Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2011-05
На страницу 1, 2, 3 ... 11, 12, 13  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20149
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 03, 2011 9:08 am    Заголовок сообщения: 2011-05 Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011050301
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Николай Цискаридзе
Авторы| Анастасия ПЛЕШАКОВА
Заголовок| Николай Цискаридзе: "В жизни любого Ромео наступает момент, когда белое трико неприлично"
Где опубликовано| "Комсомольская правда"
Дата публикации| 20110502
Ссылка| http://vrn.kp.ru/daily/25678/838410/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В Центральном Доме музыки прошел творческий вечер народного артиста России



Премьер Большого театра не танцевал - он отвечал на вопросы зрителей.

«ОТКРЫЛ ГЛАЗА И ПОНЯЛ, ЧТО ЛЕЖУ ПОД РОЯЛЕМ»

- Обычно в начале пресс-конференции мой директор издевательски говорит: «Товарищи журналисты, у Николая есть три любимых вопроса. О том, как он пошел в балет. Что он ест, чтобы быть в форме. И обязательно спросите про Волочкову», - задал тон нашей встрече Цискаридзе. - Поэтому сразу отвечу на эти вопросы: с Волочковой мы дружим. Чтобы быть в форме, я не ем, а сплю. Все свободное время стараюсь проводить на диване. Хорошо если с историческим романом или книжкой из серии ЖЗЛ, но главное, чтобы диван был рядом.
Один врач мне сказал: «Николай, спите как можно больше». Засыпаю я мгновенно когда угодно и где угодно.

Помню, в Большом театре шли репетиции балета «Дочь фараона». Куча народа занята, шум, гвалт... Когда я не участвовал в сцене, старался прикорнуть. Как-то присел возле рояля, облокотился на спинку стула и отключился. А когда открыл глаза, обнаружил, что лежу под роялем, на котором играет пианист, а в это время на сцене топочет человек семьдесят. Я под эту «музыку» так хорошо выспался.

- И все-таки, как вы попали в балет?

- В моей семье не было артистов, тем более артистов балета. Хотя в наш дом в Тбилиси приходили Тенгиз Абуладзе (он был маминым дальним родственником), Сергей Параджанов, Георгий Товстоногов. Я рос в хорошей семьи. И мечтал выйти на сцену. Когда по телевизору показывали балет «Спящая красавица», где танцевали дети, я говорил маме - хочу как они танцевать. На что мама резонно возражала: «Нико, это дети артистов. У тебя мама – педагог, значит и ты будешь сидеть в учительской». Но однажды на улице я увидел объявление, что в тбилисском хореографическом училище начинается набор. Поскольку я был очень самостоятельный мальчик, никому не сказав ни слова, отнес туда документы. И только когда меня приняли, рассказал все маме. Она категорически против. На что я, настоящий кавказский мужчина, ей говорю: «Ты – женщина и твое мнение здесь никого не интересует». Дома был страшный скандал. Мама пошла в училище и все педагоги стали ее убеждать, что ее сын - вундеркинд!

И она дрогнула, потом даже помогла перевестись в московское хореографическое училище. Думаю, ей грел душу такой аргумент: артист балета - это выездная профессия. А мама никогда не была за границей. В ее семье были репрессированные, поэтому маму не выпускали. Она объехала весь Советский Союз вдоль и поперек и мечтала побывать за рубежом. Поскольку ей это не удалось, она надеялась, что у меня жизнь сложится по-другому.

Мама умерла семнадцать лет назад. Наверное, сейчас она бы гордилась результатом. Но тогда ей многое в балете не нравилось, особенно интриги, которые начались еще в училище Большого театра.

«ВЗЯЛИ В БОЛЬШОЙ, И Я ПРИПОМНИЛ ДЕТСКИЕ ОБИДЫ»

- Вы читаете то, что о вас пишут в Интернете, на форумах?

- Некоторые сайты посещаю и даже иногда отвечаю на вопросы. Есть знаменитый сайт так называемых друзей балета Большого театра. Туда я не хожу принципиально. Модератор этого сайта – чудный дядечка, физик по профессии. У нас с ним вышел спор о балете «Жизель». Он стал меня учить, как его танцевать. Я сдуру ему ответил, что все-таки я - профессиональный танцовщик, учился этому… «А я вообще профессор!» - возмутился дядечка. Но вы - профессор физики, а я – народный артист в балете. Честно говоря, о звании своем стараюсь лишний раз не вспоминать, но тут меня вынудили. С тех пор Цискаридзе – враг номер один на сайте друзей балета. Я вспоминаю времена, когда после спектаклями под колоннами Большого театра шли ожесточенные бои - поклонники и балетные клакеры ругались друг с другом. Но тогда это был приватный междусобойчик, теперь благодаря Интернету эти люди
получили возможность высказывать свое мнение, чаще всего субъективное и предвзятое, публично.

- Как переводится с грузинского ваша фамилия?

- Фамилия гурийская (Гурия – одна из областей в Грузии – Ред.). В переводе на русский «цискари» – это либо небесные врата, либо первая звезда на небе. Честно сказать, я не большой знаток грузинского языка. В детстве понимал, но не говорил по-грузински. И если взрослые хотели что-то скрыть, они переходили с русского на грузинский. Я хитрил и притворялся, что язык не знаю, но понимал все. Тогда мама решила: грузин обязательно должен знать родной язык. Она отвезла меня в деревню на две недели. «Будет умирать есть просить, не давайте, пока по-грузински не скажет», - велела она родне. Через две недели я прекрасно болтал.

Когда мы с мамой жили в Москве, она старалась хотя бы изредка говорить со мной по-грузински. И когда мамы не стало, я купил кассеты с грузинскими фильмами. Фильмы понимаю, а вот новости по грузинскому каналу понимаю с трудом, особенно, когда говорят о политике – так быстро и такие слова дикторы употребляют, которых я не знаю.

- Каждый год в свой день рождения 31 декабря вы танцуете балет «Щелкунчика». Это для вас обязаловка или порыв души?

- Я терпеть не могу свой день рождения. Не боюсь старости, но с детства не хочу взрослеть, потому что детство у меня было фантастическое! Я играл, гулял, веселился, бездельничал...
И обожал балет «Щелкунчик». То, что танцую его 31 декабря – это мой подарок себе любимому. Если мама дарила мне билет на «Щелкунчик» в день рождения - о лучшем и не мечтал. Был готов продать душу за этот спектакль.

В училище нам давали пропуска на спектакли в Большой. Но, чтобы получить этот пропуск, надо было пройти через унижения. Администратору - я называл его «геббельсом» - ничего не стоило дать нам пропуск, но они не пускали из вредности. Однажды главный администратор мне сказал: «Мальчик, и зачем ты сюда ходишь? Посмотри на себя в зеркало: с такими данными ты никогда не будешь танцевать в Большом». И когда сразу после училище, Юрий Григорович взял меня в театр и моя карьера быстро пошла в гору, я припомнил свои детские обиды. Театр поехал в Лондон на гастроли. В Альберт-холле я танцевал свои первые партии в присутствии сестры английской королевы. Мне было 18 лет. Это был эксперимент Григоровича и большая ответственность. Поехал с нами и тот самый администратор. Перед Григоровичем он стал меня искательно нахваливать, дескать, он давно знал, что у Коли большое будущее. Тут-то я и вспомнил, как он не пускал меня на спектакли и пророчил, что я не буду танцевать в Большом. Я долго ждал этого момента.

«ХОТЕЛ ПОСМОТРЕТЬ, КАК ТЕТЯ НА СЦЕНЕ УМРЕТ»

- Почему вы согласились участвовать в телешоу - «Танцы со звездами»?

- Во-первых, там участвовали выдающиеся спортсмены. В первом составе – почти все олимпийские чемпионы. Было интересно с ними познакомиться. Во-вторых, театральный мир по сравнению с телевидением очень закрытый. Телевидение - это совсем другая жизнь, для меня это все равно, что на курорт съездить. Хотя там тоже есть свои интриги, свои симпатии и антипатии. Одних подсуживают, других тянут, судьи ругаются друг с другом. Кроме того, работа на телевидении очень хорошо оплачивается. За одну съемку мне платили в два, а то и в четыре раза больше, чем за месяц очень тяжелой работы в Большом театре. Как говорится, любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда.

- Интересно, как вы, артист балета, относитесь к оперному искусству?

- Мама с трех лет водила меня в театры, музеи, консерваторию. Я был очень любознательным мальчиком, который всем интересовался и задавал много вопросов. Первым спектаклем, который я помню, была опера «Травиата». Я смотрел на артистов, а мама рассказывала мне, что главная героиня Виолетта умирает от туберкулеза. Двоюродный брат мамы болел туберкулезом и по этой причине жил в высокогорном районе, в очень красивом месте. Мы часто туда ездили. Я знал, как выглядят больные туберкулезом – худенькие, изможденные... А на сцене Виолетта шире, чем кресло, в котором она сидит. Первые два акта я с этим мирился. Но, когда в конце спектакля, Виолетта вдруг стала умирать, я закричал маме: «Эта тетя на банкетке не похожа на больную туберкулезом». Я сказал так громко, что меня постарались вывести из зала. Тогда началась вторая часть Марлезонского балета: меня выводят, я упираюсь: дайте досмотреть, как тетя умрет.

Это несоответствие внешности или возраста артиста и его персонажа в балете тоже смотрится жутко. Оперные дивы, балетные примы и премьеры обречены играть восемнадцатилетних, хотя им давно уже не 18 лет. Из зрительного зала это не так заметно. Но когда я ребенком первый раз попал за кулисы и увидел, как не очень молодые и сильно накрашенные мужчины и женщины, с трудом восстанавливая дыхание, выбегают со сцены, было дико смешно. Если бы тогда за кулисами мне показали дядю в рейтузах и сказали, что это твой папа, я бы зарыдал от горя. В жизни любого Ромео или Зигфрида наступает момент, когда надевать белое трико неприлично.

- Как вы отдыхаете?

- Только море ассоциируется у меня с отдыхом. Мама вывозила меня летом в Пицунду. Реликтовые сосны, потрясающий курорт, элитное место. Когда началась первая грузинская война, мы отдыхали в Пицунде в доме творчества кинематографистов. И все, кто там находился - Эльдар Рязанов, Наталья Белохвостикова, Владимиром Наумовым, Людмила Гурченко, Нонна Мордюкова оказались в резервации, окруженной танками. Ни шагу за территорию. Пересмотрели все фильмы по нескольку раз. Как дальше отдыхать? И артисты стали устраивать капустники. Это было незабываемое время.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20149
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 03, 2011 9:18 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011050302
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии,
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| Иллюстрации парижской жизни" //
Большой театр попытался вернуть «Утраченные иллюзии»

Где опубликовано| «Эксперт» №17
Дата публикации| 20110502
Ссылка| http://expert.ru/expert/2011/17/llyustratsii-parizhskoj-zhizni/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: Дамир Юсупов/Большой театр

«Утраченных иллюзий» в Большом ждали несколько лет — с тех пор как перед уходом с поста художественного руководителя балета хореограф Алексей Ратманский пообещал вернуться в Москву для создания этого спектакля. В современной отечественной балетной реальности, предпочитающей известные имена и проверенные идеи, мировая премьера — событие уникальное. «Утраченные иллюзии» обещали нечто экстраординарное. Музыка для нового балета была заказана Леониду Десятникову, с которым Ратманский нашел идеальное творческое родство — об этом свидетельствовали шедшие в Большом «Русские сезоны» и «Вываливающиеся старухи». Название отсылало в любимую хореографом эпоху драмбалета — время балетных блокбастеров, сочетавших великие идеи и великие режиссерско-хореографические решения (эту эпоху Ратманский успешно восстанавливал в «Светлом ручье», «Болте» и «Пламени Парижа»). Наконец, трехактные «Утраченные иллюзии» утоляли вековую тоску по многоактным сюжетным спектаклям — лишь их вопреки мировой тенденции до сих пор считает полноценными значительная часть российского балетного сообщества.

Все эти компоненты действительно сложились в зрелище, которому обеспечен успех у публики. В основе постановки, представленной в рамках «Черешневого леса», осталось старое либретто, сочиненное Владимиром Дмитриевым еще для балетмейстера Ростислава Захарова, который выпустил свои «Утраченные иллюзии» в Ленинградском театре оперы и балета имени Кирова в 1936 году. Создавать каркас для полнокровного балета тогда действительно умели виртуозно, и Ратманский, ставший заложником перекройки либретто «Болта» и «Пламени Парижа», на этот раз ограничился сокращениями и самыми незначительными изменениями. Дмитриев, легендарная фигура советского театра и один из лучших театральных художников, был знатоком старинного балета и понимал универсальность его рецептов. Он не пытался создать хореографический эквивалент романа Бальзака, а лишь воспользовался его коллизиями и идеей. Благодаря Дмитриеву «Утраченные иллюзии» оказались «балетом в балете» (сюжет спектакля ограничен парижской карьерой Люсьена де Рюбампре, который из сочинителя стал композитором, Корали и Флорина превратились из актрис в балерин) — жанром, неизменно приносившим успех старым мастерам.

Виртуозами стилизации зарекомендовали себя и создатели нынешнего спектакля. Ностальгический образ ушедших эпох — самое захватывающее в новых «Утраченных иллюзиях», он продуман и воплощен всей командой, в которую Ратманский пригласил двух французов — художника Жерома Каплана (ему принадлежат и сценография, и костюмы) и художника по свету Венсана Милле: Париж в дымке бегущих облаков, каким мы его знаем по старинным открыткам; парижане, словно сошедшие со страниц журнала мод 1830-х годов; стихи Тютчева на французском и на русском; балетный класс Королевской академии музыки и танца, перекликающийся с полотнами Дега; звуки скрипок, под которые шли занятия. Великолепны сцены, будто оживляющие описанное во всех книгах по истории балета соперничество двух великих танцовщиц — Марии Тальони и Фанни Эльслер: заново поставленные фрагменты «Сильфиды» и балетик «В горах Богемии», отсылающий к «Катарине, дочери разбойника».

В эффектном антураже нового балета не нашлось место главному — собственно иллюзиям. Точнее, их слышно в музыке Десятникова, но в ускоренном сюжетном беге спектакля места для их хореографического воплощения остается слишком мало. Не рождаются они и «между строк», что обычно лучше всего удается Ратманскому. Призвав для исполнения Наталью Осипову, Светлану Лунькину, Нину Капцову, Ивана Васильева, Вячеслава Лопатина, Андрея Меркурьева, Екатерину Крысанову, Екатерину Шипулину, Анну Ребецкую, Анастасию Меськову — лучших исполнителей своих балетов, хореограф обеспечил их значительным количеством танцев, но ролями крошечного объема. Гораздо больше повезло кордебалету: сильфидам, чьи танцы сочетают традиционные романтические ручки «венчиком» и фирменные «ратманские» резвые прыжки с поджатыми ногами, ряженым бандитам, где у каждого одним-двумя штрихами намечен характер, и особенно мужскому ансамблю «парижан, журналистов и клакеров», в гротескном танцевальном портрете которых невозможно не узнать стиль хореографа. Но различить его интонацию не удается.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20149
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 03, 2011 9:23 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011050303
Тема| Балет, Михайловский театр, Персоналии, Начо Дуато
Авторы| Оэун Мэтьюз (Owen Matthews) и Анна Немцова (Anna Nemtsova)
Заголовок| Русский балет на подъеме
Где опубликовано| "Newsweek", США
Дата публикации| 20110502
Ссылка| http://www.inosmi.ru/social/20110502/168992652.html
Аннотация|


© РИА Новости Владимир Вяткин

Начо Дуато (Nacho Duato) - словно нос в классическом произведении Николая Гоголя - следует за вами по Санкт-Петербургу, появляясь в странных местах. На плакатах в метро и на биллбордах вдоль Невского проспекта, везде можно встретить точеный профиль испанца. Неудивительно, что его взгляд - вызывающий и дерзкий. После престижной карьеры в самых авангардных танцевальных труппах Европы и Америки, Дуато прибыл в историческую столицу балета, чтобы потрясти российский балет до основания.



Дуато - первый за век иностранный хореограф, который будет руководить российской балетной труппой, Санкт-Петербургским Михайловским балетом, для которого начался уже его 178-ой сезон. Традиционалисты очень нервничают. Главный спаситель и спонсор Михайловского банановый магнат Владимир Кехман инвестировал 35 миллионов долларов своих собственных средств в возрождение театра. В прошлом году, разочарованный серией неудач доморощенных директоров, Кехман пригласил Дуато, чтобы тот дал толчок труппе. После двадцати лет работы директором Испанской национальной балетной труппы и после более чем десяти лет во главе американского балета, перед Дуато стоит самый большой художественный вызов в его карьере: привести российский балет, отпихивающийся ногами и кричащий, в XXI век.



С тех пор как Дуато пришел в «пыльный и скрипучий» Михайловский, он просто взрывает это место. «Здесь не нужны классические движения», - говорит Дуато танцовщику на репетиции. «Забудьте о пор де бра! Забудьте о том, что ваши руки - это ваши руки, просто бросайте их, как будто они это что-то тяжелое». Демонстрируя, как нужно делать, Дуато опускает свои конечности, как будто он несет ведра. Когда он не натаскивает танцовщиков для своих дебютных балетов - возрождения двух постановок, которые Дуато разработал вместе с Американским театром танца (American Dance Theater) в 1980-х, он преследует отдел реквизита, постоянно забегая к костюмерам. «Они не ожидали, что я буду показываться каждый день, но я делал именно так», - говорит Дуато. «Я здесь не просто для того, чтобы поменять хореографию, но также и для того, чтобы изменить музыку, костюмы, веб-сайт, все!»



Дуато - не первый, кто пытается расшевелить и перетряхнуть российский балет. Урожденный россиянин Алексей Ратманский, художественный руководитель московского Большого театра в середине 2000-х годов, проделал великолепную работу, когда возродил несколько постановок Шостаковича эпохи соцреализма. Санкт-петербургский Мариинский театр также приглашал легендарных современных хореографов, таких как Уильям Форсайт (William Forsythe) или Уэйн Макгрегор (Wayne McGregor) для индивидуальных постановок. Но то, что Дуато называет «силой энтропии» в российских великих старых труппах, до сих пор проявляется в огромных масштабах, как и консерватизм в российских балетных школах, а также среди спонсоров и самой публики. «Сложно справиться с наследием балетного консерватизма, с идеей, что наш балет - лучший в мире», - говорит Ратманский, который в разочаровании покинул Большой через пять лет после начала работы там.



Тем не менее, есть люди, которые уверены, что открытие окна в современность нанесет смертельный удар. «Хороший классический танцовщик может быстро научиться современной хореографии, но современного танцовщика или танцора нельзя научить танцевать классический балет», - говорит Андрей Кулинин, танцовщик, ставший менеджером в труппе Михайловского. «Благодаря железному занавесу, нам удалось сохранить самую прекрасную старую школу - мир был поражен, когда увидел это после перестройки, так как мы оказались единственными выжившими, кто все еще танцует классический балет, который Европа утратила давным давно». Эта старая школа поддерживалась беспощадным натаскиванием и обучением танцовщиков в специальных учебных заведениях с пятилетнего возраста. Результат - живой музей классического танца, у которого нет конкурентов, и многие поклонники старшего поколения любят его именно таким.



«Если я хочу посмотреть современный балет, я еду в Америку. Если я хочу посмотреть традиционный, я еду в Россию», - говорит Людмила Бибикова, которая является верным поклонником Большого с 1950-х годов. «Атлетически сложенные американские девушки более убедительны, когда они танцуют современный балет. А скромные и хрупкие российские девочки просто больше подходят для традиционных лирических ролей».



Дуато неустрашим. Он отобрал тридцать лучших танцовщиков Михайловского для своей первой крупной постановки в декабре - новой интерпретации «Спящей красавицы» Чайковского. Этот выбор - акт символической дерзости: этот балет был впервые поставлен в Мариинском в 1890 году Мариусом Петипой (Marius Petipa), последним иностранцем, возглавлявшим российскую танцевальную труппу. «Спящая красавица» был также первым балетом, который российский импресарио Сергей Дягилев выбрал для вывода российской классической танцевальной школы - тогда считавшейся сногсшибательно авангардной, передовой - на европейскую аудиторию под именем Ballets Russes. Одновременно Дуато вновь ставит свои собственные произведения - «Без слов» (Without Words) и Nunc Dimittis - этой весной. В последнем есть несколько шокирующих моментов, таких как очень телесный, полный физического контакта дуэт двух мужчин, а также трио, где два мужчины-танцовщика, кажется, разрывают на части вытянутое, красивое тело примы-балерины Екатерины Борченко.



Дуатовская «Спящая красавица» также полна нарушений правил: в России, партию злой феи Карабосс обычно исполняет мужчина, танцующий без пуантов. Дуато решил, что эту партию будет танцевать балерина и с пуантами. Никита Долгушин, главный педагог-репетитор труппы, в шоке. «Это просто убьет контраст между доброй феей и злой феей!», - сердится он. «Если мы не можем найти общий язык для концепции балета, я не участвую в этом проекте. Тогда моего имени не будет на афишах, и моя репутация останется незапятнанной в случае фиаско». Но чего старый балетный мастер еще не знает, так это то, что его новый босс подумывает о том, чтобы заменить всех мышей и крыс «Спящей красавицы» на «так скажем, панков», - раздумывает Дуато с озорной улыбкой.



Что бы ни говорила старая гвардия, у идей Дуато нашлись страстные последователи среди молодых танцовщиков. Александр Сергеев, 24-летняя звезда Мариинского, влюбился в современную работу, которую сделал Дуато с заезжими звездами, такими как Дэвид Доусон (David Dawson) и Джири Килиян (Jirí Kylián). «Мы восхищались абсолютной свободой» современных сцен, говорит Сергеев. «Лично я чувствую себя гораздо более удовлетворенным и в приподнятом настроении, когда я танцую современный балет, чем когда исполняю звездную партию в «Лебедином озере»».



В конечном счете, эксперимент Дуато поднимает вопросы не только о российском балете, но и о самой России. Лучше ли играть в догонялки с Западом, импортируя таланты и идеи, или русским стоит просто придерживаться того, что они делают лучше всего, даже если это старомодно? «У русских есть их великий классический репертуар. Это то, что они делают лучше всего, и этого не делает больше никто - так что отлично, пускай они это делают», - говорит Бибикова. Дуато считает, что этого недостаточно. Танец - это универсальный язык, а не национальный, уверен он. И никакая традиция не может жить, не развиваясь - и только тогда она будет способна по-настоящему вдохновлять и менять свою аудиторию.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20149
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 03, 2011 9:38 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011050304
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии,
Авторы| Лейла Гучмазова
Заголовок| Бальзаковский возраст //
Премьера балета «Утраченные иллюзии» в Большом театре
Где опубликовано| Журнал ИТОГИ №18 / 777
Дата публикации| 20110502
Ссылка| http://www.itogi.ru/arts-balet/2011/18/164794.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Стилизуя «Утраченные иллюзии» под старину, Алексей Ратманский не придумывает ничего выдающегося: танцевальные монологи и диалоги героев смотрятся безупречно, но невыразительно
Фото: Дамир Юсупов (Большой Театр)


Когда театр объявляет мировую премьеру и впервые за десятки лет специально заказывает балетную партитуру композитору; когда за дело берется лучший русский хореограф; когда точно известно, что они находят общий язык и уже сделали вместе два отличных спектакля... Когда труппа застоялась в отсутствие путных новинок... Словом, когда ожидания бывают завышены, после премьеры обычно остается чувство, что стреляли пушкой по воробьям. Но по порядку.

Алексей Ратманский обратился к советскому балету 1936 года «Утраченные иллюзии» с либретто Владимира Дмитриева по роману Оноре де Бальзака: приехавший в Париж юный писатель там заменен композитором, отчего все действо переносится в балетный театр и таит массу возможностей для воплощения. Когда рождался первоисточник, на отечественной сцене спектакли даже с шаткой отсылкой к большой литературе считались благонадежными и тон задавал зверски серьезный драмбалет, похожий на искусство глухо немых. Ратманский уже трижды работал с таким образчиком, и лучшие опыты — «Светлый ручей» и «Болт» — позволяли рассчитывать на феерический вольный пересказ. Тем более что по его настоянию Большой театр заказал новую партитуру остроумцу Леониду Десятникову, и тот разразился блестящей партитурой, радующей самого придирчивого балетомана. Он напичкал нотный текст отзвуками ходовых балетных партитур, залил их своими фирменными ироничными синкопами, а уж лабухам, сопровождающим на сцене балетный урок, подарил прекрасно ехидные заунывности.

Между тем хореограф не придумал ничего выдающегося ни там, где изобретал, ни там, где стилизовал старину. Оба «балета в балете», сделанных по сюжету главным героем, не получились: романтический вышел приблизительным и временами грубым, а «разбойничий» — просто пресным. Танцевальные монологи героев — исключая разве что финальное покаяние прозревшего композитора — оказались невыразительны, так что на их фоне запомнились пешеходные роли второго плана Герцога — Лопаревича и Балетмейстера — Годовского. Правда, в спектакле есть масса удачных «шуток для своих», со времен «Прелестей маньеризма» и «Поцелуя феи» ставших коньком Ратманского. Так, на улице здесь представляются не визитками, а тройными заносками, разочарованная праведница в горе копирует сходящую с ума Жизель, счастливые любовники объясняются, как Манон и де Грие у Макмиллана. Окруженная карнавальной суетой Флорина, выписывая фуэте на столе, отчаянно напоминает Екатерину Максимову в «Травиате» Дзеффирелли, а проходы кордебалета по авансцене вызывают в памяти — страшно вымолвить — аналогичные в «Щекунчике» Григоровича. Да бог с ними, с цитатами, так и ждущими, чтоб их препарировали постмодернистским дискурсом.

Кажется, что Ратманский не то чтобы устал, но — утратил так нужные человеку искусства иллюзии, пообвыкся в роли одного из лучших в мире и, безусловно, лучшего русского хореографа, который, как Мидас, сделает золотом все, к чему ни прикоснется. А без иллюзий в балете не оказалось ни тонко прочувствованной тоски «Русских сезонов», ни раскованной на грани фола иронии «Вываливающихся старух» (оба — на музыку Десятникова), ни бойкого гротеска «Светлого ручья», ни изящного стеба «Конька-Горбунка». Перед нами талантливая сумма знаний об искусстве балета, изложенная интеллигентно и со знанием дела, но без искры и легкости. Как говорится, я люблю автора не за это.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20149
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 03, 2011 10:23 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011050305
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии,
Авторы| Дмитрий Бавильский
Заголовок| Куда заводят мечты? //
Обзор культурных публикаций недели. Балет «Утраченные иллюзии» в зеркале столичной прессы

Где опубликовано| Частный Корреспондент
Дата публикации| 20110502
Ссылка| http://www.chaskor.ru/article/balet_ratmanskogo__23160
Аннотация|Балет «Утраченные иллюзии» в зеркале столичной прессы



Каждую неделю в серьёзных СМИ возникают и складываются те или иные сюжеты, особенно если происходит серьёзная премьера и все отделы культуры пишут об одном и том же. На этой неделе все писали о главной балетной премьере сезона.

На примере премьеры в Большом театре можно проследить обычный алгоритм работы отделов культуры СМИ, которые принято называть серьёзными.

Балет «Утраченные иллюзии», поставленный хореографом Алексеем Ратманским на специально заказанную музыку Леонида Десятникова, ожидался давно и с большим трепетом.

Репутация у Десятникова, как и у Ратманского, — самая что ни на есть очевидная: если не они, то вообще кто же? Поэтому предпремьерную арт-подготовку начали задолго. Тем более что весь последний сезон и композитор, и хореограф были последовательными ньюсмейкерами. Причём не всегда по своей воле.

Особенно повезло Ратманскому, чьи балеты возникали в этом году на столичной сцене с удивительной регулярностью. И здесь прежде всего стоит вспомнить фестивальный показ спектакля «Анна Каренина», привезённого из Мариинского театра, а также гастроли Американского театра балета (в рамках фестиваля памяти Ростроповича), показавшего в своей программе одну из последних работ хореографа — «Семь сонат» на музыку Скарлатти.


Ратманский, однако, человек танцующий, а не говорящий, интервью даёт редко, поэтому отдуваться за замысел «невидимого шедевра» пришлось композитору, одному из главных публичных интеллектуалов нынешней арт-сцены.

Тут следует сделать отступление и сказать, что нынешние медиа пишут примерно одно и то же, интеллектуальный копипаст цветёт и пахнет, что ставит перед нашими обзорами важную задачу по вычленению сухого остатка («ремы»). Именно поэтому как в этом, так и в последующих обзорах будут приводиться в основном «эксклюзивные» подробности и цитаты, не повторяющиеся в других изданиях. Ведь культурная работа как раз и заключается в обмене реальной, а не мнимой информацией.

Ибо когда в канун события тот или иной делатель искусства вынужден давать десятки интервью, неизбежны повторения. И тут, конечно, многое зависит от личности интервьюера. Ведь всегда можно спросить что-то особенное

Тяжесть публичного говорения о своём детище Леонид Десятников выдержал с честью. Одно из первых больших интервью композитор дал сайту GZT.Ru, где Ольга Романцова помимо прочего спросила его, зачем, собственно, заниматься таким устаревшим делом, как сочинение балетов:

«В наше время устарело абсолютно всё, устарели и искусство, и культура. Всё, что мы делаем, мы делаем вопреки существующему порядку вещей. Это вопрос выбора: либо вы это делаете, либо бросаете всё, занимаетесь бизнесом или чем-то ещё. А то, что это никому не нужно, это безусловно».

Два его интервью одновременно вышли за день до премьеры в анонсных приложениях к «Коммерсанту» и «Ведомостям».

Сергей Ходнев в Weekend спросил, для чего в партитуру введены стихотворения Ф. Тютчева, пропеваемые и по-русски, и по-французски:


— Как вокальный текст. Есть два стихотворения Тютчева, оба написаны по-французски. В начале первого акта звучит первое стихотворение в оригинале, второе появляется в конце второго акта в русском, гениальном, конгениальном переводе Михаила Кудинова, и оба они — в зеркальном отражении — звучат в конце третьего акта. Видите ли, в балете много материала, который можно охарактеризовать как фривольный. Галопы, всякие там мазурки...
— Еще качуча, наверное.
— Качуча есть, да. То есть там присутствуют жанровые рудименты, без которых этот балет не может обойтись. И мне показалось нужным противопоставить этому совершенно другой полюс. Поиски подходящего текста привели меня в конце концов к Тютчеву. Стихотворения французские, поэт русский — пускай Год Франции — России давно закончился. Мне кажется, что эти стихи подошли для моих целей просто идеально.


Там же, кстати, был опубликован и самый подробный и адекватный анонс премьеры тщательно изученной Сергеем Ходневым.


«В спектакле занято 68 музыкантов и 48 артистов балета. Главные партии репетировали по 5 исполнителей, в финал вышли 3 состава Корали-Люсьенов-Флорин: Лунькина-Лантратов-Шипулина, Осипова-Васильев-Меськова, Сташкевич-Лопатин-Ребецкая. Кастинг преинтереснейший, потому что назначенные на одну и ту же роль артисты так различаются по темпераментам, внешним данным и амплуа, что, глядишь, вместо одного спектакля получится три разных. Так что и опытная клака, и восторженные балетоманы, и пристрастные журналисты, и неискушённая публика, и влиятельные персоны — словом, весь околотеатральный мир, который столь ярко обрисован в «Утраченных иллюзиях» и который за прошедшие 180 лет почти не изменился, непременно увидит на сцене Большого хоть кого-то из своих любимцев и кумиров. И, надо надеяться, иллюзий не утратит»

Пожеланию журналиста, однако, не суждено было сбыться. Рецензии на спектакль вышли сдержанно-кислыми. Однако, прежде чем перейти к ним, процитируем ещё одно интервью Десятникова, записанное Петром Поспеловым для «Пятницы» (мне показалось или же композитор действительно отвечает на вопросы коллеги с усталостью или некоторой неохотой? Хотя и рассказывает много интересного — Поспелов и сам пишет оммажную музыку, потому и вопросы задаёт крайне точные).


— Ваш герой, композитор Люсьен, по сюжету создаёт две балетные партитуры. Получается искусство об искусстве, театр в театре, балет в балете. Остаётся ли в вашей музыке что-то на долю простого эмоционального слушателя, не приученного к рефлексии?
— Категорически не приемлю этого вопроса. Ваш «простой эмоциональный слушатель» — музыкальная инкарнация так называемого простого человека, сочинённого и воплощённого в жизнь советским агитпропом. Я говорю о феномене, описанном Ольгой Седаковой со страстью и мастерством, присущими другому выдающемуся энтомологу — Владимиру Набокову. Вы озабочены эстетическими потребностями не приученного к рефлексии слушателя? Да ведь ему принадлежит сегодня весь мир. Можно я не буду печалиться о его судьбе хотя бы в момент нашей с вами беседы?

— Ваш коллега Владимир Мартынов как-то сказал мне, что если профессия композитора ещё существует, то только потому, что не исчез тактильный контакт с нотной бумагой. Вы ведь тоже всё ещё пишете рукой, в то время как большинство композиторов заносят ноты прямо в компьютер. Какие у вас резоны?

— Их много, назову лишь два — не самых главных, но существенных. Во-первых, несовершенство нотных программ. Их, по-видимому, разрабатывали люди, не шибко знакомые с нотной графикой. Во-вторых, меня тревожит собственная интернет-зависимость и я хочу хотя бы свои рабочие часы проводить вдали от компьютера


После Страстной пятницы наступил светлый праздник Пасхи, Большой театр предъявил публике первый состав исполнителей, и штатные обозреватели столичных СМИ взяли паузу до среды (таков-де технологический цикл), тщательно взвешивая свои рецензионные формулы.

Первыми, как всегда, в бой двинулись блогеры, чьи оценки разнились от безусловного восхищения (как это описывает обычно скептически настроенный
_Арлекин_) до полного неприятия с активным глумом в комментах (особенно показательных у Дольчева, одного из самых последовательных оперно-балетных погромщиков).

Кстати, _Арлекин_, кажется, единственный из рецензентов, кто отметил действительно замечательную работу сценографа.


«Готов был увидеть и шедевр, и, тем более после мариинской «Анны Карениной», что-нибудь другое. Но всё-таки не ожидал, что в сюжетном балете на оригинальную современную музыку может всё сойтись настолько безупречно. «Утраченные иллюзии» — это роскошь без кича и изысканность без манерности. Про декорации (художник Жером Каплан) нельзя сказать, что они скромные, — они «богатые» в лучшем и правильном смысле слова, но настолько стильные, что оформление кажется минималистским, да оно такое и есть, если понимать минимализм широко, как отсутствие чего бы то ни было лишнего; а в то же время каждая картина разыгрывается в новой обстановке, комнаты и залы, улицы и площади — всё обозначено точно, предметно. Действие между тем не прерывается на перестановку декораций благодаря лёгкому занавесу, который служит фоном для эпизодов-интермедий»

Ну а Дольчев, чей набор неизменных пристрастий якобы позволяет ему громить и не понимать всё, что сделано не его любимцами типа Николая Цискаридзе, по принципу «всё говно, кроме мочи», особо анализом не заморачивался никогда. Его «сырная» маска позволяет ругать всё, что поёт и движется в повышенном (на пределе) эмоциональном регистре.

«Не оч понятно, зачем этот балет в Большом театре... Ни один танцовщик в нём новыми красками не заиграет, не засверкает никакими гранями своего таланта, и никто на них не посмотрит с какой-то иной точки зрения.
Иван Васильев как был Спартак, так Люсьен никому и не запомнится.

Осипова как была Китри с бубном и с веером, так будут ходить на «Утраченные иллюзии», чтобы потом писать «как я хочу, чтобы Наташа станцевала Китри».

Крысанова получила роль, которой практически в этом балете нет; разве что деньги будут платить за балеринский выход.

А для Овчаренко партия вполне соответствует таланту, но выше головы всё равно здесь не прыгнул».


Первой из «официальных» критиков отстрелялась Майя Крылова в «Газете.Ru» , удержавшаяся от прямых и однозначных оценок.


«Этот балет стоит прежде всего слушать. Десятников, который честно говорит »моя музыка вдохновляется чужой», пожелал, чтобы мы вспомнили и великих романтических авторов, и сочинителей простоватых балетных »музычек». В умилительные мелодии рояля и струнных, обыгрывающих опусы Листа с Шуманом, вклинивается ирония духовых; в иные моменты из оркестровой ямы гремит откровенный гротеск. Но есть эпизоды, где авторские миноры а-ля ноктюрн Шопена пробирают насквозь, а в начале и в конце балета женский голос с тоской поёт стихи Тютчева. Может быть, роскошная партитура, интерпретированная дирижёром Александром Ведерниковым, — это расчётливая иллюзия искренности?
Хореограф в это время решает собственные задачи. Понятно, почему Ратманский считает прежнее либретто »очень театральным»: по ходу действия публика видит два »балета в балете» с разными типами романтического »местного колорита». Первый, возвышенно-мечтательную »Сильфиду» (тоже спектакль об утрате иллюзий), Люсьен пишет для своей возлюбленной — идеалистки Корали. Второй, разухабисто-фольклорный опус »В горах Богемии», он, поддавшись слабости, сочиняет для конкурентки Корали, коварной Флорины. Знатоки вспомнят, что в основе противостояния героинь лежит реальное соперничество великих балерин XIX века — Марии Тальони и Фанни Эльслер».


Точно так же, достаточно нейтрально, в духе «объективного подхода», отчитались «Известия» и «Московские новости». Светлана Наборщикова в «Бальзаке и мечтах», единственная из пишущих о балете, вынесла фамилию автора романа, по которому был сначала поставлен один русский балет, а затем и другой, в заголовок текста («Известиям» никогда не были чужды просветительские интенции).

«Приверженность к сценическому драйву и нежелание навязывать зрителю «психологию» — ещё одна общность соавторов. События сменяют друг друга с динамикой хорошего голливудского кино. Лирических отступлений — необходимый минимум. По сути, в трёхактном балете всего два крупных обобщения — первый дуэт-объяснение Люсьена и Корали и мастерски сделанное трио: Корали-Сильфида танцует с первым танцовщиком, а Люсьен, как в зеркале, повторяет его движения. Остальные авторские резюме укладываются в несколько тактов и жестов, и порой этого мало. В финале, например, просится ещё один дуэт Корали и Люсьена. Дуэт-воспоминание, дуэт-прощание, дуэт-прощение — да мало ли куда поведет авторов их недюжинная фантазия»

Анна Гордеева в недавно обновлённых «Московских новостях» отныне ставших ежедневными, воздаёт должное всем создателям спектакля, отмечая промахи кастинга.

«Удивительно, что при такой задумке хореограф выбрал для премьерного вечера двух артистов, для которых именно энергия — главное в существовании на сцене. Роль Корали получила Наталья Осипова, роль Люсьена — Иван Васильев. Осипова — героиня рекордистских фуэте и пропарывающих сцену прыжков, но ни того ни другого в этой роли не оказалось. Собственно, балерине гораздо больше подошла бы роль второй героини, Флорины, — той самой, что увела композитора от лирической тихони. Для этой дамочки Ратманский поставил отличный трюк — фуэте на игровом столе. Но Флориной стала Екатерина Крысанова — и, надо сказать, исполнила партию с блеском. А Осипова очень старалась обозначать благородство, внутреннюю тишину героини, но лучше всего ей удалась та сцена, когда балерина, еще не расставшаяся с богатым покровителем, морочит его, скрывая свеженького любовника.
Иван Васильев — лучший на сегодняшний день Спартак театра, простолюдин и бунтарь. Ему роль юного композитора подошла чуть больше — да, никакого бунта в Люсьене и в помине нет, но вот сыграть увлечённого большим городом простака артисту удалось неплохо. Правда, кажется, что ставилась партия не на этого танцовщика — в ней слишком много мелких деталей, в которых он не силён. И ещё — мог ли вот такой простак сочинить партитуру «Сильфиды» (как то предполагает либретто)? Но это уже, наверное, вопрос к давнему либреттисту, а не только к сегодняшним авторам и артисту».



Однако основные претензии к постановке были высказаны в «Коммерсанте» и в «Ведомостях», причём, в соответствии со спецификой своих изданий, рецензенты обеих газет обращали внимание на разное.

Анна Галайда и Пётр Поспелов в «Ведомостях» акцентировали рецензию на музыкальных моментах, а Татьяна Кузнецова из «Коммерсанта» сфокусировалась на недостатках хореографии (пафос их становится понятным уже из заголовка — «Растраченные иллюзии»).

«Коль скоро танцы Ратманского вышли на этот раз столь незамысловатыми, героем спектакля стала музыка. Но и в ней больше интеллигентности, чем реального креатива. Десятников написал музыку Десятникова. Ингредиенты из французской (включая Шопена) и советской (включая Хачатуряна) музыки залиты, как яичницей, узнаваемым авторским слоем. Как это было и в опере »Дети Розенталя», в омлет попали не причастные ни к Бальзаку, ни к советскому балету 30-х годов первоисточники. К примеру, музыка перед размолвкой Люсьена и Корали как две капли воды напоминает вступление к сцене у канавки из »Пиковой дамы». Сцена в мансарде Люсьена — точь-в-точь картина »У Петрушки», и фортепиано в оркестре солирует точно так же. Балет »В горах Богемии», где играет труба и крякает туба, — ну чем не Балерина и Мавр? Как репейник, пристали Чайковский и Стравинский к чужому сюжету, а Десятников, не отважившись отсечь лишнее, убавил культурной игре блеска. Намеренно лишённая оркестрового полнозвучия, музыкальная ткань образуется из системы инструментальных ансамблей — это роднит партитуру с образцами высокого европейского модернизма и тем самым тоже работает мимо темы. Собственно музыка не столь естественна, как в иных произведениях Десятникова, относимых к шедеврам. В третьем акте, где создаётся любимое композитором настроение тоскливости, идут одна за другой прекрасные страницы: Десятникову всегда удаются сцены, где страдает одинокий композитор, будь то Люсьен или Вольфганг Амадей. Стихи Тютчева, поющиеся из ямы, придают замыслу объём, однако не заменяют отсутствующую в проекте центральную идею.
Ратманский и Десятников, выбрав сюжет и название, как бы заявили, что драмбалет образца 30-х — это сегодня круче некуда. Но никак не объяснили почему. Их опус не хочет нас ни просветлить, ни разозлить, ни озадачить. Он хочет оставить нас в покое. А в выигрыше остался Бальзак, чьё универсальное название теперь описывает чувства тех, кто надеялся посмотреть приличный балет в Большом театре».

www.vedomosti.ru

«Помешал сам балетмейстер Ратманский. Славящийся своей музыкальностью, он не просто не использовал возможности партитуры. Хореограф поставил свой самый немузыкальный балет. Причём не только по темпоритмической букве, хотя глаз режут и анемичные арабески-селёдки, в которых трухают герои балетика «В горах Богемии» под кастаньетную зажигательную коду; и наивная полупантомима развязки, разыгрываемая под проникновенную арию на стихи Тютчева (уж лучше персонажи не двигались вовсе!); и частые несоответствия музыки и амплитуды движений. Куда серьёзнее то, что банальность этих движений противоречит самому духу музыки. Казалось, что хореограф заполняет сценическое время штампами, застрявшими в памяти ещё со времён училища. Во всяком случае, никогда раньше выдумщик Ратманский не позволял себе запускать целые серии школярских па-де-бурре — па-де-ша, никогда ещё не повторял так часто одну и ту же комбинацию. Обычные для Ратманского массовые пробеги из кулисы в кулису и поочерёдное исполнение кордебалетом одинаковых па здесь превысили все композиционные нормы, ввергнув в хаос и сцену маскарада, и представление балета «Сильфида», наблюдаемое нами как бы из-за кулис.
Надежда на то, что мастер стилизации Ратманский поиграет в романтический балет, рухнула, как только придуманные им сильфиды заволновались руками, точно водоросли в бурю, стали сигать в волевых прыжках и взбрыкивать ногами, как труженицы канкана. Главная сильфида, балерина Корали, «на сцене» танцевала примерно то же, что и «в жизни». И хотя танцевала она много, балетмейстер не поставил героине ни одной выигрышной вариации. Ее любовные дуэты с Люсьеном, полные всевозможных «брёвнышек», «проездов» и воздыманий ввысь, тоже выглядели довольно аморфно (впрочем, эротика никогда не была коньком Ратманского — у него всегда то «до», то «после»). Из-за невнятности партии Корали на первый план вышла её соперница: у Флорины по крайней мере есть одна полноценная вариация и в довесок 32 фуэте, исполняемые на столе,— единственный эпизод балета, вызвавший единодушную овацию».

www.kommersant.ru

Пишущую братию пускали на прогоны «Утраченных иллюзий» едва ли не всю Страстную неделю.

Тем не менее штатные обозреватели почему-то не спешили со своими оценками, предпочитая, в соответствии с логикой производственного цикла, дождаться середины недели.

Впрочем, понятно почему — разброс оценок спектакля столь велик, что никому не хотелось опередить других и сесть в лужу с непомерным восхвалением или же оголтелой критикой. Сольные выступления всегда и у всех на виду, тогда как одномоментный хор нивелирует любые противоречивые впечатления.

К сожалению, подобная картина наблюдается у нас не только в балетно-музыкальной критике.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20149
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 03, 2011 10:37 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011050306
Тема| Балет, Фестиваль оперного и балетного искусства «Сыктывкарса Тулыс», Персоналии, Ульви Азизов
Авторы| Евгения Габова
Заголовок| Ульви Азизов: «На сцене нужно блистать, а не блестеть»
Где опубликовано| Газета «Красное знамя»
Дата публикации| 20110502
Ссылка| http://www.komikz.ru/news/interview/?id=2935
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Сыктывкарская сцена Ульви пришлась по нраву. Фото автора

Он занимался футболом и каратэ, но выбрал… балет. Начал танцевать довольно поздно – в 16 лет. Но добился невероятного успеха. Сегодня наш герой представляет Национальную Оперу Украины, Пражскую Государственную оперу и Словацкий Национальный Театр. Молодой, амбициозный, невероятно обаятельный, 26-летний звезда классического балета Ульви Азизов. Его выступление в рамках фестиваля оперного и балетного искусства «Сыктывкарса Тулыс» стало настоящим подарком балетоманам и любителям классики.

- Ульви, обычно дети определяются с танцами рано, лет в пять-шесть. Вы пришли в балет в 16. Каково это?

- Сложно. Приходилось работать в разы больше, чем мои одноклассники по хореографическому училищу. Растяжка мышц рук и ног, работа на полупальцах — всё это нужно было тренировать с удвоенной, если не с утроенной, силой. Но у меня были хорошие данные плюс было огромное желание добиться успеха. Благодаря увлечению разными видами спорта, была хорошая физическая подготовка. Наверное, сказалось ещё и то, что мои одноклассники по хеореографическому классу к тому моменту, как я пришёл, уже перегорели, а мне безудержно хотелось танцевать. И это желание не отпускает до сих пор.

- На фестивале «Сыктывкарса Тулыс» вы выступли в спектаклях «Спящая красавица» и «Лебединое озеро». Нравится танцевать под музыку Чайковского?

- Чайковский вообще один из моих любимых композиторов, если не сказать, что самый любимый. Сегодня, если говорить о балете, все знают «Лебединое озеро», хотя во времена автора зритель намного лучше принял «Спящую красавицу». Мне, наверное, тоже «Спящая» нравится больше. Удивительная музыка, нежная, пронзительная, по-настоящему сказочная. Танцевать под неё — истинное удовольствие.

С партнёршами повезло

- Говорят, за два месяца до приезда в Сыктывкар вы успели станцевать партию Принца Дезире из «Спящей красавицы» на разных сценах Европы около 40 раз. Сыктывкарская сцена сильно отличается?

- Мне с первого раза сцена понравилась. Сложностей не было. Я успел за последние два месяца станцевать Дезире в Париже, Марселе, Ницце, Гренобле, Люксембурге… У вас сцена не хуже. К тому же здесь сложилась очень правильная, профессиональная и творческая атмосфера. После спектаклей было сказано много тёплых слов и со стороны зрителей, и со стороны коллег.

- Насколько сложно работать один и тот же материал, но всё время с новыми партнёрами, постоянно меняя города?

- Всё зависит от желания, большого энтузиазма и оптимистического отношения. Главное выходить на сцену и с любовью делать своё дело, и умный зритель эту любовь и твоё рвение сразу увидит. Ещё очень радует, когда работаешь с профессионалами. В этот раз мне с девушками очень повезло. Меня поразила первая репетиция с Анастасией Исаевой (ведущая балерина Санкт-Петербургского государственного академического театра им. Якобсона, исполнившая в рамках фестиваля партию Одетты-Одилии в «Лебедином озере» - Ред.). Мы встали, посмотрели друг на друга и всё поняли без слов и пространных объяснений.

С образом принца неразрывен

- Многие знатоки балета были удивлены вашей школой, некоторые впервые увидели знакомых персонажей в так называемом «западном стиле». Западная школа сильно отличается от русской?

- Я никогда не утверждал, что западная школа лучше, и никогда не боролся с русским стилем. Но отличья есть, и это видно.

Мы работаем совсем иначе. Если подходить формально, то западная школа — это сильная быстрая акцентированная работа ног. При этом руки должны быть максимально расслабленны. Как описывал сам Серж Лифарь, благодаря которому этот неоклассический стиль и появился в балете, руки должны быть как дым от сигарет. Координация движений максимальна чёткая, но тело при этом должно быть очень свободным. Главное в танце — это образ и естественность.

- Говоря об образе, в обоих балетах вы играете партию Принца. Просто ли соответствовать сценическому статусу?

- Главное уяснить, что ты должен быть принцем, а не изображать его, точно также как ты должен блистать на сцене, а не блестеть. Принц — это главный персонаж на этой «вечеринке». Он в центре внимания, ему - все лавры. Он должен быть эталаном, Аполллоном, с элементами нарцисизма. Он должен быть очаровательным и очарованным. В этих ролях нужно быть очень открытым и естественным.

- Не утомляет каждый раз на сцене становиться Принцем?

- Мне иногда кажется, что я вообще уже не выхожу из этого образа. Мы же думаем о балете 24 часа в сутки. Нельзя отыграть партию, прийти домой и забыть о своём деле.


Вместо судьбы дворника история балерины

- Есть ли увлечения в жизни кроме балета?

- Времени почти ни на что не остается. Хотя, если выдаётся свободная минутка, люблю сходить в театр. Особенно русский. Кстати, посмотрел «Пиковую даму» в рамках фестиваля. Мне понравилось. Я вообще очень люблю, когда русские оперы поют русские, на родном и настоящем языке. Когда по-русски поют иностранцы, звучит не совсем органично.

Кино изредка смотрю в дороге, с компьютера или телефона.

- В прошлом году вышел фильм «Чёрный лебедь» Дарена Аранофски. Смотрели?

- Да, посмотрел. Знаете, что скажу? Балерина не должна быть такой огромной! В настоящем балете танцовщицы проходят специальный отбор, почти как у спартанцев. Длинные руки, тонкие ноги, красивая шея. Хотя на самом деле фильм не про балет. И к искусству не имеет ровно никакого отношения. Это просто история судьбы человека. Этакий коммерческий проект, который можно было снять и про дворника, но решили снять про балерину.

- Негативно относитесь к такого рода коммерческим проектам?

- Не сказал бы, что негативно. Просто мне бы хотелось, чтобы больше вкладывались в развитие настоящего искусства. В тот же балет. Не удивлюсь, если в вашем театре аншлаг на балетные спектакли только во время фестиваля или когда приезжают выступать звёзды. А нужно сделать так, чтобы зритель шёл всегда в театр, чтобы ему здесь было интересно, чтобы зритель знал о репертуаре.

Жена от мужа не отстаёт

- Ульви, вы недавно женились. Ваша жена – Ольга - основатель и художественный руководитель Etoile Ballet Gala. Нет ли в вашем творческом тандеме соревновательности, ревности?

- Нет. Когда мы начали встречаться, она ещё не занималась балетом так плотно. Она увидела меня, поверила, поняла, насколько балет важен в моей жизни. Приняла это. И это её вдохновило на свою собственную работу в искусстве. Сейчас она занимается организацией выступлений на гала-концертах звёзд, и это её призвание. Недавно она сделала концерт, и в Ригу впервые за историю приехали звёзды Гранд Опера. Это был настоящий праздник, феерия. Я очень рад за неё. Ей всего 23 года, думаю, у неё перспективное будущее.

- Есть жена, есть любимое занятие. Но постоянные гастроли, спектакли. Нет желания остановитсья, заняться домом и семьей?

- Пока нет. Я живу сегодняшним днём. И оптимистично смотрю в будущее. Мы ещё молоды, полны сил, у нас всё впереди. Останавливаться пока не имеет смысла. Нужно работать. А насчёт дома... Дом — это там, где тебя любят, ждут, где тебе уютно и комфортно. Я часто бываю у родителей, они сейчас живут в Турции. А жена и вовсе часто путешествует со мной. Мы достаточно много времени проводим вместе. Не сказал бы, что у нас острый недостаток в общении.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20149
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 03, 2011 10:42 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011050307
Тема| Балет, Бурятский хореографический колледж, Персоналии, Алексей Фомкин (АРБ им. А.Я. Вагановой)
Авторы| Туяна Николаева
Заголовок| Бурятская школа балета
Где опубликовано| Газета «Новая Бурятия»
Дата публикации| 20110502
Ссылка| http://www.newbur.ru/columns/documents/2876
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Бурятский хореографический колледж, в недавнем прошлом хореографическое училище, в этом году отмечает свое 50-летие. Пик торжеств придется на 20-е числа мая, а пока в колледже только что прошли выпускные экзамены. Председателем государственной аттестационной комиссии был Алексей Фомкин, проректор Академии русского балета им. А.Я. Вагановой, в миру – знаменитой «вагановки», культового учебного заведения.

Так сложилось, что балет Бурятии, хоть и создавался москвичами, связан с питерским балетом не только духовно, но и физически. Старейшая в России балетная школа в свое время воспитала немало артистов бурятского балета, многие из которых передавали и сейчас передают свои знания ученикам и студентам в стенах нашего колледжа.

Алексей Фомкин поделился с «Новой Бурятией» своими впечатлениями от экзаменов и колледжа, а также ответил на вопросы об изменениях в хореографическом образовании.

– Алексей Викторович, какое у вас мнение сложилось о работе колледжа после того, что вы увидели во время экзаменов.

– Очень хорошее мнение! Мне говорили, что колледж еще не так давно переживал нелегкие времена, многие педагоги были вынуждены уехать из Бурятии, но сейчас этот период пройден – люди стали возвращаться и, конечно, это благоприятно сказывается на учебном процессе. Ребята подготовлены отлично. Это значит, что школа существует и прекрасно работает.

– То есть можно сказать, что за 50 лет существования балетное училище Бурятии сложилось именно как ШКОЛА?

– Безусловно, можно! Ведь школа – это связь поколений, передача знаний, традиций от одного поколения другому. В балете из-за специфичности знаний это особенно важно. Вашему колледжу, несмотря на тот период, о котором я только что упомянул, удалось эту связь сохранить и учить профессии на должном уровне. Ведь выпускники колледжа очень востребованы. Мне удалось побывать на представлении театра песни и танца «Байкал» «Блеск Азии», в нем принимали участие студенты I и II курсов народного отделения колледжа. Меня очень впечатлило шоу и впечатлили студенты. Они работали как уже готовые артисты.

Я уже не говорю о том, что колледж полностью обеспечивает труппу вашего театра оперы и балета танцовщиками и балеринами. А для качества труппы то, что артисты в ней, как говорится, «одной крови», очень важно. Другое дело, что многие артисты были вынуждены покинуть театр, уехать из Бурятии, потому что у вас театр шесть лет на реконструкции, спектакли идут редко, балетный репертуар узок. А что такое шесть лет для артиста балета? Это же треть активной артистической жизни! И на самом деле, стоит порадоваться тому, что в Бурятском хореографическом колледже учат так, что его выпускники востребованы далеко за пределами республики. Ну и, конечно, сделать так, чтобы лучшие все-таки оставались и работали в бурятском балете. Но это уже проблема не колледжа, ведь так?

– Да уж! Тем более что в скором времени у колледжа, как и у других хореографических школ страны, из-за возможных изменений в образовательных стандартах возникнут настоящие проблемы. Что вы скажете об этом?

– Вы знаете, нам в наследство досталась не только великая традиция, но и система хореографического образования, которая в целом сложилась в советские времена.

Со всеми вытекающими отсюда противоречиями. Эта система доказала свою эффективность всем развитием русского балетного искусства в XX веке, однако в этой системе, на самом деле, полно несоответствий и анахронизмов. Новые стандарты как раз попытка эти анахронизмы преодолеть, но, к сожалению, сделано это абсолютно без какого-либо учета специфики обучения балету.

(Новый стандарт обучения в хореографическом колледже предлагает набор учащихся без предварительного отбора после получения среднего образования – в 15 лет. Сейчас дети принимаются в 10-летнем возрасте, после окончания начальной школы, пройдя через отбор по физическим данным, танцевальным и музыкальным способностям. – Ред.).

– Но ведь все пытаются это разъяснить чиновникам из министерства образования…

– Мало эмоционально и с высоких трибун требовать оставить все как есть, надо сесть и очень внятно, подробно и желательно научно обосновать, почему отбор по физическим данным нам необходим, почему обучение с 15 лет приведет к падению уровня балетного искусства в целом.

– А приведет?..

– Конечно! Ну, смотрите – собственно школе, азам, основным навыкам мы учим первые 5 лет обучения, с 10 до 15 лет. Последние же три года в хореографическом колледже идет наращивание виртуозности. Сами понимаете, что 15-летнего человека, принятого на учебу без соответствующего отбора, за три года невозможно и азам научить, и развить приобретенные навыки до соответствующего профессионального уровня… Если это случится, то, конечно, балет в нашей стране придет в упадок…

Но я все-таки думаю, что до этого не дойдет. Какой-то компромисс будет найден.

Надеясь на это, я хочу поздравить Бурятский хореографический колледж с 50-летием, пожелать ему дальнейших успехов в нашем общем сложном деле, талантливых и благодарных учеников, внимания и понимания со стороны тех, от кого зависят благополучные и достойные будни преподавателей и учащихся.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20149
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 04, 2011 9:25 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011050401
Тема| Балет, берлинский Staatsballett, Персоналии,
Авторы| ОЛЬГА ГЕРДТ
Заголовок| Легкое наследие царизма //
Российская "Эсмеральда" в берлинском Staatsballett

Где опубликовано| Газета "Коммерсантъ", №78 (4619)
Дата публикации| 20110504
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/1634033
Аннотация|

- по клику
Экспортированная из России в Берлин "Эсмеральда" отдает дань самодержавию и народности
Фото: Enrico Nawrath


На сцене Deutsche Oper берлинский Staatsballett представил реконструкцию старинного балета "Эсмеральда", предпринятую бывшим худруком Большого театра Юрием Бурлакой и балетмейстером Василием Медведевым. Свою трехактную "Эсмеральду", идущую на сцене Большого, соавторы сократили до двух актов, что, по мнению ОЛЬГИ ГЕРДТ, явно пошло спектаклю на пользу.

Виселица на сцене — но никого не повесили. В главного героя воткнули нож — но он выжил. Героиню должны были казнить, но помиловали. Самому витальному из балетов Мариуса Петипа пошел второй век, а он по сей день живее большинства спектаклей-малолеток. Притом что эта "Эсмеральда" уже копия копий. Берлинский балет опирается на постановку 2009 года в Большом театре. Та в свою очередь апеллирует к спектаклю Мариуса Петипа 1899-го, у которого тоже был первоисточник — романтический балет Жюля Перро 1844 года. Петипа его развил, изменил и дополнил, мастерски балансируя между требованиями современного искусства и вечным "чего государь изволит".


Тем удивительнее, что берлинская "Эсмеральда" при очередном возрождении не только не разбухла, но даже "похудела". Постановщики Юрий Бурлака и Василий Медведев сократили московский балет с трех актов до двух (у Петипа было пять). Подрезав длинноты, ужав массовые сцены, мужественно выбросив "святое" — гран-па "Диана и Актеон", вставленное Агриппиной Вагановой в 1930 году, авторы с изумлением признались, что спектакль выглядит лучше московской версии. Стал динамичнее, атмосфернее, да и разглядеть танцующих солистов теперь куда легче.


Немецкая пресса, впрочем, потерянных килограммов не заметила — жанр изобретенного Петипа grand ballet своей пышностью и дороговизной сражает экономных европейцев наповал. Режь не режь — мало не покажется. Все эти живые козы, ряженые французы и платье мамы Флер де Лис, которого хватило бы на тучу купальников для десяти малобюджетных балетов, сильно продвинули критическую мысль, породив гениальное определение возрождаемого стиля — neozaristisch.


Но на российский вкус берлинская "Эсмеральда" скромна и аскетична. "Неоцаризм" остался, но уже не как идеология, а как легкое воспоминание о помпезном прошлом. Забавные стоп-кадры из массовых сцен, легкий ритм связующих картины просцениумов, зарифмованные выходы канонических фриков — горбуна Квазимодо, который особой роли не играет, но колорит создает — когда, например, ползет по сцене, чуть ли не целуя следы Эсмеральды. Или жирно мимирующего Клода Фролло — злодея, каких уже не делают. Все эти артефакты, как и декорации Алены Пикаловой и костюмы Елены Зайцевой, читаются уже как дизайнерские штучки по старинным образцам.


После этой "Эсмеральды" хочется порекомендовать всю возрождаемую классику сначала пропускать через берлинский Staatsballett и потом уже возвращать на родину. Подвергшийся не столько претенциозной реконструкции, цель которой доказать, что Россия — родина слонов и балетных шедевров, сколько рациональному санированию, спектакль вовсе не утратил "душевности". Напротив, лишившись размаха дефиле, он вдруг приблизился к первоисточнику — лирическому бенефису для большой балерины. Такой сочинил Жюль Перро для Карлотты Гризи. Такой делал "Эсмеральду" Мариус Петипа, пытавший рвавшуюся на главную роль Кшесинскую вопросами: "А ты любиль? А ты страдаль?"


Если так подойти к делу, окажется, что найти в театре стоящую Эсмеральду куда сложнее, чем воспроизвести слагаемые феерии более или менее "аутентично". Нет балерины — и вся эта имперская карусель останется набором дорогостоящих сцен из другой эпохи. Претенденток на главную роль в Staatsballett хватило. Не пришлось даже привлекать безусловную приму Полину Семионову. Премьеру станцевала всех поразившая Яна Саленко. А только что дебютировавшая Элиза Каррилло Кабрера вошла в балет так органично, словно для нее и сочинили историю влюбленной в красавца Феба цыганки. Вот уж в ком ничего имперского. В пестрой толпе "Двора чудес" она — своя в доску, такая современная девчонка из гетто. Открытый взгляд, естественные движения, ей встать на пуанты и плясать — как дышать. Мимические сцены ее не тяготят — она прелестно флиртует с Гренгуаром, а влюбившись в Феба (импозантный и порывистый Михаил Канискин тут идеален), упоенно возится в своей комнате с его шарфиком — то под подушку засунет, то на плечи накинет. Одним словом, светлая душа. Тем контрастнее настоящая драма, которую разыгрывает мадемуазель Кабрера во втором акте на светском балу. Глаз от нее, роняющей бубен из рук, едва отрывающей ноги от пола, бессильно прислоняющейся к весельчаку Гренгуару,— какие танцы, когда любимый на другой женится,— не оторвать. Танец, как душа, то оставляет цыганку, то упрямо разгорается в напористых вариациях. Это уже не просто хорошо или плохо станцованная классика. Это — настоящая борьба между жизнью и смертью, отсылающая к другим балетным страдалицам и плясуньям — от Жизели и Сильфиды до Никии и Одетты. Лучший комплимент традиции и привет Петипа.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20149
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 04, 2011 9:33 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011050402
Тема| Балет, Датский королевский балет, Премьера, Персоналии,
Авторы| Анна Гордеева
Заголовок| Под звуки нестареющего вальса //
Премьера в Датском королевском балете

Где опубликовано| Газета "Московские новости"
Дата публикации| 20110504
Ссылка| http://www.mn.ru/newspaper/culture/69037
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Гремучая смесь из палочной дисциплины, подросткового шкодства и летучей тайны — вот что такое балет, утверждает один из старейших театров мира в новенькой своей премьере. Смешать, встряхнуть, проследить, чтобы компоненты невозможно было отделить один от другого. Вечер собрал сочинения трех авторов из трех столетий; тема была одна — Школа.

Сначала показали «Консерваторию» Августа Бурнонвиля на музыку Хольгера Паули (очередное возвращение спектакля в репертуар). Бурнонвиль сочинил его в 1849-м — в расцвете таланта и в расцвете признания его. Это — зарисовка урока в классе. По сцене расхаживает строгий учитель (Николай Хансен) с палочкой в руке, урок начинается с того, что дамы мягко опускаются в плие, ближе к финалу — разнообразие заносок и мелких прыжков. Но все же это скорее парадный портрет, чем моментальная фотография. Да, в текст добавлено немножко юмора (сценка, когда один из танцовщиков старается поднять балерину — но то ли он неловок, то ли девушка слишком велика — чуть не выронив красотку, кавалер, согнувшись пополам, хватается за спину), но в целом — взаимоотношения между артистами просто церемонно-придворные. Зрителю не дают с любопытством взглянуть в закулисье, убедиться в том, что вот эти эльфы и богини — такие же люди, как все. Тайна охраняется строго — и в классе артисты так же недосягаемы, как и на сцене.

В третьем отделении танцевали «Этюды» Харальда Ландера — «визитную карточку» театра, каталог дивных мелких движений, разработанных датской школой в совершенстве. Сочинение 1948 года было показано в 325-й раз и, вероятно, в 325-й раз получило стоячую овацию. (Блеснувший в нем юный солист, 22-летний Альбан Лендорф, после спектакля был объявлен премьером — и в восторженном порыве зафигачил в зал присланный присутствовавшей на спектакле королевой букет, перевитый лентами датского флага). Второе же отделение было отдано сочинению Йохана Кобборга, после школы покинувшего Данию ради Королевского балета Великобритании.

«Alumnus» — словарь дает перевод «выпускник», но может быть и «бывший сотрудник». Тут важен мотив расставания, взгляда назад. Два маленьких балета Кобборга, объединенные этим названием, говорят о ностальгии. «Les Lutins» на музыку Генрика Венявского — о ностальгии по временам, когда все — и соперничество с коллегой, и влюбленность (одна девушка на двоих) можно было превратить в шуточку, важно было лишь то, насколько музыкально ты стрижешь ногами воздух. А «Салют» на музыку Ханса Ламбье — вот буквально о ностальгии по школьным порядкам.

То есть вообще-то на сцене компания гусар, ухаживающих за деревенскими девицами. Но вот является почтенный полковник и начинает строить их — и все становится на свои места. Один герой под грозным взглядом шефа начинает отжиматься, а второй… крутит большой пируэт. Воинская дисциплина и дисциплина урока уравнены; речь вообще была не про солдат. То есть про солдат тоже, но вот про это мудрое устройство мира, когда рядом есть ветеран, способный задать трепку (но в случае чего он же заступится за тебя как за родного), где нет интриг и наибольшая неприятность от коллег — простодушный пинок под зад, и где самоуверенную девицу, желающую непременно прыгнуть в руки выбранному молодому человеку, обязательно кто-нибудь поймает, даже если ее избранник уже ушел. Про то, что все в порядке в датском королевстве. И что мировая звезда, премьер Ковент-Гарден, кажется, очень по этому балетному королевству скучает.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Сен 19, 2016 2:01 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20149
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 04, 2011 2:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011050403
Тема| Балет, Международный фестиваль балета «Grand Pas Возрождение», Персоналии, Никита Дмитриевский
Авторы| Корр.ТАСС-Сибирь Юлия Катковская
Заголовок| Балетмейстер Никита Дмитриевский: Я делаю лицо современного балета открытым для всех...
Где опубликовано| ТАСС-Сибирь
Дата публикации| 20110503
Ссылка| http://www.itartass-sib.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=35778:baletmejster-nikita-dmitrievskij-ya-delayu-liczo-sovremennogo-baleta-otkrytym-dlya-vsex&catid=56:intervyu&Itemid=140
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



В преддверии Международного фестиваля балета «Grand Pas Возрождение», который состоится в Новосибирске 19 мая, мы побеседовали с его художественным руководителем Никитой Дмитриевским.
«Смелый новатор балетного искусства» - так говорят о нем критики. Сам Никита называет себя художником, который ищет свободу, и по пути помогает находить ее остальным ищущим.

- Никита, вы настолько разносторонний и изобретательный в танце, скажите, а есть такая область в искусстве, которая вам не подвластна?

- Я вообще не могу сказать, что мне подвластно искусство. Оно не принадлежит мне, я принадлежу искусству. Я следую тому, что мне предлагается, и на какое-то время являюсь проводником для зрителя.

- Вам довелось работать со многими мэтрами. А если бы у вас была возможность встретиться с абсолютно любой звездой мирового балета, кто бы это был?

- Говорят, что Иисус учил людей танцевать, и если бы у меня была возможность перемещаться во времени, мне было бы очень интересно поучиться у него этим танцам...

- Есть ли среди классических постановок такие, которые вы, авангардист, полностью принимаете в том виде, в котором они есть?

- Любое произведение искусства принадлежит своему времени, поэтому было бы не тактично и не правильно влезать в эту работу. Балет эпохи классицизма отражает веяния того времени, в которое он был поставлен. Конечно, сейчас это смотрится наивно. Но классический балет будет всегда, и он будет привлекать гораздо больше людей, чем современные вещи, в том числе потому, что у него PR лучше. Его больше знают, больше понимают. Хотя, Европа в этом плане опережает нас лет на 15, там уместнее говорить о предрасположенности зрителей.

- В некоторых ваших постановках очень своеобразная тема: ритуалы, обряды, очищение, просветление и т.п. Почему именно такая тема? Ведь она довольно специфична и сложна...

- Эта тема проходит лишь в двух моих постановках – это «Terraclinium» и «Сансара». Это два диаметрально противоположных балета: один, скорее, больше похож на прагматичную черную оду, а второй – это такая светлая попытка уйти от реальности. Это новый взгляд на сцену и возможность развиваться на ней, но, вместе с тем, от каких-то вещей отказываться.

- Известно, что критики относятся к вашим постановкам неоднозначно, называя их и «психоделическими», и «эпатажными», вас же самого нарекая скандальным балетмейстером. Как вы относитесь к подобным оценкам?

- Я не могу сказать, что внимательно слежу за тем, что пишут критики, просто я не отношусь к этому серьезно, поскольку взгляд критика – это мнение не всего общества, а одной тысячной доли. Сегодня хороших критиков очень мало, часто это люди непрофессиональные, необразованные, серая масса, заполняющая бумагу непонятным раствором своих мыслей. Но нельзя сказать, что я категорически не принимаю никакой критики, что все вокруг не правы, есть профессиональные люди, которые очень тактично и правильно могут указывать художнику на его сильные и слабые стороны, делают замечания так, чтобы не навредить ему в процессе творческого роста.

- В одном из интервью молодой оперный режиссер Василий Бархатов, работавший, как и вы, и в Большом, и в Мариинском театре, назвал балет искусством не убедительным и не понятным нормальному человеку. Как вы относитесь к такому мнению?

- Я не знаю, какой вид балета имел в виду Василий Бархатов, но я какие-то вещи воспринимаю с интересом, а какие-то с осторожностью. В балетные постановки чаще или приглашают старых мастеров или, наоборот, делают какие-то экспериментальные амбициозные вещи. А хорошего мейнстрима пока нет, часто со сцены на сцену перебрасываются одни и те же программы. В результате неискушенный зритель воспринимает балет как аутентичное искусство, которое закрыто для общего круга людей. Я в своей программе пытаюсь в этом разубедить. Я считаю, что только на очень хорошей традиции и школе можно показывать великолепные эмоциональные произведения.

- А насколько долгим, по вашему мнению, будет интерес российского зрителя к новому современному балету?

- На самом деле направление модерна появилось еще в 20-х годах прошлого века, этому способствовали Мари Рамбер в Англии, Айседора Дункан, Марта Грэм в США, у нас это были Голейзовский, Якобсон, другие потрясающие хореографы, которые как раз реформировали классическое наследие. Но, ввиду того, что культ личности в стране держался достаточно крепко и долго, экспериментальное, свободное творчество было закрепощено в жесткие поведенческие рамки. Поэтому мы считаем своим рождением начало 90-х годов. Этот период становления искусства был очень разным, выпало все то, что накапливалось годами, поэтому люди, за неимением традиций, стали называть себя новым направлением – современным балетом. Хотя «современный балет» – это лишь форма отображения. В современном балете есть классика, есть physical театр, есть модерн, есть contemporary, есть этнические вещи, то есть очень много того, что имеет свое конкретное название, а у нас это все под одну гребенку называют «современным балетом». Я считаю это большой ошибкой и непониманием этого искусства.

- И все-таки, то, что делаете вы, сейчас пока еще даже не на пике, что будет после этого пика?

- Пока что, сколько я ни собираю эти программы, публика посещает их с огромным интересом, у меня не было ни одного спектакля, на котором в зале были бы свободные места. Поэтому это вопрос того, насколько театры знают то, что нужно зрителю. Очень просто сидеть, ничего не делать и не узнавать нового. В программах я даю артистам возможность смотреть друг на друга и идти дальше, потому что развитие не ограничивается стенами одного театра, должно быть постоянное стремление идти вперед, к познанию.

- Почему, имея такой статус и большое количество зарубежных имен и постановок в своем арсенале, вы остаетесь в России? Над чем работаете сейчас?

- Чувствую себя патриотом. Уехать очень просто, но в любом случае когда-то придется возвращаться. А возвращаться и начинать с нуля не хочется. Точку возврата я уже перешел до этого, и для себя решил, что правильнее начать раньше, чем позже. Я предпочитаю быть тем, кем я родился, и быть откровенным с самим собой, быть здесь, а не играть в игры в Европе. Хотя, то отношение, что я хореограф российский, спорно: я воспитан Россией, но образование получил в Европе, и там сформировал свой взгляд на вещи.

- Скоро вы везете фестиваль Grand Pas в Новосибирск. Чем обусловлен выбор?

- Фестиваль был организован в Москве и проходил с большим успехом, поэтому я хотел бы, чтобы после крупного взлета в столице он продолжил свое существование: мне интересно сделать этот проект не московским, а российским. Я делаю лицо современного балета открытым для всех. Я считаю, что, перешагнув недопонимание, российский современный балет станет лучшим в мире. Движение ради движения, как это зачастую происходит в Европе, себя уже исчерпывает, и нужны какие-то более глубокие вещи. Многие очень хорошие хореографы, работающие в Америке, в Англии, ограничиваются движением ради движения, в России есть другая тенденция: здесь очень хорошо развит драматический театр, и балетные люди уже думают, какие образы и эмоции их работа вызывает у зрителя. Поэтому я делаю всё, чтобы мой проект был общероссийским.

- Насколько нам известно, с новосибирской публикой вы уже знакомы. Каково ваше впечатление о нашем зрителе?

- Зритель очень чуткий, добрый, в какой-то степени неискушенный, и поэтому открытый сердцем, воспринимает все очень открыто. Есть разница в зрителях между Европой, Америкой, Россией, даже в Москве и Подмосковье люди по-разному воспринимают действие. Поэтому могу сказать, что у новосибирского зрителя «чистый» взгляд, добрый, и нет предвзятого отношения, что иногда бывает в столичных театрах.

- Что бы вы хотели сказать, может быть, пообещать новосибирскому зрителю перед тем, как он увидит вашу работу на Grand Pas?

- Прежде всего, на фестивале я показываю не личности, а образы, хотя они сделаны одними из лучших артистов России и Европы. Зрители сделают, в какой-то степени, открытие для себя, поскольку артисты делают современные, очень непростые работы на базе великолепной техники классического танца. Я всегда даю артистам возможность работать самим, не предлагаю готовые вещи, чтобы это было максимально интересно для них самих. Все танцуют только свои самые любимые произведения. Программы такого уровня редко показываются в России, все номера новые, музыка – от классического до современного репертуара. Это будет яркий калейдоскоп хореографической мысли. Отличительная черта нашего балета в том, что мы делаем очень яркие световые партитуры, чтобы общая картина вызывала по-настоящему сильные, глубокие эмоции.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Zena
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 06.05.2008
Сообщения: 9370

СообщениеДобавлено: Ср Май 04, 2011 2:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011050404
Тема| Балет, гастроли Большого театра в Париже
Авторы|
Заголовок| В Парижской опере проходят гастроли Большого театра
Где опубликовано| Chaspiknewspaper
Дата публикации| 20110502
Ссылка| http://www.chaspik.spb.ru/world/v-parizhskoj-opere-proxodyat-gastroli-bolshogo-teatra/
Аннотация|

Большой театр отправился в понедельник на гастроли в Гранд Опера. Билеты на все спектакли ГАБТ полностью раскуплены.

«Это наш ответный визит Парижской опере. В феврале нынешнего года после 20-летнего перерыва мы принимали балет Гранд Опера в Москве, и вот теперь наша балетная труппа с 5 по 15 мая будет выступать во французской столице», – сообщил генеральный директор ГАБТа Анатолий Иксанов.

В парижской афише московских танцоров два названия: «Пламя Парижа» на музыку Бориса Асафьева и «Дон Кихот» Минкуса, бесспорные балетные хиты Большого театра.

Начнет гастроли «Пламя Парижа». И дело тут не только в названии. Балет, отразивший события Великой Французской революции, никогда не шел на французской сцене, однако пользовался невероятной популярностью в Советском Союзе.

Поставленный в 1932 году выдающимся российским хореографом Василием Вайноненом, он вошел в историю как один из самых знаменитых балетов советской эпохи.

Достаточно сказать, что «вождь всех времен и народов» Иосиф Сталин смотрел этот спектакль как минимум 15 раз и наградил его премией своего имени первой степени.

В 2008 году уже хорошо забытый балет возродил в Большом Алексей Ратманский, вернув «Пламени Парижа» его былую славу. И хотя этот спектакль никогда не выезжал за границу, в Париже его уже видели: в 2009 году известная французская компания Cielecran вела прямую трансляцию спектакля в десятки кинотеатров Франции.

Показ имел оглушительный успех. Поэтому неудивительно, что теперь парижане горят желанием увидеть «Пламя Парижа» не с экрана, а «живьем», на сцене Гранд Опера, где спектакль дадут пять раз. Столько же представлений запланировано и у «Дон Кихота».

Выступлениям Большого гарантирован тотальный аншлаг: билеты на все представления московских танцоров давно и полностью раскуплены. Открытие гастролей обещает быть очень торжественным.

5 мая после первого показа балета «Пламя Парижа» во дворце Пале-Гарнье будут накрыты столы, где за праздничным ужином можно будет продолжить неформальное общение.

Вечер, организованный Сообществом друзей Парижской оперы, обозначен в афише как благотворительный, средства от которого будут направлены на развитие Гранд Опера.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20149
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 04, 2011 3:27 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011050405
Тема| Балет, ABT, Персоналии, Алексей Ратманский
Авторы| Марина Иванова
Заголовок| Ратманский остается американским резидентом
Где опубликовано| Известия
Дата публикации| 20110504
Ссылка| http://www.izvestia.ru/culture/article3154850/
Аннотация|

Экс-худрук Большого театра Алексей Ратманский останется резидентом-хореографом Американского балетного театра (ABT) до 2023 года.

Об этом объявил арт-директор труппы Кевин Маккензи.

"Сотрудничать с Алексеем - честь для нас, - цитирует Маккензи сайт театра. - Рад, что его творчество и в дальнейшим будет формировать лицо АВТ". В свою очередь, Ратманский называет предыдущую работу с АВТ абсолютной радостью и благодарит американских работодателей за данную ему артистическую свободу.

В Нью-Йорк Алексей Осипович прибыл в 2009-м, сменив на посту резидента Кристофера Уилдона. Труппа Большого театра простилась с худруком двухактным вечером под названием "Ратманский-гала". Это был первый случай в истории БТ, когда руководителя балета провожали овациями. Сам Ратманский вряд ли был доволен своим пятилетним пребыванием в первом театре России. Он выпустил несколько громких премьер, в том числе балетный блокбастер "Корсар" и, пожалуй, лучшую отечественную танцевальную комедию "Светлый ручей", но неоднократно высказывал неудовлетворение строптивой труппой и загруженностью административными делами.

В Американском балетном театре хореограф, судя по всему, нашел идеальный коллектив, а со стороны руководства - полное уважение к своим замыслам. Итогом двух с половиной лет работы стали пять постановок, в том числе полнометражный "Щелкунчик". Одну из американских премьер - "Семь сонат" на музыку Скарлатти - московская публика смогла увидеть на мартовских гастролях АВТ.

Творческая свобода и возможность надолго покидать Нью-Йорк (резидент обязан проводить с труппой лишь 20 недель в году) стали еще одним доводом в пользу долговременного контракта с АВТ. Сегодня Ратманский ставит для лучших танцовщиков, в том числе для Михаила Барышникова, и на лучших сценах мира, в том числе российских. В прошлом сезоне Мариинский театр представил его "Анну Каренину". Год спустя, в нынешнем апреле, Большой показал "Утраченные иллюзии".

Сам Ратманский, похоже, давно утратил иллюзии относительно популярных в России понятий "русский балет" и "русский хореограф". Его не привлекает сомнительная честь возглавлять престижные театры в качестве худрука, зато греет скромная должность резидента и неофициальное звание креативного мастера. Очередная его премьера состоится 24 мая на сцене "Метрополитен-опера". В афише сочинение на музыку Игоря Стравинского пока обозначено "Новой работой Ратманского".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20149
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 04, 2011 6:28 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011050406
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии,
Авторы| Павел ЯЩЕНКОВ
Заголовок| Утраченные иллюзии Большого театра
Где опубликовано| [«Аргументы Недели»,
Дата публикации| 20110504
Ссылка| http://www.argumenti.ru/culture/n287/105374
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


В Большом театре состоялась мировая премьера балета «Утраченные иллюзии». В долгожданном проекте оказались задействованы сразу три его экс-руководителя: Александр Ведерников выступил в качестве дирижера-постановщика, Леонид Десятников написал музыку, а Алексей Ратманский сочинил хореографию.

На сцене предстает потонувший в грозовых облаках Париж и звучит вокальная ария на стихи Тютчева, написанные русским поэтом по-французски. Стихи о безжалостном времени, что может стать бездной между влюбленными… Автор сценографии и костюмов Жером Каплан придает облику Парижа вполне узнаваемые исторические черты, за которыми иногда мерещится сюрреализм: обыкновенная лестница, ведущая на другой этаж, вдруг обрывается в пустом театральном пространстве, расписанном символичными облаками.

Для хореографа Алексея Ратманского поиграть с музыкой, которая, как в стародавние времена Петипа, писалась специально к балету, было особенно важно. Сотрудничество с Десятниковым уже приносило ему успех – балеты «Вываливающиеся старухи» и «Русские сезоны» числятся среди лучших работ балетмейстера. Видимо, потому он сразу отверг уже имеющуюся у балета «Утраченные иллюзии» музыку Бориса Асафьева.

Интерес постановщика сосредоточился прежде всего на старом либретто Владимира Дмитриева, созданном по мотивам одноименного романа Бальзака. Люсьен де Рюбампре, попавший в центр богемно-артистического Парижа, показан еще до роковой встречи с беглым каторжником Коленом, и из поэта и журналиста превращен в композитора, жаждущего поставить свой новый балет «Сильфида» на сцене Парижской оперы.

Изменил либреттист и судьбу бальзаковских героинь: вместо драматических актрис они становятся балетными звездами Парижской оперы. Одна из них – возлюбленная Люсьена Корали – даже избежит печальной участи. Вместо смерти в нищете, как было в романе, она возвращается к своему богатому покровителю-банкиру…

О сюжетных перипетиях можно рассказывать долго, ведь растянулись они на три акта с двумя антрактами. Все театральное закулисье показано как на ладони. Чего здесь только нет: враждующие внутри труппы кланы, волочащиеся за примами финансовые воротилы, которые, собственно, и определяют политику театра, никчемные директора трупп, нанятые клакеры и театральные рецензенты, чьими усилиями можно провалить или, наоборот, превознести до небес любую постановку.

И если композитор сумел создать довольно непривычную для балетного слуха, но в общем удобоваримую (а местами даже отличную) музыку, то хореограф со своей задачей намучился. Главным для него оказалось как-то заполнить гигантскую, непривычную для него, мастера одноактных балетов, трехактную форму спектакля. Для этой цели использовались самые разные средства. Заимствований и цитат тут предостаточно. В хореографии и общем построении многое, например, взято на прокат у такого балетного классика, как Джон Ноймайер («Дама с камелиями» и другие сочинения). Но еще больше взято у самого себя: Ратманский использует целые танцевальные комбинации из прошлых своих сочинений. Не блещут находками и кордебалетные танцы.

К несомненным достоинствам можно, конечно, отнести внятность рассказа. Хотя достигается это за счет обильно использованной, порой самой примитивной пантомимы. Хореограф пытается возродить, и не без успеха, советский «драмбалет» – пантомимные сцены занимают чуть ли не половину спектакля.

Тем не менее новым «Утраченным иллюзиям» часто не хватает логики. Характеры героев и в музыке, и в хореографии остаются непрорисованными. Почему главный герой вдруг увлекается конкуренткой своей подруги Флориной? Только от того, что видит ее на маскараде в костюме из написанного им балета? От таких вопросов постановщик, кажется, устраняется.

Прихотливая, импрессионистская хореография Ратманского поставлена не в расчете на индивидуальность артистов, занятых в премьере, – она исходит прежде всего из собственных возможностей хореографа. В зависимости от состава исполнителей она может зазвучать, а может остаться мертворожденной. Если на первый состав хореография явно не легла – спектакль казался томительным и пресным, второй состав балет преобразил. Игра Владислава Лантратова (Люсьен) и Светланы Лунькиной (Корали) дала балету ощущение зыбкости и «иллюзорности»: словно герои Марселя Пруста, танцовщики мечутся «в поисках своего утраченного времени». Спектакль меняется до неузнаваемости. Хореография обретает дыхание и смысл.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20149
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 05, 2011 11:54 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011050501
Тема| Балет, БТ, Гастроли в Париже, Персоналии,
Авторы| Ольга Свистунова, Дмитрий Горохов
Заголовок| Звезды Большого "зажгут" Париж
Где опубликовано| ТАСС-Сибирь
Дата публикации| 20110505
Ссылка| http://www.itartass-sib.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=36040:zvezdy-bolshogo-qzazhgutq-parizh&catid=37:mr&Itemid=82
Аннотация| ГАСТРОЛИ

Звезды Большого "зажгут" Париж. Причем, в самом прямом смысле слова. Французской премьерой балета Бориса Асафьева "Пламя Парижа" ГАБТ открывает сегодня свои гастроли в Гранд Опера.
Выступлениям московских танцоров, которые продлятся в Париже до 15 мая, гарантирован тотальный супер-аншлаг. "Как только билеты появились в кассах, они были раскуплены полностью в считанные минуты, - сообщили корр. ИТАР-ТАСС организаторы гастролей. - А нам все время звонят, просят, умоляют. Но мы, увы, ничем не можем помочь страждущим. Хотя их понимаем: Большой ни в коем случае нельзя пропустить, ведь это особая труппа, это легенда".

Действительно, даже на генеральной репетиции, состоявшейся в минувшую среду и по традиции предварившей начало гастролей, величественный дворец Пале-Гарнье, известный во всем мире как Гранд Опера, был заполнен до отказа. Люди буквально висели на потолке, расписанном кистью гениального Марка Шагала. Парижане горели желанием увидеть, наконец, балет о Великой Французской революции.

История спектакля восходит к 1932 году, когда он был поставлен выдающимся российским хореографом Василием Вайноненом и сразу стал одним из самых популярных балетов советской эпохи. Достаточно сказать, что Иосиф Сталин смотрел этот спектакль как минимум 15 раз и наградил его премией своего имени первой степени. "Вождя всех времен и народов" чрезвычайно вдохновил сюжет о свержении монархии во Франции в 1792 году.

В 2008 году уже хорошо забытый балет возродил в Большом Алексей Ратманский, который, однако, по-своему преподнес урок французской истории. В его версии либретто утратило идеологическую однозначность, и Французская революция заметно пригасила романтический пафос. Зато балет обрел две любовные линии, которые начисто отсутствовали в первозданном варианте.

При всех коррективах новая постановка впечатляет масштабами. Спектакль продолжается около трех часов, в нем заняты 144 артиста, для которых изготовлено более 300 великолепных костюмов. Действие разворачивается на фоне черно-белой графики рисованых декораций, воссоздающих и роскошный Версаль, и Тюильри, и парижские баррикады. Призывно звучит "Марсельеза", ставшая гимном Французской Республики. Вдохновенно исполняют свои партии и солисты, и многочисленный кордебалет.

Но, судя по реакции зала на генеральной репетиции, самыми горячими аплодисментами публика наградила знаменитый танец басков и два па-де-де главных героев, в образах которых предстали Мария Александрова, Владислав Лантратов, Анна Ребецкая, Денис Савин, Нина Капцова и Артем Овчаренко. Этот же состав будет танцевать и сегодняшнюю премьеру.

"Восхитительно! - поделилась своими впечатлениями с корр.ИТАР-ТАСС побывавшая на репетиции председатель исполнительного комитета ЮНЕСКО, постоянный представитель России Элеонора Митрофанова. - Я давно хотела посмотреть этот балет и абсолютно потрясена увиденным. Казалось бы, мы совсем недавно официально завершили "перекрестный" Год России - Франции. Но наши отношения рассчитаны на века, и гастроли балета Большого театра в Париже - наглядное тому подтверждение".

После окончания репетиции зрители долго не расходились, все стояли на ступеньках Гранд Опера и взволнованно обсуждали "Пламя Парижа".

"Прекрасные исполнители, чудесная музыка. А танцы! А песни! Это же все наше, народное, французское, - наперебой говорили юные парижанки Мари, Луиза и Клер. - Уникальный спектакль. Спасибо Большому театру".

Словом, все счастливы, что балет "Пламя Парижа", наконец-то стал "выездным" и за почти 80 лет своего существования самую первую "загранкомандировку" предпринял именно во Францию. Остается добавить, что с героями Французской Революции парижане проведут пять вечеров. Столько же представлений запланировано и у знаменитого "Дон Кихота", которого , по всеобщему признанию, нигде не танцуют лучше, чем в Большом театре.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20149
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 05, 2011 12:04 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011050502
Тема| Балет, Римская опера, Премьера, Персоналии,
Авторы| Анна Гордеева
Заголовок| Здравствуй, Бим //
Римская опера поставила редкие балеты

Где опубликовано| Московские новости
Дата публикации| 20110505
Ссылка| http://www.mn.ru/newspaper/culture/68912
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Риму не до балета. Вечный футбол, вечное — до следующей весны — строительство новой линии метрополитена (из-за которого существующую главную ветку вырубают в девять вечера и начинается автобусный ад), и вот теперь беатификация Иоанна Павла II. По городу ходят толпы вдохновенных паломников, и у каждого поворота трамвайной ветки поставлены специальные девушки-волонтеры, отпугивающие криками визитеров, способных в экстазе не заметить приближающийся вагон. А премьера вечера «Бежар — Баланчин — Роббинс» проходит при полупустом зале. Что несправедливо, потому что Римская опера приобрела в репертуар занятные и редко исполняемые вещи.

Прежде всего «Вальпургиеву ночь» Джорджа Баланчина. Российский зритель привык к буйной версии Леонида Лавровского, где уж шабаш так шабаш, ведьмы так ведьмы. У Баланчина же аккуратные перестроения тихих девиц в сиреневеньких и голубеньких туниках, а в момент самых звучных воплей оркестра изящные вспархивания антраша. Максимальное выраженное кокетство — в проходе на пуантах как по проволоке, когда нога ставится точно одна перед другой и бедра этак чуть-чуть покачиваются. И никаких намеренно корявых и знойных Вакхов — мужчина на сцене вообще только один, этакий герой весь в белом. Ему поставлена классичнейшая вариация с облетанием сцены в жете ан турнан, основная же его миссия — поддерживать столь же белоснежную и безгрешную (какой там шабаш! что вы!) балерину.

Но вдруг балерина бросает косой взгляд в зал и в момент, когда партнер задумчиво прыгает по кругу, выдает вихрь дьявольских вращений; вдруг кордебалет летит через всю сцену в стремительных прыжках; все не так просто в этом мирке. Собственно, месседж: вы думаете, ведьмы — это такие страшненькие с метлами? Нет-нет-нет, уверяет Баланчин, пусть в скромных туниках и со смирными гримасками на личиках, все балерины — ведьмы. Ну ему можно доверять, он-то уж в этом разбирался.

Джером Роббинс был представлен в программе не самой редкой вещью — «В ночи», и итальянцы отличились в этом маленьком спектакле на музыку Шопена, собранном из трех дуэтов, только повышенной страстностью. Если герой падал перед дамой на колени, то с размаху, пол дрожал; и если героиня обхватывала себя руками («мне холодно и одиноко»), то руки мотались, как водоросли в сильном течении, глядишь, сейчас сама в них запутается и задохнется. Но именно этот балет получил самый горячий прием зала, потому что был наиболее понятен.

Второе важное приобретение Рим­ской оперы, второй (после «Вальпургиевой ночи») раритет местному народу не был понятен совсем. «Парижское веселье» Мориса Бежара, спектакль 1978 года — его первые «танцевальные мемуары». Чтобы с увлечением следить за прерывистым и неровным действием, надо понимать, что мальчик по имени Бим, сидящий в детской кроватке, что стоит на сцене, — это сам Бежар; что череда танцовщиков, склонявшихся над кроваткой, — это «возможные жизни» будущего артиста (в том числе виртуоз со вздутыми мышцами, тихий аккуратист, лысый фрик, прыгающий на четырех конечностях, как лягушка, и красавчик с совершенно девчачьими манерами). Что дама, сначала являющаяся в облике старухи-феи Карабос, а затем командующая уроком в балетном классе, — легендарная мадам Рузанн, учительница Бежара. Что вторжение в черно-белый класс толпы мальчишек и девчонок в пестрых майках — это ровно то, что случилось во Франции после войны: демократизация балета. Римляне же все это разглядывали с абсолютным недоумением — что и понятно: хотя в свое время Бежар часто приезжал к ним на гастроли, собственно в репертуаре Оперы появлялось полтора его спектакля, и это было давно. Наверное, так же приняли бы «Парижское веселье» и в Москве — этот колоссальный кусок балетной истории, жизнь и творчество одного из великих балетмейстеров ХХ века, нашим тоже так и не стал. Ну мы и раньше знали, что у нас с итальянцами много общего. Но хорошо, что хоть метро закрывают по одной станции, а не целыми ветками.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Сен 19, 2016 2:04 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2, 3 ... 11, 12, 13  След.
Страница 1 из 13

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика