Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2010-08
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17565
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Авг 18, 2010 10:05 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2010081803
Тема| Балет, Гастроли в Лондоне, БТ, Михайловский театр, Персоналии,
Авторы| Екатерина БЕЛЯЕВА Лондон - Москва
Фото Джона РОССА и Николая КРУССЕРА (Михайловский театр)
Заголовок| Нашествие лебедей и тинейджеров
Где опубликовано| газета "Культура" №29 (7742)
Дата публикации| 5-12 августа 2010г.
Ссылка| http://www.kultura-portal.ru/tree_new/cultpaper/article.jsp?number=897&crubric_id=100445&rubric_id=200&pub_id=1123404
Аннотация|

Михайловский театр завершил балетный сезон триумфальными гастролями в "Колизее"

Этим летом англичане пережили грандиозное нашествие русского балета. Одновременно на двух значимых театральных площадках Лондона, расположенных в двух шагах друг от друга между станциями метро "Лейстер сквер" и "Ковент Гарден", выступали наши ведущие компании - балет Большого театра и балет Михайловского театра. Не хватало только их "старшего брата" - балета Мариинского театра, но мариинцы побывали в Лондоне в прошлом году и показали все, что у них на тот момент было лучшее и новое, и "младшего брата" - балета Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко, который пока морально и физически не готов для ответственных английских гастролей. Впрочем, подходящей площадки для такой огромной труппы, как мариинская, все равно уже было не найти ни в июле, ни в августе: сцену Королевского оперного театра оккупировал Большой театр, а сцену "Колизея", где в течение сезона выступают по очереди Английская национальная опера и Английский национальный балет, - Михайловский.

Театры не соперничали - к тому не было повода. Грамотный менеджмент со стороны руководства обеих компаний так толково развел репертуар, что единственным пересечением в названиях представляемых спектаклей оказалась "Жизель". Но "Жизелей", как известно, много не бывает - всегда ведь найдутся в необходимых количествах английские дети-неофиты, которых нужно первый раз в их жизни ввести в сильфидно-вилисный мир балета, или гостящие в Альбионе японцы-балетоманы, проглатывающие немереное количество балетной продукции из России, особенно с классическим оттенком и особенно качественной - изысканный вкус никогда не подводит жителей Страны восходящего солнца. Так что театры обошлись без столкновений - на всех хватило и критиков, и обычных зрителей.

Большой театр сделал ставку на молодых звезд - Наталью Осипову, Ивана Васильева, Екатерину Крысанову, Анастасию Сташкевич, которые выступили в Лондоне по большей части в старых спектаклях, с точки зрения хореографии уже не представляющих интереса для капризной лондонской прессы, но однозначно любимых публикой как раз за то, что являются чем-то вроде золотого фонда главного театра нашей страны - в "Спартаке", "Жизели", "Дон Кихоте", "Корсаре". Михайловский же театр выбрал иную тактику - с акцентом на премьеры, на новинки, на эксклюзивную "михайловскую" продукцию. Премьер у театра в этом сезоне случилось три: "Лебединое озеро" Александра Горского в редакции Михаила Мессерера, "Лауренсия" по мотивам одноименного спектакля Вахтанга Чабукиани и в новой редакции Мессерера (ее сыграли в Питере всего два раза и только для того, чтобы чуть-чуть "обкатать" перед лондонской премьерой) и "Минорные сонаты" Славы Самодурова, экс-премьера Мариинки и Королевского балета Великобритании, у нас на глазах - что невероятно приятно - становящегося серьезным хореографом (балет показали в Петербурге в начале июля; интервью с хореографом читайте в газете "Культура" в одном из следующих номеров). Все эти работы на страх и риск главного балетмейстера театра и организатора данных гастролей Михаила Мессерера были привезены в Лондон на суд публики и критики.

"Лебединое озеро" показали в Лондоне много раз - снова был сделан умный менеджерский ход: это главный балет наследия, жемчужина русской классики и лучшая московская версия, достойная и равноправная "коллега" гениальной постановки Константина Сергеева. Естественно, все спектакли прошли со зрительскими аншлагами и завоевали по пять звезд в рецензиях. Во-первых, потому, что это очень хорошо сделанный и великолепно отрепетированный балет, и во-вторых, у него не было конкурентов в виде других "Лебединых" в исполнении других театров. Вместе с артистами Михайловского театра в "Лебедином озере" в разные вечера выступили приглашенные солисты - премьеры Берлинского балета Полина Семионова и ее брат Дмитрий Семионов и прима-балерина балета Ковент Гарден Тамара Рохо.

Посмотреть, как любимица Лондона Тамара Рохо станцует в русском спектакле, в котором в далекие 50 - 60-е годы прошлого века блистала Майя Плисецкая, собрались в полном составе солисты Королевского балета, критики и балетные фаны. Яблоку негде было упасть. Тамара блистала - раскованная, свободная, уверенная в себе и в качестве своих пируэтов и арабесков испанка, вслед за родной футбольной сборной покоряла мир и завоевывала балетные сердца. Собственно, ее участие и вывело михайловское "Лебединое озеро" в абсолютные лидеры этого балетного лондонского лета по количеству критических звездочек. На мой взгляд, не хуже смотрелся спектакль с Екатериной Борченко и Маратом Шемиуновым (оценка - четыре звезды из пяти), но что поделаешь, англичане всегда выбирают "своих".

Однако важнее другое. Когда смотришь спектакль Горского - Мессерера дома - в Петербурге, - он кажется просто хорошим, качественным "Лебединым озером". Но за границей, где царят в целом бестолковые редакции этого вечного балета (симпатичное, но излишне "готическое" "Лебединое" Энтони Дауэлла или вычурный, но не гармоничный парижский спектакль Рудольфа Нуреева и другие), компактный и музыкальный балет, которым благодаря умелым рукам Мессерера теперь обладает Михайловский театр, кажется особенно привлекательным. Весь сюжет танцуется, нет абстрактной пантомимы, нет бездарных острых мечей и прочей военной символики, которую так любит Юрий Григорович и без которой не обходится ни одна его постановка, а также нет неприятной гомоэротической подоплеки, навязанной нам английским провокатором Мэтью Боурном. Чистоту стиля и изысканную музыкальность михайловского "Лебединого" отметили многие уважаемые английские издания - впрочем, все, о чем я говорю, бросалось в глаза и не требует специального пояснения.

"Лауренсия" немного проиграла "Лебединому" в звездочках. Скорее всего, потому, что первый спектакль отдали приглашенному Денису Матвиенко, рассчитывая, что он сумеет силой и количеством пластичных трюков свести лондонскую публику с ума. Так и вышло - публика стоя аплодировала бешеным пируэтам и жетэ Матвиенко, а критикам не хватило специфической испанской культуры, которую куда лучше умеет передать Марат Шемиунов (вместе с Екатериной Борченко он танцевал второй спектакль), и в плане фактурных испанских пор де бра, и в плане зависания в воздухе а-ля Чабукиани. Зато Ирина Перрен блеснула в "Лауренсии" еще ярче, чем на премьере в Петербурге, - темпераментом, артистизмом, высоким градусом шпагатов, точными "пятыми" и красивыми пор де бра.

В середине гастролей, между классикой "Лебединое" плюс "Жизель" и классикой "Лебединое" плюс "Лауренсия", михайловцы показали "Минорные сонаты" - новый балет нашего бывшего соотечественника, а ныне креативного английского хореографа Славы Самодурова. Если честно, то откровений от Славы мы ждем уже давно: с тех пор как он показал свой малюсенький номер на "Мастерских новой хореографии" в Большом. Тогда же стало понятно, что через пару-тройку лет имя Самодурова зазвучит, и зазвучит оно, увы, не по-русски. Алексей Ратманский дал танцовщику Вячеславу Самодурову шанс поставить в Большом, и в результате подарил Лондону нового хореографа, работающего теперь под именем Slava Samodurov. В Михайловский театр его позвал Михаил Мессерер, не очень большой поклонник авангарда, но за время совместной работы в Королевском балете выделивший Самодурова как исключительно музыкального человека (чувствующие музыку люди всегда друг друга находят). И вторая причина, почему поставить новый балет дали Самодурову, а не кому-то еще, - ориентация на Питер, где "Минорным сонатам" предстоит жить в ближайшем будущем и где Славу не забывают со времен его хорошо станцованных "Юноши и Смерти" Пети, "Рубинов" Баланчина и "Петрушки", равно как и на Лондон, где "Сонаты" должны были "взболтать" и "взболтали" классический штиль "Лебединого", "Лауренсии" и "Жизели" (редакция Никиты Долгушина), одновременно меняя представление англичан о Михайловском театре как об однозначном пристанище культуры традиционного классического балета.

Самодуров умеет говорить языком классики, и язык его хореографии - классический. В этом смысле он последовательный адепт Петипа - Баланчина - Ван Манена - Форсайта, то есть умеет строить конструкции, возводить "хрустальные дворцы", но каким-то уникальным способом он уводит зрителя в сегодня и завтра - не балетные условные, почти кукольные, сегодня и завтра, а наши с вами чуть прозаические будни. Уютный балетный класс (у Самодурова танцуют три пары - шесть человек) обращается разбитой автобусной остановкой на лондонской окраине, возвышенные отношения примы и премьера императорского театра с воздушными поцелуями вдруг оказываются неловкими ухаживаниями в тинейджерской среде. Батманы кидают стройные классические танцовщики на первом плане, а повествовательную нить тянут угловатые мальчики и девочки. Сюжет можно и иначе прочитать - кто как хочет.

дипломированных в РАТИ хореографов - эти ставят два такта по две недели и не получают результата, Самодуров же без дипломов и ученых степеней за два месяца сделал законченный, осмысленный и очень музыкальный тридцатиминутный спектакль на музыку сонат Доминико Скарлатти (исполняется под живое фортепиано). Получил хорошую прессу в Петербурге и очень хорошую в Лондоне (ни одного плохого отзыва, включая агрессивную интеллектуалку Дебру Крейн, ругающую все и вся). Артисты Михайловского театра выиграли вдвойне - кроме вечной классики, они танцуют теперь то, что действительно очень модно и актуально.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17565
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Авг 19, 2010 12:34 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2010081901
Тема| Балет, Санкт-Петербургский театр балета под руководством Бориса Эйфмана, Персоналии, Нина Змиевец, Алексей Турко
Авторы| Антонина Ростовская
Заголовок| Наши ветераны, как Дон Кихот, до сих пор сражаются за светлые идеалы!
Где опубликовано| газета "Вечерний Петербург"
Дата публикации| 20100817
Ссылка| http://www.vppress.ru/stories/nashi-veterany-kak-don-kihot-do-sih-por-srajayutsya-za-svetlye-idealy-8293
Аннотация|

Сегодня на сцене ДК им. Ленсовета — премьера балета Бориса Эйфмана «Я — Дон Кихот». В год 65-летия Победы режиссер посвящает свой балет ветеранам Великой Отечественной и жителям блокадного Ленинграда.

Борис Эйфман не считает эту постановку просто новой редакцией (в 1994 году балет «Дон Кихот, или Фантазии безумца» был поставлен впервые). Несмотря на то что сохраняется основное идейно-философское содержание балета, хореография сильно изменена, появились новые герои и сюжетные линии, специально созданы новые декорации и костюмы (художник — Вячеслав Окунев). В новом балете Дон Кихот — один из обитателей сумасшедшего дома — хочет одаривать людей добротой, заботой, любовью.

В перерыве между репетициями, которые продолжались даже в дикую жару, своими размышлениями о новом балете с корреспондентом «Вечёрки» Антониной Ростовской поделились солисты Санкт-Петербургского государственного академического театра балета под руководством Бориса Эйфмана Нина Змиевец (Китри) и Алексей Турко (Базиль).



Нина Змиевец в роли Балерины в балете «Красная Жизель». Алексей Турко — Чекист.

Наши партии — легкие, лучезарные!

Нина:
— Репетиции проходили, как всегда перед любой премьерой, сложно и интересно. Бывает непросто, случаются шероховатости, нервозные моменты, замечания балетмейстера. Физически для нас этот спектакль сложнее, чем две первые редакции балета. Буквально несколько дней назад мы переделали финальное па-де-де...

Алексей: — Мы репетируем каждый день, начиная прямо с утра, с перерывом в три часа днем. Устаем очень сильно.

Нина: — Но несмотря на то что тяжело, мне очень интересно репетировать, потому что спектакль сильно отличается от всех остальных. Он нестандартен даже для самого Эйфмана: есть и чисто классические сцены, и совершенно модерновые фрагменты. Спектакль совсем другой даже эмоционально! Это не трагедия, не «Чайка» и не «Братья Карамазовы». Наши партии, Китри и Базиля, — легкие, лучезарные. Даже Дон Кихот — персонаж очень глубокий, но в то же время позитивный.

— Спектакль будет показан блокадникам, ветеранам. Есть ли что-то общее между образом Дон Кихота, борющегося за светлые идеалы, и нашими ветеранами, отдавшими свои жизни во имя светлого будущего?

Нина: — Прямая аналогия! Наши пожилые люди — альтруисты, сражаются до сих пор за высокие идеи, порой иллюзорные. Дон Кихот тоже мечтает сделать всех счастливыми, подарить всем радость и свою любовь. Но это делает его самого счастливым. Человек не может жить, только потребляя. Важна не цель, а путь к этой цели!


Сцена из балета Бориса Эйфмана «Дон Кихот».

Не нужно перелистывать Фрейда

— В чем отличие Театра Бориса Эйфмана от других?

Алексей:
— Мне сложно сравнивать, я работал только в Минском театре оперы и балета, совсем немного в Корее. Танцуя в балете Эйфмана, ты можешь вносить собственные детали в роль (в рамках, допущенных балетмейстером), менять образ, настроение.

Нина: — Сейчас очень много направлений в современной хореографии, но очень мало балетмейстеров, которые создают полноценные спектакли, как художники создают свои полотна. Эйфман — пожалуй, единственный балетмейстер у нас, который постоянно выпускает новые спектакли. И эти спектакли — не просто бессюжетные хореографические миниатюры. Его балеты всегда несут в себе определенную мысль, идею. И эти идеи доступны, раскрыты и ярко показаны, для их понимания не нужно ночами перелистывать тома Фрейда или греческих философов.

По Интернету смотреть балет бесполезно

— Танцоры в Театре Эйфмана становятся еще и потрясающими актерами…

Алексей:
— Да, одной техникой у Эйфмана ограничиваться нельзя. Хотя про себя не могу сказать, что я очень хороший драматический актер. Но я стараюсь, с опытом многое приходит, правда, к сожалению, с возрастом становится тяжелее демонстрировать технику, исполнительское мастерство.

Нина: — Работа в этом театре — колоссальный опыт. Борис Яковлевич блестяще объясняет все даже в женских партиях. Вспоминать его фразы, вырывая их из контекста, наверное, нелепо, но если говорить по поводу Китри, то он часто мне говорит: «Ты Кармен! Ты испанка!» Заводит меня, настраивает на роль, какой бы усталой я ни была.

— На то, чтобы ходить в другие театры, у вас уже просто нет сил и желания?

Нина:
— Иногда бывает так здорово посмотреть и драматический, и балетный спектакль. Жалко, что у нас мало возможности куда-то ходить, не помню, когда я в последний раз была на классическом балете.

Алексей: — Отпуск у нас не такой и долгий. На отдыхе я в театр не хожу, а провожу время с ребенком. Моей дочке 7 лет, она занимается гимнастикой.

Нина: — Мы либо находимся на гастролях, либо репетируем. А по Интернету смотреть балет совершенно бесполезно. Я сама на себя с трудом смотрю в записи.


Фото предоставлены пресс-службой Театра балета Бориса Эйфмана
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17565
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Авг 23, 2010 9:50 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2010082301
Тема| Балет, «Киев-модерн балет», Персоналии,
Авторы| МАЙЯ КРЫЛОВА
Заголовок| Секс и поножовщина //
Киевская танцевальная труппа показала балет про Кармен

Где опубликовано| газета "Новые известия"
Дата публикации| 20100823
Ссылка| http://www.newizv.ru/news/2010-08-23/131907/
Аннотация|


Хореограф в своей постановке делает акцент одновременно на зрелищности и на иронической оценке человека.
Фото: WWW.ALLMOLDOVA.COM


Труппа «Киев-модерн балет» привезла в Москву балет «Кармен ТВ». Гастроли театра, который возглавляет хореограф Раду Поклитару, закрыли программу Десятых летних балетных сезонов на сцене РАМТа. Автор спектакля придумал собственную версию новеллы Мериме и оперы Бизе (фрагменты его музыки использованы в фонограмме).

Украинская трактовка получилась двоякой: Раду Поклитару считает, что драму надо рассказывать с неким внутренним смехом. Смех в данном случае – синоним трезвого взгляда на жизнь. Украинская пресса не зря называет его спектакли альтернативой «застоявшейся классике» национального оперного театра. Хореограф, упирающий одновременно на зрелищность и на ироническую оценку человека, открещивается от ругательного оттенка в слове «шоу», когда описывает собственные постановки. «Кармен ТВ» вполне подробно пересказывает сюжет, сохраняя испанский колорит в костюмах. Но персонажи тут – современные подростки, с внутренней неуравновешенностью, брутальными амбициями и корявым проявлением чувств.

Кармен (Ольга Кондакова) – не столько свободолюбивая, сколько невоспитанная дикая кошка с минимальным набором эмоций: в основном они сводятся к сексу, который полностью ассоциируется с личной свободой. Поклитару продемонстрировал житейскую наблюдательность: такой расклад вполне типичен, и не только у молодежи. Хосе – дрессированный подкаблучник, упивающийся своим рабством и восстающий против хозяйки именно потому, что сладкая неволя может закончиться. Манеры Тореадора списаны с идолов эстрадной попсы. А толпа цыганок и солдат – запутавшееся в половых вопросах простонародье или «фэны», балдеющие от мишурного блеска знаменитости.

Движущей силой «Кармен» становится сложная психика Микаэлы – невесты Хосе. Поклитару перестроил ее светлый образ по пословице «в тихом омуте черти водятся». Скромная молодая женщина в нелепом пиджачке поверх кружевного платья, не умеющая без спотыкания ходить даже на низких (а не то что на высоких) каблуках, оказывается старой девой с патологическим восприятием реальности. Впрочем, слово «реальность» тут не совсем уместно. Все действие – это грезы телезрительницы, которая до обалдения смотрит реалити-шоу и латиноамериканские сериалы. На этот раз она поставила запись «жесткой» мыльной оперы «Кармен» или испанского «Дома-2».

Подглядывание за чужой реальностью не проходит даром, если своей жизни при этом нет вовсе: зритель примеряется к визуальным обстоятельствам, как футбольный болельщик перед экраном ассоциирует себя с лучшим нападающим сборной. Мозги одинокой девицы, повредившись от скуки и зависти к увиденной бурной жизни, генерируют гремучую смесь яви и вымысла. История Кармен переходит в дамский роман с криминальным уклоном, в компьютерную игру, в которой играющий сам задает параметры. Так одиночка с вывихнутыми мозгами режиссирует события, превращая их в свою страшненькую историю – серийной убийцы. Богиня телевизионного пульта останавливает кадр, чтобы вмешаться в историю, лично толкнув под нож и соперницу главной героини, и капитана. Тореро, кстати, тоже гибнет, но от быка. В финале Микаэла, нежно улыбаясь, затягивает шарф на шее Кармен. А потом тихо, но твердо берет за руку Хосе и сажает рядом с собой – смотреть телевизор.

Но до этого случится цепь роковых событий, которая передается рваным босоногим танцем. В него вставлены испанские приметы – драки на ножах и элементы корриды. Влияние любимого европейского хореографа Поклитару, Матса Эка, ощущается в пластике не больше, чем цитаты из жизни городских маргиналов, которые постановщик подсматривал на парижской пляс Пигаль и в киевских подворотнях. Вульгарные жесты, раскоряченные позы, угрожающе-инфантильные манеры и подростковые «понты» тут не эпатаж, а повседневный язык, на котором разговаривают герои. Можно считать это пластической заменой сквернословию. Психологически получилось вполне реально.

Артисты Поклитару танцуют с пионерским восторгом, компенсирующим недостаточную подготовку в современных техниках танца, и в этом смысле спектакль тоже обретает правдивость: так, напористо, с криками «ненавижу!», но без профессионального глянца, и впрямь могут двигаться раскрепощенные обитатели улиц.

Испанцы, по словам Поклитару, хорошо приняли «Кармен ТВ», сказав, что балет демонстрирует знание местного менталитета. Неудивительно, что украинский балет о жителях Пиренейского полуострова пришелся там ко двору: в век глобализации социальные типы везде одни и те же.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17565
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Авг 23, 2010 10:01 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2010082302
Тема| Балет, «Киев-модерн балет», Персоналии,
Авторы| Павел Ященков
Заголовок| Кармен в телебреду //
“Киев модерн-балет” произвел в Москве фурор

Где опубликовано| газета "Московский комсомолец" № 25430
Дата публикации| 20100823
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/article/2010/08/22/524396-karmen-v-telebredu.html
Аннотация|

После грандиозного успеха “Щелкунчика” на “Золотой маске”, где превращенные в крыс гости устроили на сцене изощренный сеанс садо-мазо, киевский театральный провокатор — он же знаменитый хореограф Раду Поклитару, и его труппа “Киев модерн-балет” вновь в Москве! А именно — подготовили к закрытию “Десятые Летние балетные сезоны” (идут до 27 августа).





Некогда слетевшая из репертуара Большого театра “Палата №6” на музыку Арво Пярта незначительно переделана Поклитару для своей труппы. Стремясь выразить противостояние обыденности, мещанства и пошлости поэзии, которая внятно звучит у Чехова, хореограф по-прежнему прописывает зрителю своеобразную шоковую терапию. Продемонстрированному на сцене натуралистическому траханью чеховских героев (кухарки и почтмейстера) на кухонном столе он противопоставляет нежнейшую дружбу доктора (Сергей Кон) и его пациента-сумасшедшего (Александр Каливод), которую окружающие воспринимают отклонением от нормы.


“Underground” — следующий гастрольный спектакль на музыку Петериса Васкса, показанный на сцене Молодежного театра, своим эпиграфом имеет знаменитую фразу Сартра: “Ад — это другие”. Непростая, полная драматизма и довольно тяжелая история о людях, загнанных в катакомбы войной.


Но самым большим потрясением оказалась двухактная “Кармен. TV”, “балет в двух сериях на музыку Ж.Бизе”. Забитый до отказа РАМТ устроил спектаклю громоподобную овацию. Кармен (партию танцует Ольга Кондакова), традиционно воспринимавшаяся у нас чуть ли не символом свободы, здесь деромантизирована и показана той, кем она, собственно, и представлена в новелле Мериме — соблазняющей мужчин стервозной профурсеткой. Тем не менее главным новшеством спектакля оказалась Микаэла (Елена Долгих) — невеста Хозе из новеллы, получившая теперь статус телезрительницы.

Воспринимающая жизнь только через голубой экран, она и теперь смотрит в ящике очередную мыльную оперу из жизни севильской цыганки. Как и в новелле, обдолбанная телеманьячка до беспамятства влюбляется в любовника Кармен Хозе (Дмитрий Кондратюк), а кроме того, иногда нажимает стоп-кадр, чтоб не пропустить подробностей. Таким образом представляет, как устраняет конкурентку: душит Кармен руками ее обманутого и преданного ухажера.


Насыщенный изобретательнейшей хореографией, а точнее, “ничего не отрицающим и воспринимающим любые стили свободным танцем” балет Поклитару наполнен очаровательным стебом и балансирует на грани пошлости, впрочем, никогда эту грань не переходя. Несмотря на то что Поклитару в своем творчестве явно находится под влиянием Матса Эка и Мэтью Борна, балетмейстеру удалось-таки выработать свой, не заимствованный ни у кого стиль. Он является одним из немногих оригинально мыслящих хореографов, которые в отличие от своих коллег, все еще культивирующих давно вышедшую из моды бессюжетицу, умеют ко всему прочему внятно рассказывать весьма интересные истории.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17565
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Авг 23, 2010 10:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2010082303
Тема| Балет, Михайловский театр, Персоналии, Начо Дуато
Авторы| --
Заголовок| Новый худрук балета Михайловского Начо Дуато будет ковать уникальный театр
Где опубликовано| Time Out Санкт-Петербург №17(203)
Дата публикации| 20 августа - 2 сентября 2010 г
Ссылка| http://www.timeout.ru/journal/feature/13811/
Аннотация|

Балетную труппу Михайловского театра возглавит знаменитый испанец Начо
Дуато, один из ведущих современных хореографов мира.



Через сто шестьдесят лет после Мариуса Петипа еще один отличный западный хореограф захотел всерьез связать свою жизнь с Россией. Начо Дуато, покинув Национальный театр танца Испании (после 20 лет триумфов испанское правительство не продлило с ним контракт, пожелав иметь театр более классический), переезжает в Петербург. Получив восторженные рецензии московских критиков на свои спектакли, показанные этим летом в рамках Чеховского фестиваля (один был о Чехове, другой об Иоганне Себастьяне Бахе), он принимает художественное руководство балетом Михайловского театра. И рассказывает о себе и о том, что ждет этот театр.

Причины выбора

Мне предлагали четыре или пять трупп в разных странах. Я мог бы поехать в Канаду — там было бы 30 танцовщиков, современный репертуар, но это в моей жизни уже было. А делать вещи, про которые мы точно знаем, что они получатся хорошо, — скучно.

Дом родной

Конечно, я буду скучать по Испании. Я уехал из нее в 18 лет, вернулся в 31 — мама была счастлива. Теперь, двадцать лет спустя, уезжаю снова и могу точно сказать, что да, я буду приезжать на каникулы, но ни в какой испанской компании работать больше никогда не буду.

Школа

Я не верю в технику Марты Грэм или Лестера Хортона (основоположники американского модерна. — Прим. Time Out). Я верю в классическую школу. Моя хореография основана на классике.

Работа для своих

Когда-нибудь мы будем приглашать звезд. Но в настоящее время моя первая забота — постановка для Михайловского театра. Весь первый год я буду работать только с труппой Михайловского, только для них. Затем, возможно, появятся какие-то другие люди, если они будут необходимы в конкретных спектаклях.

Без повторений

Я не собираюсь создавать такую же труппу, как была в Испании. Когда я начну жить российской жизнью, мои балеты сильно изменятся. Вместе мы создадим уникальный театр.

Репертуар

Будут сезоны, где будет больше классики, будут, где больше современных постановок. Так же, как Мюнхене и в Париже. Первые годы будут только мои постановки, затем, когда танцовщики будут готовы, я приглашу Иржи Килиана, Уильяма Форсайта, Матса Эка. Это единственная возможность расти для артиста — хореограф должен стоять перед тобой, видеозаписи не помогут. Будем искать хореографов и в России, мы должны их открыть, подготовить, найти в самой труппе.

Имущество

Я и стула не привез, картины остались в Мадриде. Я приехал с одним чемоданом и с головой, полной идей.

Первый спектакль Начо Дуато, поставленный в Михайловском театре, можно будет увидеть на открытии фестиваля современной хореографии, который станет новым проектом театра. Фестиваль пройдет с 14 по 27 марта 2011 года
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17565
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Авг 23, 2010 11:29 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2010082304
Тема| Балет, «Киев-модерн балет», Персоналии, Раду Поклитару
Авторы| Тамара Унанова
Заголовок| Раду Поклитару: Главное для художника – пленять
Где опубликовано| еженедельник «День за Днем» (Эстония)
Дата публикации| 20100821
Ссылка| http://www.dzd.ee/?id=302070
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Один из наиболее талантливых молодых балетмейстеров наших дней Раду Поклитару убежден, что балет должен вызывать сопереживание у зрителя.
foto: Сергей Трофимов


Его кредо – в жизни надо делать только то, что дается легко, но делать это изо всех сил. А так как ставить балеты для него самое естественное и любимое занятие, он старается делать это как можно лучше.

В свои 38 Раду Поклитару – фигура заметная в балетном мире. Его спектакли и хореографические миниатюры вызывают живой интерес и горячие дискуссии. Как и его молодой театр – «Киев модерн-балет», состоящий из 21 артиста, средний возраст которых 23 года. На фестивале «Биргитта» гости из Киева показали четыре очень разных по смыслу и настроению балета: три одноактных – «Болеро», «Палата №6» и «Андеграунд» и «двухсерийную», остроумно решенную «Кармен.TV».

А в промежутке между спектаклями и репетициями Раду Поклитару дал интервью. Несмотря на сказанное перед этим: «А знаете, что такое интервью? Это попытка показаться умнее, чем ты есть на самом деле», – беседовать с Раду было легко и приятно.

Мой балетный Таллинн

– Помню, что впервые услышала ваше имя лет восемь назад от Сергея Упкина, который танцевал вашу «Импровизацию» на конкурсе в Джексоне…


– И в Хельсинки, в 2001 году. С Сергеем мы знакомы давно, это мой друг. Именно благодаря Сергею Упкину я впервые попал в Эстонию: ему были нужны номера для конкурса в Хельсинки, и он предложил мою кандидатуру главному балетмейстеру театра «Эстония» Май Мурдмаа. Она посмотрела, одобрила, и я приехал в Таллинн. Тогда я познакомился и с Май, и с Сергеем уже как с артистом. У меня здесь есть еще замечательные знакомые – Элита Эркина и ее супруг Виктор Федорченко (педагоги-репетиторы театра «Эстония» - Т.У.).

– И партнерша Сергея Эве Андре, с которой он танцевал ваш номер на музыку Баха?

– Да, маленькая девушка с прекрасным чувством юмора, очень способная в плане современной хореографии. К сожалению, больше не было возможностей пересекаться с ними творчески. Был бы счастлив возобновить эти контакты.

– Вы начинали как постановщик хореографических миниатюр, их у вас великое множество. Наверно, около ста?

– Не знаю, в «Википедии» перечислены многие номера. Думаю, их больше, но я не все помню. Сейчас я не ставлю миниатюры, намного интереснее полнометражный спектакль: это возможность не спеша, без суеты, не рискуя быть непонятым, рассказать, что тебя волнует. Форма миниатюры – это как некий виртуозный трюк, ведь ты должен за четыре минуты рассказать жизнь или объяснить характер человека, и ты вынужден торопиться. А когда ставишь полнометражный балет – при том, что я с огромным уважением отношусь к времени зрителя и считаю, что спектакль не должен быть длинным, – ты свободнее в плане метра, ты можешь делать паузы.

– Вы как-то сказали, что ставите балеты не про себя, а для себя.

– Не помню, чтоб я это говорил, но это очень правильно. Естественно, мне приятно, когда то, что я делаю, нравится еще кому-то. Это главная мотивация любого художника. Знаете, когда Мориса Бежара спросили, почему он в свои восемьдесят лет продолжает ставить балеты, он сказал: «Я люблю пленять». И по-французски, и по-русски это звучит совершенно замечательно. Балет – это визуальное, сценическое искусство, которое необходимо сделать с артистами сегодня, сейчас, и показать на сцене зрителям. Поэтому тот хореограф, который скажет, что у него этой мотивации, пленять публику, нет... он лукавит.

Для меня Пярт сродни Баху

– Что для вас служит толчком, первопричиной для создания спектаклей: музыка, литературное произведение или, может быть, какой-то жизненный опыт?


– Это не противоречащие друг другу вещи. Безусловно, во всех произведениях, которые человек создает на протяжении жизни – начиная с завтрака и заканчивая «Капиталом» Маркса, присутствует его жизненный опыт. Мы можем делать только то, что в нас уже есть. Что касается конкретных балетов, например, показанных вчера «Палаты №6» и «Андеграунда», – это типичный пример того, что при создании балетов нет определенного алгоритма. Идея поставить «Палату №6» у меня возникла после того, как я увидел в Кишиневе, в театре имени Ионеско драматический спектакль замечательного молдавского режиссера Петру Вуткарэу «Палата №6. Страсти по Андрею». В то время я как раз получил заказ от Большого театра на постановку одноактного балета, и я решил, что это будет «Палата №6». То есть первичным был просмотр спектакля «товарища по несчастью», затем возникло четкое желание сделать именно «Палату», а потом пришла мысль взять музыку Арво Пярта, которую я очень люблю и которая подходит к Чехову. С «Андеграундом» было по-другому. Там первичной была музыка Петериса Васкса, его скрипичный концерт. Когда я впервые услышал эту музыку, она меня сшибла с ног. И четыре года она лежала у меня под спудом, я боялся к ней прикоснуться. Я к ней шел очень медленно, подходил, смотрел – и уходил. И наконец решился. Абсолютно гениальная музыка.

– Пронзительно искренняя и чистая. Как и музыка Пярта.

– Да, но Пярт воздействует по-другому. Для меня он сродни Баху. Он отстранен, и благодаря этой отстраненности есть возможность прочитать его музыку по-разному. Я видел несколько совершенно разных хореографических решений его «Зеркала в зеркале», которое у меня является третьей частью «Палаты №6», – от абсолютно внешних, бессюжетных, до невероятно брутальных. Эта музыка позволяет прочесть себя по-разному.

Катарсис как высшая цель театрального искусства .

– В ваших балетах чувствуется социальный посыл и нерв.


– Не знаю, хотя я абсолютно уверен, что социальная составляющая в балете очень мала. Она там присутствует только потому, что мы все живем в социуме и каждый из нас, видя происходящее на сцене, проецирует отношения между героями, представителями разных социальных групп на свой собственный опыт. В этом плюс любого сценического искусства – то, что зритель является активным соучастником. Только в этом социальность.

– Тема противопоставления личности и общества, индивида и массы, одетой в черное, очень сильно звучит в вашем «Болеро», где в этом высвобождении из одежды читается некий протест против обезличенности и желания всех держать в рамках.

– Я очень рад, что есть такие тонкие и небезучастные зрители, как вы, но уверен, что для других людей будет совершенно другой подтекст.

– И это, наверно, хорошо, ведь главная задача театра – ставить вопросы, дать пищу сердцу и уму.

– Ну, у меня своя позиция в этом плане. Я абсолютно убежден в том, что главное в театре – это возможность вызывать сопереживание. Без этого для меня театр не существует. Хотя недавно я поставил, условно говоря, бессюжетный спектакль, но никак не безыдейный и безэмоциональный. Избитое слово «катарсис» как высшую цель любого сценического искусства никто не отменял. Это то, к чему надо стремиться, хотя достигнуть этого практически невозможно. Но желание к этому приблизиться есть.

– А как вы относитесь к абстрактным балетам, неоклассике а-ля Баланчин?

– При всем сознании совершенства этих спектаклей я – за редким исключением – на них скучаю.

– Имея свой театр, вы можете осуществлять самые смелые идеи и замыслы. А как получилось, что в 34 года вы стали директором и худруком театра? Это ведь редкое в наше время явление – частный театр, существующий на деньги мецената.

– Идея создать театр принадлежит не мне, а Владимиру Витольдовичу Филиппову, замечательному человеку и меценату. По культуре, по знаниям, по менталитету это человек XIX века.

– Беляев, Мамонтов…

– Морозов, Зимин… Можно называть очень много имен, но их уже нет на свете, а Владимир Витольдович рядом с нами. И очень надеюсь, что его горение нашим театром будет долгим, потому что он является отцом этой труппы, и он принимал роды.

– А как отец относится к своему ребенку? Пытается воспитывать, что-то запрещать?

– Он достаточно благожелательный папа. Когда ему что-то совсем не нравится, он скажет свое мнение, но не будет влиять на творческий процесс. Это моя прерогатива. Простите, у меня звонит телефон: это Петерис Васкс. (…Да, Петерис, знаете, о чем я мечтаю? У меня перед глазами картина на следующий год: Латвийская опера, банкетный зал, две запотевшие рюмки с холодной водкой, и мы с вами чокаемся и пьем за успех нашего спектакля в Риге. Петерис, я вас сильно люблю. Огромный привет Дзинтре.)

– У вас такие теплые отношения с композитором Васксом?

– Да, он вчера был на спектакле.

– А с Арво Пяртом столь же добрые отношения?

– К сожалению, я не знаком с Арво Пяртом. Я мечтал, что он появится на нашем спектакле, но, увы, он – по объективным причинам – не смог присутствовать. Это единственный негативный момент за вечер.

– Ну, я думаю, у вас еще будет возможность встретиться и с Пяртом, и с Эстонией. Большое спасибо вам и вашим ребятам – они танцуют с такой отдачей! Это ведь ваши единомышленники?

– Очень надеюсь, что это так.

Справка «ДД»

Раду Поклитару


Родился в 1972 году в Кишиневе в семье артистов балета.
В 1991 году окончил Пермское хореографическое училище и в 1999 году – Белорусскую академию музыки по специальности «балетмейстер».
В 1991 – 2001 гг. – артист балета Национального Большого театра оперы и балета Республики Беларусь.
В 2000-2000 – главный балетмейстер Национальной оперы Молдовы.
В 2001 – 2006 – свободный художник.
С 2006 – директор и художественный руководитель «Киев модерн-балета».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17565
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Авг 23, 2010 12:04 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2010082304
Тема| Современный танец, Open Look, XII Международный фестиваль современного танца, Персоналии,
Авторы| Никита Елисеев, обозреватель журнала «Эксперт Северо-Запад»
Заголовок| Широкость современного мира
Где опубликовано| «Эксперт Северо-Запад» №30-33 (476-479)
Дата публикации| 20100823
Ссылка| http://expert.ru/printissues/northwest/2010/33/tanec?esr=15
Аннотация|


Фото: Владимир Луповской

Помните, у Андерсена в «Гадком утенке»: «„Как мир широк“, – сказали утята»? Этот афоризм припоминался почти все время на XII Международном фестивале современного танца Open look, недавно прошедшем в Петербурге. Судите сами: датская танцевальная труппа. В ней работают португальцы, вьетнамцы, венгры, бразильцы, немцы. Когда-то Маяковский мечтал, «чтобы в мире без Россий, без Латвий жить единым человечьим общежитьем». Нам-то теперь, в пору национального возрождения, это желание трудно понять, а для западного мира оно и понятно, и осуществимо. Так, собственно, и вертится колесо истории: то, что начато в одном месте, завершается в другом. Диалектика.

Название и содержание

Название фестиваля отлично маркирует его смысл. Open look – «открытый взгляд». Раскройте глаза пошире, впустите в свой кругозор еще и вот это. Но это – значение, а есть еще и звучание… «Опен лук» – хочешь не хочешь, а слышишь: лук, тетива которого натянута и – опп – выбросит стрелу. Тоже неплохо. Современный танец ближе к пляскам древности и первобытности, чем современный классический балет. Современному танцу больше подойдут лук и стрелы, чем балетные пачки.

«Всякий балет – всегда крепостной», – писал Осип Мандельштам. Современный танец делает попытку из этого крепостного состояния вырваться. Есть другое поэтическое определение балета, на первый взгляд противоречащее мандельштамовскому: «Души исполненный полет». Хрестоматия, Пушкин, разумеется. Современный танец делает попытку одухотворить не только прыжок, полет, но и любое человеческое движение. По таковой причине в современном танце так любят падение, лежание, ползание. «Души исполненное ползание» или «бунт против крепостного состояния» – вот так можно было бы сказать о современном танце.

Мурманская танцевальная группа Gust Life сплясала «Одиссею», поставленную французскими хореографами Абденуром Беллали и Мартином Жоссаном. Невероятная постановочная фантазия соединяется с великолепной физической постановкой исполнителей, танцующих в стилях брейк-данс и хип-хоп. Минимум технических средств – сеть, белые маты, пустая сцена, максимум художественной выразительности. Еще немного, и это представление превратится в цирковые акробатические этюды. Один фокус просто восхитителен. Танцор становится на голову в центре расстеленной на сцене сети и начинает накручивать сеть себе на голову. Ввинчивает себя в сеть. При всей удивительной технической отточенности этого номера он не бессмыслен, а едва ли не символичен. «Одиссея» – поэма о возвращении домой. Человек впутался, ввергся в войну, в долгое путешествие. Вот так – головой вниз – в сложные взаимоотношения богов, людей. Выпутается, вырвется из сети – и вернется домой.

Язык современного танца

Он – смутен, неопределен, лепетен. Слишком много в нем элементов от самых простых движений и жестов, балетных па (весьма, надо признать, неточных), диско, брейк-данса, хип-хопа, миманса, чтобы он был достаточно вразумителен. К тому же современный танец слишком молод по сравнению с тем же балетом, чтобы язык его был так же внятен. И слишком древен, чтобы рассказывать ясные истории. Это предполагает множественность интерпретаций, множественность пониманий, что тоже неплохо.

В фойе после мурманско-французской «Одиссеи» пожилая красивая женщина с осанкой бывшей балерины растолковывала своей подруге только что увиденное: «Это – против наркотиков. Ну, вот эта сеть, в которую они запутываются, – это символ наркотиков. А они из нее, из них вырываются. Понимаешь?» – «Да? – усомнилась подруга. – А может, это против интернет-зависимости? Сеть – это интернетовская сеть. Они в ней запутались, а потом вырвались на оперативный простор занятий акробатикой…» Подруга очевиднейшим образом издевалась. Почему нет?

Множественность толкований предусматривает и абсолютный отказ от любого толкования. Дескать, что это они там выкаблучивают на сцене петербургского ТЮЗа? Ничего не понимаю. А ничего и не надо понимать. Просто смотри на лихие, сильные движения мускулистых тел, пытающихся говорить без языка. В конце концов, французский писатель и летчик граф де Сент-Экзюпери недаром писал: «Главное словами не скажешь».

И все-таки…

И все-таки, что бы ни говорили беспредметники, главное в искусстве – история. Классический танец научился рассказывать истории. Выработал приемы, с помощью которых можно изложить притчу, овладеть фабулой, а современный танец еще только учится этому. Казалось бы, он, обращенный к мимансу, к простым человеческим движениям, более приспособлен для сюжетной истории, чем классический балет. Ан нет. Разнородность элементов, из которых он соткан, мешает овладеть сюжетом, фабулой – и мимическое, телесное повествование порой превращается в серию блестящих или не слишком блестящих танцевальных номеров. Собственно, с этого начинался и классический балет – с серии танцевальных номеров, на живую нитку скрепленных кое-каким, очень условным сюжетом.


«Одиссея» в стиле брейкданс. Современный танец делает попытку одухотворить не только прыжок, полет, но и любое человеческое движение
Фото: Владимир Луповской


Рывком к сюжетности оказывается использование в современном танце слов, что и вовсе против всяких правил жанра. Американский Urban Dance Collective в спектакле Найлза Форда «Мы – люди» один номер танцует под знаменитую речь Мартина Лютера Кинга «Почему мы, афроамериканцы, не должны воевать во Вьетнаме?». Пытается найти телесный, жестовый эквивалент этой речи.

Датский хореограф Тим Раштон из Danish Dance Theatre выстраивает целое представление «Мел» на основе слов Экклезиаста «время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное». Слова эти написаны мелом по-английски на гигантской черной доске в глубине сцены.

Весь отрывок из Экклезиаста читает по-португальски танцовщица, покуда танцовщик, извиваясь как змея, ползет по сцене на спине. (Почему по-португальски? Потому что родной язык танцовщицы – португальский.) Танцовщик поднимется, его словно бы подхватит ветер, после – закружится, снова упадет. Потом он прислонится к доске и будет медленно ползти вдоль нее, то вскидывая, то опуская руки. Его силуэт на фоне слов Экклезиаста обведут мелом. А потом он рухнет, его поднимут на руки и сверху, из-под театрального купола высыпется мел. Иллюстрация очевидна. Человек исчезает, словно стертый с доски мел. Что остается? Знак, след, слова, движения, если они достойны того, чтобы остаться.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17565
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Авг 23, 2010 4:48 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2010082305
Тема| Балет, Михайловский театр, Персоналии, Начо Дуато
Авторы| Григорий Заславский
Заголовок| Дуато приедет, всех на ноги поставит
Где опубликовано| РИА Новости
Дата публикации| 20100823
Ссылка| http://www.rian.ru/authors/20100823/268189248.html
Аннотация|

Лето - время договариваться, во всяком случае, в театре именно летом утрясаются последние детали будущих сезонов: встречи с режиссерами, обсуждение пьес. Распределение.

А по пути - подводить итоги: театр хорош тем, что все или многое исчисляется сезоном и почти нет возможности занять пьедестал на все времена, ни даже получить черную метку. Обосрамился, как говаривал мой дядя, в этом году, - Бог даст, получится в следующем сезоне.

Одним из главных итогов прошлого театрального сезона я бы назвал... Это даже не взлет, но одно можно сказать наверняка: директор Михайловского театра Владимир Кехман заставил обратить на себя внимание. Сперва - только на себя. Его обсуждали: как, с какого бока, и так далее, в зависимости от градуса обсуждения и доверительности отношений. Бизнесмен стал директором театра. Потом - как опасность: говорили о его возможном переезде в Москву, где он станет чуть ли не самым главным в Большом театре... От знакомых я слышал, что Кехман задумал возродить Дирекцию Императорских театров и сделать ее теперь уже международной, - где правда, а где - нет, разобраться уже было невозможно. Кстати, первое, что я о нем услышал: когда я готовился - это было вскоре после его назначения - взять у него интервью, меня предупредили, - только, Боже упаси, не назови при нем Михайловский МАЛЕГОТом, он этого на дух не переносит, сразу же вцепится в горло, а врежет - наверняка. Я искренне не поверил в такую его кровожадность и начал, конечно, с вопроса про МАЛЕГОТ. Не знаю, может, это Кехману и не понравилось, но он искренне удивился подобным разговорам: мне нравится название Михайловский театр, но драться из-за названия? Нет...

И вот, он заставил всех говорить о театре. О Михайловском театре. Хотя мне, например, понравилось, как он вел себя на встрече с Путиным, которая проходила как раз в Михайловском театре. Он единственный, кроме Юрия Шевчука, кто смог сформулировать и спросить о важном, в его случае - об уже объявленном к тому времени сокращении бюджета на культуру на 2011 год почти на 15 миллиардов. Другое дело, ответить Путину не дали - народ собрался эмоциональный, понять, о чем речь сил и желания нет, а поговорить - пожалуйста...

Финал Чеховского фестиваля, который, что стало привычным, длился больше двух месяцев и завершился в последние дни июля, прошел в разговорах о Дуато: Начо Дуато, испанский хореограф, который пока еще возглавляет Национальный балет Испании, со следующего года - главный в Михайловском театре.

Фестиваль, в этот раз составленный из спектаклей «по Чехову», в финале позволил себе исключение - балет Дуато на музыку Баха. Кехман, который появился в зале Большого, где гастролировал Испанский балет, в сопровождении ныне американского продюсера Сергея Даниляна (который, кажется, в этой истории сыграл роль посредника и волшебного помощника, если воспользоваться терминологией Владимира Проппа и его книги «Морфология сказки»), по всему было видно, чувствовал себя победителем, но в этом не было, мне показалось, лопахинского: «Я купил!». Баховские этюды Дуато всех вдохновили, во всяком случае, после спектакля не было той разноголосицы мнений, как после его балета по Чехову. Но, как заметил Кехман, чеховский свой спектакль Дуато ставил в состоянии глубокой депрессии.

А до того, буквально за несколько дней до финальной точки, которую в Чеховском фестивале поставил Начо Дуато, я успел съездить на день на закрытие сезона в Михайловский и посмотреть там (и послушать) вердиевский «Бал-маскарад». Очень мне понравилось, как звучит оркестр, можно всерьез обсуждать нескольких солистов, но, да простят меня профессионалы, больше всего меня поразил не спектакль, - пели хорошо, постановка латышского режиссера Андрейса Жагарса была, скажем так, среднеевропейская, то есть с привычным уже переносом места действия в среднестатистическое сороковые, с отсутствием внятных драматургических обоснований и т.д. Как одного чеховского героя больше всего поразила и как ему больше всего понравилась в Генуе толпа, так мне в Михайловском театре больше всего понравилась публика. Потрясающая, особая, на другую не похожая. Конечно, были туристы, но основная публика была своя. Вот это - победа, любой театральный менеджер, будь он режиссером или директором театра, любой согласится.

Естественно, возвращаясь к Дуато, многих в таких случаях интересует цена вопроса. Я вообще недавно подумал, вполне возможно, что позже всех остальных, что, например, о футболе мы сегодня больше знаем не про игры и голы, а про паховые травмы и цены, в которые обходится трансфер того или другого игрока. Вот про травмы мы сегодня знаем все: что у кого с носом, что - со связками и главное, конечно, про паховые травмы... Ну и про цены - тоже. Искусство и в этом вопросе по-прежнему в большом долгу перед народом.

На мой прямой вопрос Владимир Кехман ответил прямо, прямее некуда: «Это вообще не вопрос денег». То есть, не дороже, чем если бы речь шла о хорошем отечественном специалисте. Вероятно, помогла в данном случае еще и сильная обида Дуато на испанцев, которые отказались от продолжения сотрудничества.

Конечно, хореограф хорош и сам по себе, но всегда видно, когда танцовщики руками и ногами, «от гребенок до ног» не понимают, - чувствуют балетмейстера. Дуато, сколько я знаю, сможет взять с собой в Михайловский театр несколько человек, но не десять, даже не пять. Меньше. Ведь Кехман собирается сделать, как я понимаю, театр своего рода экспериментальной площадкой, этаким опытным полем по выращиванию нового поколения танцовщиков, даже специальный класс в Вагановском училище предполагается.

Все это и ново. И не ново. И верится, и, конечно, хочется назвать Кехмана «кремлевским мечтателем», ну, в данном случае не кремлевским, конечно, а мечтателем с площади Искусств.

Дуато уже связывают и сравнивают с Мариусом Петипа, который родился во Франции, гастролировал по всему миру, а потом переехал в Россию, стал Мариусом Ивановичем и почти 35 лет был главным балетмейстером петербургской балетной труппы. Аналогия очевидная, хотя по преимуществу внешняя: иностранец на русской службе.

Ничего сверхъестественного к тому же в этом уже и нет: в Москве главным режиссером, вернее, художественным руководителем Вахтанговского театра работает литовец Римас Туминас. И ничего, никто не мучается оттого, что русская театральная школа гибнет. Хотя и это не так. Мучаются, и время от времени такие голоса раздаются: приехал и губит вахтанговское начало... Так тоже говорят. Что уж скажут про Дуато, за плечами которого, в отличие от Туминаса, нет лет, проведенных в стенах московской театральной школы, нет тех восторгов и пиетета перед родиной Станиславского и т.д., и т.п.

Дуато - не классик. Считается: с классическим танцем у нас и без того все в порядке. Еще одна проблема: классик справляется с современной хореографией, а вот те, кто прекрасен в модерн- и последующих дансах, классический балет, конечно, не вытянут.

В Петербурге уже начали гадать, сколько продержится Дуато, надолго ли его хватит. Хотя Феранец проработал сезон на посту музыкального руководителя театра. Вроде все в порядке. Образцова ушла и вернулась, - я ее видел на премьере «Бала-маскарада», с Кехманом они общаются. Он умеет, судя по всему, ссориться, но - что, конечно, важнее - умеет мириться.

Главный вопрос, или не главный, а важный среди прочих равных: как будет уживаться Начо Дуато с нынешним главным балетмейстером театра Михаилом Мессерером. То есть, сможет ли Кехман теперь уговорить Мессерера остаться на классическом репертуаре, - этот вопрос волнует многих, кто к театру небезразличен. Кехмана, кстати, тоже, хотя он - это видно - сегодня более всего воодушевлен чудесным приобретением Дуато. Пока в афише сентября значится премьера «Лауренсии» Мессерера, впервые исполненная во время недавних и триумфальных гастролей Михайловского театра в Лондоне. Кто был в эти дни там, с удивлением потом рассказывал: афиши в городе, все билеты проданы, зал полный, публика уходит довольная...

Сможет ли Дуато, как Петипа, сделать, то есть, собрать афишу Михайловского балета?

Сможет ли собрать труппу, ему необходимую, да так, чтобы театр не потерял способности танцевать в классическом репертуаре (Владимир Кехман говорит, что для него важно сохранить в репертуаре классику)?

Нельзя сказать, что мир замер в ожидании Дуато, что он там сделает в Михайловском театре, однако эта интрига, конечно, останется одной из главных в следующем году.

Первую премьеру будущий худрук Михайловского балета обещает показать весной 2011-го года, причем вокруг этой премьеры уже придуман целый фестиваль современного танца, он пройдет с 14 по 27 марта. Естественно, в Михайловском театре.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17565
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Авг 24, 2010 9:53 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2010082401
Тема| Балет, "Летние балетные сезоны", «Киев-модерн балет», Персоналии, Раду Поклитару
Авторы| МАРИЯ СИДЕЛЬНИКОВА
Заголовок| Серийные танцы
// Гастроли "Киев модерн-балета" в Москве

Где опубликовано| Газета «Коммерсантъ» № 154 (4454)
Дата публикации| 20100824
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1492140
Аннотация|

- фотогалерея по клику
1 из 8
Раду Поклитару последовательно свел "Кармен" к незамысловатой карикатуре
Фото: Юрий Мартьянов/Коммерсантъ


В рамках ежегодного фестиваля "Летние балетные сезоны" на сцене РАМТа прошли двухдневные гастроли "Киев модерн-балета". В первый день украинская труппа под руководством молдавского хореографа Раду Поклитару показала один из хитов своего репертуара — балет в двух сериях "Кармен TV". Рассказывает МАРИЯ СИДЕЛЬНИКОВА.

В Москве о выпускнике Пермского училища Раду Поклитару узнали после Московского международного конкурса артистов, где в 2001 году он получил первую премию за хореографию. Тогда на многолетнем безрыбье Поклитару стал не просто лучшим, а фактически единственным хореографом на всем постсоветском пространстве, с чьим именем связывались большие надежды. Заручившись поддержкой профессионалов, Поклитару пошел в массы: спустя два года вместе с английским режиссером Декланом Доннелланом он уже ставил свою версию "Ромео и Джульетты" в Большом театре. Проклятия в адрес спектакля смешались с ликованием, причем не только в Москве, но и на гастролях в Лондоне. Однако скандальная постановка сыграла на руку молодому хореографу — посыпались предложения, в том числе и от украинского мецената Владимира Филиппова, который дал Поклитару карт-бланш на создание собственной труппы "Киев модерн-балет". Привезенный в Москву "Кармен TV" стал премьерным спектаклем новоиспеченной команды, собравшим на Украине все главные театральные награды.

От классического прочтения французской новеллы Раду Поклитару не оставил и следа. Центральным персонажем он сделал крестьянку Микаэлу (Елена Долгих), превратив ее в мечтательную блондинку, с головой погруженную в просмотр телесериала (отсюда и пресловутое TV в названии). По телевизионным законам он упростил и сюжет, и персонажей: Кармен (Ольга Кондакова) — похотливая примитивная девица крутит то Хозе (Дмитрий Кондаков), то Эскамильо (Алексей Бусько), в то время как благочестивая дуреха Микаэла, брошенная Хозе, страдает перед телевизором в надежде на возвращение любимого. Увлеченная сюжетом, она то и дело вырывается на сцену, чтобы вмешаться в ход событий, и в итоге именно ее рукой Хозе убивает Кармен. Трагический финал с арестом Поклитару меняет на жизнеутверждающее торжество экранной справедливости: Хозе возвращается к Микаэле.

Свой спектакль Раду Поклитару последовательно сводит к незамысловатой карикатуре, в которой все персонажи гротескные маски. Не скатываясь в пошлость, но стремясь к зрелищности и доступности, он иронизирует над штампами хрестоматийных постановок. Так, эффектный выход Кармен Поклитару оборачивает беспомощными метаниями распущенной девки под знаменитую хабанеру (за музыкальную основу взято попурри из хитов оперной "Кармен" Жоржа Бизе). А с "куплетами тореадора", неуклюже мямля сапатеадо, на сцене появляется ослепительно красивый и безнадежно глупый атлет, при виде которого все женщины как одна рушатся на пол и готовы носить его на руках. Телевизионный антураж, который, по всей видимости, был призван актуализировать спектакль, лишь обезличил его, превратив в рядовой продукт прайм-тайма. Что, впрочем, для летней публики весомый плюс. Поклитару не раз упрекали в заимствованиях у европейских звезд современной хореографии, но он своим главным кредо считает свободу, позволяющую ему "оперировать многими стилями". В "Кармен TV" свобода завела хореографа так далеко, что Матс Эк при случае может смело ему доверить постановку своих спектаклей.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17565
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Авг 24, 2010 10:10 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2010082402
Тема| Балет, "Летние балетные сезоны", «Киев-модерн балет», Персоналии, Раду Поклитару
Авторы| МАЙЯ КРЫЛОВА
Заголовок| Сумасшествие нормальных //
Украинская танцевальная труппа привезла балет по Чехову и спектакль о подземке

Где опубликовано| Газета «Новые Известия»
Дата публикации| 20100824
Ссылка| http://www.newizv.ru/news/2010-08-24/131979/
Аннотация|


Раду Поклитару привез в в Москву авангардный киевский балет.
Фото: WWW.KMBTHEATRE.KIEV.UA


После спектакля «Кармен ТВ» труппа «Киев-модерн балет» показала два одноактных балета – «Палата номер шесть» и «Андеграунд». Их автор – глава украинского коллектива, хореограф Раду Поклитару. Несмотря на депрессивные названия, вторая программа гастролей не позабыла про оптимизм.

Впервые Поклитару поставил «Палату номер шесть» в 2004 году в Большом театре. «Разве кто-нибудь сомневается в том, что мы все живем в этой палате?» – риторически вопрошал хореограф в анонсе того спектакля. Поклитару, по его словам, делал балет «о непонимании», о боязни непривычного. Сократив число персонажей до минимума, а эмоциональный накал взвинтив до максимума, он добился определенного эффекта, правда не совсем чеховского. Пластические сцены с минимумом танцев (у автора получилась мимодрама) и без глубокого подтекста скорее отсылают к русским сатирикам. Если пользоваться аналогами чеховского времени, зрелище похоже на пересказ строк Антона Павловича слогом Саши Черного. В наше время сказали бы: к закадровым словам этого фильма слегка приложил руку Гоблин.

Нет, лирика в этом балете есть. Как же ей не быть, если дуэты Доктора (Сергей Кон) с Пациентом (нежно изображающий ужасы Александр Каливод) построены на тончайших звуках музыки Арво Пярта? А минималистские декорации в виде перекошенной хибары оттеняют движения, своим видом призванные показать невыносимость бытия. Впрочем, минимализм получился вынужденный: нынешний показ в Москве проходил вскоре после пожара, уничтожившего декорации и костюмы этого балета. В спектакле ГАБТа сцена, наоборот, была заставлена разнообразными предметами, и символика была иная: бытовая захламленность как знак житейского болота, в котором тонут благие намерения идеалистов.



Доктора и впрямь жалко. Как и Пациента. Они наглядно показывают, как грустна участь интеллигента, который, согласно неизбежному «горю от ума», воспринимается многими психом («а еще очки надел!») и, обладая душевностью, не может ужиться с миром нечутких «носорогов». Ясно, что обилие рефлексии, все эти нервные прыжки вбок, невротические сломы корпуса и сложные пассы руками в сторону неба, героев до добра не доведут. Тем более что пластические (читай – душевные) муки Доктора и Пациента развиваются на фоне тупого жизнелюбия Кухарки и Почтмейстера. Те преспокойно живут в скоростях мигающего стробоскопа и совокупляются прямо на столе. Неплохо устроился в жизни и Молодой Доктор с его показным сочувствием и чересчур уверенными жестами. В радостном кривлянье людей из окружения Доктора торжествует «сумасшествие нормальных», гоняющих все, что выше их плинтуса, маразм крепчает, жизненная энергия положительного героя на глазах иссякает, и вот уже чья-то рука с силой вталкивает его из-за кулис в дурдом. Метафора капкана и ловушки сгущается к финалу, когда старый и новый пациенты вместе проваливаются в оркестровую яму. Побеждает абсурд. Как говаривал чеховский доктор Андрей Ефимович, «все зависит от случая. Кого посадили, тот сидит, а кого не посадили, тот гуляет, вот и все».

«Андеграунд» на музыку латышского композитора Петериса Васкса – это, по Поклитару, парафраз афоризма Сартра «ад – это другие» и одновременно рассказ о людях, загнанных в подземелье войной. «Конец света в одном отдельно взятом помещении», – писали об этом балете журналисты. Фактически же получилась вторая серия «Палаты»: люди заточены в замкнутое пространство, где проходят испытание на прочность. Название музыкального опуса – «Далекий свет» – подсказало концепцию: после приступов бессилия и надежды в подземке воссияет луч сверху и кто-то сбросит веревку, по которой можно выбраться на поверхность. До этого зрители увидят пластические картинки о двойственной природе людей: в андеграунде одни теряют человеческий облик, а другие, наоборот, проявляют человечность. Грядет то пир во время чумы, то сантименты замурованных. Звуки бомбежки и ее визуальный символ – две огромные колонны, которые с грохотом падают на людей, выжимая их, как валики выжимают белье в стирке. Продавленные матрасы на полу и воображаемые скрипки в руках. Оборванные и грязные жених с невестой в окружении таких же подавленных граждан и девушек в военной форме. Танцы про любовь до гроба рядом с грубым изнасилованием. Смерть одной гражданки и судорожный испуг прочих обитателей подземки. В общем, рукотворный ад и ясный намек на исход оттуда: если все плохо сейчас, то будет свет в конце тоннеля потом. «Держись, ведь в жизни так много прекрасного!» (из интервью композитора Васкса). А кто не был на этом балете, пусть представит себе московское метро в часы пик. Право слово, ужас почти такой же.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17565
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Авг 24, 2010 10:29 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2010082403
Тема| Балет, "Летние балетные сезоны", «Киев-модерн балет», Персоналии, Раду Поклитару
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| Выбравшийся из подземелья
Где опубликовано| Газета "Ведомости" № 157 (2675)
Дата публикации| 20100824
Ссылка| http://friday.vedomosti.ru/arts.shtml?2010/08/24/244189
Аннотация|



Затишье отпускного безвременья в этом году неожиданно разрядили обычно банальные «Летние балетные сезоны». На этот раз они завершились спектаклями Раду Поклитару, чье имя ассоциируется с дерзостью и экспериментом

До сих пор «Летние балетные сезоны» интереса к современной хореографии не обнаруживали. Рассчитанные на случайного туриста, они обычно паразитируют на знаковых названиях — «Жизель», «Лебединое озеро», «Спящая красавица». И вдруг организаторы этого кондового коммерческого предприятия сделали ставку на авторский театр — «Киев-модерн-балет» Раду Поклитару. Значит, успех предыдущих московских гастролей киевского театра можно считать как минимум восьмеркой по шкале Рихтера.

Вкусу менеджеров Москва оказалась обязана настоящей ретроспективой творчества Раду Поклитару. Наряду с относительно новым Underground (премьера 2008 г.) «Киев-модерн-балет» привез отредактированную «Палату № 6», поставленную по заказу Большого театра в 2004 г., и один из первых полнометражных спектаклей хореографа — «Кармен. TV»: вероятно, современную хореографию подстраховывали классическое чеховское название и всем известное имя испанской цыганки.

Тем, кто ограничился первым вечером с двухактной «Кармен. TV», Поклитару достался нахальным дебютантом, с ловкостью кондитера готовящим «балет с цукатами» — с Микаэлой, превратившейся в маньячку телевизионных сериалов, закутанным в алый плащ белоснежным Тореадором, все же павшим на арене, и Кармен, в любовном экстазе повисшей вниз головой на Хозе и ласкающей его лицо голыми ступнями. Все эти трюки и захватывали внимание хореографа, чей сарказм при этом захлебывался в давно обжитых схемах: классически выворотный кукольный Тореадор прямиком пришел в постановку Поклитару из «Кармен» Ролана Пети 1946 г., а закуривающая на сцене Кармен, двигающаяся на полусогнутых, — от Матса Эка. Промежуточная «Палата № 6» осталась с любимыми Поклитару криками и широко раззявленными ртами, памятными по московской версии спектакля.

То, что 38-летний хореограф наконец перерос подростковое стремление шокировать, обнаружил лишь Underground. Названием отсылающий к фильму Кустурицы, этот спектакль порой обретает и его гротескную интонацию. Но вместо либретто Поклитару выбирает максиму Сартра «ад — это другие» и пелевинскую ремарку «Жан-Поль Сартр — это тоже ад».

И все же тональность спектакля задают не философ и писатель, а музыка — Скрипичный концерт латыша Петериса Васкса. Его душераздирающая откровенность кажется совершенно чуждой хореографу, который, пожалуй, предпочитает показаться уж скорее бесталанным, чем чутким и ранимым. Но в спектакле о людях, загнанных войной в подземелье, порой теряющих человеческий облик, порой отказывающихся делать скидку на бесчеловечные условия жизни, Поклитару (с помощью своего постоянного сценографа Андрея Злобина) вдруг находит метафоры, которые под силу только хореографу от бога.

И тут балетомана уже не шокируют ни люди, кутающиеся в матрасики, ни огромные надувные колонны, одна из которых в финале погребет обитателей подземелья, а другая — вернет их к жизни.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17565
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Авг 25, 2010 9:53 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2010082501
Тема| Балет, "Летние балетные сезоны", Персоналии,
Авторы| Сергей Угольников
Заголовок| ЛЕБЕДИНОЕ ЛЕТО //
О фестивале «Летние балетные сезоны»

Где опубликовано| Газета «Завтра» № 34 (875)
Дата публикации| 20100825
Ссылка| http://zavtra.ru/cgi/veil/data/zavtra/10/875/72.html
Аннотация|

Летом в Москве, да ещё и в удушающую жару, когда нервы на пределе, сложно найти не раздражающее культурное мероприятие. Театры — на гастролях и в отпусках, выставки чахнут от безлюдья, сборные составы разрушительных для психики мюзиклов — отправились с чёсом по курортам, и даже кинопрокат — как сговорился. Но ведь какое-то количество иностранных граждан, посещающих Первопрестольную, должны как-то проводить время, помимо арбатских матрёшек и придворных балалаек? Не на Шевчука же с Нойз МС любоваться забугорным туристам? И тут вариантов немного: только балет, который в России пока не задушили, ибо мюзиклы лучше смотреть на родине жанра, а не в исполнении Киркорова. Да и московские цены на представление высокого искусства не в пример ниже иностранных, а качество — несравненно выше. Автоматически срабатывающий стереотип "Птица-Воробей, Поэт-Пушкин, Москва-Балет" и использовали организаторы фестиваля "Летних Балетных Сезонов", в десятый раз собравшего под свою крышу танцевальные коллективы на сцене Российского Академического Молодёжного Театра.

Но нацеленное на заграничную аудиторию событие привлекло и местных почитателей Терпсихоры, ведь главное достоинство фестиваля — возможность увидеть спектакли малоизвестных в России балетных трупп, с успехом гастролирующих за рубежом. В самом деле, если на дворе август, то как-то очень хочется пересмотреть "Лебединое Озеро" и узнать, не заглохла ли школа русского балета. Ответ на второй вопрос: пока ещё держится. Видимо, даже отечественные нувориши понимают, что есть вечные ценности, от которых отказываться — себе дороже, деловые партнёры не поймут. А традиционная и нестареющая классика танца показала, что балет не только живёт ей, но и развивается. На фестивале представлены вполне современные постановки: "Веселая вдова", "Кармен ТV", "Палата №6" и "Андеграунд". Это корректное, без революций, соединение традиции и новизны — выгодно отличает устроителей "Летних балетных сезонов" от постановщиков "авангардных" оперетт на сцене Большого. Участники фестиваля — балет действительно любят.

Конечно, есть в просмотре выступлений трупп Русского национального балетного театра (РНБТ), театра "Киев Модерн-балет" и своя специфика. Танец — это действо, в котором школу и мастерство, в отличие от драматического искусства, нельзя замаскировать фразами "я так вижу" и "мэтр сегодня поймал особую волну". Любая неровность в коллективе, любая недоработка у станка на репетициях — становятся видны сразу. Но это тоже можно рассматривать, как плюс, ведь практически любой зритель может сразу почувствовать себя балетоведом, увидев слишком низкий прыжок или чересчур натужную поддержку партнёрши. Но и в чрезмерный снобизм впадать тоже не резон. Ведь и китайские мастера, когда делали фарфоровую вазу, умышленно придавали ей какой-нибудь незначительный изъян, чтобы изделие было более естественным и "дабы не вызвать зависть богов".

Естественно, что участники фестиваля — не боги, и если кто-то посещает балет специально для того, чтобы увидеть, как упадёт Волочкова, то такой радости он на "Летних балетных сезонах" вряд ли дождётся. Не потому, что постановщики чураются хореографических экспериментов, но и потому, что танцоры ответственнее относятся к задачам. Соревновательный момент фестиваля перемежается с образовательным, поэтому для некоторых зрителей он может стать тестом на тему " нужно ли искусство хореографии лично ему" — и это тоже полезный опыт. И, наверное, не случайное совпадение, что в период проведения фестиваля былые министры культуры отправились ставить мюзиклы на Бродвей. "Боже, храни Америку", но лучше с этого им было и начинать. А балетному фестивалю хочется пожелать развития и новых успехов.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17565
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Авг 25, 2010 10:12 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2010082502
Тема| Балет, Опера, БТ, Новый сезон Персоналии,
Авторы| Наталья Зимянина
Заголовок| Большой театр: сезон грядущий нам готовит
Где опубликовано| журнал «Ваш досуг» N33
Дата публикации| 25 августа - 5 сентября 2010 года
Ссылка| http://www.vashdosug.ru/theatre/article/66561/
Аннотация|

Главная музыкальная сцена страны, несмотря на кадровые потрясения, в ближайшие месяцы представит несколько необычных премьер. Журнал «Ваш досуг» составил краткий путеводитель.


Сцена из балета Анжелена Прельжокажа Creation

Большой театр мотает, как скорлупку в проруби. То прогрессивный хореограф Ратманский уехал в Америку. То главный дирижер Ведерников убежал, обхватив руками голову, в европейскую провинцию. В июле стало известно об отставке музыкального руководителя театра Леонида Десятникова, питерского композитора, всего-то в начале
того сезона вознесенного в этот высочайший ранг. Они ушли? Их ушли? Покрыто мраком. И все это только за последние два года!

С другой стороны, куда ж Большой денется. Хорошо, что были сверстаны планы на три сезона вперед. Теперь главное — при всех обстоятельствах держаться за них зубами. Тогда скорлупка выглядит вполне ядрено. И Десятников красиво отговаривается тем, что ему надо целиком сосредоточиться на сочинении для театра балета «Утраченные иллюзии» ни много ни мало по Бальзаку, весной премьера. А что в Большом свеженького до Нового года?

Электрошок Прельжокажа

Пока оперная труппа будет показывать на европейских гастролях свой хит («Евгения Онегина» в версии Дмитрия Чернякова), в Большом 14–19 сентября пройдет премьера балета Анжелена Прельжокажа Creation («Творение») — пластические аллюзии на Апокалипсис Иоанна Богослова. Но не иллюстрации к Библии, а тревожные эмоции
вокруг человеческого беспредела. Прельжокаж попытается выразить то, «о чем хотел бы написать книгу», вплоть до неискоренимых последствий французской и русской революций с их кровавым террором. Звуковой фон создает Лоран Гарнье — автор переведенной у нас книги на редкую тему «Электрошок: записки диджея».

Юровский и волшебство

Одним из отцов электроники был Николай Обухов. Родной брат великой певицы, он в 1918 году эмигрировал в Париж (по причинам, не дающим покоя Прельжокажу). Музыка Обухова у нас не звучит, хотя циничный Прокофьев, услышав в 1926 году его Пролог к музыкальной утопии «Книга жизни», был искренне поражен. Но вернемся к Большому театру. Оркестр ГАБТа и без диджеев очень хорош сам по себе и дает самостоятельные концерты. Самые яркие программы — у дирижера Владимира Юровского. Внук советского композитора, автора балета «Алые паруса», и сын известного советского дирижера, он начинал учиться в СССР, а закончил — в Германии. Сейчас один из лучших молодых маэстро мира. Изредка бывая в Москве, всегда исполняет у нас что-нибудь эдакое. 4 октября в Зале им. Чайковского — тот самый Пролог к «Книге жизни» (которую Обухов так и не закончил). А 13 октября в театре — концертное исполнение опер «Дитя и волшебство» Равеля и «Карлик» Александра фон Цемлинского по сказке Уайльда «День рождения инфанты».


Сцена из оперы «Дон Жуан» в постановке Дмитрия Чернякова

Искуситель Черняков

Как всегда, оглушительным событием в кругах оперных гурманов станет «Дон Жуан» Моцарта в постановке Дмитрия Чернякова. Сначала договор был заключен с Анатолием Васильевым, но после попытки кастинга по инициативе режиссера расторгнут. По случайному совпадению в июле Черняков поставил «Дон Жуана» в Экс-ан-Провансе. Головоломка вышла захватывающая. (Конечно, зрителю хорошо бы в таких случаях иметь на руках параллельное либретто, чтобы не чувствовать себя идиотом, — ведь это совсем не тот «Дон Жуан», к которому мы привыкли.) Большой тут же сориентировался — и мы увидим эту версию с 28 октября по 3 ноября в Москве. Но из французского спектакля переедут только исполнители Церлины, Мазетто и Оттавио. Эльвиру споет Екатерина Щербаченко, лучшая певица мира-2009 по версии конкурса BBC. Анну — экстравагантная немка Симона Кермес, и одно только это погонит на спектакль и защитников, и хулителей режиссера-придумщика. Дон Жуана и Лепорелло пока не нашли. Для знатоков: 1 сентября видеозапись постановки в Эксе покажут на открытии Оперного клуба в Музее Глинки.

Чехов бесприютный

Либретто для оперы современного французского композитора Филиппа Фенелона «Вишневый сад» сочинил Алексей Парин. Они познакомились в Париже случайно, когда Года Франции в России еще и в проекте не было, а юбилей Чехова уже маячил. Либретто Парин написал по-русски, взяв за основу 3-й акт пьесы (бал в доме Раневской), но не дословно. В опере десять персонажей, и она необычно начинается их ансамблем. Фенелон, увидев в Париже черняковского «Онегина», захотел подобного воплощения, но востребованный режиссер не совпал по срокам. Поэтому мировая премьера в Большом 27–30 ноября пройдет в концертном исполнении. И только в январе 2012 года режиссер Жорж Лаводан поставит «Вишневый сад» в Парижской опере, а потом уж у нас подумают, переносить ли его в Москву. Но кто подумает? До того времени в театре, конечно, сменится не один главный садовник.


Сцена из балета Уильяма Форсайта «Херман Шмерман»

Здравствуйте, я ваш Херман Шмерман!

22–26 декабря Большой представит букет из трех одноактных балетов. (Эта форма как-то прижилась — то ли дыхания хореографам не хватает, то ли икебаны легко поддаются перестановке.) И тут примечательна российская премьера неомодернистского «Хермана Шмермана» (1992) Уильяма Форсайта. Форсайт — впервые на сцене Большого в исполнении местных артистов. Кто же такой этот самый Херман Шмерман? По признанию Форсайта, он услышал забавное словосочетание в фильме Стива Мартина «Мертвые не носят шотландки» — пародии на детективы 40-х годов. «Херман Шмерман» не означает ничего. Среднее между культур-мультур и Годо, ожидаемым героями Ионеско. В общем, не мучился автор, как и Прельжокаж, названием. «Семь артистов просто танцуют, и это хорошо, правда?» — говорит Форсайт. Гений может себе позволить ледяное зрелище для чистых эстетов на занудную
ультрасовременную музыку Тома Виллемса — куда до них поклонникам Чернякова. Чтобы публика не совсем приуныла, «Шмермана» обрамили двумя прелестными балетами Баланчина: «Серенадой» и «Рубинами», так и требующими шампанского в буфете.

Броня Аполлона

Так что план складный, во всяком случае для глаза. Леонида Десятникова на посту музрука с началом сезона сменит дирижер Василий Синайский, слывущий еще более толерантным и даже покладистым. До следующего лета точно выдержит: у него у самого в июне 2011 года в Большом премьера «Золотого петушка» в постановке Кирилла
Серебренникова. Но режиссер — скандальный, а дирижер — академичный. И как бы не вышла та же история, что и с Юрием Темиркановым (три года назад он недолго числился в Большом главным приглашенным дирижером, которых теперь целых пять!). На премьере «Кармен» авангардного режиссера Дэвида Паунтни, где Хозе колошматил главную героиню фейсом о парапет, Темирканов в знак протеста даже на поклоны
не вышел...

Как все-таки странно здесь, на Большом Парнасе, склеивают имена — в основном методом тыка. Нынешняя администрация, исправно добывающая деньги, любит прикрыться весомыми, но очень уж разношерстными именами. Однако осенью 2011 года случится мировое событие: откроется старая сцена Большого. И кадровые последствия непредсказуемы от подвала дочердака. Точно устоит только Аполлон на квадриге, покрытый теперь непроницаемым составом. Обещают, хватит лет на сто.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17565
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Авг 25, 2010 10:48 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2010082503
Тема| Балет, США, гала-концерт выпускников нью-йоркс­кого летнего мастер-класса Московской академии балета Большого театра, Персоналии,
Авторы| Виталий Орлов
Заголовок| Большой балет на Гудзоне
Где опубликовано| газета "Русская реклама"
Дата публикации| 20100824
Ссылка| http://news.rusrek.com/ru/russkaya-obshina/sobytiya-russkaya-obshina/87633-bolshoj-balet-na-gudzone.html
Аннотация|



В манхэттенском Movement & Arts Center, стоящем на берегу Гудзона, выпускники нью-йоркс­кого летнего мастер-класса Московской академии балета Большого театра дали большой гала-концерт.

Молодые люди продемонстрировали незаурядный талант и хореографическое мастерство, которые получили достойную огранку у прославленных педагогов Московской академии. Репутация «Большого балета» в мире остается очень высокой, и пройти шестинедельный тренинг под руководством превосходных знатоков классического танца - это чрезвычайно привлекательная возможность для молодых танцовщиков не только Америки, но и других стран.

Идея провести балетный мастер-класс «Большого» в «столице мира», возникшая несколько лет тому назад, была блистательной и логичной, однако казалась, мягко говоря, трудноосуществимой. Но уж больно заманчивыми были перспективы, и за дело взялся Русско-американский фонд (президент Марина Ковалева, вице-президент Рина Киршнер), которому удалось наладить продуктивное сотрудничество с администрацией Московской Академии. Приехавшая тогда в Нью-Йорк ректор Академии профессор Марина Леонова нашла условия для осуществления проекта благоприятными, и в эти дни, когда мастер-класс «Большого» состоялся уже в четвертый раз, можно говорить о достигнутых великолепных результатах. В приветствии к 4-му ежегодному мастер-классу М.Леонова отметила, что за прошедшее время нью-йоркская Летняя программа интенсивного обучения классическому танцу продемонстрировала высокие стандарты преподавания и организации учебного процесса.

Проект растет и расширяется, приобретая не только американское национальное, но и международное признание. На это обратили внимание не только газета «Нью-Йорк таймс», но и государственные органы. Десять студентов из числа обучавшихся в мастер-классе этого года были отобраны для участия в престижной молодежной программе NSLI (National Security Language Initiative), финансируемой Госдепартаментом США и Бюро образования и культуры, и получили грант. А это позволило Русско-амери­канскому фонду направить их в Москву изучать русский язык и культуру, а главное - учиться в прославленной Академии балета, причем на полном обеспечении.

«Мы горды тем, что к нашему проекту Госдепартамент США проявил подобное внимание, - сказала Марина Ковалева. - Проект признан лучшим образцом диалога двух стран - США и России. Впервые нам была предоставлена возможность отобрать по результатам учебы в течение первых трех недель в мастер-классе десятерых ребят, которые уехали учиться в Москву...»

Как и в прошлые годы, студенты Программы совершенствовали свое мастерство в классической технике, вариациях, репертуаре, дуэте, народном и характерном танцах. Все участники, а их в этом году около 250 человек, значительно больше, чем в прошлые годы, были разделены на две возрастные группы. Младшая группа занималась на территории частной школы Westover School в Коннектикуте с профессорами Московской Академии Мариной Котовой, Ольгой Поповой, Никой Сергеевой и Михаилом Шарковым. Старшие ребята и девочки учились в Нью-Йорке, где занятия проводили ведущие педагоги Академии Валерий Анисимов, Татьяна Петрова, Вера Поташкина и Ирина Сырова.

Утром 6 августа в Коннектикуте состоялся итоговый концерт самых юных участников Программы, а вечером - блистательное шоу старших студентов, многие из которых вполне способны выйти на сцену профессионального балетного театра. Шоу длилось несколько часов, в течение которых было исполнено около 45 номеров: сольных, дуэтов, ансамблей из классических балетов и народно-сценические танцы. Зал Movement & Arts Center был переполнен: хореографы, педагоги, любители балета и, конечно, родители и семьи танцовщиков, представителей разных народов, в равной степени одержимых прекрасным искусством, имя которому - Балет. Перетанцевали, кажется, всю классику: «Лебединое озеро» и «Баядерку», «Спящую красавицу» и «Дон-Кихота», «Коппелию» и «Корсара», и даже «Конька-горбунка» Р.Щедрина и «Павильон Армиды» Б.Черепнина. Американские зрители с восторгом принимали также молдавский, грузинский, русский, украинский, цыганский танцы, в которых совершенно комфортно чувствовали себя, среди других, чернокожие и китайские танцовщики. Ребята демонстрировали не только сложнейшие движения, но и природные шарм и грациозность, а если иногда немного не доставало мастерства (так ведь на то и мастер-класс!), в ход шли молодой задор и непосредственность.

И наконец, финал: Гран-па из «Дон-Кихота», когда на сцену вышли все участники, а потом и педагоги, и авторы проекта, награжденные восторженными аплодисментами зрителей и цветами. Валерий Анисимов от имени преподавательской группы Московской Академии поблагодарил всех тех, на чьи плечи легла огромная нагрузка по проведению мастер класса: РАФ, директоров Программы, концертмейстеров, переводчиков. «А еще я хочу поблагодарить родителей, - добавил улыбаясь В.Анисимов. - Они добровольно отдали своих детей на 6 недель таких мучений. И конечно, самих детей, которые работали замечательно».

В заключение Гала Рина Киршнер объявила решение организаторов Программы о присуждении призовых мест студентам Мастер-класса-2010. Первое место, дающее право на оплаченную учебу в Московской Академии, завоевали Диана Пирсон и Чен-Хан Чан; второе место, дающее право на учебу в Московской Академии за свой счет, - Анастасия Барсукова и Дэвид Суарес.

Мастер-класс 2010 стал подлинным праздником Балета.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17565
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Авг 26, 2010 9:59 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2010082601
Тема| Cовременный танец, фестиваль Tanz im August, Персоналии,
Авторы| Ольга ГЕРДТ, Берлин
Заголовок| Вошли в историю //
Оммаж Мерсу Каннингему на фестивале Tanz im August

Где опубликовано| газета "Время новостей" № 153
Дата публикации| 20100826
Ссылка| http://vremya.ru/2010/153/10/260303.html
Аннотация|



Мерс Каннингем, легенда американского модерн- и постмодерн-танца, ушел из жизни в прошлом году. В возрасте 90 лет. В 80 он еще танцевал. Потом, прикованный к инвалидному креслу, командовал репетициями, оставаясь до последнего дня крестным отцом всех современных хореографов и танцовщиков: не пройти школу Каннингема -- все равно, что расписаться в профнепригодности. После смерти хореографа его компания стала еще востребованнее -- в Берлин беспрерывно гастролирующая Merce Cunningham Dance Company приедет только осенью 2011-го, а пока на международном фестивале Tanz im August гения вспоминают постановками, ему и его работам посвященными.

Наследие -- непростой вопрос для современного танца. Целые миры уходят иногда вместе с создателями ровно потому, что хореографы contemporary dance не любят реконструкций, считая их априори подделкой. Танцовщик и хореограф Борис Шарматц, посвятивший Каннингему 50 Years of dance, этого и боялся -- выпустить на сцену очередного «живого мертвеца».

Хотя Каннингема, последовательно вытравлявшего из танца все человеческое, как раз можно считать исключением из правила. В последние годы он сочинял движения с помощью компьютера, а уникальные внутренние миры исполнителей его волновали меньше всего. Тот, кто скажет, что можно смотреть заформализованные опусы Каннингема, не зевая и не глядя на часы, или зануда, или настоящий профессионал. Тем не менее Каннингем, идейный коллега Кейджа и Раушенберга, велик. И рассказать о нем так, чтобы не только снобы и посвященные прониклись, куда сложнее, чем просто скопировать пару-тройку балетов или прочитать лекцию, например, о введенном Каннингемом «принципе случайности».

Борис Шарматц, которого занудой никак не назовешь (конкретно подраться на сцене ему куда интереснее, чем умничать и философствовать), нашел свой метод общения с прошлым. Полистав книжку David Vaughan Merce Kanningham: Fifty years, Шарматц понял, как избежать подделки. Надо вспомнить все. Рассказать, как это делают нормальные люди, -- веселясь, преувеличивая, забывая о главном, застревая на подробностях, показывая «на себе». Пофантазировать на тему зафиксированных фотографом 150 моментов из хореографии и жизни Каннингема хореограф пригласил семь танцовщиков, в разное время с ним работавших.

Настроенные на «вечер памяти» и архивные изыскания (спектакль числится еще и как продукция французского «Музея танца») зрители сидят сначала серьезно-мрачные. На сцене, как в операционной, чисто-голо. Никаких декораций, свет направлен в зал, танцовщики одеты в «каннингемовское» -- женщины в гладкое, закрывающее почти все тело трико, мужчины поверх него еще и в купальники. Крупные, рослые, прокачанные, гибкие, они в отличной форме. Даже совсем пожилые: седовласая худенькая дама и высокий темнокожий танцовщик, у которого ноги заканчиваются там, где у других начинается подбородок, а руки такой длины, что когда он их распахивает (цитируя знаменитых «В объективе птицы побережья»), публика исторгает непроизвольное «ох!». Иллюстрируя фотографии, они прилежно принимают позы, наклеивая на лица соответствующие выражения. Если вздернутые подбородки, пустые глаза и взгляд в никуда, значит, сцена из спектакля. Если рот до ушей и обнялись за плечи -- портрет труппы. Сидят на полу, устало вытянув ноги, -- пауза в репетициях.

Все узнаваемо -- такими картинками «трудовых будней балета» заполняют монографии. Но не терпящий статики Шарматц быстро меняет формат. Каждая новая поза развивается в забавный этюд, становится поводом представить, что происходило вокруг, вообразить, из какого сора эта картинка родилась. Когда два мускулистых танцовщика переплетаются конечностями так долго, что окончательно под хохот публики в них запутываются, перед нами уже не Каннингем, а чистый Шарматц с его особым юмором и любовью к физическим контактам самого тесного вида.

Провоцируя танцовщиков на то личное, что Каннингем выжигал каленым железом, Шарматц создает свой эмоциональный документ. Акцентируя архивированию не подлежащее, то, что для него по-настоящему ценно: эмоцию, пот, усилие, по-детски наморщенные от старания лбы, дрожащие коленки (это когда надо три минуты стоять на одной ноге, противоестественно выгнув корпус, потому что вокруг тебя ходит человек с кинокамерой, фиксируя эксперимент). И еще азарт, веселье, перемигивания, дружескую поддержку во время демонстрации той или иной трудной сцены.

О тяжелых буднях лабораторных человечков (они танцевали с сенсорами на теле или с секундомером в руке) вспоминают так отвязно, что разошедшиеся по миру каннингемовские штучки -- движения конечностей в противофазе, перераспределение нагрузки, от которого нормальный человеческий позвоночник спятил бы, вырубание света в кульминационный момент -- предстают в новом ракурсе. Лексику реформатора Шарматц раскрашивает эмоциями и личным отношением, как ребенок бесцветные картинки. И получаются, например (как мы раньше не замечали?), ужасно смешные патетичные позы, по сути, не так уж далеко, как думал Каннингем, ушедшие от традиционного героического модерн-данса, которому он сначала учился у Марты Грэм, а потом яростно ниспровергал.

Выходит забавная игра -- она развлекает даже танцовщиков, которые иногда не в силах подавить смешок или спрятать улыбку. Но и вполне научное исследование. Все кинетические и пространственные принципы Каннингема честно соблюдены, потому что без них не было бы ни американских постмодернистов, ни европейского театра танца, ни французской новой волны, к последней генерации которой принадлежит Шарматц. И этого веселого 50-минутного оммажа тоже бы не было. Обрывается спектакль, кстати, уже под хохот зрителей, вполне в каннингемовском духе: высоко выпрыгнувшего танцовщика не успеваешь разглядеть -- его пожирает тьма. Можно считать это метафорой.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5  След.
Страница 3 из 5

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика