, однако и не чрезмерно бесхитростный, любовная интрига с непременным адажио, разнообразный характерный танец, образ злого гения и, конечно же, танец массовый — снежинок, скажем, или сцена боя принца-куклы и его солдат с мышиной ратью.

"Щелкунчик" Юрия Григоровича, делающий кассу спекулянтам на год вперед, еще и прекрасно оформлен: ни в одной другой постановке елка не растет так убедительно, как в ставшей классической версии Юрия Николаевича. К тому же в Большом при обратном переносе шедевра с Новой на основную сцену обновили декорации, и теперь спектакль, поставленный в 1966 году, выглядит как новенький. Это, собственно, один из трех бесспорных шедевров Григоровича: "Спартак" не сходит с афиши, а вот "Легенду о любви" зачем-то похоронили — очевидно, для того, чтобы с фанфарами восстановить.

За год так успеваешь соскучиться по этому сахарному и одновременно энергичному "Щелкунчику", что всякий раз идешь на спектакль как впервые. Есть в Москве люди, которые смотрят спектакль каждый год и в годы вынужденного изгнания на Новую сцену этой своей традиции не изменяли. И все равно они вздрагивают, когда раздается выстрел из игрушечной пушки, все равно нервничают, когда выходят французские куклы — перевернут или не перевернут барашка, и искренне радуются, когда артистам удается виртуозно произвести подмену Мари в сцене апофеоза. То есть, несмотря на то что все в общем-то известно, и даже в деталях, они умудряются чувствовать себя в гостях у сказки.

В советские времена билеты на "Щелкунчика" приравнивались по тогдашней негласной табели о рангах к зачислению на филфак МГУ, или койко-месту в Кремлевской больнице, или путевке в капстрану. Не только продавать, но и покупать билет на новогоднюю сказку было опасно, ибо это была история про запрещенные валютные операции: за рубли "Щелкунчика" не отдавали. Самым дефицитным был вечерний спектакль 31 декабря: он целиком выкупался Госкоминтуристом для нужд гостей фестиваля "Русская зима", и даже ближайшим родственникам артистов попасть на него было почти невозможно. С появлением в афише утреннего, 12-часового спектакля ситуация стала меняться, однако до сих пор "Щелкунчик" в Большом — один из немногих бастионов дефицита.

В вечернем спектакле партию Щелкунчика-принца 18 сезонов подряд танцевал Николай Цискаридзе, когда-то — с Еленой Андриенко, два последних года — со своей ученицей Анжелиной Воронцовой. В последний день года у народного артиста РФ день рождения, и он делал себе такой царский подарок. На сей раз главный спектакль года с ценами на билеты от 15 тыс. до 80 тыс. рублей танцуют другие артисты: Николая Максимовича вроде удалось отправить на пенсию. Но, если честно, спектаклю от этого только польза: Принц и Мари все-таки должны быть молоды, как новый год, зарождающийся в этот волшебный вечер. Дорогу молодым, дорогу новому году!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16980
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 28, 2012 6:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012112803
Тема| Балет, МАМТ, Премьера; Персоналии, Иржи Килиан, Йорма Эло
Авторы| Елена Губайдуллина
Заголовок| Килиан и Эло сопоставили простоту и сложность
Где опубликовано| «Известия»
Дата публикации| 2012-11-28
Ссылка| http://izvestia.ru/news/540420
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко представил балеты гения танца и его ученика


Фото: РИА новости

Музыкальный театр имени К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко первым из российских театров стал включать в свой репертуар балеты современного гения Иржи Килиана. Два года назад приобрели давние шедевры — одноактные «Маленькую смерть» и «Шесть танцев». Сейчас появилась «Бессонница», сочиненная мастером в его Нидерландском театре танца в 2004-м.

И в первом, и во втором случаях в Москве трудились ассистенты. Приезд философа танца обещан на будущий год. Руководство Музыкального театра планирует составить полную программу килиановских балетов. А пока их по-прежнему дополняют сочинения Йормы Эло, балетмейстера, выросшего в NDT и очень востребованного в мире. Нынешней премьерой Музыкального стала «Первая вспышка» Эло, поставленная им девять лет назад в Нидерландах и уже проверенная временем.

Йорма Эло, как и его хореографический гуру Килиан, мыслит пластическими абстракциями. Так же любит серьезную музыку, так же серьезно относится к личностным проблемам, а сложный конгломерат эмоций и переживаний воплощает в не менее сложных движениях. Они кажутся балетмейстерами одного круга, общих интересов. Но в балетах Эло и Килиана, идущих друг за другом, видится больше различий, чем родственных черт.

«Первая вспышка» (над сценой завис огромный светодиодный прибор, вспыхивающий пару раз за представление) идет под скрипичный концерт Яна Сибелиуса. Балерины и три танцовщика движутся в стремительных темпах. Сходятся в пары, разбегаются, встречаются вновь. Линии — колючие, острые, нервные. Поддержки — закрученные. Комбинации прыжков и вращений — рискованные. Всё усложнено по максимуму, но танцовщики успешно преодолевают преграды и трудности. Особенно выигрышно смотрится Георги Смилевски. Ему подобная хореография бури и натиска очень идет.

Но Эло — мастер видимостей, не сущностей. И беспокойство, внушенное им исполнителям, деловитого свойства. Терзания скрипки необходимо хореографу только как эмоциональный фон, с потоком звуков сопоставить нечего. И если у Сибелиуса рушатся миры, то в балете Эло партнеры попросту не сходятся характерами.

«Бессонница» Иржи Килиана амбициозных задач не ставит. Малоизвестные произведения Моцарта для стеклянной гармоники трансформированы композитором Дирком Хаубрихом в капель виброфона. Концепцию звука, расслаивающегося в тишине, придумал сам Килиан. Мысль хореографа не сковывают ни обыденная логика, ни музыкальные законы. Он демонстрирует отдельные детали танца, раскладывает движение на первоэлементы. И предлагает проследить, как из «слов» складываются пластические «сонеты», естественные, как дыхание. Килиан доверяет зрителю. Его «Бессонница» — ворожба подсознания, где всё состоит из сплошных тайн и всё абсолютно открыто. Высшая простота, доступная только гениям.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16980
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 28, 2012 7:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012112804
Тема| Балет, Опера, МАМТ, Премьеры; Персоналии, Иржи Килиан, Йорма Эло
Авторы| Сергей Бирюков
Заголовок| Театр имени Станиславского и Немировича-Данченко увлекся авангардом
Где опубликовано| «Труд»
Дата публикации| 2012-11-27
Ссылка| http://www.trud.ru/article/27-11-2012/1285609_teatr_imeni_stanislavskogo_i_nemirovicha-danchenko_uvleksja_avangardom.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРЫ


Фото предоставлено пресс-службой театра

С редкой для академических коллективов смелостью столичный Театр выдал на протяжении всего лишь нескольких дней две авангардные премьеры

«Труд» считает, что обе работы – и вокальная, и танцевальная – подтвердили вкус труппы, основанной выдающимися реформаторами театра, к новому художественному языку.

Спектакль по опере итальянского композитора Сальваторе Шаррино «Лживый свет твоих очей» – совместная работа с Московской консерваторией, у которой есть проект по продвижению современных музыкально-театральных произведений в России, без лукавого мудрствования названный «Новый музыкальный театр» (НОМТ). Во вступительном слове профессор консерватории, известный в России и на Западе композитор Владимир Тарнопольский посулил публике в рамках этого проекта целую серию постановок современных опер. Опера 65-летнего Шаррино попала «в прицел» прежде всего благодаря яркости и самобытности творчества этого музыканта, очень авторитетного в мире современной академической музыки, но совершенно неизвестного у нас, ну и «удачно подвернулся» год культурного обмена Россия – Италия, что помогло получить поддержку нашего Министерства культуры и Итальянского института культуры в Москве.

Тарнопольский пообещал: если вы однажды услышите музыку Шаррино, вы уже никогда не ошибетесь, распознавая его произведения среди других. Для партитур уникального итальянского самоучки (он самостоятельно освоил все главные музыкальные инструменты) характерны сложные полифонические сплетения множества звуковых линий в высочайшем регистре, почти никогда не выходящие за пределы тишайшей звучности, буквально на пороге слышимости, и эти голоса живут не по законам тактовых черт, а тянутся-трепещут, как потоки воздуха над жарким летним лугом, или траектория полета птицы высоко в небе, или навязчивая мысль, колеблющаяся на границе между подсознанием и сознанием.

Такой партитура Шаррино и оказалась. Мало того, этим в буквальном смысле слова тихим языком удалось рассказать историю самой сильной из человеческих страстей – любви и ревности. Героев всего четверо, а главных – лишь двое, Герцог и Герцогиня. Они клянутся друг другу в верности, но в ее сердце – отрава измены: она ничего не может поделать со своим чувством к случайному заезжему Гостю (чья партия демонстративно отдана женскому голосу, чтобы подчеркнуть, насколько этот пришелец контрастен Герцогу). Герцог знает об этом, и Герцогиня знает о его знании – с самого начала в произведении царит атмосфера трагической предопределенности. Погибнут трое из четверых – сперва Слуга, рассказавший Герцогу об измене (Герцогу невозможно оставить в живых свидетеля позора), потом Гость, наконец, показывая жене на труп любовника, Герцог убивает и ее… Итак, конец известен – но все дело в нюансах: ведь ни на секунду, даже в момент совершения мести, Герцога не покидают любовь и нежность. И вот это мерцание чувств замечательно передано в текучей череде реплик героев, то торопливо перебивающих, «подталкивающих» друг друга, то сомнамбулически повисающих в тихо звучащем воздухе (фон струнных), а то изредка вдруг сливающихся в почти классической гармонии дуэта. Лишь в самом конце раздаются несколько резких звуков тромбона – и все растворяется в тишине, из которой возникло.

Выразительности драме и партитуре добавляет то, что история эта – реальная, и произошла она с Джезуальдо ди Веноза – герцогом, «по совместительству» одним из величайших композиторов Возрождения, в своих мадригалах опередившим время на два-три века, предвосхитившим космическую красоту и сложность музыки Вагнера, Брукнера, Шенберга… Сюжет привлекал различных авторов (среди них и наш прославленный соотечественник Альфред Шнитке с его оперой «Джезуальдо») – очевидно, своей внутренней загадкой: так все-таки, вопреки Пушкину, гений и злодейство – вещи иногда совместные?

А сознание собственной вины (суд шел вяло и не вынес обвинительного приговора, так что последующие 30 лет Джезуальдо прожил наедине с горькими воспоминаниями и собственным творчеством) способно-таки зажечь душу гения фантастическим огнем?.. Отсветом этого огня у Шаррино служит мелодия, открывающая и закрывающая оперу, – она заимствована из одного сочинения эпохи Возрождения, духовно близкого творчеству Джезуальдо.

Исполнение, прошедшее в сопровождении оркестра «Студия новой музыки» консерватории под управлением Игоря Дронова, тем более заслуживает похвалы, что все вокалисты, в том числе баритон Андрей Капланов (Герцог) и сопрано Екатерина Кичигина (Герцогиня), – не солисты оперы, а артисты хора театра Станиславского. Именно им, с их опытом ансамблевой работы, естественнее вжиться в сложнейший, язык оперы, чем премьерам и примам, связанным традициями академизма. Так решили постановщики – и не прогадали. Разве что в режиссерской работе (Катерина Панти-Либеровичи из Италии) наряду с удачными находками (например, падение огромного букета алых роз в момент, когда Герцогиня уколола палец – намек на кровавую развязку всей истории) присутствовала излишняя символическая усложненность. Во всяком случае, автор этой заметки не смог разгадать, зачем миманс безостановочно бродил по сцене, то укладываясь на будущее смертное ложе Герцогини, то сползая с него и уступая место следующим фигурам, которые опять укладывались и сползали…

В отличие от композитора Шаррино имя хореографа Иржи Килиана в нашей стране хорошо известно – хотя в основном по исполнениям гастролерами, в первую очередь артистами Нидерландского театра танца, которым выдающийся чешский мастер балета руководит почти 40 лет. Театр Станиславского и Немировича-Данченко и тут был пионером: поставленная пару лет назад дилогия одноактных спектаклей на музыку Моцарта «Маленькая смерть» и «Шесть танцев» стала первой в России реализацией работ Килиана на стационарной сцене, а об уровне ее говорит полученная в 2011 году «Золотая маска».

Отныне благодаря премьере «Бессоницы» дилогия Килиана превратилась как бы в трилогию (хотя театр и устроил между ней и уже известными постановками небольшой антракт). Впрочем, чтобы дотянуть вечер до полнометражного, балетам Килиана «предпослали» одноактный же спектакль финского хореографа Йормы Эло «Первая вспышка». Не надо читать программку, чтобы понять, что творчество финна взращено на килиановской почве: та же робкая порывистость движений, словно человек пугается собственных выплесков чувств, однако пусть неволей, но идет за своим инстинктом… Оно и естественно: важный этап жизни Эло прошел в Нидерландском театре танца под началом Килиана. Понятно и название той обобщенной истории, которую протанцовывают перед нами три пары солистов (само собой, на музыку единственного великого финского композитора Сибелиуса и на самое популярное его произведение – Скрипичный концерт): «Первая вспышка» – то внезапное для самого человека чувство любви, которое способно испугать, но противиться которому бесполезно.

А затем, зажженные этой «Первой вспышкой, мы вовлекаемся в килиановское царство движений-грез, словно совершаемых в пространстве снов, почти свободном от гравитации. Во всяком случае такой предстает та самая премьерная «Бессонница», что и составила основную интригу вечера. Ее герои (очевидно, появляющиеся из воображения главной героини, начинающей и заканчивающей спектакль в одиночестве посреди черноты) то возникают из вдруг раскрывающихся черных щелей в громадной белой простыне (единственной декорации этого балета) и вступают с героиней в пластический диалог, то зависают, наполовину проглоченные этим черно-белым небытием. А то внезапно из простыни вырастает множество рук, и они, как в детской страшилке про черную-черную руку, извиваются-тянутся к человеку на авансцене. И все это – под странную тягучую музыку-медитацию, в которой опытный слух распознает осколки одной из волшебно красивых пьес Моцарта – Адажио для стеклянной гармоники.

Нарочито-пафосная «Маленькая смерть» (про то, что у мужчин на уме лишь две страсти – война и женщины, причем далеко не всегда вторая оказывается сильнее первой) и уморительно-смешные «Шесть танцев» (полуодетые мужчины и женщины в пудреных париках и панталончиках галантной эпохи танцуют так, словно постоянно запинаются о собственные развязанные шнурки) выводят тональность этой программы из меланхолического минора – но не из ощущения сюрреалистичности происходящего.

Кстати, это ощущение, подкрепляемое странным симбиозом порывистости и сомнамбуличности, неожиданно «рифмует» балетную лексику Эло и Килиана с музыкальным стилем Шаррино – что делает оперно-балетный «дуплет» Театра Станиславского и Немировича-Данченко не случайным соседством двух авангардных программ, а неким единым суперспектаклем.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16980
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 28, 2012 7:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012112805
Тема| Балет, XII фестиваль имени Аллы Шелест, Премьера, Персоналии,
Авторы| Татьяна БОГОМОЛОВА
Заголовок| В спектакле «Баядерка» выступили солисты Большого театра
Где опубликовано| Волжская коммуна
Дата публикации| 2012-11-28
Ссылка | http://vkonline.ru/221952/article/v-spektakle-bayaderka-vystupili-solisty-bolshogo-teatra.html
Аннотация| Фестиваль

Семен Чудин, дебютировавший в шелестовском фестивале 2011 года, запомнился самарскому зрителю, и выход на сцену в роли Солора был встречен аплодисментами.

Премьера балета «Баядерка» совпала с фестивалем имени Аллы Шелест. В первый премьерный день главные партии исполнили солисты самарской труппы Екатерина Первушина и Виктор Мулыгин, на фестивале же мы увидели Солора и Никию в исполнении солистов Большого театра России.


Партию Золотого Божка исполнил солист Самарского театра Алексей Савин

Нынешний фестиваль посвящен интерпретациям хореографических образов. В созданную единожды постановку каждый танцовщик привносит нечто свое, сугубо индивидуальное. И приходя на разные составы, зритель имеет возможность наблюдать, как смещаются акценты в спектакле, как меняется эмоциональный градус.

Партию Никии в спектакле 27 ноября исполнила ведущая солистка Большого театра России Анна Никулина, партию Солора - премьер Большого театра России Семен Чудин.

Солор Семена Чудина, даже внешне напоминающий мифологического юношу Нарцисса, находится в поисках чего-то прекрасного, возможно, такого же совершенного, как и он сам. А потому вполне закономерно, что объектом влюбленности воина Солора становится танцовщица Храма — баядерка Никия, в которую безответно и в отличие от Солора страстно, буквально смертельно влюблен Великий брамин (Михаил Зиновьев). Что касается Солора в исполнении Семена Чудина, то его влюбленность и в дочь Раджи — Гамзати (Ксения Овчинникова) кажется вполне естественной, органичной и объяснимой, действительно, ведь она тоже хороша. Солор Чудина — ветрен, романтичен, более того, кажется, что он не сильно раскаивается за свое предательство. Это в отличие от Солора Мулыгина, который наполнен внутренними терзаниями и сомнениями: с одной стороны, воля отца и дочь Раджи, с другой - любовь баядерки. Нет же, в исполнении Чудина Солор предстает юношей, пытающимся обрести гармонию душевную, телесную, возможно, близкую даже к комфорту. Создается впечатление, что в какой-то момент Никия ему мешает - действительно, ведь все так хорошо складывалось.

И знаменитый третий акт, где якобы раскаявшийся Солор уходит в мир теней за зовущей его Никией, не что иное, как осуществление его мечты. Это то, к чему так изначально стремился воин Солор - что может быть прекраснее и совершеннее холодной красоты, холодного лунного мира? Как в сказке про Снежную королеву.

Партия Никии считается одной из самых сложных в классическом репертуаре. Работа над этим образом требует от балерины не только мастерского владения техникой, но и актерского дарования. Но Никия Анны Никулиной предстала удивительно ровной и спокойной. Печать обреченности, будущей неудачи в любви читается в образе с самого ее первого выхода на сцену, эту печаль Анна Никулина несет через весь спектакль.

Для самарской труппы «Баядерка» стала пятым спектаклем на нынешнем фестивале классического балета. Но несмотря на определенную усталость — спектакли идут через день, а в промежутках у артистов балета репетиции, самарская труппа выступила достойно.

Из солистов Самарского театра блестяще выступила Ксения Овчинникова в роли Гамзати, Алексей Савин в роли Золотого Божка. Не раз раздавались аплодисменты и в адрес солисток Дианы Гимадеевой, Марины Накадзимы, Галины Яновской.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16980
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 28, 2012 7:45 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012112806
Тема| Балет, «Гран-при Михайловского театра»; Персоналии,
Авторы| Игорь СТУПНИКОВ
Заголовок| И все пуанты в гости к нам
Где опубликовано| "С.-Петербургские ведомости"
Дата публикации| 2012-11-28
Ссылка| http://www.spbvedomosti.ru/article.htm?id=10294124@SV_Articles
Аннотация|

В четвертый раз в нашем городе прошел смотр воспитанников хореографических школ России – «Гран-при» Михайловского театра».



Этот смотр-состязание стали называть «мини-«Золотой софит». Он действительно «мини», если учитывать возраст юных танцовщиков (от 13 до 17 лет) и относительно небольшое число соревнующихся. Концерты «Гран-при» это, ко всему, и своего рода кастинг: художественные руководители и директора балетных школ уже на этом этапе прикидывают, кого из конкурсантов можно было бы привлечь в свою труппу. Так, лауреатов прошлых лет Ольгу Смирнову и Кристину Шапран, выпускниц Вагановской академии, тотчас пригласили в свою труппу Большой театр России и Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко. Теперь их знает вся страна: в проекте «Большой балет», который идет на телеканале «Культура», их имена – на самых высоких строчках рейтинга.

В нынешнем году в смотре участвовало семь балетных академий и колледжей – от Москвы и Петербурга до Красноярска и Перми. Впервые принял участие хореографический колледж Республики Молдова. Мастерство финалистов оценивал художественный совет, возглавляемый главным балетмейстером Михайловского театра Начо Дуато.

Решением жюри обладательницей высшей премии – «Гран-при» – стала студентка Московской академии хореографии Эльвина Ибраимова; золотая медаль досталась Алексею Селиверстову, воспитаннику Пермского хореографического колледжа; в Новосибирск увез «серебро» Арутюн Аракелян, а «бронзу» – его однокурсница Анастасия Ермолаева. Петербуржцы проявили себя скромно: лишь диплома была удостоена студентка выпускного класса Софья Иванова-Скобликова. Возможно, это объясняется огромной занятостью студентов Академии им. Вагановой в подготовке к юбилейной дате: в мае 2013 года академии исполнится 275 лет.

Открытием смотра стало творчество юного хореографа ученика Вагановской академии четырнадцатилетнего Максима Севагина. Он уже автор более десятка хореографических номеров, среди них – «Трио» на музыку Обера, которое в программе концерта исполнил сам «сочинитель танцев» и его одноклассницы Мария Путякова и Анастасия Яроменко. Почетный диплом юному хореографу вручил член художественного совета известный балетмейстер и педагог Миша ван Хук.

Студенты выпускного курса академии показали балет Начо Дуато «В лесу». Хореограф много и увлеченно работает с учащимися академии, считая ее неотъемлемой частью балетных трупп Петербурга, по его словам, «детским садом», в котором вырастают талантливые мастера танца.

Закончился фестиваль гала-концертом, в котором приняли участие звезды балетной сцены.


ФОТО Николая КРУССЕРА
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16980
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 28, 2012 8:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012112807
Тема| Балет, Проект «Короли танца»; Персоналии,
Авторы| Екатерина Вихарева
Заголовок| «Короли танца» в Михайловском театре
Где опубликовано| «Belcanto.ru».
Дата публикации| 2012-11-28
Ссылка| http://belcanto.ru/12112801.html
Аннотация|



2 и 3 ноября петербургские любители балета вновь наслаждались необычайным проектом на сцене Михайловского театра. Речь идет, конечно же, о «Королях танца».

Пять лет назад продюсерским центром «Ardani» была придумана идея собрать лучших танцовщиков вместе, чтобы показать, насколько развился за последние годы мужской танец.

На сцене — ни одной балерины, но это не лишает происходящего трепетности и нежности, которые так свойственны балету.

В «меню» — работы как признанных «классиков» современного танца так и молодых хореографов. Кто знает: может, после такого исполнения и к ним придет известность.

В этот раз королевские вечера проходили под тематикой «избранное». В одной программе были собраны наиболее интересные и яркие из всех стацованных за пять лет номеров, которые исполнялись Иваном Васильевым (Михайловский театр), Марсело Гомесом (Американский театр балета), Гийомом Котэ (Национальный балет Канады), Денисом Матвиенко (Национальная опера Украины) и Леонидом Сарафановым (Михайловский театр).





Программа началась с одноактного балета «For 4»,

который за несколько лет проведения проекта стал визитной карточкой фестиваля. Это — своего рода красивая демонстрация умений танцовщиков, и она задает тон всему вечеру мужского балета.

Вторым номером был балет Начо Дуато «Remanso».

Санкт-Петербург уже успел хорошо познакомиться с его хореографией, и было очень интересно следить за происходящим на сцене. Необычная фортепианная музыка Энрике Гранадоса и «живая» хореография Дуато создавали какое-то подобие сюжета из одних чувств, который увлекал зрителя в мир танцевально-музыкальной гармонии. Ее символизировала роза, которая во время танца переходила из рук в руки танцовщиков.


Во втором отделении

Леонид Сарафанов и Денис Матвиенко показали фрагмент из балета Эдварда Клюга «Quatro».

Этот спектакль является их собственным проектом. Динамичная музыка и интересная хореография хоть и контрастировали с остальными номерами, но дуэт казался несколько вырванным из контекста происходящего.

В этот вечер на сцене было представлено произведение признанного мэтра танца модерн Ролана Пети «Пруст, или перебои сердца».

Чувственное па-де-де Мореля и Сен-Лу на музыку Габриэля Форе никого не оставило равнодушным.

Неожиданно нежные линии мужского танца и напряженная атмосфера противостояния героев в сочетании с некоторой провокационностью всего номера не могли не зачаровать зрителя.


Два блестящих сольных номера

«Танец блаженных душ» и «Лабиринт одиночества» в исполнении Дениса Матвиенко и Ивана Васильева

были в некотором смысле объединены темой одиночества, но с той разницей, что герой «Танца» давно с ним смирился, а герой «Лабиринта» — нет.

Завершился вечер балетом, созданным самими танцовщиками: за хореографию отвечал Марсело Гомес, за музыку — Гийом Котэ. Это было что-то вроде финального аккорда, прощания с обещанием вернуться еще не раз. И этого возвращения все с нетерпением будут ждать еще целый год.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16980
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 29, 2012 11:29 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012113001
Тема| Балет, МАМТ, Премьера; Персоналии, Иржи Килиан, Йорма Эло
Авторы| Павел Ященков
Заголовок| Гроб со смыком и параллельные миры Килиана
Первая балетная премьера в музтеатре Станиславского и Немировича-Данченко

Где опубликовано| Московский Комсомолец № 26106
Дата публикации| 2012-11-30
Ссылка| http://www.mk.ru/daily/newspaper/article/2012/11/29/781120-grob-so-smyikom-i-parallelnyie-miryi-kiliana.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

На-гора выдали два одноактных балета: «Первая вспышка» Йормы Эло и «Бессонница» всемирно знаменитого чеха Иржи Килиана. Надо заметить, что «Стасик» стал первым из наших крупных академических театров, который стал последовательно и продуманно проводить политику привлечения балетов современных западных хореографов в свою репертуарную афишу.


Марина Кудряшова и Александр Селезнев в балете «Бессонница».
фото: Вадим Лапин


И именно театр на Большой Дмитровке первым в стране показал балеты тех же Эло и Килиана, и только потом хореографию этих балетмейстеров принялись осваивать другие коллективы (в том числе Большой театр).

Проблема у финского балетмейстера Эло, работающего сейчас хореографом-резидентом Бостонского балета, всегда одна и та же: феноменальная немузыкальность. Глухота к музыке у него, кажется, даже возведена в некий принцип: нарочито замедленные или, наоборот, сверхскоростные движения ставятся поперек музыкального материала, похоже, сознательно. Как будто решается специальная задача — разъять и трансформировать с помощью хореографии музыкальную гармонию и посмотреть, что из этого может получиться. «Первая вспышка» — как раз тот случай, когда наблюдать за хореографическими наворотами довольно утомительно.

«Эксперимент» на этот раз производится над музыкой соотечественника Эло, финского классика Сибелиуса, Концерт для скрипки с оркестром ре минор. С самого боку к колосникам подвешен какой-то «гроб со смыком», по виду параллелепипед, который то опускается, то поднимается — слегка изменяя сценическое пространство. То в кромешной тьме, то при вспышках света танцовщики в серых рабочих костюмах однообразно танцуют хореографию «ни о чем» — хореографический инструментарий в бессюжетных балетах Эло, с помощью которого он и пытается взломать музыку, из балета в балет практически не меняется. Попытка же хореографа создать с помощью дисгармонии движения и музыки новое пространство и новую гармонию в этом балете терпит фиаско.

Похожие задачи в «Бессоннице» ставит и Килиан. Это неудивительно. Культовый хореограф XX века долгое время был художественным руководителем NDT — самой авторитетной труппы современного танца, в которой Эло работал как танцовщик и формировался как хореограф. «Бессонница» также пытается изменить пространство и время. Килиан будто стремится перенести нас в какие-то параллельные миры, которые находятся на границе бессознательного. Для этого трансформации подвергается на этот раз божественная музыка Моцарта: на основе его Адажио и рондо для стеклянной гармоники и квартета, по задумке Килиана, композитор-электронщик Дирк Хаубрих вводит в транс тягуче-сюрреалистическими звуками.

В пограничное состояние между явью и сном с его химерами помогает проникнуть и световая партитура Кейса Тьеббеса. «Уверены ли мы, что стремимся к чему-то или хотим уйти от чего-то?» — такой философской проблемой задается мировой классик, исследуя в этой работе тайные человеческие комплексы, страхи и желания. На сцене возникает танцовщица и ее тень, отображенная на белой ширме. Ширма с прорезями разделяет сценическое пространство на две половины. Из прорезей будут то появляться, то исчезать кисти рук, ноги, головы, тела — как будто другая реальность то поглощает в себя, то снова выбрасывает в материальный мир.

В этом сюре «на грани музыки и сна» растворяются три пары, поочередно танцующие шесть монологов и три дуэта. Поражают воображение своей нереальностью и одновременно телесно-эротической «овеществленностью» дуэты, исполненные Алексеем Любимовым с Мариной Золотовой и Ильей Урусовым с Викторией Зиновьевой. Волшебство продолжается считанные минуты — но создается ощущение, будто пребываешь вне времени и пространства.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Июл 13, 2016 12:20 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16980
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 29, 2012 11:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012113002
Тема| Балет, XII фестиваль имени Аллы Шелест, Премьера, Персоналии,
Авторы| Татьяна БОГОМОЛОВА. Фото: Игорь КАЗАНОВСКИЙ
Заголовок| Завершился фестиваль имени Аллы Шелест
Где опубликовано| Волжская коммуна
Дата публикации| 2012-11-29
Ссылка | http://vkonline.ru/222381/article/zavershilsya-festival-imeni-ally-shelest-.html
Аннотация| Фестиваль

XII фестиваль классического балета стал одним из самых ярких событий ноября. На завершающем концерте Шелест-гала выступили солисты Большого театра России, Михайловского театра и Санкт-Петербургского академического театра балета имени Якобсона, а также солисты Самарского театра оперы и балета.





В первом отделении Шелест-гала был показан премьерный спектакль Самарского театра «Павильон Армиды», в котором главные партии исполнили ведущие солисты нашего театра. Второе отделение было отдано гостям фестиваля, и в концертной программе выступили солисты балета Большого театра Семен Чудин и Ольга Смирнова, солистка балета Михайловского театра Ольга Степанова и солисты Санкт-Петербургского академического театра балета имени Леонида Якобсона Артем Пыхачев, Анна Науменко и Сергей Уманец.
Гала-концерт стал данью памяти мастерам классического балета Игорю Чернышеву, Никите Долгушину и Вахтангу Чабукиани, которые были лучшими партнерами Аллы Шелест. «Все они глубокими корнями связаны с нашим театром, - сказала на церемонии закрытия Светлана Хумарьян. - И мы решили выстроить заключительный концерт, отдав каждому должное. Дело также в том, что Игорю Чернышеву в этом году исполнилось бы 75 лет, Никита Долгушин ушел из жизни в июне этого года, и этот концерт — определенная дань их памяти».

В Гала-концерте были показаны фрагменты из спектаклей и хореографические миниатюры балетмейстеров Виктора Гзовского, Вахтанга Чабукиани, Леонида Якобсона, Никиты Долгушина, Игоря Чернышева. Впервые в Самаре были исполнены хореографические номера «Талисман» Мариуса Петипа и «Таис» Ролана Пети.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16980
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 29, 2012 11:50 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012113003
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Юрий Григорович
Авторы| Андрей ЗОЛОТОВ,
Заголовок| Знак культуры
Новая постановка Юрия Григоровича в Большом театре

Где опубликовано| ©"Литературная газета" №48 (6394)
Дата публикации| 2012-11-28
Ссылка | http://www.lgz.ru/article/20359/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Ноябрь в Большом театре и в современном искусстве России ознаменован рождением для новой сценической жизни балета Юрия Григоровича «Иван Грозный» на музыку Сергея Прокофьева.
«Литературная газета» уже отметила в своём первом кратком отклике на премьерные спектакли, что прошли они с оглушительным успехом. Это правда. Зал стоя приветствовал Григоровича и в первый день, и во второй, и по окончании спектакля, и перед началом второго акта, как только он был замечен в директорской ложе.
Энтузиазм публики на балетах Юрия Григоровича совсем особенный: это не одно лишь восхищение всепроникающим артистизмом его созданий и покоряющей виртуозностью ансамбля исполнителей – солистов и кордебалета. Это – чувство восторга от переживания подлинности, открывающей себя в одушевлённом сценическом пространстве.
«Иван Грозный» впервые явился на сцене Большого театра в 1975 году – тридцать семь лет назад. Я помню те премьерные спектакли.
Наталья Бессмертнова – Анастасия – неизгладимо запечатлелась в эмоциональной памяти: и сегодня живы каждое её движение, каждый сценический вздох, взгляд, её прикосновения к Ивану, её явление Ивану уже из другого мира, их небесно-вознесённый дуэт нереальной близости.
Юрий Владимиров (первый Иван) и Борис Акимов (первый Курбский) – сегодня педагоги-репетиторы, что работали над новым спектаклем рядом с Григоровичем.
Показалось, что Анна Никулина – Анастасия (её готовила Людмила Семеняка) в чём-то восходит к сценическому облику Бессмертновой.
Но и она, и ещё три Анастасии (Мария Виноградова, Нина Капцова, Ольга Смирнова) – отдельные актёрские свершения нынешних, совсем молодых солистов Большого. Как и исполнение партии Царя Ивана Грозного Павлом Дмитриченко, Михаилом Лобухиным, Александром Волчковым, Владиславом Лантратовым, и партии Князя Андрея Курбского Артёмом Овчаренко, Денисом Родькиным, Юрием Барановым.
Такой труппы, как в Большом театре, нет нигде, убеждён Григорович. Это его убеждение передаётся актёрам. Она вдохновенна, актёрски выразительна и содержательна.
Когда-то Гоголь в трактате «О театре, одностороннем взгляде на театр и вообще об односторонности» (четырнадцатая глава «Выбранных мест из переписки с друзьями») иронизировал над балетом своего времени, противопоставляя его театру драматическому. Но Гоголь не знал балетов Григоровича.
Мы знаем. И не перестаём узнавать – с каждой новой постановкой, казалось бы, известных уже во всём мире хореографических шедевров нашего действительно великого современника.
Абсолютная включённость хореографии Григоровича в образную сценическую достоверность декораций и костюмов Симона Вирсаладзе, заново изумляющих своею храмовой красотой и строгостью. Полное погружение сценического творения в музыку Сергея Прокофьева, всё более обнаруживающую – через хореографию Григоровича – свой глубинный драматизм и обретающую высокую гармонию в осмыслении трагедии мира (чутким ухом композитора Михаила Чуваки и самого Юрия Григоровича соткана органичная партитура балета из музыки к «Ивану Грозному» Эйзенштейна, «Русской увертюры», Третьей симфонии, фрагментов «Александра Невского»; за дирижёрским пультом был Павел Клиничев).
Царь Иван Грозный в спектакле Григоровича – лирическая величина, воплощение мощи страдания и необратимости личностного крушения. Чисто художественная коллизия в чисто художественном разрешении.
В сущности, все балеты Григоровича об одном – в них трагедия любви и торжество любви: «Каменный цветок», «Легенда о любви», «Спартак», «Ромео и Джульетта», «Иван Грозный»…
Каждый из них – в истории русского балета, каждый – его сегодняшний день. Мы вправе говорить даже не об эпохе Григоровича в мировом балете ХХ–ХХI веков, но о саморазвивающемся во времени животворящем художественном творении. Имя ему – Юрий Григорович. Это знак культуры. Его балеты обобщают реально-историческое время и дарят нам время художественное – неисчерпанное и неисчерпаемое.

Андрей ЗОЛОТОВ,
профессор, заслуженный деятель искусств, действительный член Российской академии художеств
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16980
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 29, 2012 11:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012113004
Тема| Балет, МАМТ, Премьера; Персоналии, Иржи Килиан, Йорма Эло
Авторы| Екатерина Беляева,
Заголовок| Замысловатая интрига танца
Премьеры Иржи Килиана и Йормы Эло

Где опубликовано| Belcanto.ru
Дата публикации| 2012-11-29
Ссылка| http://belcanto.ru/12112901.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Музыкальный театр имени К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко может по праву гордиться тем, что первым в России обратился к творчеству ведущих европейских хореографов — Иржи Килиана, Начо Дуато и Йормы Эло, и, если говорить о серьезном подходе, то и Джона Ноймайера, чьи опусы хоть и возникали раньше в двух других театрах страны, в их репертуаре не прижились.

Интересно, что второй балет Ноймайера «Русалочка» был поставлен в МАМТе, когда не закончился контракт на его «Чайку», и какое-то время балеты шли одновременно (уже известно, что «Русалочка» перехлестнется с третьим новым спектаклем гамбургского хореографа, но название пока держится в секрете).

Договориться с Килианом, который в настоящее время ушел от основной профессии в какие-то другие сферы, о целом вечере балетов было невозможно, а также дорого и рискованно. Решили набирать вечер авторских одноактовок живого гения постепенно.

Начали с культовых «Маленькой смерти» и «Шести танцев», балетов-близнецов на музыку Моцарта,

сейчас вот поставили «Бессонницу» и в следующем сезоне покажут «Восковые крылья».



Получится триптих Килиана на музыку Моцарта с примесями композиций Дирка Хаубриха, использованных в «Бессоннице».

Килиан даже обещает «вынырнуть» из затянувшегося творческого кризиса

и приехать на репетиции или хотя бы на презентацию своего моцартовского цикла в Москве (до настоящего времени все балеты Килиана, как то диптих и «Бессонница» в МАМТе, «Симфония псалмов» в Большом театре и «Свадебка» в Перми, ставились его ассистентами).

«Бессонница» (премьера состоялась в 2004 году в Танцевальном театре «Люсент» в Гааге силами труппы NDT II, то есть молодежной составляющей Нидерландского театра танца) относится к концептуальным балетам Килиана, она на уровень сложнее и «Маленькой смерти» (1992) и «Свадебки» (1982). В 2000-е Килиан практически и не создает чистых танцевальных спектаклей. Всяческие артефакты вроде стеклярусного занавеса или синтетического белого экрана, а то и вовсе киноэкрана с идущим на нем специально снятым самим хореографом фильмом, внедряющимся в основной сюжет балета, не говоря уже о любимых им парусиновых покрывалах, вплетаются в хореографию. В «Бессоннице» есть белый экран, собранный из трех вертикальных холстов, между которыми укрылись невидимые глазу зазоры.

Экран играет роль семиотического окна в мир бессознательного, и заодно служит стенкой для театра теней.

Тема окна, стекла, хрупкости присутствует в музыке — Дирк Хаубрих (современный немецкий композитор, 1966 г.р.) берет за основу своей электронной композиции моцартовское Адажио и Рондо для стеклянной гармоники, флейты, гобоя, виолы и виолончели.



Из щели в экране показывается рука-нога — сначала боязливо и нерешительно, словно ее обладатель чего-то боится, потом показывается голова, снова рука-нога плюс две руки, принадлежащие двум разным людям, глухое дребезжание стекла и человек впрыгивает в окно своего бессознательного. А наше бессознательное, как известно, никогда не дремлет, в этом смысле у него вечная sleepless.

Сознательный вход в бессознательное угрожает опасностью, идешь как по колотому стеклу,

о чем постоянно сообщает электронная гармоника, но, войдя, остановиться уже невозможно.

Килиан сочинил шесть монологов и четыре дуэта, втиснутые в 21 минуту колкой острой музыки. Дуэты необычные, потому что только один человек в них реальный — тот, кто приходит из бессознательного и ведет себя как в жизни, а второй, который исследует себя, делает странные вещи. Нарушается гравитация,

стираются различия полов — хрупкие девушки не замечают, как поднимают на воздух брутальных мальчиков,

великаны и силачи летают бабочками, а субтильные типы разят партнеров и партнерш, размахивая ногой как забияка на смертельной дуэли, возникают «опасные связи» эротического характера, о которых после «возвращения» к жизни будет стыдно вспомнить.



Как обычно у Килиана, пикантные истории остаются главной темой этих сновидений во время бессонницы. Сама придуманная им форма sleepless — не больше чем рекламный трюк, обманка, интеллектуальная обертка для пластических красивостей. Движения становятся номинативными:

высокие классические батманы символизируют волю и страсть, болтающиеся кисти — беспомощность, вытянутые вперед руки — тайное желание, вверх — покорность и т.д.

Громадная роль у света (Кейс Тьеббес). Он рисует ужасные тени на экране — иногда они вместо людей норовят вернуться в мир реальности, оставив человека в темноте его sleepness. И если бы не возникали милые ассоциации с романтическим театром теней, у безобидного сюжета были бы все шансы перерасти в хоррор.

Шестерка артистов (Мария Тюрина, Оксана Кардаш, Валерия Муханова, Дмитрий Хамзин, Артем Сорочан, Семен Величко) работала на гране возможностей.

У каждого есть своя неповторимая пластика, приправленная умением работать в команде.

Но и осталось еще поле для доработок и совершенствования. Пока чуть-чуть не хватает раскованности, но это нарастет, как наросло в «Шести танцах» и «Маленькой смерти», куда только что ввели прекрасных Кристину Шапран и Дмитрия Соболевского.

Наверное, не стоит заострять внимание на том, что рядом с Килианом все меркнет. Особенно трудно прорваться, когда в программе стоят 2 или почти 3 балета чешского волшебника. Но

за место под солнцем достойно борется финн Йорма Эло,

экс-солист Нидерландского театра танца, младший друг Килиана, с его легкой руки ставший хореографом.



История взаимоотношений с Йормой Эло у театра получилась довольно драматичная. Когда начали лихорадочно искать еще одного толкового хореографа, который бы находился в большей достижимости, чем Килиан и Эк, то есть смог бы сам приехать и поставить что-то в «Стасике» (полезность общения артистов с живым хореографом, те чудодейственные ощущения и эмоции от работы с ним в зале не подлежат даже обсуждению), счастливым для нас образом вышли Йорму, за последние десять лет ставшего очень популярным в Европе и Америке.

Сразу браться за эксклюзив Эло не стал —

он перенес в Москву балет «Затачивая до остроты» на музыку Вивальди, но в следующий раз пообещал мировую премьеру.

Инициатором приглашения Эло был экс-худрук балета МАМТа Сергей Филин. Перебегая из одного театра в другой в самом разгаре сезона 2010-2011,

он прихватил с собой все интересные проекты,

включавшие организацию международного балетного фестиваля, гастроли Балета Сан-Франциско и новинку Йормы Эло (имеется в виду балет «Dream of Dream» на музыку Рахманинова, премьера которого прошла в Большом прошлым летом).

Расписанный на пару лет вперед, Эло не смог выделить в своем графике два месяца на создание еще одной мировой премьеры и передоговорился с Музыкальным на перенос уже готового балета. Премьера «Первой вспышки» состоялась за год до премьеры «Бессонницы», то есть в 2003 году, и танцевали ее артисты того же NDT, только не молодежь, а основная труппа.

Как стало понятно после работы Эло с музыкой Рахманинова,

хореограф строит свои опусы на идее личного контакта с музыкой.

Задолго до того, как идти в репетиционный зал, он придумывает все — сюжет, композицию, дизайн, свет. Потом скрупулезно учит балет с артистами и наблюдает, как они выражают себя, слушая музыку. Схема постепенно становится выпуклой за счет вложенных танцовщиками эмоций, сюжет уходит на второй план, и при точном исполнении всех поставленных движений партитура оживает, записанная балетными нотами.

«Первая вспышка» поставлена на две части ре-минорного концерта для скрипки с оркестром Яна Сибелиуса.

Симфонические опусы последнего редко используют для танцев — разве, что сами финны или, однажды, Ноймайер. Но этот концерт — истинно программное сочинение, в котором общеевропейских тем едва ли не больше, чем национальных (они сосредоточились в первой части, которую Эло не использовал).



Шесть солистов (Марина Кудряшова, Валерия Муханова, Анастасия Першенкова, Сергей Кузьмин, Сергей Мануйлов и Георги Смилевски) в сереньких костюмах плетут замысловатую интригу танца под тусклым фонарем гигантских размеров — как нибелунги в пещере они выполняют свою тяжелую ежедневную работу, пока «светило» не дает им знак, что энергия как-то изменит их жизнь.

Связки движений усложняются, отношения в парах и коллективе обостряются до предела, нарастает конфликт.

Скрипка (увы, фонограмма Анне-Софи Муттер — соединить балет с живым оркестром пока не получилось) сменяет стонущий звук на торжественный, начинает «отплясывать» бравый венгерский танец, идет, как говорится, вразнос. Фонарь вспыхивает, композиция рвется в клочья, арабески становятся угластыми, поддержки — смертельно опасными.

Но у Эло нельзя останавливаться, нельзя думать, запрещено созерцать. Вперед и только вперед — к победе.

Даже если личные эмоции и чувства захватывают кого-то из героев, предаваться им разрешено на скорости.

Спектаклю пока не хватает лоска — есть маленькие неопрятности и неточности, но у театра идет интенсивный классический сезон, и сценических репетиций, скорее всего, катастрофически не хватало. Так иногда бывает, что два премьерных вечера как раз и оказываются теми необходимыми трамплинами, от которых будет отсчитываться дата рождения нового балета.

Следующие премьерные показы этих балетов намечены на 21 и 22 декабря, а дальше на 25 февраля. Известно, что у театра есть еще запасные составы, не станцевавшие в ноябре.

Авторы фото — В. Лапин, О. Черноус и М. Логвинов
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 9, 10, 11, 12  След.
Страница 10 из 12

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика