Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
1999-07

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Ani
Участник форума
Участник форума


Зарегистрирован: 13.05.2003
Сообщения: 327

СообщениеДобавлено: Пт Май 21, 2004 7:48 pm    Заголовок сообщения: 1999-07 Ответить с цитатой

В этом разделе газетного киоска помещаются статьи, вышедшие в июле 1999 года
(первый номер ссылки - 1999070101).

Номер ссылки|
Тема|
Авторы|
Заголовок|
Где опубликовано|
Дата публикации|
Ссылка|
Аннотация|
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Ani
Участник форума
Участник форума


Зарегистрирован: 13.05.2003
Сообщения: 327

СообщениеДобавлено: Пт Май 21, 2004 7:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 1999073101
Тема| Гастроли балета БТ в Лондоне; Персоналии: Александрова, Ананиашвили, Антоничева, Грачева, Лунькина, Капцова, Петрова, Сперанская, Белоголовцев, Гуданов, Медведев, Перетокин, Скворцов, Уваров, Филин, Копылов, Сотников
Авторы| Михаил МАУС
Заголовок| Завершились гастроли Большого
Где опубликовано| Независимая газета (Москва)
Дата публикации| 31.07.1999
Ссылка| http://www.public.ru
Аннотация|

В ТЕАТРЕ "Колизей" спектаклем "Дон Кихот" с Ниной Ананиашвили и Андреем Уваровым в главных партиях закрылись гастроли балета Большого театра в Лондоне, а уже 3 августа в этом же театре открываются гастроли его оперной труппы.

Выступления балета Большого театра в Лондоне превзошли все ожидания (пожалуй, только "Лебединое озеро" Владимира Васильева не удостоилось восторженных эпитетов). Главное, что поразило критиков и публику, это то, что перед ними предстала совершенно изменившаяся труппа, которая, по их же словам, из демихарактерной или героической превратилась в "изумительной красоты классический ансамбль". Во-вторых, балет Большого потрясает количеством первоклассных исполнителей на всех уровнях, и в этом смысле с Большим можно поставить рядом только Парижскую оперу.

Английской прессой были особо отмечены такие артисты, как Нина Ананиашвили, которая получила просто триумфальные рецензии, Надежда Грачева, Светлана Лунькина, Инна Петрова, Мария Александрова, Анна Антоничева, Нина Капцова и Нина Сперанская, и, конечно, мужской состав: Андрей Уваров, Сергей Филин, Марк Перетокин, Дмитрий Белоголовцев, Дмитрий Гуданов, Руслан Скворцов, Денис Медведев.

Неизменным торжествующим аккордом во всех статьях была похвала оркестру Большого под управлением чередующихся дирижеров: Александра Копылова и Александра Сотникова.

Возвращение балета Большого через два сезона в Лондон считают делом практически решенным, потому что своими четырехнедельными гастролями балет Большого доказал, что он является одной из лучших, если не лучшей труппой мира.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3044

СообщениеДобавлено: Пт Июл 08, 2005 10:12 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 1999073201
Тема| Балет, БТ, итоги сезона, Персоналии, Ананиашвили Н., Ратманский А., Фадеечев А., Уваров А., Клевцов Ю., Филин С., Гуданов Д., Петрова И., Александрова М.
Авторы| Константин Сергеев
Заголовок| «Инициатива носит имя Нины...»
Где опубликовано| Русский Журнал
Дата публикации| 19993006
Ссылка| http://www.russ.ru/culture/99-06-30/sergeev.htm
Аннотация| Большой театр закрыл сезон 1998-1999. Закрыл если не триумфально, то очень достойно, с большим подъемом, вернув утраченную было веру в свой творческий потенциал, одарив и обнадежив успешными премьерами балетов Баланчина "Агон", "Симфония до мажор" и бережным возобновлением балета "Дон Кихот" Горского-Петипа. Столь выдающиеся достижения в столь короткий срок стали возможны стараниями двух человек, некогда партнеров по сцене Большого театра, - примы Нины Ананиашвили и художественного руководителя балета Большого театра Алексея Фадеечева. О его принципах и стиле руководства труппой мы еще будем подробно говорить в следующую среду в обзоре сезона. Этот материал посвящен феномену, имя которому - Нина Ананиашвили.

"Всем известно, что Нина Ананиашвили - суперзвезда конца двадцатого века, но, увы, далеко не всем желающим удается лично убедиться в этом".
(АиФ, 7 ноября 1997 г.)


Известность Нины Ананиашвили не вызывает сомнений. Согласно энциклопедии "Российский балет", она является лауреаткой международных балетных конкурсов в Варне (1980), Москве (1981, 1985) - первая премия, Джексоне (США, 1986) - гран-при. "Независимая газета" пишет, что "Американский биографический институт, издающий справочник "Who is who", признал ее "женщиной 1997 года" "за выдающиеся заслуги в области классического искусства". Она - очевидный лидер, своей непрерывной энергичной деятельностью утверждающий славу российского балета. Все сколько-нибудь перспективные московские балетные проекты трех последних лет осуществлены Ниной и в ее антрепризе "Пост-модерн-театре". "Прелести маньеризма" и "Сны о Японии" молодого Алексея Ратманского, приглашенного Ананиашвили, сделали хореографу мировое имя, стали хитом гастрольной программы Большого театра в Петербурге и были вполне заслуженно отмечены национальной премией "Золотая Маска". Своими связями, обаянием, энергией она добилась переноса на сцену Большого балетов Джорджа Баланчина "Моцартиана", "Агон" и "Симфония до мажор", премьера которых оценивается прессой как триумфальный прорыв Большого театра в двадцать первый век. В газетах проекты Нины пользуются неизменно высокими оценками: "Эти балеты стали самыми яркими профессиональными проектами"... "Нина Ананиашвили... сумела договориться"... "Собственно, инициатором стала Нина Ананиашвили"... "На фоне кризиса идей и денег в отечественной хореографии - премьера. Пять ведущих солистов Большого театра и мужской кордебалет в проекте Нины Ананиашвили"... "Появление новинки инспирировала неутомимая триумфаторша Нина Ананиашвили"... "Инициатива носит имя Нины Ананиашвили..." - таков общий пафос высказываний ведущих балетных критиков Москвы.
Нина Ананиашвили лучше других знает, что такое жизнь артиста в условиях репертуарного голода. Она начинала при позднем Григоровиче, который сидел над своими артистами Цербером, никого никуда не пускал, премьер не ставил и танцевать тоже не давал. Получив свободу, она сполна воспользовалась открывшимися возможностями, став ведущей солисткой крупнейших театров мира - "Нью-Йорк Сити балле", Датского Королевского балета, Королевского балета Великобритании, постоянно выезжая на гастроли со своей антрепризой, выступая в Японии, Америке, Франции, Великобритании... Вопреки ожиданиям, она не покинула Большой, и здесь на ее плечах лежит весь классический репертуар театра - Жизель ("Жизель" А.Адана), Аврора ("Спящая Красавица" П.Чайковского), Раймонда ("Раймонда" К.Глазунова), Никия ("Баядерка" Л.Минкуса), Маша ("Щелкунчик"), Джульетта ("Ромео и Джульетта"), Солистка в "Снах о Японии", "Моцартиане" и "Симфонии до мажор"...
В интервью она настаивает: сейчас перед артистами открылись такие горизонты, о которых десять лет назад и мечтать нельзя было, поэтому грех ими не пользоваться, надо самосовершенствоваться, танцевать, гастролировать. Во всех своих проектах она занимает солистов Большого театра - Андрея Уварова, Юрия Клевцова, Сергея Филина, Дмитрия Гуданова, Инну Петрову, Марию Александрову, волею судеб лишенных полноценных премьер. Фактически, эти премьеры ставятся для них, и этот альтруизм Ананиашвили свидетельствует о многом. Она не устает повторять, что главное - это новые идеи. Она постоянно подчеркивает, что "нужно новое", - нужно в первую очередь публике, - а московская публика, по словам артистки, вдохновляет ее больше, чем какая-либо другая.
Парадоксальность ситуации заключается в том, что новые идеи, новизна не свойственны исполнительской манере Нины Ананиашвили, ее творческому началу. И этот парадокс отчетливо виден по последним премьерным выступлениям Ананиашвили на сцене.
В своей рецензии на возобновление "Жизели" обозреватель "Русского телеграфа" Павел Гершензон писал: "На пресс-конференции Жизели Нина Ананиашвили (первый состав) сообщила: "Как я сделала партию с Раисой Степановной Стручковой - так и осталось", что является чистой правдой". Не слишком согласуется с необходимостью искать новое. Возможно, это придирка, однако в последнее время Ананиашвили скорее предъявляла стандарт качества, нежели подлинные художественные открытия. Особенно это заметно в партиях, требующих не только выражения в танце своего душевного мира, своей внутренней природы, но и актерской игры - партиях Жизели и Китри. Партия Китри, последняя работа балерины, считается визитной карточкой московской балетной школы, где наши именитые балерины Екатерина Гельцер, Ольга Лепешинская, Майя Плисецкая, Екатерина Максимова электризовали демократическую общественность города зажигательностью или удалью, игривостью или властной широтой охвата, щекочущей нервы кокетливостью или же ликующей дерзостью. Чем-то своим. У нынешней властительницы первой сцены страны вся многомерность образа свелась к демонстрации безукоризненных па де ша, вращений и пируэтов, исполненных с большим старанием и точно в музыку. Тем самым старанием и умением, которые так спасают ее в чисто танцевальных "Моцартиане" и "Симфонии до мажор"
Нина Ананиашвили всегда славилась неплохой техникой и прекрасными внешними данными. У нее изящная, миниатюрная фигурка, черные волосы, трогательно поставленная головка, техника ее в общем надежна и стабильна. Она не "виртуозка" в принятом смысле этого слова и у нее нет "коронных" движений. Для эффектного исполнения туров она не обладает победительным напором и физической мощью, прыжок ее хорош, но не впечатляющ. Зато кружевная выделка и приятная округлость ее танцевального рисунка интересна всегда. Ананиашвили отлично скоординирована, сбалансирована, ее носок работает как надежная пружина. Все вместе позволяет ей танцевать чисто и ровно. Она гармонично сочленяет и сополагает движения в основных позах - arabesque, attitude, свободно одолевает вращения и прыжки, "вынимает" ноги на devеloppe, когда надо - быстро продвигается по сцене в allegro и замедляет его в adagio.
О танцевальном стиле Нины Ананиашвили можно с уверенностью сказать, что он есть. Балерина "лирико-романтического" плана, в своем танце Ананиашвили бежит крайностей. У нее не встретишь слишком резких движений и бурных проявлений темперамента. Этот танец не назовешь стремительным или, напротив, медлительным, элегическим или героическим. Правильнее всего было бы назвать его "уравновешенным". Нина Ананиашвили "изъясняется" односложными, нераспространенными "хореопредложениями", невозмутимо и гладко. Этот танец - то же, что школьное задание, выполненное одаренной ученицей, внимательной, но в целом индифферентной к особенностям предмета. "Физика" или "математика", Раймонда или Никия, - она ко всем партиям подходит одинаково старательно, так что они выходят хорошо сделанными и сравнительно одинаковыми.
О танце балерины критики пишут не очень охотно. Обычно это пара строчек общего характера, что-то вроде "классически ясный" или "жестко графичный" и неизменно - "профессиональный". Ярких определений и метафор почти нет, такие фразы как "в алом с золотым трико огненная и по либретто, и по танцу Нина Ананиашвили" редки даже у всегда внимательной и доброжелательной к артистам Майи Крыловой. В целом танец балерины скорее хвалят, но особенно не восторгаются, позволяя критиковать, осторожно, как бы между делом, но все же...
Вырисовывается своеобразная парадигма облика общественного и сценического. Положа руку на сердце - большинство претензий в адрес балерины Нины Ананиашвили кажутся мне справедливыми. Как, впрочем, и комплиментов. Профессионализм - отличительное качество Нины на сцене и в жизни - чрезмерным не бывает, а люди, способные зажечься идеей, собрать деньги, срепетировать и показать миру спектакль с очевидной пользой для себя, для публики и для коллег всегда ценятся на вес золота. Нина Ананиашвили навряд ли порадует нас высокими художественными откровениями (хотя... чем черт не шутит?). Сейчас от нее и только от нее зависит, будут ли эти откровения (и какими будут?) у следующего поколения молодых танцоров. И это обязывает к взыскательности, справедливости и - благодарности.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10149

СообщениеДобавлено: Чт Май 10, 2007 7:48 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 19990730203
Тема| Балет, БТ, «Лебединое озеро», Персоналии, К. Иванов, А. Волочкова, Н. Цискаридзе, Г. Янин, В. Васильев
Авторы| ИЗАБЕЛЬ МОНТГОМЕРИ
Заголовок| В Лондоне тоже увидели озеро
Но не лебединое
Где опубликовано| Коммерсант
Дата публикации| 19990730
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc.html?path=/daily/1999/134/13625498.htm
Аннотация|

В то время как московская критика бурно сомневалась в подлинности "Лебединого озера" и была недовольна изменениями в концепции Петипа, Иванова, Горского и Григоровича, которые произвел генеральный директор Большого театра Владимир Васильев, аудитория лондонского Colliseum аплодировала исполнению артистов Большого – Анастасии Волочковой, Николая Цискаридзе и Константина Иванова. Из Лондона корреспондент The Gardian ИЗАБЕЛЬ Ъ-МОНТГОМЕРИ специально для "Коммерсанта".

Имеет ли значение, что Черный Лебедь попросту исчез, оставив Злого Духа в исполнении Николая Цискаридзе единственным отрицательным героем, и что, за исключением почти нетронутого второго акта, постоянно возникало ощущение, что с этим "Лебединым озером" что-то не так?
"Лебединое" Владимира Васильева мстительно топчет традиции и установку считать каждый шаг, каждый жест, задуманный великими мастерами Петипа и Ивановым, священным. Перед нами более короткая, более скудная версия "Лебединого озера", которая не мешкая обращается к сути содержания, но теряет знаменитую светотень либретто.
Деревенские танцоры в первом акте – самое неудачное новшество Владимира Васильева. Крестьянки – уже не грациозные девушки, они больше похожи на марионеток. Приторно слащавые детки занимаются утомительным процессом создания образа, что скорее отвлекает, нежели завораживает. Ощущение чрезмерности и перенасыщенности первого акта поначалу возникает и во втором, "классическом", акте. Поначалу Принц в исполнении Константина Иванова кажется неуверенным в себе, но, как только на сцене появляется Анастасия Волочкова и лебеди, зал вздыхает с облегчением.
С этого момента "Лебединое озеро" пышет бравурностью и дерзким энтузиазмом. На безупречно дисциплинированный кордебалет приятно смотреть, Злой Дух в исполнении Цискаридзе становится как бы инкарнацией зла. Волочкова, которая в "Раймонде" пыталась наполнить свой танец хоть каким-нибудь драматическим смыслом, оказалась величественной Принцессой, порою страстной, порою преисполненной силы и глубины, граничащими с трагизмом. Иванов преодолел огрехи первого акта и к моменту, когда опустили занавес, превратился в зрелого, своевольного молодого человека, готового пренебречь своим отцом. В довершение всего Геннадий Янин блистал в роли нахального и резвого молодого придворного, чьи четко выполненные прыжки грозили затмить всех остальных танцоров.
Были моменты, когда казалось, что постановка спотыкается. Однако все это были мелкие погрешности, которые легко простить, особенно после лирического па-де-де Волочковой и Иванова. Сцена, заполненная танцовщицами в белых пачках, и партитура Чайковского, энергично исполняемая оркестром под управлением Александра Копылова, представляла собой величественную картину. Но показал ли Владимир Васильев лондонским зрителям "Лебединое озеро" или собственную интерпретацию российской классической традиции? Был ли это "новодел" или осторожная реинтерпретация классики?
"Лебединое озеро" – один из древнейших памятников балетного искусства и поэтому неприкосновенен. Владимир Васильев создал новый балет, это не "Лебединое озеро". Тем не менее, это хороший балет, который, хотя и не содержит лиризма и утонченности оригинала, является большим, дерзким и смелым представлением на потребу толпы.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17004
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Фев 04, 2008 6:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 1999073204
Тема| Балет, БТ,
Авторы| Виолетта МАЙНИЕЦЕ
Заголовок| Россия в миниатюре//
Обзор сезона Большого балета

Где опубликовано| газета "Культура" №26 (7186)
Дата публикации| 22 - 29 июля 1999г.
Ссылка| http://www.kultura-portal.ru/tree_new/cultpaper/article.jsp?number=78&rubric_id=207
Аннотация|

Свыше полугода первый театр России "приходил в себя" после финансового кризиса 17 августа, который в одночасье скорректировал его планы, сказался на материальном благополучии всех от мала до велика. При норме один спектакль в месяц по контракту только на "большетеатровскую" зарплату не прожить ни балеринам, ни премьерам, не говоря уже про почти бедственное положение кордебалета. Но даже в столь безнадежной ситуации никто из артистов не покинул театр в поисках более обеспеченного существования. Каждый пытается как-то "выжить", гастролируя по стране, устраивая короткие индивидуальные поездки за рубеж. Одних руководство запросто отпускало "на заработки", другие вырывались "с боем" даже при отсутствии спектаклей в Большом. Решающим был далеко не творческий момент, а взаимоотношения с новым руководителем балета Алексеем Фадеечевым, его окружением. С появлением компетентного, остроумного и амбициозного экс-премьера Большого театра на руководящем посту в начале сезона во всем тут же сказалась его жесткая, лишенная каких-либо сантиментов, рациональная установка при решении как творческих, так и организационных вопросов. Вскоре друзья оказались "на коне", враги - в "опале". Нейтральных "беспартийных" в театре почти не бывает...

Афиша подскажет: "любит - не любит..."

У Алексея Фадеечева, несомненно, есть свой почерк руководителя, своя политическая платформа. Имея опытных консультантов, в делах как внутритеатральной, так и внешней "политики", он менее зависим, чем его предшественник Александр Богатырев, от пристрастий художественного руководителя театра Владимира Васильева. Отмечу многие положительные моменты первого "фадеечевского сезона". И прежде всего то, что касается репертуара. Не срывались спектакли. Почти не было замен одних названий другими, а имевшиеся - вполне разумны (так, вместо заурядных "Новогодних премьер" в канун Нового года дали еще несколько "Щелкунчиков"). Объяснимо и экстренное включение в репертуар "Вечера балетов Баланчина". Ведь Фадеечев занял свой пост, когда график выпуска новых спектаклей и афиша сезона фактически были сверстаны. Он, будучи здравомыслящим прагматиком, конечно же, понимал, что в первом театре России уместны русская тема - "Конек-Горбунок" - да приуроченные к пушкинскому юбилею "Балда" и "Бессонница". В то же время при поддержке балерины Нины Ананиашвили, которая имеет личные контакты с Фондом Баланчина, Фадеечев стал срочно пробивать и более надежные ценности - баланчинские шедевры "Агон" и "Симфония до мажор". Он вовремя успел сбалансировать репертуар, спас честь мундира и заодно закрепил за собой репутацию разборчивого "западника". Его приоритеты выразились уже в том, что он позволил раствориться идее переноса в Большой известных бежаровских балетов во главе с "Весной священной". Вряд ли тому виной лишь наша пресловутая нищета - на Бежара денег не было, а на Баланчина нашлись? Очевидно, Фадеечеву пришлось учитывать пожелания спонсоров, которым Баланчин милее. На следующий сезон заявлена реконструкция балета Петипа "Дочь фараона" (срок выпуска - апрель), которую, скорее всего, осуществит знаток старины Пьер Лакот. Впервые в Большой приглашен и балетмейстер Борис Эйфман. Его зовут на постановку балета "Павел I" (он же "Русский Гамлет"), открытая генеральная репетиция которого была показана в начале лета Санкт- Петербургским театром балета, хотя de jure премьера должна состояться в феврале и именно в исполнении труппы Большого. Уже прошли смотрины солистов...

В конце сезона прямо перед английскими гастролями под лозунгом "Назад к Горскому!" Алексей Фадеечев самолично восстановил в сжатые сроки догригоровичевского "Дон Кихота". Премьерой заменили и заранее объявленный заключительный гала-концерт. Зато давно не шли ни "Баядерка" (именно ею открывались нынешние ответственные гастроли в Лондоне), ни "Спартак", ни "Раймонда", которых также ожидали на Британских островах...

Однако вернемся к делам московским. На афише прошлого сезона лидировали "Жизель", "Щелкунчик", "Чиполлино". Более чем скромно была представлена парадная классика - от четырех до шести раз прошли "Раймонда", "Спящая красавица" да "Баядерка" в редакциях Ю.Григоровича. Пару раз показали "Спартака", "Легенду о любви", "Укрощение строптивой" (последние два произведения на следующий год не заявлены). Да и на новый сезон запланированы всего три "Раймонды", четыре "Спящие", шесть "Баядерок" при четырнадцати васильевских "Жизелях" и "Анютах". Понимаю, что дирекция тут же сошлется на обилие зарубежных гастролей, диктующих подобный режим проката спектаклей. Но не весь же год труппа будет в разъездах! А без большой классики трудно поддерживать форму как солистам, так и кордебалету, в любви к которому публично всегда признается Алексей Фадеечев.

Солисты гадают: "к сердцу прижмет или к черту пошлет"?

Похвально, что еще молодому и столь демократично мыслящему руководству мил демос в лице кордебалета. Фадеечев защищает его даже тогда, когда прямо на глазах рассыпаются кордебалетные ансамбли. В этом сезоне кордебалет получил долгожданный бенефис, высветивший его достоинства и недостатки. Тем не менее худрук, которого трудно обескуражить, убежден, что московский кордебалет - лучший в мире. Кто не согласен, думать иначе не возбраняется!

А вот солисты - другое дело. С ними у Фадеечева отношения на редкость прозаичны. Не нравится в Большом - уходи! Незаменимых нет, и точка. Странно, что в театре, где всегда ценили актерскую индивидуальность, сейчас это понятие девальвировано ниже некуда, подобно российскому рублю... У нас другая установка, чем, скажем, в той же Мариинке, где, занимаясь саморекламой, руководство мастерски раскручивает и артиста. Там понимают, что "короля играет свита". Порой с завистью читаешь материалы про Мариинский балет - что не солистка, то новая звезда! Гениальная личность, о которой тут же снимают телепередачу, заказывают материалы. И неважно, что желаемое выдается за действительность. Петербуржцы часто действуют более ловко и дальновидно. Так, в дни премьеры "Вечера балетов Баланчина" в Большом по телевизору в который раз передавали "Симфонию до мажор" в исполнении артистов Мариинского балета. Правда, в этом сезоне лучшие артисты Большого все-таки были удостоены десятиминутных "Монологов о себе" в рамках передачи "15-й подъезд". Но это ведь капля в море! Для широкой публики нынешний Большой, особенно его солисты, были и остаются terra incognita.

При всем уважении к труженикам кордебалета именно солисты Большого - его основное богатство. Балетмейстеров нет и не предвидится. Надеясь быть услышанной, из года в год повторяю этот трюизм. В театре немало одаренных танцовщиков, только за последний год награжденных многочисленными медалями и призами. Так, золото и серебро конкурса в Джексоне год назад завоевали Анна Антоничева и Дмитрий Белоголовцев, а Дмитрий Гуданов получил высшую награду на конкурсе в Париже. Единственным обладателем "Золотой маски" в балете Большого стал Николай Цискаридзе. Ему же международное жюри присудило приз "Бенуа де ля Данс", который в номинации "Лучшему танцовщику года" был вручен в Берлине. Он великолепно станцевал на премьере третью часть баланчинской "Симфонии до мажор". Увы, многие партии этого уникального артиста не зафиксированы даже видеостудией театра. Правда, сейчас почти смонтирован получасовой фильм о Н.Цискаридзе, на выходе - кассета с записью "Жизели", где он танцует принца Альберта. Несмотря на международное признание, редко выступала А.Антоничева, заслуживающая более внимательного отношения со стороны репетитора. А Д.Гуданов в партии Меркуцио ("Ромео и Джульетта") и особенно Д.Белоголовцев в партии Солора ("тени" из "Баядерки") были выпущены на сцену в таком сыром виде, что просто недоумеваешь, куда смотрели педагоги и руководство. Сказанное относится и к дебюту Гуданова в партии Джеймса ("Сильфида"), которая пока что далека от идеала. Очевидно, что при наличии талантливых танцовщиков, репетиторство в Большом заведомо "хромает".

К сожалению, наши артисты не приучены работать самостоятельно, качественно и быстро, как принято за рубежом. Московский балет живет по старинке - "шаг вперед и два назад". В одночасье ему не переключиться на другой режим. Конечно, солисты и кордебалет могут в авральных условиях за три недели подготовить баланчинские балеты, за две - "Дон Кихота". Но страдает качество, так как осознанной, систематической работы, к тому же с полной отдачей, в театре как не было, так и нет. Исключением, пожалуй, является Нина Ананиашвили. Эта очень трудоспособная балерина много танцует за рубежом, что сказывается на стиле ее работы и в Москве. Она всегда выступает на пределе своих возможностей.

Репертуар: то пусто, то густо

Неравномерно формируется репертуар ведущих солистов. То месяц сидит без дела, то танцует три труднейших балета подряд. При таком распределении нагрузок неизбежны физические и особенно психические травмы. Трудно сохранять форму.

В отличие от предшествующих сезонов в этом много танцевал Андрей Уваров. Теперь он основной партнер Нины Ананиашвили. Сдержанный, элегантный, он всегда старался быть внимательным кавалером, хорошо исполнял вариации и соло в классических балетах. Слабая сторона этого видного премьера - актерское мастерство. Поэтому сюрпризом показалось назначение Уварова на партию Спартака. Москвичи не увидели его: дебют состоится в Лондоне. Риск - благородное дело, дай Бог, чтобы он был оправданным... Малоудачным сезон оказался для другого ведущего танцовщика театра - Сергея Филина. Ярче всего он показался в балете "Урок" на "Новогодних премьерах", где исполнил роль учителя-маньяка. Эта гротесковая игровая партия больше пришлась по душе общепризнанному лирику, чем поднадоевшие аристократы да любовники. В классе Филин откровенно проскучал весь сезон, весьма дежурно исполнив и Принца в "Щелкунчике", и Жана де Бриенна в "Раймонде", притом предельно упрощая хореографический текст. Неохота стараться - и так сойдет! Обидно, что этот прелестный премьер допускает подобное отношение к работе. Отказался он и от баланчинских "Агона" и "Симфонии до мажор", где, безусловно, мог блеснуть и техникой, и стилем...

Со дня премьеры "Баядерки" в Большом Гамзатти танцевали только солистки. Галина Степаненко первой из балерин появилась в этой абсолютно балеринской, очень выигрышной партии. Была неожиданно мягкой, женственной, доброжелательно-благородной. После ряда неудачных сезонов она стала серьезно работать. Станцевала Жизель, Сильфиду, солистку в "Шопениане", Китри, яркую и колоритную Попадью на премьере "Балды". Упущенное попыталась наверстать и Надежда Грачева. Однако многое, увы, ею утрачено безвозвратно. Лишь дважды (в "Шопениане") дали выйти на сцену Надежде Павловой, хотя она в прекрасной форме. Последние большие спектакли провела Нина Семизорова. К сожалению, постепенно уходит старшее поколение мастеров, уступая место многочисленной молодежи. Несколько слов о самых молодых. За сезон сильно сдала позиции Светлана Лунькина, очаровавшая многих своей Жизелью на премьере спектакля. Она перестала совершенствоваться, "хромает" ее техника. Не было неожиданностью и то, что она не вышла в центральной партии "Дон Кихота" - Китри ей сейчас не "по ногам". Мило и естественно впервые станцевала Машу Нина Капцова, притом в "Щелкунчике", посвященном 90-летию Симона Вирсаладзе, который транслировался по Центральному телевидению. Правда, вариации Маши для Капцовой пока что - крепкий орешек. Удачным сезон был для Марии Александровой - одной из самых перспективных танцовщиц младшего поколения. Она хороша в Уличной танцовщице ("Дон Кихот"), точна в третьей части "Симфонии до мажор". Уверенно входит в репертуар Анастасия Горячева, первый сезон работающая в театре. Были примечательные спектакли и у представительниц среднего поколения. Женственна, словно купается в танце, Анастасия Яценко. Старательно, но с излишне агрессивным напором исполняет Китри Марианна Рыжкина (ее Сильфида "пролетела" мимо меня). Две противоположные по характеру партии - Маша в "Щелкунчике" и Поповна в "Балде" - появились в репертуаре Елены Андриенко, причем вторая оказалась ярче первой. Ряд классических партий впервые на московской сцене станцевала Анастасия Волочкова. Среди удач - фея Сирени, среди поражений - Жизель.

Одно из самых удручающих воспоминаний прошлого сезона - "Па де катр" Ц.Пуни с участием И.Петровой, А.Антоничевой, М.Аллаш, С.Лунькиной (наряду с "Коньком-Горбунком"). Все в нем было за гранью добра и зла: прически, костюмы, манера танца и подача хореографического текста. Это скорее репетиторский, чем только исполнительский "прокол". Вскоре номер бесследно исчез из репертуара, надеюсь, в таком качестве - навсегда...

Были в Большом свои радости, свои печали. С помпой отпраздновали 60-летие Екатерины Максимовой. Скромной, рядовой "Жизелью" помянули Галину Сергеевну Уланову. Один из "Дон Кихотов" был посвящен замечательной характерной танцовщице Сусанне Звягиной. "Жизелью" отметили и 50-летие красивейшего московского принца Александра Богатырева - предшественника А.Фадеечева на посту художественного руководителя балета, - жизнь которого столь внезапно оборвалась на 49-м году. Нет уже и дирижера Альгиса Жюрайтиса, с именем которого связаны яркие страницы в балетной летописи Большого...

Люди уходят, жизнь продолжается. 2 сентября "Лебединым озером" откроется новый, 224-й сезон балета Большого...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17004
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 25, 2008 3:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 1999073205
Тема| Балет, МТ, гастроли в Нью-Йорке
Авторы| Петр Поспелов
Заголовок| Чистота кировского стиля//
Завершились гастроли Мариинского балета в Нью-Йорке

Где опубликовано| газета "Известия"
Дата публикации| 19990715
Ссылка| http://www.musiccritics.ru/?id=3&readfull=3386
Аннотация|

В Нью-Йорке, на сцене Метрополитен-оперы, победоносно завершились двухнедельные гастроли балетной труппы Мариинского театра. Видавшей виды нью-йоркской публике были показаны обновленная "Спящая красавица", традиционная "Жизель", программа балетов Джорджа Баланчина, а также "Бахчисарайский фонтан" -- неувядающий цветок советского соцреалистического драмбалета. Все спектакли были даны по нескольку раз, дабы продемонстрировать заокеанским балетоманам весь цвет нынешней "кировской" труппы, а главное -- ее талантливых балерин. О размахе события говорит тот факт, что "Нью-Йорк таймс" посвятила гастролям петербуржцев целых восемь статей. В ожидании визита критик Тим Шолл подробно рассказал историю возобновления "Спящей красавицы", ныне представшей в оригинальных декорациях и в документально восстановленной хореографии Мариуса Петипа. А право судить наших артистов, естественно, было отдано опытнейшей Анне Киссельгофф -- самому влиятельному в США балетному критику из выступающих в широкой прессе.
Первые же слова г-жи Киссельгофф, которыми открывалась ее рецензия на 4-часовую кировскую "Спящую", звучали как приговор: "Длиннее не всегда значит лучше". Кое-что критику все-таки понравилось: например, гобеленообразные декорации, крепкое мастерство танцовщика Игоря Зеленского, темпы, в которых дирижировал Чайковского Джанандреа Нозеда. Однако в целом спектакль, по ее мнению, выглядит как лоскутная работа, сотканная из стилей разных эпох, в которые ставилась "Спящая". В новой работе театра она видит прежде всего реакцию на ненавистный советский вариант 1952 года. Авторские пантомимы, шествия и выходы фей, столь любовно выпестованные авторами спектакля, лишь немного развлекают просвещенную метрессу; у Петипа она более всего ценит танец. А восстановленные хореографические варианты пугают ее не столько незнакомостью, столько недостатком отточенности исполнения: незрелая Светлана Захарова превращает свою партию в коллекцию отдельных движений. "Где же та кировская выучка, которой так ослепила в 1975 году Людмила Семеняка на гастролях Большого?" -- вопрошает Анна Киссельгофф.
Посмотрев другие составы исполнителей, г-жа Киссельгофф немного смирилась и со спектаклем. Она хвалит мастеровитую Диану Вишневу, которая сумела, не исказив хореографии, дать ей современные очертания, и Алтынай Асылмуратову, любимицу Нью-Йорка еще с 80-х годов, танцевавшую зрело, таинственно и поэтично. Им обеим отлично помог златокудрый Андриан Фадеев, невинный принц и уверенный партнер. В партии Феи Сирени заслужили одобрение критика Дарья Павленко и Вероника Парт. (Кстати, коллега г-жи Киссельгофф Дженнифер Даннинг восхищается Ирмой Ниорадзе, решившей всю свою Аврору через чистый танец; примирение с эклектичностью спектакля она видит в том, как красиво танцовщики с телами и пластикой XX века проецируют на себя позы ХIX -- тут Даннинг перечисляет чуть ли не всю труппу, начиная с Софьи Гумеровой с ее изумительным торсом.)
Но только Анна Киссельгофф, трижды посмотрев новую версию "Спящей", примирилась с ее подробностями и характерными танцами (и даже стала волноваться за ее восприятие нынешней аудиторией), как ее ждало новое испытание -- объяснять, что такое пушкинский драмбалет Ростислава Захарова "Бахчисарайский фонтан" 1934 года. "Это римейк фильма Эйзенштейна, но без Эйзенштейна", -- кидается в бой Киссельгофф, тут же констатируя, что с этим балетом у массового американского зрителя сложились самые гармоничные отношения. Что ж, из Ростислава Захарова, вздыхает Киссельгофф, вполне мог бы выйти Баланчин, если бы не советская власть. Из исполнительниц она одобряет Ульяну Лопаткину. А вот Светлану Захарову Киссельгофф снова кроет последними словами -- ей подавай теперь Уланову, виденную в кино: та умела не делить роль на игру и танец.
Отдадим должное прозорливости критической дамы -- еще в первый день гастролей она написала: "Захарова бы лучше смотрелась в балетах Баланчина". Настал черед балетов Баланчина -- и Захарова получила свою долю похвал: в "Аполлоне" с Зеленским она станцевала "необыкновенно игриво". Все в порядке и у ее коллег: особенно одобряет Киссельгофф пару Диана Вишнева--Вячеслав Самодуров, но и остальные солисты (Ульяна Лопаткина, Илья Кузнецов, Антон Корсаков, Майя Думченко, Андрей Г. Яковлев, Вероника Парт, Эльвира Тарасова, Софья Гумерова) по большей части проходят ее экспертизу вполне благополучно.
Кто бы мог подумать? Ведь показывать Баланчина в Америке -- отчаянный риск. Но, как выяснилось, предел восторгов г-жи Киссельгофф еще не исчерпан. Во-первых, она, подробно разобрав все изъяны Захаровой в "Жизели", в итоге называет ее "впечатляющей актрисой" и балериной "с большим потенциалом". А побывав на завершающих гастроли спектаклях, наша грозная судия как с цепи сорвалась: "Всегда эти молодые балерины трусят и волнуются, вместо того чтобы с самого начала танцевать так же хорошо, как в конце гастролей". Героиней последних страниц рецензий Анны Киссельгофф стала Ирма Ниорадзе -- она покорила ее и скоростью в баланчинской Симфонии до мажор, и драматическим талантом в "Жизели", и тем, что Зарему в "Фонтане" исполнила просто как Теда Бара. В последних абзацах своих очерков самое строгое американское перо успокаивается и выводит слова про "чистоту кировского классического стиля".
Раз так пишет в "Нью-Йорк таймс" Анна Киссельгофф, значит оно действительно так и есть.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17004
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 24, 2017 10:48 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 1999073206
Тема| Балет, Власть
Автор| Владимир Котыхов
Заголовок| ВЛАСТНЫЙ ЗОВ БАЛЕТНОГО ТЕЛА
Где опубликовано| © газета "Московский комсомолец" №8388607
Дата публикации| 1999-07-26
Ссылка| http://www.mk.ru/old/article/1999/07/26/137578-vlastnyiy-zov-baletnogo-tela.html
Аннотация|

Балет придумала власть. Придумала для себя, для своей услады. Чем крепче власть, тем больших успехов достигает балет, фонтанируя роскошными танцами. Но как только власть теряет силу, увядает и искусство, ею рожденное. Однако власть не только придумала балет — она еще и исполнила в нем главную роль.

Король-Танцовщик

Этот спектакль начинался в половине одиннадцатого вечера и длился до половины четвертого утра. Богатство декораций и костюмов ослепляло, а среди исполнителей были знатнейшие придворные и королева-мать Екатерина Медичи. Именно "Комедийный балет королевы", показанный в 1581 году на свадьбе герцога де Жуайеза, стал первым полноценным образцом нового жанра — балета. А годы спустя в балетах с блеском выступал король Людовик XIV. Людовик дебютировал в тринадцать лет перед королевой-матерью в маленьком танцевальном дивертисменте в садах Пале-Рояля. Свою первую центральную роль он станцевал в 1653 г. в "Балете ночи". Тогда король впервые появился в обличье Солнца, которое впоследствии станет его излюбленным символом. На протяжении своей балетной карьеры, которая длилась почти двадцать лет, он исполнял роли богов Олимпа — Юпитера, Нептуна, Аполлона, Плутона, — а также выступал и в ансамблевом танце, где подчинялся общей дисциплине наравне с профессиональными танцовщиками. В 1661 году Людовик создает Королевскую академию танца, а затем — и Академию музыки. Он распрощался со сценой в 1670 г., станцевав премьеру "Блистательных любовников". Танцовщикам будущего осталась в наследство "королевская" заноска, изобретенная в свое время Людовиком. Говорят, что это самый простой из балетных прыжков, но в искусстве простота встречается редко и дается с трудом.

Стакан воды

Можно только пожалеть, что нынешние политические лидеры в отличие от Короля-Солнца так оловянно-деревянны. Особенно отечественные. Но медвежья пластика не всегда была характерной чертой российской верхушки. Будущий император Павел, в ту пору наследник престола, решил танцевать в 1765 году на сцене Эрмитажного театра в балете "Галатея и Ацис". С Павлом выступали придворные дамы и офицеры. Великий князь удивлял зрителей благородными и изящными танцами. Правда, случился небольшой казус: не успел Павел начать свой танец, как зрители стали аплодировать, отчего он несколько оробел и сбился. Но затем все прошло успешно. Именно император Павел под конец царствования ангажировал знаменитого хореографа Шарля Дидло, поднявшего балетное искусство в России на небывалую высоту. Был неравнодушен к танцам и император Александр, сам превосходно танцевавший мазурку. Среди придворного и светского общества встречалось немало замечательных танцоров и танцорок, блиставших на балах. Особенно славилась среди них знаменитая красавица Мария Антоновна Нарышкина. Обожал балет и император Николай. Будучи великим князем, он танцевал при дворе в Берлине. Затем постоянно посещал балетные спектакли, бывал за кулисами. Очень часто Государь, ввиду слабого материального положения дирекции Императорских театров, приказывал производить уплаты из Кабинета Его Величества. А вот анекдот того времени насчет балетных выкрутасов власть предержащих. Дидло ставил балет "Возвращение героев". Во время репетиции он попросил у стоящего рядом царедворца стакан воды. Тот не обратил внимания на просьбу. Тогда Дидло сел на лесенку павильона и отказался продолжать репетицию. Императрица Мария Федоровна подошла к нему и спросила: "Что же не продолжают репетицию?" — "Да вот, прошу, чтобы мне дали стакан воды, и не могу допроситься!" Императрица сама приказала принести ему стакан воды.

Смирительная рубашка и желтый дом

Но не всегда отношения между властью и артистами были столь идиллическими. Однажды танцовщица Анастасия Новицкая отказалась от ничтожной роли, предложенной ей Дидло. Главную хитрый хореограф отдал фаворитке графа Милорадовича Екатерине Телешовой. Непослушание Новицкой привело Милорадовича в ярость. Он призвал танцорку к себе и объявил ей, что если она не будет танцевать в назначенной ей роли, то он посадит ее в "смирительный дом". Насмерть перепуганная, хорошо знавшая характер Милорадовича, Новицкая тяжело заболела. Она бредила смирительной рубашкой, страшным желтым домом. Болезнь приняла угрожающий характер. Весть об этом событии распространилась по всему Петербургу, проникла во дворец. Императрица Мария Федоровна, узнав о болезни Новицкой, прислала к ней своего лейб-медика, который доложил ей о причине болезни. Решив пресечь всякие разговоры и пересуды, Милорадович поехал к Новицкой, желая успокоить ее и обратить свою недавнюю угрозу в милую шутку. Но когда больной сообщили о том, что карета графа подъехала к ее дому, состояние больной резко ухудшилось, начался бред, забытье, а через несколько дней Новицкая умерла.

Бритвой по горлу

Революция 1905 года, растревожив дремучую Россию, проникла и в хрустальный дворец императорского балета. Произошло невероятное — бунт. Ничего подобного в балете не было ни до, ни после. Во времена СССР каждый решал свои проблемы в одиночку. И если отваживался на конфликт с властью, то делал это за пределами родины. А здесь — на глазах у власти. Балетная труппа разработала программу, в которую входило требование автономии, права избирать из своей среды бюро, которое решало бы как художественные, так и финансовые вопросы. Было избрано двенадцать представителей, которым поручалось официально выступить с этой программой. Среди этих двенадцати оказались лидеры балета: Михаил Фокин, Анна Павлова, Тамара Карсавина. Заговорщики собирались конспиративно на квартире у Михаила Фокина. Наконец они решили сорвать утренний спектакль, отговаривая танцовщиков в нем выступать. Все закончилось трагично. Вышел циркуляр министра двора, в котором действия заговорщиков рассматривались как нарушение дисциплины. Тем, кто желал остаться лояльными, было предложено подписать соответствующее заявление. Большинство артистов это и сделало, предав делегатов, которых сами же и избрали. Среди тех, кто вынужден был поставить подпись, оказался Сергей Легат. Любимец труппы, красивый, привлекательный, он являл собой воплощение честности. "Я поступил как Иуда по отношению к своим друзьям". Ночью, после подписания, он начал бредить, а утром его нашли с перерезанным горлом.

Большевистские коленки

А затем пришли большевики, и балет пластично пересел с царских коленок на большевистские. — Это естественно, — считает Борис Эйфман, которого советская власть не любила, поскольку хореограф плыл не в правильном идеологическом русле. (С царской же темой у него, кажется, все сложилось. Недавно Эйфман поставил балет "Русский Гамлет", посвященный царевичу Павлу.) — Артисты балета очень наивны и малообразованы в политическом смысле. Они восприняли смену власти как смену декораций, как в одном из старых фильмов. Там старик выбегает за околицу и не знает, какую ему шапку надеть — с красной звездой или белоказацким флагом. Нечто подобное происходило и с ними. Артист балета оторван от жизни — ведь изначально, с детских лет, он воспитывается в закрытой школе, где очень строгий режим, и политические ветры, что бушуют за стенами этого заведения, до него не долетают. — Что касается наивности артистов балета, тут я с вами не соглашусь. Какой угодно эпитет — только не "наивный"... — Очень часто не они выбирают, а их выбирают. Если говорить о Спесивцевой, то ее выбирали. Не все, как Кшесинская, были практичными, подбирая защитников-мужчин. Многие из балерин пользовались покровительством, потому что были красивы и желанны. При балете всегда находилась армия воздыхателей, которые связывали свою и открытую, и интимную жизнь с миром балета, с балеринами. Я застал еще плеяду молодых и не очень молодых людей, которые без общения с балетом, без запаха балетного тела не могли жить. Большевики и советская власть унаследовали традиционное для российской власти покровительство хрупкому искусству классического танца.

Время бежать

Вообще, история русского и советского балета — это история невозвращений и побегов. Не вернулись в Россию после революции Сергей Дягилев, Вацлав Нижинский, Анна Павлова. В 1917—1924 годах покинули красную Россию Вера Трефилова, Тамара Карсавина, Матильда Кшесинская, Ольга Преображенская, Бронислава Нижинская, Ольга Спесивцева, Михаил Мордкин, Сергей Лифарь, Джордж Баланчин. Правда, были и другие, кто с радостью принял новую власть: полуголодные, в холодном Большом театре, ставили и танцевали для трудового народа Александр Горский, Екатерина Гельцер, Василий Тихомиров. Власть была к ним снисходительно-благосклонна. А Гельцер даже вела какие-то проникновенные беседы о балете с Лениным.

Дунька Советская

Правда, был непродолжительный период, когда советская власть горячечно полюбила свободный танец, а вернее, одну из его ярчайших представительниц — американскую танцовщицу-босоножку Айседору Дункан. Власть пришла в экстаз, узнав, что Айседора там, на проклятом Западе, выразила свой восторг и симпатию к большевикам, заявляя, что надеется на крушение буржуазной культуры и обновление мира из Москвы. Правда, к тому времени от былого великолепия Айседоры ничего не осталось: Европа восхищалась другими представителями танца модерн, поэтому приезд в Россию, где ее давно любили, давал Дункан возможность продлить свой танцевальный век. Тем более ей обещали, что она будет танцевать в храме Христа Спасителя. Правда, танцевала она всего лишь... в Большом театре. Власть приняла Айседору с распростертыми объятиями. Ей отдали особняк на Пречистенке, где она, не зная отказа в дорогих винах и изысканных кушаньях, устраивала великолепные богемные вечеринки. Айседора мечтала создать школу танца, где она сможет воспитать несколько тысяч пролетарских детей, а те, в свою очередь, приобщат к прекрасному другие тысячи. Весь Наркомпрос и лично товарищ Луначарский сделали все, чтобы планы Айседоры — пусть и не в таких масштабах, — но осуществились. Школа была открыта, Айседоре предоставили пролетарских девочек, среди которых, как говорили злые языки, оказались не только девочки, но и девицы легкого поведения. Те же злые языки называли Айседору Дунькой Советской, а ее учениц — "пластитутками". Однако власть недолго благоволила свободному танцу. К середине тридцатых годов практически все студии свободного танца были закрыты. С этого времени лишь классический и народный танец имеют право на жизнь — все остальное оказывается под запретом.

Кино — массам, балет — элите

При советской власти балет пользовался привилегиями почти царскими. Это было придворное искусство советского двора. Балет расцветал пышным цветом, его успехи были феерическими. Какие звезды, какие балетные труппы! Советский балет потряс мир, и все это благодаря мощнейшей поддержке власти. Удивительно, но жесткая, концлагерная советская система обожала нежный, иллюзорный, потусторонний балет. Конечно, советский балет был плоть от плоти данного режима. Если балетные построения Петипа напоминают строгие архитектурные шедевры Петербурга, то советский драмбалет походил на архитектурную помпезность сталинской эпохи. Есть в эстетике балета тридцатых—пятидесятых годов что-то от метрополитена ВДНХ, высотных зданий. И если кино, вино и домино были для масс, то балет — для элиты, как и во времена царей. И так же, как и тогда, артисты балета пользовались особым покровительством власти. Зарплаты, условия быта — по высшему разряду. Конечно, это несравнимо с тем, что имели звезды балета на Западе, но значительно превышало то, что имел инженер Иванов или дворничиха тетя Нюра в СССР. Московская балерина Екатерина Гельцер занимала этаж в доме в Брюсовом переулке, где помимо всего прочего у нее была диковинка — маленький бассейн. А когда артисты балета стали выезжать на гастроли за кордон, получать там мизерные суточные в долларах, то их соотечественников от зависти выворачивало наизнанку. А звания, награды, правительственные концерты... Анекдот времен советской власти и процветающего в ней балета. Приехал однажды в Советский Союз знатный индийский гость. Что ему показать? Конечно, балет. Какой? Лучше всего "Баядерку", чтобы ему понятнее было: действие происходит в Индии, все в балете его, родное. После спектакля, очень довольный, он спрашивает: "Скажите, а в какой стране это все происходит?"

Она умирала два раза

Наивно думать, что власть только ласкала. Она могла и высечь, а ее объятия — из нежных стать железными. И по судьбам балетных артистов она проехалась асфальтовым катком. Гибель молодой балерины Лидочки Ивановой многими напрямую связывалась с ее окружением — друзьями-чекистами. В 1942-м была арестована и сослана ленинградская балерина Екатерина Гейденрейх. У Марины Семеновой в 1937 году расстреляли мужа, видного государственного деятеля Льва Карахана, сама балерина находилась под домашним арестом. Сполна получила от режима и любимица власти, ее жизнерадостный балетный символ, лауреат Сталинских и Государственной премий, обладатель одиннадцати орденов Ольга Лепешинская: — Первый орден мне вручили в страшном 1937 году. Но что происходило в стране, что гибнут люди — мы этого не знали. Мне пришлось пережить многое, но спасал характер. Арестовали сестру отца, пропали две племянницы, тетка была в концлагере. В 1950-м был арестован мой муж. И вот однажды, в три часа ночи, за мной пришла машина, и меня повезли в особняк Берии. А до этого я писала, хотела узнать, что с мужем. Когда меня привезли, я, умирая от страха, с дрожащими коленями, спросила: "В чем он виноват? Ответьте мне. Я разговариваю с вами как коммунист с коммунистом!" На что Берия мне кричал: "Вы что, не верите советской власти?!" Второй раз Лепешинская умирала, когда у Кремлевской стены хоронили ее второго мужа — видного советского военачальника Алексея Антонова. Во время траурной церемонии балерина испытала сильный шок и почти лишилась зрения. — Но, несмотря ни на что, выжила, — шутит Лепешинская.

Розы для дочери Генсека

Никому не удавалось так приблизиться к власти, пусть и ненадолго, как выдающемуся танцовщику Большого Марису Лиепе. Красивый, мужественный, сексуальный, он был кавалером и на сцене, и в жизни. А среди тех, кто не смог устоять перед его обаянием, оказалась и первая невеста СССР, дочь Генерального секретаря Галина Брежнева. Их роман стал самой громкой сенсацией в истории Большого театра. Галина Леонидовна не пропускает ни одного спектакля артиста. Она появляется в зале за мгновение до того, как взлетит занавес, а на кресле в первом ряду партера ее ждет букет роз от Мариса. Эту звездную пару часто видят вместе. Они не скрывают своего романа, появляясь вместе и в Большом, и на различных богемных вечеринках, которые так любит Галина Леонидовна. В трудные для Мариса моменты Галина Леонидовна приходит на помощь. Например, летит балет Большого во Францию, но Лиепа по причине конфликта с главой балета Юрием Григоровичем в списках отъезжающих не значится. Прилетает труппа в Париж, а в аэропорту их встречает не допущенный к поездке Марис: "Привет, ребята! Я уже здесь". И танцует свой репертуар. Существуют две версии, почему этот роман расстроился. По одной, папа Брежнев, узнав обо всем, позвонил артисту и попросил определиться: либо тот остается с семьей (у Лиепы жена и двое детей — Илзе и Андрис), либо с его дочерью. Марис выбрал семью. По другой версии, никаких звонков вообще не было. Узнав про роман, Брежнев очень резко его прекратил, поскольку семья — ячейка общества — была для него священна. В восьмидесятые для Мариса Лиепы наступают тяжелые времена. Он не может смириться, что его танец и триумфы — в прошлом, а впереди — пенсия, на которую его грубо выпихивает театр. Марис сопротивляется, добиваясь встречи с тогдашним министром культуры Петром Демичевым. Но безрезультатно: тот его не хочет ни видеть, ни слышать. Ничем не может помочь своему бывшему другу и Галина Леонидовна, потерявшая со смертью отца все свое влияние. Наконец театр издает приказ об увольнении танцовщика по статье "Сокращение штатов", требуя, чтобы тот подал заявление об уходе. Однажды, когда артист пришел в театр, вахтер его не пустил, сославшись, что у него просрочен пропуск. Лиепа разрыдался, у него случился сердечный приступ. Вскоре он умер. И сегодня так же люто стоит вахтер, охраняя покой первого театра страны. Балет в России больше, чем балет, но меньше, чем вахтер. И не всякому хватит сил и мужества с этим вахтером побороться.

Боец №1

Но некоторым хватает. Скажем, Майе Плисецкой, самому яростному борцу с властью. Когда в 1986 году президент Франции Франсуа Миттеран вручал великой балерине орден Почетного Легиона, кто-то из присутствовавших удивился: "А я думал, что этот орден дают бойцам Сопротивления". На что Плисецкая отпарировала: "Я всю жизнь только и делаю, что борюсь". Это верно. Балетная сцена не знала столь сильного, мужественного и удачливого борца. Другие, понимая, что пропадут, задушенные властными объятиями, спасая себя и свое искусство, оставались за кордоном. Плисецкая всегда возвращалась. Плисецкая, чей фантастический танец привлекал партийную элиту и избранных иностранцев из дипкорпуса, долго была невыездной. КГБ взял артистку под особый контроль, за ней следила особая бригада из госбезопасности. Она написала письмо Хрущеву, которое ему должен был передать французский писатель-коммунист Луи Арагон, но так и не смог: вождь его не принял. А письмо составляла целая творческая бригада — Арагон, Эльза Триоле, Василий Катанян, Родион Щедрин и Лиля Брик. От Плисецкой в нем осталась лишь первая строка: "Дорогой Никита Сергеевич!" Наконец Плисецкую выпустили — было ей в ту пору тридцать три с небольшим. С черным напутствием от председателя КГБ Шелепина: "Передавайте привет своему супругу Щедрину. Пускай на роялях свои концерты спокойно играет. Мы ему рук в заклад рубить не будем. Вот если не вернетесь..." Конечно, ни о каком диссидентстве балетных артистов и речи не было. Борьба шла исключительно за себя, а такой естественный ход событий власть могла понять — и помочь. Если в Министерстве культуры не разрешали, так в отделе культуры ЦК могли посодействовать. Тем более никто не был ближе к власти, чем балетные. Майя Михайловна в своей книге "Я, Майя Плисецкая" называет не только тех, кто ее душил, но и тех, кто помогал. Один из анекдотов эпохи царствования легендарного министра культуры СССР Екатерины Фурцевой. Балетная труппа Большого едет на гастроли в Америку. Поездка готовится задолго, а репертуар тщательно согласовывается со всеми вышестоящими чинами. Но когда декорации уже плыли по морям-океанам, направляясь в Штаты, вдруг кто-то из руководства пришел в ужас, узнав, что в гастрольной афише стоит и весьма вольная "Кармен-сюита" Алонсо — Плисецкой. Перепуганная Фурцева звонит директору театра с требованием вернуть декорации назад. Директор объясняет, что это невозможно — судно в открытом море. На что Фурцева: "Надо судно немедленно задержать (в открытом море!) и перегрузить декорации на какое-нибудь местное плавучее судно".

С протянутой рукой

Успехи большого советского балета давно позади, как и скандальные невозвращения Рудольфа Нуреева, Михаила Барышникова, Натальи Макаровой, Александра Годунова. Все это история... А что сегодня? Сегодня власть балет кинула. А кого она не кинула? Сейчас власти нет никакого дела ни до кого, кроме как до себя, любимой. Поэтому на повестке дня вечно актуальный для России лозунг: "Спасение утопающих — дело рук самих утопающих". Сможет ли выжить балет без опеки государства? Нет. Нужен ли государству этот элитарный мастодонт? Конечно. Ведь это Россия, где так любят властные атрибуты и символы Отечества. Россия — и без балета? Такого не может быть, потому что не может быть никогда. Россия — это водка, медведи, морозы, хамство и, конечно, балет. Так что покрутятся они еще немного в отрыве друг от друга — балет и власть, — а потом вновь всласть сольются в любовном экстазе.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика