Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2012-05
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... , 12, 13, 14  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 29, 2012 6:42 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012052902
Тема| Балет, XXV Нуриевский фестиваль (Казань), Персоналии,
Авторы| Айсылу КАДЫРОВА
Заголовок| С кубинским приветом от великой Алонсо
Где опубликовано| "Вечерняя Казань"
Дата публикации| 2012-05-29
Ссылка| http://www.evening-kazan.ru/articles/s-kubinskim-privetom-ot-velikoy-alonso.html
Аннотация| гала-концерт



Двумя гала-концертами завершился в минувшие выходные XXV Международный фестиваль классического балета им. Рудольфа Нуриева. Режиссер-постановщик Александр Полубенцев (Санкт-Петербург) скомпоновал каждый из них таким образом, что фрагменты из балетов классического наследия чередовались с оригинальными сочинениями современных хореографов. Некоторые из композиций исполнялись в Казани впервые.

Так, например, царственная Наталья Сологуб - прима балетной труппы Саксонской государственной оперы (Дрезден) - в дуэте с партнером по труппе Олегом Климюком исполнила композицию Дэвида Доусона "On the nature of day light", которую хореограф создал специально для дрезденской труппы Semperoper Ballett. Под одноименный трек Макса Рихтера из кинофильма Мартина Скорсезе "Остров проклятых" фантастически пластичные Сологуб и Климюк "рисовали" своими великолепными телами тягучие кружения, медитативные, тающие вращения - то соприкасаясь, то на расстоянии друг от друга.

Казанская публика интеллектуальных танцовщиков из Дрездена, как мне показалось, недооценила. Зато восторженно принимала олимпийского чемпиона - фигуриста Алексея Ягудина, который в паре с балериной Большого театра России Кристиной Кретовой продемонстрировал сочинение хореографа Раду Поклитару на песню Земфиры "Хочешь?".

Впервые в Казани выступили на фестивальном гала Вьенгсэй Вальденс Эррера и Осиэль Гуно Мартинес. Это молодые танцовщики из Национального балета Кубы - труппы, которую в 1948 году основала и до сих пор ею руководит легендарная балерина Алисия Алонсо. В 2002 году на сайте tiwy.com появилась информация о чествовании великой Алонсо: "Алисия Алонсо, которой сейчас 81 год, считается одной из самых блестящих балерин ХХ века. На гала-концерте в ее честь она присутствовала, окруженная тремя поколениями учеников. Почти ослепшая, она к тому же страдает от жестокого артрита суставов. Тем не менее и на этом трехчасовом концерте она преподнесла сюрприз своим поклонникам: в конце спектакля она, сидя в кресле посреди сцены, исполнила великолепную танцевальную импровизацию своими бесподобными руками и ногами".

Кубинцы станцевали на гала-концерте номер "Куклы" в хореографии Альберто Мендеса и па-де-де из "Эсмеральды" Пуни в хореографии Николая Березова. Балерина запомнилась поразительным апломбом (устойчивостью на пуанте), мастерскими вращениями, музыкальностью. Ее партнер - искренней увлеченностью танцем, пониманием каждого па, потрясающей выучкой... Выступление молодых танцовщиков из Гаваны можно было принять за привет от великой Алисии Алонсо, которая, кстати, считает, что секрет долголетия (и творческого тоже) - это "труд, тренаж без жалости к себе"...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 29, 2012 6:49 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012052903
Тема| Балет, XXV Нуриевский фестиваль (Казань), Персоналии,
Авторы| Шишкин Антон, Фото: Егор Алеев
Заголовок| Оправданный модерн
Где опубликовано| "KazanWeek"
Дата публикации| 2012-05-28
Ссылка| http://www.kazanweek.ru/article/3131/
Аннотация| гала-концерт



Минувшим воскресным вечером посетители гала-концерта, завершающего XXV Международный фестиваль классического балета имени Рудольфа Нуриева, могли найти на своих креслах «Анкету зрителя» Татарского академического государственного театра оперы и балета имени Мусы Джалиля. В анкете говорилось, что театр проводит исследование зрительской аудитории: «Вы окажете существенную помощь в стремлении театра усовершенствовать свою работу и улучшить качество обслуживания зрителей». Театр готов меняться согласно духу времени, а прошедший накануне балетный гала-концерт является прямым тому подтверждением. Гала-концерт содержал в себе не только сцены классического балета, но и хореографические номера с балетными элементами.

Как и всегда на таких мероприятиях, зал был полон. Заняты были не только все приставные стульчики – люди толпились во входных проходах, сидели на ступеньках, находили места между рядами кресел. Посмотреть действительно было на что.

Вечер начался с адажио из балета «Щелкунчик». На сцене танцевали звезды татарстанской сцены – Кристина Андреева и Нурлан Канетов. Роскошные декорации и костюмы, а также мастерство танцоров сделали свое дело – после первого номера зал кричал: «Браво!».



Подбор классических номеров на гала-концерте удивлял разнообразием. Солисты Венского государственного балета Ирина Цымбал и Максим Куиорга исполнили «Фестиваль цветов в Джензано». Кристина Андреева танцевала вместо заболевшей Анны Цыганковой в масштабной постановке отрывка «Вальпургиевой ночи». Представители Национального балета Кубы Вьенгсэй Вальдес Эррера и Осиэль Гуно Мартинес танцевали па-де-де из балета «Эсмеральда». Зрителей поразила отточенность движений танцоров гаванской балетной школы. Кроме этого заграничные гости исполнили лирико-комический номер «Куклы», в котором наряду с необычной пластикой показали сложность человеческой любви на примере игрушек.



Фарух Рузиматов исполнил сольный номер «Болеро». С танцором вышло маленькое недоразумение. По окончании концерта, когда все участники вышли на сцену для последнего поклона, всегда деликатный ведущий Сергей Коробков, запнувшись на именах кубинских танцоров, попросту забыл представить Рузиматова. Что вызвало обиду артиста и недоумение зрителей. После того как овации стихли, по залу прошелся шепот. Зрители без программок пытались выяснить, кто же этот танцор, которого забыли представить.

По-настоящему яркими звездами закрытия стали солисты Большого театра России Кристина Кретова и Михаил Лобухин. Классическую школу мастера показали во время исполнения па-де-де из балета «Дон Кихот». Что касается современного танца, то здесь московскими гостями для зрителей был приготовлен сюрприз. Лобухин вышел на сцену с сольным номером под песню Владимира Высоцкого «Все не так». Полное отсутствие декораций – только черный фон и дым придавали происходящему на сцене щемящую безысходность. Создавалось ощущение, что если бы в какой-то момент танца фонограмма отключилась, то артист смог бы передать песенное настроение только движениями.

Что касается Кретовой, то она вышла на сцену вместе с фигуристом Алексеем Ягудиным. Они показали номер «Хочешь?». Фонограммой к нему послужила песня Земфиры в исполнении Людмилы Гурченко. Голос Людмилы Марковны заставлял сжиматься сердце у многих зрителей, а сам танец превращал постановку в драму.



Присутствующих удивил номер в исполнении солиста татарского театра Давида Залеева под названием «Демон». Агонизирующее существо, в образе которого предстал танцор, исполняло немыслимые пируэты под «живой» саксофон Влада Быстрова. Так же необычно на сцене классического театра смотрелось выступление немецких солистов Натальи Сологуб и Олега Климюка. Они танцевали историю трагической любви под произведение современного композитора Макса Рихтера «On the nature of day light», известное как саундтрек к кинокартине Мартина Скорсезе «Остров проклятых» с участием Леонардо Ди Каприо.



Завершилось сценическое действо видеоинсталляцией фрагментов выступлений Рудольфа Нуриева. Все солисты, задействованные в представлении, вышли на сцену и, повернувшись спинами к зрителям, встали на одно колено перед маэстро.



Сегодня классический балет начинает молодеть и осовремениваться. На сценах театров звучит уже другая музыка, и показываются номера, выходящие за рамки балетной хореографии. Татарский театр не является исключением, и прошедшее закрытие только тому подтверждение. А анкетирование зрителей наверняка станет всего лишь элементом, подтверждающим оправданность допуска прогрессивных танцевальных номеров на классическую балетную сцену.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 29, 2012 10:05 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012052904
Тема| Балет, Опера, «Праздником классического искусства у Михайловского замка», Персоналии,
Авторы| Мария Кингисепп
Заголовок| Николай Цискаридзе показал петербуржцам балетную кухню
Где опубликовано| "Известия "
Дата публикации| 2012-05-29
Ссылка| http://www.izvestia.ru/news/525861
Аннотация| гала-концерт

Звездам пришлось разогреваться на публике, но накал вечера не пострадал



В Санкт-Петербурге появилась новая традиция. Отныне день рождения северной столицы будет отмечаться грандиозными концертами на пленэре. Организаторы — фестиваль Dance Оpen и Санкт-Петербургское правительство — назвали мероприятие «Праздником классического искусства у Михайловского замка».

На сцене, смонтированной из металлических конструкций прямо перед широкой замковой лестницей, выступили звезды мировой оперы в сопровождении симфонического оркестра Петербургской филармонии под управлением Николая Алексеева. Прозвучали Владимир Галузин и Алексей Марков, «вокальное чудо» Мария Гулегина и звезда Театра им. Станиславского и Немировича-Данченко Хибла Герзмава.

Второй вечер назывался «Борис Эйфман и звезды балета». Эйфмановские артисты танцевали фрагменты из «Русского Гамлета», «Анны Карениной», «Родена» и «Дон Кихота». Танцовщики едва успевали переодеваться чуть ли не на глазах у публики: в отсутствии привычных кулис им приходилось шустро дефилировать от сцены к палаткам, выполняющим роль полевых гримерок, в сопровождении костюмеров и гримеров с чемоданчиками и администраторов с рациями.

Зато зрители оказались невольно причастны к действу, обычно скрытому от посторонних глаз. С жадным любопытством наблюдать, как сосредоточенно разминаются Илзе Лиепа и Николай Цискаридзе, а кордебалет в последний момент перед самым выходом на сцену втыкает в прически заколки и буквально на бегу застегивает пуговицы и крючки, вряд ли доселе доводилось простым любителям балета.

Перемежая выходы «эйфманят», несколько популярных классических номеров исполнили Йона Акоста из трупы Английского национального балета и Мария Кочеткова, представляющая Балет Сан-Франциско, Дину Тамазлакару из берлинского Staatsoper, Анна Жарова из Новосибирского театра оперы и балета и солисты Мариинки — Екатерина Осмолкина и Игорь Колб. Их филигранная техника (особенно отличился дуэт Акоста-Кочеткова) изящно оттенила размашистое буйство хореографии Эйфмана.

Декорациями вечера стали набережные Фонтанки и Мойки, Летний сад, открывшийся после масштабной реконструкции аккурат к празднику, Михайловский сад и северный фасад Михайловского (Инженерного) замка. Разумеется, никакая, даже самая изысканная сценическая конструкция не способна сравниться с подобным «открыточным» видом: артисты выступали словно в ожившей гравюре.

А народ толпами тянулся к высокому искусству. Вход был свободным, но, конечно, Михайловский сад был не способен вместить всех желающих. Пространство перед сценой позволило выстроить всего несколько рядов партера, да и тот частично принадлежал гостям с пригласительными билетами.

Счастливчикам, пришедшим загодя, доставалась все больше галерка под кронами деревьев или стоячие места на аллеях и газонах. Выступления начинались в девять вечера, но уже часов с шести люди выстраивались в тихие интеллигентные очереди, плотно окольцовывая замок по периметру инженерных рвов и чугунных решеток, и занимали козырные места вдоль оград Мойки и Фонтанки, словно перед салютом.

С оперой вышло проще и демократичнее, чем с балетом: голоса, усиленные микрофонами и пропущенные через массивные аудиоколонки, слышны были далеко — и в Летнем саду, и на Марсовом поле, вплоть до самой Невы. Смотреть на балетную сцену издалека было сложнее, но спасали большие экраны, транслировавшие сценическую картинку сразу с нескольких камер.

Количество зрителей предсказать было решительно невозможно, но по самым приблизительным подсчетам вокруг Михайловского замка собиралось как минимум 10 тыс. человек. Слава богу, повезло с погодой: капризный питерский климат оказался благосклонен к классическому искусству.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 30, 2012 8:00 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012053001
Тема| Балет, Театр балета Бориса Эйфмана, "Роден", Персоналии,
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| Роден в шпагатах
Где опубликовано| Газета "Ведомости " №98 (3112)
Дата публикации| 2012-05-30
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/281642/roden_v_shpagatah
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Борис Эйфман привез в Москву на фестиваль «Черешневый лес» свою недавнюю премьеру — «Родена», в котором без подписи узнается почерк мастера


Фото: Черешневый лес

Творчество самого известного в России хореографа, Бориса Эйфмана, хорошо тем, что всегда знаешь, чего от него ждать. Никаких вызывающих недоумение извивов, нокаутирующих отклонений от магистральной линии, внезапной смены вех. Создав 35 лет назад собственный коллектив, с каждой новой постановкой Эйфман все это время оттачивает свой тип спектакля. «Роден» отлично укладывается в созданную схему.

Чтобы поведать о скульпторе, хореограф выбрал зрелый этап его жизни. В кресле хореографа-психоаналитика Роден оказался не один, а в компании двух женщин — жены и ученицы Камиллы Клодель. Кажется, судьба этой блестящей и трагической художницы и спровоцировала спектакль Эйфмана, который завороженно из балета в балет перетаскивает сцены из жизни сумасшедшего дома. В «Родене» они оказались не хуже и не лучше, чем в «Дон Кихоте» или «Красной Жизели», — узнаваемы. Эти сцены, начинающие и завершающие «Родена», устанавливают привычный градус взвинченности и истерики, который всегда и держит эйфмановскую конструкцию. Она предполагает, что художника разрывают ангелы и демоны, которые неоднократно меняются ролями, а толпа окружающих (на этот раз — зеленых человечков в очечках с блокнотиками в руках) алчет острых эмоций. Лейтмотивом хореографа по-прежнему остаются шпагаты по вертикали, по горизонтали, на полу, на столе, на партнере, вверх и вниз головой, в прыжке. Этот размноженный раздир усилен акробатическими поддержками во всех плоскостях. Есть и фирменные сны-видения, в которых герои используют тянущийся эластик костюмов для усиления фантасмагории. Плакатно-эффектным вышел прием, изображающий работу Родена: на столе перед танцовщиком (заглавную роль исполнил Олег Габышев) оказывается какая-то непонятная глыба, которую он яростно мнет, и постепенно вслед за рукой определяется голова, торс, нога будущей скульптуры.

Действие движется довольно динамично, толпы зеленых преследователей чередуются с любовными дуэтами, оттеняются пейзанскими сценами воспоминаний о знакомстве с женой, и два с лишним часа, проведенных под фонограмму изысканных современников и соотечественников Родена — Равеля, Сен-Санса и Массне, — создают ощущение столь же плодотворного отдыха, как просмотр нового голливудского фильма.

Эта публикация основана на статье «Роден в шпагатах» из газеты «Ведомости» от 30.05.2012, .


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Май 30, 2012 8:31 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 30, 2012 8:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012053002
Тема| Балет, Театр балета Бориса Эйфмана, "Роден", Персоналии, Любовь Андреева
Авторы| Петр Сейбиль, Фото: РИА Новости
Заголовок| Мраморная трагедия //
Любовь Андреева, исполнительница партии Камиллы Клодель: «Я открыла новое в себе»
Где опубликовано| сайт ВТБ
Дата публикации| 2012-05-30
Ссылка| http://vtbrussia.ru/culture/spec/news/181041/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

24 и 25 мая в Большом показали новый балет Бориса Эйфмана «Роден». Постановка увидела свет осенью 2011 года, успела побывать в Нью-Йорке и получить отличные отзывы. Теперь настала очередь Москвы.


Репетиция балета Бориса Эйфмана «Роден». Автор: Григорий Сысоев

– Балет вообще искусство психологическое, а в «Родене» психологизм в квадрате. Это сложный спектакль?

– Да, невеселая история. Но у нас и балет невеселый получился. Мы пытались отразить как можно точнее и ярче их жизнь. Поэтому и получился в большей мере драматический спектакль. Нельзя назвать это просто балетом, это драма!

– Как вы работали над своей ролью?


Сцена из балета Бориса Эйфмана «Роден». Автор: Сергей Мамонтов

– Долго, упорно, трудолюбиво. Здесь постоянно приходится думать. Из-за того, что идет очень большая нагрузка, и физическая, и эмоциональная, необходимо доводить себя до автоматизма. Нужно передать и эмоции, и пластику, и жить своим героем во время спектакля. Для этого огромное количество репетиций. Нельзя просто выучить партию и станцевать.

– О чем вы думаете, когда танцуете?

– О происходящем. Я вживаюсь в роль. Если это любовь, люблю своего партнера. Если сумасшествие, то нахожу пути, как бы я сама пережила это состояние.

– А ваше сегодняшнее состояние влияет на то, как будете танцевать?

– Конечно, не влияет. Хотя физическая усталость или болезненные недомогания могут сказаться на пластике. Но мы стараемся, чтобы зритель ничего пободного не увидел. Конечно, не бывает одинаковых спектаклей. Где-то ты что-то добавляешь, где-то теряешь. Не всегда можно понять, где хорошо, а где плохо.

Для этого есть педагоги. Борис Яковлевич (Эйфман – прим. ред.) постоянно указывает на удачные и неудачные моменты. Он смотрит на все со стороны. А со стороны, конечно, виднее. Эмоционально есть какой-то шаблон, но развитие идет во время спектакля. Ты не можешь предугадать, как сегодня сыграешь сцену.


Сцена из балета Бориса Эйфмана «Роден». Автор: Сергей Мамонтов

– Это первая для вас большая партия?

– В театре Эйфмана – да, первая полноценная, большая, ведущая партия. И спектакль давали всего несколько раз: дважды в Питере и четыре раза в Нью-Йорке.

– Как все прошло в Нью-Йорке?

– Прекрасно! Зрители принимали очень тепло, даже неожиданно. Было видно, что приняли именно душевно тепло. Ведь бывает, понравилось, поаплодировали и все.

– В какой момент это осознаешь?

– Когда зал аплодирует. Бывает, кажется, станцевал очень удачно, а приняли холодно. Но приходит разный зритель. Иногда начитанный, насмотренный, узнает скульптуры, понимает, о чем балет. Иногда приходят посмотреть, мол, ну да, какой-то Роден. И здесь совсем другая отдача. Но спектакль очень эмоциональный, зрители подготовленные и неподготовленные погружаются в него.

– Вы приехали в Петербург из Минска. Есть разница в работе там и здесь?


Сцена из балета Бориса Эйфмана «Роден». Автор: Сергей Мамонтов

– Конечно. В Минске я сначала танцевала кордебалет, потом характерные партии. Классику не танцевала и всегда считалась именно характерной танцовщицей. Мне интересна эмоциональность, сюжетный балет, когда есть о чем рассказать зрителю, что пережить внутри себя. Сейчас все больше появляется современных спектаклей. Конечно, на классику – «Жизель», «Лебединой озеро» – будут ходить всегда. Но мы движемся вперед. Этот спектакль был новым, а я открыла новое и в себе.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 31, 2012 9:53 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012053101
Тема| Балет, XVIII Международный фестиваль балетного искусства имени Рудольфа Нуреева (Уфа), Премьера, Персоналии,
Авторы| Гульназ Данилова (Уфа)
Заголовок| Уфимцам показали "Корсар" Григоровича
Где опубликовано| "Российская газета" - www.rg.ru
Дата публикации| 2012-05-31
Ссылка| http://www.rg.ru/2012/05/31/reg-pfo/grigorovich-ufa.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ, ПРЕМЬЕРА



Фоторепортаж Александра Данилова

XVIII Международный фестиваль балетного искусства имени Рудольфа Нуреева открылся долгожданной премьерой балета "Корсар" в постановке выдающегося хореографа современности Юрия Григоровича. Работа над спектаклем шла целый год в напряженном режиме и завершилась феерической премьерой. Овации в зале не стихали в течение десяти минут. Примечательно, что не только зрители остались довольными увиденным. Свою удовлетворенность результатом выразили и постановщики, что бывает крайне редко.

Во время работы над "Корсаром" ассистент хореографа, заслуженный артист России Олег Рачковский говорил, что этот спектакль не будет похожим на прежние (знаменитый балет на музыку Адольфа Адана этот же коллектив постановщиков осуществил в нескольких театрах). Но перед премьерой он уверенно заявил:

- Это лучший вариант "Корсара", который мы когда-либо ставили. Это особый спектакль, к которому в разное время обращались разные хореографы. Юрий Григорович поставил свою версию, сохранив классику. Для такого спектакля требуется очень профессиональная труппа. Я очень рад, что в Уфе она есть. Я работал с прекрасными молодыми солистами и замечательным кордебалетом. Они выполнили поставленные перед ними творческие задачи. Труппа за время работы над "Корсаром" заметно подтянулась, - отметил Олег Рачковский. Не скрывает своих эмоций и художник-постановщик спектакля Николай Шаронов. Для него это тоже не первый "Корсар".

- Здесь счастливым образом все совпало. Так почти не бывает. Мои творческие идеи нашли адекватное воплощение, - признался он. - Я испытал настоящий шок, когда узнал, что в уфимском театре работают художники, которые могут выполнить декорации и костюмы на высочайшем профессиональном уровне. Мы покупали обычные ткани в магазине, а они расписывали их так, как надо. В России, к сожалению, эти традиции утрачены. Старые мастера уже ушли, а молодых это не привлекает. Даже для постановки "Спящей красавицы" Юрия Григоровича, которым открылся Большой театр после реконструкции, декорации расписывали в Италии.

По мнению Николай Шаронова, сочетание живописи, музыки и танца, "упакованное в цельную форму", и рождает явление высокого искусства.

Балет "Корсар" в уфимском варианте - трехактный, с прологом и эпилогом. Юрий Григорович включил в него картину "Оживленный сад", специально разработанную Мариусом Петипа на музыку Лео Делиба.

- "Оживленный сад" - труднейший акт, апофеоз женского классического танца, - говорит балетный критик Ольга Розанова (Санкт-Петербург). - В целом "Корсар" - балет экзотический, и напрасно искать в нем Байрона, по поэме которого было написано либретто. Скорее, это авантюрно-приключенческий спектакль с изрядной долей юмора.

Критики отмечают, что "Корсар" в версии Юрия Григоровича не предполагает трагедий и драм, психологии или философии. В нем торжествуют простые и искренние человеческие чувства. Хореограф сокращает длинноты, ставит новые сцены, вносит неуловимые, на первый взгляд, штрихи, детали, которые оказывают чудодейственное влияние на спектакль. Укрупнены партии главных героев, которые исполняют молодые солисты, увеличились танцы корсаров. Стали лаконичнее растянутые пантомимы, танцы. Вся хореография содержательна, в каждом па - свой смысл. "Корсар" стал парадом труппы, танцевальным фейерверком, в котором каждый артист может показать, на что он способен.

Это пятая постановка Юрия Николаевича на уфимской сцене. С первыми четырьмя ("Тщетная предосторожность", "Дон Кихот", "Щелкунчик" и "Лебединое озеро") ее разделяет чуть не 20 лет. Поставленные в 1993-95 годах, эти классические произведения по сей день собирают аншлаги в Уфе и за рубежом. Они стали визитной карточкой театра и остаются образцами классического балета.

Вообще нынешний Нуреевский фестиваль оказался объединен именами Нуреева и Григоровича. Ведь именно Юрий Григорович, будучи в 1993 году на гастролях в Уфе с труппой "Григорович-балет", предложил проводить в театре, где Рудольф Нуреев делал первые шаги к славе, фестиваль, посвященный его памяти. В те дни как раз пришла весть о кончине великого танцовщика. С легкой руки Мастера это происходит каждый год и собирает на одной площадке лучших исполнителей. В этом году в программе фестиваля - спектакли, в которых Рудольф Нуреев танцевал сам и очень любил.

Помимо "Корсара", это "Жизель", "Лебединое озеро", "Бадерка", "Дон Кихот". В них будут солировать гости из Большого и Мариинского театров России, Венской государственной оперы и Национальной оперы Украины имени Шевченко. Балетоманы с нетерпением ждут два традиционных гала-концерта. Первый соберет восходящих звезд российского балета - лауреатов международных конкурсов. Его проводит Российская государственная концертная компания "Содружество" и Международный союз деятелей хореографии. А завершится фестиваль 7 июня гала-концертом, где будут танцевать известные артисты российских и зарубежных театров.

Кстати, к открытию фестиваля было приурочено еще одно событие. Музей Башкирского государственного театра оперы и балета получил в дар от Международного благотворительного фонда Владимира Спивакова бюст Рудольфа Нуреева. Его наш не менее выдающийся земляк скрипач и дирижер Владимир Спиваков увидел в одном из антикварных магазинов Парижа и пожелал привезти в Уфу. И вот, благодаря помощи одного из крупных банков, это произведение сменило парижскую прописку на уфимскую.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 31, 2012 9:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012053102
Тема| Балет, Американский балетный театр, Летний сезон, Персоналии,
Авторы| Нина Аловерт
Заголовок| Две «Жизели» и четыре «Баядерки»
Где опубликовано| "РУССКИЙ БАЗАР" №22 (841)
Дата публикации| 2012-05-31 - 2012-06-06
Ссылка| http://russian-bazaar.com/ru/content/89697.htm
Аннотация|


Осипова, Холберг в "Жизели". Фото Д. Шиавоне

Американский балетный театр в этом летнем сезоне в Линкольн центре отвел большое место в репертуаре классическим балетам. Один и тот же балет (или программа), как правило, идут целую неделю. В нем по очереди выступают все премьеры АБТ и приглашенные танцовщики. Сезон начался с балета «Жизель», за которым последовала «Баядерка».

Обе «Жизели», которые я посмотрела, – Диана Вишнева и Марсело Гомес, Наталья Осипова и Дэвид Холберг в главных ролях – имели свой интерес для зрителя, свои ожидаемые и неожиданные актерские удачи и недостатки.

Дуэт Вишневой и Гомеса уже практически «узаконен», в этом сезоне Вишнева свои спектакли танцует только с ним. И это действительно редкий дуэт, когда общее эмоциональное состояние или внезапные актерские импровизации одного актера находят немедленный отклик у другого. Это сценический брак, который «заключается на небесах» и заключается редко.

Вишнева танцует Жизель на том уровне танцевального, актерского и стилевого исполнения, когда обсуждать ее выступление уже не имеет смысла. Воздушность и красота – как красота танца, так и всего сценического облика, – делают ее современным воплощением образов великих танцовщиц романтической эры. И черные очи, и стан, который она «то совьет, то разовьет», и воздушный полет... Поэтому на данном этапе творческого мастерства балерины интереснее всего то, какой предстала ее Жизель в данном спектакле.

В последнем представлении «Жизели» Вишнева появилась на сцене уже самозабвенно влюбленная в Альберта, балерине удалось придать своей любви трагический оттенок с самого начала, поскольку у такой любви и не могло быть счастливого конца. Во втором акте Жизель Вишневой явилась как дух, плачущий о несостоявшейся земной любви.

Гомес показался мне в первом акте слегка монотонным. Он был влюблен в Жизель изначально, поскольку герои Гомеса не могут иначе смотреть на Вишневу на сцене (так сам Гомес объяснял мне однажды). Словом любил, страдал, и это состояние не претерпевало никаких изменений.

Второй акт у танцовщика получился интереснее. Осталось впечатление, что его Альберт все время метался по сцене, не в силах вырваться из плена навязчивого кошмара. Концовку балета, когда виллисы исчезают с восходом солнца, Гомесу так и удалось сыграть – как пробуждение от страшного сновидения. В этом сновидении он расплачивался за свою вину, поэтому в конце казался печальным, но почти умиротворенным.

Мирту танцевала Полина Семионова, на тот момент еще гостья из балета Берлинской оперы, международная звезда. За истекшую неделю Семионова сменила место работы: с осени она станет прима-балериной АБТ.

Высокая, величественная балерина, Семионова очень хорошо станцевала первый выход таинственной повелительницы ночных видений – виллис. У нее высокий легкий прыжок, горделивая осанка. Проблема у Семионовой только с руками, они довольно «жесткие» и не очень точно переходят из одной позиции в другую, отчего танец рук временами кажется хаотичным.

Второй спектакль принес радостную неожиданность: выступление Холберга в роли Альберта.

Холберг – хорошо сложенный танцовщик с манерами принца, с высоким прыжком – он владеет профессией на высоком уровне и хорошо выучен в Парижской балетной академии. Но до сих пор считалось, что танцовщик не только красавец нордического типа, но и темперамент имеет нордический. Словом, всегда холодноватый исполнитель любой роли. И вдруг он проявил себя в «Жизели» по-новому. Мало того, что он превосходно, на самом высоком уровне, танцевал, он еще и раскрылся как актер.

Альберт Холберга вышел на сцену красавцем-победителем женщин и все время демонстрировал Жизели свою влюбленность. Так весь «монолог» в первом акте носил характер обольщения бедной поселянки. Какого поклонника она видела до сих пор? Ганса с его подстреленной куропаткой и бедным букетиком полевых цветов?

Конечно, Жизель должна была потерять голову. В момент появления невесты и раскрытия обмана Холберг, к счастью, не крутил руками над головой – дескать, пришла мне в голову такая фантазия, вот и переоделся в крестьянское платье, – нет, он ничего не объяснял Батильде, а просто предлагал ей руку и вел к рампе. Все-таки он был граф, и чувство собственного достоинства в нем было развито. В этот момент Альберт Холберга начинал осознавать, что он легкомысленно и весело натворил. Он сыграл такое потрясение от сознание собственной вины, какое я давно ни у кого из исполнителей не видела.

Второй акт Холберг провел «спокойнее», судя по первому акту, я ожидала от него более глубокого душевного состояния. Но в целом – это было запоминающееся выступление. Возражение у меня вызвало только одно обстоятельство: Холберг во втором акте заменил бризе по диагонали на другие прыжки – антраша-сис. Это очень серьезное нарушение. Мелкие прыжки, которые Альберт делает, «летя» к Мирте, имеют определенный смысл: Мирта притягивает Альберта своими страшными чарами, и он не может им противиться. Барышников когда-то придал этому полету к Мирте характер мольбы о понимании. Делая антраша-сис, танцовщик прыгает на одном месте, это выглядит как вставка из другого балета или часть балетного урока.

Замену ввел в «Жизель» знаменитый Эрик Брун, повторил Нуреев, а затем и другие танцовщики так же бездумно копируют это нарушение старой хореографии. Танцовщики всегда стремятся продемонстрировать лучшие стороны своего танца, но не во всех балетах этим можно увлекаться. В «Жизели», где хореография выстроена идеально и осмысленно, всякое стремление к своему личному успеху за счет нарушения хореографической канвы и смысла недопустимо с точки зрения искусства. Конечно, Холберг блестяще исполнил эти антраша, скрещивая и меня в воздухе ноги с фантастической скоростью, легко взмывая в воздух и бесшумно приземляясь (длинные ноги с большим подъемом выглядели в эти моменты особенно красиво), но это были прыжки «на аплодисменты».

К сожалению, и Гомес сделал ту же замену. Оба при этом совершенно «выпадали» из того душевного состояния, в котором находились весь акт, и это было заметно. И это недопустимо.

Сложная ситуация возникает в связи с выступлением Натальи Осиповой в роли Жизели. Осипова сегодня – самая знаменитая молодая балерина. Ее поступок (внезапный переход Осиповой вместе с Васильевым из Большого театра в Петербургский Михайловский) шокировал не только русских зрителей, но стал предметом обсуждения всей международной прессы. Осипова стремится танцевать все партии классического и современного репертуара. Но по физическим и актерским данным она не может исполнять романтический репертуар, а ограничить себя, танцуя роли только своего амплуа, не хочет.

Начнем с того, что ее Жизель Альберта не любила. Чтобы имитировать чувство, балерина разбила первый акт на мелкие актерские этюды, которые очень тщательно разыгрывала, отчего акт оказался перенасыщен деталями, а непосредственность исполнения пропала. Во втором акте бросается в глаза все то же неумение воссоздавать стиль романтического балета, которое было заметно и раньше. Нет красивых линий из-за негибкой спины и некрасивых линий рук. Прыжок высокий с зависанием, но не летящий по тем же причинам: корпус прям и неподвижен, руки при прыжке остаются в статическом положении (прежде всего в жете), отчего и исчезает иллюзия полета. Зрители любят высокие прыжки и быстрые вращения, но если Осипова добьется стилевой верности балету, восторг зрителей от ее прыжков не станет меньше. Пока что роль Жизели Осиповой не удается.



Балет «Баядерка» Петипа идет в редакции Н. Макаровой (она же создала последний акт венчания, который отсутствует в предыдущем варианте балета). Отрепетированный Макаровой, спектакль выглядит как недавняя премьера.

Надо отметить исполнение кордебалета в целом, отдельных солистов (Кристину Шевченко, Дейвон Тойшер). Виктор Барбе, как всегда, играет роль Брамина как балетный актер высокого класса (к сожалению, из всех исполнителей роли только он один).

Но уровень каждого спектакля зависит от исполнителей главных ролей. В «Баядерка» мы имели возможность увидеть не только гостей «из-за океана» и не только своих многолетних премьеров, но и ту молодежь, которую в театре выдвигают на главные роли. Каким образом создавались некоторые составы исполнителей – осталось загадкой.

Так спектакль, где дебютировал молодой премьер Английского Национального балета Вадим Мунтагиров, походил на составление мозаики, где все части взяты из другой картинки. Собственно впечатление оставил только Мунтагиров. Высокий, тонкий, прекрасный танцовщик (замечательно станцевал обе вариации в первом акте и акте «теней»), Мунтагиров один «держал» весь спектакль. Обе исполнительницы главных женский ролей – Хи Сео (Никия) и Изабелла Бойлстон (Гамзатти) – являются солистками не только по положению, но и по сути. К сожалению, вероятно, лучших кандидаток в труппе нет, потому что их обеих усиленно вводят на ведущие партии в разных балетах. Пока что обе танцовщицы оказались совершенно беспомощными в главных ролях.

Мунтагиров, молодой премьер, в первом акте явно не знал, как себя держать с этой робкой Никией, не испытывающей к нему никаких чувств. Но в акте «теней» и в последнем (венчание с Гамзатти) вдруг обрел актерскую независимость, нашел нужное душевное состояние и вывел спектакль на более высокий уровень.

Не в лучшем положении оказался и Денис Матвиенко, танцовщик с опытом, на данный момент – премьер Мариинского театра и директор балета Киевской оперы. Матвиенко – безупречный исполнитель классической хореографии. Особенно хорошо станцевал вариацию в картине «помолвки». Джилиан Мёрфи, технически сильная балерина АБТ, для которой этот сезон – скорее всего последний, удачно танцует Гамзатти. Но в спектакле с Матвиенко она исполняла Никию, которая совершенно не в ее амплуа. Казалось, Мёрфи проходила в полную силу репетицию, не заботясь о содержании роли. Еще одна солистка, Симон Мессмер, явно не контактировала с Солором на сцене и вообще не совсем понимала, кого она танцует. И Матвиенко «в полном одиночестве» достойно протанцевал свою партию.

Полина Семионова и Дэвид Холберг привлекли всеобщий зрительский интерес. Визуально они подходят друг другу. Тонкая, гибкая Семионова танцевала с апломбом. Холберг как всегда поражал безупречными линиями, высоким прыжком с мягким приземлением. Оба танцевали красиво, два настоящих премьера мирового балета. Но холодом веяло от этих двух горельефных скульптур, отделившихся от общего балетного рельефа.

Вершиной четырех виденных мною спектаклей стала «Баядерка» в исполнении Вероники Парт (она заменила заболевшую Диану Вишневу в роли Никии), Марсело Гомеса (Солора) и Натальи Осиповой (Гамзатти). Я думаю зрители, видевшие этот спектакль, запомнят его надолго. Это был спектакль, как бы пронизанный электричеством с момента выхода Солора-Гомеса на сцену. Вероника Парт, сделавшая большие успехи за последние годы, была несколько слишком статуарна и во второй картине помолвки Солора с Гамзатти танцевала скорее оскорбленную гордость, чем оскорбленную любовь (что роль баядерки вполне допускает, но не в этом эмоционально-раскаленном спектакле).

Гомес находится на вершине своего актерского мастерства. Роль Солора – лучшая его роль в классическом репертуаре. Но как у каждого артиста, есть особенные спектакли, возникающие из тайны актерской природы.

Гомес появился на сцене, взлетел над полом, охваченный чувственной страстью к Никии, излучая мощное мужское обаяние. Зрителям посчастливилось присутствовать на спектакле, когда актер - редкий случай – «воспламеняет» атмосферу вокруг себя. Затем во второй картине на сцену вышла Гамзатти-Осипова, и это был следующий театральный «взрыв»: Осипова «захватила» зал с первого появления из кулис. А именно в этом выходе обозначается характер Гамзатти, понимание роли у исполнительницы. Только один раз я видела Гамзатти, которая появилась в этой картине не танцовщицей, одетой индусской принцессой, а гордой и властной дочерью Раджи. Это была балерина Мариинского театра Е. Кондаурова в отрывке из балета, который был показан недавно на вечере в честь Н. Макаровой.

Осипова также появилась в полном сознании своего величия и подчинила себе события и зрителей. Но кульминацией первого акта стала пантомимная сцена Гамзатти–Осиповой и Гомеса-Солора в сцене помолвки. Нет никакого чуда в том, что Осипова безупречно крутила фуэте или Гомес танцевал вариацию с той восточной мягкостью, которая ему присуща. Но хороших исполнителей не так мало, а балетные артисты – наперечет. А в спектакле актерские детали иногда играют решающую роль. Когда начала танцевать Никия, то Гамзатти и Солор сели у передней кулисы и наблюдали за ее танцем. А зрители не могли оторвать от них глаз. Гомес находился в состоянии отчаянья, которое и не пытался скрыть. Как властно и беспомощно старалась Гамзатти-Осипова отвлечь внимание Солора от Никии, с каким искренним страданием она на него смотрела! Эта Гамзатти ЛЮБИЛА Солора! И как он ее НЕ ЛЮБИЛ! Макарова сказала мне в антракте, что у нее ком стоял в горле, когда она наблюдала эту сцену.

Конечно, именно в таком спектакле не хватало Вишневой-Никии, ее внутренней силы и страстности.

Но я вернусь к Осиповой. Не буду останавливаться на некоторых недостатках ее исполнения. Главное не в этом. Осипова показала, что может танцевать роль, а не свой гала-концерт в спектакле (ведь станцевала же свою вариацию в храме и красиво, и выразительно). В начале сезона на праздничном вечере Осипова с Васильевым исполнили дуэт из «Пламени Парижа» так вульгарно, как танцовщики из дешевого кабаре. И вдруг – Гамзатти, в которой мы увидели другую Осипову (Васильева я еще не видела в спектаклях).

Перед танцовщицей сейчас есть два пути: почувствовать себя балериной балетного театра, найти свое место и свое амплуа или пойти по пути концертного исполнения ролей. Выбор за балериной.

Итак, первые две недели сезона АБТ дали нам возможность увидеть артистов разных театров. Впереди еще много балетов, возможны новые сюрпризы, не буду ставить точку. Хорошо бы, приглашая артистов на главные роли, нашли бы исполнителя и на роль «Золотого божка» в «Баядерке» из другого театра. Ну, ни одного нет в своем...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 31, 2012 10:12 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012053103
Тема| Балет, Мариинский театр, Премьера, Персоналии,
Авторы| Юлия Яковлева
Заголовок| Сон об императорской Мариинке
Где опубликовано| "АФИША"
Дата публикации| 2012-05-31
Ссылка| http://www.afisha.ru/performance/90038/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Еще десять лет назад эта премьера считалась бы очень радикальным жестом — с воем противников и экстазом сторонников. Активная экспансия Мариинки в область американской неоклассики ХХ века казалась предвестием конца света для одних и началом новой эры для других. В результате, правда, не случилось ни того ни другого. Балеты Баланчина превратились в нормальную репертуарную рутину. Ну еще один балет Баланчина теперь — ну и что? А вот что.

«Сон в летнюю ночь» не принадлежит к коллекции золотых хитов, обязательных в наборе каждого уважающего себя театра, который хочет, чтобы его уважали другие. Это вам не «Серенада», «Драгоценности», «Четыре темперамента» или «Агон». Если он и попадает на DVD в сборники Баланчина, то толь­ко по принципу «а еще он умел вот так». Положа руку на сердце, великим спектаклем «Сон» не назовешь. Но выдающимся — можно: из общего корпуса баланчинских текстов он действительно выдается, вместе с еще несколькими своими собратьями. Среднестатистический «балет Баланчина» — это бессюжетная композиция на полчаса — сорок минут, танец наедине с музыкой, никаких декораций, весь дизайн сосредоточен на свете и пачках, а часто вместо пачек — простые черные репетиционные купальники. А в «Сне» великого аскета развязывает по полной программе: есть и либретто по мотивам Шекспира, и разнообразные костюмы, и пантомима, и комикование, и стремление быть «понятным» и «понятно красивым» (девочки-стрекозы на пуантах изящно складывают ручки), и даже искры пошловатости — мол, народное такое искусство, нос не задирает. Не то чтобы это случай, описанный Набоковым как «аскету снится пир, от кото­рого чревоугодника бы стошнило», от «Сна» вовсе не тошнит, хотя сперва имен­но так и кажется. Баланчин был эмигрантом и русским беглецом, которому вторая родина дала и славу, и насыщенную жизнь, ее объятия были теплы. Но стать «бывшим эмигрантом», видимо, нельзя, как и бывшим графом. Всю жизнь Баланчин, возводивший американский балет, нет-нет да останавливался — и строил себе маленький русский балет: например, «Бриллианты» или «Ballet Imperial» — сверкающую, чуть тронутую инеем грезу об идеальном русском императорском балете в параллельном мире, где не случилось революции, а Георгий Мелитонович Баланчивадзе стал главным хореографом Мариинского театра в столице конституционной монархии. Но то были дворцы. А «Сон в летнюю ночь» — его русская дача, построенная по рецептам старинных феерий и комедий Петипа. Типа «Дон Кихота», только покороче. И если присмотреться, видно, что автор был, говоря словами другого эмигранта, Иосифа Бродского, «не жлоб, не сноб, не либерал, а грустных мыслей генерал».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Июн 02, 2012 9:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012053201
Тема| Балет, , Персоналии, Эдвард Клюг
Авторы| Разговаривала Анна Ставиченко
Заголовок| Хореограф Эдвард Клюг о хорошем балете и правильной музыке
Где опубликовано| портал "Teatre" (Украина)
Дата публикации| 2012-05-01
Ссылка| http://teatre.com.ua/modern/xoreograf-edvard-kljug-oxoroshem-balete-ypravylnoj-muzyke/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Эдвард Клюг принадлежит к тому типу художников, которые чётко знают каким должно быть их творчество и поэтому не боятся идти вперёд. 16 лет назад, будучи премьером Словенского Национального театра в Мариборе и имея в запасе ещё достаточно времени для развития танцевальной карьеры, он решил, что быть танцовщиком для него уже недостаточно. Сегодня Эдвард Клюг является художественным руководителем Ballet Maribor, сотрудничает со знаменитой труппой Штутгартского Балета и нисколько не смущается соперничества с постановками Джона Ноймайера или Джерома Роббинса.

В Киев Клюга привела подготовка премьеры его балета Radio&Juliet в постоянном репертуаре Национальной оперы Украины. Хореограф рассказал Teatre о своих эстетических ориентирах, будущем балетного искусства и, конечно же, о своём балете Radio&Juliet на музыку Radiohead.


Эдвард Клюг. Фото предоставлено пресс-службой

вы были премьером Словенского Национального театра в Мариборе. Какую постановку вы считаете этапной для своей карьеры танцовщика и почему?

Во времена, когда я был солистом, я обожал Михаила Барышникова. Я стремился достичь максимального успеха как танцовщик, насколько мне это позволяло моё тело. Моим самым большим достижением была партия Базиля в балете «Дон Кихот», которую я танцевал в Мариборе и Загребе. Это была вершина моей карьеры танцовщика, мне тогда было 22 года. Я начал искать возможности поставить что-нибудь как хореограф, и такая возможность мне представилась: в 1996 году директор одного из театра предложил мне создать хореографию для нового спектакля Томаша Пандура «Вавилон», который в то время считался очень авангардным в Европе. Кстати, в этой постановке участвовал и Горан Брегович. В следующем году директор Словенского Национального театра предложил мне поставить одноактный балет. Я сказал, что могу сделать двадцатиминутную миниатюру, но мне ответили, что от меня ждут полноценного балета. Я сказал: «Без проблем». Вот как появилось «Танго», мой первый балет.


Проект «Короли танца. Опус 3» в постановке Эдварда Клюга. На фото Денис Матвиенко. Фото Николая Круссера

Как менялся ваш стиль после «Танго»?

Публика очень любила «Танго», поскольку это был очень эмоциональный балет. Потом я дистанцировался от постановок такого рода, я шёл дальше, мои последующие балеты были более концептуальными, а не эмоциональными. Но мне кажется, я снова возвращаюсь к эмоциональности, мне это необходимо как художнику. Однако эта эмоциональность уже другого толка, она лежит не в плоскости самих сюжетов, а в подаче, в режиссёрской работе. Я действительно много работаю над тем, чтобы донести до зрителя чёткое послание. Приведу пример: я выбрал Шопена для постановки в Штутгарте, потому что там существует давняя традиция постановок на музыку Шопена. Штутгартская «Дама с камелиями» в постановке Джона Ноймайера — это один из самых красивых балетов в мире, там звучит Шопен. Балет «В ночи», в своё время поставленный знаменитым Джеромом Роббинсом — один из самых успешных балетов этой труппы, он тоже написан на музыку Шопена. Я подумал: эти люди создавали потрясающие эмоциональные балеты на музыку Шопена. Посмотрим, что смогу найти в этой музыке я. Результат был удивительным: реалистические ситуации, современная хореография и Шопен… и люди поняли это! Мне удалось показать путь, на котором мы находимся сегодня, при этом раскрыть конфликты и отношения между мужчиной и женщиной в эстетике Шопена и в итоге получить что-то очень настоящее, не имитацию эмоций, не иллюстрацию очень нарративной музыки Шопена, а то, что сознание человека XXI века способно понять и принять. Это был удивительный опыт для меня.

Как часто вы сейчас участвуете в ваших постановках как танцовщик?

Всё реже и реже. Radio&Juliet — единственный балет, в котором я ещё участвую как танцовщик вместе со своей труппой. Я очень занят работой над другими проектами, в каждом из которых стараюсь выложиться по максимуму. Кроме того, я семейный человек, моему сыну в июне исполнится 3 года, моей дочери сейчас только 3 месяца. Это новая фаза моей жизни, это совсем другой проект, я хочу быть его частью настолько, насколько это в принципе возможно.


Проект «Короли танца. Опус 3». На фото Денис Матвиенко и Эдвард Клюг. Фото Николая Круссера

вы работаете с очень качественным музыкальным материалом: музыкой Милко Лазара, известного композитора, пианиста, клавесиниста и саксофониста, культовым британским роком. На какой музыке вы выросли, что сейчас слушаете для себя?

Я вырос на той музыке, которую возможно было достать на чёрном рынке. Во времена моего детства в Румынии было очень трудно заполучить что-либо с Запада. Но, тем не менее, это удавалась, и я был большим поклонником Depeche Mode образца 1980-х, U2 времён их основания, в то же время я обожал Майкла Джексона времён альбома Thriller и позже альбома Bad, Джорджа Майкла, Eurythmics и Энни Ленокс. Позже, уже в 90-е, начал слушать Smashing Pumpkins, Garbage, Pulp, Jamiroquai. Сегодня мне трудно выделить какую-то любимую группу, потому что я слушаю ту музыку, с которой я в данный момент работаю. Например, пару недель назад состоялась премьера моей постановки «Весны священной» Игоря Стравинского. Я обожаю Стравинского ещё с тинейджерского возраста, и наконец, это произошло — я поставил «Весну» с труппой в Мариборе! Надеюсь в будущем поработать и с другими произведениями Стравинского.

В марте мной был поставлен балет «Ноктюрны» на музыку Шопена для Штутгартского Балета. Может быть, Стравинский, Шопен и Radiohead — это и не очень разнообразный список, но я люблю на какое-то время погружаться в то, что меня заинтересовало. Так было с музыкой Милко Лазара: мне хотелось исследовать в этой музыке то, что меня вдохновляет, поэтому мы вместе работали над несколькими моими балетами (в частности Quatro, Prеt-а-porter и Pocket Concerto — А. С.) Только потом можно идти дальше — к Баху, Шостаковичу или Горану Бреговичу. Кстати, я работал с Бреговичем, но не над балетом, а над отдельными мероприятиями вроде церемоний открытия, фестивалей. Это было очень весело.

В одном из ваших самых известных балетов Quatro показаны человеческие отношения вне конкретного сюжета, в Radio&Juliet вы, напротив, обращаетесь к одному из самых известных сюжетов в мировой литературе. В чём плюсы и минусы каждого из этих драматургических подходов?

Я не могу сказать, что в основе Quatro лежит абсолютно абстрактный сюжет. Когда на сцене есть двое персонажей — это уже история. В Quatro же их четыре. Таким образом появляются возможности для множества драматургических ситуаций. Конечно, в случае с Radio&Juliet работают совсем другие законы. Здесь публика заранее ожидает чего-то, связанного с известным сюжетом. Все знают эту историю, поэтому я позволил себе показать её по-своему. Моим стремлением было не пересказать Шекспира, не убить Джульетту ещё раз, но указать публике на те детали, которые я считаю самыми важными в моей версии.


Radio&Juliet. Фото Tiberiu Marta

Основная разница между решениями этих балетов состоит в том, что, создавая Radio&Juliet, я понимал, что зрители будут более открытыми для этой постановки, так как у них есть сюжетные ориентиры. Балетом Quatro публику нужно было завоёвывать. Это и история о Денисе, Насте, Леониде и Олесе (Денис и Анастасия Матвиенко, Леонид Сарафанов и Олеся Новикова, во время постановки балета Quatro ведущие танцовщики Мариинского театра — А. С.). Люди не знают историю Quatro, но они знают исполнителей, которых интересно увидеть в различных ситуациях, в сплетениях отношений между ними четырьмя. Кроме того, Quatro — это диалог с самой музыкой, которая присутствует непосредственно на сцене в лице пианиста и виолончелиста. Это вносит ещё большую интимность в действие.


Балету Quatro. Фото Николая Круссера

Известно, что идея создания балета Quatro принадлежит Денису Матвиенко и Леониду Сарафанову, украинским танцовщикам и на тот момент премьерам Мариинского театра. А кто вдохновил вас на создания Radio&Juliet?

На самом деле Quatro — это «кухонный» балет. Я имею в виду, что его идея родилась у двоих друзей — Дениса Матвиенко и Леонида Сарафанова — которые были премьерами в Мариинском театре и в один прекрасный момент захотели сделать что-то совершенно отличное от того, что делали все в их окружении. Так появилась мысль создать Quatro. Я высоко ценю Дениса за его потрясающую эволюцию как танцовщика и как менеджера. Он абсолютно точно знает, чего он хочет, и он постоянно стремится осваивать незнакомые для себя территории, чтобы снова и снова испытывать себя. Когда я вижу Дениса, танцующего в «Дон Кихоте», я понимаю, как далеко может идти этот парень. Когда мы начали работать над Quatro, я понимал, что у него не так много опыта работы с подобной хореографией и именно это привлекало его. Для меня было огромным стимулом работать с человеком, который настолько сильно стремиться изучить себя, возможности своего тела. И я давал ему поводы постоянно испытывать себя. С Radio&Juliet всё было иначе. Идея не родилась за один день. Я думаю, от момента зарождения мысли об этом балете до премьеры прошло четыре или пять лет.


Балету Quatro. Фото Николая Круссера

Но когда я уже начал работать с танцовщиками, работа над постановкой заняла не больше двух месяцев! Важную роль сыграла музыка: у каждого из нас есть группа или композитор, которых мы слушаем наедине с собой, в моменты взлётов и падений. Для меня это всегда были Radiohead. Интересно, как менялось моё отношение к этой музыке в процессе работы над балетом: я начал слушать её совсем по-другому, театрально, применительно к форме, но я не мог потерять близость, связывающую меня с этой музыкой. Я перенёс её в постановку через танцовщиков, а они делятся ею с публикой. Иногда идея просто работает. Она возникает, а за ней идёт мотивация и всё остальное. Так и было с Radio&Juliet.

Когда в 2011 году готовилась премьера Radio&Juliet на сцене Мариинского театра, у вас и Дениса Матвиенко родилась идея пригласить сыграть на спектакле самих Radiohead. Тогда британцы не смогли приехать из-за плотного гастрольного графика. Надеетесь ли вы всё-таки реализовать эту идею и показать балет под живое выступление музыкантов?

Мы хотели пригласить Radiohead несколько раз, для постановок на разных сценах. Пока этого так и не случилось, но я надеюсь, что это возможно. Разумеется, привлечение к постановке балета группы такого масштаба — это самостоятельный проект, который требует длительной подготовки, переговоров менеджеров с разных сторон и так далее. Я уверен, что когда-нибудь это произойдёт. Я бы очень хотел услышать мнение Тома Йорка о моём балете.

В Radio&Juliet только одна женская партия рядом с шестью мужскими. Как вы воспринимаете свою Джульетту?

Этим мужским окружением, шире — маскулинным миром я хотел испытать характер Джульетты. Она всё ещё Джульетта, но это окружение сделало её жёсткой, резкой. Она вынуждена противостоять мужскому миру, который её окружает, вступать с ним в конфликт. Но в то же время она хрупкая и немного растерянная.


Radio&Juliet. Фото Tiberiu Marta

Важную роль в Radio&Juliet играют видео-инсталляции. Кто занимался их подготовкой?

Видео снимали студенты киноакадемии в Праге, это была их экзаменационная работа как режиссёров. Я хотел привнести в постановку новое измерение и сделать образ Джульетты более личным. Мы видим её в спальне, как она спит, как она просыпается… Думаю, это хорошее решение для того, чтобы открыть балет. В театре, особенно драматическом, всегда есть стена. Вам приходится заставлять себя поверить в то, что события на сцене настоящие. С танцем всё иначе. Мне кажется, в случае с балетом публика вовлекается в действие легче и быстрее, потому что балет ближе к киноискусству. Когда вы приходите в кино, вам не нужно смотреть полфильма чтобы решить, хотите ли вы остаться: действие начинается сразу, люди уже говорят, двигаются. Здесь нет этой стены. При помощи видео-инсталляций в Radio&Juliet я хотел ввести публику в нашу историю с первых же минут.

Не думаете ли в будущем сотрудничать с кем-то из известных видео-художников, чтобы ещё больше приблизиться к перерождению балета в синтетический арт-перформанс?

Да, я хочу сделать какой-нибудь видео-проект. Чтобы режиссёр снял мои постановки, но не в привычной обстановке театральной сцены, а в принципиально другой ситуации. Скажем, поставить Radio&Juliet на Крещатике и снять всё это на камеру.

Балетное искусство всё больше актуализируется: современный хореографический язык, современная музыка, современные технические средства… Что будет с ним дальше?

Всё это инструменты, которые развиваются, совершенствуются, видоизменяются вместе с остальными эволюционными процессами. Но я уверен, что суть искусства остаётся неизменной, что люди идут и будут идти на балет за высоким мастерством и сильными идеями, которые стоят за каждым настоящим спектаклем.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июн 04, 2012 9:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012053202
Тема| Балет, XXV Нуриевский фестиваль (Казань), Персоналии, Кристина Кретова (БТ)
Авторы| Марина Шитова, Лилия Фахуртдинова
Заголовок| В афише Нуриевского фестиваля в Казани – балет «Анюта»
Где опубликовано| "Казанские истории"
Дата публикации| 2012-05-26
Ссылка| http://history-kazan.ru/2012/05/%D0%B2-%D0%B0%D1%84%D0%B8%D1%88%D0%B5-%D0%BD%D1%83%D1%80%D0%B8%D0%B5%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D1%84%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B8%D0%B2%D0%B0%D0%BB%D1%8F-%D0%B1%D0%B0%D0%BB%D0%B5%D1%82/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

23 мая 2012 года в программе Нуриевского фестиваля в Татарском академическом театре оперы и балета имени Мусы Джалиля был балет «Анюта». Среди исполнителей были 4 солиста Большого театра России (Москва): Кристина Кретова (Анюта), Егор Симачев (Петр Леонтьевич), Иван Алексеев (Студент), Михаил Лобухин (Артынов). Дирижировал Ренат Салаватов.

Партию Модеста Алексеевича танцевал Руслан Савденов, солист Татарского академического театра оперы и балета имени Мусы Джалиля.

Наши корреспонденты Марина Шитова, Лилия Фахуртдинова посмотрели спектакль и взяли интервью у Кристины Кретовой.


Руслан Савденов не оставил равнодушным ни одного зрителя в зале, великолепно исполнив роль мужа главной героини Модеста Алексеевича.


Руслан Савденов в роли Модеста Алексеевича. Балет "Анюта"

Его герой, по произведению А.П.Чехов, скучен, скуп, холоден. Но Руслан Савденов своим танцем сделал из него смешного, иногда неуверенного в себе человека. Порой казалось, что он парит над сценой. Настолько легким и воздушным был его танец.

Кристина Кретова предстала в образе Анны. Невозможно было не восхищаться тем, как она танцевала, как она играла на сцене. Каждый зритель мог увидеть, насколько тонко, насколько глубоко балерина прочувствовала свою героиню. Создавалась ощущение, что перед нами – та самая, чеховская Анюта.

– Кристина, поделитесь, пожалуйста, впечатлениями о казанском спектакле «Анюта».


Кристина Кретова, балерина Большого театра России

– Впечатления самые наилучшие. Мне так хотелось станцевать этот спектакль. Труппа сказала, что у меня все получилось.

– Как вы начали заниматься балетом?

– В 6 лет мама меня отдала в хореографическую школу. До 10-ти лет занималась в Орле, где я и родилась, затем переехала в Москву и стала заниматься в Государственной академии хореографии. До 18 лет обучалась балету, затем была принята в театр «Кремлевский балет», где исполняла ведущие партии в классических спектаклях. Там я отработала 8 сезонов. Довольно быстро стала прима-балериной. В 2010 году меня пригласили в театр имени Станиславского и Немировича-Данченко, также на должность прима-балерины. А сейчас я первая солистка в Большом театре.

– У вас есть любимая роль?

– Да, Эсмеральда.

– И сколько лет вы исполняете эту роль?

– Наверно, лет 6.

– Почему вы отдаете предпочтение именно этой роли?

– Люблю танцевать трагедии, люблю драматизм, переживания, чувства. Такие роли почему-то у меня лучше получаются.

– Вам эта роль близка?

– Да нет (улыбается), она мне далеко не близка. Просто мне нравится этот образ, все переживания и чувства, которые связаны с ней.

– Вы волнуетесь перед выступлением? И как вы справляетесь с волнением?

– Обязательно. А с первым шагом на сцену все проходит само собой. Для нас сцена – это самое лучшее лекарство от всех болезней, от всех тревог. Когда выходишь на сцену, забываешь обо всем, даже если что-то очень дико болит. Бывает, что человек выходит на сцену со сломанной ногой – и понимает это, уже когда станцевал.

– Балет занимает, наверное, у вас много времени. В свободные минуты чем предпочитаете заниматься? Как расслабляетесь?

– Мизерное свободное время стараюсь уделать своему сыну, ему 3 года. К сожалению, этого времени очень мало – с утра, перед работой и вечером, после работы. В неделю бывает один выходной, как правило, в понедельник. Этот день я провожу всегда в бане.

– В вашей жизни был творческий кризис? Когда от усталости вы не хотели больше заниматься балетом.

– Каждый день такое происходит. Вообще наша профессия очень муторная, в том плане, что тебе нужно каждый день приходить на класс позаниматься, разогреть мышцы. После спектакля очень тяжело восстановиться. Подкрепляюсь новыми партиями, готовлю новые образы, которые еще не танцевала, это вызывает интерес, и я оживаю.

Очень тяжелый репетиционный процесс. Например, когда я собиралась ехать сюда, я танцевала в Большом театре «Жизель». Перед фестивалем надо было приготовить «Анюту» с нуля и вспомнить «Дон Кихот», который я не танцевала, наверное, год. Репетировать 3 балета в день – это очень тяжело, тем более, что партнеры очень разные.

– Как у вас складываются отношения с партнерами?

– По-разному бывает. Мне нравится, когда люди обязательные, которые пришли – отрепетировали и дальше занимались своими делами. Не приемлю, когда люди начинают канючить.

– Вы ездите на гастроли. Какие отличия между зарубежной публикой и российской?

– Скажу про Казань. Раньше публика встречала теплее. А теперь люди уже насытились, наелись балетом. Выходишь на сцену… Первый акт – зрители оценивают; второй – начинают импонировать. Два спектакля уже прошли с моим участием – «Дон Кихот» и «Анюта». Не знаю, как у других артистов фестиваля, но на моих спектаклях на поклоне публика всегда встает.

– У вас было время погулять по Казани?

– К сожалению, нет. В Казани я уже не первый раз, но ваш Кремль я еще не видела.

– Как вы питаетесь? Наверняка у вас особый рацион?

– Я питаюсь сбалансированно. Не позволяю себе салаты с майонезом. Если придерживаюсь диеты, то они очень простые, так как у меня большая нагрузка. Достаточно дня два, чтобы придти в форму.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июн 07, 2012 10:53 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012053203
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Михаил Лавровский
Авторы| Владимир ВАХРАМОВ
Заголовок| Достойный сын великого отца
Где опубликовано| © Газета «Музыкальная Правда» № 07
Дата публикации| 2012-05-04
Ссылка| http://www.newlookmedia.ru/?p=20861#more-20861
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Каскадер балетного дела

Сын выдающегося балетмейстера и педагога Леонида Лавровского и блистательной балерины Елены Чиквадзе – Михаил ЛАВРОВСКИЙ, народный артист Советского Союза, лауреат Ленинской и Государственной премий СССР, и сегодня остается знаковой фигурой в балете. А в зените своего творчества это был легендарный танцовщик, которому рукоплескал весь мир.

– Михаил Леонидович, вы с детства мечтали танцевать?

– Если говорит начистоту, я стал артистом балета в силу трагических обстоятельства. Мой отец умер в шестьдесят два года в Париже на гастролях. Умер внезапно, от сердечного приступа. Папа словно предчувствовал это и за несколько дней до трагедии сказал: «Миша, если со мной что-нибудь случится, я хочу, чтобы ты опубликовал все мои записи, а если мои балеты исчезнут со сцены, постарайся их воскресить». Родители развелись, когда мне было девять лет, и я все детство провел в интернате Московского хореографического училища, где учился танцевать и выживать заодно. Мое детские годы даже с натяжкой трудно назвать счастливыми. Поверьте, среди артистов балета много таких людей.

– Вероятно, талантливый человек вообще редко бывает счастлив?

– Мой друг – Марис Лиепа – разве его назовешь счастливым? А замечательный артист балета, мой сокурсник Руслан Рачеев, который умер в нищете и забвении? Ужасная судьба: чтобы прокормить мать и сестру, Руслан учился танцевать и в это же время подрабатывал в прачечной. А потом сестра не пустила его даже на порог квартиры, и он умер как бомж. Такая же незавидная судьба оказалась и у талантливого танцовщика, красавца Джона Марковского, партнера Аллы Осипенко. А великий Вацлав Нижинский, который достиг запредельных высот в своем искусстве, разве он был счастлив?

– У вас получился очень откровенный балет о великом и несчастном русском танцовщике Нижинском (за него Парижская академия танца наградила вас медалью его имени), в котором четко прослеживается тема гомосексуализма в мире хореографии. А балет «Казанова» – о герое, горячо любившем женщин. Такие полярные образы…

– Мой педагог Алексей Николаевич Ермолаев как наставление говорил нам, своим ученикам: «Надо быть мужчиной всегда, даже если этого не хочет ваша природа». Что же касается моего Нижинского, то я делал спектакль о несчастной душе, о человеке, которого на две части разрывает его антрепренер Сергей Дягилев и жена. Они оба пытаются обладать им, тогда как Нижинский принадлежал только балету. Говоря о гомосексуализме, я постарался провести эту тему тонко и деликатно, опасаясь оправдывать или романтизировать данную наклонность. Балет «Казанова» – не только о герое-любовнике, но и о талантливой личности, растратившей себя впустую. Прежде чем приступить к работе над спектаклем, я прочитал о своем герое все, что было возможно, сумел осилить двенадцать томов его мемуаров на французском языке .

– Но говорят, что слава этого легендарного человека пришла к вам задолго до работы над балетом: ни одна женщина не могла устоять перед вашими жгучими глазами…

– Я не тот человек, который любит рассказывать о своих любовных победах. Называть имена женщин, которыми я увлекался, не буду. Многие из них, слава Богу, здравствуют, и это могло бы быть им неприятно. А вот моей первой официальной женой была выдающаяся балерина Людмила Семеняка, правда, прожили мы вместе всего три года. Но расставшись как супруги, мы продолжали общаться, часто были заняты в одних и тех же спектаклях.

– Аплодисменты, цветы, толпы поклонников – это внешняя сторона жизни популярного артиста. Но чтобы добиться истинного успеха в профессии, вы платили немыслимым упорством и энергией духа, заставляя работать себя на пределе человеческих возможностей.

– Так работали многие мои коллеги. Мы были своего рода каскадеры. Чтобы добиться успеха на сцене, мы шли на, казалось бы, невозможные сложности и добивались их исполнения, чтобы поразить публику, чтобы раскрыть всю человеческую мощь того же Спартака, Красса или пронзительную глубину страданий графа Альберта в «Жизели». И если ваши друзья и поклонники говорят вам, что другие танцовщики по сравнению с вами бездарны, они не делают вам чести. Моими коллегами-соперниками были самые талантливые, прекрасные танцовщики мира, так что уровнем своего мастерства я был обязан и им в том числе. Но тяжелые и опасные физические нагрузки не проходят бесследно – у меня серьезно повреждены оба бедра, протез в ноге. К счастью, испанские врачи подлатали – моя нынешняя жена Долорес настояла на том, чтобы операции делали на ее родине.

– А когда вы в последний раз станцевали Спартака?

– В 1987 году на сцене Большого театра. Свой уход со сцены я перенес довольно легко. Я знал, что уйду, когда еще буду в хорошей форме, чтобы не оставлять о себе печальных воспоминаний. Но главным для меня была и остается возможность трудиться. Если не ошибаюсь, Вольтер утверждал, что труд избавляет человека от трех великих зол: скуки, пороков и нужды. Поэтому я продолжаю работать и в театре, и в Хореографическом училище имени моего отца.

– Сын пошел по вашим стопам?

– Леониду я предоставил полную свободу. В свое время он серьезно учился искусству танца, и у него это, как мне кажется, неплохо получалось, но выбрал он профессию драматического артиста. Все, что он постиг, уверен, непременно пригодится в актерском ремесле.

– Ваш юбилейный вечер прошел в Музыкальном театре имени К.С.Станиславского и Вл.И.Немировича-Данченко. Почему же не в Большом, где вы проработали столько лет?

– Так получилось. Как вы знаете, Майя Плисецкая свой юбилей тоже отмечала в Музыкальном театре, Галина Вишневская 85-летие отпраздновала в Концертном зале имени П.И.Чайковского. Может быть, свою следующую круглую дату отмечу в родном театре?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июн 10, 2012 12:15 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012053204
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Персоналии, Мария Кочеткова (Сан-Франциско)
Авторы| Екатерина Ружьева, фото Сергей Бутолин
Заголовок| Жизель из Сан-Франциско
Где опубликовано| © Газета «Екатеринбургский государственный академический театр оперы и балета» №4 (28 ),
Дата публикации| май 2012
Ссылка| Спасибо Русалка за предоставленную статью
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Окончив с красным дипломом Московскую академию хореографии и не дождавшись приглашений от ведущих российских театров, Мария Кочеткова отправилась делать карьеру на запад. В Россию она приехала спустя несколько лет уже в статусе приглашенной звезды. Но на родине Кочеткова по-прежнему нечастая гостья, и тем приятнее было увидеть ее в Екатеринбурге, где 16 мая она станцевала «Жизель». Балерина редко дает интервью, поэтому мы не успустили возможность подробно расспросить ее обо всем.


Знаменитую сцену сумасшествия Мария Кочеткова сыграла проникновенно и убедительно

Мария, вас хотят видеть по всему миру, а вы приехали именно к нам. Это так здорово и так неожиданно!

Все как-то чудесным образом сложилось. Худрук Екатеринбургского балета Слава Самодуров сказал: «Маша, хорошо бы ты к нам приехала.» А я ответила: «Отлично, в мае я смогу. И хорошо бы, это была Жизель». Именно так все и получилось.

Давайте начнем с самого начала. Кто привел вас в балет?

Идея попробовать силы в балете принадлежала моей маме - я была против, мечтала быть гимнасткой. Я ничего не знала о балете, думала, что танцы - занятие для легкомысленных девочек, а в спорте все было серьезно, нужно было много работать.

На самом деле, я рада, что начала со спорта, это помогло развить координацию, прыжок, и в балете потом мне было гораздо легче, чем тем, кто начинал с нуля. Кроме того, заниматься в детстве гимнастикой куда увлекательней, чем «водить ногой» у станка. Поступив в московское хореографическое училище, я с первых дней поняла, что балет - тяжелый труд, и сразу его «зауважала». Правда, приняли меня только со второго раза.

В своих интервью вы рассказывали, что в училище у вас была непростая судьба..

В училище, наверное, у каждого непростая судьба. Не все давалось легко, были моменты приятные и не очень, но то, что меня это сделало сильнее, закалило для будущего, для моей профессии — это точно. Все неудачи в конце концов приносили какую-то пользу. И я ни о чем не жалею, так и должно было быть.

Вы сразу стали подавать надежды?

В школе я с самого начала считалась одной из перспективных учениц, но особенно на меня стали обращать внимание, когда дело дошло до исполнения технически сложных вещей. Кстати, у нас был очень сильный выпуск, вместе со мной, например, выпускалась Полина Семионова, и мы до сих пор общаемся, встречаясь на гала-концертах. Правда, сейчас танцуют только несколько человек.

Обыкновенно так и бывает. Как вы думаете, почему?

Профессия требует большого терпения, потому что все сразу не дается. Характер должен быть волевым, нужны бойцовские качества, с мягким характером ничего не добьешься. Хорошо, если рядом будут педагоги и близкие, чтобы было, кому поддержать - пройти этот путь одному совсем непросто.

В вашей жизни нашлись такие люди?

Рядом со мной всегда были родители, которые помогали во всем, и я им очень благодарна. Но и потом, когда я уехала из Москвы, в минуты, когда у меня совсем опускались руки, рядом всегда оказывался кто-то, кто не давал пасть духом. В одиночку я не смогла бы достичь и половины того, что имею.

А насколько для вас важны случай, везение?

Очень важно заметить случай, не дать ему пройти мимо. Многие люди получают шанс, но либо не замечают его, либо пропускают мимо, говоря себе: в следующий раз. Балетная карьера такая короткая, что нельзя расслабляться ни на секунду, всегда надо быть начеку.

Что касается меня, то я с самого раннего возраста не боялась принимать собственные решения и совершать поступки, даже когда меня все от этого отговаривали. Все началось с конкурса Приз Лозанны (Prix de Lausanne) в Швейцарии, на который в школе мне ехать запретили. Но я не смирилась, тайно по ночам готовила программу и выиграла состязания, получив стажировку в Королевском балете в Лондоне. Потом меня не хотели отпускать на конкурс в Большой театр.. Я часто боролась и действовала вопреки обстоятельствам. Но для меня главное — чтобы потом не пришлось жалеть о том, что я что-то не сделала. Уж лучше я сделаю все, что в моих силах, ну а если и в этом случае ничего не получится, тогда отступлюсь — значит, не судьба.

Не страшно было делать карьеру за границей?

Страшно. Я ведь уехала в 18 лет, сразу после школы. Я понимала, что мне очень повезло — из ста девочек в Швейцарии первую премию получила именно я - и это меня поддерживало. Но на самом деле, за границей все оказалось сложнее, чем я себе представляла. Я открывала для себя совершенно новый балет, и одновременно привыкала к другому языку, другой культуре. Все это нелегко давалось. Зато когда я переехала в Америку, мне уже не казалось, что это такая большая перемена. И для меня как балерины это был действительно очень правильный шаг. Я сразу получила столько ролей! В Лондоне меня как-то незаметно загнали в аплуа Алисы в Стране чудес, Клары в «Щелкунчике». Может быть, я в этом и хорошо смотрелась, но внутри меня бушевала буря - я хотела танцевать все. И в Сан-Франциско у меня появилась такая возможность.

Поначалу многое не получалось. Некоторые считали, что я танцую партии не по данным, не по ногам, но директор растил меня как балерину и специально давал танцевать многие вещи, которые были пока еще мне неудобны. Я училась танцевать медленные вещи, пробовала себя в драматических ролях. На меня стали ставить хореографы, чего прежде никогда не случалось. От меня требовалось импровизировать, активно участвовать в создании образа, - сейчас это абсолютно нормально, а по началу вызывало большие затруднения. Со мной работали известные хореографы Кристофер Уилдон, Юрий Посохов,Хельги Томассон, Йорма Эло, Эдвард Льянг, я танцевала хореографию Баланчина, Кранко, МакМиллана, Аштона, Форсайта. Только за первый год работы в Сан-Франциско я станцевала столько, сколько не могла даже мечтать станцевать за пять лет в Английском Национальном балете. Конечно, переезд из Лондона - это был для меня большой риск. Но если ты не рискуешь — ты многое упускаешь. Чтобы двигаться вперед — надо рисковать.

Мария, легко ли вам находить контакт с публикой?

Зрители ведут себя по-разному. Когда я выхожу в «Дон Кихоте», публика с первой минуты меня поддерживает, и это дает дополнительный заряд энергии, который необходим, потому что балет тяжелый, и всегда радует, когда зрители отвечают на то, что ты делаешь. А бывает, войти в контакт с залом сложно— незнакомый балет, новая хореография или какие-то другие причины. И увлечь зрителей танцем, увести за собой непросто, хотя к концу спектакля это обычно всегда удается. Когда я была помоложе, я чувствовала, что для того, чтобы завоевать расположение публики, мне нужно сделать какой-нибудь трюк или 32 фуэте. А в последнее время у меня появилось ощущение, что если даже я делаю какую-то маленькую вещь, зал это все равно ловит. Это необыкновенное, ни с чем не сравнимое чувство - когда ты держишь внимание тысяч глаз, и столько людей внимают каждому твоему жесту. И кстати, я сама теперь получаю наслаждение от совершенно других вещей в балете. Наверное, сказывается опыт — все-таки я танцую уже 10 лет и многое вижу. Раньше мне нравилось, когда у балерины красивые ноги, длинные руки. Но теперь, если ничего к этому не прикладывается, я уже не могу смотреть балет, начинаю скучать...

А на кого вам интересно смотреть в балете?

Это зависит от хореографии и танцовщиков, но одним из моих идолов в балете остается Наталья Макарова. Мне повезло - она живет в Сан-Франциско, иногда мы видимся, она дает мне какие-то советы, и является для меня примером и в танце, и в отношении к работе, и во всем остальном.


Поэзия второго акта
(граф Альберт – Алексей Насадович)

Расскажите о «Жизели», чем вам дорог этот спектакль?

Для балерины это балет особенный —здесь такое развитие характера, какого, наверное, ни в каком другом спектакле больше нет. Интересно над этим работать и каждый раз это заново проживать. Кстати, это был мой первый балет, я получила его в 19 лет, но тогда была слишком молода для него — трагедия любви, сцена сумасшествия — все это было мне еще совершенно непонятно. И в Лондоне я подошла к Тамаре Рохо, которую считаю в актерском плане одной из лучших в мире балерин, и попросила ее помочь мне со сценой сумасшествия. Тамара предложила посмотреть фильм «Танцующая в темноте» с Бьорк и взять на вооружение образ главной героини, что я и сделала. Потом я станцевала «Жизель» так много раз, что от копирования в нем, конечно, уже ничего не осталось. С годами я меняюсь, и мое отношение к роли тоже меняется. И теперь я могу сказать, что балет «Жизель» стал совершенно моим спектаклем, хотя так бывает далеко не со всеми балетами, что я танцую. Но именно этот балет я чувствую на все сто процентов.

Чему вы сейчас отдаете предпочтение - классике или современной хореографии?

Я не могу отказаться от чего-либо, потому что одно поддерживает другое. Тяжелее классического балета ничего нет, поэтому если ты хорошо танцуешь классику, то и все остальные направления будут даваться тебе намного легче. Кроме того, статус балерины подразумевает, что ты можешь хорошо танцевать все. И очень важно осваивать вещи, в которых требуется переламывать себя — именно это и развивает.



Вы так много танцевали самой разной хореографии, хотелось бы узнать, что для вас значит эксперимент?

Честно говоря, даже не знаю.. Я настолько избалована самыми разными направлениями в танце, что мне это трудно представить. Но все равно всегда рассчитываешь на что-то новое, необычное. Например, в следующем сезоне Кристофер Уилдон будет ставить «Золушку» - часть на труппу San Francisco Ballet, а часть — на труппу Dutch National Ballet (Амстердам) Мне кажется, это должно быть интрересно! В новом сезоне появятся новые постановки МакГрегора и Алексея Ратманского - это уникальные хореографы, никогда не знаешь, чего от них можно ждать.

В июне Балет Сан-Франциско в первый раз едет танцевать в Большой театр, я помогаю устроить эти гастроли и очень жду этого события.

Когда вы танцевали в Большом театре последний раз?

Я участвовала в проекте «Отражения / Reflections" на Новой сцене полтора года назад. Москва для меня — особенное место, там живут мои родители и многие меня знают. Конечно, теперь мне трудно представить, что можно навсегда вернуться в Россию. Но хотя бы иногда получать приглашения танцевать в Москве для меня очень важно.

Как вы ощущаете себя в статусе примы?

Когда я не была прима-балериной, я очень стремилась ею стать. А сейчас, когда я получила этот статус, оказалось, что это не совсем то, о чем мне мечталось. Я чувствую громадную ответственность. Стараюсь во всем быть примером для труппы , не делать того, что мне не нравилось в других балеринах, когда я сама была в кордебалете. Случалось, балерины позволяли себе пренебрежение в адрес коллег и танцевали не всегда так, как подобает их статусу. Поэтому я стараюсь работать очень много и держать планку высоко. Но это непросто. Мы все живые люди, у нас у всех бывают плохие дни и неудачные спектакли, с этим, к сожалению, ничего не поделаешь. Иногда так и хочется все бросить..

Серьезно?

Конечно, нет!

А вы смогли бы прожить без балета?

Когда-то я говорила себе, что если к 25 годам не стану ведущей балериной, то уйду из профессии, потому что это слишком тяжелая ноша. Страдать от того, что не можешь добиться желаемого, не хотелось. Но, честно говоря, даже не представляю, как бы я прожила без балета. Мой муж всегда говорит, что на отдыхе, без работы, я делаюсь сама не своя.

А часто ли вы отдыхаете?

Каникулы у меня были очень давно. Остановиться могу из-за травмы, а так обычно одного-двух дней мне вполне достаточно, чтобы восстановиться, и на третий день я уже начинаю нервничать.

Почему, боитесь выйти из формы?

Именно поэтому. Если бы я от природы была расположена к балету, обладала бы необыкновенными данными — меня бы этот так не беспокоило. А терять то, что достигнуто большим трудом и работой в голове, совсем не хочется. Для меня лучше позаниматься хотя бы час в день, чем неделю не подходить к станку и потом все нарабатывать заново. Мне на самом деле очень нелегко входить в форму.

Насколько вперед вы планируете гастроли?

Сейчас я уже знаю, где буду танцевать в ноябре. Отдельные гала запланированы за полтора года. Закончился мой сезон в Сан-Франциско, скоро я еду в Лондон, потом Москва, Орландо, Канны, Санкт-Петербург, Гамбург ..- в ближайшие два месяца мне предстоит 16 перелетов.

Как часто вы выходите на сцену в Сан-Франциско?

Очень часто. Сезон у нас продолжается с декабря по май, и если идут «тройчатки», то я каждую ночь танцую разные балеты. В больших спектаклях выхожу на сцену не каждый вечер, но, по крайней мере, дважды в неделю. Недавно была премьера «Дон Кихота» - я станцевала 4 спектакля за 7 дней.

На что-то, кроме работы, остается время?

На все хватает. Вот сейчас собираюсь в Канны на кинофестиваль. Редкий вечер мы с мужем остаемся дома, постоянно куда-то выходим, у меня нет зацикленности на балете. Мне кажется, очень важно быть современным человеком, понимать, что происходит вокруг тебя, не выпадать из жизни.

Вы читаете то, что про вас пишут критики?

Раньше читала и расстраивалась. А теперь появилась какая-то своя уверенность, я сама понимаю, хорошо станцевала или плохо. Главное, я знаю, как я хочу станцевать. А критики — у них свои вкусы, предпочтения, и не обязательно мы в чем-то совпадаем. Но есть люди, которых я уважаю и к чьему мнению прислушиваюсь. А вообще, если бы вы знали, сколько я работаю, и насколько самокритично отношусь к себе, поняли бы, что рецензией в газете меня не задеть. Я сужу себя гораздо строже, чем критика. Я двумя ногами стою на земле, отлично знаю все свои недостатки, знаю, что могу, а что мне пока не дается - но это не значит, что я буду сидеть сложа руки и печалиться об этом, я все равно буду рваться вперед.

Я просматриваю сообщения в Фейсбуке и Твиттере. Мне интересно, что думают о моих спектаклях не профессионалы и не критики, а самые обыкновенные люди, для которых я и танцую.

Поклонники вас не одолевают?

Быть поклонником балета, разбираться в нем — это тоже труд. Огромное спасибо тем людям, что приходят на балет, смотрят и поддерживают нас. И уж жаловаться на них я никогда не буду!

Что в ближайшее время хотелось бы станцевать?

Я мечтала станцевать «Онегина», но теперь это уже случилось. «Майерлинг” МакМиллана — вот, пожалуй, тот балет, над которым именно сейчас хотелось бы поработать. И, может быть, «Баядерка» - я ее никогда еще не танцевала.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июн 10, 2012 2:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012053205
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Персоналии, Вячеслав
Самодуров

Авторы| Екатерина Ружьева
Заголовок| Как вырастить труппу XXI века //
Художественный руководитель балета Вячеслав
Самодуров подводит первые итоги и делится планами

Где опубликовано| © Газета «Екатеринбургский государственный академический театр оперы и балета» №4 (28 )
Дата публикации| май 2012
Ссылка| Спасибо Русалка за предоставленную статью
Аннотация|

Постановка балета «Amore Buffo» была большой и серьёзной работой для всех нас. Я вполне удовлетворён успехами артистов. Труппа сделала значительный шаг вперёд. Я рад, что постановка имела успех у публики и критики, это придаёт нам всем уверенности, сил и позволяет надеяться на нечто большее в
будущем. Мне было приятно видеть на сцене живую и энергичную труппу. Уверен, что спектакль будет развиваться и становиться со временем только лучше.

Довольно сложно было заставить артистов вести себя натурально и естественно. Конечно, понятие естественности в театре несколько условно – всё, что находится на сцене, априори уже не естественно. Но я доволен тем, что артистам удалось сделать шаг на пути самоизменения, саморазвития. Стиль спектакля можно назвать классическим, однако он создавался под влиянием более современной стилистики – и в этом уже была определённая сложность.
Необходимо учитывать и то, что у труппы пока небольшой опыт работы с хореографами – гораздо легче выучить спектакль в переносе, нежели участвовать в создании оригинального полотна. Но я видел, что артисты действительно отдавали себя работе настолько, насколько это было возможно, и благодарен им за это.

Мне было очень приятно работать с Еленой Воробьёвой и Андреем Сорокиным. Они прекрасные актёры, у них очень осмысленный танец, эмоционально наполненный и, в то же время, чёткий и точный. В процессе работы я уделял им несколько больше внимания, чем другим солистам, поэтому они более точно выполняли то, о чем я их просил, и в итоге оказались ближе всех к моему замыслу. Лариса Люшина и Илья Бородулин были более свободны от моего давления, и мне приятно, что Лариса показала неожиданные углы восприятия партии Адины. Для хореографа это свидетельство того, что роль способна к развитию, что в ней заложено несколько больше, чем изначально предполагалось. Все солисты – молодцы, они с головой бросились в работу и вышли из неё победителями. Именно когда в труппе есть такие увлечённые своим делом артисты, спектакль обретает смысл.

Это игровой спектакль, рассчитанный на танцовщиков с индивидуальностью, поэтому неудивительно, что он будет всегда разным. Прошло пять премьерных спектаклей, но даже у одного и того же состава не было повторений, каждый раз артисты находили новые грани образов, делали что-то иначе, и не всегда так, как я их просил, раскрашивали спектакль своими красками. И я не против, я уважаю индивидуальность артистов и когда это не противоречит замыслу, охотно принимаю такие творческие «находки».

Новая работа выявила молодые таланты. Не то, чтобы мы о них не знали, но теперь они оказались в свете рампы и не только не подвели, но и обратили на себя внимание. Для труппы это чрезвычайно важный факт. У нас есть не только артисты, которые уже заслужили уважение публики, но и те, кто уверенно делает первые шаги – это означает, это труппа здорова и у неё есть будущее. Спектакль в определен ной степени подтянул и мужской, и женский кордебалет – рецензенты отметили четвёрку солдат, четвёрку парней – я рад, что у танцовщиков появилась возможность исполнить что- то более значительное и интересное для них.

Первые итоги. Мы стараемся делать спектали, в том числе и классические, более актуальными. Не разрушая стиля балетов, пытаемся сделать их более живыми и понятными современной публике. И в определённой степени нам это уже удалось. Репертуарные спектакли стали более живыми и динамичными. Русские труппы часто критикуют за то, что они работают по крупному, размашисто, без внимания к деталям. Мне и педагогам, которые непосредственно занимаются с артистами, удалось обратить внимание на нюансы исполнения движений, несколько иную манеру игры. Но, естественно, чтобы стать универсальной труппой, предстоит ещё много работать.

Мне важно развитие артистов и потому я старался каждому из ведущих солистов дать в сезоне новую роль. Результаты не заставили себя ждать. Елена Кабанова в балете «Ромео и Джульетта» открылась с неожиданной драматической стороны. Елена Соболева (Сусанова) в нашей премьере «Аmore Buffo» показала себя балериной редкой музыкальности. Андрей Сорокин очень хорошо показался в «Сотворении мира» – казалось, роль Адама была создана для него. Хотелось бы отметить отличную работу Никиты Москальца в «Каменном цветке», Алии Муратовой в «Шехеразаде», а также Алены Шамшаровой(партия Мирты), Андрея Меркушева (партия Золотого божка)
и т.д. Этот сезон показал также, что в труппе достаточно молодых перспективных солистов, которые только начинают открывать себя, и на которых мы готовы делать ставку в ближайшем будущем.

Следующий сезон обещает быть очень насыщенным. Мы начнём с уникального проекта – хореографических мастерских – участвовать в которых на конкурсной основе приглашаем молодых хореографов. В течение двух недель балетная труппа нашего театра будет в их распоряжении. Увы, никто в России не занимается развитием хореографов, но точно так же, как артистам нужны роли и сцена для того, чтобы вырасти, так и начинающим хореографам нужны сцена и материал для того, чтобы творить. Я сам прошел через хореографические мастерские Большого театра и Ковент Гардена, и, состоявшись как хореограф, теперь хочу дать шанс другим. Но я думаю и об интересах труппы: такой опыт полезен, это обогащает, поскольку у каждого хореографа свой почерк, свой стиль. В мире уже давно никому не интересны артисты определенного амплуа,
сейчас в цене те, кто танцует и классику, и современные направления. И мне хотелось бы вырастить труппу, способную исполнить любую хореографию.

По итогам мастерских состоится гала-концерт, в первом отделении которого мы увидим работы молодых хореографов, а во втором – номера современной хореографии в исполнении наших артистов и приглашенных звёзд. Далее я планирую сделать спектакль для второй Уральской Индустриальной Биеннале современного искусства, которая пройдет в Екатеринбурге в конце сентября. Это очень важный для нас проект, демонстрирующий, что театр развивается не в одном направлении, но становится многомерной структурой, выходящей за узкие рамки искусства в его классическом понимании. Для биеннале я сочиняю авангардный балет, в котором будут заняты приблизительно 10 танцовщиков нашей труппы, показ состоится на площадке завода Уралтрансмаш. Как хореографу мне очень интересна эта работа, и я с нетерпением жду, когда смогу приступить к постановке. Далее в октябре нас ожидают спектакли и гала в рамках юбилея театра. А в начале марта будущего года мы представим премьеру – вечер одноактных балетов XIX/XX/XXI. Балетом XIX века станет «Консерватория» хореографа Бурнонвиля, переносом которого займётся Дина Берн, чрезвычайно известная личность в мировом балете, с которой мы вместе работали в Амстердаме. «Консерватория» – это дивертисмент, представляющий собой урок классического танца. Спектакль интересен зрителям тем, что позволяет как будто заглянуть за сцену. Ну а для труппы это возможность овладеть датской техникой, что называется, из первых рук.

Балетом ХХ века выбран спектакль «Пять танго» на музыку Астора Пьяццоллы в постановке Ханса Ван Манена, всемирно известного голландского хореографа. Мы надеемся, что несмотря на преклонный возраст, хореограф, обладающий невероятной харизмой, сможет приехать в Екатеринбург и лично поработать с артистами.

В отношении третьей работы вопрос остаётся открытым. Возможно, это будет моя новая одноактная работа, поставленная специально на нашу труппу. Теперь я уже хорошо знаю возможности наших танцовщиков и отлично понимаю, в каком направлении мне следует двигаться. Главной задачей будет создать баланс оставшейся части программы и представить труппу театра как труппу XXI века.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июн 10, 2012 4:11 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012053206
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Персоналии, Лариса Люшина, Андрей Сорокин
Авторы| Екатерина Ружьева
Заголовок| Живи, танцуй, люби...
Где опубликовано| © Газета «Екатеринбургский государственный академический театр оперы и балета» №4 (28 )
Дата публикации| май 2012
Ссылка| Спасибо Русалка за предоставленную статью
Аннотация|

Премьера в театре – это всегда радость и предвкушение чего-то неожиданного. И особенно приятно, когда вместе с новым спектаклем появляются и новые звёзды. Балет «Аmore Buffo» представил публике сразу двух молодых, перспективных исполнителей – Андрея Сорокина в роли Неморино и Ларису Люшину в роли Адины.


Андрей Сорокин

Как научиться танцевать модерн? Это надо почувствовать. Мне это открылось на одной из репетиций – вдруг стало легко, удобно существовать в заданном темпе, в заданной пластике. Конечно, это поиск, который требует времени, терпения и сил. Но когда ты это почувствуешь, это уже останется с тобой.

Спектакль рождался буквально на наших глазах, комбинации движений тут же разучивались с рук, с ног постановщика – это тоже стало для меня новым интересным опытом.

Не знаю, как другим, но лично мне работалось над постановкой вполне комфортно, овладевать новой техникой было в большей степени любопытно, чем сложно. Наш танец не кажется мне чем-то совсем уж специфическим – пятые позиции, выворотные стопы, натянутые колени – всё это в нашем балете
осталось, постулаты классики никто не отменял. Но и в актёрской игре, и в движении Слава просил абстрагироваться от всего привычного.

Мне очень нравится, что в этом спектакле от меня не требуется никаких придуманных эмоций, ничего не надо наигрывать специально. Одним из главных пожеланий постановщика было оставаться на сцене естественным.
Слава говорил: «Какой ты есть в жизни – так себя и веди на сцене». Это очень комфортно и добавляет уверенности в танце.

Мой герой Неморино – такой чудаковатый парень, простачок. Но за спектакль он успевает передать зрителю целый букет состояний от горького отчаяния до восторга. С передачей эмоций у меня как раз трудновато. Сначала, только придя в театр, я даже не пытался играть, делал только технику на сцене. Предпочитал вставные па де де, где главное – продемонстрировать физические возможности – прыгнуть выше, чисто сделать вращения. Но станцевав партии Адама в «Сотворении мира» и Джеймса в «Сильфиде», я вдруг понял, что хочу испытывать на сцене самые разные переживания.

Сыграть трагедию, печаль, обиду, даже злость – теперь это мне уже под силу. Труднее всего пока изобразить радость. Но я надеюсь, что мне удастся разбудить в себе и это состояние. Ведь совсем недавно любая эмоция давалась мне с огромным трудом.

А пока вся моя радость по поводу того, что я исполняю главную мужскую роль в «Amore Buffo». Особенно приятно, что мне доверили танцевать первый премьерный спектакль – это здорово добавляет сил и энергии. Я благодарен
всем педагогам, помогавшим мне в этой работе, я много репетировал, у меня была возможность хорошо подготовиться к премьере.

Лариса Люшина

Мечтала ли я станцевать главную героиню? Конечно! Я пришла в театр с единственной целью – стать ведущей балериной. Знала, конечно, что сначала придётся стоять в кордебалете, потом исполнять корифейские партии, и до ведущих ролей пока ещё далеко. Но я не сомневалась, что придёт время, и я буду к этому готова. Два дня, когда я танцевала премьерный спектакль, стали самыми счастливыми в моей жизни, и я сделаю всё для того, чтобы это повторилось.

Самым интересным для меня в этой работе было создание образа моей героини. Восемь лет я училась актёрскому мастерству и твёрдо усвоила: ты в жизни – совсем не то, что ты на сцене, нельзя выносить на сцену свою непосредственность. Для выражения эмоций в классике есть выверенные жесты, определённая пантомима, на сцене нужно играть. Но в нашей постановке всё строилось совершенно по-другому. Слава сразу предупредил, что мы отказываемся от всех этих условностей, сказал: «Какой ты бываешь с подружками, заигрываешь с ребятами – такой и будь на сцене. Когда надо подозвать кого-то, махни рукой, как обычно, можешь даже подмигнуть и щелкнуть пальцами, выражая нетерпение.» Если что-то не нравится, можно нахмуриться или надуться, одним словом, реагировать естественно.

Слава привнёс европейские технические приёмы. Мы учимся по-другому вставать на пуанты – не со вскока, как в классике, а мягко, через полупальцы, выжимаясь. Переучиваться сложно, но зрителю гораздо приятнее смотреть
на балерину, которая не дёргается, а плавно поднимается на пальцы. Слава просил нас делать ежедневный урок полностью на пуантах, и это заметно укрепило ноги – я заметила, что теперь даже после тяжелой репетиции, когда
чувствуешь усталость, ноги всё ещё в состоянии работать. Так что мне сложнее всего было освоить новую работу корпусом – передать волну, показать пластичность. Все привыкли к плавным «лебединым» движениям рук, а здесь требовались резкие взмахи, чёткие движения, наполненные силой. Когда постановщик стоит перед тобой, кажется, что это легко осуществимо, но когда он уходит, ты сразу словно теряешь ориентир, воспроизводить это самостоятельно невероятно сложно. Но всё приходит с опытом, просто надо много работать.

«Не должно быть фиксированных поз, только бесконечное движение тела» – говорил Слава. Исключение составляет, пожалуй, лишь наше заключительное адажио – это кульминация, и здесь как раз на передний план выходит классика, позиции, вращения – высокое в противоположность обыденности. Всё предыдущее было игрой, шуточным противостоянием, флиртом – теперь на смену этому приходит настоящее чувство, и наш дуэт представляет собой нечто единое, неразрывно существующее.

Адина мне очень близка. Помните, как появляется на сцене моя героиня? Проснувшись, выходит на балкон, видит друзей, принимает знаки внимании. Я точно такая же – люблю быть на виду, не могу обходиться без внимания,
всегда очень общительна, пытаюсь заговорить с каждым, кого встречаю, вызвать улыбку. Вот за Адиной пытается ухаживать молодой человек, а ей как будто всё равно – так и я веду себя в жиз ни! Неморино симпатичен Адине, но пока она не признается в этом даже самой себе. Но ведь повод для обиды – уже свидетельство того, что она к нему неравнодушна. Адина заигрывает с Капитаном вовсе не потому, что им увлечена, а с единственной целью – проучить Неморино.

Мне сложнее танцевать первый акт, где надо набрать эмоции, во втором акте меня уже настолько захватывает развитие событий, что всё получается само собой. Мне нравится сцена раскаяния, я вообще люблю переживать на сцене
– тоска, воспоминания о Неморино всецело поглощают меня. На репетициях главного адажио, которое мы танцуем под знаменитую арию, у меня всегда текут слезы. Музыка такая проникновенная, и хореография поставлена очень чувственно – эти замирания и бег в конце, когда мы останавливаемся друг напротив друга, чтобы сказать о самом главном, когда любовь разрывает нас на части и выплёскивается изнутри...

Наш спектакль очень красивый, я танцую его с невероятным наслаждением. И мне очень радостно видеть после спектакля счастливые глаза зрителей – это берёт за душу, хочется работать и работать.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18354
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июн 12, 2012 11:23 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012053207
Тема| Балет, ГАТОБ имени Абая, Персоналии, Алина СОМОВА, Леонид САРАФАНОВ (МТ)
Авторы| Фото Петра ЮРЬЕВА
Заголовок| ЗИГФРИД И ОДЕТТА ИЗ ПЕТЕРБУРГА
Где опубликовано| © Газета «Вечерний Алматы»
Дата публикации| 2012-05-22
Ссылка| http://www.vecher.kz/node/12412
Аннотация|

В Алматы на сцене ГАТОБ имени Абая звезды мирового балета Алина СОМОВА и Леонид САРАФАНОВ станцевали в «Лебедином озере» П. Чайковского



В наш город Алина и Леонид прибыли по приглашению солистов балетной труппы ГАТОБ имени Абая Нурлана Конокбаева, Ерлана Андагулова и Руслана Амраева. Гастроли ведущих российских артистов балета – это уже второй проект, осуществленный молодыми казахстанскими танцовщиками. В феврале нынешнего года они организовали в Алматы выступление знаменитой американской группы современного танца под руководством известного хореографа Раста Томаса, о чем уже писала «Вечерка».

По их словам, приму-балерину Мариинского театра Алину Сомову и премьера Михайловского театра Леонида Сарафанова решили пригласить, потому что сегодня именно эта пара лучше всех исполняет партии принца Зигфрида и Одетты-Одиллии. Зрители очень тепло встретили появление артистов на сцене, шедро одаривая пару аплодисментами после выполненных прыжков и пируэтов. Особенно запомнилось белое адажио и па-де-де во втором акте, где Леонид и Алина блеснули своими талантами. Не могли зрители не оценить танцы из самого популярного балета Чайковского: неаполитанский, испанский, венгерский чардаш, ну и, конечно же, танец маленьких лебедей. Причем как музыкальное их исполнение, так и хореографическое.

После спектакля мы попросили Леонида Сарафанова поделиться мнением о совместном с алматинскими коллегами выступлении.

– Я всегда знал, что казахстанский балет очень сильный, потому что встречал достойных танцовщиков на конкурсах, – рассказывает артист. – Приехав сюда, я еще раз в этом убедился, увидев, что труппа достаточно высокого уровня, что есть очень хорошие исполнители.

– Ваши впечатления о нашем городе?

– Самые положительные. Ваш город напоминает мне мою родину – Киев, и мне здесь очень нравится. Я побывал на Медеу, но, к сожалению, там не работал верхний подъемник.

– Что вы скажете об алматинской публике?

– Сразу почувствовалось, что она открыта и готова к восприятию, это приятно. После спектакля принимали очень тепло. По эмоциям у вас публика намного теплее, чем в Москве и Петербурге, ну, и климат тоже.

– Вы довольны организацией ваших гастролей в Алматы?

– Да, все было на очень хорошем уровне, поэтому мы и в дальнейшем будем поддерживать сотрудничество с организаторами.

– Если бы вы были на их месте, выбрали бы «Лебединое озеро» или другой спектакль?

– Мы с Алиной здесь впервые, поэтому «Лебединое озеро» – это беспроигрышный вариант для публики и для кассы. Если мы будем хорошо знакомы вашему зрителю, то начнем уже экспериментировать и привозить не только классику.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... , 12, 13, 14  След.
Страница 13 из 14

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика