Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2011-03
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 13, 14, 15, 16  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 01, 2011 6:00 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011033206
Тема| Балет, Михайловский театр, Премьера, Персоналии, Начо Дуато
Авторы| Гюляра Садых-заде
Заголовок| «Духовный продукт» оказался опусом сомнительного вкуса
Где опубликовано| газета "Невское время"
Дата публикации| 20110330
Ссылка| http://www.nvspb.ru/stories/duhovnyy-produkt-okazalsya-opusom-somnitelnogo-vkusa-44790
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Испанский хореограф Начо Дуато поставил в Михайловском театре балет Nunc Dimittis («Ныне отпущаеши») на музыку Арво Пярта

Мировая премьера балета испанского хореографа на сцене Михайловского театра поставлена как первая проба пера в расчете на труппу Михайловского театра (точнее, на приму театра Екатерину Борченко и еще семерых танцовщиков). На должность Дуато был приглашен директором театра господином Кехманом с подачи влиятельного продюсера Сергея Даниляна. Тем самым деятельность Михаила Мессерера, главного балетмейстера театра и выдающегося балетного педагога, за год с небольшим сумевшего привести в порядок труппу, как бы отодвигается на второй план. Это многим кажется несправедливым: именно стараниям Мессерера труппа обязана успешными гастролями в Лондоне, а возобновленное в его редакции «Лебединое озеро» выдвинуто на «Маску». Чем кончится балетное «двоевластие» в театре – пока непонятно: контракт Мессерера заканчивается в конце 2011 года, и станет ли он его продлевать – зависит от того, насколько прочным и авторитетным окажется его положение при новом художественном руководителе.

Впрочем, для театра Дуато, бесспорно, неплохое приобретение. Начо – один из самых ярких и креативных хореографов современности. Его имя фигурирует в одном ряду с именами Мориса Бежара и Иржи Килиана, у которых он учился, его балеты идут по всему миру, являя органичное сочетание умеренной современности и лексики академического танца.

Начо Дуато родился в Валенсии, в многодетной семье, где мальчикам был заказан путь к танцу: считалось, что балет – это не мужское занятие. Балетом занимались лишь три сестры Дуато, и, вероятно, это обстоятельство положило начало его страстному, но поначалу тайному увлечению. Профессионально танцем он начал заниматься относительно поздно, в 18 лет – когда уехал учиться в Лондон и поступил в школу Рамбер. Затем продолжил учебу в школе «Мудра» Мориса Бежара в Брюсселе, потом – в Америке, в театре танца Элвина Эйли.

В 1980 году Дуато поступил в труппу «Кулберг-балета» в Стокгольме, затем танцевал в Нидерландском театре танца Иржи Килиана (NDT-1), пробовал себя в качестве хореографа. В 1988 году Дуато становится постоянным хореографом NDT, работает с балетом «Дойче Опер», Финской оперы, с Американским театром балета.

В 1990 году Дуато сменил на посту арт-директора Национального коллектива танца в Мадриде Майю Плисецкую и руководил им вплоть до 2010 года. Недавно он со скандалом оставил пост и покинул Мадрид из-за разногласий с «культурным начальством» Испании, вознамерившимся найти Дуато замену помоложе и поакадемичнее. Сочтя себя оскорбленным, Дуато отозвал авторские права на все свои балеты, поставленные в Испании за 20 лет. Так что гастроли Национального коллектива танца Испании в Москве в июле – последняя возможность увидеть его работы в аутентичном исполнении.

Зато теперь существует большая вероятность того, что хореограф перенесет свои давние работы на сцену Михайловского театра, существенно расширив репертуарные рамки академического балета. С одной стороны, это неплохо. Но с другой – сохранит ли академическая труппа, ориентированная на классику, свою идентичность и свой исторически нажитый репертуарный капитал, при таком раскладе – большой вопрос. Пока что в ближайших планах хореографа – оригинальная постановка «Спящей красавицы» Чайковского. Так что, похоже, и классика без внимания руководителя балета не останется.

Впрочем, первый его опыт на чужой культурной почве едва ли назовешь удачным. У Дуато неожиданно для всех получился квазирусский балет, с искусственно нагнетаемой «духовностью», атрибутами которой стали тьма на сцене, немыслимые малиновые сарафаны, расшитые бусинами, и монотонные па, протяжные, как русская песня.

Вначале сцена безвидна и пуста. Затем черный занавес медленно раздергивается: в шатре света, образованном двумя софитами, медленно движется вглубь сцены одинокая фигура – Борченко, главная героиня хореографической поэмы. Она скрывается за черной завесой, из кулис выступают шестеро корифеев. Хор a cappella ведет свою партию из оркестровой ямы: полифония солирующих голосов сменяется смачной колокольной «врезкой». В финале черная завеса расходится, обнажая алые, пламенеющие перевязи: на них, распятая, виснет героиня и возносится ввысь на манер новоявленного Христа в женском обличье.

Новый балет Дуато словно нарочно впитал в себя узнаваемую эстетику балетов Эйфмана, как будто испанский хореограф спешил солидаризироваться с питерским коллегой. В итоге на сцене представили красиво упакованный и расфасованный «духовный продукт» от уважаемого и заслуженного производителя, на поверку оказавшийся опусом весьма сомнительного вкуса.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 01, 2011 6:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011033207
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Диана Вишнева
Авторы| Беседовала Елена Добрякова. Фото Интерпресс
Заголовок| «В Японии я чувствовала себя принцессой»
Где опубликовано| газета "Невское время"
Дата публикации| 20110331
Ссылка| http://www.nvspb.ru/stories/v-yaponii-ya-chuvstvovala-sebya-princessoy-44801
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Балерина Диана Вишнева призналась, что влюбилась в Страну восходящего солнца в 15 лет

Прима Мариинского театра, народная артистка России Диана Вишнева в Петербурге – нечастый гость. Удачей было увидеть ее на скромной сцене актового зала Санкт-Петербургскго госуниверситета на благотворительном концерте, посвященном памяти жертв катастрофы в Японии. Диана танцевала «Адажио» из балета Петра Чайковского «Лебединое озеро». Созданный балериной печальный и возвышенный образ белого лебедя подчеркнул тонкую грань между жизнью и смертью, между восторгом и печалью.

- Диана, сразу ли вы согласились участвовать в благотворительном концерте — я видела график ваших выступлений, гастролей — он настолько плотный...

- Моя жизнь расписана по дням, по часам, и это очень редкий случай, что я столько дней подряд нахожусь в Петербурге. Но я сама искала возможность выступить, чтобы выразить глубокое сочувствие и любовь к японскому народу, поддержать морально. Не представляла, как и где это возможно. Через своих друзей в Японии я связалась с посольством этой страны в Москве и предложила свое участие в одной из акций поддержки. В этот же день мне позвонил генеральный консул Японии в Петербурге господин Кавабата и предложить выступить на благотворительном вечере в Санкт-Петербургском университете. Как вы понимаете уговаривать меня не пришлось. Я тут же поехала, чтобы посмотреть возможности сцены — смогу ли здесь станцевать. И все получилось прекрасно!

- У вас с Японией связаны какие-то особые воспоминания? Насколько я знаю, вы часто бываете в этой стране.

- Бываю там по три раза в год. Япония вызывает у меня бурю эмоций, признательности, благодарности. Я попала туда впервые в 15 лет воспитанницей Вагановского училища с группой лучших учеников. Это произошло сразу после того, как я выиграла престижный балетный конкурс в Лозанне. Принимали нас потрясающе - такое внимание, такая любовь! На гастролях в Японии я, совсем юная танцовщица, чувствовала себя принцессой — меня возили в дорогие рестораны, на прекрасных машинах, предупреждали каждый шаг. Любовь японцев к людям искусства очень глубока и взыскательна. Японцы адекватно оценивают все, чего человек достигает кропотливо, настойчиво, шаг за шагом. В Японии умеют ценить таланты не только в столице, но и в маленьких городках, делают твое пребывание в их стране праздником. Они все продумывают до мелочей, все идет по программе четко, без сбоев. И потому когда у меня были заманчивые предложения выступить в других странах, а в это время были назначены гастроли в Японии, я старалась никогда не менять планов и не подводить японского зрителя.

- У вас профессионализм и чувство благодарности — примерно на одних и тех же весах?

- Да, я обязана своим успехом многим людям: и родителям, и педагогам в Вагановке, и своим коллегам, которых встретила в Германии, Италии, Германии, Америке. Таким же человеком является для меня балерина Наталья Макарова, с которой подружилась, когда приехала в 2005 году в США в качестве приглашенной солистки Американского балетного театра. В этом театре мы встретились и почувствовали, что мы одной крови, одной энергетики. Такая великая и прекрасная, она оказалась очень душевным и чутким человеком.

- Вы часто с ней общаетесь? Бываете в гостях?

- Мне нравится приезжать к Наталье Романовне в ее просторный дом под Сан-Франциско, где на зеленых лужайках бегают две добрейшие, мудрейшие овчарки, где выстроена маленькая церковь, где меня встречает ее очаровательный муж Эдвард Каркар. Мы обе ждем этих встреч, и всегда не можем наговориться. Болтаем на разные темы — о профессиональных делах, о жизни в Америке и в России.


- Она не жалеет, что эмигрировала из страны в 1970-м?

- Нет, что вы! Все сложилось гармонично — прекрасный муж, заботливый сын, признание коллег и поклонников. А главное, Макарова стала человеком мира, нашла себя в преподавании, в постижении новой культуры, в общении. При этом она не забывает о российских делах, в последнее время стала часто приезжать в Петербург, например, для того, чтобы возглавить жюри Международной балетной премии фестиваля DANCE OPEN.

- На фестивале, который открывается в Петербурге завтра, вы тоже будете выступать?

- Да, 3 апреля я танцую номер из балета «Манон» с моим партнером Марсело Гомесом из Американского балетного театра. Наше выступление будет даром признательности таланту балерины и педагога Натальи Макаровой во время гала-концерта, который устраивается в честь ее юбилея в Александринском театре.

- Вас беспокоит то, что сейчас происходит с балетом в России — падают конкурсы при поступлении в балетные школы, преподаватели уезжают?

- Этот процесс начался давно. Но, думаю, что это не катастрофа. Все-таки сегодня границы открыты, можно переезжать, брать и давать уроки в разных странах — происходит перемешивание культур. Удручает, конечно, что снизился критерий отбора в балетные школы. Когда я поступала, было 90 человек на место, сегодня же такого конкурса далеко нет, а бывают и недоборы. Раньше, чтобы выйти с солистки балета, надо было очень сильно постараться, доказывая и показывая себя. Но при этом Майя Михайловна Плисецкая, например, говорит, что раньше так не умели танцевать, как сегодня. Техника просто фантастическая. И Запад тут задает тон и ритм. Сейчас в одном проекте собираются люди разных национальностей, разных школ, времени дается очень мало, успеть надо много, и количество затраченных часов неизбежно перерастает в качество. Танцовщики из России ценятся сильно — у них за плечами серьезная школа. И если раньше Запад скептически относился к тому, как мы танцуем современные балеты, то сейчас это не так. Подросло другое поколение танцовщиков, которые более свободно двигаются, не так зажаты.

- А что все-таки ближе вам — классические балеты или современные?

- И то, и то. Современная балерина должна обязательно владеть классическим репертуаром. Танцевать его на высоком уровне. По характеру танца можно понять, какая у тебя школа, какие педагоги, насколько качественно ты готовился, с какими труппами выступал. Я считаю, что наиболее высокий уровень в мире в классическом танце – у нас и у французов. Наши школы в чем-то разные, но чем-то и похожие. Но сегодня в России начинается просто бум, связанный с современным танцем – так долго не было свободы выбора у танцовщика и зрителя. К сожалению, для кого-то классическая подготовка сегодня уже на кажется важной.

- В Петербурге не всегда готовы воспринимать постановки авангардные. Как только ни называли Шемякина, создавшего своего «Щелкунчика», вплоть до «убийцы балета». Но вот уже десять лет на спектакль невозможно купить билеты.

- Зрителю, если он воспитан исключительно на «Лебедином озере» и «Жизели», трудно воспринимать иную картинку, иные движения, по-новому звучащую музыку, ему не хочется анализировать спектакли, задавать себе сложные вопросы. Но стоит зрителю несколько раз увидеть профессиональные современные балеты, и ему становится все интереснее и интереснее. Я не сторонник того, что нужно избавляться от классики и ставить только авангардное. Ничего нет волшебнее и прекраснее классики. Но когда есть альтернатива – это замечательно.

- Где вам легче дышится, лучше работается? В России, в Америке, в Японии?

- В каждой стране я оставляю кусочек души и сердца. Крылья вырастают везде, где моя работа нужна, востребована, где ее могут адекватно оценить.

- Вы много времени проводите в Нью-Йорке…

- Этот город настраивает на огромную отдачу. И сколько он от тебя требует и забирает, столько же ты от него и получаешь. О том, что происходит в Нью-Йорке, узнает весь мир. А там случаются потрясающие встречи с интереснейшими людьми. Многие почему-то хотят посмотреть спектакли с моим участием именно в Нью-Йорке. Кстати, мне легче встретиться с моими друзьями там, чем в Питере или в Москве. Мой уютный коттедж с маленьким садиком, куда я приезжаю вот уже шесть лет, стоит рядом с Метрполитен-опера — получается, что я всегда в театральном окружении. С Валерием Гергиевым мы тоже чаще в Нью-Йорке видимся, чем здесь.

- Вы не чувствуете себя в Америке иностранкой?

- Нет, я уже часть Театра американского балета. И приезжаю я туда не на 4-5 дней, - подготовительное и репетиционное время растягивается надолго, я делаю именно сезоны там.

- Находится время на что-то еще помимо работы?

- У меня не получается отдыхать. Раньше я по этому поводу очень огорчалась. А сейчас думаю, это же и вправду счастье, когда есть такая востребованность. Существуют разные компании, города, театры, где тебя ждут, куда тебя приглашают. Наверное, для меня отдых - время, когда я могу подумать о следующей работе и подготовиться к ней – любой серьезный проект занимает около двух лет. Со всеми надо встретиться, договориться — с балетмейстерами, музыкантами. Если этого личного движения не будет, все распадется, разрушится. Много времени сейчас уходит на создание фондов с моим именем. Ко мне обращаются разные люди, талантливые дети, у которых, например, не хватает средств на обучение балетному искусству, и я не могу не откликнуться, стараясь своим именем привлечь к решению проблем меценатов в рамках культурных и социальных фондов. И тогда я понимаю, что это и есть счастье больее, чем я испытывала его в каком-то своем личном, замкнутом мирке. Хотя в этот свой мир я периодически, конечно, ныряю. Но только для того, чтобы появиться перед зрителем с каким-то новым интересным проектом.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 01, 2011 6:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011033208
Тема| Балет, фестиваль Dance Open, Персоналии,
Авторы|
Заголовок| Мeждународный балетный фестиваль Dance Open
Где опубликовано| Time Out Санкт-Петербург №7(219)
Дата публикации| 29 марта - 11 апреля 2011 г
Ссылка| http://www.timeout.ru/journal/feature/20426/
Аннотация|

Dance Open в этом году проходит в десятый раз, и в его концепции, к счастью, ничего не меняется.

Все так же приезжают занимающиеся классическим танцем подростки из российских дальних городов и из зарубежных провинций (например, из Панамы; вы можете себе представить балет в Панаме?). Все так же они вдохновенно пашут у станка под присмотром петербургских педагогов и все так же результаты своей работы показывают в бесплатном концерте – он пройдет 1 апреля во Дворце творчества юных. Но их танцы – это пока что радость только для пап и мам, а также для совершенно сумасшедших фанатов, что надеются высмотреть грядущую мировую звезду раньше всех, чтобы потом этим всю жизнь хвастаться. Для нормальных людей – два концерта в Александринском и один, финальный, в «Октябрьском».

Первый «взрослый» вечер дирекция Dance Open решила отдать балеринам и премьерам российских провинциальных театров. Кого сейчас знают из артистов Новосибирска? Нет, Зеленского не называть, он хоть и возглавляет там труппу, но всетаки принадлежит Петербургу и миру, а не только сибирской столице. У кого-нибудь есть представление о том, кто сейчас подрастает в Перми? Чем (и кем) живы Казань и Екатеринбург? В этот вечер зрителей в театр приведет любопытство, а чтобы не было сомнений, стоит ли покупать билеты, компанию лучшим провинциалам составят петербуржцы и москвичи: Виктория Терешкина и Леонид Сарафанов, чета Матвиенко и Наталья Осипова с Иваном Васильевым.

Вторая программа в Александринке – чествование дивной балерины Натальи Макаровой: в партиях из ее репертуара появятся сегодняшние звезды (Диана Вишнева и Алина Кожокару, к примеру). Будет не только классика, которую Макарова танцевала в Мариинском, но и отрывки из тех спектаклей, в которых она участвовала после побега из СССР: фрагмент одного из лучших западных драмбалетов – «Онегин» Джона Кранко, и блистательная неоклассика – Other Dances Джерома Роббинса, подаренный хореографом балерине.

Вечер в «Октябрьском», на котором жюри, состоящее из руководителей западных театров, в частности Владимира Малахова и Джона Ноймайера, будет выбирать лауреатов премии Dance Open, соберет артистов из Парижа (буквально тающая в воздухе Изабель Сьяравола, нежнейшая из сегодняшних французских этуалей), Мюнхена (Люсия Лакарра, рассказывающая самые тривиальные балетные истории с неподдельной искренностью, в сотый раз как в первый), Нью-Йорка (залихватская и бесстрашная Эшли Баудер). Но особенным подарком станет визит Стивена Макрэя. Этот рыжий юный премьер Ковент-Гарден, появившись в Лондоне, поразил публику в самое сердце абсолютной добротностью своего танца (так ценимой на островах) и тайным его лукавством. В России Макрэй еще никогда не был, и за этот шанс познакомиться надо сказать Dance Open отдельное спасибо.

Dance Open
31 марта – 4 апреля
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3417

СообщениеДобавлено: Пт Апр 08, 2011 4:43 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011033209
Тема| Балет, премьера, «Утраченные иллюзии», Персоналии,
Авторы| Лейла Гучмазова
Заголовок| «Утраченные иллюзии»: Бальзак на пуантах
Где опубликовано| Журнал «Ваш досуг» № 12 (30 марта - 10 апреля 2011)
Дата публикации| 20110330
Ссылка| http://www.vashdosug.ru/msk/theatre/article/67112/
Аннотация| Через три недели в Большом — громкая премьера. Балет «Утраченные иллюзии», над которым потрудились сразу три мэтра: хореограф Алексей Ратманский, дирижер Александр Ведерников и композитор Леонид Десятников. Спектакль порадует и эстетов, и любителей путанных мелодрам про закулисную жизнь.

Идея поставить героев Бальзака на пуанты родилась не в горячечном бреду. В тридцатые годы прошлого века в нашей стране к балету относились крайне серьезно и полагали за ним умение оттанцевать любой многотомный роман. Направление было модным и поощрялось властью: Пушкина станцевать — и то нет проблем, а уж Бальзака и подавно. Даже термин специальный придумали — драмбалет, и в 1936 году композитор Борис Асафьев написал музыку, а балетмейстер Ростислав Захаров поставил «Утраченные иллюзии» в Ленинграде на сцене Кировского театра. Одну из главных партий танцевала сама Галина Уланова.
Спустя почти семьдесят лет хореограф Алексей Ратманский решил переместить эту ценность в новый контекст. Опыт перелицовки советского балета у него накопился изрядный («Болт», «Светлый ручей», «Пламя Парижа»). К тому же он выбрал в соратники композитора Леонида Десятникова, с музыкой которого уже работал в одноактных балетах «Вываливающиеся старухи» и «Русские сезоны». Только прежде Ратманский ставил на готовые партитуры, а сейчас Десятников написал музыку специально для балета. Видимо, соблазнился тем, что по либретто главный герой Люсьен превратился из литератора в композитора, чем открыл поле для авторских рефлексий. Впрочем, и бальзаковские женщины теперь не актрисы, как в оригинале, а балерины, как любят в балете. Да и сюжет вечно актуальный: звезды-соперницы и их покровители воюют за власть в театре, а бедный композитор-дебютант от любви первой красавицы, успеха и светской жизни теряет голову, а затем честь и талант. Есть в сюжете и закулисная жизнь, а также поклонники, репортеры, клака, богема и прочее. Вроде бы Париж, а узнается любая столица с крупным театром.
Художниками спектакля стали приглашенные Жером Каплан и Венсан Милле, лишенные всяких «ахов-охов» по поводу легенд Улановой или ленинградского балета 30-х годов. Изголодавшиеся по партиям артисты Большого выстроились в очередь под раздачу ролейв результате главных героев репетируют пять (!) составов — все самые толковые и самые продвинутые молодые ребята. Всем им хватит работы, поскольку действо расписано по-хорошему — в нем целых три акта, хоть, по слухам, и небольших. В общем, остается считать дни в нетерпении. Однако у премьеры есть контекст.
Она затевалась, когда Ратманский еще был художественным руководителем балета Большого, а разрабатывалась, когда Десятников был музыкальным главой того же театра. И тот и другой расстались со своими постами не самым приятным образом, мягко говоря. Даже дирижер постановщик премьеры Александр Ведерников компонуется с авторами по общему принципу «не нашедших общего языка с Большим». То есть название балета, взятое у написанного пару веков назад романа, приобретает особый смысл и актуальность. Большой театр любит, когда на него работают, и мало ценит таланты. А связанные с ним иллюзии быстро развеиваются.

Сцена из балета «Утраченные иллюзии»

Большой театр, 24-29 апреля
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 11, 2011 12:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011033210
Тема| Балет, 16-й Международный фестиваль балета (Латвия) , Персоналии, Лита Бейрис
Авторы| Ольга Зубарева
Заголовок| Лита Бейрис: «Я не смотрю на мир через дырочку в бочке»
Где опубликовано| Журнал для женщин «Люблю!»
Дата публикации| 20110329
Ссылка| http://www.lublu.lv/2011/03/29/person2.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

«Гвоздем» балетного сезона-2011 станет 16-й Международный фестиваль балета, который откроется 11 апреля концертом симфонического оркестра и балета государственного музыкального театра Литвы в т/ц Origo. Инициатор и бессменный руководитель этого праздника Лита Бейрис сейчас депутат Рижской думы, но мы ее помним как фантастическую приму балетной труппы Национальной оперы...



- Лита, как вам в голову пришла идея стать балериной?

- Не мне - маме: ее собственная неосуществленная мечта спроецировалась на меня уже в стадии зародыша, так что я родилась с четкой установкой на балет. И что примечательно, у меня были какие-то проблемы с ногами - врачи готовили родителей даже к тому, что я вообще не буду ходить. Но я не только пошла - у меня оказалась необыкновенная растяжка стопы, которая весьма помогла мне в танце. Этим я не в родных - у всех большой размер ноги и плоскостопие...

- Работа балерины тяжела; но все же, что сложнее: исполнять ведущие партии или организовывать международный фестиваль балета?

— Даже не сравнить — конечно, фестиваль! Это такое колоссальное напряжение, что после самого первого фестиваля я едва в живых осталась, пришлось долго восстанавливаться и физически, и морально.

— Почему?

— Меня обругали в прессе за то, что я посмела пригласить на сцену Оперы модерн. Но главное, фестиваль просто непосильная ответственность за то, что ты делаешь: мы, профессионалы, не можем положиться на авось. Ведь приглашаем мы не абы кого, а настоящих звезд, которые получают золотые медали на мировых конкурсах; труппы, которые работают в ярких новаторских стилях. Например, в этот раз к нам приедут потрясающие китайские танцоры, исполнители фламенко из Испании с новой шоу-программой, эстонцы с великолепным спектаклем «Казанова», прима Большого театра и Metrapolitan Opera Нина Ананиашвили — более ста артистов из десяти стран.

Хочется показать жителям Латвии то, чего у нас нет. А у нас действительно мало на что можно посмотреть — только очень хорошая ЛНО да единичные энтузиасты с частными студиями. Не сравнить с Эстонией и Литвой, где много танцевальных коллективов, известных в мире.

— Что помогает вам справляться с проблемами?

— Балерина привыкла бороться и за свое место, и за рост профессионализма, и побеждать свой страх перед выходом на сцену — оставаться tete-a-tete со зрителем всегда нелегко. Поэтому характер у нас закаленный. Хотя после первого фестиваля я сказала, что больше ни за что за подобное мероприятие не возьмусь. Тяжело работать без слаженного коллектива, без денег, которых никто не дает, потому что не верит в тебя, — все на голом энтузиазме.

— А что же тогда заставило вас продвигать свою идею?

— Я вышла на пенсию; вернее, меня вытолкнули. Для артиста балета это всегда очень непростое время, потому что ты уже не можешь танцевать так, как в рассвете своих творческих сил, и поэтому никому не нужен. Но ничего другого мы делать не умеем, осваивать же новую профессию после сорока, на мой взгляд, довольно бесперспективно. Вот и встает извечный вопрос: что делать? Да, я закончила Российскую академию театрального искусства, факультет педагогики и психологии ЛУ, но кому в Латвии нужны мои знания? Приходится преподавать за рубежом, а здесь остается фестиваль.

Программа на 155 лет

— Лита, это сейчас вас повсюду знают, а когда вы начинали, то фестивального авторитета у вас не было?


— В мире очень много хорошего балета, а я живу не в бочке и не смотрю из нее через дырочку. Мы с труппой и раньше много ездили, устанавливали контакты в других странах. Хотя во времена СССР это не приветствовалось и любое общение с иностранцем рассматривалось как попытка сбежать.

И меня в подобном обвиняли за то, что я немного говорила по-английски и завела за границей друзей. Вспоминать об этом не хочу — слишком больно, из-за того инцидента из моей карьеры практически выпали два года. Но я все равно стала народной артисткой Латвии — не могли мне не дать это звание.

— Гостиницы, аренда залов, освещение, реклама, типография — это гигантская работа: кто вам помогает?

— К счастью, есть верные спонсоры, например R ??iigas Br ??iivostas p ??aarvalde, Kolonna, FIMA, LDz, R ??iigas Dome, LMT. Спасибо и волонтерам, которые верят в мое дело. Правда, я всегда стараюсь как-то отблагодарить их — на концерт пригласить бесплатно, раз в год в Литву или в Эстонию на спектакль свозить, в решении социальных проблем помочь…

— Несмотря на все ваши усилия, наверняка случаются какие-то форс-мажоры…

— Тьфу-тьфу, чего-то очень серьезного пока не было. Но без неприятностей, конечно, не обходится: к примеру, в прошлом году не все участники смогли прилететь на фестиваль из-за извержения вулкана в Исландии. Но самое ужасное, что иногда ты только в последний день понимаешь, будут ли у тебя деньги, чтобы расплатиться с артистами, — это чудовищный стресс.

— Как вы решаете, кого пригласить в Латвию?

— Мне ничего выбирать и не надо: желающих приехать к нам у меня на сто пятьдесят пять лет вперед хватит!..

— Лита, у вас масса хлопот с организацией выступлений в Риге, зачем же загружать себя еще и гастролями по маленьким городам?

— Это же интересно! И разве люди живут только в Риге? К сожалению, мы очень мало уделяем внимания нерижанам —-основные культурные события сосредоточены в столице.

— А как публика в провинции принимает выступления звезд?

— В Риге много снобов, а за ее пределами народ меньше видел, поэтому более искренен и благодарен — знаю, что многие специально заранее копят денежки на билет.

Не балетом единым...

— Лита, есть ли у вас женские слабости? Например, страсть к шопингу или желание на ночь съесть плитку шоколада?..


— Конечно. Особенно когда нервничаю, могу грызть шоколад с утра до вечера. И по магазинам я люблю ходить, особенно за рубежом. Но за модой никогда не гналась, для меня главное — понравиться себе самой в зеркале. Раньше я западала на зеленоватые тона в одежде, а недавно меня вдруг потянуло на синий цвет, которые я в жизни не носила, — не могу объяснить почему. Люблю комбинировать новые наряды со старыми, не переставая радоваться тому, что мне годятся и те вещи, которые я носила 15-20 лет назад.

— Получается, что шоколад вашей фигуре не вредит?

— Ну, во-первых, я не ем его каждый день; во-вторых, много бегаю, иначе все дела не переделать; в-третьих, по утрам 20-25 минут гимнастикой занимаюсь — без этого балерине себя в форме не удержать. Еще каждый день «обхлопываю» себя — такому массажу для улучшения кровообращения меня в Корее научили.

— Вы придерживаетесь каких-нибудь диет?

— Нет, ем абсолютно все за исключением колбасы и сосисок, но умеренно. По утрам обязательно овсянка, если поздно вечером — маленький кусочек очень вкусного сыра или рыбки.

— Расскажите, как вы отдыхаете? Что, кроме балета, приносит вам удовольствие?

— Море. Особенно в тот момент, когда ты выходишь из леса и бросаешь на него первый взгляд: и неважно спокойное ли оно, как зеркало, или волнуется. Могу молча сидеть и смотреть на него, не думая о времени. Особенно когда где-то вдали кораблик виден: словно с ним все мои тревоги и заботы уплывают.

— А домашним хозяйством вам нравится заниматься?

— Да не особенно, только по мере необходимости. Гораздо больше я люблю в саду возиться — на нашем хуторе в Яунпиебалге, где мы с моим мужем Гунтисом Гайлитисом собираемся открыть музей первой латышской национальной оперы «Банюта».

У меня там огурцы, кабачки, травки разные растут, а тыквы в прошлом году такие вымахали - руками не обхватить, это моя гордость. Я и разговариваю с растениями, они все понимают: вот, например, одна роза никак не хотела цвести, так я ее отругала и пригрозила выбросить. И что вы думаете, на следующий год под облаком цветов стебля видно не было!

— Ой, вы еще расскажите, что потом собственными руками свой урожай в банки закатываете!

— Огурцы нет, а грибы - да, а еще и варенье варю.

— Муж тоже в хозяйственных делах участвует?

— Конечно. Но это он сейчас он директор Рижского агентства памятников, а так как до этого тридцать лет был режиссером Оперы, то умеет так повернуть дело, что почти всю работу я беру на себя, искренне при этом считая, будто я сама так решила. (Смеется.)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 15, 2011 3:53 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011033211
Тема| Балет, Татарский академический театр оперы и балета имени М.Джалиля, Персоналии, Владимир Яковлев
Авторы| Айсылу КАДЫРОВА
Заголовок| Про Нуриева, Шурале и французские лифты
Где опубликовано| Газета "Вечерняя Казань"
Дата публикации| 20110329
Ссылка| http://www.evening-kazan.ru/articles/pro-nurieva-shurale-i-francuzskie-lifty.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ




Шестидесятилетию Владимира Яковлева - художественного руководителя балетной труппы - посвятят 31 марта в театре им. Мусы Джалиля "Коппелию" Делиба. Обычно журналисты беседуют с Владимиром Алексеевичем о гастролях труппы, премьерных спектаклях и дебютах, фестивале классического балета имени Рудольфа Нуриева... И почти никогда - о нем самом. Корреспондент "ВК" решила исправить это упущение.

- Владимир Алексеевич, как появился балет в вашей жизни? С чего все началось?

- Как рассказывала мне моя матушка, это была мечта деда - чтобы я танцевал. Лет шесть мне было, когда она записала меня в танцевальный кружок Дома пионеров города Сочи. Года через три руководитель кружка сказал маме, что меня надо везти в профессиональную школу. И мы поехали с ней в Москву. В столичное хореографическое училище меня не приняли: ростом не вышел. И тогда мы поехали поступать в Ленинградское училище, куда меня и зачислили.

- В интернате пришлось жить?

- Место в интернате давали тогда только жителям союзных и автономных республик, а я был из Сочи - просто иногородний. Мне приходилось комнаты снимать. Помню, как-то предложила мне пожить в своей шикарной квартире выдающаяся балерина Татьяна Вечеслова, сын которой, Андрюша, учился с нами. Но я продержался в этом доме дня четыре: не привык я к прислуге, нянечкам... Помню, страшно удивился, когда горничная на обед подала борщ и бухнула в каждую тарелку по столовой ложке сахарного песка!.. У кого и где только я не жил, пока учился. Даже в Петропавловской крепости комнатушку, где допросы раньше проводились, снимал...

- Тяжело было учиться?

- Учиться непосредственно профессии - нет, мне было очень интересно. В тягость были только математика, химия и физика... Я пропускал уроки по этим предметам из-за плотной занятости в репетициях и спектаклях Кировского (ныне Мариинского) театра. В "Щелкунчике", например, я танцевал в па-де-труа вместе с Людой Семенякой... А репетировали с нами выдающиеся мастера! Помню, Леонид Якобсон ставил номер "Бидструп": хореографическую миниатюру по антирасистской карикатуре датского художника Херлуфа Бидструпа. Я танцевал негритенка...

- А кто был вашим основным педагогом?

- Николай Зубковский. Уникальный танцовщик! Не все знают, что знаменитый танец Золотого Божка в "Баядерке" сочинил именно он. И человек он был замечательный... Кстати, впервые о Рудольфе Нуриеве я узнал именно в его доме: увидел фотографию незнакомого танцовщика и спросил, кто это такой, у жены Зубковского - балерины Нинель Кургапкиной... Уже много лет спустя, став руководителем казанской балетной труппы, я звонил Кургапкиной и просил ее устроить в Петербурге встречу Нуриева с моим шефом - директором театра имени Джалиля Рауфалем Мухаметзяновым.

- Известно, что эта встреча состоялась. И как потом говорил про визит в Казань Нуриев: "Мои гастроли здесь - это целиком заслуга господина Мухаметзянова". А правда, что Нуриев закатил вам по приезде скандал?

- Вы про историю с лифтом? Я бы не назвал это скандалом. Театр снял тогда для него люкс в гостинице "Молодежный центр". Мы зашли в фойе гостиницы, подошли к лифту, и Рудольф, узнав, что люкс на пятом этаже, а лифт не работает, заявил: "Я улетаю обратно в Париж!". С большим трудом уговорили его подняться на пятый этаж пешком... Кстати, недавно на гастролях во Франции вспоминал эту историю. Труппа давала "Баядерку", и перед актом теней восемь наших танцовщиц застряли в лифте. Весь выход теней срочно пришлось перестраивать! Так что лифты могут не работать не только в России.

- Владимир Алексеевич, помните свои первые впечатления о Казани?

- Если бы у меня была ленинградская прописка, я бы остался после училища работать в Ленинграде, у меня были приглашения... Но из-за отсутствия прописки я попал по распределению в Казань. Приехал сюда 29 августа 1969 года. Первое, что увидел, - рекламный щит: "Что за диво, что за чудо? Вот оно каковское - пиво "Жигулевское"!". Слово "каковское" меня сразило наповал.

- Наверняка сразу захотелось уехать?

- Такое желание возникало не раз. Понимаете, пока театр не возглавил Рауфаль Мухаметзянов, стыдно было в этом театре работать: публика не ходила на спектакли совершенно! Но я остался. Танцовщики в труппе были замечательные - Галя Калашникова, Ревдар Садыков, Салих Хайруллин, братья Ибатуллины... Но удержали не они, а судьба, наверное. Я жену свою любимую в театре встретил - Галю. Она приехала сюда по распределению из Воронежского хореографического училища. Сейчас у нас с ней уже и внуки есть.

- Вы танцевали Шута в "Лебедином озере", Исаака Ланкедема в "Корсаре", Царя в "Коньке-Горбунке", Шурале в одноименном балете... С какой партией связаны особые воспоминания?

- Да со всеми! Шурале, например, я готовил с Константином Рассадиным - одним из любимых танцовщиков Леонида Якобсона. Это было очень интересно! А ведь эту партию мне долго не давали: считалось, что Шурале должен быть высоким... С Шутом из "Лебединого..." связана печальная история. Мне придумали костюм, в котором вокруг колена висели шарики, но шарики были для пинг-понга. Как-то я так неудачно приземлился после прыжка на колено, что шарик повредил мне мениск, эта травма дает о себе знать до сих пор...

- Художественным руководителем балетной труппы вы стали в 1989 году. Ни для кого не секрет, что с тех пор казанский балет повысил свой профессиональный уровень.

- Да, труппу знают и в России, и далеко за ее пределами. Теперь танцевать в балете театра имени Джалиля - не стыдно, а престижно. Но не только этот факт - самый приятный итог нашей совместной работы с директором театра Рауфалем Мухаметзяновым. Ценно и важно то, что в 1993 году мы инициировали открытие в Казани хореографического училища. Театр существовал до нас, будет существовать после нас. А вот училища в городе не было, это постоянно приводило к проблеме с поиском профессиональных кадров.

- Эта проблема наверняка есть и сейчас, ведь вы по-прежнему набираете в штат труппы танцовщиков со стороны?

- Сейчас танцовщики со стороны уже сами просятся в нашу труппу. У нас творческая конкуренция: танцуют лучшие, причем лучшие не только в масштабах Казани.

- Как и везде, из казанской труппы танцовщики еще и увольняются, делая выбор в пользу других балетных компаний. Есть артисты, об увольнении которых вы жалеете?

- Я бы жалел, если бы их место, их роль в труппе так и не удалось никому занять. Но этого не случается, потому что поиск талантливых танцовщиков не прекращается, на смену уехавшим приезжают другие таланты. Понимаете, удержать талант не менее трудно, чем найти... Пожалуй, я жалею, что ушла из нашей труппы Катя Бортякова. Но она нередко танцует у нас по приглашениям...

- Владимир Алексеевич, а как вы отдыхаете?

- Самый лучший отдых для меня - на природе. Обожаю свою дачу - копаться в земле, слушать тишину...

Фото Александра ГЕРАСИМОВА.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Авг 16, 2016 4:30 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 21, 2011 2:40 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011033212
Тема| Современный танец, "Золотая Маска", Персоналии,
Авторы| Павел Ященков
Заголовок| Хип-хоперы на дрейфующей льдине //
На “Золотой маске” станцевали “Одиссею”

Где опубликовано| Московский Комсомолец № 25603
Дата публикации| 20110329
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/article/2011/03/28/576304-hiphoperyi-na-dreyfuyuschey-ldine.html
Аннотация|

Таких танцев на голове “Золотая маска” еще не видела. Уличных танцоров из Мурманска, хип-хоповскую команду Gust Life, выдвинули на национальную премию сразу в нескольких номинациях — как лучший спектакль в области современного танца и, кроме того, за хореографию.



В “Одиссее” — а именно так, с оглядкой ни много ни мало на Гомера, озаглавили свою “эпопею” мурманские батлеры — необычно всё. И то, что вместо традиционных уличных танцев перед нами в общем претендующий на целостность спектакль. И то, что хореографию к нему, как и идею постановки, придумали французы. И то, что здесь вообще применимо само определение “хореография”, которую обычно в условиях уличного андеграунда и мэйнстримной субкультуры рассмотреть можно разве что в зачатке…

Идея необычного даже по меркам contemporary dance (в этом жанре чего только не увидишь) спектакля родилась у Мартина Жоссена и Абденур Белали — представителей компании Alexandra N’Possee, когда они проводили серию мастер-классов в Мурманске и Санкт-Петербурге. Тут-то они и заприметили уличную команду Gust Life. А само путешествие французов на Русский Север родило в их воображении сюжет чисто “мальчишеский”, в духе приключений полярных экспедиций, о том, “как семеро смелых отправляются в опасные скитания среди арктических льдов”. Сначала проект “замутили” в рамках Года России—Франции, прокрутив на фестивале “ФрансДанс”, специально задуманном для того, чтобы способствовать обмену между французскими и русскими артистами. Потом номинировали на “Маску”.

Режиссерская логика в спектакле — что-то типа контрастного душа: вначале усыпить зрительскую бдительность, чтобы вывалить под конец на голову ничего не подозревающей публики, думающей, что все действие будет развиваться черепашьими темпами, фирменный хип-хоповский арсенал трюков. Перво-наперво выходят сами французы — “хореографы-номинанты” на золотомасочную премию, решившие ассистировать своим подопечным. Они разыгрывают странное и довольно скучное действо, которое условно можно определить, как “случайную встречу” мужчины и женщины. Когда “сладкая парочка”, изрядно утомив зрителей, наконец заканчивает “разогрев”, в дело вступает забойная мурманская семерка.

Впрочем, и они являются поначалу как сомнамбулическое видение: что-то вроде традиционной у народов Севера пляски медитирующих шаманов, заклинающих своим нарочито замедленным движением “пространство и время”. Затем происходит нечто сюрреалистическое — передвигаясь на четвереньках пятой точкой вверх, тинейджеры оказываются пойманными в какие-то сети… В общем, непричесанному уличному танцу тут стараются придать благообразный вид и применяют в чистом виде “концептуальные заморочки”, столь свойственные танцу современному.

Собственно долгожданный брейк-данс с непременным кручением на голове начинается, когда хип-хоп-команда оказывается непосредственно на дрейфующей льдине, где, несмотря на условия “вечной мерзлоты”, раздетые по пояс батлеры с обязательными выглядывающими из штанов фирменными трусами зажигают не по-детски.

Тут уж мальчишки отрываются на полную катушку, показывая виртуозное техническое исполнение. По традиции лидеров тут нет, все на равных. “Мы реально одна семья”, — рассказывает “МК” один из “бойцов” Gust Life — Вадим Ладыка. Однако задатки явного неформального лидера у этого исполнителя присутствуют в полной мере. Эмоциональный центр спектакля и последующая развязка-встряска, вся “канитель” на полярной льдине, собственно, и начинается с его своеобразного “лирического монолога”.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Авг 16, 2016 4:31 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 12, 2011 6:47 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011033213
Тема| Балет, Национальный академический театр оперы и балета им. Т. Шевченко, Премьера, Персоналии,
Авторы| Татьяна МАРИНОВА
Заголовок| «Регионалы» после балета замахнулись на мюзикл //
«Властелином Борисфена» хотят шокировать Париж

Где опубликовано| Еженедельник 2000 — Аспекты №12 (551)
Дата публикации| 25 - 31 марта 2011 г.
Ссылка| http://2000.net.ua/2000/aspekty/art/72533
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Властелин Борисфена» — первый балет, вновь созданный в Украине за последние двадцать лет. Этой информации оказалось достаточно, чтобы обеспечить повышенное внимание прессы к последней постановке Национального академического театра оперы и балета им. Т. Шевченко. Создатели спектакля — далекие от балетного искусства экс-министр КМУ Анатолий Толстоухов и народный депутат, экс-директор Харцызского сталепроволочно-канатного завода Владимир Зубанов — понятия не имели, что написали «либретто».

Премьера состоялась еще в прошлом году, 12 декабря. В следующий раз балет показали только через три месяца — 19 марта.

Тема спектакля — история основания Киева — выкристаллизовалась не сразу. Авторов, которым хотелось приподнять завесу над временами, когда формировался славянский этнос и зарождалась государственность на территории нынешней Украины, привлекла фигура Владимира Крестителя. Но, поразмыслив, творческий тандем решил посвятить свое произведение столице. Так в спектакле появилась личность легендарного князя Кия в обрамлении тогдашних политических событий.



Постановка переносит зрителя в V ст. нашей эры. Во времена, предшествовавшие основанию Киева. В центре внимания — поход славян под предводительством Кия на Римскую империю.

Владимир Зубанов, руководитель благотворительного фонда «Восток- Запад: вместе», рассказал «Уикенду», что балет увидит и европейская публика:

— Европейцы почти ничего не знают о том периоде нашей истории, который предшествовал Российской империи. Кто-то назовет Аттилу и его сыновей, но не все знают, что гунны вместе со славянами воевали против Римской империи. Уверен, что спектакль о прошлом нашего героического народа станет лучшим учебником по истории Древней Руси.

Анатолий Толстоухов благодарит министра культуры и туризма Михаила Кулиняка за воплощение идеи — именно он предложил показать сценарий будущей постановки литредактору Национальной оперы Василию Туркевичу, который и адаптировал его в рамки либретто:

— Динамичный сюжет наполнен многими событиями, а главное — показывает, что история нашей страны интегрирована в историю Европы с древнейших времен.

Музыку к балету написал Евгений Станкович, всемирно известный композитор. К теме Киевской Руси он обращался не единожды (балеты «Княгиня Ольга» и «Викинги», музыка к художественным фильмам «Ярослав Мудрый» и «Легенда о княгине Ольге»). Стиль произведений Станковича непрост для постановки балета. Но балетмейстер-постановщик Виктор Яременко и дирижер Алексей Баклан справились с задачей — выстроили музыкальные фрагменты и сценические эпизоды «Властелина» очень гармонично. Впервые в стенах Национальной оперы заявили о себе молодые художники-постановщики Алексей Чебыкин и Александр Цугорка.

— Впервые постановка создана с нуля всеми участниками, — отметил генеральный директор и художественный руководитель Национальной оперы Петр Чуб.

Главные партии исполняют народные артисты Елена Филипьева и Максим Мотков, заслуженные артисты Наталья Лазебникова, Татьяна Лезова, Наталья Мацак (Зореслава), Татьяна Голякова (Октавия), Сергей Сидорский (Кий) и Руслан Бенцианов (Ирнек).

По замыслу создателей спектакля, зарубежное турне труппа начнет с Парижа.

«Властелин Борисфена» — второй этап общенационального проекта «Украина: история великого народа», стартовавшего три года назад книжной серией. Сейчас Анатолий Толстоухов и Владимир Зубанов работают над тем, чтобы история нашей страны отразилась и в мюзикле. Их новое произведение — музыкальный спектакль под рабочим названием «Сага о безумной любви» — посвящено истории любви Елизаветы, дочери Ярослава Мудрого, и норвежского короля Гарольда. Музыку написал Александр Злотник, либретто — Юрий Рыбчинский. Премьера состоится на сцене Киевского театра оперетты в следующем году.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Май 13, 2011 1:48 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011033214
Тема| Балет, Краснодарский театр балета Юрия Григоровича, Персоналии, Александра Сивцова, Инь Даюн
Авторы| Анастасия Куропатченко
Заголовок| Александра Сивцова и Инь Даюн: гран-па на кухне и на сцене
Где опубликовано| © Краснодарские известия №35 (4629)
Дата публикации| 20110311
Ссылка| http://www.ki-gazeta.ru/rubrics/archiv/2011/3/11/33915.html
Аннотация|

Прекрасную половину этой обаятельной балетной пары критики окрестили «железной леди» за феноменальную выносливость и технику, а сильную - «желтым лебедем» за экзотическую внешность и впечатляющий прыжок. Узнать кулинарные секреты и историю гран-па (классический танец, включающий па-де-де, адажио, вариацию) их дуэта «Звездный рецепт» отправился к солистам Краснодарского театра балета Юрия Григоровича творческого объединения «Премьера» им. Л. Г. Гатова - заслуженным артистам Кубани Александре Сивцовой и Инь Даюну.

Па-де-де (рas de deux - от фр. «движение вдвоем»)

В гримерке, где Саша и Даюн ожидают нас после многочасовой репетиции, по-домашнему уютно: пыхтит электрический чайник, бурчит холодильник. Когда они приедут домой, Инь пойдет выгуливать домашних любимцев - таксу и русского терьера, а Саша с другой питомицей, персидской кошкой, отправится готовить поздний ужин.

- Хлопоты по кухне в нашей семье распределяются просто: у кого есть время, тот и готовит, - говорит балерина. - Я балую Даюна пиццей (ее рецепт читатель найдет ниже. - Прим. автора): кладу в нее буквально все, что есть в холодильнике. Если нет времени месить тесто - беру готовое слоеное. У мужа тоже есть парочка фирменных рецептов.

- У кого вечером нет спектакля в театре, тот и хозяйничает на кухне, - включается в беседу Инь. - Я очень люблю пиццу в исполнении жены: тесто тонкое и много начинки - вкуснота! А ей нравятся плов или ребрышки по-китайски: это легко, быстро и вкусно (этот рецепт читатель тоже найдет ниже. - Прим. автора).

Александра Сивцова и Инь Даюн - невероятно красивая пара, которую мог соединить только балет. Ее имя означает «защитница людей», его - «храбрец». Она русская, он китаец. В кулисах и дома они говорят по-русски, а их двухлетний сын Ярослав потихоньку осваивает китайский. Они познакомились почти 15 лет назад.

- Какое первое впечатление обо мне было у Саши? Что я много ем. Мы вместе пошли в столовую театра, и я, молодой растущий организм, взял себе: три жареных окорочка, четыре или пять блинчиков, несколько котлет, тарелку салата и пару компотов. Весь стол передо мной был уставлен едой, - с улыбкой вспоминает Даюн.

- Да, это был шок: танцовщик, который ест за троих! Помнишь, как удивлялись случайно зашедшие туда сотрудники проектного института по соседству: как все это поместится в паренька весом 60 кг? - смеется Александра. - А вот с семьей Даюна мы сначала познакомились заочно - по фотографиям, которые он отправлял домой в Китай.

Мама Александры, которая берет на себя часть домашних хлопот балетной пары, сразу приняла зятя. Потом мама Инь вместе с его тетей не утерпели и приехали в Краснодар - посмотреть на внука. А когда Ярик подрос, родители повезли его в Китай знакомиться с дедушкой.

Адажио (adagio - от итал. «спокойно»)

Этот дуэт на сцене и в жизни родился из закона о притяжении противоположностей. Александра Сивцова с детства мечтала о балете и танцевала всегда, сколько себя помнит. Инь Даюн школьником пошел сначала в балетный кружок, а потом и в школу-интернат, потому что «думал, там будет меньше уроков и домашних заданий».

Он - романтический герой: обаятельный, покоряющий публику в партиях классического репертуара. Она - яркая характерная и демихарактерная балерина с огромным (и пока еще не раскрытым) потенциалом в современном танце. Их дороги в Краснодарский театр балета Юрия Григоровича были разными.

- Я родилась и выросла в Тбилиси, потом училась в Воронежском хореографическом училище - одном из самых старых в России. Позже получила приглашение Владимира Пака - балетмейстера, работавшего в Краснодарском театре оперетты, приехать в столицу Кубани, - рассказывает Александра.

- А я родом из Шэньяна, промышленного центра на севере Китая. После хорео-графического училища в Китае я два года учился в Новосибирске, год стажировался в Новосибирском театре оперы и балета, а в 1996 году Пак пригласил меня в Краснодар, - говорит Даюн.

Но балетные звезды Саши и Инь засияли на небосклоне премьеровской сцены чуть позднее, когда в крупнейший творческий концерн России приехал работать Юрий Григорович, живая легенда балета с репутацией диктатора. «Диктатор? Нет, с Юрием Николаевичем несложно, но он требователен и строг к себе и другим», - говорит Саша.

- Знаете, как Юрий Николаевич перед премьерой «Спартака» А. Хачатуряна объяснял мне фрагмент моей партии Спартака - там, где он ползет? Встал на колени, хотя ему больше 80 лет, и пополз! - продолжает Даюн. - После репетиций с ним ты настолько четко знаешь рисунок танца, что выходишь на сцену, а тело само устремляется вслед за музыкой.

Имена примы и премьера нашего театра балета на афише спектакля - гарантия аншлага. Краснодарский зритель готов бесконечно рукоплескать восхитительной Мирте-Сивцовой или романтичному Ромео-Даюну: «За десять лет я станцевал главную партию в «Ромео и Джульетте» С. Прокофьева в ста с лишним спектаклях - надоело!» - смеется танцовщик.

Вариация (variatio - от лат. «разнообразие»)

Одной из самых красивых пар кубанского балета аплодировали по всему миру: от Франции, Португалии и США до Мариинского театра, где они танцевали четырежды. Уже в апреле наш театр балета вновь уезжает: везет в Испанию «Спартака» со Спартаком-Даюном и Эгиной-Сивцовой и «Корсара» А. Адана, где Даюн - Конрад, а Саша - Медора.

А пока дуэт репетирует партии в трех одноактных балетах будущей премьеры - семнадцатого спектакля, поставленного у нас Юрием Григоровичем. Балетмейстер, восстановивший в Музыкальном театре «Шедевры русского балета» с хореографией Михаила Фокина, вновь обратился к ней.

- Наше первое прикосновение к Фокину случилось в прошлом сезоне, когда мы танцевали в двух из четырех одноактных балетов: вдвоем в «Шопениане» Ф. Шопена, а Даюн - еще и в «Видении розы» К. Вебера, - говорит Александра. - Балеты Фокина - это те истоки, к которым всегда интересно обратиться.

- Если взять современную хореографию, она во многом строится на находках Фокина, потому что все новое - это хорошо забытое старое, - добавляет Инь. - У нас восхитительные, хоть и непростые партии в «Жар-птице» И. Стравинского, «Шехерезаде» Н. Римского-Корсакова и балете-пантомиме «Карнавал» Р. Шумана.

У каждого артиста есть заветная партия мечты. О чем мечтается Саше и Инь? «Я бы станцевала Анну Каренину в одноименном балете Бориса Эйфмана. И еще - Манон в «Манон Леско» К. Макмиллиана», - делится Сивцова. «Между прочим меня когда-то приглашали к Эйфману, но я предпочел классику и Григоровича», - замечает Даюн.

Балетный путь - с муштрой с детских лет, травмами и гастрольными тяготами - тернист. Сценический век танцовщика не так уж долог, и пусть до занавеса Александре Сивцовой и Инь Даюну еще далеко, все-таки спрашиваю их: а что же потом - педагогика или проба себя в балетной режиссуре?

«Я предпочту стать педагогом. На самых младших у меня терпения не хватит, а вот старший класс балетного училища с удовольствием бы взяла», - говорит балерина. «А я бы, наоборот, учил самых младших: первоклассников, не испорченных чужими ошибками. И растил бы их как своих детей», - добавляет премьер.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 18, 2011 3:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011033215
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Виктория Терешкина
Авторы| Ольга Никонова, Фото Алиса Белоцерковская
Заголовок| Виктория Терешкина
Не представляю своей жизни без театра

Где опубликовано| Журнал «СОВЕРШЕНСТВО» (Санкт-Петербург)
Дата публикации| 2011 март
Ссылка| http://www.perfect-magazine.ru/stars/viktoriya_tereshkina.php
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Виктория Терешкина сцену Мариинского театра завоевала стремительно и легко, как в танце. И чопорная, много кого повидавшая питерская публика, пусть не сразу, но оттаяла, признала, полюбила. Сегодня у Виктории есть свои преданные почитатели, пророчащие ей большой успех, а сама прима-балерина уверяет, что все, что нужно для счастья, у нее уже есть: этот город, этот театр и, разумеется, любовь.



– Виктория, вы одна из наиболее востребованных балерин Мариинского театра, но несмотря на высокую нагрузку, находите время и силы на творческие проекты. Вот совсем скоро, в апреле, мы увидим вас в традиционном фестивале Dance Open.


– Dance Open – фестиваль, для которого я всегда найду место в расписании, хотя мой плотный график заставляет быть достаточно разборчивой. Я люблю такие выступления, потому что это шанс станцевать в один день два разных номера, показать разные образы, а еще возможность увидеть звезд со всего мира. Катя Галанова и ее команда делают все возможное и невозможное, чтобы организовать этот праздник танца на самом высоком уровне. Недаром он сразу стал таким ярким событием в театральной жизни города и любители балета ждут его с нетерпением. И для артистов участие в фестивале настоящее удовольствие: профессионализм организаторов создает по-настоящему радостную атмосферу, при этом я точно знаю, что все мелочи будут учтены, и что для артистов будут созданы лучшие условия.

– Когда вы только начинали заниматься балетом, думали ли вы, что пройдет совсем немного времени, и вы станете заслуженной артисткой России, будете танцевать заглавные партии на легендарной сцене Мариинского театра?

– Конечно, нет! Я родилась в Красноярске, мои родители – спортивные гимнасты. Разумеется, в четыре года они отдали меня в секцию художественной гимнастики. А я была такая неуклюжая, не растянутая, у меня ничего не получалось. Каждый раз маме приходилось уговаривать, обещать купить что-нибудь – так, то за игрушку, то за конфетку я и ходила на занятия. На первых соревнованиях меня ждал провал – последнее место. Но не зря говорят, что спорт закаляет характер, – через год я уже была первой. Победы окрылили, но родители рассудили так: гимнастический век не долог, поэтому нужно идти в балет. И я снова протестовала, не хотела рассматривать полюбившуюся гимнастику лишь как старт перед танцевальной карьерой, необходимый лишь потому, что в балетное училище берут с 10 лет, а в гимнастику с четырех.

– Не жалеете сейчас о тяжелом детстве?

– Когда я была маленькая, то, конечно, завидовала одноклассникам, которые после уроков шли домой смотреть телевизор, а я – на очередные занятия. А недавно, когда была в Красноярске, сказала родителям «спасибо» за то, что в свое время проявили терпение, сумели уговорить, не дали отказаться от балета. Сегодня я не представляю своей жизни без танца, без театра.

– Вас ведь приглашали учиться в Академию балета имени Вагановой, но вы предпочли остаться в красноярской балетной школе?

– Мне было 14 лет, когда мы приехали в Петербург на Вагановский фестиваль. Игорь Бельский заметил меня и пригласил учиться. Но родители не хотели отпускать, и меня очень пугала необходимость жить в интернате. А потом, уже в 16 лет, история повторилась, но к тому времени я повзрослела, поняла, что такой шанс не упускают, и переехала жить и учиться в Петербург.



– Как вас встретили в училище?

Первую неделю страшно хотелось домой, а потом очень все понравилось. И даже если девочки и не были рады моему приезду, виду никто не показал, и у меня вскоре появились подруги. Никакого стекла в туфли, никаких рваных костюмов – все это россказни. Может, так и было когда-то, но сейчас все так заняты, каждому работы хватает, и уже не до интриг.

– Ваше распределение в Мариинский театр было закономерным?

– Оно было предопределено! Хотите, называйте это самоуверенностью, хотите – наивностью, но я просто не представляла себя в другом театре, да и до сих пор не представляю. Я должна была танцевать только в Мариинском. Кордебалет Мариинского театра – отличная школа. Хотя это такой неблагодарный труд, ведь все внимание и аплодисменты достаются солистам, но именно кордебалет создает атмосферу спектакля. На гастролях критика всегда отмечает: кордебалета такого уровня больше ни у кого нет. Так что я прошла эту лестницу от кордебалета до солистки.

– Правильнее сказать: вы ее пролетели, ведь уже во втором сезоне вам доверили не что-нибудь, а «Лебединое озеро»!

– Да, это нашумевшая история. По неписанным правилам в кордебалете нужно провести лет пять, только после этого можно претендовать на большие роли. И это правильно, потому что должен прийти опыт, определенное мастерство. Но мне повезло, Тимур Файзиев умел видеть потенциал в танцовщике, не боялся рисковать, и благодаря ему я получила такое продвижение вперед. Хотя сегодня я прекрасно понимаю, что была далеко еще не лебедем, а абсолютным гадким утенком. Я была не готова морально, да и физически это очень тяжелый спектакль, и на подготовку оставался всего месяц. Но я его станцевала! Это было на гастролях в Манчестере, дневной спектакль. После первого акта я заявила, что не выйду на сцену: у меня в прямом смысле тряслись коленки от страха. Но пришлось выйти и сделать те самые 32 фуэте.

– Как публика отнеслась к вам в роли примы?

– Настороженно, и это справедливо. В Мариинском вообще очень требовательная, искушенная публика, каждый спектакль как экзамен, и мне пришлось стремительно набираться опыта и мастерства, чтобы завоевать доверие и доказать свое право выступать на этой сцене. Постепенно, мне кажется, я сумела растопить лед недоверия и найти своего зрителя.

– Сегодня у вас все центральные партии из репертуара Мариинского театра, даже Жизель.

– Да, я счастлива, что могу танцевать самые красивые партии. Очень люблю сюжетные балеты, такие как «Ромео и Джульетта».

– А к современной хореографии вас не тянет?

– Когда все время танцуешь классику, то неизбежно появляется желание попробовать что-то новое, и я сейчас жадно впитываю современную хореографию. В Мариинском ставится балет «Ле парк», премьера которого пройдет 14–15 марта. Это потрясающий спектакль, где все артисты откроются с новой стороны. Наши зрители такого еще не видели. Здесь все другое: современная хореография, никаких пачек, никаких пуантов, все босиком. Главный герой – парк, в котором люди встречаются, расстаются. Это красивая история любви.



– Что сложнее танцевать?

– Конечно, классику! Там все на виду, а в модерне всегда можно списать огрехи техники на импровизацию.

– Сейчас балет часто упрекают в излишней механичности, мол, слишком много внимания уделяется технике, а театр, образность ставятся на второе место. Согласны?

– Я не могу с этим полностью согласиться. Да, техника танца шагнула вперед, и, безусловно, иногда кажется, что балет превращается в спорт, во всяком случае на конкурсах оценки ставятся именно за техничность. Впору, как в фигурном катании, ставить баллы отдельно за технику, отдельно за артистизм. И часто так бывает, что артисты, получившие гран-при, в большом спектакле не смотрятся, поскольку в их танце нет характера, чувства. Но в Мариинском театре актерской, выразительной составляющей танца уделяется очень большое внимание, у нас есть на кого посмотреть.

– Сегодня вы уже состоявшаяся балерина, а скажите, выход на сцену для вас по-прежнему событие?

– Безусловно. Может быть, я уже не волнуюсь, как раньше, но весь день, когда предстоит спектакль, подчинен именно этому событию. Ты встаешь, идешь на урок, потом нужно отдохнуть, хотя спать не получается, так как мысли все об одном, как и что сегодня танцевать. К половине пятого уже в театре, и потихоньку: грим, прическа, разогрев. Я очень жадная в своей профессии и, оттанцевав, сразу начинаю думать о следующем спектакле, новой роли. Мне хочется танцевать как можно больше.



– Жизнь артиста балета – это сплошные ограничения: режим, диеты, репетиции?

– Насчет диет не слушайте никого – это преувеличение. Нагрузки настолько высоки, что есть разрешено абсолютно все: за спектакль и так можно потерять до двух килограммов. Режим устанавливается графиком выступлений и гастролей. Есть лишь одно непреложное правило: ежедневно приходить на урок. И у начинающей балерины, и у примы день начинается одинаково – встаешь к станку и проходишь весь тот классический урок, который выучил еще в школе. И так с 10 лет и на всю жизнь. Зато тело становится легким и подвижным – это лучший способ держать форму.

– Вы уже задумывались о том, чем займетесь после балета, в том будущем, которое, надеюсь, наступит совсем не скоро?

– Мне хотелось бы быть педагогом–репетитором, стать для кого-нибудь таким же наставником, каким является для меня мой педагог Любовь Олимпиевна Кунакова, с которой мы работаем уже восемь лет. Вне балета мне интересна психология. Одно знаю, не смогу на пенсии сидеть без дела – мне будет скучно. Мне даже в отпуске хочется крутиться.

– А как вы предпочитаете отдыхать?

– Обязательно море, солнце и никаких выступлений, несмотря на обилие предложений, отказываюсь от всех – организм должен отдыхать, иначе он потом сам себе организует «отпуск» болезнями или травмами. В целом я не тусовочный человек – лучше проведу вечер дома: у нас, артистов балета, жизнь и без того не скучная.

– Что для вас совершенство?

– Для каждого свое, для меня, наверное, мой муж, хотя я знаю, что он не лишен недостатков. А вообще совершенен тот, кто чувствует себя счастливым. И хотя полное совершенство недостижимо, к нему обязательно надо стремиться.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Май 20, 2011 12:47 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011033216
Тема| Балет, Балет Сан-Франциско, Премьера, Персоналии, Юрий Посохов
Авторы| Х. Анатольев
Заголовок| Новый хореографический успех Юрия Посохова
Где опубликовано| Русская газета Кстати в Сан Франциско
Дата публикации| 20110321
Ссылка| http://kstati.net/novyj-xoreograficheskij-uspex-yuriya-posoxova/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Балет Юрия Посохова под названием «Raku» стал двенадцатым, созданным хореографом на сан-францисской сцене. Сюжет балета отталкивается от подлинного события – поджога выдающегося памятника истории и архитектуры, храма «Золотой павильон» в городе Киото (Япония) в 1950 году одним из монахов. Храм сгорел дотла. Событие это обросло легендами. Либретто было создано Гари Вангом по заказу Балета Сан-Франциско и фактически добавило к существующим легендам ещё одну. Название балета переводится как «глиняная посуда, подвергающаяся обжигу и предназначенная для чайной церемонии».

Музыку сочинил сан-францисский композитор, японец Шинджи Ишима, который около тридцати лет работал одновременно контрабасистом оркестров нашей Оперы и нашего Балета, а в настоящее время преподаёт в Университете штата в Сан-Франциско и в Сан-Францисской консерватории. Партитура создана для полного оркестра и не использует традиционные японские инструменты и японский мелос, но музыка в какой-то степени носит ориентальный характер. В процессе создания балета хореографу часто приходилось менять свои решения и переделывать сцены. Естественно, композитору приходилось вслед за этим также менять какие-то части партитуры, что было делом нелёгким, однако оба, и балетмейстер, и композитор, работали в полном взаимном согласии и с большим увлечением. Результат превзошел все ожидания. Музыка балета нетривиальна, достаточно интересна, выразительна, порой лирична, порой драматична и достигает временами трагедийной силы воздействия.

Это балет о любви и разлуке, неистовой страсти и ревности, насилии и горе. Возлюбленные Принц и Принцесса. Он, мужественный воин, по велению долга отправляется на войну и не возвращается. Его друзья доставляют Принцессе всё, что осталось от него: ларец с пеплом и меч. Появляется третье лицо, лысый Монах. Он с первого взгляда влюбляется в Принцессу, но безответно. В бешенстве Монах прибегает к насилию и, осознав бесполезность всех своих действий, в ярости поджигает храм. Пламя пожирает всё. Важный компонент происходящего -четыре воина, которые комментируют события и время от времени вовлекаются в их течение. Они тоже склонны к насилию.

Пересказ сюжета может занять не более полстраницы текста, и тогда зачем же нужны музыка и балет? Но у музыки и балетного искусства – свои, специфические средства выразительности, которые недоступны никаким словам. Соединение музыки и хореографии могутт создать у людей, сидящих в зале, такой эмоциональный отклик, с которым ничто не может сравниться. И Посохов принял решение не следовать шаг за шагом за перипетиями сюжета, а создать действо, выражающее череду эмоций, переживаемых участниками событий, в которые они оказываются вовлечёнными. И это было очень верное решение, что подтверждают бурная реакция зрителей и шквал откликов в прессе.

В нескольких первых спектаклях партии возлюбленных танцевали Юан Юан Тэн и Демин Смит, партию Монаха исполнял Паскаль Моля. Одно лишь участие таких звёзд гарантировало успех премьеры, особенно если учесть, что хореограф создавал женскую партию для Юан Юан, ориентируясь на возможности этой выдающейся балерины. Все три исполнителя сумели совладать с лексикой этого балета, чрезвычайно трудной и новаторской, выполняя движения, которые кажутся иногда совершенно невыполнимыми. При этом все трое оказываются ещё эмоциональными и чрезвычайно выразительными исполнителями. Например, Юан Юан даже в статичных позициях излучает целый заряд эмоций, порой достаточно сложных и неоднозначных.

Один из сильнейщих танцовщиков труппы, очень техничный и стабильный Демин Смит, идеально справился со сложной партией Возлюбленного. Он был мужествен, благороден, достаточно эмоционален и верен в любви. Па-де-де влюблённых, переживающих предстоящую разлуку, – один из сильнейших и наиболее впечатляющих номеров спектакля, – выражает очень сложную и тонкую гамму настроений – от незащищённости до эротичности и торжества любви. Здесь танцовщик и балерина показали себя во всём блеске.

Принца уже нет. Появляется Монах. Радикально меняется настроение спектакля. Ярко освещённая сцена погружается в полумрак. Монах привносит с собой неистовость и грубую силу. Его любовь к Принцессе устрашающа. Паскаль Моля здесь масштабен, решителен и отталкивающе силён. Это одна из лучших партий замечательного танцовщика. Квартет воинов (Гаэтано Амико, Сиин Орза, Джереми Раккер, Квин Вартон), действуя преимущественно синхронно, изобретательно реагировал на возникающие ситуации, давая им эмоциональные оценки, а иногда и подключаясь к действу. Их участие существенно обогатило эмоциональную картину трагедии. Однако хотелось бы увидеть ещё более точную синхронность их движений.

Костюмы не стесняют движения, хорошо, без всякой аляповатости, выглядят (художник по костюмам Марк Заппон). Оформление спектакля достаточно аскетично, но и изобретательно: вращающиеся башни, японские ширмы и т.п. (сценический дизайнер – Александер В. Николс). Но постановщик , наверное, впервые в балетном театре, поставил задачу использовать все возможности современной техники, и особенно – электронной, для создания сценических эффектов. И они буквально заворожили публику. Например, Прицесса – в кимоно. Внезапно кимоно покидает её фигуру и вздымается к небесам, а она остаётся в одном лишь трико. Немало было и других трюков. Весь храм объят бушующим пламенем – и только за счёт электроники. Здесь руку приложил и художник по свету Кристофер Деннис. Спектаклем дирижировал Мартин Уэст, отличный мастер своего дела, которого не нужно представлять читателям.

Премьера балета прошла с триумфальным успехом. Зал, как по команде, поднялся и устроил продолжительную овацию балетмейстеру, балету и исполнителям. Публика оценила по достоинству необычность, новаторство балета, его глубокую эмоциональность и пронизывающую силу воздействия. Эта постановка ещё раз продемонстрировала разносторонность хореографического таланта Юрия Посохова: среди сочинённых им балетов нет ни одного, который был бы, хоть в каком-то плане, похож на предудущие или на произведения других хореографов.

Спектакль вызвал волну откликов в прессе. В качестве примера приведу один из них: «Raku was the most exciting piece I have seen ever!! The audience was out of their minds with applause and cheer when it was finished!! It was so incredibly original…”

Raku был показан в рамках Программы 2. Ему предшествовал в программе балет «Симфонические вариации» выдающегося хореографа сэра Фредерика Эштона на музыку Цезаря Франка. Третьим балетом стал «Симфония в до мажор» Джорджа Баланчина на музыку Жоржа Бизе. Наличие в программе двух признанных балетных шедевров не помешало успеху нового произведения Ю.Посохова. В балете Эштона участвовали три пары. Особенно стоит выделить пару Кочеткова – Недвигин. Они – в прекрасной физической форме, и танцевали великолепно. «Симфония в до мажор» шла в нашем театре несколько раз, но никогда прежде она не выглядела такой совершенной, как сейчас.

В труппе появился новый ведущий солист из России, Артём Ячменников. Очень высокий красавец с хорошей школой. Его выступление в «Жизели» – весьма многообещающе. В кордебалет принята русская балерина Елена Казакова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 24, 2011 1:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011033217
Тема| Балет, Звания «прима-балерина ассолюта», Персоналии,
Авторы| Алесь Кирикович
Заголовок| Абсолютное признание
Где опубликовано| журнал "Партер" (Беларусь)
Дата публикации| 20110328
Ссылка| http://journal-parter.blog.tut.by/2011/03/28/absolyutnoe-priznanie/
Аннотация|

За всю историю балета их было всего десять. В действительности, их могло быть больше или меньше, но общепринятым считается именно такое количество — десять балерин, удостоенных звания «прима-балерина ассолюта».

Более размытое явление, нежели «прима-балерина ассолюта», в балетном искусстве найти сложно, а употребление этого термина никак не регламентировано. В целом, если примой называют ведущую балерину в театре, то ассолюта — это звание или титул, который получают наиболее яркие балерины, чей авторитет непоколебим в каком-то регионе и достаточно продолжительное время. Такой чести удостаиваются только исключительные солистки, как правило, те, кто достиг международного уровня и признания.

Сегодня титул очень редко используется и чаще всего применяется символически в знак признания заметной карьеры, а потому обычно рассматривается как особая почесть, а не официальный статус. Те, кто пытаются выяснить историю появления этого титула, сталкиваются с путаницей и огромным количеством нестыковок. Например, некоторые балетные энциклопедии дают такое пояснение: «Существовало звание «прима-балерина ассолюта» (в Италии), которое давало право на исполнение только первых партий». Однако в действительности это «звание» ничего не давало, поскольку балерина могла быть удостоена его фактически лишь в конце карьеры. Проще говоря, сначала балерина становилась примой, исполняла все возможные главные партии, а только потом, в исключительных случаях, получала звание ассолюты. Более того, несмотря на итальянское происхождение слова assoluta, термин впервые начинает жить «своей жизнью» за несколько тысяч километров к востоку от Италии — в Петербурге.

Первый балетный спектакль в России состоялся 8 февраля 1673 года при дворе царя Алексея Михайловича в подмосковном селе Преображенское. В дальнейшем искусство балета всегда было под покровительством царской семьи. В то же время на русский балет постоянно оказывали влияние зарубежные творцы. Например, национальное своеобразие русского балета начало формироваться в начале XIX века благодаря деятельности французского балетмейстера Шарля-Луи Дидло. Эти две традиции, а также авторитет русского балета в мире, лежат в основе событий, которые повлекли рождение такого явления, как прима-балерина ассолюта. Титул впервые получила Пьерина Леньяни, которая с 1893 по 1901 год танцевала в Императорском Мариинском театре. По предложению Мариуса Петипы, этот титул балерине даровал царь.

Второй ассолютой стала Матильда Кшесинская. Это был то ли 1896 год, то ли 1901-й — в этом вопросе справочные источники расходятся. Разумеется, было бы логично, если это был 1901 год, когда Петербург покинула Пьерина Леньяни. Однако, учитывая обстоятельства, в свете которых был получен этот титул — балерина была приближенной некоторых княжеских родов — балетное общество стерпело бы и трех прим-ассолют одновременно. А вот Мариус Петипа был очень недоволен, хотя и не отрицал таланта и заслуг Матильды Кшесинской.

Собственно, по самым строгим меркам, на Пьерине Леньяни и Матильде Кшесинской число «абсолютных балерин» и заканчивается. Так считает, например, критик и журналист газеты «Уолл Стрит Джорнал» Роберт Грешкович, который придерживается в чем-то ортодоксального мнения: статус ассолюты может быть получен только с позволения монарха и никак иначе. Впрочем, он допускает и расширение числа ассолют до четырех. Третьей считается Галина Уланова, получившая статус в 1944 году. Аргументация примерно такая: правительство Советского Союза в глазах многих стран получило все привилегии царской семьи, в том числе и право награждать выдающихся балерин. Почему в таком случае Грешкович не вносит в список Майю Плисецкую, которую стали называть ассолютой в 1960-м, сказать сложно. Но четвертой примой-балериной ассолютой он назвал англичанку Марго Фонтейн. Оксфордский словарь танца сообщает: «Королевский балет даровал этот титул Марго Фонтейн в 1979 году». Это был день 60-летия балерины.

Однако современные источники сходятся в том, что прим-балерин ассолют не четыре, а десять. Две из Царской России, две из СССР, две из Соединенного Королевства и по одной из Кубы, Швеции, ЮАР и Италии. Это те балерины, у которых «ассолюта» — действительно титул, полученный от кого-то и при каких-то обстоятельствах. В то же время нельзя отождествлять на сто процентов титул ассолюты и абсолютное признание: Анна Павлова, например, несмотря на то, что сегодня ее нередко называют самой известной в истории балета, официально титула так и не получила. Но де-факто она была самой что ни на есть ассолютой (то есть, «яркая балерина, чей авторитет непоколебим в каком-то регионе и достаточно продолжительное время»). И балерин, в отношении которых можно применить такую формулировку, есть и было больше, чем десять.

Пьерина Леньяни (1863—1923) — выдающаяся итальянская балерина и балетный педагог, некоторое время была солисткой Мариинского театра в Петербурге, исполнив ряд исторических партий и внеся заметный вклад в русское балетное искусство. Леньяни стала самой первой исполнительницей фуэте — одного из классических балетных па, выраженного во вращении исполнителя вокруг своей оси. В течение нескольких лет Пьерина Леньяни оставалась единственной балериной на русской сцене, делающей полное фуэте.


Пьерина Леньяни в балете Золушка 1893

Матильда Кшесинская (1872—1971). Творчество Кшесинской началось в балетах Мариуса Петипы. Мягкую пластику русской школы Матильда решила дополнить виртуозностью итальянской школы, для чего, уже став артисткой, брала уроки у Энрико Чеккетти. Творческой индивидуальности Кшесинской была свойственна глубокая драматическая проработка ролей. К тому же балерина славилась не только своим мастерством, но и умением устраивать карьеру и отстаивать свои позиции. Косвенным образом она послужила причиной отставки с поста директора Императорских театров князя Сергея Волконского.


Матильда Кшесинская в балете "Талисман" 1909

Алисия Маркова (Лилиан Элис Маркс) (1910—2004) — британская балерина, участница Русского балета Дягилева. Она родилась в состоятельной семье и в возрасте восьми лет начала заниматься балетом. Была замечена выдающимся русским импресарио Сергеем Дягилевым, который пригласил ее в свой знаменитый Русский балет. Маркс присоединилась к труппе в возрасте 14 лет и гастролировала в ее составе по всей Европе. Дягилев переиначил ее имя на русский манер.


Алисия Маркова в балете "Жизель" 1944 фото Гьена Мили

Галина Уланова (1910—98 ) — одна из величайших балерин за всю историю мирового балета. В 1928—44 годах артистка Мариинского (Кировского) театра в Ленинграде, с 1944 по 1960-й — Большого театра в Москве. Пик карьеры и славы Улановой пришелся на 1940-е—50-е годы. Знамениты ее роли в «Жизели», «Золушке», «Ромео и Джульетте», «Красном маке». Она стала единственной балериной, которой при жизни были установлены памятники — в Санкт-Петербурге и Стокгольме. А в Голландии был выведен сорт тюльпанов «Уланова».


Галина Уланова на сцене Большого театра 1959 фото Говарда Сочурека

Алисия Алонсо
(род. в 1920) — кубинская балерина, хореограф и педагог, создательница Национального балета Кубы. Начала учиться балетному искусству с девяти лет, ее преподавателем стала бывшая артистка Большого театра, участница труппы Дягилева София Федорова. В пятнадцатилетнем возрасте вышла замуж за кубинского танцовщика и преподавателя балетного искусства Фернандо Алонсо. В 1939—40 годах активно участвовала в создании Американского балетного театра. С 1943-го стала его ведущей артисткой. 2 ноября 1943 года заменила Алисию Маркову в роли «Жизели» — с триумфа в этой роли началась ее мировая слава. Работала с Михаилом Фокиным, Джорджем Баланчином, Леонидом Мясиным, Брониславой Нижинской и другими прославленными постановщиками. В 1955—59 годах, покинув Кубу диктаторского режима Батисты, танцевала в Русском балете Монте-Карло. В 1959-м, после победы Кубинской революции, вернулась на родину.


Алисия Алонсо 1954

Майя Плисецкая (род. в 1925) — советская и российская артистка балета, хореограф, писатель, актриса, народная артистка СССР. После ухода со сцены Галины Улановой в 1960 году Плисецкая стала примой балета Большого театра. В советской киноверсии «Анны Карениной» она сыграла княгиню Тверскую. В 1971 году Родион Щедрин написал балет на ту же тему, где Плисецкая танцевала главную партию и впервые попробовала свои силы в качестве хореографа.

Марго Фонтейн (1919—91) — английская балерина.
Марго Фонтейн начала заниматься балетом в возрасте пяти лет у Грэйс Босустоу и продолжала брать уроки у разных педагогов, в том числе у Ольги Преображенской и Матильды Кшесинской. В 15 лет она поступила в Королевскую школу балета в Лондоне. На сцене Фонтейн дебютировала в 1934 году и сразу понравилась публике и критикам удивительной пластичностью танца. После того как из труппы ушла Алисия Маркова, Марго заняла ее место и стала прима-балериной. В 1939 году начала сотрудничать с хореографом Фредериком Эштоном, он сочинил для нее такие постановки, как «Дафнис и Хлоя», «Сильвия» и «Ундина». Марго много гастролировала по всему миру, ушла со сцены в конце семидесятых. В 1961 году, в возрасте 42 лет Марго Фонтейн встретилась с 23-летним Рудольфом Нуреевым. Рудольф и Марго танцевали вместе более пятнадцати лет, несмотря на большую разницу в возрасте эта знаменитая пара считается одной из самых примечательных в истории классического танца XX века.


Марго Фонтейн 1982

Аннели Алханко (род. в 1953) — шведская балерина и актриса. В 1971 году она окончила Шведскую школу оперы и балета и сразу же вошла в состав Королевского балета. Через два года стала его солисткой. Кроме этого, Аннели Алханко танцевала в Большом театре. В январе 2010 года она открыла свою танцевальную школу Base 23 в Стокгольме.

Филлис Спира (1943—2008) — южноафриканская балерина. Критики постоянно сравнивали ее с Алисией Марковой. «A baby Markova» — так окрестила ее Ниннет де Валуа, когда Филлис училась в школе Королевского балета. Титул примы-балерины ассолюты она получила в 1984 году от президента ЮАР.


Филлис Спира

Алессандра Ферри (род. в 1963) — итальянская балерина и актриса. Училась в балетной студии театра «Ла Скала», школе Королевского балета в Лондоне. В 1980-м стала членом Королевского балета. Известность пришла к ней в 1983 году, когда 19-летнюю танцовщицу сэр Кеннет МакМиллан назначил на главные партии в своих балетах «Ромео и Джульетта», «Манон», «Майерлинг». В 1992 году Ролан Пети пригласил ее для исполнения Кармен в Парижской опере. С этого года Ферри также является прима-балериной ассолюта театра «Ла Скала», при этом работает и в Буэнос-Айресе, Римской опере, Театре Сан Карло в Неаполе. В сезоне 2007 года балерина простилась со сценой «Ла Скала» и дала свой прощальный спектакль «Ромео и Джульетта» в постановке Кеннета МакМиллана на сцене нью-йоркской «Метрополитен-опера».


Алессандра Ферри


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Июн 09, 2011 3:50 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июн 09, 2011 3:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011033218
Тема| Балет, Самарский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Габриэла Комлева
Авторы| Катерина ПЕТРОВА, Георгий Портнов, Андрей Цедрик Фото: Юлия Рубцова
Заголовок| Петипа и барокко //
Новая «Спящая красавица» в Самарской Опере

Где опубликовано| Волжская Коммуна
Дата публикации| 20110321
Ссылка| http://www.vninform.ru/86181/article/novaya-spyashaya-krasavica-v-samarskoj-opere-.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Пятая версия «Спящей красавицы» Чайковского на самарской сцене – это невероятной красоты спектакль, длинный, подробный, пышный классический балет. Стилизация в оформлении выгодно подчеркивает точно восстановленную хореографию Петипа и не дает «Спящей» скатиться в чрезмерную серьезность и архаичность.

Не спеша

Знаменитый балет, написанный Чайковским на сюжет сказки Шарля Перро в 1889 году, входит в «обязательную программу» репертуара любой балетной труппы. В Самаре до недавнего времени шла четвертая за историю театра постановка. Хореографическая версия Никиты Долгушина, игравшаяся с 2000-го, была ближе к варианту Дягилевских сезонов, чем к изначальной постановке Петипа.
В премьере, показанной зрителям на прошлой неделе, театр, напротив, стремился вернуться как можно ближе к истокам. Над этой задачей работала балетмейстер Мариинского театра Габриэла Комлева, в прошлом знаменитая балерина, теперь известная точным переносом и восстановлением спектаклей классического фонда в Мариинском и Большом театрах, в Новосибирске, Екатеринбурге, Казани, Берлине и Токио. Комлева дотошно перенесла на нашу сцену знаменитую постановку Мариинского театра. В 1952 году Константин Сергеев поставил в Ленинграде свою редакцию балета-феерии в хореографии Мариуса Петипа. В том спектакле, ставшем для всех театров образцовым возобновлением «Спящей», фею Сирени танцевала Алла Шелест, позже сыгравшая огромную роль в развитии самарского балета.
И хотя Сергеев существенно переработал Петипа с учетом новых ритмов, а Габриэла Трофимовна, в свою очередь, сделала динамичней редакцию Сергеева, новая «Спящая» в оперном – это балет классический, длинный, церемонный, отточенный, с не спеша и во всех подробностях предъявленным зрителю каждым па. Однако не без иронии.
Прекрасный петербургский художник Вячеслав Окунев уже вторую подряд самарскую премьеру оформляет так, что дух захватывает при каждой смене декораций, но в «Спящей» он при всей барочной пышности не забывает, что для зрителя такая постановка – театр в квадрате. Точно восстановленную хореографию поэтому оттеняет стилизация в декорациях. Уже в прологе, когда добрые феи слетаются пожелать новорожденной принцессе Авроре много хорошего, а злая фея Карабос (замечательная характерная работа Дмитрия Голубева) насылает свое проклятие, рядом с пышными дворцовыми сводами мы видим кулисы, имитирующие… классические занавесы с кистями. При этом цветовая гамма оформления недвусмысленно перекликается с цветами отреставрированного зала, и даже одежды короля и королевы сделаны в том же красно-бело-золотом – Окунев снова и снова обращает взгляд зрителя со сцены в зал и обратно – чтобы тот, не дай бог, не забыл об этой рамке и о том, что он в театре. Впрочем, или наоборот, это мир вдруг стал под стать и под цвет спектаклю?
Добрые феи, каждая в своего цвета пачке и со своим характером танца, наделяют лежащую в люльке Аврору одна резвостью, другая нежностью, третья смелостью. Точно, по-птичьи трепещет желтая Канарейка (Диана Гимадеева), царственно, осознавая свою власть, танцует фея Сирени (Ульяна Денисова), которой на этом балу уготована едва ли не самая главная роль: снять проклятие злой феи, предсказать новорожденной долгий сон, а не гибель. Размашисто жестикулирует, ходит на кривых полусогнутых Дмитрий Голубев - фея Карабос, пытаясь испортить этот светлый, многолюдный праздник.

Только сон

В первом акте мы оказываемся под стеной с масштабной аркой, за которой прорисовывается синеющая даль. Сцена буквально расцветает белыми цветами, когда балет, весь в бело-голубом, танцует знаменитый вальс – корзины цветов, гирлянды цветов, венки, дети в розовом, пажи в беретах… Выросшая Аврора (молодая ведущая солистка Ксения Овчинникова) исполняет длинную вариацию, пока старуха с клюкой в черном плаще не приносит ей букет со спрятанной в нем спицей. Всем кажется, что уколовшаяся принцесса умерла, но возникшая как будто из воздуха фея Сирени, уже в свободном античном платье (тоже привет барокко с его любовью к древностям), напоминает, что это только сон. На замок спадает полутьма, деревья отбрасывают отчетливые тени, за стеной на глазах у зрителей медленно вырастает целая чаща, и в довершение картины на переднем плане выплывают два куста сирени – эта сцена становится кульминацией визуального ряда спектакля. Так волшебны трехмерные декорации, так точно поставлен свет, что можно только зааплодировать художнику, как зрители на премьере.
При том, что впереди еще целый акт. В первой картине мы в том же лесу, но с открывшейся за ним перспективой закатного неба и равнинной дали. Аврора будет в этом акте только видением, показанным принцу Дезире (Дмитрий Пономарев), чтобы заманить его в спящий замок. Фея Сирени отвезет туда принца на сказочной ладье (тоже редкой красоты картина, когда лодка в театральном дыму и полумраке плывет по линии горизонта). После того как принц поцелуем разбудит Аврору, в картине свадьбы снова будет барочная колоннада, синее ночное небо, ночной и уже не страшный лес и снова - имитация занавеса. До па-де-де принцессы и принца их долго поздравляют персонажи балета и других сказок Перро (Марина Дворянчикова танцует фею Бриллиантов, характерная Диана Гимадеева в роли Кошечки не менее точна, чем в Канарейке, а совсем юная студентка училища Эльвира Ахмадишина танцует Красную Шапочку на одной сцене с титулованными балеринами и срывает заслуженные аплодисменты).
Декорации в этой картине намеренно ярки и четки, почти гиперреалистичны. Как будто нам еще раз напоминают, что все это было в стародавние времена – и Спящая красавица, и Шарль Перро, и Чайковский, и Петипа – но как же прекрасно три часа вспоминать об этих временах.
Оперный показал красивейшую, пышную, многолюдную и длинную балетную сказку, сделанную на высоком профессиональном уровне. Что тут еще добавишь? Следующий спектакль 27 марта.

Изменчивая «Красавица»

Знаменитый балет претерпел множество вариаций

«Спящая красавица» — балет Петра Ильича Чайковского на либретто Ивана Всеволожского и Мариуса Петипа по сюжету одноименной сказки Шарля Перро, состоит из 3-х действий, пролога и апофеоза. Написан в 1889 году, впервые представлен публике в 1890-м. До Чайковского к тому же самому сюжету обращался французский композитор Фердинан Герольд, тоже сочинив балет с таким же названием (буквально: «Красавица в спящем лесу» — La Belle au bois dormant) по либретто Эжена Скриба. Этот балет впервые прошел на сцене Парижской Оперы 27 августа 1829 в постановке балетмейстера Жан-Пьера Омера с участием Марии Тальони, Лиз Нобле и других.
Новая версия Чайковского и Петипа была признана выдающейся, и балет занял место среди мировых шедевров балетного искусства. Уже в процессе работы над первой постановкой партитура Чайковского претерпела некоторые изменения. Свои дополнения и сокращения впоследствии вносили практически все постановщики.
На императорской сцене спектакль претерпевал постепенные изменения, установить точную последовательность которых можно из афиш. Почти сразу после премьеры из третьего акта выпала медленная Сарабанда, предшествующая финальной мазурке. К началу XX века были произведены перемены в сцене охоты, пролог недосчитался вариации феи Сирени. К 20-м годам XX века купированию подвергся большой объем оригинальной хореографии: в прологе сокращался выход Карабос, в первом акте — сцена вязальщиц и некоторые фрагменты финала, во втором — танцы на охоте и т.д. В 1922-1923 годах великий советский балетмейстер Федор Васильевич Лопухов поставил перед собой задачу объективно воспроизвести постановку Мариуса Петипа, насколько можно более полно восстановив ее хореографическую и музыкальную драматургию. Однако в процессе работы он допустил ряд изменений, тем самым положив начало широкой практике пересмотра музыкальной стороны спектакля.
Сегодня почти каждый балетмейстер, осуществляющий новую редакцию «Спящей красавицы», создает и новый вариант ее партитуры, как делали когда-то Николай Сергеев, Александр Горский, Василий Тихомиров, Асаф Мессерер, Юрий Григорович и другие выдающиеся балетмейстеры.


Кирилл ШМОРГОНЕР, художественный руководитель Самарского академического театра оперы и балета:

- По сравнению с постановкой Мариинского театра спектакль Самарского оперного меньше по объему, продолжительности и количеству занятых в нем артистов. «Спящая красавица» у «Мариинки» представляет собой старую имперскую постановку в четырех актах с роскошными декорациями и множеством героев. В спектакле Габриэлы Комлевой были заменены некоторые сцены и мизансцены. Но суть и хореография главных героев сохранились. А костюмы и декорации, которые делал другой художник, выдержаны в том же помпезном, барочном стиле. В спектакле осталось все самое ценное, что есть у Петипа.

Ксения ОВЧИННИКОВА, солистка балета, исполнительница партии Авроры в спектакле «Спящая красавица»:

- Над ролью Авроры работалось, конечно, тяжело. Ведь времени на подготовку было очень мало. К тому же роль Авроры очень неоднозначна. В спектакле эта героиня очень разная. В первом акте она девочка, во втором — сновидение, в третьем — уже невеста. В работе над ее образом я отталкивалась от того, что мне говорила и показывала Габриэла Трофимовна. Конечно, многое в спектакле нужно совершенствовать. Но это предел того, что мы могли сделать за столь короткое время, и я удовлетворена результатом и рада, что у нас прошла эта премьера.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Авг 16, 2016 4:33 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июн 14, 2011 1:47 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011033219
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Ульяна Лопаткина
Авторы| СЕРГЕЙ САМОЙЛЕНКО
Заголовок| Ульяна Лопаткина: «Я любопытна, но не всеядна»
Где опубликовано| «Континент Сибирь» №11 (704)
Дата публикации| 20110325
Ссылка| http://www.ksonline.ru/stats/-/id/254/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

На сцене Новосибирского государственного академического театра оперы и балета в гала-программе выступила выдающаяся танцовщица Ульяна Лопаткина, увенчанная всевозможными титулами и наградами прима-балерина Мариинского театра. Турне по городам России составлено из номеров классического балета, хотя в репертуаре балерины достаточно работ, поставленных современными хореографами. Накануне гала-программы УЛЬЯНА ЛОПАТКИНА в эксклюзивном интервью рассказала обозревателю «КС» СЕРГЕЮ САМОЙЛЕНКО о классике и современности.



— Вы привозите в этой программе совершенно классический репертуар. Однако в последние годы вы много работали с современными хореографами. Почему вы не рискнули взять в это турне какие-то современные работы, например те, которые вы делали с Хансом ван Маненом и Роланом Пети?

— У меня есть несколько гала-программ, с разными названиями, включающих в себя разные номера, несущих в себе различные идеи. Почему мы везем классический репертуар? Потому что — и это проверено на опыте — в России большой спрос на классику.

— Может, это просто привычка публики? Может, ей просто надо показать современную хореографию, чтобы она почувствовала к ней вкус?

— Возможно, это в самом деле привычки и представления российского зрителя о балете. Если спросить людей, неравнодушных к искусству, что такое балет, все ассоциации будут связаны именно с классическим балетом. И поскольку этот тур по России — а это именно тур, а не отдельные выступления, приезд по приглашению, допустим, директора новосибирского театра или выступление на фестивале балета, — мы выбрали для первого знакомства именно классическую программу, хотели познакомить зрителей с балетной классикой. Чтобы организаторы убедились, что балет — это не проигрыш с точки зрения бизнеса. Чтобы в дальнейшем с этими организаторами можно было работать. Нужно действовать поступательно.

— Скажите, что вас привлекает в современной хореографии? Понятно, что и Ханс ван Манен, и Пети — это неоклассика…

— Да, согласна с вами.

—…но ваш педагог Ирина Чистякова, с которой я только что говорил, рассказала, что в вашем репертуаре есть и такая вещь, как «Противоречия», которую поставил Франческо Вентрилья на музыку Яна Тирсена, и это уже настоящий contemporary dance, вовсе не на пальцах.

— Интерес танцовщицы к разным стилям и разным языкам танца абсолютно естественен. Любая танцовщица — это и актриса, и замыкаться на привычных с детства рисунках и движениях, которые тебе понятны и которыми ты можешь пользоваться достаточно свободно, для актрисы недостаточно. Вы же знаете, что все актеры драматического театра и кино предпочитают не зацикливаться на одном направлении и стараются развивать себя. То же самое происходит и с танцовщиками — надо не замыкаться на одном рисунке, а пробовать экспрессию других форм и выражений танца. Новые хореографы — это другие движения, другое мировоззрение, и ты присоединяешься к их мировоззрению. Через себя, через свое тело, через свой музыкально-танцевальный дар ты пробуешь иное ощущение мира, смотришь на мир глазами хореографа, иначе чувствуешь и музыку, и смысл движения. То есть ты что-то для себя открываешь.

— Открываешь через современную хореографию для себя именно современное ощущение мира? Сегодняшнего дня?

— Соответствие хореографии сегодняшнему дню сильно зависит от самого хореографа. От выбора музыки, от идеи, которую хореограф вкладывает в произведение. А современность очень многолика — как и классическое искусство. И ранимость, и чуткость, и тонкая чувственность свойственны современному зрителю. Но и брутальность, и унисекс, столь часто навязываемые современному человеку, — это тоже веяние времени. У Уильяма Форсайта, например, можно встретить такую энергию — жесткую, бесполую и даже агрессивную. И это тоже интересно. Я пробовала эту хореографию, она меня будоражила, и само музыкальное оформление меня приводило в другое состояние, я чувствовала даже какую-то вибрацию.

— С кем из современных хореографов вы хотели бы поработать?

— Мне было бы интересно поработать с Иржи Килианом, с Джеромом Роббинсом, который работал в стиле неоклассики, к сожалению, уже ушедшим.

— А с Матсом Эком?

— Матс Эк для меня более радикальный хореограф, внутренне я все-таки человек, как бы сказать, с классическим направлением души. Я до сих пор испытываю вдохновение, нормальное человеческое вдохновение и прилив энергии от звуков классической музыки. Я очень люблю Баха, я прихожу в особое эйфорическое состояние от Второго концерта для фортепиано с оркестром Рахманинова. Для меня все это актуально и по сей день. Поэтому радикальные эксперименты и естественные для нынешнего балетного мира современные спектакли не вполне приемлемы. Я выбираю. Я любопытна, но не всеядна.

— А представить себя в спектакле тоже ушедшей, к сожалению, Пины Бауш вы могли бы?

— Представить можно все что угодно. Важно, получается или нет внедряться в процесс, тот это материал или нет. Можешь ты себя преодолеть, изменить себя, найти в себе то, что никогда не предполагал, или нет. Ты к этому готов — или никогда не будешь готов. Или сознательно никогда на это не пойдешь. Все это выясняется в процессе. В процессе работы.

О танцовщике можно говорить как о художнике своего рода. Конечно, в какой-то степени танцовщик — это материал для хореографа. И душу свою, и телесность, навыки свои профессиональные он использует для воплощения замысла постановщика. И чем больше танцовщик внедряется в процесс, собой, своим телом участвуя в осуществлении задуманного хореографом, тем полнее воплощается замысел. Притом что танцовщик на сцене один, он в одиночку воплощает этот замысел… Но танцовщик, считающийся в балетном искусстве материалом, не так уж и безволен. Он, конечно, должен проявить смирение, чтобы воплотить идею хореографа, принять его мировоззрение, но без самого танцовщика идея хореографа на сцене не будет жить. Будет мертва, если танцовщик будет схемой. Только при участии личности танцовщика произведение становится живым искусством. Танцовщик — все-таки личность, которая собой, через себя, благодаря профессиональным навыкам передает зрителю конкретное произведение искусства. Поэтому не надо отказывать танцовщику в праве выбора, отказывать в воле. Танцовщик может и должен выбирать. Если у него, конечно, есть фактическая возможность.

— А всегда есть эта фактическая возможность выбирать?

— Не всегда. Танец — это наш хлеб. И если ты будешь говорить: вот это я буду танцевать, а вот это не буду, то лишишься насущного хлеба. Можно попросту потерять работу. Другое дело, на какие компромиссы ты можешь пойти.

— В вашей карьере были подобные ситуации выбора?

— Я сама ставила себя в такие ситуации. Сама выбирала. Мой внутренний голос ставил передо мной такие задачи — выбирать.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18217
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июн 15, 2011 4:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2011033220
Тема| Балет, Персоналии, Владимир ВАСИЛЬЕВ
Авторы| Игорь РУДИК, главный редактор газеты «Конкурент»
Заголовок| Владимир ВАСИЛЬЕВ: «В искусстве я знаю всего одного гения – Чаплина»
Где опубликовано| газета «Конкурент» № 8(000282) (Красноярск)
Дата публикации| 20110302
Ссылка| http://www.konkurent-krsk.ru/index.php?id=3423
http://www.konkurent-krsk.ru/index.php?id=3424
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Величайший танцовщик ХХ века, один из самых любимых и популярных артистов во многих странах мира. «Слава русского балета», «Бог», «Чудо», «Феномен в искусстве», «Совершенство», «Гений танца», «Олицетворение благородства, чести и достоинства нации» – это всё о нём.
Конечно, можно бесконечно продолжать перечисление возведённых в превосходную степень определений его творчества, всех его титулов и наград, которыми он сам никогда не пользуется, разве что самым дорогим для него званием народного артиста СССР. Да это и не требуется: в его имени есть всё для тех, кто знает и ценит наше культурное достояние. А Владимир Васильев представляет собой как раз ту составляющую национальной гордости, которая укрепляет и возвышает духовную красоту и чистоту народа. Недаром Андрей Вознесенский назвал Васильева «Святым Владимиром нашего искусства».
Ну, а лично мне вполне лестно оттого, что маэстро в ходе разговора раскрылся и как вполне земной человек. Иначе вряд ли бы поведал он о том, как его папа принёс когда-то на плечах в городскую квартиру живую овечку. И бедная московская семья не осталась без насущного куска мяса…


– Владимир Викторович, так вы, получается, не согласны с этим вот заголовком у нас в «Конкуренте»?

– «Миром правят не политики, миром правят маги»? Нет уж, только не маги! Хотя я мог бы предположить, что всё активнее наступает время, когда миром начинают править менеджеры. И если при этом менеджеры обладают некими магическими качествами, тогда к ним применимо и это определение.

– А политикам вы отказываете? Из них ведь многие правят только своей мошной.

– Вы знаете, всё-таки я всегда был далёк от политики. И считаю, что людям искусства по возможности нужно держаться от неё подальше. Только тогда их творчество (если, конечно, они хорошо делают своё дело) может называться искусством с большой буквы.

– А как же знаменитая формула – «Если ты не будешь заниматься политикой, то политика займётся тобой».

– Настоящему художнику не страшны никакие «довлеющие» политики. Истинный художник всегда отталкивается от собственных критериев, от собственной совести, которая в каждом из них заключена. Именно совесть диктует главное в его поведении. Другое дело, что при нерадивых политиках труднее жить. Но, в конце концов, абсолютно свободных художников я не знаю. Я сам несвободен. Все мы находимся во власти определённой доктрины, сидящей в нас длительное время. А то и постоянно, с детских лет, если мы соответствующим образом воспитаны.

– Несвобода художника – это может быть его внутренний цензор. Или идеологические ограничения, навязанные извне.

– Я бы предпочитал, чтобы люди искусства имели цензора только одного – лично себя. Такая личная несвобода способна очищать душу, способствовать её благородству. Важна постоянная борьба не с кем-то, а со своим alter ego.

– Своеобразными «цензорами» всё активнее выступают у нас начальники с телеканалов, одержимые желанием делать рейтинги и подороже продавать эфир рекламодателям.

– С телевидением у меня дружба весьма своеобразная. Фильмы вообще не смотрю. Предпочитаю им спортивные передачи. Мне интересен канал «Культура», оставшийся очень хорошим даже после переименования его из «Культуры» в «Россию-К». Благо, что закадровый голос сохранили, очень приятный и какой-то даже целебный. И, конечно, у канала «Культура» есть просто уникальное преимущество – там нет рекламы. Рекламы, которую мы просто уже ненавидим. На нормальных людей реклама, скорее, уже обратное действие оказывает. Если я вижу, что какой-то товар рекламируют через каждые пять минут, у меня наступает отторжение. Я уже не пойду покупать его, потому что чувствую: здесь что-то не так!

– В своё время многие тысячи россиян были обмануты во многом «благодаря» рекламе. МММ, «Тибет», «Хопёр-инвест» и прочие «отличные» компании… Вас бог миловал?

– В азартные игры ни с мошенниками, ни с правительством я не играю. И не играю со власть имущими. Я предпочитаю лучше маленькое, но своё и по-честному.

– В 1964 году вы официально были провозглашены «Лучшим танцором мира». Мало людей на свете, кого официально признают в каком-то деле сильнейшим в мире...

– В принципе, я не знаю никого, кому было бы неприятно, когда его хвалят. Другое дело, когда это уже начинает переходить границы и вы постоянно слышите подобное, то просто привыкаете. Я не могу сказать, что наступает отторжение, но хочется иногда сказать: «Ну хватит, всё ясно, да, спасибо». – «Вы – лучший в танце?» – «Да, лучший». Но лучший танцовщик не может быть лучший и при этом один-единственный. Именно в том году – наверное, да, я был лучший. Но лишь потому, что те люди, которые это звание мне давали, других лучших, возможно, не видели. Понимаете?

Я как раз гораздо больше горжусь, когда люди из прошлого поколения, прожившие большую жизнь, отвечают на подобные вопросы. И как-то отмечают моё творчество. Вот это для меня действительно подарок – отзывы того же Фёдора Лопухова, Касьяна Голейзовского, Мориса Бежара – людей поживших и повидавших. И когда они говорят, что по таланту, по силе выразительности более сильного танцовщика не видели, что для них именно я являюсь номером один – тогда мне действительно бывает очень приятно слышать такое.

– Так или иначе, «юридически» факт зафиксирован.

– Юридически зафиксировано множество подобных высказываний и о других танцовщиках. То же самое говорили о Нуриеве, о Барышникове. Вот величайшие имена. Впрочем, согласен: я с удовольствием буду среди них. Но не обязательно мне выпячивать собственную персону.

– В молодости вы готовились как танцор характерный…

– Просто я любил гораздо больше именно это направление в искусстве танцовщика, нежели классическое. В то время мне не нравились партии принцев. Я не видел в них разнообразия красок и характеров. А потом, когда уже сам стал исполнять эти роли, я в них старался найти более жизненные, более реальные краски. Те, которые присущи большинству людей. Злодеи, они ведь, что называется, законченные бывают. А героев абсолютно «законченных» не может быть – они будут казаться нам не от мира сего, странными, блаженными. Тоже отторжение пойдёт. А вот у злодеев – и для зрителей, и для людей, играющих эти роли, – всегда интересна борьба: каким образом, неужели всё так однозначно? Они же мучаются тоже. Найти эти краски, понять, кто их мучает, почему и когда, – вот тогда герои становятся интересны. Да, впрочем, не бывают и злодеи такие, чтобы уж совсем отпетые. Кому-то что-то хоть раз в жизни они сделали доброе. Понимаете, как это интересно у таких людей? И наоборот: абсолютный добряк, но у него тоже есть масса слабостей. В конце концов, один лишь Бог без греха. Все остальные грешны.

– Пишут, что именно Галина Уланова перетянула вас в классический балет.

– Нет, не «перетянула», потому что первый балет, который я с ней станцевал, – «Шопениана». Причём я станцевал с ней всего один раз, один спектакль. И не могу сказать, что это перевернуло всю мою жизнь. Был 1958 год, как раз я пришёл только-только из школы в театр. Но это послужило импульсом на дальнейший труд, потому что я был очень недоволен тем, как я станцевал тот балет. И недовольство собой мне помогло. «Я же могу, почему не смог сразу станцевать так, как мне бы хотелось?» – мучил меня вопрос.

– Неужели в 18 лет вы уже были аналитиком?

– Конечно, а как иначе! Переворот в сознании других людей в отношении меня произошёл после того, как я в 18 лет станцевал старика – роль Джотто. Это была главная партия в балете «Франческа да Римини». Я был ещё в школе, но это произвело на всех впечатление какое-то необыкновенное. Люди не понимали, как может юноша столь убедительно сыграть роль такого страшного злодея.

– Вас тут же окрестили вундеркиндом?

– Слава Господу, меня миновало это определение.

– Но, по крайней мере, вы были гарантированы от службы в армии?

– Это да. У нас вообще была в Большом театре такая бронь. И те ребята, что поступали из училища в Большой театр, не попадали в армию. Так что я остался рядовой необученный.

– СССР всегда гордился своим космосом, хоккеем, балетом...

– Это действительно три главные составляющие, по которым нас ценили и уважали. И любили.

– А как вы оцените нынешний российский балет?

– Он разного качества. Дело в том, что в наше время за рубеж выезжали только высокопрофессиональные труппы. Самые-самые сливки. И по этим сливкам судили об общем состоянии нашего балета. Теперь, когда границы открылись, за рубеж хлынуло огромное количество людей, среди которых были и деятели, которым вообще не стоило заниматься данной профессией. Естественно, это подорвало авторитет классического балета. Теперь он не на том уровне, на котором он находился 40 лет тому назад. Но я не могу сказать, что произошёл такой уж значительный упадок. Просто в количественном отношении стало больше таких вот середняков.
Но пока у нас будет существовать школа, приличный уровень останется. А школа у нас, слава богу, пока существует во многих городах, очень хорошая школа.
Советского Союза давно нет, но традиции советского балета остались. Так же, как и в спорте. Поэтому я считаю, что спортсмены, за очень редким исключением, не могут клеймить СССР за то, что им многое запрещалось, многого не давали. Даже мы, артисты, которые были подневольными и вообще чуть ли не рабами, поскольку когда мы выезжали за рубеж, мы не получали почти ничего… Так вот – даже мы не вправе огульно охаивать СССР. Несмотря на то, что нас совершенно нагло обирало наше же государство. Это была как бы расплата за то, что нас учили искусству. А учили нас прекрасно. У нас великолепные были учителя.

И вообще меня как-то спросили: счастливый ли вы человек? Я ответил – да, счастливый. А потом задумался – а почему я счастливый человек? Да потому, что в жизни моей случилось огромное количество удивительных встреч с совершенно потрясающими людьми, красивыми, умными, доброжелательными, знающими, эрудированными, благородными. И мой мир именно они наполнили этой радостью. Поэтому я им буду благодарен до конца своих дней.

– Большая или бОльшая часть вашей жизни связана с Большим театром?

– Большая и бОльшая. Мы же не говорим высокими фразами типа «театр – мой дом». А он действительно был нашим домом. В театре мы проводили большую часть нашей жизни. А домой приходили только спать.

– Какие тенденции характеризуют Большой театр последнего десятилетия?

– Вот не знаю, не могу сейчас сказать. Для этого надо быть в театре, часто туда приходить. А я после 2000 года туда прихожу очень-очень редко.

– Обида осталась?

– Она не на театр. Обида – да, у меня есть обида на определённых людей, которая тоже уже сейчас сгладилась. Я не могу сейчас сказать, что встретил бы их и отвернулся, не подал руки или ещё хуже что-нибудь сделал. Всё это сглаживается, негативные моменты с годами уходят. И я отлично понимаю, что сам Большой театр тут ни при чём. Да, были отдельные люди, не столько в Большом театре, на которых, конечно, у меня была обида. Но время показало, что люди, которым наносят обиды, могут справиться с этими обидами очень легко – если будут ещё больше заниматься творчеством, ещё больше себя отдавать работе. У меня именно так произошло. Поэтому сейчас я затрудняюсь сказать – хорошо это или плохо, что меня «ушли» в 2000 году, а мою должность ликвидировали. Конечно, это было ужасно, это шок был! Я отдавал им всего себя, все 100%, все пять лет. И тут вдруг… А до этого ведь сколько лет самозабвенно работал! И вдруг – раз – и нет тебя, и всё.

– Депрессия?

– Ну, она была буквально считанные дни. А потом работа настолько меня поглотила, что было не до копания в этой истории. Я сразу же, буквально на следующий день после того, как узнал об увольнении, поехал на Рыжевку, это Костромская область. Там мы с женой на протяжении полувека отдыхали каждый август. И когда я приезжал на открытие сезона из этой самой нашей Рыжевки, то сказал жене: «Ну вот, сейчас откроется сезон, и я тогда приеду за вами, через несколько дней буду». Но приехал – и узнал из газет, из радио, что меня нет... А когда позвонил жене, она сказала: «Вот, я же тебе говорила, чем это дело кончится! Я очень рада. Всё, приезжай». И я приехал на Рыжевку – и всё потом завертелось. Да, конечно, я написал несколько эпиграмм. Эпиграмма – это замечательная вещь. Они поразительно эффективно нейтрализуют негатив, даже удивительно.

– Процитируете?

– Нет, не стану. Не хочу ворошить это прошлое. Злые такие эпиграммки, неплохие очень. На определённых людей, кстати. Но – сейчас не надо, одно дело в компании у себя, другое – на миру…

– Вы были назначены художественным руководителем-директором Большого театра по указу Ельцина.

– Я даже это потом как-то переосмысливал. И не думаю, что сам Борис Николаевич в это вникал и всё знал. Другое дело, что перед самым назначением я около трёх часов разговаривал с Черномырдиным. Он тогда был у нас премьером. И именно он меня уговаривал, чтобы я взял Большой театр. Ему я был тогда действительно благодарен.

– От Черномырдина если не эпиграммы, так афоризмы остались…

– Да, он был творческий человек! (Улыбается.) Все ведь знают его речи со странными оборотами, для большинства людей он остался в памяти косноязычным таким руководителем. Так вот, меня-то поразило как раз то, что когда мы один на один с ним разговаривали, ни грана этого косноязычия не было. Это меня, кстати, больше всего удивило тогда. Думаю: как же так? Такие перлы у него проскакивали, а здесь нормальный разговор. Он был в своей тарелке именно тогда, когда делал свою непосредственную работу. И думаю, что не только я один это заметил.

– Настоящая «афера века» – бесконечная и умопомрачительная по затратам реконструкция Большого театра. И пусть даже вы «не в теме»…

– Дело в том, что первые подписи под реконструкцией этого театра ставил как раз я. Первый бюджет был именно мной продуман. Конечно, он был в десятки, если не в сотни раз меньше. Поэтому говорить о том, насколько это большая афера, я не могу и не хочу. Сейчас я не вникаю в это дело.

– Всегда ли примы Большого театра – это «номер 1» российского балета?

– Конечно, и в других театрах уникальные мастера встречаются. Не следует думать, что когда появляется выдающаяся артистка или артист, их сразу берут в Большой театр. Он бы разбух до невероятных размеров! Нет, конечно, на нём одном мир не замыкается. Так приятно, когда ты наведываешься в провинциальный российский город… Я вот приезжаю в Красноярск – и мне очень приятно, что здесь есть уровня Большого театра солистка, Анечка Оль. И Красноярск может ею гордиться.

– Не так давно балетный мир отмечал 85-летие Майи Плисецкой.

– По таланту я не знаю ей равных. По её выразительности, по её эмоциональности, по её непосредственности тоже. И по тому вкладу, который она внесла в наше искусство классического танца. Дело в том, что все танцовщицы, которые танцуют сейчас, они танцуют уже в новой эстетике. А начало этой эстетике положила Майя Плисецкая. Это необыкновенная широта танца, это великолепный верх, поразительный совершенно, которого не было и нет. И, наверное, долгое время не будет ни у кого. Она личность. Она Дива. Не могу сказать, что она абсолютно безгрешна во всех своих проявлениях. Наверное, у неё есть ряд своих недостатков, но зрителям в это вникать не приходится.

– Великие имена разных времён. Анна Павлова, Надежда Павлова, Лепешинская, Уланова, Плисецкая, Максимова, Илзе Лиепа… Возможно ли их сравнить, расставить по местам, по ранжиру?

– Нет, нет и ещё раз нет! И не могу, и не хочу даже пытаться. У каждой из перечисленных вами балерин есть свои достоинства. И есть недостатки, которые являются достоинствами других танцовщиц. И, конечно, это разные времена, целые эпохи. В одно время для вас один человек становится законодателем мод, потом проходят годы – и другой художник становится на его место. А в оценках преобладает субъективизм. Я вообще не знаю здесь объективности, для меня не существует объективных критериев. Для этого надо знать всё, а «всё» человек знать не может.

– Волочкова. Тоже ведь дива…

– Её я вообще не хочу даже обсуждать. Это имя не укладывается в рамки тех людей, которых вы перечислили до этого.

– Но ведь она и мной была вынесена в отдельный вопрос.

– Я её в своё время знал как очень работоспособную, совершенно другую девочку, чем та, которой она стала сейчас.

– Делаю заход номер два. Нижинский, Барышников, Марис Лиепа, Андрис Лиепа, Цискаридзе. Этих гениев тоже нет возможности сравнить?

– Никто из них гением не был никогда. Вообще, наше общество, оно такое: у нас все божественные, все гении, все великие обязательно. Если человек уходит на тот свет – значит, он ушёл великим. Но это не так. Есть способные люди. Есть талантливые люди. Гениев, как правило, я не знаю. В искусстве я знаю всего одного гения – Чаплина. Для меня это гений. А все остальные…

– Но ведь у вас не было возможности увидеть в деле того же Нижинского, танцующего Фавна.

– К счастью! К счастью, мы его не видели, и у нас нет документов. У нас есть только легенды. К ним и надо относиться как к легенде. На основании этих легенд мы можем представить себе: ах, какой это был танцовщик! На самом деле это всё, конечно, не так.

– Тогда более приземлённый вопрос. Насколько важна для танцоров спортивная подготовка?

– Без неё вообще никуда. Хотя разные люди по-разному этой профессии учатся. У меня, например, было много увлечений, и спортивных тоже, я почти всем увлекался. Занимался боксом, фехтованием, настольным теннисом, волейболом. И в футбол немножко играл, и плавал, и прыгал, мне было всё интересно. Каким-то образом успевал везде.

– Бокс-то не контактный?

– И контактный тоже! Мал я очень был тогда, в школу ходил.

– И родители привели вас в секцию бокса?

– Да нет же, я сам. Меня родители не водили никуда.

– Знаю, что ваш папа, Виктор Иванович, был шофёром. Не сочтите за некорректность: почему он всего 51 год прожил?

– Папа тяжелейшей жизнью жил, и здоровье было плохое. Папа мой три войны прошёл. Хотя, в принципе, в то время войну проходили многие и после этого жили до ста лет. Не в этом дело, возможно. Просто-напросто он был болен, ещё когда ребёнком жил в Комсомольске-на-Амуре. У него был туберкулёз, здоровье в целом тоже подорвано. И жизнь, повторюсь, была очень тяжёлая, очень. В Комсомольске-на-Амуре, разумеется, не курортные условия. Но и в Москве приходилось не легче. Насколько я помню себя, как раз после войны и мама, и отец ходили на рынок и продавали то, что он иногда привозил с уборочной. Ему давали зарплату продуктами, вещами. Капусту, картошку он привозил. Один раз вообще притащил овцу на плечах. Принёс её к нам на 4-й этаж, и она жила ещё некоторое время у нас дома. Папа построил ей специальный загончик. У нас была кухня метра четыре с половиной, а он ещё умудрился соорудить ей там загон. Так что было очень тяжело. Потом без меня, конечно, овечку зарезали. А мне сказали, что овечка наша убежала в лес.

– Где вы тогда в Москве жили?

– Улица Осипенко, дом 77, квартира 107. Я это запомнил на всю жизнь. Кажется, переименовали теперь эту улицу, я не хожу туда, чтобы не бередить воспоминания. Это как раз тот дом, где был взрыв газа. В своё время нашумевший был случай. И обвалился дом как раз по нашу квартиру. Во время взрыва моя сестра была дома, в результате она в больницу попала, Галина Викторовна, которая была меня младше на 7 лет. Это сейчас все эти взрывы один за другим пошли, а в советское время это была ужасная редкость.

– Есть такой стереотип, что в балет из парней идут маменькины сыночки, белоручки, геи…

– Может быть, он имел смысл в своё время. Сейчас геев полно везде, как и в балете. В балете, может быть, их даже меньше, чем в других профессиях. Но сам по себе этот вид искусства, вид обнажённого тела, он уже толкает людей на подобные размышления. А настоящим мужчиной можно оставаться и в балете.

– Могут ли мужчины крутить фуэте?

– Могут, спокойно совершенно. Могут и больше по количеству, чем женщины. Дело не в числе оборотов, а в качестве и в красоте. Так, как делают это женщины, мужчины не способны. Женщине это присуще от природы.

– «Фильмом всех времён и народов» долгое время называли картину Эйзенштейна «Броненосец Потёмкин». А есть ли «балет всех времён и народов»?

– Опять же, следует делать примечание – «в своё время». Моё личное мнение – одним из балетов, претендующих на самый-самый, является «Жизель». Этот балет претерпел множество видоизменений, но на протяжении более 150 лет не выпадал из репертуара русского классического балета.

– Какие тенденции в современном балете вас раздражают?

– Погоня за количеством. Количество пируэтов, высота поднимаемых ног… То есть меня раздражает подчас, но не всегда, отсутствие мысли, которая должна быть в балете обязательно. Действия сами по себе усложняются, всё больше входит трюкачество в наш хореографический лексикон, но я теряю смысл. Во имя чего всё это? Почему? А раз я теряю понимание, то меня это уже не потрясёт никогда. И не только в балете, это касается всего искусства.

– Роль министерства культуры сейчас важна? Раньше хоть колоритный Швыдкой был, узнаваемый.

– Именно при Швыдком меня и…

– …швыдканули…

– Отстранили, да. Но до него я тоже пережил министров пять, наверное. В советское время министерство культуры очень много значило, а потом… От министерства стали зависеть только по одной причине – даст оно денег или нет.

– «Весь мир – театр, а люди в нём актёры». Так Шекспир написал. Правда, не уточнил – какой именно театр: театр абсурда, кукольный, драматический, театр одного актёра?

– Согласен, что это великое изречение, очень жизненное. Всё, что вы перечислили в плане конкретного проявления «театральности» жизни, – нет, Шекспир не это имел в виду. Скорее, это о превратностях судьбы.

– Не за горами олимпийский 2012-й. Путин или Медведев?

– Если проживу, тогда я вам отвечу перед выборами. А сейчас не знаю.

– На столь судьбоносные выборы хотели бы лично пойти?

– Нет, не хотел бы. У меня подобного желания вообще никогда не было. Желание появляется только тогда, когда люди становятся очень близкими, дорогими. А они далеки от меня.

– Как вам вообще сегодняшняя Россия? Как-то не поворачивается язык назвать ей «современной».

– Иногда я смотрю на жизнь и недоумеваю: а что они, собственно, обсуждают? Зачем они всё это делают – суетятся, изображают озабоченность? «К барьеру!» и в других «острых» телепередачах тысячу раз выходили одни и те же персонажи. Какие-то темы мусолятся, не стоящие выеденного яйца. А они их обсуждают, многократно перетирают. Вот вы говорите: есть ли проблемы? Ну, а как их может не быть-то? Я же живой человек, я же не равнодушный. А назвать их в одной фразе – не могу, слишком много всего набралось, накипело. Одной фразой охарактеризовать какое-то явление действительно проблематично бывает. Вот вы попросили одной фразой рассказать о балеринах, с которыми я встречался: Лепешинская, Уланова, Плисецкая… А я не могу так!

– Рассуждая о тенденциях, которые появляются в искусстве, вы упомянули о героях и антигероях…

– Об этом все сейчас говорят. Наступило время, когда на смену героям пришли антигерои. Во многом «благодаря» золотому тельцу. Людей поражает это обилие – если говорить о кинематографе – один фильм за другим, с техническими находками и спецэффектами! Но меня они совершенно не трогают, эти фильмы, абсолютно не волнуют мою душу. За ними я вижу чистейшее ремесло, они даже перестают быть искусством. Техника врывается на авансцену, диктует свои условия, и мы всё больше становимся участниками какого-то виртуального мира. Вот это меня настораживает. Виртуальный мир вроде бы ничем не грозит, а на самом деле… Самая страшная опасность, которая может ждать нас впереди, это общая компьютеризация. Там уже будут катастрофы несоизмеримо большие.

– Всё это особенно касается нынешней молодёжи.

– Конечно, ведь и сейчас уже большая редкость, когда вы видите молодёжь, которая читает. Уже одно это страшно, что почти никто не читает. У молодых и разговорный язык стал какой-то другой. Я уж не говорю про эсэмэски, где вместо «люблю» – «лю»… Примеров-то тысячи. И чем больше у нас коммуникаций, тем больше эти коммуникации разъединяют людей. Мы практически перестали общаться вот так, по-человечески, как мы сейчас с вами говорим. Ведь всё это можно сделать и по е-мейлу, раз – перебросил. И я даже не вижу ни ваших глаз, ничего.

– Что и говорить, молодёжь наша – «невозможная». Но у вас ведь тоже наверняка есть вредные привычки?

– Были. Привычка основная – курение. Я курил больше 30 лет. 32 года! Начинал ещё после войны, мне было лет шесть, семь. Мы тогда в основном чинарики поднимали с пола и курили. А потом вообще стал курить много. «Dunhill» я обожал совершенно. Танцевал и курил. Более того, во время спектаклей, во время «Спартака» курил. Мне все говорили, что это ужасно, кошмар, но у меня всегда был собственный взгляд на эти вещи. Я отвечал: ребята, пока вы работаете, то можете позволить себе и покурить. А вот если вы бросите и сядете в кресло, вот тогда надо точно бросать и то, и другое, и третье. Я много раз пытался бросить, расстаться с этой привычкой, а потом заболел как-то – и месяца два не курил. И решил, что коли уж два месяца вытерпел, то и дальше…

– Сейчас – «здоровый образ жизни»?

– Если говорить о режиме, то я веду нездоровый образ жизни: люблю поесть, я никогда себе не отказывал, я никогда не занимался диетой. У меня единственный был способ сбрасывать вес – работа. Вот я набрал, потом пришёл в класс, позанимался, всего себя выжал – бабах – и все три килограмма сгорели. И так всю жизнь.

– Вы ведь не склонны к полноте?

– Склонен, ещё как! Только работаю. Сам знаю отлично, что самый лучший способ похудеть – это не есть. Но я не могу так. Я ем.

– А готовить любите?

– Бывает иногда, но очень редко. Могу приготовить многое, но это не моё хобби. Мои увлечения другие совершенно. Я рисую бесконечно, я пишу иногда стихи, я смотрю, читаю. У меня много увлечений.

– 6 персональных выставок картин…

– Не 6, больше. 13 или 14 уже было.

– А книга стихов вышла одна?

– «Цепочка дней», да. Но будет ещё, наверное. Это мои друзья меня убедили и помогли издать. Я поначалу и не думал, что буду свои стихи печатать.

– Начинали с лирики – любовь, природа?

– Да, я думаю, что большинству людей это присуще. Очень мало кто может сказать, что нет, никогда, ни одной строчки я не сочинил. Наверняка в детстве где-то что-то было.

– Ваших любимых художников перечисляет «Википедия»: Рембрандт, Ван Гог, Моне, Босх, Врубель, Коровин…

– Они все замечательные художники. Действительно обожаю их.

– А писатели?

– Виктор Астафьев – поразительный художник слова и образа.

– Города мира…

– Обожаемый мною Рим. Была и Москва, но перестала быть любимым городом лет 15 назад. Париж поразил меня своим шармом давным-давно. И когда я в первый раз приехал в Нью-Йорк, он тоже показался мне неповторимым.

– Четверостишие поэта Владимира Васильева…

– «Мои слова не все ещё пропеты. И алфавит мой не дописан до конца. Живу в вопросах без ответов. С надеждой отыскать тропинку мудреца».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 13, 14, 15, 16  След.
Страница 14 из 16

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика