Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2011-06
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... , 14, 15, 16  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июл 08, 2011 11:14 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011063110
Тема| Балет, XXIV Международный фестиваль классического балета имени Рудольфа Нуриева, Персоналии,
Авторы| Владимир ГОРШКОВ
Заголовок| От «Спартака» до «Баядерки» (На ХХIV фестивале классического балета им. Рудольфа Нуриева)
Где опубликовано| Журнал "Элита Татарстана"
Дата публикации| 20110607
Ссылка| http://www.elitat.ru/index.php?rubrika=11&st=1597&type=3&lang=1
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ



Журнал «Элита Татарстана», традиционно освещающий яркие театральные события нашей республики, на этот раз предлагает читателю рецензию балетного критика, профессора, декана факультета хореографического искусства Казанского государственного университета культуры и искусств, заслуженного деятеля искусств РТ, заслуженного работника культуры России Владимира ГОРШКОВА. Профессиональный взгляд отличается от любительского, но тем и интересен.

Фестиваль классического балета проводится на казанской сцене с 1987 года, вначале как всероссийский. В 1992 году он получает статус международного, а с 1993 года - имя Рудольфа Нуриева. Из-за реконструкции театра в 2004 году фестиваль проходил на сцене Большого русского драматического театра им. В.Качалова, а в 2005 году вовсе не проводился. Но вот предъюбилейный XXIV. Каким он был?

XXIV фестиваль балета им. Рудольфа Нуриева открылся 16 мая балетом «Спартак» на музыку Арама Хачатуряна. Казанскому зрителю этот балет нравится. И это несмотря на ряд «но». Во-первых, сюжет отличается от известной всем легенды, а во-вторых, идея общей свободы и борьба за нее уступила в нашем случае место борьбе за личную независимость, власть и женщину. В действительности, балет ставился под названием «Гладиатор», но родственники композитора Арама Хачатуряна заметили, что автор такого балета не писал. Пришлось название «Спартак» оставить.

Автор хореографии Георгий Ковтун (он же и автор либретто) – известный балетмейстер и режиссер у нас в Казани. Кроме «Спартака» он поставил на татарской сцене еще два балета: «Сказание о Йусуфе» (2001 г., Л.Любовский, Госпремия РФ за 2005 г.) и «Пер Гюнт» (2003 г., Э.Григ), а также четыре оперы. Ковтун обладает необыкновенной фантазией, смело смешивает разные жанровые краски в одном произведении. Его спектакли динамичны и внутренне напряжены, как бы наэлектризованы. Это нравится зрителю. Свой «Спартак» балетмейстер решает в стиле хореографического ампира – помпезно, парадно, как бы выпукло блестяще, особенно сцены с патрициями. В балете почти нет места раздумьям или вопросам, сомнениям или нерешительностям – для героев все предельно ясно, кто и с какой стороны баррикад стоит.

В хореографической партии Ливии балета «Спартак» выступила балерина из Национальной Оперы Бордо (Франция) Оксана Кучерук (впрочем, закончившая Киевское хореографическое училище). Она знакома казанскому зрителю по прошлым фестивалям. Техника танца для Кучерук не представляет никакой трудности, она свободно владеет всем сложным арсеналом классического танца. Она выступает в необычном для себя амплуа отрицательной героини. Это видимо наложило свой отпечаток на исполнение, да еще новые партнеры – чувствовалась некоторая скованность. Но только в первом спектакле – 16 мая. Второй, 17-го, прошел блестяще. Из наших артистов можно отметить Михаила Тимаева (Спартак) и Нурлана Канетова (Красс) – оба выросли до танцовщиков международного класса. Следующий балет «Жизель» танцевал когда-то и Рудольф Нуреев (такова фамилия мастера по паспорту). Причем, газеты тогда писали: «Он взорвал зарубеж своим темпераментом!» И это действительно была главная отличительная черта Нуреева-артиста балета. Ведь у нас в России балетный театр – театр переживаний, театр «нутра», как говорили когда-то великие артисты. На Западе до сих пор исполняют роль или роли несколько отстраненно от образа, поэтому кажется, что они суховаты, несколько ходульны. Так у них принято, так они и танцевали первый акт балета. Жизель – Юргита Дронина (Национальный балет Королевства Нидерланды), и Альберт – Матиас Эйманн (Гранд Опера, Париж). Зато второй – выше всяких похвал. Полная невесомость и эфирность танца Жизель-вилисы. Нежнейшая слитность танца дуэта героев в светописи линий рук и ног, которые уходят, продолжаясь как бы в пространстве.

Исполнитель роли Альберта обладает высоким прыжком с баллоном – зависанием в воздухе. Он выгодно для себя изменил часть своего танца (повисел в воздухе), и хотя это нарушило классический хореографический текст, однако не нарушило сути образа. Зрители наградили Эйманна бурными аплодисментами. Из наших солистов следует отметить замечательное исполнение Артемом Беловым роли лесничего Ганса.

«Дама с камелиями» - произведение, известное даже в качестве балета. Рудольф Нуреев танцевал в балете Фредерика Аштона «Маргарита и Арман», а в Гранд Опера в Париже идет «Дама с камелиями» балетмейстера Джона Ноймайера, теперь вот у нас. Всячески приветствую поиски и усилия по созданию нового балетного репертуара в нашем театре, нельзя же до бесконечности перелицовывать репертуарную афишу классических балетов. Откуда тогда возьмется лучшее новое? Другое дело, что не каждый новый балет может оказаться хорошим, тем не менее, работу в этом направлении вести необходимо. Санкт-Петербургский балетмейстер Александр Полубенцев в целом справился со своей задачей поставить историю страстной любви куртизанки и молодого человека из благородного семейства средствами танца, хотя ему и не удалось избежать ряда бытовизмов, столь нехарактерных для балета. Скажем, сцена в доме у Маргариты, где главные герои раздевают друг друга (!?), или сцена в борделе с явным нажимом на натурализм, также роль нищенки можно было бы выписать четче – ведь это внутреннее «я» Маргариты, ее психологический портрет. В то же время балетмейстеру удались все дуэты Маргариты и Армана, они поставлены с большой выдумкой. Замечателен дуэт Армана Дюваля со своим отцом, дуэт старшего Дюваля с Маргаритой. Они трогательны, в них есть свежесть и оригинальность. Хорошо поставлена сцена пикника Маргариты, Армана, Гастона и Олимпии – с легким юмором, изобретательно, с ощущением «театра в театре», еще ряд сцен. Маргариту танцевала Татьяна Голякова из Киева. Вначале чуть скованно, но ко второму действию «зажим» прошел, думаю, не без помощи великолепных партнеров: Арман - Нурлан Канетов, Гастон – Максим Поцелуйко. И еще интересно исполнил роль отца Армана Денис Исаев. В нем чувствуются актерские способности, чувство позы, жеста, умение видеть себя со стороны.

Балет «Шурале» Фарида Яруллина – великий спектакль для татарской сцены. Начиная с 1945 года, он не сходит с репертуара, выдержал ряд авторских редакций, на нем учились и в нем танцевали выдающиеся мастера татарского балета. На сегодняшний день этот балет иногда идет в Санкт-Петербурге, да еще у нас – обе постановки в редакции балетмейстера Леонида Якобсона – классика советской хореографии. (А ведь в 50-60-е годы ХХ века «Шурале» был одним из самых популярных в СССР.)

Исполнительница роли Сююмбике из Мариинского театра Санкт-Петербурга - Евгения Образцова выписала образ четко, танцевала технично, без каких-либо помарок. Единственное, что можно сказать: у нас принято танцевать чуть мягче, женственнее – согласно нашему представлению о женском национальном характере. Еще из гастролеров можно отметить исполнителей главных Свата и Свахи – Александра Петухова и Ирину Зиброву из Большого театра России. В прошлом году Петухов исполнял роль Санчо Панса из «Дон Кихота». Зрительный зал покатывался со смеху. У него есть такая способность – находить комедийные особинки к любой роли, а затем настолько удачно обрисовывать их, что любо-дорого смотреть. Вот и в своем Свате Петухов неподражаем. То суетится, то - пауза; то piano в пластике, а то forte, но везде яркие и сочные хореографические мазки.

Кульминацией фестиваля стал балет «Дон Кихот» Л.Минкуса. Весь балет - фантастическая энергетика, фонтанирующая мощь танца и молодости. Этот спектакль, по сути, – гимн балетному трюку. Он и поставлен как трюк. Рудольф Нуреев в нем блистал. Здесь сверхсложнейшая балетная техника: большие прыжки, вихревые вращения в воздухе и на полу сцены, рассыпной бисер мелких движений, труднейший пуантовый танец, а также дуэтный. И все это в бешеном темпе и с улыбкой. Такой праздник танца нам подарили Анна Цыганкова (Китри) и Мэтью Голдинг (Базиль) из Национального балета Королевства Нидерланды, Андрей Меркурьев (Эспада) из Большого театра России и Софья Гумерова из Мариинского театра Санкт-Петербурга.

Во время первых прыжковых движений Китри по диагонали сцены (летит в огромном шпагате – задняя нога выше головы – и бьет веером по стопе ноги сзади) была сделана заявка на всю роль. И балерина выдержала головокружительную технику: от выхода к выходу техника танца только нарастала, казалось, что танцовщица ведет свою партию на грани ирреального. В руках Базиля Китри была пушинкой, могла стоять на пальцах (одна, без партнера) несколько секунд – это тоже трюк. Базиль – под стать ей – блистательная техника вращений, особенно партерных, уверенность и широта танца, мужественность исполнения. Эспада – настоящий тореадор, зрительный зал не раз взрывался аплодисментами в его адрес за ощущение силы в танце и одновременно лихой бравурности. Он танцевал не только в музыку, а чуть припаздывая, что создавало ощущение напряженности. Вся же команда танцевала так, словно они каждый день встречались на сцене.

«Баядерка» Л.Минкуса – удивительный спектакль. В нем есть все. Первое действие – пантомима. Идет знакомство зрителей с персонажами, временем, местом. Второе – много разных танцев, массовых и сольных, техничных и не очень, это акт-дивертисмент. И третье – смешанное. Здесь, как говорится, и для души, и для тела. И мир теней, и танец в этом мире. (Кстати, кордебалет в акте «Теней» выходил так чисто и до аллегро танцевал так ровно, что мне на секунду подумалось: «Уж не сижу ли я в Мариинском театре Санкт-Петербурга».)

Исполнители ролей Никии и Солора (Ли Хо Ким и Джун Ён Джэ из Национального балета Кореи, г. Сеул) впервые вышли на сцену в этих партиях. Казалось бы, что можно ожидать? Ан нет. Они очень серьезно отнеслись к своим ролям. Видно было, что они не просто выучили порядок, а «живут» на сцене жизнью своих персонажей. Причем, от сцены к сцене они наращивали свое мастерство. Никия - нежная, женственная, с великолепной техникой, прыжком, огромным шагом – к концу спектакля словно превратилась из скромной храмовой танцовщицы в госпожу. Солор пластически одарен не менее богато, особенно хорошо он исполняет большие прыжки. Характер мужественный, с присутствием героического начала. Нельзя не упомянуть в этом балете исполнителя совсем небольшой, но исключительно сложной хореографической партии Золотого Божка Руслана Савденова. Чувствуется, что на сцене выступил мастер.

…Да, закончился еще один Нуриевский фестиваль, и наш балет уж думает о следующем – ХХV, юбилейном.





Фотогалерея: http://www.elitat.ru/index.php?rubrika=11&st=1598&type=3&lang=1


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Авг 08, 2011 1:30 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июл 08, 2011 12:20 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011063111
Тема| Балет, Чеховский фестиваль, Персоналии,
Авторы| Алла МИХАЛЕВА
Заголовок| Между жанрами
Где опубликовано| Газета «Экран и сцена» № 12
Дата публикации| 20110629
Ссылка| http://www.screenstage.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=427:2011-06-29-08-36-11&catid=2:2009-08-15-06-13-50
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


• Сцена из спектакля “Тропический лес”. Фото В.ЛУПОВСКОГО

Чеховский фестиваль в сознании российского зрителя традиционно связан с открытиями. Если начать перечислять все имена и театральные компании, вошедшие в контекст российской театральной действительности благодаря этому театральному форуму, – места не хватит. Потому и ожидания, связанные с программой фестиваля, бывают несколько завышены и не всегда оправдываются. Впрочем, зритель оказывается зачастую разочарован там, где на самом деле стоило бы и очароваться, взяв за исходную точку не ожидаемое, а – увиденное.
Конечно же, в первой по времени части фестивальной программы самым вожделенным событием для любого театрала была “Эоннагата”, плод совместных творческих усилий двух прижизненно узаконенных гениев (балерины Сильви Гиллем и режиссера Робера Лепажа) и их не менее знаменитого коллеги, хореографа и танцовщика Рассела Малифанта. Если к этой блистательной троице добавить скандально знаменитого, трагически ушедшего из жизни дизайнера (здесь художника по костюмам) Александра МакКуина, художника по свету – Майкла Халлса и отвечающего за звук Жана-Себастьяна Коте, сопутствующий спектаклю ажиотаж вполне понятен. Имя каждого из участников для москвичей – не пустой звук. Лепаж и Гиллем для российского зрителя – культовые фигуры, как, впрочем, и Малифант. Майкла Халлса любители театра помнят по потрясшему несколько лет назад спектак-лю Гиллем и Малифанта “Push”, где световая партитура была одной из важнейших составляющих спектакля. Жан-Себастьян Коте – “озвучивал” лепажевский “Лип-синк”, ставший едва ли не главным событием позапрошлогоднего чеховского фестиваля и удостоенный “Золотой Маски” как лучший зарубежный спектакль. Так что по качественному составу участников команда сложилась без преувеличения – уникальная, как и сама история, взятая за основу этой необычной постановки. Жизнь и приключения легендарного шевалье д'Эона, дипломата-шпиона, авантюриста и фаворита при дворе Людовика XV, выступавшего поочередно то в женском, то в мужском обличии, чей пол волновал всю просвещенную Европу восемнадцатого столетия, до сих пор интригуют и будоражат творческие умы.
Подобно тому, как сложно было установить пол д'Эона при его (или ее) жизни, так же трудно определить и жанр этого действа, балансирующего на грани драматического и танцевального спектакля, а заодно использующего приемы театра Кабуки, театра теней, театра кукол, пантомиму и даже навыки боевых искусств. Но одно можно сказать определенно – все, что делают трое исполнителей (и одновременно сопостановщиков спектакля), – они делают блестяще. Правда, каждый из троих, поочередно, а иногда и одновременно воплощающих разные ипостаси этого загадочного персонажа, не блистает здесь тем, что умеет делать лучше всего. Лепаж, способный творить на сцене фантастические миры, настоящее волшебство и чудеса перевоплощения, в этом качестве здесь куда скромнее. Но… увидеть, как он танцует рядом с самой знаменитой балериной двадцатого века и одним из наиболее ярких танцовщиков современности – чего-то да стоит! Когда в начале спектакля вся троица появляется в мужских костюмах со шпагами и в плащах и лихо перелетает через столы (вместе с несколькими стульями они составляют все оформление спектакля) на подтянутого, похудевшего Лепажа невозможно смотреть без восторга. А когда Сильви Гиллем впервые во весь голос заговорит со сцены и даже запоет, это тоже стоит услышать.
Сама история д'Эона здесь излагается с одной стороны подробно (как последовательная серия картинок-иллюстраций, отображающих жизнь героя), а с другой – как наплывающие друг на друга фантасмагорические видения, преломленные временем, апокрифическими версиями, легендами, а главное – буйной фантазией создателей и юмором. Без последнего – действие имело шанс скатиться в мелодраму о блистательном дипломате, на старости лет выступавшем в цирке и умершем в нищете. Три великолепных артиста (один из коих – великий режиссер) не играют в создание образа (к этому “трехликому” Янусу данное слово вряд ли применимо) д'Эона. И не распутывают сложных интриг шевалье при русском и английском дворах, где он выступал как тайный агент, принадлежавший к дипломатической сети “Королевского секрета” Людовика XV. Они – вписывают свою страницу в мифологию этого таинственного персонажа, манящего, ускользающего, неуловимого, великолепного и органичного в каждую минуту своего парадоксального сценического существования. Сильви Гиллем, свободно владеющая клинком (д'Эон был одним из лучших фехтовальщиков своего времени), – ослепительна в мужском костюме. Вызывающе непостижим Малифант в кринолине и с обнаженным мужским торсом. Великолепен Лепаж в старушечьем чепце, в котором шевалье само (или вынужденно) идентифицировавшийся как женщина, доживал в одиночестве последние дни. И тут в финале происходит то чудо, которого зритель вправе ожидать от режиссера такого уровня и от столь выдающихся танцовщиков. Умирающая мадемуазель де Бомон (так под конец жизни называл себя д'Эон) держит перед собой зеркало, из которого поочередно выплывают Сильви Гиллем и Рассел Малифант – оба ее прошлых воплощения, женское и мужское. Исполнители каким-то непостижимым образом взлетают над зеркалом и растворяются в зазеркалье. Зеркало переворачивается и становится столом в анатомичке, на котором распластывается тело умершей старухи. Согласно истории, д'Эон все-таки оказался мужчиной. Но создателям “Эоннагаты” это не столь уж интересно. Склонившиеся над столом прозекторы переглядываются и уносят тайну с собой, не перебивая послевкусия от таинственного, редкой гармонии “дуэта отражений”. Впрочем, в спектакле есть еще одна волшебная по своей красоте и исполнительскому совершенству сцена – шевалье д'Эон клинком шпаги пишет письмо. Эпизод длится несколько минут, но в нем Гиллем предстает во всем блеске своей невероятной пластики. Даже ради одного этого момента стоило привезти в Москву этот загадочный, как и его герой, спектакль.
Между жанрами балансирует и спектакль Филиппа Жанти “Неподвижные пассажиры”, гастролировавший, в несколько другом виде и под названием “Неподвижный пассажир”, в 1996 году в Москве. Филипп Жанти, неоднократный участник чеховских фестивалей, – вообще частый гость в России, где его сначала узнали как гениального кукольника, а потом как художника, работающего на стыке жанров (или вне каких-либо жанровых рамок). Именно тогда, в 1996-м, стало понятно, что Жанти вышел за пределы театра кукол, в котором ему не было равных. Будучи кукольником, он творил чудеса с предметом, который на глазах у зрителя оживлял, наделяя душой и характером. В “Неподвижном пассажире” объектом метаморфоз и трансформаций становилось человеческое тело, которое он преломлял, “растягивал” в пространстве, как фокусник, загонял в ящик. В новом варианте постановки все эти манипуляции остались, но с возросшим числом пассажиров в спектакле стало больше воздуха, больше танцевальных эпизодов. В нем – много веселого, но он не стал – радостней. Потому как команда чудаковатых путников (несмотря на всю фантасмагоричность своих приключений на море и на суше и даже в небесах) путешествует не где-то там, а по краям и весям современного мира, где болезни, войны и ужасы не прекращаются, и скорее всего, никогда не прекратятся. Но чисто стилистически он стал легче, в чем-то проще и в то же время изысканней.


• Сцена из спектакля “Автопортрет”. Фото В.ЛУПОВСКОГО

Чеховский фестиваль изначально охотно включал танцевальные спектакли в свою программу. Сейчас же, когда жанровые рамки становятся все более и более размытыми, спектакли, которые можно отнести к пластическим, занимают в его афише едва ли не приоритетное место. Но все-таки приятно, что в афише имеются и в чистом виде танцевальные спектакли. В этом году подарком балетоманам стало выступление танцевальной компании легендарного американца Мерса Каннингема, которого в России хорошо знали, но чьи постановки никогда прежде не приезжали к нам в страну. Главной задачей было не разочароваться, наконец-то увидев то, о чем так много слышал. О хореографе Каннингеме мы знали, что он проделывает очень сложные эксперименты с человеческим телом, сам проводит все экзерисисы, ежедневно меняя упражнения, а свои знаменитые спектакли репетирует “под счет”, без музыки, которую исполнители впервые слышат в день премьеры. Для российского зрителя эта встреча стала первой и последней, так как Мерс Каннингем Данс Компани будет распущена в конце 2011 года. И мы, попросту говоря, вскочили на подножку уходящего поезда, что сделать было просто необходимо. В программу выступления включены три одноактных балета разных лет – ранний “Тропический лес” (1968), поставленный за два года до смерти “Xover” (2007) и “Biped” (1998) – в переводе “Двуногое”. Впрочем, названия, наверное, не так уж и важны, как и содержание этих бессюжетных миниатюр. Главное здесь – совершенно непредсказуемые движения танцовщиков, демонстрирующих доселе неведомые возможности человеческого тела. Совсем недавно (полгода назад) в рамках фестиваля “Цех” был показан моноспектакль Сендрика Андриё, работавшего у Каннингема, в котором он поведал о своей работе в легендарной труппе. В частности, он цитировал маэстро, утверждавшего: движение становится интересным тогда, когда оно неуклюже. Благодаря нынешним гастролям в этом можно было убедиться воочию. Каннингем столь странно, неожиданно и непредсказуемо выворачивает конечности танцовщиков, разворачивает их шеи и головы в таком необычном ракурсе, что, казалось бы, композиция не может быть органичной и красивой. Но все эти непривычные па складываются на сцене в такую гармоничную цепь комбинаций, что в результате танец выглядит легким, непринужденным и почти полетным. Так что, по счастью, легенда не была разрушена, а осталась загадка: как и “из какого сора” все это произрастает…
И еще одну легендарную фигуру – Марию Пахес, королеву фламенко, представил фестиваль. Пахес и ее труппа показали спектакль “Автопортрет”, на создание которого ее вдохновил Михаил Барышников. В соответствии с названием Мария танцем рассказывает о себе. Она виртуозно выбивает дробь ногами. Ее руки, что для фламенко в общем-то нетипично, змеями обвивают собственный стан танцовщицы, прогибы ее спины заставляют думать о том, что у нее особый позвоночник, каких не бывает, но… Актерское обаяние – вещь сугубо индивидуальная и действует на аудиторию избирательно. И остается только покаяться – обаяние Пахес меня не избрало.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июл 08, 2011 6:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011063112
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Диана Вишнева
Авторы| Беседовала Майя Прицкер
Заголовок| ЭКСКЛЮЗИВ! Диана Вишнева: «Сон мне только снится...»
Где опубликовано| RUNYweb.com
Дата публикации| 20110629
Ссылка| http://www.runyweb.com/articles/culture/theater/diana-vishneva-interview.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Балерина Диана Вишнева. Фото с сайта Юрия Давыдова

В день нашего интервью Диана Вишнева улетала в Россию. Ее спектакли в нынешнем сезоне АБТ закончились двумя днями раньше, и я сразу спросила:

Вы успели отдохнуть, выспаться?

Сон мне только снится, даже и снится редко, потому что я мало сплю -- три-четыре часа в сутки. Все время встречи, переговоры, репетиции. Вы даже не представляете, сколько у меня всего готовится – в Гааге, в Питере, в Японии. Постановки, творческий вечер, фотовыставка по случаю 15-летия на балетной сцене.

Вы первой в России выносите на сцену спектакль Марты Грэм – великой американской прародительницы танца модерн, изобретательницы совершенно уникального стиля, очень не похожего на классику. Как родилась эта поистине революционная идея – исполнить ее балет в России?

Я долго шла к этому. Когда я начала бывать в Америке, то могла увидеть ее спектакли на сцене, «вживую». До этого я видела их только на пленке. Я всегда хотела попробовать это станцевать. Я, конечно, боялась – не помню, чтобы кто-нибудь из классических танцовщиц танцевал Грэм. Но я чувствую, что созрела для этой хореографии. Чтобы исполнять ее, надо быть зрелой личностью, многое понимать, многое чувствовать. Она ведь затрагивает очень глубокие, психологически серьезные вещи. В ее танце невероятно важен каждый жест – он имеет вес, масштаб. Это конечно совсем другая техника... Я много танцевала современной хореографии – Прельжокажа, Форсайта, так что я знаю процесс -- как учить новый стиль, новый язык. Но Грэм – нечто особенное. Я понимала, какие меня ждут трудности, но это драматически такое удовольствие, что я должна был это сделать.



Существуют организации, которые ревностно охраняют авторские права. Я имею в виду точность текста. Кто-то следит за вами, за тем, чтобы не было «отмебятины»?

Конечно, безоговорочно. Но меня поразило то, как они обрадовались, что спектакль Грэм будет в России. В России ведь эта легендарная личность мало известна – по крайней мере широкой публике. Я выбрала балет, название которого по-русски можно перевести как «Лабиринт». Он основан на вольной трактовке мифа о Минотавре. Но с Минотавром встречается здесь не Персей, а Ариадна. В балете замечательная музыка Менотти, специально для этого балета в свое время написанная. В Мариинском точно воссоздали оформление Намагучи, тоже специально сделанное для Грэм. Это не одноразовое событие – этот спектакль останется в репертуаре театра. В октябре состоится премьера моего следующего проекта -- «Диалоги», куда войдет и «Лабиринт», и новый балет, его для меня создает Джон Ноймайер.

Кстати, о Ноймайере. Только что в АБТ вы танцевали в его балете «Дама с камелиями», причем второй год подряд и с одним и тем же партнером – Марсело Гомезом.

«Дама с камелиями» - тот балет, который мечтает станцевать каждая балерина. В моей жизни он случился очень вовремя, как и Марта Грэм – я созрела для характера Маргариты. Да, я уже второй год танцую его в АБТ и через год ощущаю балет по-новому, глубже, органичнее. Ты «врастаешь» в роль, в характер. После спекталя кажется, что прошло лет десять-двенадцать, так многое пришлось пережить на сцене, такие разные чувства и состояния – целую жизнь. Ноймайер – удивительный мастер, он докапывается до самых глубин. Зритель смотрит на тебя и как будто читает книгу. И это очень большая удача, что мы повторяем этот спектакль с Гомезом – между нами такое взаимопонимание, такая гармония. Это очень важно.

Можно считать его вашим постоянным партнером в АБТ?

Интересно, что когда я только начинала танцевать в АБТ, Кевин МакКензи, художественный руководитель АБТ, хотел, чтобы я танцевала с разными партнерами. Но сейчас он сразу говорит – да, Гомез. Такая у нас с ним органика.

Вы уже знаете, в каких спектаклях будете заняты в следующем сезоне?

Это будет пять разных балетов: «Жизель», «Евгений Онегин» Джона Кранко, «Ромео и Джульетта», «Баядерка» и «Лебединое озеро».


Диана Вишнева в спектакле «Лебединое озеро». Фото Нины Аловерт

«Евгений Онегин» - этого балета не было в вашем репертуаре.

Да, и я счастлива, что наконец станцую Татьяну. Когда-то, еще учась в Вагановском училище, я увидела, как Наталья Макарова, она тогда впервые, кажется, приехала в Россию, танцевала Адажио из этого балета, и это стало для меня потрясением, это изменило мое представление о том, как надо танцевать. Кстати, это не новый спектакль в репертуаре АБТ, просто к нему восемь лет не возвращались.

У вас никогда не было желания самой создать балет?

Нет. Это не для меня. Я думаю, что если бы было, это должно было бы прийти раньше – вот слышишь музыку и сразу начинаешь ставить. Меня устраивает роль соавтора – такое всегда происходит, когда для тебя кто-то ставит новый балет. Ты непременно вносишь что-то свое. Когда Алексей Ратманский поставил для меня «Лунного Пьеро», мы его впервые танцевали в Оранж Каунти, в Лос-Анджелесе. А потом он уехал и увидел спектакль уже после того, как мы его станцевали еще 11 раз по Америке. Он сказал: «Это потрясающе!». Так ему понравилось.

Вы все время эволюционируете – и как танцовщица, и как актриса, и даже пробуете себя в кино. Расскажите об этом.

Прошлым летом мне предложили попробоваться на главную роль в фильме Даррела Ароновского «Black Swan». У меня были гастроли в это время и вообще другие планы, и я даже пробоваться не стала. Многие тогда не понимали, как я могла отказаться! Но вскоре после этого поступило куда более интересное предложение: Рустам Хамдамов, уникальнейший художник, человек, эстет, гений, хотел сделать со мной фильм. И я согласилась. Это был уникальный опыт. Фильм уже был показан на Венецианском кинофестивале, хотя еще не был закончен. Но к Хамдамову такое уважение и такой интерес, что они готовы были показать даже такую версию. Фильм небольшой – 20 минут, но совершенно уникальный. Это невероятная красота. Ее нельзя передать словами. Это надо видеть. Это 20-е годы, его любимая тема. Я играю балерину, которая крадет в магазине бриллианты. Фильм так и называется – «Бриллианты». Вообще он хотел снять трилогию. Надеюсь, что ему это удастся. Вторую женскую роль в фильме сыграла Рената Литвинова. Но мы даже не встретились с ней на съемках.


Диана Вишнёва в фильме Рустама Хамдамова «Бриллианты». Фото с сайта

Первый опыт не оттолкнул вас от кино? Вы надеетесь продолжать эту линию?

Смотря какие будут предложения. Если предлагает Хамдамов, то это безоговорочно да. Потому что это такой мастер, такой глаз, что ты абсолютно уверена: он все сделает на высочайшем уровне.

Вы снялись только что для августовского номера журнала «Вог». Фотосъемки ведь тоже схожи с актерской работой.

Конечно. Это абсолютно творческий процесс, в который я вовлечена вместе с фотографом. Я ему что-то предлагаю, дальше он над этим думает, предлагает свои задачи, пробует... Но сейчас главное для меня это подготовка огромного фестиваля, который пройдет следующим летом, со 2 по 12 июля в Петербурге. Это будет мой фестиваль, и я хочу пригласить на него десять компаний со всего мира. Пять с Запада и пять из России. Спектакли будут идти на разных сценах каждый день. Это будет грандиозное событие, и Питер для него --5 самое правильное место.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 11, 2011 12:24 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011063113
Тема| Балет, XVII Международный фестиваль имени Рудольфа Нуреева, Персоналии,
Авторы| Елена ФЕДОРЕНКО, Фото Сергея ГУТНИКА Уфа – Москва
Заголовок| Космонавт номер два //
В Уфе завершился XVII Международный фестиваль имени Рудольфа Нуреева

Где опубликовано| газета "Культура" № 22 (7782)
Дата публикации| 30 июня - 6 июля 2011
Сcылка| http://portal-kultura.ru/archive/year/2011/ № 22
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Фестиваль закрылся в памятный день: ровно полвека назад Рудольф Нуреев в парижском аэропорту совершил “прыжок к свободе”. Для своевольного таланта начался этап жизни без правил. Для европейских столиц, газеты которых назвали Нуреева “космонавтом номер два”, – эпоха легенды. России оставалось осуждать беглеца, правила ужесточать и делать вид, что никакой легенды не существует. Имя Нуреева вернулось в Россию спустя годы, и прежде всего – в Уфу, здесь влюбленный в танец Рудик учился в балетной студии при театре, где сегодня развернулся в фойе дивный музей с его личными вещами, а у мемориальной доски на здании театра всегда живые цветы.

Прогнозы – дело неблагодарное и неблагородное, но в данном случае гипотеза уместна. Состоялся бы феномен “рудимании” всего танцующего мира, если бы Нуреев остался в своем Отечестве? Скорее – нет: слишком закрыта была страна, в которой страптивый и амбициозный нрав подавлялся. А потому его побег сегодня можно воспринимать радостно: благодаря ему мир обрел великого артиста.

- по клику
Г.Сулейманова – Гамзатти и Н.Сологуб – Никия в спектакле “Баядерка”


В “нуреевский день” на сцене Башкирского театра оперы и балета танцевали первые лица театров Германии: Алисия Аматриан (Штутгарт), Михаил Канискин (Берлин), Наталья Сологуб (Дрезден), а также владеющие мощными скоростями Эльдар Сарсенбаев и Айдос Закан (Казахстан). Их звонким соло не уступали яркие солисты российских театров и, конечно, танцовщики-хозяева, чей творческий драйв поддерживается руководителем башкирской балетной труппы Леонорой Куватовой, выступившей к тому же и в роли худрука фестиваля. О ней, выпускнице Вагановской школы, партнерше Михаила Барышникова, мы расскажем в одном из следующих номеров.

Добрая традиция нуреевских фестивалей в Уфе – открываться премьерой. На сей раз танцевали балет Кара Караева “Семь красавиц” в постановке Рината Абушахманова – хореографа молодого, набирающего силы. Не скрою, на этот спектакль я опоздала, но выбор темы удивил не менее, чем торжественная красота уфимских “Красавиц”, запечатленная на DVD. Об этой принципиальной для фестиваля работе – разговор с хореографом отдельный.

Осваивать новое – очень по-нуреевски, ведь Нуреев ставил на молодость и любил рисковать, а здесь, в Уфе, память о нем – святое. Когда-то неугомонный мальчишка попал на спектакль “Журавлиная песня”, в котором танцевала звезда балета Зайтуна Насретдинова, и… заболел балетом. Вспышкой памяти, воскрешением мифа стал дуэт из этого балета в исполнении Риммы Закировой и Рината Абушахманова, восстановленный для заключительного гала. Но мейнстримом феста остаются спектакли классические – на них воспитана и к ним отзывчива публика, да и сам роскошный театр настраивает на добрый старомодный лад: зрителей здесь ждут заранее и встречают классическими мелодиями в исполнении струнного ансамбля.

- по клику
Е.Фомина – Уличная танцовщица и И.Маняпов – Эспада в спектакле “Дон Кихот”


Все показанные фестивальными вечерами шедевры танцевал Нуреев – и в ленинградский период, и в статусе “человека мира”. К “Баядерке”, ставшей его парижской лебединой песней, он относился с особой заботой. На партию Никии пригласили Наталью Сологуб. Здесь она – своя, выпорхнула из уфимской школы и, совершив остановку в Мариинке, стала звездой Земпер Оперы. Гамзатти – местная прима Гузель Сулейманова. Однокашницы разыграли спектакль словно в первый раз – так открыто, свободно, понятно. Сологуб, сохранив свою былую современную манеру и тягу к бесстрашным трюкам, поведала историю обреченной любви и осознанной жертвенности. Но и в героине Сулеймановой жили своя правда и свое смятение, без холодной расчетливости она защищала и отстаивала собственный мир. Их диалог – схватка не на жизнь, а на смерть, и вести его помог надежный кавалер Игорь Артамонов из Минска, выступивший в партии Солора.

“Жизель” вели Андрей Меркурьев – воспитанник местной балетной школы, а ныне – солист Большого театра, и Анастасия Колегова из Мариинки. Они разительно не подходили друг другу, да и дирижер отказывал им в помощи. Спектакль все время вибрировал: Меркурьев (в этой партии он сумел стать и аристократом, и романтиком) был озабочен тем, чтобы справиться с высокой партнершей, Колегова – танцовщица импульсивной манеры – склонялась к пересказу сюжета, оставив за скобками “плачущий дух” женственности. Первый акт прошел почти буднично, второй “вытянула” замечательная уфимская солистка Елена Фомина, чья Мирта, уже далекая от воспоминаний земных предательств, уверенно прорицала судьбу, пугающую ледяным мраком потустороннего мира. На следующем спектакле Уличная танцовщица Фоминой “зажигала” на площади Барселоны с Эспадой Ильдара Маняпова, а главные партии в “Дон Кихоте” достались пермякам: Наталье Моисеевой и Сергею Мершину. Дуэт передал сочную жанровость балета, а солнечной энергией, брызжущим темпераментом, верой в праздник жизни наполнили зрелище уфимские солисты и маэстро Герман Ким.

Одна из самых ярких, томных и чувственных современных балерин Екатерина Кандаурова и корректный танцовщик Евгений Иванченко предложили не мнимое, а истинное прочтение образов “Лебединого озера” как философской притчи (понимание жанра важно для редакции Юрия Григоровича – мэтр много сотрудничал с Башкирским балетом, ему же во многом обязан своим рождением нуреевский фестиваль, поговаривают в театре, что следующая постановка – “Корсар” от Григоровича) с аристократической грацией, вихрем вращений и трепетом отношений. Кордебалет по ходу фестиваля набирал силы: от честно оттанцованных потусторонних видений теней и вилис поднялся к вдохновению лебединых сцен.

Родилась на этом фестивале и еще одна традиция – третий год российская концертная компания “Содружество” и Международный союз деятелей хореографии привозят гала победителей балетных конкурсов. В команду юных лауреатов по праву вошла местная солистка Ирина Сапожникова. Газетный формат не в силах вместить всех богатых впечатлений фестиваля, но было бы несправедливо не упомянуть имена уфимских солистов, оставшихся за рамками этого обзора, но не за пределами художественных впечатлений: Валерия Исаева и Лариса Олимпиева, Анна Хасанова и Диана Маркова, Андрей Брынцев и Ильнур Гайфуллин, Дмитрий Марасанов и Артур Новичков. Им хранить легенды башкирского балета.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Авг 24, 2016 8:08 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 11, 2011 12:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011063114
Тема| Балет, XVII Международный фестиваль имени Рудольфа Нуреева, Персоналии, РИНАТ АБУШАХМАНОВ
Авторы| Беседу вела Елена ФЕДОРЕНКО, Фото Евгения ВАЙДНЕРА
Заголовок| РИНАТ АБУШАХМАНОВ: Движение – та же музыка
Где опубликовано| газета "Культура" № 22 (7782)
Дата публикации| 30 июня - 6 июля 2011
Cсылка| http://portal-kultura.ru/archive/year/2011/ № 22
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Заслуженный артист республики Ринат АБУШАХМАНОВ – солист Башкирского театра оперы и балета – едва перешагнул порог 30-летия, а на его счету уже три балета: “Том Сойер” П.Овсянникова, “La marionette” на музыку И.Стравинского, “Семь красавиц” К.Караева. Все – впервые поставлены на уфимской сцене, а два последних открывали Международные фестивали имени Нуреева. Молодой хореограф уверенно чувствует себя в классических балетных формулах, что неудивительно: Ринат – воспитанник знаменитой Башкирской школы, которая носит имя Нуреева, в Санкт-Петербургской академии русского балета имени Вагановой постигал профессию хореографа. Его интересуют драматургическое развитие образов, возвышенное восприятие балетной реальности и танец как таковой – универсальный язык для историй, в коих вечные ценности сопрягаются с сегодняшним днем.

– Почему вы выбрали балет Кара Караева?

– Еще до премьеры “La marionette” велись разговоры о следующем спектакле. Руководство театра посчитало нужным обратиться к восточной теме на основе классики. Тем, кто живет в Башкирии, близок Восток с его колоритом, страстью, негой. Путем нехитрых раздумий из знаменитого балетного триумвирата на тему Востока – “Легенда о любви”, “Тысяча и одна ночь”, “Семь красавиц” – и был выбран балет Караева.

– Как автор либретто вы достаточно вольно обошлись с поэмой Низами...

– В притче Низами – романтической, философской и даже мистической – переплетено множество сюжетов. Я старался выбрать то, что можно приблизить к музыке, чтобы действие совпадало с партитурой композитора, у которого четко задано, что происходит и в какой момент. Не хотелось терять интересные, конфликтные моменты в музыке, логике которой я и следовал.

– На пресс-конференции музыкальный руководитель и дирижер-постановщик спектакля Раушан Якупов сказал, что к работе приступил позже. Вы начинали самостоятельно?

– Поначалу мне все пришлось делать самому. Музруководитель был назначен позже, когда уже шли репетиции. Согласованный с наследниками вариант партитуры и вовсе обозначился за месяц до премьеры.

– Балет “Семь красавиц” был популярен в советские времена. Вы видели какие-нибудь версии?

– Только фильм-балет начала 80-х в хореографии и постановке Рафиги Ахундовой и Максуда Мамедова. Спектакль Василия Медведева, появившийся недавно в Азербайджанском театре оперы и балета, решил до нашей премьеры не смотреть.

– Как собиралась исполнительская команда?

– В отличие от “La marionette”, которые ставились в основном силами молодых, в “Красавицах” заняты ведущие мастера: Гузель Сулейманова и Ильдар Маняпов. Приятно, что у опытных танцовщиков не было отторжения идей молодого хореографа, напротив, были энтузиазм и желание работать. Репетиции совпали с сессией, и танцовщики по возможности переносили экзамены, чтобы не пропускать репетиции.

– Как вы работали с художником?

– Монитор к монитору. Варвара Чувина была в Петербурге, я – в Уфе. Общались практически ежедневно через скайп, всегда находили взаимопонимание.

– В чем вам, молодому человеку, показалась современной тема “Семи красавиц”?

– Бахрам, поддавшись желанию найти нечто далекое и красивое – по принципу “хорошо там, где нас нет”, потерял, что было рядом и что оказалось лучшим. Разглядеть ценность в привычном – это актуально. И еще. В современном обществе, при всей его продвинутости, действует странная модель: самая прекрасная идея при воплощении оборачивается своей противоположностью. И человек, в чьих руках высшая власть, оказывается бессильным перед произволом подчиненных, исполнителей. Система способна погубить личность.

– Вы используете язык классического танца. Нет ли у вас желания поставить что-то остросовременное, или вам вполне комфортно в классических формах?

– Затрудняюсь ответить. Пока бросает из стороны в сторону – наверное, потому, что у меня нет школы модерн. Ставлю номера разные: с использованием только современной пластики, чистой классики с пальцевой техникой. На Малой сцене нашего театра прошел такой вечер: в первом акте показали “Вальпургиеву ночь”, восстановленную Леонорой Куватовой, во втором – “Неклассический дивертисмент”, большую часть которого составили мои номера.

– В Вагановской академии вы учились у профессора Георгия Алексидзе – замечательного хореографа.

– Пять лет уроков Алексидзе – огромная школа. Его уход – невосполнимая утрата. Как его не хватает, столько бы вопросов я ему сейчас задал, по скольким бы поводам посоветовался! Мне повезло, что я был с ним рядом. Многое по-новому раскрывается только сейчас. Тогда мы были совсем юными и смеялись над его шутками – он всегда говорил с юмором. Сейчас понимаю, что в этом юморе жила самая что ни на есть правда жизни. Когда мы приехали в Петербург, Георгий Дмитриевич за нас взялся очень серьезно. Чего только он нас не заставлял делать: и строгий классический урок, и забавные показы особей животного мира. Он постоянно расширял наш кругозор: мы мечтали ставить на музыку Чайковского и Вивальди, а он давал – Пуленка, Сати, Мийо – мелодии, которые нам были неизвестны. Георгий Дмитриевич считал, что незачем в сотый раз переделывать “Жизель” – балет-шедевр уже поставлен. Надо делать новое, пробовать! Когда мы уезжали, он сказал: “Главное, что я сделал, – поменял ваше мышление (он произносил это слово с ударением на первый слог). Вы приехали исполнителями, а уезжаете хореографами”. У меня этот процесс не закончен, до сих пор меняюсь. Не всегда могу найти общий язык с исполнителями: они смотрят на движения с точки зрения красоты и эффектности, а я не могу согласиться – в движении должна жить логика и ощущаться музыка. Так учил нас Алексидзе.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Авг 24, 2016 8:10 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июл 15, 2011 11:09 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011063115
Тема| Балет, Чеховский фестиваль, Национальный театр танца Испании, Персоналии,
Авторы| Анна Гордеева
Заголовок| Gnawa. Arcangelo. Flockwork
Где опубликовано| журнал «TimeOut Москва»
Дата публикации| 20110728
Ссылка| http://www.timeout.ru/theatre/event/241849/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ



В трех одноактных балетах хореограф Начо Дуато размышляет о Рае и Аде, о своих корнях и культуре предков. Спектакли объединяются элегантностью и гармоничностью музыки и танца.

Год назад это была труппа Начо Дуато — но знаменитый хореограф оставил ее, разругавшись с местным министерством культуры, и ушел работать в петербургский Михайловский театр. Через год это будет труппа Жозе Мартинеза — замечательный танцовщик, этуаль Парижской оперы, завершает свой последний сезон во Франции и готовится приступить к работе худрука в Мадриде. Сейчас работавший с Дуато народ активно ищет другие ангажементы, новые люди еще не набраны. (Труппа ранее специализировалась на современной хореографии, и конфликт возник ровно из-за того, что минкульт хотел, чтобы театр был более классическим, с «Лебедиными озерами», для решения этой задачи и позвали Мартинеза.). Чеховский фестиваль и представляет нам картинку «переходного периода»: в репертуаре еще есть спектакли Дуато (скоро права на них кончаются), новые же постановки сделаны людьми, которых просто позвали «закрыть амбразуру».

В двух программах (одна на этой, другая на следующей неделе) — три одноактовки Дуато. И это надо видеть. «Gnawa» вдохновлена марокканскими племенными ритуалами, и «картинка» спектакля завораживает, как танец шамана. «Arcangelo» — посвящение Арканжело Корелли, итальянскому скрипачу и композитору XVII века. Прошлым летом в Москву привозили переложенную хореографом в танец биографию Иоганна Себастьяна Баха — так вот спектакль о Корелли не менее восхитителен. Дуато, кажется, дышит музыкой, а не кислородом — так он чувствует классические сочинения, в такой степени передает в движениях и интеллектуальную игру старинного автора, и тайную усмешку, и совершенно простецкое объяснение в любви. Третий балет — самое мрачное из всех сочинений испанца: «Белая тьма» посвящена памяти сестры хореографа, погибшей из-за наркотиков, и девушку на сцене засыпает, убивает летящий с колосников белый порошок. Но трагическая история не отменяет изящества композиции.

Что касается «балетов в нагрузку» — то «Flockwork» Александра Экмана, где толпа бегает вокруг трех столов, — зрелище довольно бодрое, хотя и слегка бессмысленное. А вот «Noodles» Филипа Бланшара (зарисовка некой вечеринки, где народ пьет, гуляет и трахается) — выдержать, наверное, будет не очень просто. Танцовщики играют с макаронами, засовывая их куда придется, размазывают их по лицу и вытирают ими подмышки. Забавно, что нынешнее временное руководство театра поставило этот спектакль в один вечер с «Белой тьмой». Должно быть, решили, что и то и другое — обличение пороков. Ну ничего, вот придет к ним править Мартинез и объяснит, что главный порок балетмейстера — дурной вкус. Ждать осталось недолго.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Авг 08, 2011 1:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011063116
Тема| Балет, XVII Международный фестиваль имени Рудольфа Нуреева (Уфа), Персоналии,
Авторы| Нина ЖИЛЕНКО
Заголовок| В плену у «Семи красавиц»
Где опубликовано| Еженедельная газета «Истоки» (Уфа)
Дата публикации| 20110622
Ссылка| http://www.istoki-rb.ru/detail.php?article=1737&sphrase_id=117101&q=%D0%B1%D0%B0%D0%BB%D0%B5%D1%82&where=&how=d#
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ



Первые два вечера прошедшего недавно в Уфе XVII Международного фестиваля балетного искусства имени Рудольфа Нуреева были отданы премьере балета Кара Караева «Семь красавиц». Созданный еще в 50-х годах прошлого столетия, он никогда не ставился на уфимской сцене.

Зрители приняли новую постановку Башкирского государственного театра оперы и балета восторженно. Журналисты с энтузиазмом приветствовали ее как событие в культурной жизни города и республики. Критики и балетоманы-знатоки анализируют хореографию, драматургию, подсчитывают плюсы и минусы.

Постановочная команда молода и дерзновенна. Это третий «полнометражный» балет танцовщика и хореографа Рината Абушахманова (ранее – «Том Сойер» П. Овсянникова и «Марионетка» на музыку И. Стравинского, ряд концертных миниатюр в современной хореографии). Он же автор либретто. Постановщик, плененный музыкой Кара Караева и поэмой Низами, стремился в своих замыслах не уходить далеко от идей музыкального и поэтического первоисточников.

У дирижера Раушана Якупова это первый опыт му­зы­кально-поста­новочной работы. Он провел колоссальную музыкантскую работу, создав из двух редакций партитуры собственно балета и одноименной сюиты практически новое произ­ведение, адапти­ровав его к возможностям симфонического оркестра театра, не утратив при этом достоинств и прелести музыки азербайджанс­кого классика. Вдохновило одобрение версии сыном автора Фараджем Караевым, тоже композитором, профессором Московской консерватории.

Декорации и костюмы к спектаклю сотворила молодая художница из Санкт-Петербурга Варвара Чувина. Еще студенткой Академии театрального искусства она заявила о себе как о талантливом сценографе, сотрудничая с Мариинкой и рядом театров в разных городах России. Художник по свету – Сердар Чарыев, с почерком которого уфимские зрители хорошо знакомы, поскольку он работает в театре с 1997 года.

Важно и ценно то, что с самого начала и в течение всего постановочного процесса члены команды были единомышленниками, понимали друг друга с полуслова, стремясь к единой цели – подарить зрителям яркий, оригинальный, зрелищный спектакль.

У Рината Абушахманова были хорошие учителя: Георгий Алексидзе в Академии русского балета имени Вагановой и Шамиль Терегулов в театре. Его балетмейстерский стиль только формируется, и нет ничего страшного, если, скажем, в шествии охотников просматривается терегуловский почерк, в построении массовых сцен чувствуется влияние Юрия Григоровича. Если здесь не откровенный плагиат и не пошлое эпигонство, а следование лучшим образцам и традициям, это, наоборот, хорошо: на пустом месте ничто не вырастает. А Ринат, безусловно, одарен, он одержим хореографией, ему давно уже интереснее сочинять танец, нежели самому танцевать. Он постоянно в поиске и в конце концов найдет, обретет свой стиль. Собственно, он чувствуется уже и в первой его работе – балете «Том Сойер», и в «Марионетке», не всеми принятой, но свидетельствующей о поиске собственного, индивидуального почерка… И особенно полно – в балете «Семь красавиц».

Балетмейстер Абушахманов старался уйти от элементов драмбалета прошлого века, наполнить смыслом каждое танцевальное па. Он работал тщательно, идя от музыки Кара Караева, изучая поэтический первоисточник, вынашивая идею спектакля – самоценность человеческой личности. До последних предпремьерных дней шлифовал либретто, подчеркивая в нем романтические линии. Этот романтический дух особенно чувствуется в лирических дуэтах Айши и Бахрама в первом действии и в финале второго, где торжествует классический танец, но с восточными фольклорными акцентами. Колорит восточного танца передается в характерных движениях рук, головы, в оригинальных поддержках, в общем рисунке танца.

Другая струя – бытовая – оживляет действие, придавая спектаклю динамичность и красочность. Это жанровые массовые сцены с ярким восточным колоритом у виноградников, где балетмейстер продолжает попытки симфонического построения танцевальных эпизодов. В мужском танце он подчеркивает силу, энергичность, молодой задор. Симпатичны эпизоды, сделанные весело, с юмором.

К сожалению, не все получилось, как задумывалось. В первом действии, например, вызывают досаду явные пустоты: около минуты звучит прекрасная музыка, а на сцене никого нет, ничего не происходит. Бахрам слишком уж много ходит по пещере – так и хочется, чтобы он, в конце концов, начал танцевать. Почему-то балетмейстерская фантазия здесь отказала Ринату. Как здорово он заставил танцевать скелеты в «Томе Сойере»! Пусть бы здесь вокруг Бахрама закружились, заискрились бы, например, сталактиты или сталагмиты… Кстати, в этой картине (да и в некоторых других) явно не хватило работы художника по свету: побольше бы волшебства, световых переливов, мерцания, мигания… Это усилило бы впечатление от декораций Варвары Чувиной. Что касается костюмов, то они выполнены с большой любовью, поражают этнографической образностью, но смущают многослойностью и какой-то оперной тяжеловатостью. Балетные костюмы требуют, на мой взгляд, большей легкости, свободы, «полетности».

Я с удовольствием перехожу к рассказу об исполнителях, благо их талант и мастерство способны нивелировать балетмейстерские и режиссерские просчеты.

Спектакль – плод совместного труда и горения всего коллектива. Кроме хореографа, дирижера, художника это сами артисты, истосковавшиеся по премьерным постановкам, это замечательные педагоги-репетиторы и концертмейстеры, готовые отдать все, что знают, умеют, – и душу впридачу! – чтобы у их питомцев все получилось.

Два премьерных вечера – два исполнительских состава. Две Айши – Гузель Сулейманова и Римма Закирова. Два Бахрама – Ильдар Маняпов и Ильнур Гайфуллин. Два Визиря – Андрей Брынцев и Артур Новичков…

Интересно, что первая большая партия ныне очень известной в России и за рубежом балерины Гузели Сулеймановой – тоже восточная девушка: Гюльджан в балете Л. Исмагиловой «Ходжа Насреддин» в постановке А. Меланьина. Это был первый профессиональный сезон Гузели, хотя в театре она начала работать еще студенткой БХУ. Буквально за несколько дней до премьеры ей пришлось заменить заболевшую приму, войти в спектакль, проникнуться стилем и духом хореографии, создать эмоционально и психологически непростой образ. Она танцевала без замены во всех четырех премьерных спектаклях. Выдержала и физически, и морально, и профессионально. Сейчас это опытная, техничная, с ярким драматическим даром танцовщица. Волевая, целеустремленная в жизни, она и свою Айшу одаривает такими же качествами. Останься ее героиня жива, ни за что не простила бы Бахраму измены.

Айша Риммы Закировой более мягкая, нежная, лиричная. Римме очень идет эта партия, она соответствует ее амплуа и природным данным.

Ильдар Маняпов живет в образе, отдается, как всегда, полностью переживаниям своего героя. Невольно начинаешь сопереживать и сочувствовать Бахраму: что же ты так запутался, вот ведь твое счастье, твой идеал совсем рядом, только руку протяни…

Ильнур Гайфуллин молод, но заметно прибавляет в мастерстве благодаря своим способностям и трудолюбию, а также благодаря стараниям и мастерству педагога-репетитора Галины Сабировой. Он очень вырос за последнее время, но ему еще не хватает опыта, чтобы распределить силы на технику и эмоции. Он танцует сосредоточенно, серьезно, словно исполняет ответственную миссию – перед зрителями, педагогом, самим собой. Четкость танцевальных акцентов, скульптурная отточенность движений и кодовых поз делают танец Ильнура Гайфуллина графически точным и просто красивым.

Потряс перевоплощением Андрей Брынцев. Мы привыкли видеть его в лирических партиях, а Визирь требует темперамента характерного танцовщика. Оказалось, Андрею это по силам. Мягкая, но уверенная пластика, легкие, высокие прыжки, выразительная мимика – вот краски, с помощью которых танцовщик вырисовывает лицемерного, изворотливого и жестокого Визиря.

Артур Новичков создает образ высокого драматического накала. Его мощный, технически четкий танец заставляет поверить, насколько силен и опасен для Бахрама этот человек. Он, подобно огромному слону, сметает на своем пути все, что мешает ему достичь желаемого – власти.

Второе действие выстроено более динамично, насыщено действием и танцами. Прежде всего это массовые танцы невольниц в красивых восточных одеяниях, воинов и придворных, знаменитый караевский вальс, чарующая мелодия которого знакома нам с детства, а также танцевальный дивертисмент семи красавиц. Каждый из этих танцев создает не только хореограф, но и артист, наполняя предлагаемый рисунок своей индивидуальностью. Хореограф поручил партии красавиц и опытным танцовщицам, и дал шанс проявить себя молодым артисткам. Ценно то, что исполнительницы стремились не только передать национально-этнографические особенности своих героинь, но и намекнуть на мировоззрение или философию страны, которую они представляли. В течение двух вечеров шаха и зрительный зал пленяли красавицы: Софья Насонова и Анастасия Тихомирова (Индийская), Лилия Зайнигабдинова и Екатерина Хлебникова (Хорезмская), Лариса Олимпиева и Валерия Исаева (Византийская), Ирина Сапожникова и Елена Фомина (Магрибская), Римма Валеева и Ирина Сапожникова (Китайская), Ирина Чыонг и Диана Маркова (Иранская), Валерия Исаева и Анна Хасанова (Славянская).

Пронзителен финал спектакля – прощальное адажио Айши и Бахрама, исчезновение только что найденной и тут же утраченной мечты…

Безусловно, спектакль вызывает ассоциации с современной жизнью. Ведь человеческая натура, по сути, не изменилась с древних времен. По-прежнему в постоянной борьбе и противостоянии добро и зло, любовь и ненависть, верность и измена… Неутомим человек в поисках счастья, жизненного идеала. Увы, как часто этот идеал оказывается недостижим… В погоне за богатством и властью иные – как тысячу лет назад, так и сейчас – не останавливаются перед клеветой, предательством и даже убийством… Как хорошо, что после спектакля хочется поразмышлять на эти темы.


КСТАТИ

На заключительном гала-концерте XVII Международного фестиваля балетного искусства имени Рудольфа Нуреева БГТОиБ были вручены диплом и денежная премия в размере 3000 долларов от Международной организации ТЮРКСОЙ за многолетнюю традицию проведения международных фестивалей в честь великого танцовщика современности, за духовное просвещение и нравственное воспитание. От имени Генерального секретаря ТЮРКСОЙ Д. Касеинова почетную награду преподнес представитель Министерства культуры Республики Башкортостан в ТЮРКСОЙ А. Салихов.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Авг 08, 2011 1:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011063117
Тема| Балет, XVII Международный фестиваль имени Рудольфа Нуреева (Уфа), Персоналии, Наталья Сологуб, Гузель Сулейманова, Анастасия Колегова, Андрей Меркурьев и др.
Авторы| Нина ЖИЛЕНКО
Заголовок| Созвездие талантов на празднике танца
Где опубликовано| Еженедельная газета «Истоки» (Уфа)
Дата публикации| 20110629
Ссылка| http://www.istoki-rb.ru/detail.php?article=1750&sphrase_id=117101&q=%D0%B1%D0%B0%D0%BB%D0%B5%D1%82&where=&how=d#
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ



В Уфе прошел XVII Международный фестиваль балетного искусства имени Рудольфа Нуреева

Вопреки традиционности, даже, можно сказать, консервативности фестивальной афиши, обусловленной необходимостью включать хрестоматийно известные спектакли, удобные для приглашенных солистов, каждый фестиваль обретает свое лицо благодаря ярким артистическим индивидуальностям. Публика, воспитанная предыдущими праздниками классического танца, а также образованная в силу времени и особенностей современной жизни далеко не по-провинциальному, прекрасно понимает, что есть разные Жизели, Китри, Одетты, Никии. Люди идут на балетный спектакль не для того, чтобы узнать, чем закончится история заколдованной девушки-лебедя или обманутой графом сельской красавицы, а чтобы сравнить интерпретации образов, особенности школы и степень мастерства исполнителей.

«Баядерка», «Жизель», «Дон Кихот», «Лебединое озеро»… Каждый из этих балетов сыграл судьбоносную роль в жизни и творчестве Нуреева, и это диктует артисту особую ответственность и трепетность в танце.

Свою Никию в «Баядерке» – нежную, умную, смятенную – представила Наталья Сологуб. Выпускница Башкирского хореографического училища (педагог Л. Куватова) танцевала на сцене Башкирского театра, восемь лет успешно работала в Мариинке, завоевав массу премий на конкурсах и фестивалях. Сейчас она солистка дрезденской Земпер-Оперы. В репертуаре Натальи все ведущие партии в классических балетах, но предпочтение она, по собственному признанию, отдает неоклассике и современной хореографии. Счастлива, что на Западе у нее прекрасные возможности работать с талантливыми балетмейстерами, особенно дорогим ее сердцу У. Форсайтом. Балерина с удовольствием приезжает в Уфу, где ее любят и сцена, и зрители. Партнером Сологуб стал танцовщик из Минска Игорь Артамонов. Его Солор, как и положено по сюжету, выглядел безвольным и нерешительным, зато покорил фактурной внешностью и высокими прыжками. Как всегда, технична и актерски выразительна была Гузель Сулейманова в партии Гамзатти.

Публика очень ждала спектакля «Жизель», и ее надежды оправдались. Гармоничным психологически и слаженным технически предстал дуэт солистки Мариинского театра Анастасии Колеговой и танцовщика Большого театра России Андрея Меркурьева, воспитанника Шамиля Терегулова. И в дуэтных, и в сольных эпизодах они были трогательны и проникновенны. Нельзя не восхищаться воздушной легкостью Анастасии, особенно во втором акте, нежными и совершенными прыжками, аттитюдами, арабесками. Весь ее танец пронизан нежностью и стремлением спасти возлюбленного. Силу чувств и глубину раскаяния своего героя Андрей Меркурьев передал эмоциональным, драматически насыщенным танцем, особенно в адажио и вариациях па-де-де из второго акта. Достойный ансамбль приглашенным танцовщикам составили Елена Фомина (Мирта) и Ринат Абушахманов (Ганс).

Виртуозны и артистичны были танцовщики из Перми Наталья Моисеева и Сергей Мершин в главных партиях в балете «Дон Кихот». Публика восторженно приветствовала своих любимцев Елену Фомину (Уличная танцовщица) и Ильдара Маняпова (Эспада). Искрометность, праздничность и танцевальность музыки Людвига Минкуса мастерски передал симфонический оркестр театра под управлением дирижера Германа Кима.

На главные партии в балете «Лебединое озеро» были приглашены солисты Мариинского театра. Екатерина Кондаурова, по признанию столичной прессы, обладает самой яркой индивидуальностью среди молодых танцовщиц знаменитой труппы. Премьер театра Евгений Иванченко – один из самых опытных мастеров, известный не только в России, но и за рубежом. Интерес к балерине Кондауровой подогрет недавним присуждением ей «Золотой маски» за роль Анны Карениной в балете Щедрина. И зрители увидели то, что ожидали. Потрясающе красивые, певучие линии, «говорящие» руки, трепетность и нежность Белого лебедя, темперамент и блеск лебедя Черного… В заключительном гала-концерте Екатерина еще раз порадовала зрителей, показав бессмертного фокинского «Умирающего лебедя» на музыку Сен-Санса и перевоплотившись в пленительную восточную красавицу Шехеразаду в фрагменте из балета Римского-Корсакова.

Стало уже традицией, что в рамках фестиваля Российская концертная компания «Содружество» и Международный союз деятелей хореографии представляют гала-концерт звезд российского балета. В третий раз на сцене уфимского театра выступили самые молодые и талантливые артисты, слава и надежда российского балета – победители престижных международных конкурсов. Уфимцев особенно радует тот факт, что в этих программах теперь выступает наша Ирина Сапожникова, солистка Башкирского государственного театра оперы и балета, лауреат международных и всероссийского конкурсов.

Апофеозом праздника во славу танца стал гала-концерт с участием звезд мировой сцены и лучших танцовщиков Башкирского театра. В программу, грамотно составленную и срежиссированную художественным руководителем фестиваля Леонорой Куватовой, вошли номера и фрагменты из классических балетов, а также миниатюры современной хореографии, которые вызывают у публики неизменный интерес. Впервые в Уфе выступили Алисия Аматриан – прима Национального театра Штутгарта (Германия), Михаил Канискин – солист Берлинской государственной оперы; премьер Татарского академического государственного театра оперы и балета им. М. Джалиля Михаил Тимаев, балерина из Казани Екатерина Бортякова; лауреат международных конкурсов Айдос Закан (Казахстан). Вместе с «дебютантами» фестиваля в концерте участвовали танцовщики, давно полюбившиеся уфимской публике: Андрей Евдокимов из Большого театра, Ксения Барбашева и Александр Таранов из Пермского академического театра оперы и балета имени Чайковского, а также солисты Башкирского театра Елена Фомина, Гузель Сулейманова, Римма Закирова, Валерия Исаева, Ирина Сапожникова, Ринат Абушахманов, Андрей Брынцев, Дмитрий Марасанов, Ильнур Гайфуллин… В гала-концерте принял участие хор театра под управлением Эльвиры Гайфуллиной.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Авг 09, 2011 10:32 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011063117
Тема| Балет, XVII Международный фестиваль имени Рудольфа Нуреева (Уфа), Премьера, Персоналии,
Авторы| Лилия Латыпова
Заголовок| Восток: и глянец, и соблазн…
Где опубликовано| Журнал «Рампа. Культура Башкортостана» № 6 (Уфа)
Дата публикации| 2011 июнь
Ссылка| http://rampa-rb.ru/teatr/vostok-i-glyanets-i-soblazn/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Какой русский не любит восточной музыки и восточных танцев! Что уж говорить о балетно настроенном населении Башкортостана? Тут что ни название в афише – то «страсть и нега»: «Бахчисарайский фонтан», «Баядерка», «Ходжа Насретдин», «Аркаим»… Да и сам Рудольф Нуреев – имя и лицо международного фестиваля балетного искусства, в котором навеки соединились татарский пламень и европейский изыск. Так что «Семь красавиц» Кара Караева с их неотразимой по красоте и экспрессии музыкой пришлись здесь ко двору и очень кстати открывали XVII Нуреевский.

Автор предлагаемой сценарно-хореографической версии, балетмейстер Ринат Абушахманов в содружестве с дирижером-постановщиком Раушаном Якуповым и молодой художницей из Питера Варварой Чувиной показали миру очередной, пятый по счету вариант «визуализации» выдающейся партитуры азербайджанского классика.

В творчестве Абушахманова это третий «полнометражный» спектакль. И каждый раз он сам сочиняет либретто и вместе с дирижером компонует музыку. В случае со Стравинским это был акт радикальной «переделки» неофольклорного «Петрушки» в урбанистичного «Марионетку». Теперь Абушахманов, напротив, идет по пути создания восточной сказки в стиле «ретро», сохранив почти всех героев из первой, «политизированной» редакции 50-х годов, но убрав перипетии социальной борьбы. В итоге почти совсем исчез образ «страдающего и угнетенного» народа, весь конфликт сводится к проискам алчущего власти Визиря и любви простой девушки, на пути которой встают чары семи красавиц. Шах Бахрам из неоднозначного властителя превратился в лирического героя-пораженца, теряющего власть и любимую из-за своих человеческих слабостей.

Между тем в поэме Низами Гянджеви – памятнике старинного восточного эпоса и философской лирики – нет ни Визиря, ни Айши, и Бахрам вовсе не жертва, а сильный и благородный шах, чей путь познания мира и поиска идеала в нем олицетворяли семь красавиц. И не найдя истины в миру, он сознательно отказывается от власти и уходит от людей. Из всех созданных либретто для «Семи красавиц» один лишь вариант турецкой писательницы Яны Темиз (2008 год, Баку) реально близок к первоисточнику в плане сюжета и философии.

Абушахманов, тем не менее, создал достаточно крепкую драматическую конструкцию, симметрично обрамленную сценами в пещере с дивным по музыкальной красоте Адажио с Прекраснейшей. Знаменитый Вальс, тревожный и страстный, вершина спектакля – бурный и напряженный танец Бахрама и Семи девушек, символизирующий, вероятно, жизнь, полную наслаждений, и несущий предчувствие расплаты.

После этого вальса-вихря сразу же происходит трагическая развязка. А в начале действия мы видим жанровую сцену в духе драмбалета 50-х: Айша – любимица народа – в шутливом диалоге с парнями, претендующими на ее внимание. Эпизод напомнил комедийно-игровую стихию «Тома Сойера» на музыку Овсянникова – безусловную удачу молодого балетмейстера. На этом, однако, действенно-игровая линия балета себя исчерпала, и 2-й акт перешел в русло восточного дивертисмента, где череда массовых и сольных танцев изредка перемежалась «знаками беды» в образе вероломного Визиря.

В.Чувина создала красочный, но несколько глянцевый образ традиционного Востока – с шатром, как из детских книжек с картинками, на фоне звездного неба, будто кочующего из одного уфимского спектакля в другой, с факелами, симметрично обрамляющими дворцовые интерьеры, и густозеленым дубом на ближнем плане деревенского пейзажа. Яркие и фантазийные костюмы невольниц и воинов в сочетании с музыкой и хореографией в стиле классического Востока завораживают.

Одним словом, новый балет, где количество музыки по сравнению с первоначальной редакцией сокращено вдвое – это продукт, заточенный под вкусы и потребности обычного современного зрителя. Он не утомляет длиннотами, радует глаз и ухо, позволяет исполнителям показать и технику, и артистизм, а зрителям – попереживать за героев и не искать глубоких смыслов, довольствуясь незамысловатой моралью. Так что за будущее этого спектакля можно не беспокоиться: наверняка он будет востребован.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Авг 09, 2011 10:41 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011063118
Тема| Балет, XVII Международный фестиваль имени Рудольфа Нуреева (Уфа), Персоналии, Наталья Сологуб(Semperoper. Dresden)
Авторы| Гузель Галимова
Заголовок| Когда еду в Уфу, сердце выпрыгивает от волнения и счастья…
Где опубликовано| Журнал «Рампа. Культура Башкортостана» № 6 (Уфа)
Дата публикации| 2011 июнь
Ссылка| http://rampa-rb.ru/teatr/kogda-edu-v-ufu-serdtse-vyipryigivaet-ot-volneniya-i-schastya/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Башкирский государственный театр оперы и балета в семнадцатый раз провел фестиваль балетного искусства имени Рудольфа Нуреева. В его работе последних лет наметился стабильный ритм надежно отлаженного механизма: обязательное открытие премьерой (балет «Семь красавиц» Кара Караева) силами уфимской труппы, концерт молодежи-победителей престижных международных конкурсов (совместный проект Российской концертной компании «Содружество» и Международного союза деятелей хореографии), классические балетные постановки («Баядерка» с солисткой Дрезденземперопер Натальей Сологуб и минским танцовщиком Игорем Артамоновым, «Жизель» с парой из Мариинского театра Анастасией Колеговой и Андреем Меркурьевым, «Дон Кихот» с пермскими солистами Натальей Моисеевой и Сергеем Мершиным, «Лебединое озеро» с мариинцами Екатериной Кандауровой и Евгением Иванченко. На специальное приглашение участвовать в заключительном фестивальном гала-концерте откликнулись штутгартская прима Алисия Аматриан, солист Берлинской оперы Михаил Канискин, казанская пара Екатерина Бортякова – Михаил Тимаев, премьер Большого театра Андрей Евдокимов и пермские солисты Ксения Барбашева и Александр Таранов. Восемь дней бесмперебойного балетного счастья для той части публики, которая живет от фестиваля до фестиваля.



***

Из этого избыточного фестивального изобилия нас более других интересовала звезда дрезденской балетной компании Наталья Сологуб, которую ее директор Арон Уоткин назвал «неповторимым явлением в танцевальном мире». О том, что Наташа действительно чудо как хороша для любой престижной труппы давно было понятно и без герра Уоткина. Вряд ли найдется в мире театр, где бы Наталью Сологуб знали, любили и радовались ее успехам больше, чем в Уфе. Ведь она наша. Воспитанница уфимской хореографической школы (класс Леоноры Куватовой, выпуск 1998 года). «Неповторимого явления в танцевальном мире» Натальи Сологуб могло и вовсе не случиться. До 12 лет она никак не интересовалась балетом. Жила в Стерлитамаке, с 4-х лет занималась спортивной гимнастикой.

Наташа вспоминает:

Гимнастика – травматичный спорт. Наступил момент, когда мы решили остановиться. Мой тренер сказал маме, что я способная к хореографии девочка, и было бы жалко, если все спортивные навыки пропадут. Мне было тогда 12 лет, а обычно дети приходят в хореографию в 10-летнем возрасте. Поехали показаться в Пермь. Но там были согласны взять меня ниже классом по общеобразовательной школе. С чем мама категорически не согласилась – я была круглой отличницей. ( К слову, в 1993 году Наталья Сологуб стала призером на Ш международном конкурсе артистов балета «Арабеск» в Перми). Мне самой было все равно – я не испытывала к балету никаких чувств. Когда поступала в Уфу, отбиравшая нас Леонора Сафиевна Куватова восхищалась моим шагом – у меня была феноменальная растяжка, доставшаяся от спортивной гимнастики. При этом я была маленькая, накачанная и квадратненькая, как все спортсменки. Куватова взяла меня в свой класс. В тот момент я не осознавала, как мне повезло. Куватова еще танцевала, но находила время и силы для занятий с нами. Меня приняли сразу в третий класс, и мы ускоренно наверстывали упущенное. Леонора Сафиевна буквально ползала у нас в ногах, выправляла все движения. Действующая балерина, до изнеможения работавшая над собой, она приходила в класс подтянутая, всегда в чем-то новом и красивом. Мне казалось, ее наряды никогда не повторялись.

Танцевать на уфимской сцене я начала первокурсницей, по окончании училища стала солисткой театра. У меня было все, о чем мечтает балерина, все ведущие партии. Но взявший надо мной опеку Бахрам Юлдашев, тогдашний премьер театра, был другого мнения. Он не уставал внушать мне, что с такими данными, как у меня, надо танцевать в столичных театрах. Он сумел перевернуть мое сознание, помог расстаться с комплексами. Я чувствовала себя слабой, мне не хватало двух лет обучения из=за позднего поступления в училище. Эти страхи не давали мне взлететь. А Бахрам настоял на поездке в Питер, сумел договориться о возможности моего просмотра тогдашним директором балета Мариинского театра Махаром Вазиевым. Его только-только назначили на должность, и был порыв что-то изменить в компании. В тот год вместе со мной были приняты солисты из Минска, Киева, Москвы… А уже через полтора месяца вместе с мариинской труппой я улетела на гастроли в Бразилию. Приходилось много работать, не щадила себя. Случалось, что наши репетиции с педагогом Ольгой Ивановной Ченчиковой затягивались до глубокой ночи. Вскоре моим репетитором стала обожаемая мною Елена Викторовна Евтеева, крестная мама моей пятилетней дочери Софии. И если в школе мною занималась Леонора Куватова, то моим становлением в театре я обязана Евтеевой. Она рассказывала мне все нюансы образа: почему у Джульетты не может быть взгляда, как у Жизель, например. Мы с ней в театре прошли очень непростой путь. Обе мои «Золотые маски» – за Машу в «Щелкунчике»(2002) и форсайтовский «Стептекст» (2005) – наши общие награды. Мариинский всегда был избыточной коллекцией превосходных танцовщиков. И если безусловными лидерами оставались Диана Вишнева, Светлана Захарова и Ульяна Лопаткина, то мы – Наталья Сологуб, Софья Гумерова, Вероника Парт и Дарья Павленко уверенно шли вторым эшелоном.

До сих пор чувствую себя виноватой перед Еленой Викторовной. Получив приглашение работать в Дрездене, я шла в Мариинский театр объявить ей об этом. Не хотелось сообщать по телефону… По пути встретился Махар Вазиев, и мне пришлось сказать ему о своем отъезде в Германию. Следом в кабинет в Вазиеву вошла Евтеева. И так получилось, что эту новость она узнала от него. Я могла предположить, хорошо зная характер своего педагога, как это будет ею воспринято – Евтеева не могла со мной разговаривать от обиды. Я долго выжидала, пока затянутся ее раны. Наконец мы сумели объясниться. Простила. Приезжала в Дрезден переносить «Шопениану», видела, как я работаю. Для нее всегда главным было, чтобы ее девочки танцевали, были в центре процесса. Мне кажется, она довольна мной, даже гордится.

По-настоящему вхождение Натальи Сологуб в нуреевский фестиваль началось с приглашения танцевать «Жизель» несколько лет назад. Еще был жив Шамиль Терегулов, он-то и «спарил» выпускника своего класса, ныне штутгардского солиста Николая Годунова и дрезденскую приму, куватовскую воспитанницу Наталью Сологуб в «Жизели». Вся нездешняя, с многогранной игрой эмоций на лице, воздушными арабесками, бесплотными, как в замедленной съемке, полетами и бесшумными приземлениями, сильными устойчивыми вращениями, Сологуб повергала в смятение тех, кто в уфимские годы помнил ее нервной, полупрозрачной от волнения девчонкой, рыдавшей за кулисами от слабости и бессилия.

«Теперь я другая»,- признается она. Стараюсь не нервничать на сцене. На это уходит много сил, а их надо беречь. Даже когда случаются непредвиденные ситуации, например, надо выходить, а реквизита нет на месте, я абсолютно спокойна. Подхожу к помрежу и говорю: « Нет этого предмета»

На Семнадцатый нуреевский солистка Дрезденземперопера Наталья Сологуб была приглашена танцевать Никию в «Баядерке». Приехала из Дрездена с мамой, полуторагодовалым сыном Лукой и большим кофром с четырьмя сценическими костюмами своей героини. Каждый костюм – от кутюр, с совершенными тканью и кроем. На каждом – вышитая золотыми нитками «адресная» бирка: Sologub, Semperoper. Dresden. Публика сразу вычленила гастролершу и наградила нетерпеливыми аплодисментами, хотя лицо ее героини было прикрыто густой вуалью. В ее манере подавать себя и танцевать действительно есть нечто особенное. Изящество, хрупкость, сила и профессиональная надежность. То, что позволяет артисту получать удовольствие от собственного исполнения, а зрителю – наслаждаться.

«Танцевать я намерена долго, -не скрывает своих намерений Наташа. У нас идут классические постановки и обожаемые мною Форсайт, Килиан, Ноймайер… Мыслимо ли отказаться от такого счастья? Понятно, что бесконечно это продолжаться не может. И я поступила в Академию русского балета в Санкт-Петербурге, где получаю педагогическое образование. Даже самому успешному танцовщику нужны взгляд и помощь со стороны. Как в свое время мои учителя помогли мне состояться как балерине.

Каждый раз, когда еду в Уфу, сердце выпрыгивает от волнения и счастья. Балетный мир тесен, поэтому я очень дорожу своими заслугами – победами на конкурсах, «масками»… И непременно прошу указать звание «Заслуженная артистка РБ». Это то, что определяет мой статус, когда я выхожу на любую сцену мира.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Авг 16, 2011 2:45 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011063119
Тема| Балет, БТ, Центр исполнительских искусств Сегерстрома, Ардани Артистс , «Отражения» (Reflections)
Авторы| Ларина Елена
Заголовок| Балет в "Отражениях"
Где опубликовано| журнал ИНЫЕ БЕРЕГА № №2(22)
Дата публикации| 2011 II квартал
Ссылка| http://www.inieberega.ru/node/325
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

На сцене Большого театра состоялась премьера балетного вечера под названием «Отражения». Участниками совместного российско-американского проекта стали 9 известных хореографов из Америки и Европы и 7 выпускниц Московской Академии Хореографии, выступающих сегодня на разных сценах мира, в том числе Большого театра.



Большой театр впервые работает с американцами, и это в значительной степени благодаря усилиям Сергея Даниляна, который имеет в США репутацию успешного и серьезного продюсера. С 1994 года организованное им частное артистическое агентство «Ардани Артистс» стало знакомить американских зрителей с достижениями российского искусства. Самые яркие из проектов компании — это гастроли в Америке Санкт-петербургского театра балета Бориса Эйфмана в 1998 году, гастроли балетной труппы Большого театра в 2002 году и Мариинского балета в 2003, 2005, 2006, 2008 годах. Постоянным партнером «Ардани Артистс» является крупнейший на Западном побережье Центр исполнительских искусств Графства Оранж (ныне Сегерстром-центр искусств) в южной Калифорнии. В 2006 году они совместно провели фестиваль Мариинского театра в честь 20-летия Центра и открытия его нового концертного зала. Позже выступили сопродюсерами на ставшем популярным в России проекте «Короли танца». В 2007 году эта программа была показана на сцене Большого и Мариинского театров, а также на сцене Пермского академического театра оперы и балета им. П.И.Чайковского.

Не менее успешным оказался и следующий совместный проект — программа «Диана Вишнева: красота в движении», представленный сначала в Нью-Йорке, а затем в Московском музыкальном театре им. К.С.Станиславского и Вл.И.Немировича-Данченко в 2008 году. Спектакль был трижды удостоен Национальной театральной премии «Золотая Маска» (номинации «Женская роль в балете», «Балетный спектакль» и Приз критики). В 2009 году последовала новая «серия» проекта «Короли танца», которой также сопутствовал громкий успех в США, России и странах ближнего зарубежья. Сергей Данилян признался, что давно думал о некой альтернативе «Королям танца». «Отражения» как раз посвящены танцовщицам. В проекте приняли участие Сегерстром-центр искусств, «Ардани Артистс» и Большой театр. Причем по условиям договора, спектакль останется в репертуаре Большого театра со всеми вытекающими из этого обязательствами. Мировая премьера «Отражений» уже состоялась на сцене Сегерстром-центра, и, по отзывам участников, была встречена очень тепло. Редко встретишь проект столь оригинальный и одновременно простой по своей идее. А главная идея проекта в том, чтобы объединить в одном вечере балерин-выпускниц школы балета Большого театра, Московской Академии Хореографии, и предоставить им возможность соприкоснуться с лучшими современными хореографами, работающими в самых различных стилях и направлениях от модерна до неоклассики. Среди них Начо Дуато, Мауро Бигонцетти, Азур Бартон, Йорма Эло, Ренато Занелла, Карол Армитаж, Люсинда Чайлдс. И редко, когда название так точно и емко цепляет суть содержания проекта. «Отражения» (Reflections) — это отражения танцовщиц друг в друге, отражения хореографов в танцовщицах, отражение художника в костюмах, через которые отразились индивидуальности артистов. Это возможность для танцовщиц одного поколения отразить свое отношение к танцу, жизни, окружающему миру. Наконец, это отражение балетных традиций в творчестве хореографов, которые похожи на притоки одной полноводной реки, название которой «Искусство танца». «Отражения» — это трехактный вечер балета. 9 хореографов из Америки и Европы получили в свое творческое распоряжение 7 воспитанниц Московской Государственной Академии хореографии. Причем, четыре из них – Екатерина Крысанова, Наталья Осипова, Анастасия Сташкевич и Екатерина Шипулина – солистки Большого театра. А остальные девушки делают свою карьеру за пределами России. Мария Кочеткова является прима-балериной балета Сан-Франциско, Полина Семионова, ее однокурсница, еще будучи студенткой была приглашена Владимиром Малаховым в Государственный балет Берлина, а после окончания Академии стала прима-балериной берлинской труппы. Самая молодая из участниц Ольга Малиновская после стажировки в Академии танца Ла Скала делает карьеру в качестве солистки на сцене Эстонского Национального Балета.

Девушки с разной судьбой, разным творческим багажом, но одной русской хореографической школы предстали перед зрителями в этом вечере вместе на одной сцене. Их без труда различаешь по характеру танца и особым краскам, свойственным личности каждой из танцовщиц. Чуть потусторонняя царственная Полина Симеонова, чуть гростескная, способная рассмешить зрителя Маша Кочеткова, воздушная Ольга Малиновская. На их фоне примы Большого кажутся более материальными и неторопливыми. Танцовщицы из дальнего зарубежья на мой вопрос, в чем они чувствуют отличие от московских выпускниц Академии, танцующих в Большом театре, долго искали подходящее слово и смущенно признались, что отличие в дисциплине. Именно танцовщицы – если не королевы, то уж точно принцессы этого уникального балетного вечера. Их партнеры, ведущие солисты труппы Иван Васильев, Денис Савин, Вячеслав Лопатин и Александр Волчков лишь оттеняют блеск и сияние этих драгоценностей. Интерес хореографов к русским танцовщицам не меньший, чем желание танцовщиц поработать с ведущими современными хореографами. В этой обоюдной радости творческого общения уникальность и страстная энергия этого проекта. Он глубоко интернационален и при этом по-хорошему патриотичен. Примечательно, что западные хореографы, участники проекта, так или иначе, связаны с традициями русской балетной школы. Например, для испанца Начо Дуато это вторая постановка в России, первая состоялась в Музыкальном театре им. К.С.Станиславского и Вл.И.Немировича Данченко. С января этого года Начо Дуато возглавил балетную труппу Михайловского театра в Санкт Петербурге и планирует выпустить до конца года пять балетных премьер. Название «Отражения» вместе с Сергеем Даниляном придумал именно Начо Дуато. Его постановка «Remansos» на фортепианную музыку Гранадоса открывает балетный вечер. В 1997 году Начо поставил «Remansos» в Америке на трех танцовщиков. Потом уже в своей труппе он добавил в эту постановку трех женщин, получилось три пары. Именно эта версия участвует в «Отражениях». Другая участница проекта Карол Армитаж свою карьеру танцовщицы начала в балетной труппе Баланчина в Женеве. Позже она тесно сотрудничала с нашими прославленными соотечественниками. Михаил Барышников пригласил ее на постановку в Американский театр балета, а Рудольф Нуреев заказал ей постановку для балетной труппы Парижской национальной оперы. Несмотря на то, что сегодня Карол известна в мире хореографии как «панк»-балерина, она призналась, что «все ее учителя русские, и она горда тем, что стала частью этого международного проекта». Кульминацией второго акта, в котором танцовщицы исполняют номера, созданные хореографами специально для них, стал «Па де труа» Джорджа Баланчина на музыку Глинки из оперы «Руслан и Людмила». Номер восстановлен Мариной Эглевски, которая рассказала, что выдающийся хореограф поставил его специально для своего друга Андрея Эглевски, ее отца. Первое исполнение «Па де труа» состоялось в «Нью-Йорк сити балет» в 1955 году. Завершает вечер постановка Мауро Бигонцетти, хореографа из Италии, который тоже танцевал в постановках русских эмигрантов Леонида Мясина и Джорджа Баланчина. Все третье отделение вечера отдано его балету «Cinque» на музыку Антонио Вивальди. Стиль барокко Мауро считает своей хореографической специализацией. Пять танцовщиц в кожаных пачках (художник по костюмам Игорь Чапурин), фалды которых словно трубы органа дышат вместе с исполнительницами, двигаются то в паре с партнерами, то блистают в сольных номерах, то динамично существуют в женском ансамбле, где стараются быть синхронными, но это пока самое сложное для девушек, которые привыкли солировать. Сергей Данилян признался, что Мауро в своей постановке должен был уложиться в 20-25 минут. Но он так увлекся работой, что создал материал на 45 минут. И когда организаторы проекта увидели балет целиком, то не посмели ничего в нем сократить. Настолько он показался им совершенным. Кроме радости встречи с интересным проектом, остается еще и радость от понимания, что в отличие от предыдущих проектов Сергея Даниляна «Короли танца» и «Диана Вишнева: красота в движении», «Отражения» увидят многие поклонники высокого искусства хореографии. Потому что эта программа остается полноценным участником репертуара Большого театра и несомненным его украшением.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Авг 18, 2011 12:15 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011063120
Тема| Балет, ГАТОБ имени Абая, Премьера, Персоналии, Борис Эйфман
Авторы| Айгерим Бейсенбаева
Заголовок| Преступные страсти Эйфмана
Где опубликовано| © Новое поколение
Дата публикации| 20110621
Ссылка| http://www.np.kz/index.php?newsid=8567
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Известный роман “Анна Каренина” Льва Толстого, выдержавший множество постановок и экранизаций, предстает перед зрителями в хореографической ипостаси. На сцене ГАТОБа имени Абая громкая премьера - прославленная балетная постановка “Анна Каренина” на музыку Чайковского известного российского хореографа Бориса Эйфмана. Алматинские ценители помнят его авангардную “Красную Жизель” и готовы к новым глубоким переживаниям.
В премьерном показе балета партию Анны Карениной исполнила заслуженный деятель Республики Казахстан Сауле Рахмедова, Вронского - Фархад Буриев, Каренина - заслуженный деятель Казахстана Дмитрий Сушков


Мировая премьера балета “Анна Каренина” художественного руководителя Санкт-Петербургского государственного академического театра балета Бориса Эйфмана состоялась 1 апреля 2005 года. Постановка прославленного хореографа тогда получила “балетный Оскар” - международную танцевальную и хореографическую премию “Бенуа-де-ла-Данс” в номинации “Лучший хореограф”.
Год назад балет “Анна Каренина”, одна из лучших постановок Эйфмана, отметил пятилетний юбилей, в честь которого он был показан не только в России, но и в Париже, где собрал аншлаг и прошел с большим успехом.
Теперь знаменитая балетная постановка по произведению классика и на алматинской сцене. Как и было заявлено, очередная версия “Анны Карениной” в исполнении казахстанских танцоров - это напряженное путешествие в бездну переживаний главных героев.



“Роман “Анна Каренина” всегда интересовал меня, - признается мэтр. - Когда читаешь Толстого, чувствуешь невероятное понимание автором психологического мира его героев, удивительную чуткость и точность отражения жизни России. В романе “Анна Каренина” есть не только погружение в психологический мир героини, но и настоящее психоэротическое осмысление ее личности. Даже в сегодняшней литературе мы не найдем подобных страстей, метаморфоз, фантасмагорий. Все это стало сутью моих хореографических размышлений”.



Страсти в постановке разгораются с первых движений. Подготовленный зритель знает, чего ожидать от произведений российского мэтра, однако уже первые сцены действуют оглушительно. Откровенность, чувственность и эротические акценты - не главные составляющие балетной постановки, закрученной на адюльтере, но безусловно важные детали эмоциональной и психологической атмосферы. По мнению хореографа, страсть положила начало разрушению личности героини, заставив ее отказаться от всего, в том числе и от роли матери.



Молчаливые страсти разгораются в танце как пламя. Безмятежное начало, игрушечная железная дорога, шаткое семейное благополучие... Без второстепенных персонажей и деталей спектакль Эйфмана необычайно сильный, лаконичный, выдержанный. Настроение оглушительного отчаяния усугубляют пронзительная музыка и роскошные декорации. Прекрасные сцены любви сменяются леденящими кровь композициями, пропитанными отчаянием и тревогой.
Постановку российского мастера отличает намеренный отказ от второстепенных линий романа Льва Толстого, чтобы уделить внимание любовному треугольнику Анна - Каренин - Вронский. Хореограф сконцентрировал все внимание на партии главной героини, разрываемой страстями.



Досье“НП”
Борис Яковлевич Эйфман - российский хореограф, балетмейстер, художественный руководитель Санкт-Петербургского государственного академического Театра балета Бориса Эйфмана. Заслуженный деятель искусств РСФСР (1988), народный артист России (1995), лауреат Государственной премии России (1998).
Широкая известность пришла к Эйфману после успешной постановки спектакля “Жар-птица”, который был также показан на гастролях в Москве и Японии. В эти же годы Эйфман стал автором фильмов-балетов “Вариации на тему рококо”, “Икар”, “Три сочинения”, “Кровавое солнце” и “Блестящий дивертисмент”.
В 1977 году Эйфману удалось создать собственный театр “Новый балет” при Ленконцерте, который уже в 1990-е годы был переименован в Санкт-Петербургский государственный академический театр балета под руководством Бориса Эйфмана, и которым он руководит по сей день. Очевидным новаторством театра стала постановка балетных программ с комбинацией академической и беспуантовой хореографии и с использованием музыкальных композиций современного прогрессивного рока.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Авг 24, 2011 1:38 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011063121
Тема| Балет, Китай, Персоналии, Анна Цыганкова (Национальный балет Королевства Нидерландов)
Авторы| Ольга Гальперович
Заголовок| Анна Цыганкова: балерина должна думать и чувствовать
Где опубликовано| © Международное радио Китая
Дата публикации| 20110622
Ссылка| http://russian.cri.cn/941/2011/06/17/1s385806.htm
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ
(на сайте можно прослушать аудиозапись)



Приветствую вас, уважаемые слушатели. В студии Ольга Гальперович.

Сегодня в нашей программе предлагаю обратиться снова к миру танца, которому в Китае уделяют огромное значение. В последнее время в Поднебесной классика приобрела статус неприкосновенности и глубокого изучения. Исследование новой культуры, её традиций – важное дело для многих людей искусства и публики. А для этого в Национальный Большой театр Пекина приглашаются самые лучшие постановки, известные, звёздные коллективы.

Можно вспомнить приезд и прошлогодние гастроли Большого театра из России, Национального балета Голландии, итальянские коллективы классической и современной хореографии и собственно постановки разных китайских театров. Но сегодня я предлагаю вам познакомиться с танцовщицей, которая прошла долгий путь, и в Китае оказалась на гастролях с одним из знаменитых европейских театров – Национальным балетом Нидерландов.



Талантливая балерина, лауреат международных конкурсов Анна Цыганкова окончила Новосибирское хореографическое училище. В возрасте 16 лет, будучи еще студенткой, она дебютировала на сцене Новосибирского оперного театра в партии Одиллии в балете «Лебединое озеро». В одном из конкурсов, где она получила третью премию, была отмечена и специальным призом Нино Ананиашвили, что впоследствии очень помогло танцовщице на пути в Большой в Москве. В течение 7 лет Анна была солисткой Большого театра России, позже перешла в труппу Венгерской Национальной Оперы, где по-прежнему появляется во многих любимых ею постановках. С 2007 года Анна Цыганкова – ведущая солистка Национального балета Королевства Нидерланды. В Пекине вместе со своим партнёром Мэтью Голдингом она солировала в новой постановке «Дон Кихот» хореографа Алексея Ратманского. Я же захотела поговорить с этой красивой, элегантной и замечательной танцовщицей о природе таланта и о совершенствовании, без которого нельзя состояться ни одному творческому коллективу. Итак, что же принёс для развития личности танцовщицы Анны Цыганковой приход в Национальный балет Королевства Нидерландов.



Каждая программа, которую я делаю – новая. Это самое большое счастье, когда есть возможность учить разные стили и хореографию. Естественно, классика для меня – как бальзам на сердце. Но мне очень нравится, что у нас есть возможность заниматься с приезжими и нашими собственными педагогами. То есть, идёт обмен информацией, чего не хватало мне в Венгерском театре. Здесь мне даётся свобода быть тем, кто я есть, это самое важное.

Я не думаю, что я хочу быть брендом чего-то. Если так сложится, что какой-то балет будет ассоциироваться со мной у людей – я над этим не властна.

Самое важное – не зацепиться в памяти людей и оставить след в истории. Для меня важно – пройти свой путь, встречаться с людьми, общаться, учиться, не останавливаться.



Лично я не разделяю физический и духовный мир, потому что для меня они --абсолютно взаимпороникновенные величины. Одно без другого просто не может. Как известно, всё в мире связано, и все связаны, так что никогда не стремилась отделять себя от кого-то от чего-то. Ты осознаёшь как самое себя, как личность, как это тело, которое носит это имя, но дух бессмертен: мы познаём опыт, мы идём дальше. Наверное, это – одна из великих целей людей. Бредёшь по улице, падает листик (банальный пример), но мысли идут в ритм шагов, -- и вдруг что-то случится, что-то откроется, что-то поймёшь. И такое ощущение абсолютно можно перенести в студию, в зал, также когда ты делаешь пируэт: вдруг что-то пробьёт, проникнет в сердце, и ты поймёшь что в жизни это равнозначно, и можно использовать за пределами театра, где угодно. Поэтому я не могу разделить одно от другого, всё вместе и всё связано.

Получается ли у вас так, что какие-то события воспринимаются вами через движения?

Скорее я разделяю жизненные периоды по внутреннему самочувствию, по состоянию счастья, гармонии. Балет однозначно, делает меня счастливой. Пришла я из семьи музыкантов, выросла в консерватории под роялем. Музыкой начала заниматься с трёх лет и закончила музыкальную школу, она для меня – неотъемлемая часть жизни. Музыка – изначальна, а движение олицетворяют, рисуют что-то в воздухе.



Китайский зритель вас удивил, поразил чем-то?

Мы не первый раз с китайской публикой встречаемся, убедилась, что как они любили цирк, так и остаются верными своим пристрастиям. Поддержки, быстрые вращения – это всё на ура. Пока они глубины не постигают, по крайней мере, половина на половину. Нам сказали, что это был тёплый приём, нам аплодировали, и я это тоже почувствовала.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Авг 30, 2011 12:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011063122
Тема| Балет, Персоналии, Владимир Васильев
Авторы| Валерий Иванов
Заголовок| Владимир Васильев:"В искусстве с большой буквы легко не было ещё никому"
Где опубликовано| журнал "Самара и губерния"
Дата публикации| 20110629
Ссылка| http://www.sgubern.ru/journal/article.php?AID=4380
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Великий танцовщик ХХ века, хореограф и общественный деятель, народный артист СССР Владимир Васильев недавно впервые побывал в Самаре. Он приезжал на постановку своего балета «Анюта». Васильев принял участие в заключительном этапе подготовки спектакля и выпуске премьеры.



Накануне премьеры балета «Анюта» в помещении Самарского театра оперы и балета прошёл творческий вечер Васильева, ставший своеобразной лирической исповедью артиста о жизни и творчестве. Зрители смогли увидеть на экране эпизоды из самых звёздных спектаклей с участием несравненного танцовщика. Это фрагменты из «Шопенианы» и «Дон Кихота», «Лейли и Меджнуна» и «Лауренсии», «Жизели» и «Спящей красавицы», «Щелкунчика», «Травиаты» и «Спартака». От этих фрагментов захватывало дух, настолько совершенно и безупречно мастерство исполнителя.

Интервью со знаменитым артистом и хореографом записано после премьеры, которая состоялась в апреле нынешнего года. Этому интервью предпослан монолог Васильева об основных вехах его творческой карьеры танцовщика на сцене Большого театра.

- В Большой театр мы с Екатериной Максимовой пришли в 1958 году после окончания Московского хореографического училища. В те годы абсолютно все, кого принимали в балетную труппу Большого театра, независимо от таланта, должны были пройти школу кордебалета. Я танцевал одного из сатиров в сцене «Вальпургиева ночь» из оперы «Фауст». Однажды неожиданно заболел исполнитель одной из ведущих партий – Пана, и мне предложили станцевать её, видимо, заметив, что «у этого парня всё быстро получается».

Затем была «Шопениана». Великая Галина Уланова выбрала меня во второй состав балета. Через много-много лет, когда мы с Улановой уже были большими друзьями, я спросил Галину Сергеевну, почему она тогда остановила выбор на мне – артисте кордебалета, и хорошо ли я тогда танцевал. Уланова сказала: «Не помню, как ты танцевал, но держал хорошо».

Следующим знаковым спектаклем в моей творческой судьбе стал «Конёк-Горбунок», в котором я танцевал Иванушку. Это была моя первая большая партия. Только артист балета понимает, какое это счастье, когда партия ставится именно на тебя. В этом балете я танцевал с Майей Плисецкой.

В 1963 году на постановку балета «Лейли и Меджнун» в Большой театр пришёл талантливейший хореограф Касьян Голейзовский – выдающийся мастер, который, по мнению высоких начальников, разрушал классический танец, привнося в него непонятную эстетику. Голейзовский предложил молодёжи Большого театра и учащимся хореографического училища поработать с ним над программой с совершенно новыми произведениями для концерта в Зале Чайковского. Все работали с огромным энтузиазмом, репетировали по ночам после основной работы в театре. Многие номера этой программы стали культовыми. В их числе «Мазурка» Скрябина для Максимовой и «Нарцисс», поставленный на меня. Именно с этим номером я получил Гран-при на Международном балетном конкурсе в Варне.

Одним из самых моих любимых балетов был «Щелкунчик». Много лет в театре мы с Катей танцевали его 31 декабря. Ещё в школе мы вместе танцевали редакцию Василия Вайнонена, а потом, уже в Большом, новую постановку Григоровича, сделанную специально для нас.

В 1968 году я исполнил партию Спартака в одноимённом балете Григоровича, который принёс и мне, и всем участникам постановки самый большой успех.


– Трудно ли было Вам, Владимир Викторович, учиться балету?

– Конечно, трудно. Ничто не даётся просто и легко, и в этом отличие профессионалов от дилетантов, у которых всё всегда хорошо, здорово, потрясающе. У меня не было спектаклей, которыми я был бы полностью удовлетворён. В искусстве с большой буквы легко не было ещё никому.

– Какую свою партию Вы считаете самой значительной?

– Наверное, Спартака. Эта партия была, может быть, не самая радостная, но с тех пор я – артист Владимир Васильев, у всех ассоциируюсь с этим балетом, который оставил огромный след в истории танца. «Спартак» везде имел триумфальный успех. Мне никогда не нравились партии принцев, для которых нужна в основном внешняя форма и не хватает развития образов, собственно танца. Традиционные трактовки мне всегда были чужды, поэтому я искал свои собственные. Мои любимые партии – все, кроме «Шопенианы». И ещё не любил Голубую птицу в «Спящей красавице». Долго думал, почему. Оказывается, потому, что она – ни о чём: летает себе птичка, и всё. И ещё. Эта роль была неинтересна мне потому, что я не мог станцевать её лучше Юрия Соловьёва. Боже, как же он танцевал. Я никогда не сделал бы лучше. А раз так, то и неинтересно.


– Выходит, Вы честолюбивы?

– Честолюбие – хорошая черта. Не нужно путать с тщеславием.


– Посоветуйте, как балетному артисту уберечься от травм.

- Ничего не делать. Травмы – это так естественно. У кого из балетных их нет?


– Как вышло, что вы с Екатериной Максимовой снялись в фильме-опере «Травиата» у знаменитого Франко Дзеффирелли?

- Однажды, когда мы с Катей танцевали в Париже «Дон Кихота», из Лондона позвонила моя давняя приятельница княгиня Оболенская. Оказывается, несколькими минутами ранее ей звонил из Италии Франко Дзеффирелли с просьбой найти самую лучшую балетную пару для снимаемого им фильма-оперы «Травиата». Она порекомендовала нас. Вначале я хотел отказаться, но Катя произнесла фразу, за которую я ей был благодарен всю жизнь: «У нас будет возможность поработать с великим режиссёром». Она оказалась права. Мы на долгие годы подружились с этим замечательным режиссёром, и затем он приглашал меня ставить танцы в «Аиде» в Римской опере, Арене ди Верона, Ла Скала, а также в «Травиате» в Риме. А тогда в «Травиате» я заменил всю хореографию и сделал всё по-своему. Получилось великолепно.


– Что в последнее время больше всего поразило Вас в балетном и вообще в театральном искусстве?

– Не так давно меня поразил американский фильм «Чёрный лебедь», поразил в отрицательном смысле. В нём для меня то, что мы называем «ни уму, ни сердцу». А ведь он в одной из номинаций получил «Оскара». Точно такое же впечатление у меня осталось после «Евгения Онегина» в Большом театре. А критики всё это возносят до небес, пишут, как это гениально.


– Есть ли специфические трудности при постановке балета по прозе, в частности, чеховской?

– У Чехова есть глубокий подтекст, который нужно выразить в танце. Такой подтекст должен быть везде, и это как раз то, что свойственно хорошим артистам. Подтекст – это те же нюансы, полутона. Настоящие художники обладают большим количеством таких полутонов, у них никогда не бывает пустоты. У Чехова подтекст – это редкое ощущение постоянного присутствия улыбки, даже полуулыбки – с увлажнёнными глазами. И это во всех героях, которым он симпатизирует. Мне хотелось сделать спектакль с грустинкой. Это вообще присуще нашей русской литературе.


– Как Вам работалось в Самаре?

– Я всегда работаю с большим удовольствием и над ролью, и над книгой, и над картиной, и над спектаклем. На репетициях мучаюсь, часто кричу. Премьера моего балета «Анюта» состоялась ровно 25 лет назад. И в процессе подготовки самарской премьеры надеялся, что этот спектакль будет лучше, чем все предыдущие. Самое большое удовольствие, когда я не сижу, равнодушно глядя на сцену, а когда происходящее на ней меня заводит, когда я хочу, чтобы у артистов получилось как можно лучше, и сам, забывая о болезни, выбегаю на сцену, чтобы что-то показать. А потом, бывает, едва волочу ноги.


– В какой стране и на какой сцене вам удаётся свободнее всего реализовать свои творческие идеи?

– Для меня самая дорогая сцена та, где я работаю в настоящее время и где могу воплотить свои задумки. Таким образом, сейчас – это самарская сцена. Всегда надеюсь, что именно последняя моя работа будет самой удачной.


– Есть ли у Вас планы дальнейшего сотрудничества с Самарой?

– Если всё будет складываться нормально, можно приехать в Самару и поставить совсем новый спектакль, например, в честь Екатерины Максимовой. Но это большая работа, которая займёт не один месяц. Признаюсь: у меня есть замысел, который очень подходит для самарской сцены.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18670
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Авг 30, 2011 6:38 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011063123
Тема| Балет, НОУ, Персоналии, Николай Прядченко
Авторы| Людмила Ткаченко
Заголовок| Танцы на кончиках пальцев
Где опубликовано| газета «Известия в Украине»
Дата публикации| 20110614
Ссылка| http://www.izvestia.com.ua/ru/article/8049
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

13 июня артисту Национального театра оперы и балета Николаю Прядченко исполнилось 60 лет. В 1996 году карьера его сделала крутой вираж — он приступил к новым обязанностям балетмейстера-репетитора. Почему в балете ценится классическая русская хореография, а не трюки, ради чего танцовщики работают на износ и почему он чуть не сошел с ума от музыки Берлиоза, Прядченко рассказал корреспонденту газеты «Известия в Украине» Людмиле Ткаченко.



«Мне предложили танцевать, а не петь…»

известия: Что обычно желают балетмейстеру в день рождения? Больше новых спектаклей?


николай прядченко: Много спектаклей мне не надо. Взять их и не довести до совершенства — это не для меня. Я не люблю надкушенные яблоки. Я не могу сказать, какой спектакль сколько раз танцевал. Но знаю точно, что ни один мне не надоел, и всегда знаю, как сделать, чтобы он стал еще лучше. Поэтому мечтаю о том, чтобы и мои ученики с подготовкой новых спектаклей не забывали совершенствовать то, что уже умеют. Залог успеха танцовщика балета — только труд, обеспечивающий бесконечный прыжок вверх.

и: Как вы попали в балет?

прядченко:
Случайно. В школе я хорошо пел, и кто-то подсказал маме, что меня можно попробовать «поучить на артиста». Вот так и получилось. Когда я приехал в Киевское хореографическое училище, понятия не имел о балете. В наше время даже в городе телевизор был редкость, а ведь я из села Винницкие ставы Киевской области. Видел в журнале какие-то фотографии — вот и все знания о балете. Поэтому я не мог тогда решать: нравится мне это или нет. И когда в училище мне предложили танцевать, а не петь, я согласился. Но, получив первые уроки, захотел, чтобы мама забрала меня домой. Однако позже понял, что без балета уже не смогу. Учителей у меня было много, и всем им я благодарен за науку. В школе это была Валентина Петровна Ефремова, она ученица Агриппины Вагановой, благодаря которой в советской балетной школе были сохранены и систематизированы вековые традиции классического русского балета. Последние два года моим педагогом был Владимир Андреевич Денисенко, у которого я занимался даже после окончания школы. После Киева я еще окончил балетмейстерское отделение Московского института театрального искусства им. Луначарского. И в 1968 году начал работать в театре артистом балета. На балетную сцену меня выводил балетмейстер Вионир Иванович Круглов. Но когда я стал балетмейстером-репетитором в театре, он все равно был рядом со мной и помогал мне. У нас с ним до сегодня сохранились хорошие отношения: он для меня был и остается опорой в жизни. Я многому у него научился.

и: Чем отличается современный балет?

прядченко:
Нынешнее состояние балета — это умение танцовщиков увязать воедино настоящее, прошлое и будущее, соединить технику танца с музыкой, драматизмом и душой исполнителя. Балет — синтетическое искусство. Музыка дает ритм для танцовщика, темп, в котором он должен двигаться. Мелодия полна эмоций, которые помогают солисту балета выразить состояние героя, окунуться в спектакль. Но выучить движения и положить их на музыку — это еще не все. Важно не сбиться с ритма, что иногда происходит с оркестром. И если у нас в рояле или в оркестре идет фальшь, сбой получается и у солиста балета — ведь тело тоже «слышит» музыку и откликается на каждую ноту. Если сбивается движение, сбивается и внутреннее состояние, драматургическая основа, которую нужно преподнести зрителю. Во времена драматического балета больше внимания уделяли актерскому мастерству, а чистоте перехода движений, грамотности танца — меньше. То было иное время, у него свои достоинства, свои блестящие спектакли. Сегодня активно развивается техника, в центре внимания — чистота исполнения, академическая грамотность танца. Но это не исключает внутреннее актерское состояние. К сожалению, и это бывает нередко. Артисты, стараясь блеснуть техникой, забывают о художественном оформлении, внутреннем состоянии, которое создает образ.

и: Правда, что балет — это каторжный труд?

прядченко:
Действительно, работа в балете для артиста — это полный износ. Но разве любовь нужно объяснять? И хотя балет — удовольствие через муки, балетные люди ненасытные, одержимые. Им хочется станцевать и то, и другое. Но они выступают не ради истории. Это их планета. Нет ни одной балерины, ни одного танцовщика, чтобы тело у них всегда было в комфортном состоянии. Человеческий организм имеет свои пределы и зачастую приходится перешагнуть через себя и «выбрать» из себя последние силы, чтобы исполнить задуманное на сцене. В этом случае не скажешь про удовольствие. Когда я танцевал, меня редко радовали дни, когда во мне ничего не болело. Как-то терпишь, свыкаешься с этим. Боль уходит на второй план, потому что есть цель. Балет дает артисту физическую выносливость. Но есть люди, которые травмировались и больше не смогли восстановиться. После подобного нельзя сказать, что балет дал им радость — здоровье потеряно.

и: Что же вас так привлекло в балете?

прядченко:
Хотелось победы над собой. Главное — выйти на сцену и пройти грань преломления физических трудностей, душой и мышцами объединиться, слиться с музыкой. Это счастье, состояние какого-то фантастического перевоплощения не только художественного, внутреннего, драматического, но и перевоплощения тела, когда оно подчиняется музыке, откликается на каждый инструмент в оркестре. Когда я танцевал, когда сливался с музыкой и чувствовал, что моя работа не напрасна, это было для меня самым высоким удовольствием.


Призрак мастерства

и: Какие партии стали любимыми?

прядченко:
Поверьте, все. Я перетанцевал практически весь репертуар нашего театра. Конечно, все партии разные. Но люблю каждую — они и не могут быть одинаковыми. Взять тот же «Спартак». Не помню, сколько раз танцевал его — 200 или 500 раз — но каждый раз с новыми оттенками танца. Немножко не в моем характере постановки, где техники больше, чем драматизма. Мне больше нравились спектакли глубокие, где ярче видна душа артиста. Тот же Красс — герой очень сложный, красивый, в котором постоянно нужно было что-то дополнять, убирать, дотягивать… Когда Анатолий Федорович Шекера поставил «Фантастическую симфонию» на музыку Берлиоза, я танцевал Лелио. Для меня как исполнителя, чтобы выразить себя полностью, достаточно было этого спектакля. Потому что я им буквально заболел, пока мы его выпустили. Думал, сойду с ума, потому что в нем много переходов от реального к потустороннему. Эти внутренние перепады настроения Берлиоза — от безумия до сознания и обратно — просто изматывали меня. Нужно было перестроить внутреннее состояние и выразить это в движении, внутренне пойти за музыкой. Во мне днем и ночью постоянно звучали эти аккорды, я не мог от них избавиться.

и: Существует украинская школа балета или нет?

прядченко:
Своей национальной школы нет. У нас есть национальные особенности, сохранившиеся за счет традиций поколений. Педагоги у всех были русские, учились мы на примерах мастеров Большого, Кировского и зарубежных театров: все основано на русском классическом балете.

и.: Что вы можете сказать о фуэте? Его может исполнить каждый солист балета?

прядченко:
В принципе, многие могут сделать. Я не отношусь к фуэте как к какому-то высочайшему достижению в хореографии. Это чистый трюк, который вставляется в балет для усиления эмоционального эффекта. Если учесть рост техники в нынешнем столетии, то даже в балете на льду многие танцовщики делают по три оборота в воздухе. Разве в XIX веке могли об этом мечтать? Нет, конечно, тем более о том, что кто-то на пальцах будет делать фуэте, если «пальцы», то есть пуанты, появились только в 1834 году. Поэтому я не отношусь к фуэте как к основе балета. Ведь Уланова не делала фуэте, но она не стала от этого хуже танцевать «Лебединое озеро». Плисецкая тоже не делала фуэте, но она была потрясающей Одиллией, которую, дай Бог, кому-нибудь еще повторить.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Апр 25, 2015 10:41 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... , 14, 15, 16  След.
Страница 15 из 16

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика