Балет и Опера

Елена С.

Камилла Гусейнова: \"Балет как профессию должны выбирать лишь фанатично увлеченные\"

Бесспорный талант, море обаяния, острый ум... Солистка Азербайджанского академического театра оперы и балета, лауреат премий "Зирвя" и "Золотой дервиш", президентский стипендиат, заслуженная артистка республики Камилла Гусейнова - интеpесный собеседник. И, несмотря на то, что нас связывают долгие годы дружбы, мы всегда находим для разговора увлекательные темы.

- Кама, что ты считаешь самым большим достижением в жизни?

- Рождение дочери. Это моя победа, достижение, гордость, перед которыми все остальное просто меркнет.

- Что для тебя сцена?

- Для меня сцена - магическая субстанция. Кстати, от нее ничего не скроешь. Сцена сразу покажет, каков артист. Неповторимые, глубокие образы создает артист, способный думать неповерхностно. А тем более передать текст при помощи пластики тела, показать душу героя, его внутренний мир страстей. Глупого человека выдает даже взгляд, пустой и отрешенный. А созданные образы либо поверхностны, либо мы их уже где-то видели. Даже то, как артист ведет себя в быту, как разговаривает, чем интересуется, сколько и что читает - все сказывается, все заметно на сцене.

- Расскажи о самой сложной постановке в своей карьере.

- Самая первая и была самой сложной. Ставили "Ромео и Джульетту" Чайковского. Я была слишком молода и наивна. Не всегда понимала, чего же от меня хотят. Было много слез, много травм, много вопросов, на которые до сих пор отвечаю...

Балетмейстер даже прозвал меня "хрустальная", мол, легко сломать. А сейчас едва ли найдется человек, у которого я бы вызвала подобные ассоциации. Так закалялась часть меня. В моей профессии мне приходится быть жесткой и упрямой!

- Бывает так, что хотелось все бросить?

- Еще как было, по началу! Усталость порой зашкаливала. Но и психологический прессинг случался. Ведь как бывает - кому-то не нравится успех, кого-то напрягает интеллект, кому-то неприятна жизнерадостность, кого-то раздражает все вместе взятое. По молодости я переносила это с болью, порой не находя ответа на вопрос: за что? Но сейчас научилась философствовать, набралась, так сказать, жизненной мудрости.

- Что может тебя вдохновить?

- Вдохновение так непостоянно. Оно появляется внезапно или вообще никак. Хотя одно действует безотказно: фраза "Мама, я тебя люблю" (улыбается).

- А отдала бы дочь в балет?

- Этот вопрос мне задают часто, но еще чаще задаю его я сама себе. С рождения Софии я дала себе слово, что не буду подталкивать ее ни в одну сторону. По моему глубокому убеждению, балет как профессию должны выбирать лишь фанатично увлеченные. Лишь это может оправдать те лишения, боль, физические и моральные травмы. Балет - это дело всей жизни, артисты балета не принадлежат сами себе, своим семьям. Наша жизнь движется от спектакля до спектакля, от сезона до сезона. Не хочу, чтобы моей дочери довелось испытать и половины всего этого, тем более она не фанат балета. Да, она любит танцевать, так же как и петь, рисовать и т.д.

- Если бы ты стала не балериной, то кем?

- Понятия не имею. Хотя, если серьезно, я не думаю, что была бы менее счастливой, сидя дома и воспитывая дочь. Я чувствую, что ей меня не хватает.

Хотя пока я не вижу себя нигде, кроме своей работы, но понимаю, что придет время ретироваться. И тогда будет просто необходимо заняться тем, что мне будет действительно интересно. Ну, чтобы хоть как-то смягчить уход со сцены. Ведь очень часто мы слышим, что сцена - наркотик. Авторитетно заявляю: истинная правда! Кстати, я очень люблю учиться. Вообще считаю, что человек должен учиться всегда и везде. Ну, о моем втором образовании ты знаешь не понаслышке! Учились вместе, защищались вместе, получали дипломы с отличием вместе (смеется)...

- Что в тебе больше - тяги к академизму или новым идеям?

- Своей профессии я, как и все мои коллеги, обучалась 8 лет, т.е. у нас есть школа, база, и сегодня, в каком бы стиле ни работала труппа, какие бы новшества ни использовались в спектаклях, мы - академический коллектив.

А если лично обо мне, люблю новаторство, открыта к неординарным решениям, но оправданным с академической и режиссерской точки зрения.

- Ты готова преподавать?

- Нет. Уверена, что для этого нужна масса времени, которым я сегодня не обладаю. Да, у меня есть сценический опыт, мне есть, что передать новому поколению, но учить детей - очень ответственное и порой опасное занятие. Ведь ошибки педагогов могут сильно подпортить жизнь.

- Как ты относишься к конкуренции?

- Здоровая конкуренция толкает на покорение новых вершин, но только в правильном понимании этого слова. У меня вызывают интерес артисты, обладающие индивидуальностью, собственным "Я", своей версией происходящего. А порой, когда видишь, как прежде тобою созданный образ переложили через копирку и выдали под другим именем, становится просто скучно.

- Давай пофилософствуем. Что для тебя любовь?

- Отвечая на этот вопрос несколько лет назад, я бы принялась описывать кучу эмоций, страстей души человеческой. А сейчас скажу, что любовь - чувство собирательное, состоящее исключительно из благородных побуждений и основанное исключительно на уважении близкого человека. Подобное чувство не способно причинить боль, а, если все же это произошло, значит, вы все еще в поиске, значит, любовь где-то рядом.

- А счастье?

- Родители, ребенок, друзья, любимое дело. Я счастливый человек. Быть может, поэтому, встречая на пути злость, ненависть, зависть, я продолжаю идти дальше, не ломаюсь и не пригибаюсь.

И еще, с детства я освоила одну старую, но верную истину: мой дом - моя крепость. Спасибо родителям, что привили мне незыблемые ценности. Будучи ребенком, я ощущала, что дом - это надежный тыл, там, где тебя поддержат, поймут. Сейчас у нас с дочерью своя крепость, свой тыл. У нас получилось!

- Продолжи выражение - через тернии...

- Ну, если к звездам, то можно и через тернии.

Елена С.

Номер ссылки| 2012042803
Тема| Балет, Театра оперы и балета Бурятии, Персоналии, Лия Балданова
Авторы| Подготовила Анастасия Рожкова
Заголовок| Лия Балданова: «Девочек отдавали в балет, чтобы они стали похожи на Ларису Сахьянову»
Где опубликовано| газета "Новая Бурятия"
Дата публикации| 2012-04-28
Ссылка| http://www.newbur.ru/articles/8568
Аннотация|

Ведущая солистка Бурятского государственного театра оперы и балета посвятила свой бенефис легендарным артистам - Ларисе Сахьяновой и Петру Абашееву. // ФОТО: Наталья Уланова

Лия Балданова – ведущая солистка Театра оперы и балета, ученица легендарных артистов Ларисы Сахьяновой и Петра Абашеева. Им она посвятила свой бенефис, который состоялся 26 и 27 апреля. На сцене Лия блистала в новых балетах «Болеро» и «Проделки Сатира», которые специально поставил балетмейстер Георгий Ковтун. Лия Балданова рассказала «Новой Бурятии» о любимых педагогах и о нынешнем состоянии оперного театра.

О бенефисе

«В театре давно не было бенефисов артистов балета, а ведь им это необходимо не меньше, чем оперным солистам. Я долго думала о том, чтобы провести подобный вечер, списалась с Георгием Анатольевичем Ковтуном, который уже делал постановки для нашего театра. Предложила поставить у нас «Болеро». Он подумал и согласился, затем предложил ещё один новый балет – «Проделки Сатира». Теперь эти балеты останутся в репертуаре.

Мне безумно нравится музыка Равеля, да и сам балет очень известен. Ковтун же – хореограф, с которым очень приятно работать. Он заряжает энергией, очень талантливый и авторитетный. Он не просто хореограф, а ещё и цирковой артист, работает с фигуристами, поэтому хореография в его балетах очень сложная: с невероятными поддержками, требующая большой выносливости и координации. «Проделки Сатира» очень необычная постановка с музыкальным миксом, выдержанным в моём любимом испанском стиле».

Путь в балет

«Я приехала в Улан-Удэ из Тынды, жила в общежитии хореографического училища. Родители отдали меня в балет, хотя я сомневалась – моё это или нет: ходила в художественную школу, любила рисовать и лепить. После первого года обучения мы поехали в Москву выступать вместе с артистами балета. Для маленькой девочки это была настоящая сказка. И я поняла, что хочу стать балериной. В то время всё в стране было направлено для того, чтобы воспитать новое поколение артистов.

После училища я должна была поехать на стажировку в Мариинский театр, но случилась перестройка. Я начала работать в нашем оперном театре, в то время был огромный репертуар: по 6-7 балетов в месяц и столько же опер. Пробовала я работать и в Москве: уехала, когда не стало Ларисы Петровны. Там график оказался жёстким – два спектакля в день. И хотя я танцевала главные партии в «Лебедином озере» и «Щелкунчике», всё же решила вернуться в Улан-Удэ и не жалею».

О Ларисе Сахьяновой и Петре Абашееве

«Лариса Петровна всю себя отдала балету. Она до последнего танцевала, преподавала, пожертвовав своим женским счастьем – детей у неё не было. Объездила весь мир. И когда мы приезжали вместе с ней в другие города, её всегда встречали поклонники, её боготворили. Однажды она показала нам мешки писем, и мы с девчонками их читали… Представляете, один мужчина писал ей на протяжении 30 лет! И ей действительно нельзя было не восхищаться: в то время девочек отдавали в балет, чтобы они стали похожи на Ларису Сахьянову.

Она была требовательна, но полна любви. Постоянно подкармливала животных и помогала бедным. Несмотря на свою известность, ничем не выделялась: не носила украшений, скромно одевалась. Нас ругала за излишние украшения, говорила: «Не будьте мещанками!». Следила за нашим поведением, манерами. И вообще очень беспокоилась о нашем всестороннем развитии.

У нее дома мы играли в придуманную ею карточную игру, запоминая при этом произведения русских классиков. Она знакомила нас с различными направлениями в искусстве, творчеством художников. Лариса Петровна читала нам книги, мы писали рефераты. Это и дало всесторонний интерес к искусству. Петр Тимофеевич стал для нас родным дедушкой. Мы играли в шахматы, он специально поддавался, чтобы я выиграла. Они научили нас не просто танцу, они научили быть честными людьми, не бояться и не унывать».

О театральных проблемах

«Нашему театру не хватает репертуара, необходимого багажа и стимула, какие были во времена Сахьяновой. За время реконструкции мы не выступали с большими спектаклями, многие декорации утрачены. Сейчас в автономном режиме на спектаклях должны быть полные залы. При этом у нас всего 1-2 балетных спектакля в месяц! А ведь у нас появились молодые, очень перспективные артисты, которых тоже надо чем-то заинтересовать. Хорошо, что благодаря новому директору у артистов балета выросла зарплата.

Георгий Ковтун сказал, что нашей труппе необходимо работать, давать больше спектаклей. И, конечно, нам нужна поддержка, гастроли…».

О самом дорогом и планах

«Самое дорогое для меня – это родители и моя дочка Малика. Когда тяжело в работе, всегда спасает семья. Мне кажется, важно найти в жизни какой-то баланс, достичь успеха в работе, чтобы тобой семья гордилась, дети брали пример. Я никогда, в отличие от Ларисы Петровны Сахьяновой, не ставила карьеру на первый план. Она сама мне говорила, что я «не такая». Я вообще очень домашний человек: обожаю готовить.

И пока есть силы, я не собираюсь ставить точку в балете, считаю, что сейчас нахожусь в зените. Возможно, позже буду преподавать. Сейчас же хочется, чтобы условия работы в театре стали лучше, к примеру, пол в репетиционном зале нуждается в замене, он травмоопасен».

Елена С.

Номер ссылки| 2012042804
Тема| Балет, Воронежский театр оперы и балета, Персоналии, Светлана Носкова, Денис Каганер, Александр Литягин, Геннадий Горожанкин
Авторы| Виктор СИЛИН
Заголовок| Джульетта без Ромео
Где опубликовано| газета «Коммуна» №61 (25889)
Дата публикации| 2012-04-28
Ссылка| http://www.communa.ru/news/detail.php?ID=59614
Аннотация|

Это очень кстати, что накануне Международного дня танца (он отмечается завтра, 29 апреля) воронежцы наконец-то смогли в третий раз увидеть премьерный спектакль «Ромео и Джульетта»

Поставленный ещё в конце прошлогодней осени и показанный в родном городе лишь два раза подряд – он не произвёл на публику благоприятного впечатления. И сразу же «укатил» в США, где основную часть театрального сезона и пребывала воронежская балетная труппа. «За бугром» «Ромео и Джульетту» американцы лицезрели семнадцать раз.

Вроде бы явная несправедливость и «дискриминация» по отношению к воронежцам. Но, с другой стороны, может, это и к лучшему: в родной город вернулся натанцованный спектакль и уже иного качества.

Сцена из балета. Фото Михаила Вязового

Неоспоримой удачей и центром балетной постановки является Джульетта – Светлана Носкова. Мне уже приходилось писать о том, что её танец заслуживает в высшей степени превосходных эпитетов, всех разом и скопом: она и нервическая, и изящная, и пластичная, и романтичная, и глубоко чувствующая. В общем, несравненная! Но самое главное то, что Светлана Носкова в танце проживает свой образ. Не изображает, не пытается быть похожей – она просто живёт. И ты ей веришь.

Доходит до того, что начинаешь слышать, будто в движениях танцовщицы звучат шекспировские слова, вложенные в уста Джульетты: «Я – воплощенье ненавистной силы, некстати, по незнанью полюбила». Или её же: «Ужель так бессердечны небеса?» Чувствуешь «вибрацию слов над поверхностью танца». Так в своё время писали балетные критики о постановке Леонида Лавровского в Большом театре в сорок шестом году, когда он изменил первую редакцию «Ромео и Джульетты».

Каким-то немыслимым образом Светлане Носковой удалось преобразовать последовательность четверостиший в череду пластических образов. И оттого её танец наполнен чувством и производит должный эффект.

Однако в воронежской версии «Ромео и Джульетты» существуют три центра. Первый, как уже было сказано, это Джульетта - Носкова; второй – Тибальт -Александр Литягин и третий – Меркуцио - Геннадий Горожанкин.

И Литягин, и Горожанкин – танцовщики, наделённые эмоциональностью и экспрессией. Тибальт Литягина – живой, в нём нет ни нарочитой холодности, ни властности. Ему симпатизируешь, и почему-то начинаешь думать, что вот таким и должен быть другой герой– Ромео. Меркуцио Геннадия Горожанкина на протяжении всей постановки с завидным упорством удерживает в танце озорную ритмичность. И этим он, безусловно, подкупает.

Художник-постановщик Заслуженный деятель искусств РФ Валерий Кочиашвили сделал как бы «многослойные» декорации. Великолепные колонны, арки, портики создают атмосферу какой-то особенной утончённости. Когда поднимается занавес, то мы словно оказываемся в эпохе Ренессанса.

Своим извилистым путём движется музыка, создавая атмосферу знойного лета. Оркестру под управлением дирижёра, Заслуженного деятеля искусств РФ Юрия Анисичкина удаётся передать всю полноту чувств: от лирической наполненности героев до трагического финала.

Сюжет балетного спектакля «Ромео и Джульетта», перенос которого со сцены Большого театра осуществил Сергей Антонов (в недавнем прошлом – солист Большого, а ныне – педагог-репетитор), развивается стремительно, нарастая по мере приближения к трагическому концу. Здесь ансамбли немноголюдны, дивертисментов намного меньше, чем в более грандиозных постановках.

Такая камерность, элегичность не снижает силу накала происходящих страстей.

Но есть одно «но».

В спектакле, по сути, нет Ромео. Нет, он, конечно, присутствует и время от времени появляется на сцене. Но это словно тень Ромео – неживая, бесчувственная. Танец у лауреата международного конкурса Дениса Каганера тяжеловесный (особенно в прыжках), какой-то никакой: жесты и мимика – тривиальны, в движениях тела нет ни эмоций, ни страсти. А ведь он – Ромео!

Но при всём при этом «Ромео и Джульетта» оставляет приятное впечатление. Скорее всего потому, что есть ансамблевость. А это, как повторял Станиславский, огромная сила!

Елена С.

Номер ссылки| 2012042805
Тема| Балет, Театр оперы и балета им. Суорунна Омоллоона, Персоналии,
Авторы| Евгения МАТВЕЕВА- ТОМСКАЯ, заведующая литературной частью ГТОиБ
Заголовок| В честь Терпсихоры
Где опубликовано| © Республиканская общественно-политическая газета "Якутия" № 76
Дата публикации| 2012-04-28
Ссылка| http://www.gazetayakutia.ru/08/66/01/708/4154/
Аннотация|

Балетная труппа Театра оперы и балета им. Суорунна Омоллоона, завершая сезон, дарит зрителям красивый, полный экзотики и неподдельного лирического чувства балет Л. Минкуса «Баядерка».
В нем занят весь состав балета с исполнителями главных партий — солистами-премьерами Екатериной Тайшиной и Ренатом Хоном. Они в этом сезоне удачливей всех. Ренат в декабре 2011 года получил заслуженно звание «Заслуженный артист РС(Я)» на гала-концерте юбилея театра. Екатерина звание лауреата I премии VII Евроазиатского международного конкурса хореографов и балетмейстеров в Новосибирске. Недавно звание «Заслуженная артистка РС(Я)» получила ведущая солистка балета Дария Дмитриева. Им дано право станцевать в профессиональный праздник.

Что касается всего сезона, то труппа открывала его балетным спектаклем П. Чайковского «Спящая красавица». Балетмейстер-постановщик — главный балетмейстер театра, заслуженная артистка РС(Я) Мария Сайдыкулова, художник-постановщик — заслуженный деятель искусств РС(Я) Саргылана Иванова, художник по костюмам — Марианна Оконешникова, дирижер-постановщик Николай Пикутский.
Зрители и гости республики увидели спектакли «Принцесса Луны» Ш. Каллоша, «Жизель» А. Адана, «Щелкунчик» П. Чайковского, «Дон Кихот» Л. Минкуса, «Бахчисарайский фонтан» Б. Асафьева, «Золушка» С. Прокофьева, «Баядерка» Л. Минкуса; одноактные спектакли — «Шопениана», «A`lombre des vents» (В тени ветров), «Пахита» Л. Минкуса, «Кармен-сюита» Ж. Бизе в редакции Р. Щедрина, «Золотой Петушок»; детские — «Приключение Чиполлино» и «Белоснежка и семь гномов» К. Хачатуряна.

В рамках юбилейного фестиваля театра, который прошел марафоном в ноябре-декабре, к 40‑летию Музыкального театра, 20‑летию Театра оперы и балета, балетная труппа достойно представила «Лебединое озеро» П. Чайковского, «Ромео и Джульетту» С. Прокофьева, и национальную жемчужину якутского балета — «Чурумчуку» Ж. Батуева. В спектаклях были заняты солистка из Бурятии Баярма Цыбикова (Одетта-Одиллия), дирижеры Нуржан Байбусинов из Казахстана и Анатолий Чепурной из Красноярска. С большим воодушевлением коллектив театра и балетная труппа восприняли известие в юбилейные дни о награждении театра высшей наградой Отечества — Благодарностью Президента РФ Д. А. Медведева впервые среди театральных коллективов нашей республики.

В марте-апреле в республике отметили 75‑летие со дня рождения первой профессиональной якутской балерины, известного деятеля балета — заслуженной артистки РСФСР, народной артистки ЯАССР Евдокии Степановой. На сцене показали спектакль «Золушка» С. Прокофьева, где Е. Степанова на премьере в 1982 году станцевала одну из последних своих партий (Мачеха) и поразила несвойственными для её танцевального «почерка» гротеском и юмором.

В третий раз состоялся республиканский конкурс детских танцевальных коллективов «Кюн Куо» им. Е. А. Степановой, организованный заслуженным деятелем искусств РС(Я) Л. Габышевой и преподавателем городской детской музыкальной школы №2 Р. Григорьевой. Гала-концерт прошел на сцене Театра оперы и балета. Впервые в честь выдающейся балерины театром оперы и балета, Союзом театральных деятелей республики был организован I Открытый театральный конкурс хореографов‑постановщиков. Лауреатом первой премии стала педагог-репетитор балетной труппы, заслуженная артистка РС(Я) Ирина Пудова.

Дата была отмечена на малой родине балерины — в Вилюйске, где на детском доме была установлена мемориальная доска в память Е. А. Степановой и проведен также впервые I Зональный конкурс детских танцевальных коллективов Вилюйской группы районов.
И хотя театральный сезон завершается, коллектив примет участие в культурной программе Международных спортивных Игр «Дети Азии», Дней Республики Саха (Якутия) в Москве и Хабаровске в честь 380‑летия вхождения Якутии в состав
России.

Елена С.

Солистка Испанского национального театра балета Элена Альгадо неповторимо зажигательна в танце. Темпераменту невозможно научиться – он должен быть в крови

Петербуржцы могут гордиться: фестиваль Dance open, который ежегодно весной проходит в северной столице, по рейтингу одного из самых влиятельных британских изданий газеты The Independent зачислен в десятку лучших европейских балетных фестивалей. Сюда съезжаются мировые звезды, руководители известнейших балетных трупп и учащиеся балетных школ из многих стран. Фестиваль интересен не только профессионалам балета, но и широкой публике, которая ревниво и внимательно следит за программой концертов и заранее запасается билетами.

В этом году Dance open представил зрителям три очень разных вечера: шоу американской труппы Bad Boys of Dance, смешивающей разные стили современной хореографии; концерт, посвященный 100-летию балерины Натальи Дудинской, где солировали ее ученицы Ульяна Лопаткина и Полина Рассадина; и в заключение – гала-концерт, на котором выступили яркие звезды мирового балета и были вручены премии Dance open и призы – хрустальные копии слепка ноги балерины Анны Павловой. Обычно торжественную церемонию проводит прославленная балерина, председатель жюри премии Наталья Макарова, живущая в США. В этом году она приехать не смогла и руководила награждением дистанционно – зрители могли видеть ее на экране.

Однако вечерние программы для публики – это далеко не все содержание фестиваля. Для самих танцовщиков самое важное происходит на репетициях, мастер-классах, в общении друг с другом, когда можно перенять опыт, увидеть и буквально почувствовать руками и ногами школу балета из других стран и создать новые международные проекты.

Американский коллектив Bad Boys of Dance – шесть юношей и одна девушка – был специальным гостем фестиваля. Пять лет назад труппу основал Раста Томас, в прошлом классический танцовщик. Артисты смело идут на эксперименты. Перед репетицией они сидели в зале, смотрели на выступления других танцовщиков, переживали, как примет их номера петербургская публика. Но их искрометная программа, в которой переплелись хип-хоп, степ, балет и акробатика, очень понравилась зрителям

Перед выходом на сцену каждый танцовщик настраивается по-своему. Кто-то должен посидеть в абсолютной тишине, кто-то попить чаю, как Анастасия Сташкевич. Анна Тихомирова любит выглядеть на все сто – и потому держит прическу в идеальном состоянии и предпочитает укладывать волосы сама

Для одного из вечеров образовалась новая пара: солистка Большого театра Анастасия Сташкевич и танцовщик Английского национального балета Йона Акоста исполняли отрывок из балета «Эсмеральда». Партнеры рассказали, что на репетициях притереться друг к другу не успели, но на самом концерте вдруг почувствовали себя одним целым и выступили блестяще

Супруги Анастасия и Денис Матвиенко давно выступают вместе. Но теперь это делать сложнее – Дениса назначили художественным руководителем Национального театра оперы и балета Украины, а Анастасия – танцовщица Мариинского театра. Фестиваль дал возможность супружеской паре станцевать, как и прежде, в одном номере

Руководитель фестиваля Екатерина Галанова подчеркнула, что организаторы Dance open стремятся привезти самых лучших исполнителей и очень ответственно подходят к выбору репертуара, так как зритель в Петербурге самый требовательный в мире. Выступление примы Большого театра Анастасии Сташкевич было одним из самых ярких номеров гала-концерта

Елена С.

Номер ссылки| 2012042807
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии,
Авторы| Лейла Гучмазова
Заголовок| «Драгоценности»: сверкнуть по полной
Где опубликовано| Журнал «Ваш Досуг» №16
Дата публикации| 25 апреля - 6 мая 2012
Ссылка| http://www.vashdosug.ru/msk/theatre/article/68552/
Аннотация|

Специально для премьеры «Драгоценностей» в Большом театре создаются новые декорации и костюмы, вдохновленные ювелирным домом Van Cleef & Arpels.

Этот балет родился в Нью-Йорке 45 лет назад. Отец американского балета Джордж Баланчин, он же беглый петербургский интеллигент грузинского
происхождения Георгий Мелитонович Баланчивадзе, поставил его для своей труппы New York City Ballet с единственной целью — преподнести красоту и талант своих балерин в лучшем виде.

По форме «Драгоценности» — бессюжетный набор «три в одном». Первый, «Изумруды», на музыку Габриэля Форе — романтический, относимый к XIX веку и близкий к природе настолько, насколько к ней вообще может быть близок классический балет, балерины одеты в изумрудно-зеленые пачки. Второй, «Рубины», на Каприччио для фортепиано с оркестром Игоря Стравинского. В его агрессивном танце уже отчетливо виден ХХ век, а пластика на полпути между классическим балетом и ревю. Балерины в алом впечатляют, а в сочетании с наступательным танцем впечатляют вдвойне. Большой «Рубины» уже танцевал, так что сейчас взнос от Стравинского лишь вольется в премьерный спектакль.

Третья, финальная, часть балета носит название лучшего друга девушек — «Бриллианты». Поставлена на музыку Симфонии № 3 ре мажор Чайковского и, в отличие от двух предыдущих, не привязана ко времени, а принадлежит вечности. Считается, что в ней Баланчин проговаривается в ностальгической любви к золотому веку императорской России и, честно говоря, это похоже на правду. Повисающие арабески, строгая кантилена танца, изысканные линии кордебалета — все отсылает к гармонии хорошо организованного и понятного мира, где каждый гордо занимает
свое место в иерархии. Балетоманы со стажем помнят, каким счастьем была премьера «Драгоценностей» в Мариинском театре осенью 1999 года.

Тогда сложился идеальный состав солирующих балерин — изумруд Жанна Аюпова, рубин Диана Вишнева, бриллиант Ульяна Лопаткина словно отвечали камням-талисманам по сути и психофизике. Кто в Большом так же точно попадет в роль, пока неясно. К моменту сдачи номера в печать в программке на сайте театра в исполнителях числится только одинокий дирижер Павел Сорокин. С труппой трудятся хранители наследия Баланчина педагоги-репетиторы Сандра Кронсберг, Мэрил Эшли, Пол Боуз.Впрочем, Москва нашла способ шикануть по-русски.

фото: Михаил Логвинов

Елена С.

Этой весной случилось нечто: российские поклонники оперы и балета получили доступ к трансляциям спектаклей Большого театра через интернет. Более-менее продвинутый пользователь от такой новости может лишь пожать плечами. Вроде бы пестренький YouTube с нарезками спектаклей никто не отменял,плюс плодятся и цветут назло врагам щедрые русско-язычные трекеры. Но... На самом деле Большой театр давно озаботился сохранением своих авторских прав, и выловить в Сети его полноценно снятый спектакль почти нереально. C марта 2010-го театр-флагман совместно с компаниями Pathe и Bel Air Media опробовал необычный проект: он включал прямые трансляции балетов в афиши кинотеатров по всему миру.

За исключением России, где нет привычки смотреть балет в кино. Однако за два года странная идея доказала свою жизнеспособность, западный зритель в кинотеатр пошел. А российский в задумчивости застыл перед монитором. И, как выяснилось, не прогадал. Гигант Google и уже названные партнеры Большого решили не рисковать зазыванием его в кинотеатр, а пустить трансляцию на YouTube. Впрочем, начиналось все еще раньше, лет десять назад. Тогда известная французская компания Веl Air Media во главе с генеральным продюсером Франсуа Дюпля записала несколько наших балетов для показа за рубежом. Потом рискнули показать типично французский балет «Пламя Парижа» в кинотеатрах Франции, и зритель сделал кассу. В итоге за минувшие два года с того самого марта 2010-го прошла целая серия прямых трансляций по всему миру. Большой остается брендом, и цифра впечатляет — их посмотрели более 2,2 миллиона человек. Российские зрители все это время зябли в сторонке, глотая в СМИ очередные скандалы с перепродажей билетов.

Вина в том не только Большого. Ни один отечественный кинотеатр не проявил интереса к проекту: театру предложили оплачивать показы на тех же условиях, что и кинопрокатным гигантам. А ведь он собирался показывать не «конкретные блокбастеры», а нечто совсем другое. Но свято место пусто не бывает: раз уж Большому не удалось договориться с кинопрокатчиками, с самим Большим договорилась Google Russia. Заходишь на youtube.com/bolshoi, включаешь кнопку согласно афише и — вуаля! На вечерних нарядах можно сэкономить. А на шампанском экономить не надо, оно прекрасно сочетается с монитором — проверьте сами.Какие дополнительные достоинства появляются у спектаклей-трансляций, не надо объяснять даже среднему интернет-пользователю. Можно настроить на свой вкус громкость оркестра, можно выбрать место поудобнее, а не согласно купленному билету. Можно даже слегка, деликатно подправить именитого сценографа настройками монитора. Конечно, тем, для кого театр — лишь ярмарка тщеславия, все равно придется добывать билеты. Как и романтикам, для которых важны пыль кулис и шуршание оберток в партере.

Для всех остальных сообщаем программу прямых трансляций на полтора года вперед (!). Уморительный «Светлый ручей» покажут 29 апреля. На 24 июня объявлена благообразная «Раймонда», 30 сентября в эфир выйдут свеженькие «Утраченные иллюзии» Алексея Ратманского — Леонида Десятникова, а 25 ноября — роскошная «Дочь фараона». В следующем году, 27 января, объявлена вечно прекрасная «Баядерка», 31 марта — будущая премьера «Весны священной», а 12 мая зрителя опечалят «Ромео и Джульетта». Можно быть уверенным, что к этому сроку аудитория Большого театра разрастется до глобальных размеров.

на фото(1): сцена из балета «Ромео и Джульетта». Постановка Юрия Григоровича. Автор фото —Игорь Захаркин

на фото (2): сцена из балета «Баядерка». Хореография Мариуса Петипа. Постановка Юрия Григоровича. Фото предоставлены пресс-службой Большого театра

на фото (3): сцена из балета «Утраченные иллюзии». Постановка Алексея Ратманского. Фото предоставлены пресс-службой Большого театра

Елена С.

Фото: Из личного архива

15 апреля на фестивале «Dance Open» в Театре консерватории состоится танцевальный вечер: «Балетные легенды Петербурга. Посвящение Наталье Дудинской» в честь 100-летия со дня рождения великой балерины.

Наталья Дудинская танцевала 33 года, а потом - практически до 90-летнего возраста служила балету, воспитав плеяду звёзд во главе с Ульяной Лопаткиной.

Уроки Вагановой

Наталья родилась в Харькове в августе 1912 года. Её мать, тоже Наталья, выступала на сцене под псевдонимом Тальери. Именно она дала дочери первые уроки танца. Талочка - как называли девочку, оказалась настолько талантливой и трудолюбивой, что мать привезла её в Ленинград - показать великой Агриппине Вагановой. Подготовка Талочки привела Агриппину Яковлевну в восхищение, и юная харьковчанка была принята сразу во второй класс хореографического училища.

Училась Дудинская самозабвенно. Нередко оставалась в балетном классе уже после того, как занятия заканчивались. Она стремилась довести технику до совершенства. Её даже стали называть «техничкой», но Ваганова понимала, что её ученица одарена и драматическим талантом.

Выпускной спектакль состоялся 22 июня 1931 года.

В балете «Корсар» Дудинская танцевала с Константином Сергеевым. Это было их первое совместное выступление. Тогда оба ещё не знали, что они прославятся как великолепнейшая балетная пара, и что станут со временем мужем и женой.

В первом же сезоне в Кировском театре Дудинской - уникальный по тем временам случай - доверили партию Одетты-Одиллии в «Лебедином озере». Затем последовала Аврора в «Спящей красавице», другие ведущие партии. Но… в это время на сцене блистала Галина Уланова, и Дудинская не без труда завоевывала своё место в театре и в сердцах зрителей.

Молодая балерина была спортивной девушкой своего времени: ныряла с десятиметровой вышки, пела под гитару, вместо диеты могла обойтись бутербродами. Она жила «на полную катушку», так же и танцевала: темпераментно, ярко, виртуозно.
Для каждой балерины важно стать первой исполнительницей той или иной партии, показать себя в современном балете. Тут уж не укроешься за «традицией». Дудинской повезло, она первой исполнила партии Мирель де Пуатье в «революционном» спектакле «Пламя Парижа», а позже - Лауренсии в одноимённом балете Вахтанга Чабукиани. Героические партии больше всего соответствовали характеру Дудинской.

В Москву не уехала

С началом блокады Кировский театр эвакуировался в Пермь. И уже в декабре 1942-го состоялась премьера балета Арама Хачатуряна «Гаянэ», в котором Наталья Михайловна танцевала ведущую партию.

…В 1944 году Галина Уланова перешла в Большой театр. Дудинскую тоже неоднократно сманивали в Москву, но она так и не согласилась.

В послевоенные годы каждое выступление Дудинской и Сергеева становилось событием. Публика валом валила, достать билеты было невозможно. А фотографии Натальи Михайловны, наряду с кинозвёздами, украшали каждый газетный киоск.

Интересно, что Дудинская стала первой партнёршей молодого Рудольфа Нуриева в Кировском театре. Они выступили в «Дон Кихоте». Правда, когда Нуриев остался за границей, Дудинской и Сергееву пришлось расхлёбывать большие неприятности. Сам же Нуриев говорил о балерине: «Время останавливалось для меня, когда она танцевала».
Наталья Михайловна была на сцене рекордные 33 года.

А в свои 54 блестяще исполнила партию злой феи Карабосс в фильме-балете «Спящая красавица». Перестав танцевать, она не оставила балет, а, как и её педагог Ваганова, посвятила себя преподаванию.

Пожалуй, никто и никогда не видел Наталью Михайловну «неприбранной». Даже дома она была причёсанной и подтянутой, хотя в последние годы передвигалась с трудом. Из окон её квартиры был виден Невский, Малая Морская. Место - сумасшедшее, но Дудинская говорила, что ей нравится, когда кипит жизнь.

Дудинская скончалась в 2003 году, ей было 90 лет. Сейчас на доме, в котором жила великая балерина, - мемориальная доска. В её квартире - офис. Похоронена Наталья Дудинская - Почётный гражданин Петербурга - на Литераторских мостках Волковского кладбища. А петербургский балет продолжает оставаться на ведущих позициях в мире. Их можно отстоять только подвижническим отношением к искусству. Таким, как у Натальи Дудинской. По оценке современников, она принадлежит к числу художников, чья жизнь - подвиг, недоступный людям заурядной воли.

Елена С.

Номер ссылки| 2012042810
Тема| Балет, НОУ, Премьера, Персоналии, Михаил Мессерер
Авторы| Светлана НАКОНЕЧНАЯ
Заголовок| Михаил Мессерер: «Гениальные вещи нуждаются в реставрации»
Где опубликовано| Еженедельник 2000 №16 (603)
Дата публикации| 20 - 26 апреля 2012 г.
Ссылка| http://www.2000.ua/v-nomere/aspekty/art/mikhail-messerer-genialnye-veschi-nuzhdajutsja-v-restavratsii_arhiv_art.htm
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Известный балетный педагог ставит в Киеве одноактный спектакль «Класс-концерт», премьерные показы которого пройдут 20 и 21 апреля.

Далекий от балета человек, услышав название «Класс-концерт», возможно, решит, что речь идет о классном (в смысле — хорошем) концерте. Но балетоманы, конечно же, в курсе, что классом в балете называется специальный комплекс упражнений. Это своеобразная тренировка, позволяющая артисту держать тело в форме. Вот только если, например, для футболиста вполне допустимо во время отпуска на недельку-другую совсем забыть о мяче, то служители Терпсихоры такого расслабления позволить себе не могут. Даже отдыхая где-нибудь у моря, они как минимум полчаса в день должны посвящать тренажу. Помните замечательный мультик «Балерина на корабле»? Балерина танцевала просто на палубе, под восторженными взглядами всего экипажа с капитаном включительно...

А если говорить серьезно, спектакль «Класс-концерт» — это возможность для зрителя заглянуть за кулисы и увидеть, каковы они, будни артиста балета. Разогрев у хореографического станка, упражнения по нарастающей — от простых па до сложнейших прыжков и пируэтов...

На мировой балетной афише спектакль с таким названием впервые появился в шестидесятые годы — постановку в Большом театре осуществил знаменитый танцовщик и выдающийся балетный педагог Асаф Мессерер (1903—1992). По воспоминаниям артистов, Асаф Михайлович был непревзойденным мастером именно в постановке класса — заниматься у него считали для себя за честь все звезды Большого, включая его племянницу Майю Плисецкую...

В 2007 г. «Класс-концерт» был возобновлен в Большом. Восстановил его другой родственник Асафа Мессерера (и двоюродный брат Плисецкой), Михаил Мессерер. Как и его дядя, Михаил Григорьевич славится своим педагогическим мастерством — как педагог-репетитор он сотрудничает с известнейшими театрами мира, в частности с лондонским «Ковент-Гарден», нью-йоркским АБТ, миланским «Ла Скала», питерской Мариинкой и др.

В столицу Украины маэстро приехал по приглашению художественного руководителя балетной труппы Национальной оперы, всемирно известного танцовщика Дениса Матвиенко — инициатора постановки «Класс-концерта» на киевской сцене. Корреспонденту «2000» посчастливилось не просто пообщаться с мастером, но и присутствовать на репетиции. То есть воочию увидеть, что собой представляет балетный класс, как в прямом, так и в переносном смысле.

Тело никогда не врет

— Михаил Григорьевич, как вы оцениваете уровень балетной труппы Национальной оперы?

— Уровень мастерства украинских артистов очень высок. Причем на высоте не только солисты, но и кордебалет, что, скажу прямо, встречается в немногих театрах. Я, конечно, знал, что в Украине хорошая балетная школа.

Имел возможность работать с отдельными ее представителями — в частности, с Денисом Матвиенко, которого считаю одним из лучших на сегодняшний день танцовщиков в мире, с Леонидом Сарафановым, Иваном Путровым. На Ютубе смотрел записи выступления Елены Филипьевой, других солистов. Но увиденное вблизи превзошло все ожидания. Киевляне, безусловно, могут гордиться такой балетной труппой.

— На репетиции вы называли танцовщиц по именам. Получается, что за несколько дней выучили имена почти всей женской части труппы?

— Не только женской. Я действительно стараюсь, впервые попав в театр, побыстрее запомнить имена артистов. Но для себя я их воспринимаю по определенным профессиональным качествам. Эта — хороший прыжок. Та — красивые руки... Знаете, как врачи часто обращаются к пациентам? Приходишь к стоматологу во второй раз, и он, еще до того как ты сядешь в кресло, говорит: «Это у нас левая верхняя шестерка?»

Такой перенос отдельных качеств на личность типичен для многих профессионалов. Балетные педагоги не исключение.

— В одном вашем интервью я прочитала, что вы в первую очередь позиционируете себя как педагог, а уже затем — как хореограф-постановщик.

— Я не сочиняю хореографию с нуля. Но как постановщик реставрирую старые спектакли, то есть даю им (или по крайней мере пытаюсь дать) новое дыхание. А основная моя ипостась — это балетный педагог. В Киеве, кстати, я не только занимаюсь подготовкой будущего спектакля, но и провожу утром классы для всей труппы.

— Есть ли, на ваш взгляд, правило, применимое в педагогической деятельности вообще — будь то обучение танцам, физике или, скажем, столярному делу?

— Я всегда стараюсь исходить из индивидуальности артиста. Каждый танцовщик чувствует свое тело по-особому. И моя задача — научить его максимально использовать возможности собственного тела. Я часто цитирую Марту Грэм, родоначальницу американского танца модерн: «Тело никогда не врет». Это не совсем точный перевод, но суть передана правильно.

Артист — не марионетка. Именно он, а не педагог является главным в балетном классе. И в любой другой обучающей деятельности, мне кажется, очень важно для учителя уметь поставить себя на место ученика.

Асаф Мессерер проводит балетный класс для звезд Большого театра

На первом месте — внутреннее ощущение

— В чем особенность спектакля «Класс-концерт»? В каких театрах его показывают?

— После того как я восстановил «Класс-концерт» в Большом театре, он прошел еще в нескольких зарубежных театрах. Но постоянно он в репертуаре только в Большом. И вот теперь будет идти в Киеве.

Конечно, это спектакль не совсем обычный. Однако балетоманам он наверняка будет интересен. В течение одного действия зритель сможет увидеть в исполнении лучших солистов театра множество сложнейших элементов, которые обычно вызывают наибольший восторг у публики.

— В общем, нас ожидает целый калейдоскоп балетных трюков?

— Можно сказать и так. Кстати, не вижу ничего плохого в применении слова «трюк» к балету. Вот «трюкачество», то есть трюк ради самого трюка, — это, наверное, не очень хорошо. Но если сложный трюк гармонично вписывается в канву спектакля — в музыку, в сюжетную линию, в образ, — то почему бы и нет?

Другое дело, что понятие «трюк» очень относительно. Балетная техника все время усложняется. Многие элементы, которые раньше считались очень сложными, — например, прыжок антраша — теперь легко выполняют даже ученики хореографического училища. То же можно сказать о двойном кабриоле: когда-то это был уникальный элемент, а теперь — обычный.

Премьер Михайловского театра Иван Васильев сегодня выполняет тройной со-де-баск — кроме него, в мире больше никто не может сделать этот элемент. Но я надеюсь, что в Киеве, если не на премьере «Класс-концерта», то в один из следующих показов, кто-то из ребят все же сделает этот трюк. А пройдет лет десять-двадцать и, кто знает, возможно, и этот элемент станет тривиальным...

— Иначе говоря, балет — не застывшее искусство.

— Безусловно. Хотя сам балетный экзерсис, то есть набор упражнений, которые артист выполняет в классе, был разработан более двухсот лет назад и с тех пор особо не менялся. Но все равно каждый балетный педагог по крупицам добавляет что-то свое. Я многое взял в методике преподавания от своего дяди, Асафа Мессерера. Но у меня были и другие учителя. Какие-то маленькие открытия делаешь сам.

— Пару лет назад вы возобновили в Михайловском театре Санкт-Петербурга «Лебединое озеро», и, судя по отзывам в прессе, новая версия гениального произведения не всем пришлась по вкусу. Не страшно ли браться за возобновление шедевров? Ведь, по мнению консервативной балетной публики, вносить изменения в бессмертную хореографию Мариуса Петипа и Льва Иванова — чуть ли не кощунство.

— При этом достопочтенная публика забывает, что сам Петипа множество раз кроил-перекраивал спектакли, которые в его время тоже считались чем-то вроде священной коровы. Более того, если бы он этого не делал, то, например, «Жизель» или «Баядерка» вряд ли дошли бы к нам.

То же можно сказать и о «Лебедином озере»: если бы хореографы последующих поколений не вносили в хореографию Петипа и Иванова свои «правки», этот шедевр покрылся бы естественной пылью времени. Это нормальный процесс, даже самые гениальные вещи нуждаются в реставрации. Насколько удачна реставрация — другой вопрос. Ответ на него тоже дает время.

— Что для вас главный критерий в оценке своей работы как постановщика — мнение критиков, то, как восприняла спектакль широкая публика, или же собственные представления о том, «что такое хорошо и что такое плохо»?

— Мнение критиков и зрителей, конечно, важно, но на первом месте всегда внутреннее ощущение. Думаю, это черта любого художника. Если тебе нравится собственное творение, то никакая критика не изменит твою позицию. Точно так же целый хвалебный хор не переубедит в обратном, коль ты недоволен своей работой.

Потребность в свободе у каждого своя

— Михаил Григорьевич, можно задать вопрос, немного связанный с политикой?

— Попробуйте.

— В свое время вы эмигрировали из СССР...

— Можете говорить прямо — сбежал...

— Пусть будет так — сбежал. Но вопрос не об этом. Работая уже несколько лет главным балетмейстером Михайловского театра, вы наверняка в той или иной мере сталкиваетесь с нынешней российской действительностью. Как вам кажется, почему сегодня в России, да и во многих других бывших советских республиках (в Украине в том числе) все сильнее ностальгия по советскому строю? Причем по брежневской эпохе ностальгируют не только люди среднего и старшего возраста, но и молодежь. У вас как у человека, в свое время бежавшего от пресловутой «эпохи застоя», этому есть объяснение?

— Ностальгия, наверное, для того и существует, чтобы люди ностальгировали... А если серьезно, то это очень сложный вопрос, и я не хочу никого осуждать. Как и сейчас, так и тогда жизнь у разных людей была очень разная. Но сегодня расслоение в российском обществе гораздо ярче выражено. Миллиардеры не где-то там, за океаном, а рядом с тобой — ездят на своих «Мерседесах» по твоей улице, их с утра до вечера показывают по телевизору... Потом, понимаете, людям свойственно забывать плохое из прошлого, но помнить хорошее.

Может, если бы существовала машина времени и всех ностальгирующих на пару дней переселили год эдак в 1975-й, то они ох как просились бы обратно. Ведь тогда все было далеко не так здорово, как это кажется сегодня. Даже я, хотя и относился к привилегированной части общества — сам из известной семьи, работал в главном театре страны, тем не менее вынужден был тратить кучу времени на решение самых элементарных бытовых проблем. О свободе слова и прочих ментальных вещах даже не говорю.

— Возможно, дело в том, что для многих людей свобода слова и прочие свободы не являются ценностью?

— Может быть, и так. Однако, повторюсь, осуждать за это людей не стоит.

Балетный класс приучает к дисциплине на всю жизнь

— Вы — двоюродный брат Майи Михайловны Плисецкой. Если не секрет, в каких вы с ней отношениях? Часто ли видитесь?

— Майю Плисецкую я безмерно уважаю, горжусь родственными связями. Но какой-то близкой дружбы у нас никогда не было в силу слишком большой разницы в возрасте. Гораздо больше я общаюсь с ее младшим братом Азарием (широкой публике Азарий Плисецкий известен как постановщик танцев в фильме «Мэри Поппинс, до свидания». — Ред.). Хотя Азарий живет в Швейцарии, а я разрываюсь между Питером, Лондоном и Нью-Йорком, но видимся мы довольно часто.

А Майя Михайловна для меня такой же кумир, как и для большинства поклонников балета.

— При упоминании имени Плисецкой у всех женщин возникает вопрос-удивление: как ей удается так выглядеть в свои почти девяносто лет?! Но долгожительство (причем в полную силу, при здравом уме и способности к работе), похоже, вообще свойственно многим балеринам. Галина Уланова, Ольга Лепешинская, Ольга Спесивцева прожили около и больше 90 лет. Долгожительницей, знаю, была и ваша мама — солистка Большого театра, народная артистка РСФСР Суламифь Мессерер.

— Да, она прожила почти 96 лет. Мама вообще была уникальным человеком — не только балерина, но и спортсменка: в молодости выигрывала «золото» на чемпионате СССР по плаванию и любовь к плаванию сохранила на всю жизнь. А еще чуть ли не до последних дней преподавала в театре, проводила мастер-классы по всему миру...

Балет, наверное, действительно может продлить молодость и здоровье. Естественно, при условии, что после ухода со сцены ты соблюдаешь элементарные правила — не пить, не курить и т. д.

Умение держать себя в форме, в рабочем тонусе — это, наверное, и есть то главное, что дают артисту ежедневные занятия в балетном классе. Это привычка к дисциплине на всю жизнь.

Суламифь Мессерер (справа) была не толькоблистательной балериной, но и одной из лучших пловчих СССР 20-х гг.

— Многие помнят знаменитую фразу из песни Юрия Визбора: «А также в области балета мы впереди планеты всей». Можно ли утверждать, что русская балетная школа до сих пор занимает ведущие позиции в мире?

— Поскольку мы живем в эпоху глобализации, то столь явного отличия между русской и зарубежной школами уже нет. Ведь тот же Иван Васильев, Наталья Осипова, Денис Матвиенко, Светлана Захарова, другие звезды сегодня танцуют в Питере, завтра — в Нью-Йорке, послезавтра — в Токио. На уровне педагогов тоже постоянно происходит взаимообмен — опытом, идеями, методиками. В конце концов есть Ютуб, где можно увидеть даже репетиции, перенимать как правильное, так и неправильное.

Но скажу, что представители русской школы по-прежнему очень высоко ценятся. Русский классический балет — это бренд. В то же время на Западе есть множество коллективов, работающих только в жанре современной хореографии. Они имеют своего зрителя, свою творческую нишу и делают очень интересные вещи.

Особого противоречия между классическим балетом и современным я не вижу. Просто классический танцовщик при желании всегда может перейти в модерн, а вот обратная рокировка вряд ли возможна.

P. S. Музыкальной основой балета «Класс-концерт» является композиция Александра Цейтлина, включающая части произведений Глазунова, Лядова, Рубинштейна и Шостаковича. Кроме этого спектакля 20-го и 21 апреля на сцене Национальной оперы будет показан современный балет «Радио и Джульетта» в исполнении артистов балетной труппы НОУ.

Справка «2000»

Михаил Мессерер – артист балета, балетный
педагог и хореограф-постановщик.

Родился 24 декабря 1948 года в Москве.

Сын Суламифь Мессерер – солистки Большого
театра СССР, народной артистки РСФСР.

В 1968 году окончил Московское хореографическое
училище и в том же году был принят в труппу
Большого театра. В 1978 году окончил ГИТИС,
получив специальность педагога-балетмейстера.

В 1980-м году вместе с мамой эмигрировал в
Великобританию, не вернувшись с гастролей.

С начала 80-х является постоянным приглашенным
педагогом лондонского Королевского театра
Ковент-Гарден. Много лет сотрудничает с
Американским балетным театром (АБТ).
С 2009 года – главный балетмейстер
Михайловского театра в Санкт-Петербурге.

В разных театрах мира осуществил постановки
балетов: «Лебединое озеро» Чайковского,
«Золушка» Прокофьева, Баядерка «Минкуса,
Коппелия» Делиба и др.

Женат на балерине Ольге Сободош.
Воспитывает 12-летнюю дочь.

Zena

Номер ссылки| 2012042811
Тема| Балет, Пермь
Авторы| Нина Соловей
Заголовок| Французские импресарио готовы больше платить пермскому балету
Где опубликовано| PRM.RU
Дата публикации| 28 апреля 2012 г.
Ссылка| http://prm.ru/bill/2012-04-28/119565

Французские импресарио готовы больше платить пермскому балету

Об этом директор театра оперы и балета Анатолий Пичкалев сообщил в своем блоге на wordpress.com.

«Пришло приятное известие из Франции: наши партнеры Бриджит и Беатрис Грубер выполнили наши условия, и с 11 января по 26 февраля 2013 года мы вновь поедем на гастроли во Францию, где покажем порядка 30-35 спектаклей: «Лебединое озеро», «Чайковский-гала», «Жизель», «Дон Кихот» и балеты Баланчина», — сообщает г-н Пичкалев.
Главное условие, которое ставил пермский театр французским импресарио — увеличение стоимости контракта. Пермский балет заслуженно имеет хорошую репутацию за рубежом и всегда собирает полные аншлаги. Кроме того, участвуя в пропаганде русского искусства за рубежом, солистам пермского балета приходится танцевать сложнейшие спектакли ежедневно в течение месяца. А то и больше. Как оказалось, это никоим образом не сказывается на гонорарах артистов и доходах самого театра.
«Это радостная новость и для театра, и для артистов, которые, несмотря на все трудности гастрольной жизни, конечно, любят путешествовать», — завершает свой пост директор пермской оперы.

Елена С.

«Лебединое озеро» на «Сыктывкарса тулыс». Фото Андрея Шопши

Спектакли фестиваля «Сыктывкарса Тулыс-2012» стали дебютными для молодых артистов стран СНГ. Как уже сообщалось, солист из Казахстана Медет Чотабаев дебютировал в опере «Богема». Игоря Оношко и Александру Чижик пригласили из Минска для исполнения главных партий в балете «Лебединое озеро». В дуэте принца Зигфрида и Одетты (Одиллии) молодые танцоры смотрелись очень гармонично.

Дело не только в том, что они два года выступают на сцене Национального академического большого театра оперы и балета Белоруссии. Они - молодая семья. В Сыктывкаре Игорь Оношко впервые танцевал в «Лебедином озере» с женой. В Минске в этом балете у него другие партнерши. После спектакля 25 апреля корреспондент «Красного знамени» поинтересовался у пары, мешают ли семейные ссоры искусству. Зрителям показалось, что Александра несколько доминировала на сцене, при этом принц вполне комфортно чувствовал себя в тени лебедей. В разговоре с журналистами балерина также сыграла роль первой скрипки.

- Семейную жизнь сложно представить без ссор. Как вам удается не переносить конфликты на сцену?

Игорь Оношко (И.О.): - Ссоры у нас происходят как раз на профессиональной почве. Если происходят какие-то разногласия, то это не значит, что мы долго друг на друга обижаемся. Поругаемся и тут же забудем.

Александра Чижик (А.Ч.): - И это даже не ссоры. В балете немало семейных пар, творчеству при правильном подходе это не мешает.

- В театр вы пришли сразу после окончания Белорусского хореографического колледжа. Каких успехов добились за два года?

А.Ч.: - Игорь уже ведущий солист, поскольку потребность в мальчиках в театре больше. Игорь умеет поднимать и танцевать – это вообще здорово. Те, кто знаком с балетом, поймут, о чем идет речь. Бывает, что партнер не очень хороший в плане техники. Я пока солистка, но ориентируюсь на ведущую.

- Насколько вы, как люди искусства, чувствуете поддержку со стороны государства?

И.О: - В 2009 году генеральным директором театра стал Владимир Гридюшко. В этого времени у нас очень много гастролей и премьер. График работы очень напряженный, поэтому с занятостью у артистов проблем нет. Только в этом сезоне у нас четыре премьерных балета, в том числе «Тамар» и «Шехерезада» в постановке Андриса Лиепы.

А.Ч.: - Наш президент, любимый (смеется), поддерживает талантливую молодежь. Мы с Игорем лауреаты Президентского фонда.

- Было бы упущением не спросить гостей из Беларуси о вашем президенте. В последнее время он все чаще становится участником международных скандалов. В частности, Лукашенко обвиняют в создании культа личности. Он есть или это преувеличения европейских политиков?

И.О.: - Конечно, это преувеличение. По сообщениям европейской прессы, в Белоруссии все и всего боятся. У наших людей другой характер, которого европейцы не знают и не понимают. У нас добрые люди. Страха в отношении власти у нас нет. То, чему многие, в том числе гости из России, постоянно удивляются – это чистота Минска. Все просто - наши люди заботятся об окружающей среде.

А.Ч.: - Все очень мирно и замечательно.

- Для вас балет – это что?

И.О.: - Если в жизни хвататься за любой шанс, то это будет прибыльно, выгодно и интересно. Главное – не стоять на месте.

А.Ч.: - Искусство, бешеный труд плюс маленький бонус. Если серьезно, то балет сейчас – занятие довольно прибыльное. Он действительно кормит артиста, но для этого надо много работать.

- Сейчас критики много говорят о том, что в искусстве, в том числе в балете, много подделок. Как отличить хороший балет от плохого?

А.Ч.: - Во-первых, это образование. Ты сразу видишь, как человек себя подает. Во-вторых, можно танцевать без эмоций, можно всего себя отдавать танцу. Я думаю, что фальшивок не сцене не так много, как об этом принято говорить. Ведущие артисты балета выкладываются на все сто процентов. Иначе они бы не стали ведущими.

- Александра, Одета и Одиллия – героини очень разные. Насколько трудно вам было переключаться с одного характера на другой?

- Черного и белого лебедя я не раз танцевала в отчетных концертах и на гастролях, но не в балете Чайковского. Так случилось, что дебютировала в «Лебедином озере» на сцене вашего театра. В четвертом акте было трудно переключиться, когда сразу после черного лебедя нужно танцевать белого. Черный лебедь для меня намного легче, поскольку персонаж очень характерный. Одиллия – это женщина-вамп, властная, все для нее. Я не такая, но было легче в этой партии.

- Ваши впечатления от нашумевшего голливудского фильма «Черный лебедь»?

- Фильм не понравился совсем, потому что пошлый. Он напоминает фантастику и далёк от балета. Начало заинтересовало, но потом пошла дуристика.

- Побратим вашего театра, Большой театр России, в свое время пережил скандал, связанный с Анастасией Волочковой. Как относитесь к ней?

- Параллельно отношусь (смеется). С одной стороны, она, может быть, молодец – деньги зарабатывает.

- Ваши кумиры в балете?

- Екатерина Максимова. Мне очень нравится её пластика, её подача на сцене.

Елена С.

Номер ссылки| 2012042813
Тема| Балет, Конкурс «Щелкунчик приглашает» (Екатеринбург), Персоналии, Сергей Филин (БТ)
Авторы| Ружьева Екатерина
Заголовок| Свежий взгляд на Большой балет
Где опубликовано| Газета «Екатеринбургский государственный академический театр оперы и балета», №3 (27)
Дата публикации| апрель 2012
Ссылка| Спасибо Русалка за предоставленное интервью
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Народный артист России Сергей Филин, экс-премьер Большого театра, в марте 2011 получил приглашение вернуться в родной театр уже в качестве художественного руководителя балета. А ровно через год приехал в Екатеринбург поддержать детский балет – возглавил жюри международного детско-юношеского конкурса «Щелкунчик приглашает». В перерывах между турами Сергей Филин успел рассказать нашей газете, почему он согласился судить детский конкурс, как попасть в труппу Большого театра, и кому из артистов запрещено выезжать на гастроли.

О детском конкурсе

Огромное спасибо всем людям, стоящим у истоков конкурса «Щелкунчик приглашает..»..
Уверен, что организовать такой масштабный проект было далеко не просто. Это большое событие, и не только для Екатеринбурга. Сколько бы ни говорили, что классический балет умирает, этого никогда не произойдёт, и сегодня интерес к этому искусству чрезвычайно велик. Сейчас практически все современные хореографы, в каком бы направлении они ни двигались – авангард, неоклассика или модерн – хотят работать с академически выученными, получившими хорошую классическую школу, артистами. Я знаю абсолютно всё, что сегодня происходит в мировом балете – и потому мне интересно увидеть другое – что же зарождается. Самый большой интерес у меня к выступлениям десятилетних – как их учат, какова перспектива. К сожалению, у меня нет возможности проехать по всей России, и здесь, в Екатеринбурге, я надеюсь увидеть то, чего, в принципе, увидеть бы не смог. Надо верить в детей и давать им шанс – они хотят реализовать себя и кто, как ни мы, предоставит им такую возможность? А конкурс – это как раз шанс быть увиденным, замеченным, чтобы тебе предложили интересную перспективу, помогли двигаться дальше. И сегодня я готов помочь одарённым детям получить более профессиональное образование.

Как я оказался в Екатеринбурге

Однажды мы летели из Берлина, где тоже проходил конкурс – «Танцолимп», в самолёте ко мне подошла Елена Давыдова (директор муниципального театра «Щелкунчик» – авт.) и пригласила возглавить конкурс в Екатерин бурге. Я сказал – да, я приеду. А через несколько дней меня назначили худруком Большого театра. Если бы я сказал хотя бы «подумаю», я бы не приехал. Но я человек слова, и вот я здесь, и очень этому рад!

О себе

Я вырос в простой семье, где не было актёров, тем более, артистов балета. Я слабо себе представлял, что такое балет, но обожал музыку, танцевал везде и всегда, поэтому мама отдала меня в ансамбль имени Локтева. Причём буквально заманила хитростью. Я мечтал научиться плавать, и мама привела меня во Дворец пионеров и уговорила, пока бассейн на ремонте, немного потанцевать. И я согласился, рассчитывая на то, что бассейн вскоре откроют и всех детей переведут туда. Но вскоре я стал получать от занятий танцами огромное удовольствие, выступал во многих концертах, на одно из таких выступлений пришли педагоги из хореографического училища и посоветовали маме отвести меня на вступительные экзамены. Тогда все мечтали быть барышниковыми и нуреевыми, конкурс был 32 мальчика на одно место, но не смотря на это, меня заметили.

О том, кого стоит, а кого не стоит учить балету

Сейчас, на мой взгляд, не всегда в профессиональные школы попадают те дети, которые должны туда попадать. Может быть, детей учат неплохо – но не тех, кого действительно следовало бы учить. И это мне видится серьёзной проблемой.
Настоящий профессионал понимает всё о ребёнке ещё до того, как начинает его учить, а уж тем более, когда приступает к занятиям. Когда-то мы начинали учиться вместе с Кристиной Орбакайте. И вот однажды к Софье Николаевне Головкиной, бывшей в те годы директором московского хореографического училища, пришла Алла Борисовна Пугачёва и попросила сказать ей честно, будет ли её дочь танцевать. Софья Николаевна посмотрела девочку, а затем сказала: «Она вырастет очень высокой и неуклюжей. И если вы хотите, чтобы балет стал её профессией – то нет». Алла Борисовна ответила: «Большое спасибо» и забрала Кристину из школы в тот же день. Но сегодня её могли бы учить до выпуска! В то же время дети действительно талантливые нередко оказываются за бортом профессиональных школ и в силу разных причин не могут туда попасть – может быть, они из далёких регионов, может быть, из семей с небольшим достатком.....
Когда я вижу талантливых детей, которые не попали в профессиональные школы, пусть даже они и продолжают где-то заниматься, но я понимаю, что их время ушло и профессиональными артистами они уже никогда не станут, бывает очень обидно.

Как попасть в труппу Большого театра

Когда я пришёл в Большой театр руководить балетом, первое что мы сделали – устроили открытый конкурс для тех, кто хочет попасть в Большой. Мы объявили о том, что люди со всего мира, где бы они ни были, могут приехать, показаться нам и, возможно, составить труппу Большого театра. Стали приходить заявки, мы отобрали лучших, претенденты приехали, и мы взяли тех, кто действительно был нужен театру. Всё было прозрачно на сто процентов. И тем не менее такой наш шаг поначалу вызывал у людей большие сомнения. Я уверен, что если мы повторим кастинг сегодня, на него придёт гораздо больше людей, чем год назад, потому что теперь уже есть доверие к нам и понимание того, что мы делаем. Даже если у меня сегодня нет мест в труппе, но я вижу артиста и понимаю, что он достоин быть артистом Большого театра, я всё равно смогу сделать так, чтобы он танцевал на сцене Большого театра. Не обязательно это должен быть молодой артист, пусть ему будет 30 лет и он проработает в театре всего несколько лет – но это будет подарок зрителю. Мне нужны люди, по-настоящему увлечённые своим делом, которые полностью отдаются своей профессии, а не бегут в профсоюз жаловаться, что пришлось переработать 15 минут. Год назад мы взяли несколько человек – и сейчас они составляют лучший кордебалет Большого театра, выходят во всех спектаклях, а кое-кто уже пробует и сольный репертуар. И никакой коррупции, никакого подвоха.
Я не знаю, прав я или ошибаюсь. Некоторые считают, что надо брать молодёжь только из своей школы – пусть они ничего не могут, зато всю жизнь платили деньги за обучение. Стоило мне не согласиться, как сразу поползли слухи: Филин берёт такие взятки, что в Большой театр из училища не попасть. Действительно, многим не попасть. Но когда со стороны приходят хорошие артисты и убедительно демонстрируют, что они достойны того, чтобы работать в Большом – я их беру.

Классика и современность

Я обожаю все современные направления, но это должно быть как «экстра», как дополнение к тому, что у нас есть. Потому что самым востребованным во всём мире был и остаётся классический балет. Ничего подобного нигде больше, за исключением Парижской оперы, увидеть невозможно.
Мы всё время рассчитываем увидеть на сцене что-то необыкновенное – чтобы мурашки по коже. Но балет – это сам по себе эксклюзивный продукт, будучи искусством высочайшей культуры. И то, что мы имеем сегодня – на самом деле уникально, просто мы этого порой не понимаем и не ценим.

Что такое балет

На мой взгляд, у балета есть три составляющих – красота, любовь и, если хотите, секс. На сцене должны быть мужчина и женщина, и когда этого нет – это уже не балет. Несколько дней назад ко мне пришёл Юрий Николаевич Григорович и сказал, что сейчас, в 85 лет, ему
как никогда хотелось бы видеть на сцене мужской танец, а балерина чтобы была женственна и нежна. Именно тогда возможна химия между актёрами, тогда возникает дуэт и интрига, а если всего этого нет – то непонятно, в чём же смысл происходящего на сцене.

Не надо воровства

У нас лучшие артисты сегодня, и любая труппа мира за любые деньги готова купить большинство из них. Но теперь появилась возможность ездить везде и возвращаться обратно в Большой театр. Это один из моих принципов работы. Актёры знают точно, когда и какие спектакли они танцуют в Большом театре, и мы вместе составляем план, где и когда они выступают в других театрах. Сегодня всё это делается совершенно открыто. И они едут, танцуют и имеют большой успех. Я дружу со всеми театрами мира, знаю всех руководителей театров и репертуар и это большой плюс, потому что между нами есть понимание и договорённость, что не нужно никого воровать, разрушая планы театра, можно всё устроить цивилизованно. А если кто-то всё-таки решит уехать – это можно сделать красиво – проводить артиста из одного театра и принять в другом. Надеюсь, что в будущем это будет именно так.

Когда не стоит рассчитывать на звёзд Большого театра

Может быть, я сделал плохо, но я запретил артистам кордебалета выезжать на их личные гастроли, где они танцуют что-то такое, чего не танцуют в Большом театре. Таким образом, все они сконцентрировались теперь на работе в Большом театре и наши зрители от этого только выиграют. Почему мне пришлось это сделать? Потому что я отвечаю за продукт Большого театра. Ничего, кроме разрушения имиджа Большого театра, мы в итоге от таких проектов обычно не имеем. Артистов кордебалета объявляют звёздами Большого театра, а дальше я получаю информацию о том, что всё прошло ужасно, солисты не оправдали надежд публики. А ведь они хорошие артисты – просто они должны делать другую работу! Зрители в шоке ещё и от того, что билеты стоили дорого, и они рассчитывали увидеть настоящий спектакль Большого театра, а постановка оказалась крайне слабой. Одним словом, у таких мероприятий обычно много минусов, и я искренне желал бы предостеречь любителей балета от подобных встреч с «прекрасным». Если в действительности намечаются гастроли Большого театра – это никак нельзя не заметить, потому что появляется реклама совершенно другого уровня, всё сделано официально и организаторы несут за всё обоюдную ответственность.
Вот сейчас я привез с собой из Большого театра С. Лунькину, С. Чудина, П. Дмитриченко и О. Смирнову – это замечательные артисты, которые пользуются большой популярностью во всём мире. Вместе с финалистами конкурса они выступят в Гала-концерте и, уверен, доставят большое удовольствие зрителям своим танцем.

О ближайшем будущем

5 мая в Большом театре ожидается премьера балета «Драгоценности» Джорджа Баланчина. Этот балет идёт во многих театрах мира, но уникальность нашей постановки в том, что зрители увидят спектакль в абсолютно новом оформлении. Декорации и костюмы будущей премьеры мы делаем в сотрудничестве с ювелирным Домом Van Cleef & Arpels. Известно, что балет «Драгоценности» родился у Баланчина под колоссальным впечатлением от коллекций этого ювелирного дома. Директора компании Van Cleef & Arpels приняли у себя в парижском офисе наших декораторов и представили им всю балетную тематику украшений, в том числе и изделия, которые прежде нигде не выставлялись. У Van Cleef & Arpels совершенно уникальные технологии создания браслетов из рубинов и изумрудов – камни не имеют каркаса, никто не понимает, каким образом они крепятся друг к другу. И на заднике нашего спектакля как раз появятся эти удивительные браслеты! Это будет очень красивое,
мега-современное оформление – достаточно сказать, что материалов, которые мы используем, несколько лет назад ещё просто не существовало.
Далее в июле мы впервые открываем в Большом театре фестиваль под названием World Wide Ballet – WWB@LLET.RU. Мировой балет в России, как он выглядит сегодня, что в нём происходит? Идея этого проекта состоит в том, что балет Большого театра танцует вместе с другими компаниями мира – 29 и 30 июня на сцене Большого театра мы выступаем с балетом Сан-Франциско и балетом Монте-Карло, и также показываем в рамках этого фестиваля две премьеры – «Классическую симфонию» Юрия Посохова, которого я считаю одним из самых талантливых русских хореографов в мире на сегодняшний день, и мировую премьеру «Dream of dream» финского хореографа Йормы Эло.

Следующий сезон

В следующем сезоне нас ждёт очень интересная работа – оригинальный балет «Весна Священная», который будет делать один из авангардных хореографов современности Уэйн Макгрегор. Также Матс Эк поставит в Большом театре «Апартаменты», это будет обновлённая редакция, немного не такая, как идёт в Парижской опере. Следующий сезон мы закроем балетом, никогда прежде не ставившемся в России, но который вполне можно считать одним из шедевров мировой хореографии – речь идёт об «Онегине» Джона Кранко. На мой взгляд, это один из тех спектаклей, которые должны идти на исторической сцене Большого театра. За рубежом этот наш проект уже вызывает большой интерес, всему миру не терпится узнать, как русские станцуют «Онегина».

О критике

К критике я отношусь хорошо. Когда тебя критикуют – ты понимаешь, что идёшь, может быть, и не туда, куда надо, но хотя бы не стоишь на месте. Если тебя ни критикуют, значит, ты умер, ведь у нас хорошо говорят только о тех, кого уже нет. Критика даёт возможность посмотреть на себя со стороны, в чём-то утвердиться, а что-то пересмотреть, этот диалог необходим. Я стараюсь реагировать на критику и брать из неё лучшее. И я не боюсь ошибиться, один раз это вполне допустимо. Но дальше ты должен признать свой промах и сделать выводы, чтобы не повторять ошибок вновь.

Про любовь и ненависть

Однажды в одном из интервью я сказал, что ненавижу балет. И я не лукавил тогда: я действительно чувствовал ненависть, потому что балет забирал всё время моей жизни. Я был увлечён своей профессией, но я терял всё, что за её пределами, не понимал, что с этим делать. Я не уделял времени жене, матери, ребенку и не знал, как мне спасти эту ситуацию. Жизнь ставила меня перед выбором – либо балет, либо нормальная жизнь, середину найти не удавалось.
Но теперь стало ещё хуже. Когда я танцевал, я нёс ответственность только за самого себя. Хорошо станцевал – успех, плохо – значит, надо работать больше. А теперь я отвечаю за всех. Все удачи и неудачи – мои.

Династия

У меня трое сыновей. Старший, когда пришла пора поступать в хореографическое училище, тихо, так, чтобы мама не слышала, сказал: «Я тебя умоляю, папа, что угодно, только не балет». Мы с ним согласились, но, теперь в свои 15 лет, он неожиданно увлекся постановками Большого театра, с удовольствием ходит на спектакли, и, кажется, даже пожалел о том, что был столь категоричен в детстве. Среднему шесть, и, на мой взгляд, у него пока не очень хорошая координация. А вот трёхлетний Сергей Филин-младший зажигает будь здоров, у меня на него большие надежды!

Елена С.

Номер ссылки| 2012042813
Тема| Балет, Большой театр, Персоналии, Ольга Смирнова
Авторы| Ружьева Екатерина
Заголовок| Маленький бриллиант Большого театра
Где опубликовано| Газета «Екатеринбургский государственный академический театр оперы и балета», №3 (27)
Дата публикации| апрель 2012
Ссылка| Спасибо Русалка за предоставленное интервью
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Такой балериной можно только родиться – нежной, поэтичной, необыкновенной... Знакомьтесь – Ольга Смирнова, выпускница Академии Русского балета имени Вагановой, за которой недавно «охотились» Большой и Мариинский театры. Ещё бы, у этой девочки есть всё – блистательная академическая выучка и изумительная балетная фактура. А ещё настоящий ленинградский характер – стойкость и сила духа в сочетании с обаятельной застенчивостью, которую теперь редко встретишь. Она умна, воспитана и держится с достоинством. Пожалуй, для того, чтобы называться настоящей балериной, ей не хватает лишь одного – жизненного опыта. Впрочем, для этого у неё впереди целая жизнь.

–– Оля, расскажите, пожалуйста, о себе. Вы из балетной семьи?

– Я родилась в Петербурге, в самой обыкновенной семье, мама и папа у меня с техническим образованием, есть ещё брат и сестра, но никто из них не пожелал связать свою жизнь с искусством. А мне, как это часто бывает у балетных артистов, судьбу выбрала мама – услышав по радио объявление, она привела меня на просмотр в Академию Русского балета имени Вагановой. Оказалось, что все данные для балета есть у меня от природы. Сначала я не слишком понимала, куда попала. Я немного занималась в самодеятельности, но совершенно не представляла себе, что такое настоящий балет.

–– Но скоро Вы стали делать успехи?

– Сначала я занималась без особого фанатизма – осознанное желание пришло с годами. А первое время я держалась на природном чувстве ответственности – не смела ослушаться педагога и игнорировать какое-то замечание. Такой уж у меня характер – мне невольно приходилось делать всё так, как надо.

–– То есть, Вы оказались очень способной ученицей?

– Физика в балете идёт от головы – в этом нет ничего сложного. Сложно потом создавать образ на сцене, но об этом в академии думать рано. А для учёбы, если у тебя способные ноги, достаточно просто иметь умную голову. Во всяком случае, я всегда стараюсь работать головой.
Педагоги говорят, что я трудолюбива, но я не считаю это своей заслугой – просто это есть во мне, и всё. Я не столько выработала в себе это качество, сколько по-другому не могу.

–– Когда Вы поняли, что Вы лучше остальных?

– Я никогда не считала себя лучшей. Мне такое о себе даже подумать страшно! В классе всегда есть несколько девочек, которые стоят в первой линии, и я старалась быть среди них, просто потому, что не привыкла быть «на задворках». А если есть желание – то цель, как правило, достижима. Нет ничего невозможного, просто для кого-то это, наверное, вопрос времени.

–– Вам довелось пройти балетную «школу жизни» вместе со всеми? Ограничения, жёсткая дисциплина – всё это Вас коснулось ?

– Когда ты там растёшь, то воспринимаешь всё это, как норму. Привыкаешь к нагрузкам и всему остальному. Обычные дети, к примеру, не встают так рано, а мне приходилось час тратить только на то, чтобы добратьсядо школы – а ведь до урока нужно было ещё разогреться как следует. К тому же в академии ты не просто занимаешься балетом, а должен ещё учиться – и во сколько бы ты не возвращался домой, нужно ещё делать уроки.

–– А учиться Вам, конечно же, тоже хотелось на пятерки?

– Вы угадали!(смеется) Но всё это нелегко давалось. Начиная со 2 класса, мы были заняты в сценической практике – бесконечно репетировали, танцевали разные небольшие партии в спектаклях Мариинского и Михайловского театров. Такой интенсивный график не каждый детский организм может выдержать. Но когда ты это познал – уже не представляешь себе жизни иначе, привыкаешь всегда быть занятым. Помню свои детские ощущения – если вдруг выпадало несколько выходных подряд, то в первый день отдыхаешь, а на второй уже маешься оттого, что не знаешь, чем себя занять.

–– Покидала ли Вас когда-нибудь вера в себя?

– Ну конечно, бывали и неудачи, и слезы. Жизнь ведь не может состоять из одних светлых полос...

–– Какие же неудачи могут быть у такой успешной девочки?

– Ну, во-первых, требовательность к себе у меня в характере, и это обстоятельство само создаёт мне определённые сложности в жизни. (смеется) Кроме того, в балете ты должен изо дня в день доказывать себе, педагогам и зрителям, что ты чего-то стоишь. Иногда что-то не получается, и ты не понимаешь почему, – кажется, сделал уже всё, что мог – а всё равно не выходит... Но, с другой стороны, если бы всё давалось запросто – скучно было бы жить. И потом, можно по-разному воспринимать трудности – можно как поражение, а можно как стимул.

–– Оля, ради чего же всё это? Неужели из любви к искусству?

– Высокопарно звучит. Может быть, просто из любви к своему делу, к танцу, к музыке. Дать зрителю возможность почувствовать то удовольствие, которое ты испытываешь на сцене, разделить его с тобой– это уже довольно много.

–– Вы отдаете предпочтение классическим балетным историям или модерновым бессюжетным постановкам?

– Я ещё не перетанцевала всей классики, мне интересно будет через это пройти. Сейчас хорошее время – много возможностей, можно работать с разными балетмейстерами. Любая современная постановка – это виток в развитии, так почему бы не попробовать? Но классика по прежнему «наше всё» – она и ставит, и формирует, и лечит – так меня учили педагоги, и я с этим совершенно согласна.

–– В Большом театре Вам уже доверили станцевать большой классический спектакль, в начале марта прошла премьера «Баядерки». Что было самым сложным?

– Станцевать большой балет – прожить на сцене целую жизнь героини – мечта любой артистки. Это был мой первый настоящий спектакль, и Никия – такой психологически насыщенный образ. Но с другой стороны, очень сложный вопрос – как себя раскрыть? И нелегкая задача для педагогов – как вытянуть из нас потенциал. Конечно, в таком полнометражном балете, как «Баядерка», больше возможностей искать и находить, чем в бессюжетном, где есть только красота пластики. В принципе, мы – молодые артисты, не знаем, на что способны, и только в ходе работы можем что-то понять и прочувствовать.

–– Оля, что Вы почувствовали, когда получили приглашение в Большой театр? Или это было известно заранее?

– Нет, что вы, если бы мне год назад сказали, что я буду работать в Большом театре, я ни за что не поверила бы! Когда ты растёшь в Академии имени Вагановой, у тебя перед глазами только один театр – Мариинский, и ты не мыслишь для себя другой дороги.

–– Почему же Вы всё-таки предпочли Мариинскому Большой театр?

– Знаете, я даже сама себе до конца не могу ответить на этот вопрос... Может быть потому, что Большой театр сейчас развивается очень динамично. Открылась после реконструкции историческая сцена, приглашаются новые хореографы, театр нуждается в молодых исполнителях, балет возглавил новый художественный руководитель, который очень заинтересован в росте труппы.

–– Вам пришлось переехать в столицу?

– И окунуться в самостоятельную жизнь, тем более, что в Петербурге я росла не в интернате, как многие, а в довольно большой, дружной семье, и вообще я очень семейный человек. А в Москве оказалась совсем одна... Но мне эта независимость, наверное, была необходима, чтобы почувствовать себя взрослым человеком.

–– Как Вас приняли авторитетные коллеги в Большом театре?

– Близко я ни с кем не общаюсь. Со стороны всё выглядит вполне дружелюбно, хотя я, конечно, не могу знать их искреннего мнения. Вообще, мне кажется, в театре должна быть иерархия, иначе всё рассыплется. И, думаю, всё идет прежде всего от самого человека. Если ты хорошо относишься к людям, то и тебе не смогут сделать ничего откровенно плохого. А сплетни, интриги, козни... кто их ищет – тот находит, а кому они не нужны – для того их нет.

–– Остаётся ли у Вас время на личную жизнь?

– Если она меня сама не найдёт – то, наверное, не останется. (смеется)

–– А сейчас всё Ваше время отдано работе?

– Не только. В столице столько интересного, здесь огромное количество выставок, музеев – пока я росла, у меня не было возможности всё это видеть. И я не из тех, кому достаточно увидеть один раз и на всю жизнь. К картинам хочется постоянно возвращаться – душа подсказывает, когда это необходимо.
Ещё я думала пойти учиться. В академии теперь после реформы мы получили диплом о высшем образовании. Но я бы хотела поступить, например, в ГИТИС на педагогический факультет.

–– Думаете преподавать в будущем?

– Несколько лет назад я была уверена, что педагогом никогда не стану. И вообще хотела, чтобы вторая часть моей жизни никак не была связана с балетом. Но теперь мне кажется, что балет так глубоко пускает корни, что уже невозможно представить себя в другой профессии.

–– Ваши кумиры в балете?

– Диана Вишнева. Нас связывает один педагог – Людмила Валентиновна Ковалева, может быть, поэтому творчество Дианы мне так близко. Но не только по этой причине. Диана – уникальная балерина, она всё время в поиске, постоянно пробует что-то новое. Может быть, кто-то считает, что не всё, за что она берётся, ей подходит, – но на самом деле не бывает ничего бесполезного, всё складывается в копилку, и Вишнева интересна именно своей многогранностью. Имея столь широкий диапазон, она иначе танцует и классику, другой такой класической балерины нет.

–– В каких партиях Вас вскоре можно будет увидеть в Большом театре?

– В мае ожидается большая премьера – «Драгоценности» Баланчина. Это будет что-то грандиозное! «Драгоценности» идут во всех крупных театрах мира, поэтому Большой театр заинтересован в том, чтобы его постановка не была похожа на другие. Хореография Баланчина, конечно, остаётся неизменной, зато есть возможность поиграть с оформлением спектакля. А для артистов это шанс попробовать себя в новой хореографии. В «Изумрудах» у меня вторая сольная партия, а в «Бриллиантах» – центральная. Конечно, в «Драгоценностях» хотят участвовать все прима-балерины Большого театра, но, поскольку будет несколько спектаклей подряд, надеюсь, и мне удастся попробовать.

Сергей Филин, худрук Большого театра:

Про Олю Смирнову я могу сказать, что это уникальная девочка. Профессия для неё – абсолютно всё. Такая глубина, такая пластика в её годы – что-то невероятное. Станет ли она великой балериной, можно пока только предполагать, но хорошо бы это было так – хорошо не для меня, не для Большого театра – а для всего мирового балета, для всех нас.

Елена С.

Номер ссылки| 2012042814
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Персоналии, Лилия Воробьева
Авторы| Ружьева Екатерина
Заголовок| Одержимая танцем
Где опубликовано| Газета «Екатеринбургский государственный академический театр оперы и балета», №3 (27)
Дата публикации| апрель 2012
Ссылка| Спасибо Русалка за предоставленную статью
Аннотация|

Исполнилось 60 лет народной артистке России Лилии Воробьёвой, виртуозной балерине с яркой артистической индивидуальностью.

В последнее время недостаток эмоций на сцене заявил о себе особенно остро. В ответ публика научилась закрывать глаза на академические просчёты и ценить в танце его суть, а в танцовщиках – способность пронзать зал электрическими разрядами. Кумирами нынешней публики стали темпераментные и харизматичные Наталья Осипова и Иван Васильев. Танец этих артистов отличается широтой и бравурностью, их появление на сценах лучших театров мира всегда вызывает восторженную реакцию зала. А в Екатеринбурге такая удивительная танцовщица, поражающая экспрессивностью и жизнерадостностью танца, появилась гораздо раньше – в начале 70-х. Звали её Лилия Воробьёва. Её подготовила и выпустила пермский педагог Людмила Сахарова, чуть раньше открывшая миру Ольгу Ченчикову и Надежду Павлову. В технике Лиля мало чем им уступала, подтверждая слова Сахаровой о том, что каждая из её учениц может всё. Обладательница феноменального прыжка Лилия Воробьёва буквально влетела на сцену Екатеринбургского театра, покорив зрителей отточенностью танцевальной техники, азартностью и искромётностью танца. Её первая сольная партия – фея смелости – была словно специально создана для нее. Но оказалось, что на сцене она может быть разной – поэтичной Авророй, трогательной Золушкой, нежной Машей в «Щелкунчике»... А какой она была упоительной Китри! Лилии Воробьёвой рукоплескали в Японии, США, Италии, Германии, Мексике, Индии, Скандинавии и Латинской Америке.

Творческая жизнь балерины редко длится дольше 20 лет – таковы в балете «условия игры». Они заданы почти для всех, но не для Лилии Воробьёвой, которая пришла в театр в 18, а ушла со сцены в 46. «Мышечный аппарат у меня крепкий – это природа постаралась, – объясняет Лилия Анатольевна. – Бывают балерины хрупкие, нежные, эфемерные.... Я этим никогда не отличалась, но зато у меня всегда в избытке было сил и энергии». Данные для балета у дебютантки также были выдающиеся – отличная выворотность, при большом прыжке – огромный шаг (так в балете называют способность высоко держать ногу), отменная координация и стремительное вращение. Всем этим её наградила природа, но, конечно, артистка всю жизнь усиленносовершенствовала свои возможности.

Ведущей балериной Лилия Воробьёва стала всё-таки не благодаря, а вопреки – для примы ей определенно не хватало роста, удлинённых линий, эффектной внешности. Так что положения в труппе театра пришлось добиваться исключительно потом и кровью. Чтобы состояться в балете, требуется ещё и трудолюбие, работоспособность – а это как раз то, чем отличалась Воробьёва. И ещё – яркой эмоциональностью – откуда только она бралась у робкой, в общем-то неприметной девушки. Всегда такой серьёзной, внутренне сосредоточенной, молчаливой, сдержанной... «В жизни я всегда копила эмоции для сцены, – говорит Лилия Анатольевна. – А на сцене в меня словно вселялась какая-то неведомая сила! По гороскопу я – Огненный Дракон, так что мне удавалось энергию подкапливать, а потом выплёскивать на сцену. Завести, зажечь зрителей, чтобы они ушли из театра наполненные, вдохновлённые – я всегда стремилась именно к этому». После каждого своего выступления, Лилия Воробьёва заглядывала в кулисы, всматривалась в зал, пытаясь определить, удалось ли ей на этот раз покорить публику. «Мне хотелось разбудить каждого сидящего в зале!» А на улице наоборот всегда старалась быть незаметной, чтобы никто из прохожих, не дай Бог, не узнал в ней балерину.

Искусство требует жертв – эта красивая фраза в отношении балета справедлива на сто процентов. Лилия Воробьёва, репетируя или выступая, каждый день работала на пределе, балансируя на грани возможного, доходя физически и морально до полного изнеможения. Но разве могло быть по-другому? Работа всегда была для балерины на первом месте – всю жизнь, весь режим выстраивала с оглядкой на неё. Даже когда появилась семья, родился ребёнок, решающей всегда оставалась профессия.

А профессия требовала отказываться от простых жизненных удовольствий и, прежде всего, ограничивать себя в еде – форма для балерины была проблемой, особенно в молодости. «Я пришла в театр таким пухленьким ребёнком с кругленькими щечками. С годами это понемногу уходило, но стремление похудеть оставалось актуальным, сколько себя помню – всегда голодала». Даже простые радости вроде похода в кино Воробьёва могла себе позволить лишь изредка, – всё её время забирал балет. «Я понимала, что то недолгое время, когда не работаю, я просто обязана отдохнуть».

Но хореографического образования недостаточно для того, чтобы стать личностью – чтобы быть интересной окружающим и зрителям, балерине надо всю жизнь развиваться и совершенствоваться ещё и внутренне. В стремлении расширить свой кругозор, Лилия Воробьёва прошла свои собственные университеты – прочла множество книг по мировой истории, освоила культуру разных эпох. «Мы танцуем нимф, амуров, психей – мне хотелось знать, что это за герои, откуда они произошли – чтобы ответить на эти вопросы, понадобилось изучать мифологию». Затем она увлеклась живописью, изучала творчество художников, куда бы ни приезжала с гастролями, первым делом отправлялась в музеи, в Пушкинском музее и Третьяковской галерее знала каждую картину. «Как же иначе? Если работаешь в храме искусств, ты обязан быть культурным человеком».

Каждая балерина мечтает, чтобы балетмейстер поставил балет именно для неё, сегодняшние примы буквально стоят в очереди к востребованным хореографам, а у Лилии Воробьёвой с этим не возникало сложностей – в целом ряде партий она была первой исполнительницей. Впервые в Екатеринбургском театре станцевала Пахиту,
Манеку в «Испанских миниатюрах», Еву в «Сотворении мира», Эллочку Щукину в «Двенадцати стульях». Именно в исполнении Лилии Воробьёвой уральские зрители впервые в 1985 году увидели Сильфиду.

«Для меня самой сложной была партия Евы в спектакле, который ставили московские балетмейстеры Касаткина и Василев, – новая стилистика, первый опыт работы с современной лексикой». Лилия Анатольевна вспоминает, что натренированное тело было готово к тому, чтобы воспринимать новый язык: «Если ты овладел классической хореографией, танцевать современный танец тебе совершенно нетрудно – мыщцы готовы к новой пластике. Для меня же главная сложность состояла в том,чтобы освободить руки от привычных движений в
строго заданных позициях, полностью раскрепоститься в танце».

Уход артиста со сцены – деликатная тема, касаясь которой, всегда боишься причинить боль. Но Лилия Воробьёва вспоминает об этом без тени сожаления: «Никаких мыслей о том, что я что-то станцевать не успела, у меня, конечно же, быть не могло! Я и не заметила, как ушла со сцены. У меня тогда уже полным ходом шли репетиции с молодыми солистами, так что работы в театре нисколько не убавилось... И откровенно говоря, я устала от эмоционального напряжения, которое накопилось за все эти годы... Может быть, виной тому моя требовательность к себе, но для меня каждый спектакль был невероятным стрессом».

Нынешняя профессия Лилии Анатольевны – педагог-репетитор – и в этих двух словах – заложен принцип её работы. Репетитор готовит с артистом партию в балете, а педагог следит за тем,чтобы не ушла выворотность, за правильностью положения рук и ног. Педагог даёт классический урок – необходимый артисту тренаж, но создать образ, сохранив при этом классические каноны – это уже задача педагога-репетитора.

В профессии педагога , как и в профессии танцовщика, всё, конечно же, приходит с опытом. Только сейчас, проработав в качестве наставника 14 лет, Лилия Анатольевна может сказать, что постигла все премудрости профессии на собственном опыте. «На первых порах мне приходилось репетировать с коллегами, которые, хотя и были меня моложе, но всё-таки это были уже сложившиеся балерины; я считала себя не в праве их ломать и могла только указать на какие-то маленькие ошибки. Потом стала приходить молодёжь – и вот её-то приходилось учить всему основательно. Сейчас я уже знаю, как из артиста вылепить героя. И я не чураюсь сама войти в образ и показать, как должен выглядеть на сцене тот или иной персонаж. Молодёжь поначалу бывает зажата, а я не боюсь показаться нелепой или смешной – и ребята в ответ раскрепощаются». Ученики Лилии Анатольевны – Маргарита Рудина, Лена Сусанова, Лена Воробьёва, Лена Трубецкова, Олеся Мамылова, Андрей Сорокин, Никита Москалец – понимают её с полуслова.

А вот сын не стал артистом балета, как мечталось маме. «Мне хотелось, чтобы Никита продолжил моё дело. Но балет – это адский труд, надо иметь огромную волю, чтобы всё преодолеть и не сломаться. А моему ребёнку, несмотря на унаследованные способности, это было не нужно. Сын себя реализовал вполне, став успешным бизнесменом – у него, также как и у меня, работа на первом месте. А недавно позвонил: «Мама, ты думаешь, где я? В Гранд Опера!». Наверное, у него осталась «предрасположенность»к балету, ведь он вырос за кулисами и в балетном классе в театре, где прошла вся моя жизнь...»

Елена С.

Номер ссылки| 2012042901
Тема| Балет, Татарский театр оперы и балета, Персоналии, Кристина Андреева
Авторы| Татьяна Мамаева
Заголовок| «Все вращаются, все прыгают, а собственно танец исчезает»
Где опубликовано| Бизнес Online
Дата публикации| 2012-04-2
Ссылка| http://www.business-gazeta.ru/article/58738/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

ПРИМА КАЗАНСКОГО ТЕАТРА ОПЕРЫ И БАЛЕТА ПОЛУЧИЛА ПРИГЛАШЕНИЕ ПЕРЕЕХАТЬ В МОСКВУ

Кристина Андреева, ведущая солистка балетной труппы нашего оперного театра, только что вернулась из Перми, с международного конкурса артистов балета «Арабеск», где получила «серебро». Она вполне могла претендовать на «золото», но похоже, что в жюри было не все прозрачно. Почему награда ушла в Южную Корею, о том, что спорт в балете начинает подменять танец, и что уровень зарплат должен расти с уровнем мастерства актера, она рассказала в эксклюзивном интервью «БИЗНЕС Online».

«АРАБЕСК» ИДЕТ СРАЗУ ЗА КОНКУРСОМ В МОСКВЕ»

- Кристина, расскажите немного о конкурсе, что проходил в Перми – на родине Сергея Дягилева.

- «Арабеск» - это престижный международный конкурс, на который не так-то просто попасть. На нем были представлены артисты из России, Украины, Израиля, Кореи, Японии. Я второй раз приезжаю в Пермь, в первый раз выступала там два года назад еще как ученица. В этом году соревновалась уже как профессиональная балерина. Конкурс в Перми – очень серьезный, пожалуй, он идет сразу же за московским международным балетным конкурсом

- Что вы исполняли на «Арабеске»?

- Мы с моим партнером Олегом Ивенко танцевали, как того требовала программа, па-де-де из «Дон Кихота» и «Корсара», а так же современный номер «Утро» и па-де-де из «Арлекинады». Последний номер я танцевала впервые, это была моя премьера.

«ОБИДНО, ЧТО ПОБЕЖДАЮТ КОРЕЙЦЫ»

- Что за участники съехались в Пермь?

- Хорошие танцовщики приехали из Японии, очень сильно была представлена Южная Корея. У них было чему поучиться, в Корее очень сильный балет. В этой стране сейчас работают наши русские педагоги, там, по сути, русская школа балета. Они занимаются с корейскими артистами, делают из них «звезд», и они побеждают на наших конкурсах. Это очень обидно, но в Южной Корее педагогам могут хорошо платить, больше, чем у нас в России. В этом году в Перми танцовщик из Южной Кореи получил гран-при, а балерина взяла золотую медаль. А мы, россияне, эти награды упустили.

- Корейцы действительно работали на высоком уровне?

- Они все делали идеально.

- Для вас стало неожиданностью получить «серебро», на таком конкурсе это ведь очень высокая награда?

- Я была уверена в себе, я знала, что без награды не уеду. У меня была цель получить приз. Уже после первого тура, на котором мы танцевали классику, мы с Олегом Ивенко были в числе фаворитов. С одной стороны, это давало нам уверенность, с другой – все равно волновались.

«МЫ МОГЛИ ВЗЯТЬ «ЗОЛОТО»

- Кто был в жюри?

- Жюри было презентабельным. В его составе были представители России, Франции, Южной Кореи, Украины, Америки. Председателем жюри был замечательный танцор и хореограф Владимир Васильев. Было очень приятно, когда награды были уже розданы, к нам подходили некоторые члены жюри и говорили: вы для нас – первые.

- А что были какие-то интриги, вы должны были взять «золото»?

- Да, наверное, интриги могли быть. Но с решением жюри не спорят. Хотя два гала-концерта потом расставили все по своим местам – кто первый, кто второй. Конечно, изменить уже ничего было нельзя, но у нас еще впереди много конкурсов, мы не переживаем. Мы многое взяли на заметку и будем двигаться дальше.

- А с Владимиром Васильевым удалось пообщаться?

- Удалось, после гала-концерт проходит традиционный фуршет для всех участников и жюри, там мы все и общаемся. Васильев сделал нам несколько пожеланий, разобрал наши ошибки и сказал, чего бы он ждал от нас. Васильев очень правильно говорил о том, что некоторые наши нынешние балетные конкурсы больше похожи на спортивные состязания, а искусство отходит на второй план. Все вращаются, все прыгают, а собственно танец исчезает. А этого в балете быть не должно! Васильев именно танца и требует от конкурсантов. Нам с Олегом было очень приятно, что у нашего дуэта отметили именно актерское мастерство. Мы не только технически себя показали.

«ВСЕ ПРЕМИИ ПОДЕЛИЛИ»

- Вы много участвуете в конкурсах – Пермь, Донецк, Красноярск. Где-то были первые места?

- У меня первая премия международного конкурса имени Галины Улановой в Красноярске. Я выступала на этом конкурсе еще когда была студенткой Красноярского хореографического училища. На всех конкурсах, где я выступала, у меня есть награды.

- Что в денежном эквиваленте «серебро»?

- Около девяноста тысяч. Все премии поделили. Но мы с Олегом Ивенко получили еще две награды – приз жюри прессы и приз от союза театральных деятелей. Жюри прессы вообще были очень удивлены, они видели нас два года назад на «Арабеске» и поразились, как мы далеко ушли вперед. Вышли уже не дети, а балерина и танцовщик.

- Есть какие-то предложения от театров?

- Да, нам предложили работу в Москве и Перми. Пока я не буду называть театры.

«КАЗАНЬ ПОКА НЕ ПОМЕНЯЕМ»

- То есть вы можете покинуть казанский театр?

- Не знаю… Это трудный вопрос. В ближайшее время мы ничего менять не собираемся. К нам в театре хорошо относятся, дают танцевать.

- Кристина, а как вы вообще попали в Казань?

- Это было счастливое стечение обстоятельств. Два года назад мы так же поехали на «Арабеск» в Пермь, где меня увидел руководитель балетной труппы из Казани Владимир Яковлев. Он пригласил нас в казанский оперный. Мы не сразу согласились, дело в том, что я – человек домашний, я и когда в училище училась, то жила не в интернате, а дома. Так и думала, что всю жизнь мы с Олегом будем танцевать в Красноярске. Но прошло лето, и мы все-таки надумали переехать в Казань.

«В ДЕНЬ БЫВАЕТ ТРИ-ЧЕТЫРЕ РЕПЕТИЦИИ»

- Вы довольны, как складывается ваша жизнь в Казани?

- Очень довольна. Я танцую Китри, Машу в «Щелкунчике», Одетту – Одиллию, Лизу в «Тщетной предосторожности», Гамзатти в «Баядерке». У меня много работы. Сейчас к Нуриевскому фестивалю готовлю партию Эгины в «Спартаке». У меня замечательный педагог здесь, моя вторая мама, Валентина Прокопова.

- Как строится ваш день в театре, сколько приходится репетировать?

- В день бывает три-четыре репетиции. Играть спектакли и готовиться к конкурсу одновременно было сложно. Сейчас тоже не просто – фестиваль на носу. Помимо Эгины, у меня будет номер на гала-концерте, его ставить хореограф из Санкт-Петербурга Владимир Полубенцев.

- В чем вам себя приходится ограничивать?

- Моя жизнь – это дом – театр, театр – дом. Времени сходить куда-то нет. Даже в мой день рождения 20 мая у меня будет спектакль! Второй год не могу отметить день рождения. Но мне такая жизнь нравится. А ограничения… Они есть в еде. В сладком себя приходится ограничивать. В прошлом году была такая история – я поправилась! Сейчас мой вес при росте 170 сантиметров 45 килограмм. На конкурсе из-за стрессов вообще практически ничего не ела, так попью чаю и все.

«ИНОГДА БЫВАЕТ ДЕПРЕССИЯ»

- Что вы любите помимо театра?

- Люблю своих друзей, люблю партнера Олега Ивенко, мы вместе работаем и вместе живем. Люблю свою собаку. Люблю ездить домой в Красноярск, скучаю по дому. Иногда так устанешь, что начинается депрессия и хочется домой к маме.

- А уровень зарплат в казанском театре вас устраивает?

- Да, устраивает. Но я все-таки считаю, что когда артист растет и доказывает свою состоятельность, должны расти и зарплаты. Мы же ездим на конкурсы и представляем Казань.