Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2012-03
На страницу 1, 2  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 9850

СообщениеДобавлено: Сб Апр 28, 2012 11:42 am    Заголовок сообщения: 2012-03 Ответить с цитатой

В этом разделе газетного киоска помещаются ссылки на статьи, вышедшие в марте 2012 года (первый номер ссылки - 2012030101 означает: год - 2012, март месяц - 03, первый день месяца - 01, первый порядковый номер ссылки за данный день - 01 ). Пустой бланк для библиографической карточки.

Номер ссылки|
Тема|
Авторы|
Заголовок|
Где опубликовано|
Дата публикации|
Ссылка|
Аннотация|
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 9850

СообщениеДобавлено: Сб Апр 28, 2012 11:43 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012032801
Тема| Опера, БТ, «Кавалер розы», Премьера
Авторы | Сергей Ходнев
Заголовок| Три века в трех актах
Сергей Ходнев об опере «Кавалер розы» в Большом театре
Где опубликовано| Журнал "Коммерсантъ Weekend", №11
Дата публикации| 20120330
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/1897359
Аннотация| Премьера опера

"У вас будет случай отдохнуть от эстетики длинных черных пальто",— иронически прокомментировал еще в 2009-м будущую премьеру "Кавалера розы" Леонид Десятников, о ту пору музыкальный руководитель Большого. В общем, для нарицательных длинных черных пальто (соль в том, что это клише; в такие наряды шинельного покроя как бы "современные" режиссеры средней руки норовят обычно одеть в своих спектаклях силы зла — всяких там жрецов из "Аиды" или барона Скарпиа из "Тоски") случай действительно не очень. Хоть и громогласный Рихард Штраус, хоть и опера порядком масштабная по чистому сценическому времени, но все же это вещь тонкая, ироничная, легкомысленная и в то же самое время невероятно лиричная. С расхожими режиссерскими штампами тут уйдешь недалеко. Тем более что действие оперы, по мысли в очередной раз предложившего Штраусу оперное либретто Гуго фон Гофмансталя, разворачивается в Вене середины XVIII века. Можно как угодно изгаляться над оперой, написанной в XVIII веке, спора нет, но если создатель оперы намеренно и отчетливо обозначает некую хронологическую дистанцию, если композитор ХХ века принципиально хочет видеть на сцене приблизительно моцартовские времена, то тут уже для опытов с "актуализацией" оперной постановки нужны особо убедительные аргументы.

Тем более что это не случай какого-нибудь "Летучего голландца", действие которого Вагнер прописал в XVII веке, но кто ж об этом помнит. Гофмансталь сознательно хотел видеть на сцене что-то, как бы мы сказали, сомовское — изящное стилизованное развлечение с париками и кринолинами, подслушиваниями за портьерой и галантными ритуалами, квипрокво и переодеваниями, где-то фривольное, где-то комичное именно что в духе "Свадьбы Фигаро", чуть более ранних опер буффа, но в конечном счете все-таки трогательное. Два главных персонажа — молодой аристократ Октавиан и юная Софи фон Фаниналь — случайно встретившись, влюбляются друг в друга с первого взгляда, но при этом оба по-своему несвободны. У Октавиана связь со знатной дамой пикантного возраста, княгиней фон Верденберг, супругой фельдмаршала (героиню обычно называют попросту Маршальшей). Софи, богатую наследницу, собирается взять в жены кузен Маршальши, неотесанный барон Окс ауф Лерхенау. В результате барона сложно и смешно проучивают, вынуждая взять свое предложение обратно, а Маршальша великодушно отпускает Октавиана, мудро, хотя и с толикой грусти, предоставляя молодым веселиться в юности их.

Против этого игрушечного старинного колорита Штраус не возражал, даже партию Октавиана написал для меццо-сопрано, явно имея в виду и Керубино, и стародавних певцов-кастратов. И хотя в его музыке не слишком много прямой стилизации под венский классицизм или уж тем более под барокко, музыкально "Кавалер розы", конечно, куда менее агрессивная вещь, чем чуть ранее написанные "Саломея" и "Электра". Публика, надо думать, ценит этот факт, потому что именно "Кавалер розы" десятилетиями остается чуть ли не самой востребованной оперой Рихарда Штрауса.

Только не у нас. В Большом театре "Кавалера" до сих пор не ставили вовсе, так что у постановки, которую выпускают британский режиссер Стивен Лоулесс и главный дирижер Большого Василий Синайский, есть еще и ответственная роль абсолютной премьеры. Маэстро Синайский рассказывает, что своих оркестрантов попросил в полном соответствии с духом произведения играть "с иронией, легкостью, шармом и обаянием, как оперы Моцарта" — теперь им бы только справиться с этой задачей; впрочем, за последние несколько сезонов в их послужном списке появились и "Дон Жуан", сыгранный под руководством Теодора Курентзиса в нарочито "старинной" манере, и "Руслан и Людмила", которых Владимир Юровский намеренно уводил от помпезно-жирного звучания советских времен к вкусам более раннего времени.

Вот в отношении певцов театр все-таки не стал целиком полагаться на местные силы — составы исполнителей пестрят иностранными именами, которых в таком количестве на премьерах Большого, пожалуй, еще не бывало. Не то чтобы топовые звезды (к такому разряду можно с оговорками отнести разве что Томаса Аллена, известного и заслуженного английского баритона, который споет Фаниналя, отца Софи), но люди надежные и опытные. Хотя в очередь с ними все-таки будут петь и молодые отечественные солисты (выпускники Молодежной программы Большого по преимуществу). Так, Софи будет петь не только Любовь Петрова, которую при ворохе ее ангажементов в хороших западных театрах не очень хорошо знают на родине, но и украинка Алина Яровая, Октавиана — немка Анна Стефани (она пела князя Орловского в поставленной Василием Бархатовым "Летучей мыши" Большого), но и Александра Кадурина, перспективная питомица все той же программы. Ну а партию Маршальши, которая часто считается прерогативой чуть ли не именитых пенсионерок оперной сцены, споют очень даже молодые дамы, немка Мелани Динер и работающая в Германии москвичка Екатерина Годованец.
Что же до режиссера-постановщика, то репутация Стивена Лоулесса людям, которые все никак не могут прийти в себя после "Руслана и Людмилы" в постановке Дмитрия Чернякова, должна быть как бальзам на душу: консерватор, любитель относительно традиционных красивостей, в скандалах и провокациях замечен не был. Однако и он все-таки не собирается целиком разыгрывать оперу в декорациях рококо. В духе XVIII века будет выдержан только первый акт (раз уж его действие происходит в палатах Маршальши). Визуальный ряд второго акта, где фигурирует разбогатевший буржуа Фаниналь, будет под стать "столетию среднего класса" — XIX веку. Ну а заключительный акт с его веселой перепутаницей и вовсе будет перенесен в ХХ век — так что, как знать, может, без длинных черных пальто все-таки не обойдется.
Большой театр, 3-8, 10 апреля, 19.00
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 9850

СообщениеДобавлено: Сб Апр 28, 2012 7:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012033202
Тема| Музыка, Персоналии, Чечилия Бартоли
Авторы | Сергей Ходнев
Заголовок| Высочайший голос
Чечилия Бартоли в Большом зале консерватории
Где опубликовано| "Коммерсантъ»
Дата публикации| 20120327
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/1919053
Аннотация| Гастроли, концерт

Чечилия Бартоли, одна из самых звездных оперных артисток современности, выбралась в Россию с небольшим турне. Выступив в Петербурге и в Москве, она отправилась в Казань — там ее концерт пройдет завтра. На московском концерте в Большом зале консерватории, где певица вместе с цюрихским оркестром La Scintilla спела свою программу "Sacrificium", побывал СЕРГЕЙ ХОДНЕВ.

Вместо двух концертов, которые должны были состояться еще осенью прошлого года (певица отменила их по нездоровью), получилось, таким образом, три — благодаря расторопности Валерия Гергиева, зазвавшего певицу в свой концертный зал Мариинского театра. Однако с мариинским оркестром и его шефом Чечилия Бартоли пела то, в чем она блистала еще в самом начале карьеры — Моцарта и Россини, в Казани же выступит в камерном формате, под рояль. Таким образом, получилось, что только московскому БЗК и досталось самое вкусное и даже по здешним меркам сенсационное: исполненные под барочный оркестр арии XVIII века, написанные для главных героев тогдашней оперного мира, певцов-кастратов, царивших тогда на подмостках всего европейского континента.
Положим, ее концерт в любом случае был бы событием — не любить Чечилию Бартоли сложно (даже несмотря на ее, казалось бы, невыигрышную в чисто коммерческом смысле одержимость раритетами), она к каждому слушателю безошибочно находит подход. Кому-то — бесстрашие вокалистки, раз за разом берущейся за самые трудные арии в мировой оперной литературе, кому-то — имидж прелестной, но бескомпромиссной исследовательницы, которая страсть как любит пачкать пальцы архивной пылью, кому-то — бронебойное сценическое обаяние.
И все же насчет сенсационности концерта, признаться, были сомнения. Да, кастраты — благодарная тема, которую можно мусолить хоть в бульварном жанре, хоть в академическом, но на дворе не какие-нибудь 70-е, когда о кастратах барочной оперы увлеченно писали не только музыковеды, но и философы-структуралисты, и даже не 90-е, когда тему перевел в совсем уж массовый регистр режиссер Жерар Корбьо, снявший известный фильм о Фаринелли. Да, посвященный их коронному репертуару альбом "Sacrificium" оказался необычайно популярным и даже получил "Грэмми". Но, с другой стороны, студийный альбом и микрофонная запись — это одно, а концерт в БЗК — совсем другое, учитывая довольно камерный голос Чечилии Бартоли. Вдобавок эту программу певица уже не первый год возит по всему миру, и впору было, казалось бы, ожидать если не усталости, то машинальности в вокале при настойчивых элементах немножко китчевого шоу.
Бартоли вышла на сцену в стилизованном под XVIII век мужском наряде, в ботфортах, черном плаще с кровавым подбоем; сняв с головы треуголку, отвесила комический поклон и отбросила треуголку прочь — и от этой преувеличенной лихости на мгновение показалось, что сбываются как раз не самые лучшие ожидания. Но дальше впечатления пошли по совсем другой колее. Нам обещали нечто нереальное, сверхчеловеческое — и мы все это честно получили. Как и положено, недоумевая, каким все-таки образом у певицы получаются эти безумные колоратуры, спетые с пулеметной скоростью, но поразительно чисто и точно, эти безразмерные скачки по диапазону от сопрановых высот до зычных меццо-сопрановых низов, это бесконечное дыхание (исполняя на бис хитовую арию Риккардо Броски, брата того самого Фаринелли, Бартоли держала ноту чуть ли не полминуты — и это в самом начале зверски сложного номера) и прочие чудеса, опровергающие, кажется, все представления о том, что доступно обычному певческому голосу. По крайней мере на концертной сцене.
Безусловно, объемами голоса примадонна и в этот раз не поразила, но к концу ее первой арии ("Come nave..." Николы Порпоры) это как-то даже и позабылось, настолько умело и тактично аккомпанировал ей оркестр La Scintilla. Оркестранты Цюрихской оперы, факультативно занимающиеся аутентичным исполнительством на соответствующих инструментах, вообще оказались на высоте — не только по своей аккомпаниаторской деликатности, но и по красивому звуку, отличной манере, ученой, но очень живой, и просто по абстрактному качеству игры. В инструментальных номерах оркестр предъявил отточенные соло и флейт, и гобоев, и натуральных валторн (каждый, кто слышал этот инструмент вживую, согласится, что безупречная интонация со стороны натуральных валторн — дело не такое уж и частое).
Инструментальных вставок при этом было совсем немного, вдобавок это тоже были раритеты — увертюры Порпоры к опере "Германик в Германии" и к оратории "Гедеон", к примеру. Приходится отметить, что из заезжих звезд никто не показывал на сцене такой неутомимой, почти жадной охоты к вокалу, да еще такому экстремальному в смысле своей виртуозности, как синьора Бартоли. В этой неуклюжей ситуации — современная певица, изображающая кастрированного певца, пение которого по большому счету никто не может себе представить сколько-нибудь ощутимо,— она чувствует себя как рыба в воде. Не прибегая ни к какому нарочито "старинному" сцендействию, она все же делает все, чтобы каким-то невозможным образом представить этих ходульных царевичей и героев из опер Порпоры, Броски, Леонардо Винчи (не да Винчи), Франческо Арайи, Карла Генриха Грауна достоверными персонажами из плоти и крови.
И главным впечатлением, пожалуй, оказалась не стратосферная техничность, не вокальная эквилибристика, а изысканность вкуса певицы, идеальное чувство фразы и нежнейшие, истаивающие пиано. Рулады руладами, но в более проникновенных и распевных ариях, даже не оперных, а ораториальных ("Lascia la spina" из "Триумфа времени и разочарования" Генделя, той арии, которую композитор потом переделал в хитовую арию Альмирены из "Ринальдо", или "Quel buon pastor son io" из "Авеля" Антонио Кальдары), Чечилии Бартоли удалось создать совсем уж концентрированное ощущение чуда — и певческого, и театрального. Это, пожалуй, закономерно: в конце концов, феномен кастратов — это не только акробатические способности вокального аппарата, но и суровая выучка, и та непонятная способность обращаться напрямую к человеческому чувству, которую за итальянскими поющими евнухами признавали даже совсем малосентиментальные люди. Вроде Наполеона, которого видели плачущим только единожды — когда он слушал кастрата Крешентини.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 9850

СообщениеДобавлено: Сб Апр 28, 2012 7:05 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012033203
Тема| Музыка, Гастроли, Персоналия, Чечилия Бартоли
Авторы | Ирина Муравьева
Заголовок| Только шпаги не хватало
Чечилия Бартоли спела в Москве арии певцов-кастратов
Где опубликовано|"Российская газета" - Федеральный выпуск №5738 (65)
Дата публикации| 20120326
Ссылка| http://www.rg.ru/2012/03/26/bartoli.html
Аннотация| Гастроли, концерт

В Большом зале консерватории прозвучала знаменитая программа Чечилии Бартоли Sacrificium ("Жертвоприношение"), скрупулезно собранная ею в нотных архивах Неаполя, Вены, Брюсселя, Лондона, Берлина.
Этот записанный Чечилией Бартоли на Decca сборник арий из репертуара певцов-кастратов XVIII века стал сенсацией в музыкальном мире. Sacrificium отмечен Грэмми за 2010 год, распространяется рекордными тиражами в CD- и в DVD-форматах, исполняется Бартоли на крупнейших концертных сценах. В Большой зал консерватории Sacrificium привез Центр оперного пения Галины Вишневской.
Те, кто видел DVD-запись Sacrificium, имеют представление об арт-энергии этого проекта, и все-таки стремительное и внезапное появление Чечилии Бартоли в сопровождении цюрихского оркестра La Scintilla на сцене Большого зала консерватории в трико, шляпе с пером и камзоле с плащом, отделанном кроваво-красной подкладкой, произвело ошеломляющий эффект. Мгновенный напор энергии - сразу сложнейшая ария из оперы неаполитанца Николо Порпора "Сифак" Come nave... ("Как челн среди волн"), с огромными скачками голоса и сплошным потоком фиоритур в стремительном темпе. Тон концерта был задан - натиск и буря. Экспрессия театральности: переодевания, точнее постепенное освобождение Бартоли от слоев "бравурной" (только шпаги не хватало) одежды, пока не осталась в простой белой рубашке с жабо и не спела уже от женского лица - речитатив и арию Эриксены Quanto invidio la sorte... ("Сколь я завидую участи греческих дев") из оперы Леонардо Винчи "Александр в Индии". Трансформация образов бесконечная, как и поток виртуозной техники Бартоли, граничащей с трюком. В арии Климаха Cervo in bosco ("Оленя в лесу поражает") из оперы Винчи "Медей" - живописная погоня, изображающая преследование на охоте оленя: звуки валторн, стремительный бег, захлестывающие потоки колоратур, учащенный пульс спасающейся жертвы. В Chi non sente al mio dolore ("Тот, кто, видя боль мою") - арии Эпитида из оперы "Меропа", написанной Риккардо Броски, старшим братом Фаринелли, кастрировавшим его, - бесконечное дыхание, обволакивающий нежный звук, мерцающие трели, словно боящиеся спугнуть что-то невидимое, сущностное. И та же божественная чистота линии, "кроткость" звука в Смерти Авеля из оратории Антонио Кальдара "Священное сочинение" (Quel buon pastor - "Я тот пастух, который").
Этот феерический мир, воскрешенный Чечилией Бартоли, полон не только неожиданностей, азартной игры, имитации - пения птиц, порхания крыльев бабочек, технической виртуозности, но и подлинных трагических страстей, глубина которых заставляет даже спустя столетия трепетать душу. Потому что кастраты принесли этому высокому искусству совсем не театральную жертву.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 9850

СообщениеДобавлено: Сб Апр 28, 2012 7:07 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012033204
Тема| Музыка, Гастроли, Персоналия, Чечилия Бартоли
Авторы | Марина Гайкович
Заголовок| Подвиг, совершенный с улыбкой
Концерт Чечилии Бартоли в Москве
Где опубликовано| Независимая газета
Дата публикации| 20120326
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2012-03-26/10_podvig.html
Аннотация| Гастроли, концерт

Чечилия Бартоли выступила в Большом зале консерватории и положила публику на лопатки – точнее, заставила вскочить в экстатическом порыве, полном восхищения, а затем дожидаться, пока прима выйдет в фойе давать автографы. Впрочем, того и стоило ожидать.

Бартоли представила в Москве один из своих последних шедевров – альбом Sacrificium, который, очевидно, впишет имя певицы в историю исполнительских искусств, и премия «Грэмми» – заметная, но вряд ли главная его награда. В этом альбоме – арии, которые в XVIII веке были написаны для кастратов. Неизвестная музыка неизвестных (за редким исключением) композиторов. Николо Порпора известен как учитель Йозефа Гайдна, а вот имя Леонардо Винчи? Оказывается, был такой композитор. Чечилия Бартоли, страстная поглотительница архивной пыли, собственноручно нашла всю эту музыку – которую, возможно, с момента премьеры в тысяча семьсот каком-то году так никто и не пел – в библиотеках Неаполя, Брюсселя, Вены, Гамбурга. И обернула загадку (шедевры все-таки в веках остаются, а забытое не всегда стоит воскрешать) в феерию.

Она влетела на сцену Большого зала в черном плаще с алой подкладкой и треуголке, и уже в этот момент сердце зрителя было отдано ей – а что еще предстояло! Арии – героические, пасторальные, игривые, печальные и даже трагические, все – безумно сложные – были исполнены с такой степенью филигранности, что дыхание захватывает. Но только у слушателя – не у певицы. Спеть материал, предназначенный для кастратов, – подвиг. То, ради чего уродовались подростки – не только ангельский тембр, это подвижность голоса вкупе с продолжительным дыханием (все-таки связки мужские), что развязывало композиторскую фантазию по придумыванию все более изощренных колоратур.
И вот спустя три столетия женщина поднимается на пьедестал Фаринелли – без усилий и даже с огромным удовольствием. Без роскошного сверхпопулярного музыкального материала, оглушительного фортиссимо и так любимых в Италии (а после нее и во всем мире) высоких нот на полминуты, чтоб уж точно запомнили. Наоборот – на полутонах, на меццо-форте и меццо-пиано, а порой и на пианиссимо. Добавим, что камерный оркестр La Scintilla (созданный Арнонкуром в недрах Цюрихской оперы) был прекрасным ансамблистом, чувствующим мельчайшие повороты солистки.

Феномен Бартоли – это не только талант, отличная школа и море обаяния, но и высокий интеллект. Ну где вы найдете певицу, которой и так уже покорились все нужные ей сцены, способную лить слезы над оригиналом партитуры Моцарта да еще и пытаться разглядеть в ней новые нюансы и смыслы? Которая говорит, что прежде чем взять ноту, нужно подумать? Которая не просто заказывает роскошные платья от-кутюр, но целую серию костюмов специально для конкретной программы. Те, кто дождался последнего биса (а это практически весь зал), были вознаграждены. К своему костюму – золотистый корсет, красная юбка, присобранная спереди, чтобы открыть «мужскую» сущность – трико и ботфорты, – артистка добавила воротник из красных перьев; на последних тактах вырвала их и эффектно бросила, сама умчалась за сцену, взмахнув развевающимся красным шлейфом.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 9850

СообщениеДобавлено: Сб Апр 28, 2012 7:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012033205
Тема| Музыка, Гастроли, Персоналия, Чечилия Бартоли
Авторы | Дарья Мазитова Фото: Егор Алеев
Заголовок| Чечилия Бартоли: «Если повезет, я приеду на Шаляпинский»
Где опубликовано| Казанские новости
Дата публикации| 20120327
Ссылка| http://www.kazanweek.ru/article/1700/
Аннотация| Гастроли, концерт


Сегодня легендарная оперная певица Чечилия Бартоли выступит в Большом концертном зале имени Сайдашева. Она представит казанцам свою программу Soirée Rossinienne, что в переводе с итальянского означает "Парижский салон Россини".

Мировая звезда вчера встретилась с журналистами, которым рассказала о своих казанских впечатлениях, о возможном своем участии в Шаляпинском фестивале и о желании пригласить Чулпан Хаматову на фестиваль в Зальцбурге.
Надо отметить, что казанские журналисты недооценили масштабность события и величину посетившей Казань звезды. На встречу с самой высокооплачиваемой оперной дивой пришли всего лишь десять представителей прессы.
На пресс-конференции певица не скрывала своих эмоций, что так свойственно многим итальянцам. Все ее ответы сопровождались улыбкой. Интересно, что в своем райдере госпожа Бартоли разрешила присутствовать фотографам лишь первые 5 минут. Также звезда запретила себя фотографировать крупным планом.

Все билеты на сегодняшний концерт уже раскуплены. Остававшиеся последними самые дорогие билеты приобрели москвичи. Об этом рассказали работники концертного зала имени Сайдашева: «Нам звонили поклонники Чечилии из Москвы.
Они явно остались под большим впечатлением от прошедшего на днях концерта».
Первыми городами в турне госпожи Бартоли стали обе столицы России. Интересно, что певица избегает самолетов. До Санкт-Петербурга она плыла три дня на круизном лайнере, в Москву прибыла на поезде. В столицах она произвела огромный фурор, рассказывает один из организаторов мини-турне представитель центра Оперного пения Галины Вишневской.

- Люди прямо выпрыгивали из партера, чтобы дотронуться до ног оперной дивы. Если честно, такого ошеломительного успеха в московской филармонии я давно не наблюдал!

На пути в Казань Бартоли обсудила возможные планы на будущие гастроли в Россию. В поездке у мировой звезды появилась идея останавливаться и давать концерты во многих российских городах.



Возможно, если мне повезёт со временем, я с удовольствием приму участие в Шаляпинском фестивале в Казани на следующий год.
Программа, с которой звезда приехала в третью столицу, готовилась очень долго.
- Чечилия тщательно продумывает каждую концертную программу, - рассказывает руководитель гуманитарных проектов Фонда Виктора Черномырдина Светлана Черномырдина.
-Да, это так, - согласилась госпожа Бартоли. - Сначала я придумываю основную тему, затем иду в библиотеку и прочитываю огромное количество литературы.
Вчера мировой оперной звезде показали Казань. Бартоли была под впечатлением.
- До сих пор Казань была для меня городом великого Фёдора Шаляпина. Мне хочется познакомиться с ней поближе, посмотреть и узнать как можно больше.
Пресс-конференция певицы завершилась ее рассказом о планах на ближайшее время. Одним из главных событий этого сезона для Бартоли станет Троицкий фестиваль в Зальцбурге, художественным руководителем которого она является.
- Я была приятно удивлена, когда мне предложили принять участие в организации этого не простого, но крайне интересного события в мире оперной музыки.
Оперная дива поведала, что готовит «интереснейшую программу». В качестве почётных гостей на фестивале будут и российские звёзды. Это Валерий Гергиев, Анна Нетребко и Чулпан Хаматова
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 9850

СообщениеДобавлено: Сб Апр 28, 2012 8:06 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012033206
Тема| Музыка, Опера, Фестиваль Ростроповича, "Леди Макбет Мценского уезда"
Авторы| Сергей Ходнев
Заголовок| На открытие явилась леди
"Леди Макбет Мценского уезда" на фестивале Ростроповича
Где опубликовано| Коммерсант
Дата публикации| 20120329
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc-y/1902393
Аннотация| Фестиваль классика

Концертом в Большом зале консерватории открылся III Международный фестиваль Мстислава Ростроповича. В день 85-летия со дня рождения музыканта прозвучала опера Шостаковича "Леди Макбет Мценского уезда". Рассказывает СЕРГЕЙ ХОДНЕВ.

Символичность программного решения вполне очевидна: автор "Леди Макбет" для Мстислава Ростроповича оставался одним из важнейших композиторов буквально до последних дней. Достаточно вспомнить эпохальный концерт к столетию со дня рождения Шостаковича осенью 2006-го, смотревшийся в своем роде завещанием Ростроповича-дирижера. Но и об истории самой оперы невозможно говорить, не упоминая легендарную запись, которую в 1978 году Ростропович сделал в Англии, обратившись не к цензурированной "Катерине Измайловой", а к первой авторской редакции, той самой, которая "сумбур вместо музыки".
Но надо признать, что этот флер почетных фестивальных обстоятельств совершенно не помешал воспринимать теперешнее исполнение "Леди Макбет" и просто как стоящее концертное событие редкого качества даже на фоне солидного количества опер в концертном исполнении, которые продолжает поставлять филармоническая афиша. Может быть, самым приятным открытием оказался сидевший на сцене оркестр "Русская филармония", который впервые с того момента, как пост его главного дирижера занял Дмитрий Юровский (младший брат Владимира Юровского, который на теперешнем фестивале Ростроповича еще выступит), был предъявлен участником события настолько парадного и ответственного. Подведомственный московскому правительству оркестр среди прочих столичных симфонических коллективов долго находился на положении пасынка: последние лет десять громкие концертные события с его участием ограничивались в основном выступлениями заезжих знаменитостей, которым "Русская филармония" аккомпанировала. И вот теперь "Леди Макбет Мценского уезда" заставила заподозрить в этом серьезную несправедливость — так интересно, нервно и подробно второплановый оркестр партитуру Шостаковича бы не сыграл. (Справедливости ради стоит, впрочем, сказать, что ради этого концерта "Русскую филармонию" дополнили музыкантами, специально приглашенными из Англии, и не только в видах борьбы за чистоту игры, но и с символическими целями тоже: чтобы напомнить о многолетних отношениях Ростроповича с Лондонским симфоническим оркестром, с которым и была сделана та самая запись 1978 года.) И можно было только пожалеть о том, что Дмитрий Юровский, явно способный оперный дирижер, до сих пор на московских театральных сценах себя не показывал (хотя успел посотрудничать с Большим театром на выезде, дирижируя гастрольными представлениями черняковского "Евгения Онегина", а в Бельгии занимает пост главного дирижера Фламандской королевской оперы).
В вокальном составе преобладали солисты Мариинского театра: Геннадий Беззубенков, певший свекра главной героини в 1996-м, когда Мстислав Ростропович исполнил "Леди Макбет" в Питере, на сей раз пел Квартального; Михаил Кит — Старого каторжника; Владимир Ванеев в партии Бориса Тимофеевича оказался, пожалуй, самой однозначной удачей исполнения, а саму Катерину Львовну пела Татьяна Павловская, ровно проведшая партию скорее с лоском европейского позднего романтизма, чем с нутряной страстностью героини Лескова и Шостаковича. Питерских солистов в ряду главных персонажей дополняли, как всегда, обаятельно игравший Максим Пастер (Зиновий Борисович) и выпускник Центра Галины Вишневской Сергей Поляков, не очень харизматично, но аккуратно спевший Сергея.
Почти не верится, что всего-то пару лет назад фестиваль Ростроповича скромно назывался "неделей" — нынешнее издание фестиваля рассчитано на целый месяц. В Москве должны выступить и римский оркестр Академии св. Цецилии под управлением Антонио Паппано, и Лондонский филармонический оркестр со своим штатным дирижером Владимиром Юровским, и Orchestre de Paris с маэстро Пааво Ярви, и питерская "Заслуга" — оркестр Санкт-Петербургской филармонии с Юрием Темиркановым.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 9850

СообщениеДобавлено: Чт Май 10, 2012 6:19 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012033207
Тема| Опера, Театр Станиславского и Немировича-Данченко, Премьера, Война и мир, Персоналии
Авторы | Кирилл Матвеев
Заголовок| Дайджест военных действий
В Музыкальном театре выпустили оперу Прокофьева «Война и мир»
Где опубликовано| Газета
Дата публикации| 2012040329
Ссылка| http://www.gazeta.ru/culture/2012/03/29/a_4110722.shtml
Аннотация| Премьера

Премьера оперы «Война и мир» прошла в московском Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. Постановка эпопеи приурочена к 200-летию войны с Наполеоном.
Все помнят, каков объем романа Льва Толстого. Для либреттиста (вторая жена Прокофьева Мирра Мендельсон) было сложно сделать выбор, что взять в оперу, а что не брать и в каких пропорциях. Решение подсказывала эпоха создания музыки — 1940-е годы, Отечественная война, патриотический подъем, возможность напомнить о доблести предков. Баталиям отдана вторая половина оперы: тут и Бородинская битва с Шевардинским редутом, и Кутузов с Наполеоном, и совет в Филях, и пожар Москвы, и отступление французской армии по Смоленской дороге, и партизанский рейд. Финальную сцену, когда фельдмаршал обращается к народу с благодарностью за мужество, а народ, в свою очередь, вопит от радости, можно причислить к самым патетическим эпизодам русского музыкального театра.
Действие начинается в 1809 году. Из палитры дворянской жизни Мендельсон выбрала роман Наташи с Курагиным. Поучилась типично оперная любовная интрига с изменой, которая дает возможность вывести всех главных героев. Для авторов спектакля было важным откреститься от школьного понимания Толстого типа «предки в древних костюмах со странными понятиями о жизни и все это не имеет к нам никакого отношения». Сценограф Владимир Арефьев, впрочем, «древние» костюмы сохранил: платья «ампир», треуголки, гусарские ментики с доломанами, а от солдатских мундиров в массовых сценах рябит в глазах.
Зато он отыгрался на интерьере. Оба действия происходят в громадной белой коробке с боковыми прорезями — то ли окна, то ли двери. Это и бальный зал, и малая гостиная, и поля сражений, и московские улицы при пожаре. Единство места нарушается лишь вначале, когда князь Андрей в имении Ростовых подслушивает ночной разговор Наташи и Сони. Тут режиссер Александр Титель пошел на цирковой номер. Он построил высоченную белую стену, из которой выдвигаются две ячейки-балкона — пол без перил. На полу, стоя на внушительной высоте, поют исполнители, при этом одной рукой держась за ручку в стене, чтобы не упасть.
Стена же, на которую проецируются колеблющиеся на ветру ветви деревьев, надо понимать, символизирует толстовский космос.

Впрочем, переносные смыслы этой постановки (а их много) весьма смутны, и зритель должен всю дорогу разгадывать загадки. Почему, например, великосветский бал так малолюден и проходит в помещении, заставленном стульями — не только танцевать, ходить неудобно? Наверно, это знак душевных тревог. Но отчего совершенно карикатурный император Александр Первый (артист балета Виктор Дик) лихорадочно откалывает мазурку, выходя в ней снова и снова? Не император, а наемный плясун. После бала с потолка спускают несколько огромных люстр, которые протирает прислуга. Это уже дом Болконских, где персонажи неуклюже мечутся между лежащих на полу хрустальных монстров. Люстры так и пролежат до самого антракта: видимо, в гостиной Элен по совпадению тоже идет уборка осветительных приборов. Как и в кабинете Долохова, в доме Ахросимовой и в комнате Пьера. И что думать о тотальной дворянской неустроенности, как будто все собрались съезжать с квартир и потому снимают мебель? Неужели намек на то, что в дальнейшем, по сюжету, вся Россия из-за войны снимется с насиженного места? Тем более что на сцену, к удовольствию зрителей, выводят живую лошадь. А Пьер зловеще поет «похоже, что война».
В первом действии еще можно строить предположения о режиссерской концепции, второе вообще не получилось. Нет, понятно, что малонаселенность «мирного» акта активно противопоставлена кишащим толпам второго. Но движение толпы тоже надо поставить — и вот тут вышла промашка.
Не зря постановщик перед спектаклем говорил, что немного побаивается бурного народного патриотизма прокофьевской музыки: что с ним делать в эпоху инфляции слов?

И в стране, где громкие крики о любви к родине, как правило, издают те, кто ее совсем не любит?
Общее ощущение от перегруженных народом мизансцен — бессвязная толчея, статисты мешают друг другу, хотя Титель и пытается изобразить круговорот русских солдат, крестьян, москвичей в оккупированном городе и французских захватчиков. Если хор и массовка не наступают на публику штыками наголо или не стоят фронтальной линией к залу, как на концерте, то просто меняются: одни отходят вглубь, другие становятся на их место. Так образуются даже улицы горящей Москвы: развернется группа квадратом — вот и угол дома.
Иногда в водовороте образуется коридор, чтобы на сцену могли красиво выйти Наполеон или Кутузов. Сцена нападения партизан и вовсе решена пародийно: фрагменты толпы немного попихали друг друга, и все.

Зато частные мизансцены происходят под пристальным взором народных масс: толпа стоит вокруг и сверлит персонажей глазами. Режиссер хочет показать историческую волю миллионов, как у Толстого. Но театр — искусство наглядное, в чем его коварство — чуть пережмешь, и получится нескладно. Если совет в Филях внутри человеческой стены еще возможен, то подобным же образом сделанная сцена Наташи и умирающего князя Андрея (у Толстого и Прокофьева глубоко интимная, хоть и с подпеванием хора) отдает подглядыванием в замочную скважину.
Уже в первой картине, когда князь Андрей (Дмитрий Зуев) начал спектакль невнятным глухим баритоном, подумалось: а как труппа справится со столь густонаселенной оперой, тем более без артистов со стороны? Но тут прекрасно запела Наташа Ростова (Наталья Петрожицкая). И опасения на время улеглись, чтобы с новой силой вспыхнуть в антракте: в первом акте можно было радоваться лишь вокалу молодой Ростовой и голосу Пьера Безухова («басовый» тенор Николай Ерохин, единственный приглашенный солист). Многие персонажи поют из глубины сцены, да еще стоя за толпой, их плохо слышно. А отдельные голосовые блестки второго акта вроде Платона (Сергей Балашов) не в счет: от большого эпизода с Платоном Каратаевым в версии Музыкального театра осталась буквально пара минут.
Но это едва ли не самая большая проблема оперы. Когда композитор написал музыку, выяснилось, что огромный звуковой массив в один вечер не впихнешь. Показ в два этапа (на что Прокофьев сначала, было, решил пойти) себя не оправдал. Пришлось автору резать по живому — сокращать партитуру. Театры, ставя «Войну и мир», также всегда вносили купюры. Дирижер Музыкального театра Феликс Коробов тоже выдал укороченную версию. Музыкальный театр убрал даже знаменитое вступление о «дубине народной войны», которая разбила нашествие «двунадесяти языков Европы». Конечно, действие от этого напоминает дайджест. Но что поделаешь? Спектакль, начавшись в полседьмого, и так закончился в пол-одиннадцатого.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 9850

СообщениеДобавлено: Чт Май 10, 2012 6:24 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012033208
Тема| Опера, Театр Станиславского и Немировича-Данченко, Премьера, Война и мир, Персоналии
Авторы | Екатерина Кретова
Заголовок| Кутузов глядит в оба
«Война и мир» в Театре имени Станиславского и Немировича-Данченко
Где опубликовано| Московский комсомолец
Дата публикации| 20120330
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/article/2012/03/29/687075-kutuzov-glyadit-v-oba.html
Аннотация| Премьера

Около трехсот костюмов было изготовлено для постановки в Театре Станиславского и Немировича-Данченко крупномасштабной оперы-эпопеи Сергея Прокофьева «Война и мир». Перечисление персонажей в программке заняло три страницы, а есть еще и огромный хор, изображающий разные сословия русского общества, а также всевозможные рода войск русской и наполеоновской армий. Тем не менее театр планирует сыграть «Войну и мир» только тремя блоками: один раз в этом сезоне и дважды — в следующем. И это неудивительно: собрать на сцене такое количество артистов организационно очень непросто.

Наташа Ростова (Наталья Петрожицкая) и княжна Марья (Вероника Вяткина).

Возможно, именно поэтому художник Владимир Арефьев не стремился к созданию сложных и эффектных декораций, на что он очень даже способен. Сценограф поместил и мир, и войну в замкнутое, абсолютно белое пространство. Льняные костюмы «мира» сливаются с белым фоном, и глазу вскоре становится скучновато. Оживляет картинку массовка, которую режиссер Александр Титель заставляет усердно натирать полы, расставлять стулья, полировать хрусталь четырех гигантских люстр, которые, ну прямо как в «Фантом-опере», опускаются на сцену и лежат на ней на протяжении всего «мирного акта». Между люстрами курсирует диван с возлежащей Элен Безуховой (Елена Максимова). Неожиданно появляется живая лошадь, которую вводят прямо в дом Анатоля Курагина (Антон Иванов), готовящегося к похищению Наташи. Сама же Наташа (Наталья Петрожицкая) на Наташу, увы, не тянет: нет в ней наивности, детскости, трогательности. Она вполне себе взрослая женщина и в душераздирающей сцене неудавшегося побега с Анатолем выглядит не отчаявшейся девочкой, а хулиганкой.

Первый бал Наташи Ростовой.

«Военный» акт решен еще проще: фактически это концерт в костюмах. Огромная толпа военных плотно стоит на сцене. Хористы перестраиваются, выпуская на первый план то «русских», то «французов», а на авансцене оказываются поочередно Кутузов и Наполеон со товарищи. Кутузов (Дмитрий Ульянов) лишен своего расхожего штампа — черной повязки на глазу, а Наполеон (Арсен Согомонян) вовсе не маленького роста. Ни тому, ни другому не досталось живой лошади — ее уже использовали в мирных целях, а от военных, очевидно, из гуманных соображений решили оградить. Впрочем, никакой войны и не было. Обе армии стояли по стойке «смирно» — да и как пошевелишься в такой тесноте? И лишь в самом конце дубина народной войны ненадолго поднялась и вылилась в небольшую потасовку. Героический хор прозвучал в сопровождении текста на табло. Но публика, хоть и охваченная патриотизмом, все же не подхватила: Прокофьев все-таки не Верди, а хор русского народа — не хор евреев из «Набукко».

Оркестр под управлением Феликса Коробова порадовал мощью, драматизмом и неплохим звучанием меди. Возможно, не хватило особой прокофьевской лирики и психологизма. Композитор выписал в партитуре огромное количество психологических нюансов, дающих бездну возможностей артистам показать свои драматические качества. Удалось это не всем. Так и неглубокая по режиссерскому решению финальная сцена Болконского (Дмитрий Зуев) и Наташи, увы, не стала психологической кульминацией оперы. Почти все певцы, возможно, стремясь к четкой артикуляции, выбрали для исполнения своих партий «рубленый» стиль, хотя особенности протяженной и изощренной прокофьевской мелодии предполагают более связную, непрерывно «льющуюся» манеру вокализации. Тем не менее многим артистам удалось создать яркие, запоминающиеся образы: Арсен Согомонян (Наполеон), Дмитрий Ульянов (Кутузов), Николай Ерохин (Пьер Безухов), Сергей Балашов (Платон Каратаев), Вячеслав Войнаровский (де Боссе), Дмитрий Степанович (капитан Рамбаль). А уж забыть государя императора, порхающего в мазурке, в исполнении балетного артиста Виктора Дика просто невозможно.


Последний раз редактировалось: Наталия (Чт Май 10, 2012 6:43 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 9850

СообщениеДобавлено: Чт Май 10, 2012 6:29 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012033209
Тема| Опера, Театр Станиславского и Немировича-Данченко, Премьера, Война и мир,
Авторы | Лейла Гучмазова
Заголовок| Война и мир»: грандиозная премьера в МАМТе
В год двухсотлетия Отечественной войны 1812 года МАМТ решил вспомнить оперу Прокофьева
Где опубликовано| Ваш досуг
Дата публикации| 20120328
Ссылка| http://www.vashdosug.ru/msk/theatre/article/68417/
Аннотация| Премьера

фото (репетиция спектакля) — Олег Черноус

Вы догадались, что Андрей Болконский — баритон, а Пьер Безухов — тенор? Сергей Прокофьев пытался убедить в этом публику еще на волне патриотического подъема Великой Отечественной в сороковые годы. В год двухсотлетия Отечественной войны 1812 года МАМТ решил вспомнить эту оперу. Тем более что именно на его сцене в 1957 году состоялась московская премьера — все 13 написанных автором картин. Сегодня над эпопеей круглосуточно работают главный дирижер театра Феликс Коробов, худрук оперы Александр Титель, главный художник Владимир Арефьев. Сам Прокофьев дорабатывал оперу почти десять лет, но работы с рыхлым колоссом и теперь хватает всем. Театр призвал на подмогу Государственную концертно-театральную капеллу Москвы и массовку из Мосфильма. Бюджет от хорошего спонсора позволил расщедриться на полтысячи добротно сшитых костюмов, по выражению аборигенов, «прямо, как в те времена». Бутафоры расстарались с саблями на поле боя и с люстрами на балу. Говорят также, что Титель всеми силами пытается очеловечить второй «военный» акт и как-то побороться с пафосом. Впрочем, терпением на четыре часа все равно придется запастись.
Последние виденные Москвой версии «Войны и мира» тоже давались театрам потом и кровью и тоже поражали воображение зрителя. Мариинский под водительством Валерия Гергиева сотрясал противопоказанный любой опере Центральный театр Советской армии, в роли Наташи робела тогда еще юная Анна Нетребко, а на подступах к театру ждали команды воины московского гарнизона в русских и французских мундирах образца 1812 года. Чуть позже «Война и мир» стала причиной скандального разрыва Мстислава Ростроповича с Большим театром, и недоделанный, на живую нитку сметанный спектакль представили публике — запомнился из него скрип бетонных на вид декораций да скрежет битых бокалов, по которым расхаживал с арией Анатоль Курагин. В общем, непростая у МАМТа задача. Посмотрим, как справится.


Последний раз редактировалось: Наталия (Чт Май 10, 2012 6:43 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 9850

СообщениеДобавлено: Чт Май 10, 2012 6:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012033210
Тема| Опера, Театр Станиславского и Немировича-Данченко, Премьера, Война и мир, Персоналии
Авторы | Сергей Ходнев
Заголовок| Прохладная война и белый мир
Опера Прокофьева в постановке Александра Тителя
Новая "Война и мир" не спорит с традицией оперных "экранизаций" толстовской эпопеи
Где опубликовано| Коммерсант
Дата публикации| 20120331
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc-y/1905778
Аннотация| Премьера опера

В Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко прошла премьера оперы Прокофьева "Война и мир". Одну из самых грандиозных русских опер поставили худрук театра Александр Титель и его главный дирижер Феликс Коробов. Первую театральную постановку, приуроченную к юбилею войны 1812 года, посмотрел СЕРГЕЙ ХОДНЕВ.

И грандиозность, и "датскость" для труппы театра не составили никаких проблем. Увлеченный и красочный оркестр под руководством Феликса Коробова решает чисто музыкальные задачи, не отвлекаясь ни на общественно-исторические, ни даже на литературные "привходящие обстоятельства" музыки Прокофьева, и решает отлично. Для массовых сцен пришлось призвать, правда, еще и артистов театрально-концертной капеллы Москвы, а с тем, что касается необходимой для оперы полусотни солистов, справились почти исключительно своими силами. И пожалуй, вдвойне интересно смотреть, как обычные "первачи" Музтеатра выступают в мимолетных ролях, стараясь и из них сделать этакие "камеи" (Наталья Мурадымова — горничная Дуняша, Евгений Поликанин — доктор Метивье, Нажмиддин Мавлянов — Барклай-де-Толли и так далее). Кому-то это удается даже с известным блеском, как поющему капитана Рамбаля Дмитрию Степановичу, но если брать партии более центрального значения, то работ безоговорочно удачных в премьерном составе обнаруживается лишь две. Это Пьер Безухов, спетый отменно звонким и крепким голосом приглашенного Николая Ерохина, и Наташа Ростова — Наталья Петрожицкая, которая, может, и недобирает той девчоночьей грации, которая в свое время была у певшей в постановке Мариинского театра Анны Нетребко, но ее свежее сопрано слишком обаятельно само по себе, да и режиссура не перегружала ее ничем, кроме аккуратной вокальной работы.
Что до режиссуры, то очень похоже, что Александр Титель хотел создать из "Войны и мира" прохладный, отстраненно-красивый спектакль наподобие своего же "Евгения Онегина", не слишком вдаваясь ни в какую конкретику — ни бытовую, ни психологическую. Отсюда, видимо, та разреженность, с которой воспринимается "мирная" часть спектакля — с нейтральным белым пространством и подчеркнуто скромным количеством людей на сцене: даже во время бала у екатерининского вельможи мы видим на сцене только щепотку солистов, а хор поет с фланкирующих сцену балкончиков. Отсюда же, как ни парадоксально, многолюдность "войны" в том виде, в каком она здесь подается — в порядке строго отмеренного контраста. Да, в батальных эпизодах на сцене иногда находится до нескольких сот человек, но никаких баталий, строго говоря, нет: вот стояли шеренгами люди в русских мундирах, потом аккуратно расступились и выпустили вперед коллег в мундирах французских (это Шевардинский редут сменился на ставку Наполеона).
Мундиры-то мы различаем, распознаем очки Пьера Безухова, треуголку Наполеона (Арсен Согомонян), округлость Платона Каратаева (Сергей Балашов) и ампирные бальные платья; в спектакле налицо, казалось бы, все маркеры, без которых мы не можем себе представить постановку оперы Прокофьева,— есть разные мнения насчет "Пиковой дамы" и "Евгения Онегина", но "Войну и мир" мы слишком привыкли воспринимать именно эдакой оперной "экранизацией" толстовской эпопеи. Александр Титель с этим вроде бы соглашается, однако если начать поверять этот спектакль впечатлениями от литературного первоисточника, то несообразностей довольно много. Не в обстановке, бог бы с ней, а скорее в атмосфере. Все "мирные" пространства неудобны, неуютны. Начальную сцену (хоровое вступление в этой постановке купировано) князь Андрей (Дмитрий Зуев) и Наташа с Соней (Лариса Андреева) разыгрывают, опасно примостившись на крохотных насестах; бальные залы и уютные комнаты равно оборачиваются белой пустотой, заставленной разнокалиберными стульями, а потом еще и спущенными набекрень на пол огромными хрустальными люстрами. И только в сценах у Элен Безуховой (Елена Максимова) ездит туда-сюда по сцене бескрайний диван, на котором возлежит хозяйка, причем с видом доступной женщины последнего разбора. По-своему неудобно смотреть и на бессловесного Александра I, которого изображает балетный артист, выделывающий веселые кабриоли, и на умирающего князя Андрея в подштанниках, танцующего с Наташей предсмертный вальс (хор, поющий знаменитое "пити-пити-пити", находится не за сценой, а прямо наблюдает за происходящим). Если это абстракция, то можно было бы пойти дальше, призвав хореографа поставить и батальные эпизоды (это можно было бы сделать интересно, почему нет), но спектакль, напротив, то и дело пытается вернуться к конкретике самого наглядного плана. Когда Анатоль Курагин (Антон Иванов) готовит похищение Наташи, на заднем плане, нервничая, переминается с копыта на копыто живая лошадь. Показана и стычка отступающих французов с партизанами — правда, так, что на "французов" напирают хористки в городских платьях. После чего на сцену незамедлительно выходит Кутузов (Дмитрий Ульянов), возвещающий победу,— и, как ни странно, это тяжеловесное ликование выглядит в спектакле более органично, чем личные перипетии толстовских героев.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 9850

СообщениеДобавлено: Чт Май 10, 2012 6:44 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012033211
Тема| Опера, Театр Станиславского и Немировича-Данченко, Премьера, Война и мир, Персоналии
Авторы | Петр Поспелов
Заголовок| Портрет человечества
В Московском музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко поставили «Войну и мир» Прокофьева. Многофигурная опера прекрасно легла на возможности труппы
Где опубликовано| Ведомости
Дата публикации| 20120330
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/278314/portret_chelovechestva#ixzz1uTwGFktАннотация| Премьера опера

В юбилейном году какой-нибудь российский театр должен был взять знамя и поставить знаковую русскую оперу про 1812 год. В Мариинском театре в недавнюю эпоху и так уже выпустили две постановки«Войны и мира», последней из них стал державный спектакль Андрея Кончаловского, совпавший с победной чеченской кампанией и началом новой эпохи (2000). В Большом театре сыграли прискорбно неудавшийся камерный вариант(2005). Теперь же оперу Прокофьева поставили в том театре, где состоялась ее московская премьера в 1957 году, — Театре имени Станиславского и Немировича-Данченко.

Поставили очень объективно — режиссер Александр Титель не позволил себе заметного произвола в интерпретации, художник по костюмам Ольга Поликарпова одела героев в соответствии со сложившейся иконографией (заметное исключение — Кутузов без повязки на глазу), сценограф Владимир Арефьев поместил действие в условное белое пространство, в котором простор мирных сцен контрастирует со сдавленностью и теснотой военных. Оркестр под управлением Феликса Коробова исполнил музыку Прокофьева с почтением к оригиналу — хоть и с купюрами. Хор, усиленный Концертно-театральной капеллой Москвы, на совесть озвучил монументальные звуковые фрески. В общем, театр на Большой Дмитровке оперу Прокофьева, что называется, потянул и справился с ней более чем достойно.
И не просто достойно. Когда речь заходит о великих произведениях русской музыки, да еще написанных по великим произведениям великой русской литературы, никуда не деться от главных смыслов — что существенного открывает нам эта постановка. Многое. В ней есть все, что есть в опере. Патриотический пафос выражен торжественно и с сокровенной лирической глубиной, на арию Кутузова в исполнении Дмитрия Ульянова зал реагирует благодарными аплодисментами, солдатские песни поются с душой, любая привольная тема в оркестровых басах достигает сердца. Любовная коллизия тоже разыграна отчетливо, мир Наташи — ее исполняет грациозная и звонкая Наталья Петрожицкая — трогает и покоряет. Но главное, пожалуй, в другом: Прокофьеву удалось зачерпнуть в романе Толстого и, не разлив, донести до нас человеческое богатство и разнообразие жизни. Каждый из полусотни героев оперы — живой человек и пусть маленькая, но уникальная роль. Именно это богатство и пришлось впору труппе театра.
Оперу исполняет около полусотни певцов. Все они — штатные солисты театра, которые в других спектаклях поют ведущие партии. Выход Вячеслава Войнаровского в роли повара Наполеона — крохотный спектакль в спектакле. Французский доктор Метивье, поющий пару реплик, — объемный образ, потому что выходит в нем Евгений Поликанин. Роль Платона Каратаева всего ничего — но исполняет ее записной Вертер Сергей Балашов. Старый князь Болконский отыгрывает всего одну характерную сцену — но это Леонид Зимненко. Благородный капитан Рамбаль — не эпизодический персонаж, а целая биография — благодаря шарму и осанке Дмитрия Степановича.
Главные персонажи тоже один под стать другому. Молодой Дмитрий Зуев в роли Андрея Болконского щеголяет разочарованным баритоном и ослепительной улыбкой. Так же красиво звучит и баритон Наполеона — его поет Арсен Согомонян. На фоне карикатурных Анатоля (Антон Иванов) и Элен (Елена Максимова) воплощением мужской чувственности предстает Долохов: Роман Улыбин, как всегда, неотразим. А Денис Макаров (граф Ростов), а Наталья Владимирская (Ахросимова), а Лариса Андреева (Соня) — каждый кладет в бульон свою щепотку. Едва ли не единственный артист, имеющий статус приглашенного, — Николай Ерохин, но и он здесь уже как свой: его Пьер Безухов, толстый, пылкий и восторженный, точно сошел со страниц Толстого.
Современная театральная практика приводит все больше доводов против системы репертуарного театра. «Война и мир» в Театре Станиславского — серьезный довод за. Да, труппа этого театра может спеть не каждую оперу, требующую набора если не звезд, то узких специалистов по тому или иному стилю. Но никакая контрактная труппа не сможет так исполнить многофигурную русскую оперу.
Дом Станиславского и Немировича-Данченко вывел к нам в обличье героев «Войны и мира» свое достояние — труппу, хранящую старый театральный секрет: как средствами сыгранного ансамбля сотворить портрет человечества.


Последний раз редактировалось: Наталия (Чт Май 10, 2012 6:53 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 9850

СообщениеДобавлено: Чт Май 10, 2012 6:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012033212
Тема| Опера, Театр Станиславского и Немировича-Данченко, Премьера, Война и мир, Персоналии
Авторы | Марина Гайкович
Заголовок| Смешались в кучу кони, люди...
Где опубликовано| Независимая газета
Дата публикации| 20120330
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2012-03-30/2_opera.html
Аннотация| Премьера опера

Премьерные спектакли оперы Сергея Прокофьева «Война и мир» идут в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. В масштабной постановке задействованы более 400 человек – труппа театра, хор, миманс, балет, приглашенные статисты «Мосфильма» и даже лошадь. Блок из четырех спектаклей идет сейчас, следующая серия запланирована только на осень.
Этот спектакль демонстрирует одно из лучших качеств музыкального (да и, наверное, любого) театра, сегодня редкое – здесь есть труппа, способная без сторонней помощи одолеть эпопею Прокофьева. Три с лишним часа музыки, порядка 50 сольных партий, оглушающие хоровые сцены (правда, здесь хор укрепили артистами концертно-театральной капеллы Москвы), оркестр и дирижер, который способен поднять колоссальную по напряжению партитуру.
Режиссер Александр Титель делит оперу на две части – мир и войну. Формально спектакль идет с одним антрактом и визуально: огромное пространство сцены, очевидно, сознательно лишенное присутствия большого количества героев в первой половине, во второй до отказа наполнено солдатами русской и наполеоновской армий. Последнее производит впечатление: занавес не успевает полностью открыть сцену, а зрители уже начинают аплодировать. Художник по костюмам Ольга Поликарпова моделировала по эскизам XIX века (она же делала костюмы для третьей части знаменитого спектакля РАМТ «Берег утопии»), потому военные мундиры, головные уборы, ранцы, наградные ленты, особенно в таком количестве, конечно, не могли не впечатлить. Батальные сцены в приглушенном освещении, с одной стороны, были кинематографичны, с другой – словно отражали акварельный набросок, как раз изображенный на рекламных плакатах спектакля. Одна из самых ярких сцен «Войны» – шествие уже потерпевшего поражение Наполеона: массовка поделила сцену по диагонали, и император из самой глубины медленно и тяжело двигался вперед, и казалось, что пути его не будет конца.

Постановщики опустили пролог, поэтому опера начинается первой картиной – весенним вечером в Отрадном, в имении Ростовых. Проекция кроны деревьев на белом планшете сразу определяет настроение постановщиков, мир – это про чувства. Из стены выезжает сначала Андрей с монологом о дубе, потом, согласно Толстому, этажом выше оживляются Наташа и Соня. Только вот выглядит это все довольно убого: каждый вынужден держаться сзади за ручку для страховки, светлые платья сливаются с фоном, обстановки ровным счетом никакой… Собственно, в дальнейшем пространство обогатится креслами и стульями, которые будут одновременно гостиными во всех местах, где происходит действие, да еще длиннющим диваном на колесиках – «троном» Элен Безуховой. У старого Болконского будут чистить огромные люстры – золото с хрусталем, – лежащие на боку и своим видом словно демонстрирующие, что жизнь тоже скоро перевернется. Они не исчезнут – так и будут напоминать всем о грядущих переменах.
Первый вальс мы только слышим – знакомство завязывается в комнате, а танцуют в зале, периодически врываются молоденькие мальчики и девочки – для них, как и для Наташи, это, наверное, тоже первый танец. Танцующих Наташу и Андрея мы увидим только в мытищинской избе, но этот вальс уже мираж для самих героев. Наталья Петрожицкая и Дмитрий Зуев – молодые солисты театра – легко справляются с партиями, но вот с актерскими задачами не очень: каковы они, мы можем только представить или прочитать у Толстого Льва Николаевича, в этом спектакле они безликие. Как и большинство персонажей, за исключением, пожалуй, Пьера Безухова в исполнении Николая Ерохина, ему удался неповоротливый, но добрый человек (он, кстати, сорвал самые громкие аплодисменты), да самых опытных – Романа Улыбина (Долохов) и Дмитрия Ульянова (Кутузов). А жаль, ведь режиссер и художник (Владимир Арефьев) для того сцену всю и освободили, чтобы наполнить ее чувствами, чтобы только одних их было достаточно, чтобы «зазвучало» огромное (кажется, максимально возможное в этом театре) пространство сцены. У пространства этого есть один существенный недостаток – оно глушит голос. Оркестр под руководством Феликса Коробова так тщательно пытается отразить всю полифонию партитуры, что местами буксует, теряет стержень и пульс. Зато все военные эпизоды, особенно ужасающий набат хора москвичей, оставляющих пылающую столицу, леденили душу. Да честно говоря, и действие буксует, слишком ограниченным – этой белой бездушной коробкой или отсутствием режиссерских идей – получилось сценическое воплощение великого сочинения.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 9850

СообщениеДобавлено: Чт Май 10, 2012 6:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012033213
Тема| Опера, Театр Станиславского и Немировича-Данченко, Премьера, Война и мир, Персоналии
Авторы | Ярослав Тимофеев
Заголовок| «Война и мир»: испытание патриотизмом
Где опубликовано| Известия
Дата публикации| 20120330
Ссылка| http://www.izvestia.ru/news/520401#ixzz1uTywU62i
Аннотация| Премьера опера

Премьера «Войны и мира» в Театре Станиславского, вероятно, останется самой крупной музыкально-патриотической акцией к 200-летию Отечественной войны.
Режиссер спектакля Александр Титель рассказал «Известиям», что лелеял идею постановки уже лет десять. Он задумывал сначала ввести в репертуар театра первую, мирную часть прокофьевской эпопеи, а затем добавить к ней военную. Но деньги по традиции выделили только «к праздничку», поэтому четырехчасовое действо пришлось осваивать зараз.

Благодаря «Войне и миру» выяснилось, что Титель и его подопечные — пожалуй, главный оплот традиционного репертуарного театра в оперной Москве. Практически все солисты (коих Прокофьевым предусмотрено более 50-ти) — свои, штатные. Свой же дирижер Феликс Коробов с переменным успехом провел оркестр сквозь испытания сложнейшей симфонической партитуры. Множественные репетиции гарантировали бесперебойную работу гигантской театральной машины. Оборотная сторона медали — отсутствие ярких личностей, способных превзойти общекорпоративный уровень.

Ближе других к победе над коллективизмом был Дмитрий Зуев — обаятельный и психологически «чистый», хотя и чересчур юный Андрей Болконский. Наталья Петрожицкая (Наташа Ростова) внешне соответствовала образу, но сильно вибрирующий голос делал певицу старше лет на 20.

Признание публики завоевал Пьер Безухов (Николай Ерохин), полноватый граф с сильным тенором. Хотя, как и в случае с Кутузовым (Дмитрий Ульянов), здесь трудно было отделить овации, причитающиеся исполнителю, от симпатий в адрес положительного персонажа толстовского романа. Роль Анатоля Курагина, отданная тенору «в теле» Сергею Балашову, вдруг обрела достоверность: вместо идеального донжуана мы увидели живого и немного жалкого, теряющего сноровку ловеласа.
Поэтому яркой и по-толстовски реалистичной получилась и сцена выяснения отношений между двумя полными тенорами, Пьером и Анатолем, так по-разному любящими Наташу Ростову.
Режиссура повторила драматургический рельеф оперы со всеми его недостатками. Как известно, в первой картине «Войны и мира» Прокофьев разместил «солнечное сплетение» лирических мелодий, которые затем растворяются в бескрайних временны́х просторах следующих картин, и кривая слушательского восприятия неизбежно идет вниз.
И у Тителя первая картина оказалась лучшей: князь Андрей и Наташа с Соней пели с крошечных балкончиков на большой высоте, едва выступая из плоскости гигантского экрана и купаясь в листве ожившего толстовского дуба. Реальная угроза падения наполнила эту ключевую сцену такой остротой, с которой уже не могли сравниться никакие ужасы войны.
После первой картины и вплоть до начала военного акта режиссуры почти не было — нельзя же считать режиссурой лошадь, выведенную на подмостки и так и не пригодившуюся. Смельчак Курагин почему-то не был способен оседлать живой реквизит и ретировался вместе с лошадью за сцену.
В военной части главным оружием режиссерского воздействия была массовка поистине митингового масштаба: 400 статистов провели два часа на сцене, изредка перегруппировываясь и изображая то французские легионы, то партизан, то бородинских солдат. Сам вид такого скопления людей производил сильное впечатление и на глаз, и на подсознание. Но когда при победе русских взлетали не партизанские шапки, а французские треуголки, это выглядело уж чересчур условным — после настоящей-то лошади.
Пожалуй, самым ярким моментом военной части стал качественно срежиссированный и реалистичный выход юродивых. Остальное держалось исключительно на патриотизме: публика просто не могла не среагировать на поднимающие дух призывы Кутузова и всего воинства, обращенные непосредственно в зал. Кстати, дезертиров среди публики за все 4 часа спектакля было крайне мало.
Благодарные аплодисменты, заглушившие высокий визг сопрано в финальном хоре, подтверждали: слаженный коллектив театра на Большой Дмитровке действительно справился c самой монументальной отечественной оперой всех времен. Но все-таки многократно пропеваемое «скучно, соколик» в устах Платона Караваева (Олег Полпудин) воспринималось едва ли не как слоган постановки. Видимо, режиссер посчитал, что патриотической опере скука не страшна.


Последний раз редактировалось: Наталия (Сб Май 12, 2012 5:23 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 9850

СообщениеДобавлено: Сб Май 12, 2012 5:16 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2012033214
Тема| Музыка, БСО, Гастроли, Персоналии, К. Стоянова
Авторы | Юлия Бедерова
Заголовок| Красимира Стоянова спела с Большим симфоническим оркестром
Солистка Венской оперы принесла на московскую сцену европейский артистизм
Где опубликовано| Московские новости
Дата публикации| 20120301
Ссылка| http://mn.ru/culture_misic/20120301/312623489.html

Одна из нескольких выдающихся болгарских оперных певиц на европейской сцене, постоянная солистка высоколобой Венской оперы сопрано Красимира Стоянова выступила с БСО и Владимиром Федосеевым в Большом зале консерватории с не совсем обычной для местного концертного климата программой из Рихарда Штрауса и Густава Малера.

Концовка зимнего сезона у БСО удивила даже нелюбопытных. Короткий месяц — и подряд одно за другим сразу несколько заметных событий, с выразительными, не частыми в наших краях именами исполнителей или нетривиальными репертуарными подходами. В феврале оркестр открыл новый «Царский абонемент» — наверное, что-то такое носится в воздухе, но концертная серия о трагедии власти и о судьбах властителей выглядит красиво и своевременно. Цикл открылся концертным исполнением сцен из «Бориса Годунова». Запланированы «Иван Грозный» Прокофьева, «Царь Эдип» Стравинского и «Царь Давид» Онеггера, совсем редкий.

А начался февраль с приезда Лейфа Сегерстама — важной персоны европейского ландшафта, дирижера и композитора. Визит прошел тихо и незаметно, хотя в абонементе «Северный ветер» он исполнил не только Четвертую симфонию хрестоматийного датчанина Карла Нильсена, но и мировую премьеру собственной Симфонии №239 «Фантазии о Яньхайском монахе». Другой композиторско-дирижерский визит к федосеевскому оркестру вызвал куда более громкий резонанс, но не по художественным причинам, а из-за случайно-политических, комических обстоятельств. Кшиштофа Пендерецкого, который регулярно напоминает в Москве о себе и своем плакатно-классицистском авангарде, в часы досуга на «Мертвых душах» в Большом театре накануне его выступления с БСО перепутали с Владимиром Чуровым. Поистине гоголевская история, тем не менее, усилила кульминацию зимнего программирования оркестра, к финалу которого Федосеев наградил публику строгой композицией из Рихарда Штрауса и Густава Малера.

Венская болгарка Красимира Стоянова — безупречное сопрано и звезда — всяко украсила подчеркнуто европейский сюжет своим отчетливо европейским вокалом и артистизмом. Только Сюиту вальсов из оперы Рихарда Штрауса «Кавалер розы» Федосеев сыграл с оркестром без партнерши, словно настраиваясь. Дальше были штраусовские «Четыре последние песни», которыми композитор прощался с огромной жизнью в 1948 году. Светло и нежно. В этом смысле светлые тембровые краски и пластичная нежность вокала Стояновой музыке в точности соответствовали. То обстоятельство, что певица с ее фирменной ровностью (не только регистров, но и оттенков), плавностью, стилем, культурой и дозированной эмоциональностью, словно вычеркнула из музыки вторые планы, могло показаться непривычным. Но так или иначе это был очень европейский, штраусовский Штраус — ровный и плавный, каким его, возможно, сегодня рада видеть европейская история.

Во втором отделении публика имела возможность убедиться, что на местные сцены опять зачастил симфонический Малер — уже третья симфония за зиму, на этот раз «Четвертая». И кроме первой части, все текло подобно сюите вальсов, словно вся симфония, то чуть быстрее, то медленнее плавно течет и кружится, мягко стелет уютным оркестровым качеством, чуть неверные иногда вступления не портят округлых форм. В финальной части — снова Стоянова. И снова нежность и безупречность, прекрасные тишайшие верха, легко проникающие сквозь оркестровую ткань, теплота светлого тембра, смягченное произношение, чуть больше пронзительного чувства в идеальной фразировке, чем досталось Штраусу. Деликатный аккомпанемент. Венский лоск, сглаженное содержание и красота как она есть.

На этом программные сюрпризы от БСО не заканчиваются: уже 7 марта за пультом — Гинтарас Ринкявичус, что само по себе было бы неудивительно, если бы не музыка. В программе две симфонии, небывалые на московской сцене: Вторая симфония замечательного латышского постминималиста, пантеиста, сына священника и профессора музыки Петериса Васкса, а затем Пятая симфония английского пантеиста и принципиальной фигуры «Нового английского ренессанса» Ральфа Воана Уильямса (старше Васкса больше чем на век). Васкс и Воан Уильямс — это еще эффектнее, чем Штраус и Малер. Ну, прям как будто мы совсем в Европах.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2  След.
Страница 1 из 2

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика