Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2009-12
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18088
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 30, 2009 11:20 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009123002
Тема| Балет, Опера, Итоги года, Персоналии,
Авторы| Алиса Никольская
Заголовок| Сознание трагедии //
Итоги года-2009. Музыкальный театр

Где опубликовано| "Частный корресондент"
Дата публикации| 20091230
Ссылка| http://www.chaskor.ru/article/soznanie_tragedii_13861
Аннотация|

Опера: «Воццек». Десятников. Балет: «Эсмеральда». Режиссёры: Бычков, Шапиро. «Бедная Лиза». Певцы: Жидкова, Ефимов. Танцоры: Александрова, Смилевски. Мюзикл: «Продюсеры».

Ситуация с итогами года в столичном музтеатральном процессе раз от раза повторяется: хорошие спектакли есть, и их довольно много. А вот театров, поставляющих события, мало.

Ньюсмейкерами уходящего года, как было не раз, стали два самых крупных столичных коллектива — Большой театр и Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко

Свою лепту вносит и «Геликон-опера», театр динамичный и яркий, которому изрядно тесно в «гостевом» помещении на Новом Арбате. Однако уже несколько лет основная новость «Геликона» ― это медленно, но верно двигающаяся реконструкция. Возможно, когда «Геликон» вернётся на Большую Никитскую, в собственный дом, жизнь в театре будет намного активнее. Сейчас же худрук Дмитрий Бертман куда плодотворнее трудится на Западе.

Согласно афише, в Москве музыкальных театров больше 15. Однако существуют они где-то на обочине жизни. Отчего не балуют событиями — трудно сказать.

Например, некогда блистательная «Новая опера» теперь куда известнее в качестве прокатной площадки для заезжих гастролёров. Свою тихую келейную жизнь ведёт Камерный музыкальный театр Бориса Покровского — достойный коллектив с редким репертуаром. Иногда радует всплесками Московская Оперетта.

Куда больше известная, правда, своими мюзикловыми проектами, последний из которых, «Монте-Кристо», случился больше года назад. Остальные же и вовсе спрятались, их не видно, не слышно. Новые же коллективы, если и появляются, то тоже тихо и беззвучно.

Если говорить об общих тенденциях, то они сходны и в опере, и в балете. Ключевое слово — «возвращение». Приход в репертуар балетов-реконструкций из разных эпох или забытых, но важных оперных названий во многом определяет репертуарную политику.

А относительно новых для русской сцены композиторов ставят очень мало. Равно как и принципиально иных постановочных решений почти не предлагается.

Лучший спектакль (опера)
«Воццек» (Большой театр)


Редкий случай отечественного оперного спектакля, сделанного по среднеевропейским стандартам.

Режиссёр Дмитрий Черняков, которому такие вещи и удаются лучше чем кому бы то ни было из молодых оперных режиссёров, поставил оперу начала ХХ века как ультрановую драму из жизни «маленьких людей».

Их жизнь сера и скучна, дни похожи друг на друга как близнецы, им не хватает денег и любви, а центром мира становится бар, где все напиваются и откровенничают вечерами. Измены и убийства происходят здесь по той же причине — от безысходности.

Жёсткое постановочное решение интересно контрастирует с работой оркестра. Дирижёр Теодор Курентзис сделал мрачную атональную оперу гармоничной и даже лирической.

Лучший спектакль (балет)
«Эсмеральда» (Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко)


Театр вернулся к «личной классике»: выпустил новую версию спектакля Владимира Бурмейстера, руководившего коллективом в середине прошлого века.

Получилось, с одной стороны, почитание традиций, с другой — качественное репертуарное пополнение. Возвращение к жанру драмбалета оправдано: даёт возможность передачи всех страстей истории сочетанием танцевальных и актёрских средств.

Целый набор отлично сделанных ролей, от Эсмеральды, которую Наталья Ледовская начинает как уличную девчонку, а заканчивает как героиню трагедии, и Квазимодо замечательного характерного танцовщика Антона Домашева до совсем небольших работ.

Красочная, многогранная, изысканная «Эсмеральда», безусловно, самая запоминающаяся балетная история уходящего года.

Лучшая женская роль (опера)
Елена Жидкова — Мари («Воццек», Большой театр)


Самые первые спектакли «Воццека» пела американка Марди Байерс. А Елене Жидковой достался «второй состав».

Однако Мари стоило услышать именно в её исполнении. У певицы получилась мощная героиня современной драмы. Существование Мари — спираль. Закручивающаяся в итоге так туго, что её разжимание приводит к разрушению и гибели.

Потерявшаяся в безрадостном существовании, Мари отчаянно ищет спасение от одиночества. Только вот поиски заводят в тупик. Потому что Воццек, её сожитель, смотрит словно сквозь неё, а уж тамбурмажор и связь с ним — просто недоразумение.

Мари идёт к гибели сознательно и подчиняется своей участи. Жидкова великолепно справляется со сложной и вокально, и эмоционально партией, выводя свою Мари на первый план в спектакле.

Лучшая мужская роль (опера)
Василий Ефимов — Принц («Любовь к трём апельсинам», «Геликон-опера»)


Дмитрий Бертман решил оперу Прокофьева как злободневную сказку о пресыщенных богатых людях, не умеющих быть счастливыми. Здесь нет приятных персонажей — у каждого засилье отрицательных черт, однако ко всем в итоге проникаешься сочувствием: уж больно безрадостна их жизнь.

Принц, сын Короля Треф, толстосума с Рублёвки, — изнывающий от скуки, и оттого впавший в депрессию молодой человек, днями и ночами играющий в видеоигру, чтобы хоть чем-то себя занять. Но никакие развлечения, включая любовь, не принесут Принцу счастья.

Работа тенора Василия Ефимова — лучшая в спектакле, и актёрски, и ещё больше музыкально. Он лёгок, красив, по-юношески ершист, ему по-настоящему сопереживаешь. А главное, у него впечатляющие вокальные данные, благодаря которым роль сияет всеми красками.

Лучшая женская роль (балет)
Мария Александрова — Сванильда («Коппелия», Большой театр)


Старинный — ХIХ века — балет «Коппелия» напоминает дорогую игрушку: он изящен, весел и в хорошем смысле необязателен. Развлечение чистой воды.

Но танцевать в таком сочинении непросто — надо безукоризненно владеть стилем. К тому же вязь балетных движений довольно сложна, а том числе и физически, особенно для балерин, в «Коппелии» главенствующих.

У Марии Александровой всё сошлось превосходно. Её героиня, находчивая влюблённая Сванильда, переживает весь спектр эмоций, от отчаяния и ревности до страсти и умения побеждать. Не забывая быть актрисой яркой и темпераментной, она остаётся балериной, восхищающей своим танцевальным мастерством.

Лучшая мужская роль (балет)
Георги Смилевски — Арман («Маргарита и Арман», Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко)


«Маргарита и Арман» ― часть проекта «Хореографические шедевры ХХ века», состоящего из трёх балетов. Поставленный в своё время Фредериком Аштоном для Марго Фонтейн и Рудольфа Нуреева, он ни разу в России поставлен не был.

Не идеальный в целом, балет тем не менее позволяет проявить себя серьёзным танцовщикам. Для Георги Смилевски, станцевавшего в дуэте с Татьяной Чернобровкиной, спектакль стал, с одной стороны, подтверждением его романтического амплуа, с другой — открытием. Смилевски танцует изысканно и тонко, соединяя в своём герое хорошие манеры и высокомерие, сложный характер и чувственность.

Вся история, от встречи до разрыва и смерти, передана в спектакле достоверно и удивительно красиво.

Дебют года
Михаил Бычков, Адольф Шапиро


Сразу два крупных драматических режиссёра дебютировали в опере. Причём в одном и том же театре — Музыкальном им. Станиславского и Немировича-Данченко Бычков поставил «Вертера» Массне, Шапиро — «Лючию ди Ламмермур» Доницетти.

Оба спектакля отличает, с одной стороны, изобретательность, с другой — сдержанность и деликатность режиссуры. Хорошо чувствуя музыку, и Бычков, и Шапиро идут за ней, выстраивая действо согласно музыкальной драматургии. Соответствует музыке и выбранная внешняя стилистика — несмотря на то, что Бычков значительно осовременил происходящее.

Важное место в обоих спектаклях занимает психологическая картина, взаимоотношения героев: она получилась отлично простроенной, что добавило спектаклям увлекательности. Одним словом, программа дебютов режиссёров драмы (первым стал в прошлом году Геннадий Тростянецкий) в Музыкальном театре Станиславского оправдывает себя и позволяет ждать новых открытий. Всё-таки «новая кровь» очень много значит.

На стыке жанров
«Бедная Лиза» (Театр Наций)


В этой работе завораживающе сплелись воедино опера, балет и драма. Хореограф Алла Сигалова придумала наложить на оперу Леонида Десятникова «Бедная Лиза» свою танцевальную партитуру, сделанную на балетного танцовщика Андрея Меркурьева и драматическую актрису Чулпан Хаматову.

Зрелище получилось немного мрачное, выдержанное в стилистике чёрно-белого кино. Принципиально разные по части подхода к принципу движения, исполнители смогли стать на сцене единым целым. Хотя всё же Хаматова остаётся больше актрисой, Меркурьев — больше танцовщиком.

Алла Сигалова выстроила исполнителям жёсткие, сложные, эмоционально насыщенные дуэты, заставляя их проходить через все стадии отношений — от первого трепета до смертельной горечи потери. «Бедная Лиза», пожалуй, лучшее за год зрелище о любви, её невероятной силе и одновременно романтичной эфемерности.

Лучший мюзикл
«Продюсеры» (Театр Et cetera)


В этой номинации вне конкуренции оказался театр драматический. Редкое явление: удачный музыкальный спектакль в коллективе, на такой род зрелища не направленном.

Созданный в начале нулевых мюзикл Мела Брукса о двух аферистах, решивших выпустить заведомо провальное шоу, чтобы прикарманить деньги, и неожиданно создавших хит, успешно идёт по всему миру.

И российская версия оказалась на общем фоне весьма удачной. Актёры превосходно поют и танцуют, при этом образы у них получаются объёмные и интересные.

«Приглашённые звёзды» играют только двух главных героев: Макса Бьялостока (Максим Леонидов и Юрий Мазихин) и Лео Блума (танцовщик и хореограф Егор Дружинин прекрасно двигается, хотя петь временами ему сложновато).

А техническая отточенность, принятая в западных версиях, здесь ушла на второй план, важнее же оказались эмоциональная наполненности и логика поведения героев.

Назначение года
Леонид Десятников как музыкальный руководитель Большого театра


После ухода из театра Александра Ведерникова Большой совершил кадровый поворот, более чем неожиданный. Приглашение на руководящую должность композитора Леонида Десятникова не даёт покоя всем.

На вопросы, как именно он собирается действовать, что менять и на что влиять, Десятников отвечает уклончиво. Безусловно, присутствие в руководстве человека умного, обладающего безупречным вкусом, для театра очень важно.

Однако многие моменты дальнейшей политики Большого пока не прояснены. Хотя блестящих планов на следующие два сезона заявлено предостаточно.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18088
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 30, 2009 12:39 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009123003
Тема| Балет, Карелия, Персоналии, Екатерина Кондаурова, Ислом Баймурадов и Максим Зюзин (МТ)
Авторы| Беседовал Николай АЛЕКСЕЕВ, помощник директора Музыкального театра РК по балету
Заголовок| <Лебединое озеро>: взгляд из-за кулис
Где опубликовано| газета "Карелия" № 135
Дата публикации| 20091203
Ссылка| http://gov.karelia.ru/Karelia/2003/90.html
Аннотация|

В августе прошлого года солисты легендарного Мариинского театра Екатерина Кондаурова, Ислом Баймурадов и Максим Зюзин впервые выступили с артистами балета Музыкального театра Республики Карелия в <Лебедином озере>. Тогда в невероятно трудных условиях, без основной сцены, главному балетмейстеру театра удалось не только поставить свою оригинальную версию знаменитого балета П. Чайковского, но и пригласить на фестиваль в Савонлинну (Финляндия) трех солистов Мариинки. Публика, посетившая тогда спектакль, помнит, какой это был триумф.
График артистов плотный: всего за три часа до отправления петрозаводского поезда Екатерина сошла с трапа самолета, доставившего ее из Барселоны, где проходили гастроли Мариинского театра, в Петербург. Максим смог приехать к нам только в день спектакля. Времени для совместных репетиций было очень мало, а на интервью и вовсе не оставалось. Но мне по старой дружбе удалось поговорить с ребятами во время короткого перерыва между актами на репетиции.


- Прошло почти полтора года с тех пор, как вы познакомились с Петрозаводском. Что значительное произошло в вашей творческой жизни за это время?

ИCЛОМ: - Мы, как обычно, очень много работаем в своем театре. Бывает сложно, а значит, интересно. У нас сменилось руководство балета. Это всегда проходит болезненно. Но мы справились. Очень сожалеем, что не смогли участвовать в проекте Кирилла Симонова <Ромео и Джульетта>. Подозреваю, что это настоящий, современный и качественный спектакль. А сейчас мы порадовались за вашу труппу: отремонтированное здание, у каждого своя гримерка. Так много новых молодых артистов! Кирилл молодец. Чувствуется, что он окружил себя единомышленниками.

МАКСИМ: - Я за <отчетный период> стал вторым солистом, корифеем (корифеем в театре называют артиста, который знает не только текущий репертуар, но и большинство классических и легендарных спектаклей, шедших на сцене ранее. - Прим. автора), во многом, кстати, благодаря Кириллу Симонову. Именно он увидел во мне данные солиста и дал шанс показать себя не только в Карелии и Финляндии, но и в моем родном театре в спектакле <Стеклянное сердце>. Теперь я много танцую. Надеюсь еще не раз пересечься с Кириллом. Жаль, что в этот приезд нам не удалось встретиться...

- Да. Он сейчас в Литве, ставит с Михаилом Шемякиным <Коппелию> Делиба. Катя, а у тебя за это время что произошло хорошего?

ЕКАТЕРИНА: - Самое главное - это, наверное, то, что я стала танцевать много сольных партий, стала первой солисткой Мариинского театра. Это оказалось возможным в том числе и благодаря карельскому <Лебединому озеру>, исполненному в Савонлинне. Получается, что все мы - Ислом, Максим и я - благодарны Кириллу. Он ставил на нас <Стеклянное сердце> в Петербурге, дал возможность выступать в <Лебедином...> здесь и в Финляндии. И сегодняшнее выступление для меня тоже очень важно, не говоря о том, что с каждым спектаклем я оттачиваю, что называется, мастерство и хочу показать местным театралам, чего смогла добиться в роли Одетты - Одиллии за этот сезон. Тот спектакль, что я танцую дома, разумеется, совсем другой (за исключением <белых> актов). И это очень интересно - исполнять одну и ту же роль в разных постановках, со своими нюансами и задачами.

- А что ты делала в Барселоне?

ЕКАТЕРИНА: - Мы танцевали балеты Фокина в Валенсии. За пультом стоял сам маэстро (В. Гергиев. -Прим. автора).

- Судя по репетиции наш дирижер тебя устраивает. А как Валерий Гергиев?

ЕКАТЕРИНА: - От него исходит такая энергетика, что волей неволей заряжаешься и танцуешь, кажется, как-то по-другому. А ваш оркестр меня очень порадовал, честно. И дирижер такой внимательный...
На мой вопрос, как Максиму показалась обновленная сцена нашего театра, он сказал, что ответит мне обязательно, но после спектакля. И не потому, что нет времени. Понимание, насколько удобна сценическая площадка, приходит после того, как ты на ней выступил.

Спектакль прошел с оглушительным успехом. И потом за кулисами мы услышали много лестных слов от наших гостей из Петербурга о нашем театре, удобной сцене, о труппе и об оркестре.
Надеемся, что нам посчастливится встретиться с солистами Мариинки еще не раз.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18088
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 30, 2009 12:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009123004
Тема| Балет, "Золотая маска", Карелия, "Ромео и Джульетта", Персоналии,
Авторы| Татьяна ЧАПЛЫГИНА
Заголовок| Путь к успеху
Где опубликовано| газета "Карелия" № 144
Дата публикации| 20091224
Ссылка| http://gov.karelia.ru/Karelia/2012/89.html
Аннотация|

Этого события ждали, но все-таки волновались: а вдруг что-нибудь изменится? 8 декабря на факс Музыкального театра Карелии пришло официальное сообщение о том, что балет <Ромео и Джульетта> в постановке Кирилла Симонова стал одним из номинантов национальной театральной премии <Золотая маска>. Среди соискателей также сам режиссер-постановщик, исполнительница партии Джульетты Алевтина Мухортикова и исполнитель роли Меркуцио Владимир Варнава. <Ромео и Джульетта> - первый балет, поставленный на сцене Музыкального театра после его недавнего открытия. И ставки, и риск были очень высоки - на ремонт и техническое оснащение театра, подбор и подготовку труппы ушло немало сил и средств. О наградах и премиях тогда никто не думал. Главное, что спектакль по достоинству оценила публика. Начало оказалось удачным. О том, как добиваются успеха, мы беседуем с директором Музыкального театра РК Еленой ЛАРИОНОВОЙ.

- Елена Геннадьевна, из чего сложился успех <Ромео и Джульетты>?

- Я думаю, его слагаемые - талант и труд. Безусловно, талантливая постановочная группа: художественный руководитель балета Кирилл Симонов, художник-постановщик Эмиль Капелюш, дирижер-постановщик Сергей Иньков; вечная музыка Сергея Прокофьева, к которой обращаются вновь и вновь; сюжет трагедии Шекспира всем известен с детства и, наконец, талант и трудолюбие труппы. Много сил, в том числе и душевных, было вложено в эту работу. Спектакль рождался очень непросто: сцены, мастерских не было. Была долгая и кропотливая работа нескольких месяцев, в которой принимали участие не только артисты, художественное руководство, но и весь театр. Пришлось решить очень непростые технические задачи, для того чтобы зрители увидели на сцене то, что они видят. Все секреты раскрывать не будем. Самое главное для нас то, что постановка оказалась удачной, снискала любовь публики и уважение театральных критиков. И ремонт, и все те усилия, которые были потрачены на создание нового театра, новой балетной труппы, оказались оправданы.

- Балетная труппа Музыкального театра Карелии самая молодая в России. Случайно или закономерно то, что она получила высокое признание?

- Кирилл Симонов - художественный руководитель балета - очень целеустремленный человек. Он знает, чего хочет, для чего собрал такую труппу. Каждый человек, который в ней появлялся, не случаен. Конечно, с помощью и в содружестве именно с этой труппой он может реализовывать все свои самые дерзкие замыслы.

- Номинация на <Золотую маску> - это цель или средство?

- Целью это быть не может. Это не результат, а в первую очередь процесс. Приятно, что спектакли, которые любят зрители, находят признание театрального сообщества. Для любого профессионала это очень важно и говорит о том, что он находится в поиске, и поиск этот успешен. Безусловно, мы счастливы тем, что попали в обойму фестивальных спектаклей <Золотой маски>, поскольку туда отбирается все самое лучшее, все самое интересное, что во всех российских театрах поставлено и показано в последний театральный сезон.

- Что это даст самому театру?

- Я думаю, это еще одно подтверждение того, что мы на правильном пути. Говорить о каких-то материальных благах не приходится. <Золотая маска> и не предполагает никаких бонусов. Это высшая театральная премия Российской Федерации, и присуждается она при участии и поддержке Министерства культуры РФ. Это часть государственной культурной политики. С такой точки зрения нам, безусловно, приятно сознавать, что мы соответствуем тем высоким требованиям, которые предъявляются к ее соискателям. Спектакли, которые попадают на <Золотую маску> и становятся номинантами (пусть не факт, что они станут лауреатами), отличают новаторство и бесконечный поиск - поиск форм, новых театральных возможностей. Именно эти критерии и волнуют экспертный совет <Золотой маски>. Мы окажемся в очень приятной для себя компании. Бессменные участники <Золотой маски> - Большой и Мариинский, Новосибирский, Пермский театры, которые снискали себе славу лидеров в музыкальном сообществе. И вот сейчас нас причислили к этой когорте.

- Есть ли у наших номинантов шанс стать лауреатами?

- Не будем загадывать. В любом случае это всегда немножко игра.

- Насколько сложно заявить свой театр в национальном конкурсе?

- Никаких усилий не требуется кроме одного - достойного спектакля. Это очень ответственно, психологически трудно. У нас есть возможность предъявить свой спектакль Москве и целой стране. Потом об этом будут говорить, об этом будут писать. Огромное количество зарубежных критиков посещает спектакли <Золотой маски>. Могу с уверенностью сказать, что многие зарубежные гастроли Петрозаводского театра кукол случились после того, как его спектакль был показан на <Золотой маске>. (С 2002 по март 2009 года Е. Ларионова была директором Петрозаводского государственного театра кукол, актриса которого Любовь Бирюкова в 2007 году стала лауреатом премии <Золотая маска> в номинации <Куклы - работа актера> за роль в спектакле <Золоченые лбы>. - Прим. автора.) Это очень большой фестиваль, имеющий сложную структуру, и одна из его задач - привлечение зарубежных зрителей и зарубежных продюсеров.

P.S. Шестнадцатый фестиваль <Золотая маска> пройдет в Москве весной будущего года. Церемония вручения главной национальной театральной премии состоится 16 апреля в Московском Гостином дворе.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18088
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 30, 2009 1:19 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009123005
Тема| Балет, Челябинский театр оперы и балета, Гастроли в Китае, Персоналии,
Авторы| Владимир СПЕШКОВ Шанхай - Челябинск
Заголовок| Шанхай взят за три вечера
Где опубликовано| газета "Челябинский рабочий"
Дата публикации| 20091229
Ссылка| http://www.chrab.chel.su/archive/29-12-09/1/A130373.DOC.html
Аннотация|

20-миллионный китайский мегаполис покорили Петр Чайковский, Татьяна Предеина, Антон Гришанин, Константин Уральский и вся балетная труппа Челябинской оперы



:"Шанхай взят!" - сообщил я Татьяне Предеиной, вышедшей из служебного подъезда театра с охапками роз, хризантем и каких-то совершенно незнакомых китайских цветов. Прима-балерина челябинского балета, еще четверть часа назад бывшая Одеттой-Одиллией в "Лебедином озере" Чайковского, все эмоции оставила на сцене. Но даже полуулыбка и фраза "Лучше так, чем иначе" выдавали искреннюю радость усталого триумфатора.

Это был третий челябинский вечер на сцене Большого театра Шанхая (Shanghai Grand Theatre). В два предыдущих (предрождественских) тоже царил Чайковский с балетом "Щелкунчик", что накануне Рождества идет на всех континентах. На сцене были челябинские танцовщики, за сценой - безумно волнующийся художественный руководитель челябинского балета Константин Уральский, в оркестровой яме - симфонический оркестр Шанхайской оперы, за дирижерским пультом - художественный руководитель и главный дирижер Челябинской оперы Антон Гришанин.

Шанхай был вторым городом в большом китайском турне. Гастроли открылись в южном Шэнчжэне, где челябинцы с успехом станцевали "Лебединое озеро" как подарок к юбилею тамошнего университета. Но всем было очевидно, что именно шанхайские спектакли - самое важное событие гастролей. Очень обязывающая площадка. Большой театр Шанхая располагается в самом центе огромного мегаполиса, на Народной площади, напротив Шанхайского музея, который, замечу к слову, впечатляет не меньше, чем Эрмитаж или Лувр. А театр - суперсовременное белоснежное здание, напоминающее океанский лайнер и замок Снежной королевы одновременно. Здесь есть несколько залов (для драматических, экспериментальных спектаклей). А главный зал - "Lyric Theatre" с огромной сценой, идеальной акустикой (примадонна Челябинской оперы Наталья Заварзина, сопровождавшая Антона Гришанина в этой ответственной поездке, не могла не попробовать в перерыве оркестровой репетиции, как звучит в этом зале ее сопрано) и торжественным и очень удобным зрительным залом на тысячу мест (с любого места видно и слышно все). "Lyric Theatre" принимает звезд музыкального театра только самого высокого класса. Это понимаешь, разглядывая фотографии, украшающие стены театрального закулисья. На них - только те артисты, что выступали в этом зале. Просто вся мировая музыкальная элита. 31 декабря на новогоднем концерте здесь будет дирижировать Шанхайским симфоническим оркестром великий итальянский маэстро Риккардо Мутти. Именно здесь выступали челябинцы.

Вот и не сойди здесь с ума от волнения, найди общий язык с говорящими только на китайском музыкантами (маэстро Гришанин очень быстро стал общаться с ними без переводчика), преодолей усталость от бесконечных перелетов и переездов, освой сцену, совершенно не похожую на челябинскую. Плюс неизбежный на любых гастролях форс-мажор: к первому "Щелкунчику" прибыли не все костюмы, парики и обувь. Что-то пришлось срочно покупать, чем-то выручили коллеги из Шанхайского балета. В итоге все сложилось, как должно. "Щелкунчик" (к гастролям Уральский сделал его новую редакцию, более близкую к классической версии) продемонстрировал не только звездную пару (Татьяна Предеина и Алексей Сафронов, переехавший в этом сезоне из Алма-Аты в Челябинск и ставший штатным солистом нашего балета), но вполне полноценную и гармоничную труппу, где рядом с опытными мастерами талантливо и многообещающе проявляют себя совсем юные выпускники балетных училищ (кому-то из них только 18 ), приглашенные Константином Уральским в труппу в начале этого сезона. Хочется верить, что они задержатся в Челябинске.

Сбалансированность и укомплектованность труппы позволили подарить шанхайской публике в белом акте "Лебединого озера" чудесное зрелище. На сцене были 24 лебедя, целая лебединая стая. Зал (на "Лебедином" он был полон) восторженно ахнул. И таких восторженных выдохов на этом спектакле было много. Китайский импресарио Динг Жи Янг, глава компании, организовавшей гастроли челябинской труппы, признался, что Татьяна Предеина - одна из лучших Одетт-Одиллий, которых он видел в своей жизни (а видел он их едва ли не сотню, его компания привозит в Китай "Лебединые озера" со всего света). На спектакле была Жанна Богородицкая - балерина с мировым именем, много лет бывшая ведущей солисткой Кремлевского балета. Ныне она помогает своему супругу, тоже знаменитому танцовщику Айдару Шайдуллину, в его продюсерской работе. Гастроли челябинцев - результат совместных усилий Константина Уральского, Айдара и господина Янга. Мы поговорили с Жанной после "Лебединого озера". "Ваша Предеина - просто чудо, - призналась она. - Не секрет, что на ответственные зарубежные гастроли провинциальные балетные труппы почти всегда приглашают звездную пару из Москвы или Петербурга, мы с Айдаром сами бывали такой "группой поддержки". Но театру, где есть Татьяна Предеина, звезды со стороны не нужны, это она могла бы украсить любое столичное "Лебединое озеро".

Артистов и их творческих лидеров поздравил специально прилетевший в Шанхай министр культуры Челябинской области Владимир Макаров. Много теплых слов сказали китайские музыканты (прощаясь с маэстро Гришаниным, все они выражали надежду на новую встречу), сотрудники Большого театра, просто зрители из самых разных стран (Шанхай - суперкосмополитичный мегаполис, смешение языков и рас в нем поражает не меньше, чем лес из супернебоскребов, на фоне которых Москва, к примеру, выглядит просто дачным поселком). Мне же запомнились две крошечные китайские девочки в нарядных национальных платьях. В антракте "Лебединого озера" они так упоительно танцевали в фойе, так старались встать на пуанты и быть хоть немножко похожими на Одетту Татьяны Предеиной: Наверное, они запомнят ее на всю жизнь.

Челябинцев еще ждут гастроли в северном Даляне, юго-западном Куньмине и возвращение в Шанхай, где состоится последний спектакль гастролей - "Лебединое озеро". Он же станет первым спектаклем по возвращении в Челябинск (15 января). 17 января будет "Щелкунчик" (челябинцы еще не видели этой версии), а 24 января на сцене Челябинской оперы начнется традиционный балетный фестиваль "Татьяна Предеина приглашает:"
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Zena
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 06.05.2008
Сообщения: 8711

СообщениеДобавлено: Пт Янв 01, 2010 6:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009123006
Тема| Балет, Н.Цискаридзе
Авторы|Ю.Коваленко
Заголовок| Не стремлюсь умереть на сцене
Где опубликовано| газета "Извести"
Дата публикации| 20091230
Ссылка| http://www.izvestia.ru/culture/article3137170/


Не стремлюсь умереть на сцене
Николай Цискаридзе оформил пенсию
Юрий Коваленко

31 декабря премьер Большого балета Николай Цискаридзе отмечает день рождения и по традиции танцует Принца в "Щелкунчике". Накануне спектакля с танцовщиком встретился обозреватель "Известий" Юрий Коваленко.

известия: Вам исполняется 36. В России эта цифра близка к роковой.

николай цискаридзе: Кому сколько отведено. Мне не страшно за завтрашний день. Я один из самых удачливых артистов своего поколения.

и: Какой подарок вы приготовили себе к дню рождения?

цискаридзе: Самым большим подарком для меня будет успех моей ученицы Анжелины Воронцовой. 31 декабря она впервые танцует в "Щелкунчике".

и: И давно вы педагог?

цискаридзе: Когда в 18 лет я пришел в театр, мой наставник Мария Тимофеевна Семенова сказала: "Надо готовиться к пенсии". К 22 годам я начал репетировать с детьми и заниматься преподаванием. В 25 она заставила меня вести класс.

и: Часто ли в Большом появляются яркие молодые дарования?

цискаридзе: Конечно. Но они другие. Из них мало кто читает, чем-то интересуется. Но, как артисты, они подчас очень способные.

и: Вы недавно вернулись из Парижа. Французы на широкую ногу отмечали наш праздник - 100-летие "Русских сезонов" Сергея Дягилева.

цискаридзе: Скорее, праздник не наш, а их. Не будь "Сезонов", французская культура в начале ХХ века, возможно, развивалась бы иначе. Дягилев дал творческий импульс не только хореографам, но и художникам, композиторам, писателям, модельерам.

и: Пожалуй, никто из современных русских танцовщиков не выступает в Париже чаще вас.

цискаридзе: Французы с самого начала выбрали Свету Захарову и меня. В России многие пытаются кинуть в нас камень. Ну и что? Их остается только жалеть - мы востребованы в балетной Мекке, где к нам относятся очень трепетно.

и: В Гранд-опера танцовщикам живется легче, чем в Большом?

цискаридзе: Им можно завидовать в "производственном" плане. Здесь все для них сделано - начиная от места, где они работают, и заканчивая временем на подготовку спектакля. По сравнению с французами мы живем в каменном веке.

и: С наполеоновских времен известно: что русскому хорошо, то французу смерть.

цискаридзе: Действительно, русский артист более вынослив. Привык работать в критических условиях. Наши звезды даже при бомбежке смогут танцевать. Но иногда хочется тепличной обстановки, чтобы все было аккуратно и красиво.

и: Неделю назад вы танцевали в нуреевском "Щелкунчике". Чем эта постановка отличается от той, что идет на сцене Большого театра?

цискаридзе: Русские версии Вайнонена и Григоровича - светлые, а нуреевская - темная. В ней есть фрейдистские ноты. Чайковский же писал про ностальгию по ушедшему детству.

и: До сих пор основу репертуара Парижской оперы составляют нуреевские балеты. Чем вы это объясняете?

цискаридзе: Они не знают других. Ни нынешние солисты, ни солисты поколения Нуреева не видели русского "Щелкунчика" - даже знаменитую запись с Максимовой и Васильевым. Их не интересует то, что происходит в России. С моей точки зрения, это их обедняет.

и: Поговорим о Большом. Что изменилось с приходом нового руководства?

цискаридзе: К сожалению, в Большом театре никогда ничего не изменится. Его невозможно резко повернуть - как корабль, который идет на высокой скорости. Сейчас его пытаются остановить. Время показало, что варяги приносят Большому беды и вред. Скажем, французы со стороны никого не пустят. Они приглашают к себе лучших, но как в "Кошкином доме": "Я звала не навсегда, и сегодня не среда".

и: А если бы вам предложили возглавить родной театр?

цискаридзе: Очень сложный вопрос... Я руководить не хочу. Но если мне предложат, предварительно хотел бы все обсудить. Я ведь не свою жизнь буду устраивать, а нести ответственность за людей. Художественный процесс не может существовать независимо от быта. Вы должны знать, какой пол у вас в театре, откуда дует, почему не дали отопление, горячую воду.

и: Какие постановки вы бы купили на балетном рынке?

цискаридзе: Большой - пока у нас нет второй сцены - не экспериментальная площадка. Мы должны прежде всего сохранять классику, на которой зиждется слава русского балета и на которой мы зарабатываем основные деньги. Кроме того, надо искать новый репертуар, учитывая индивидуальности таких шикарных балерин, как Александрова. Захарова, Лунькина.

и: Наша публика консервативна. Ей нужно в первую очередь "Лебединое".

цискаридзе: Публика консервативна везде. И "Лебединое" всегда идет на ура. Мы должны показывать не просто хороший, но гениальный спектакль. Я против того, чтобы в "Лебедином" было 15 составов. Я за то, чтобы у нас осталось четыре, но первоклассные.

и: Разве нашему балету не нужны такие новаторы, как Дмитрий Черняков, известный авангардистскими оперными постановками?

цискаридзе: Какие-то его постановки мне нравятся, другие я отвергаю. Я не противник черняковского "Евгения Онегина". Я противник такого спектакля в Большом, потому что здесь должна идти версия классическая. Если у Петра Ильича написано: "Дуэль на пистолетах", значит, должна быть дуэль. Если вы ставите свою версию, называйте ее, скажем, "Разборка в Татьянин день".

и: Вам не хочется быстрее вернуться на старую сцену Большого?

цискаридзе: Никогда не будет старой сцены. Стройка Большого - это платоновский "Котлован". Возводят абсолютно новое здание. Каждый день в течение пяти лет я наблюдаю из окна этот кошмар...

и: Однажды вы сказали, что для успеха в балете недостаточно быть лучшим на сцене. Надо еще уметь "убивать" соперников. На вашей совести много трупов?

цискаридзе: Трупов нет, но есть очень много убитых врагов. И думаю, их будет еще больше. Я все время повторяю слова Наполеона: "Проигранное сражение - это не проигранная война". И добавляю: "Войну я выиграю". Я человек откровенный, всегда предупреждаю: "Господа, не заходите на мою территорию". Я ее четко обозначил - и никого не пущу. Обожаю фразу в захаровском фильме: "Не спешите стать вдовой Мюнхгаузена. Это место пока занято".

и: Получается, что в балетном мире у вас нет ни друзей, ни единомышленников?

цискаридзе: Это относится не только к балетному миру. Просто век танцовщика короток. Если в 23 не выстрелил, то в 25 можешь не целиться. В балете не бывает позднего успеха. Это в драмтеатре: не сыграл Чацкого - сыграешь Фамусова.

и: На сцене, как на войне, всегда торжествует сильнейший?

цискаридзе: Обязательно. Дарвин не на пустом месте создал свою теорию. И есть огромная толпа гиен, которые ждут, когда промахнется Акела.

и: Есть у вас другие творческие проекты, кроме балетных?

цискаридзе: Я с удовольствием работаю на телевидении. Это новый мир, в который входишь, чтобы вернуться в балет с радостью и желанием.

и: У вас тьма хулителей. Разве они не отравляют вам жизнь?

цискаридзе: Нет, они меня смешат. Когда кто-то рядом испортил воздух, это, конечно, неприятно. Но что вы можете сделать?

и: В русском балетном пантеоне не так много имен - Нижинский, Лифарь, Нуреев, Барышников. Вам интересно, попадете ли вы туда?

цискаридзе: Об этом мечтает каждый танцовщик.

и: Что самое трудное в жизни балетной звезды?

цискаридзе: Для меня очень сложна рутина - класс, репетиции. Я очень страдаю от того, что должен каждый день делать одно и то же.

и: И вы никогда не допускаете вольности? Даже Чайковский жаловался на свою русскую болезнь - обломовщину...

Цискаридзе: У него была русская болезнь, у меня - грузинская. Это просто тотальное нежелание работать. Но я очень благодарен школьному педагогу и моей маме, которые воспитали меня в большой строгости. Я знаю, что обязан встать и пойти на класс.

и: Вы уже оформили себе заслуженную пенсию. Что так спешите?

цискаридзе: Все мои коллеги так делают. Почему я должен ездить на общественном транспорте за деньги, если имею право не платить?

и: Пенсия пенсией, но уходить на покой вы не собираетесь?

цискаридзе: Я не стремлюсь умереть на сцене. Какие-то партии уже отдаю молодым. Мне жизнь показала, что ничего загадывать нельзя. Есть такая присказка: "Если вы хотите насмешить Господа Бога, расскажите ему о своих планах..."
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
lada
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 09.05.2006
Сообщения: 777

СообщениеДобавлено: Сб Янв 02, 2010 4:07 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки|2009123101
Тема| Балет, БТ , Премьера, "Эсмеральда", Персоналии, Юрий Бурлака,Василий Медведев,Наталья Осипова, Александр Волчков, Иван Васильев
Авторы| Павел Ященков
Заголовок| Эсмеральда всем угодила.//Животное пало от сценического волнения?
Где опубликовано| МК
Дата публикации| 20091231
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/article/2009/12/31/408298-esmeralda-vsem-ugodila.html

Альтернативой неизменному салату «Оливье» и новогоднему «Щелкунчику» в Большом театре стала громкая премьера старинного балета «Эсмеральда». Классическим спектаклем, отсутствующим в репертуаре почти 75 лет, первый театр страны разродился аккурат в католическое рождество. Самая амбициозная новинка Большого, поставленная с докризисным размахом, оказалась, омрачена слухом о смерти одной из его участниц.

Нет, нет – с самой Эсмеральдой (эту партию блистательно исполнила Наталья Осипова), слава богу, всё в порядке. Её даже не повесили, как требуется по сюжету романа Виктора Гюго «Собор Парижской богоматери». Чудесным образом неожиданно воскресший возлюбленный цыганки капитан королевских стрелков Феб приносит указ о помиловании и вместо эшафота главная героиня отправляется прямо под венец. Такой сиропно-сахарный «хэппи энд» задумали не постановщики спектакля – худрук балета Большого Юрий Бурлака и питерский балетмейстер Василий Медведев. К сказочному финалу руку приложил непосредственно сам классик французской литературы, самолично переделавший в либретто слезливую мелодраму о горбуне Квазимодо и любви бедной цыганки к высокородному красавцу.

Слух же касался всамделишной козочки, якобы погибшей то ли от нервного стресса, то ли от простуды. Но случилось рождественское чудо – животное невероятным образом исцелилось. Её даже обещают предъявить публике. Джали (таково имя козочки) - сценическая спутница Эсмеральды в развитии сюжета существенной роли не играет: постановщики-любители старины, решили использовать её согласно традиции. Ведь ещё фаворитка последнего русского царя Матильда Кшесинская заселяла козочку (чтоб та постепенно привыкала к танцовщице) в свой особняк. В Большом особенно не мудрили и в квартиры нынешних прим козу заселять не стали.

В общем, хоть и не без происшествий, но, так или иначе, премьера состоялась, и в ней худрук балета Большого попробовал угодить решительно всем. Для любителей древностей, например, по пресловутым архивным записям, хранящимся в Гарварде, частично восстановлены хореографические сцены Мариуса Петипа. Историческими оказались также заново созданные роскошные декорации и костюмы. Специально для любителей советской классики, сохраненной осталась популярная вставка в балет сделанная Агриппиной Вагановой - исполняемое на всех конкурсах суперпопулярное па-де-де «Диана и Актеон».

Как всегда умопомрачительные прыжки и элементы ультра си, предъявил обалдевшему зрительному залу в этом па-де-де Иван Васильев. Не обделили танцем постановщики и других мужчин, как известно в балетах Петипа зачастую и вовсе не танцевавших: например Феба. В этой партии я решительно отдаю предпочтение участнику второго состава Александру Волчкову. Словом постановщики и впрямь постарались приготовить для балетоманов новогодний сюрприз. Спектакль, кажется, получился вполне занимательным и смотрибельным. Теперь осталось только пожелать, как в известном анекдоте, всей этой насыщенной роковыми страстями и танцем махине в трех актах и пяти картинах попробовать взлететь… То есть обрести зрительскую любовь.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18088
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Янв 05, 2010 3:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009120001
Тема| Современный танец, Персоналии, Ян Фабр
Авторы| Алла МИХАЛЕВА
Заголовок| Толерантность по Яну Фабру
Где опубликовано| газета "Экран и сцена" № 24
Дата публикации| 20091227
Ссылка| http://www.screenstage.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=84:2009-12-27-19-08-07&catid=2:2009-08-15-06-13-50
Аннотация|

Бельгийский художник, сценарист, хореограф, режиссер и педагог Ян Фабр, снискавший за тридцать лет своей жизни в искусстве репутацию одного из главных возмутителей спокойствия европейской культуры, провокатором себя не считает. Хотя, как известно, провокация – одна из главных составляющих авангардного искусства. Фабр же называет себя романтиком, полагая, что “любой авангардист – немного романтик”. Еще он любит классику и усиленно штудирует ее со своими учениками в созданной им в Антверпене студии. Он верит в силу красоты и в то, что она может спасти мир, о чем мы знаем по умным содержательным интервью блестяще образованного Фабра.
Если же говорить о его работах (некоторые из них в России знают давно по фестивалям современного танца, проводившимся в свое время Музыкальным театром имени Станиславского и Немировича-Данченко), они всегда были откровенно провокативными. Поначалу это были “жанровые” провокации. К примеру, в одном танцевальном спектакле исполнительница, одетая в подвенечное платье, медленно (помнится, на протяжении часа) передвигалась вдоль сцены, произнося монолог на французском или фламандском (кажется, он был о сволочах-мужчинах). От переживаний она периодически закуривала, а на пену ее кружевных юбок пытался заползти жуткий и отвратительный крупный жук. Если память не изменяет, этих огромных насекомых с большими таможенными сложностями специально доставили в Москву. В другом спектакле актриса в соответствии с заявленным жанром – танцевальный спектакль – молчала, но поползновений двинуться тоже не совершала. Лежала себе в дезабилье на козетке и щелкала орешки. Спектакли будоражили и провоцировали фантазию зрителя (а критики тем паче) на сложные истолкования в общем-то элементарных действий. Несколько позже провокация Фабра породила скандал на российской сцене, и не на какой-нибудь там, а на самой главной – Большого театра. В концерте, посвященном вручению одного из самых известных балетных призов “Бенуа де ла Данс”, была представ-лена его постановка “Мои движения одиноки, как бродячие псы”, где исполнительница Эрна Омарсдоттир обнималась с муляжом собаки и мастурбировала. Умеренный в большинстве своем во взглядах на балетное искусство, зритель Большого воспринял этот демарш как личное оскорбление, призывал бесстыдницу покинуть святые подмостки и требовал вызвать милицию.
Так что сегодняшним Яном Фабром нас не запугать, тем более что за последние годы мы в России и не такое видели. В спектаклях выдающегося французского хореографа Анжелена Прельжокажа на сцене Малого театра в “Весне священной” танцовщицы демонстративно снимали трусы, а в “Благовещении” на библейский сюжет Дева Мария танцевала с Архангелом Гавриилом-женщиной, что само по себе воспринималось как святотатство, не говоря уж о недвусмысленных намеках на характер их взаимоотношений. Но, что касается самого танца, он был по-настоящему виртуозным, да и эмоциональное воздействие, хоть и эпатажного свойства, оказывалось сильным. Спектакли обжигали шокирующей откровенностью. Больно задевал и спектакль бельгийской труппы “Les Ballets C. de la B.” в постановке другого известного европейца Алана Плателя “VSPRS”, в самом названии которого – жесткое произношение английского “Vespers” (вечерня) – заложена откровенная провокация. Вызвавший много шума и негатива в мире, он был довольно спокойно принят зрителем фестиваля “Территория”. Возможно, потому, что интерес к современному танцу, тем более самому радикальному его направлению, в России ограничивается узким кругом специалистов и поклонников этого вида искусства. Щедро использующий весь арсенал имеющихся танцевальных средств: степ, брейк и даже пуанты, он являлся очень жестким и непримиримым по сути. В нем говорилось о безумии опрокинутости, перевернутости нашего мира. К примеру, одна из исполнительниц на хорошем русском языке вдохновенно декламировала “стихи о какашке”, а завершалось все действо сеансом коллективной мастурбации. Тем не менее, этот “богоборческий” спектакль апеллировал к внутренним струнам зрителя, больно раня и оставляя след в душе. В нем было сопереживание этим обезумевшим героям, обнаруживающим, что для них небеса пусты. Работы Фабра таким виртуозным мастерством и эмоциональностью не обладают. Даже “Оргия толерантности”, сделанная, надо признать, лихо в своей художественной составляющей – ни сложным, ни особо изобретательным произведением не является. Это серия зарисовок на тему уродства общества потребления и гламура, примитивного, неглубокого и агрессивного, стремящегося все поставить на службу рекламе и утолению животных инстинктов, которые эта самая реклама и обслуживает…
В новой постановке Фабра опять же находится место мастурбации, ставшей здесь видом спорта, с чемпионата по которому и начинается спектакль. Соревнованию предшествует тривиальная физкультурная разминка (сразу и не догадаешься, к чему готовятся участники). И тренинг, и сам конкурс проходят под надзором тренеров-надсмотрщиков, экипированных хлыстами, периодически пускаемыми в ход. Все это мероприятие называется “час власти” и за исключением специфики конкурса и телодвижений участников очень напоминает среднестатистическое телевизионное шоу. По ходу действия раздаются вопли болельщиков, вроде взволнованных восклицаний родителей: “Неужели наша дочь проиграет? Мы все вложили в нее и в этот конкурс!” Зарисовка при всей своей эпатажной откровенности забавна, но не более того. Главными в спектакле остаются – шокирующий посыл и сатирический аспект. Это касается всех сцен: и тех, в коих женщины, взгромоздившись на магазинные тележки, как в гинекологическое кресло, начинают “рожать” продукты, предметы обихода и бытовой химии – словом, все то, что можно приоб-рести в супермаркете, и тех, где обнаженного по пояс человека, несущего на своей спине крест (читай – Спаситель), начинают превращать в фотомодель, делая его образ предметом массового тиражирования. Фабр не забывает ни одной болевой точки современности. Он не остав-ляет в стороне ни гомосексуальную тему, ни этнические конфликты, ни национальную непримиримость, которая всегда отыщет объект ненависти и презрения и кого назвать “чурками”, “пархатыми”, “нигерами”, чернож…ми и т.д. В спектакле есть два персонажа – европейские бомжи, мужчина и женщина, чей лексикон вобрал в себя весь джентльменский набор подобных оскорблений. Надо добавить, что по сцене все время ходят вооруженные люди, то ли охранники, то ли бойцы каких-либо экстремистских бригад, в своих высказываниях тоже не сдерживающие себя по части националистских и прочих оскорбительных высказываний. Общество предстает в этом спектакле агрессивным и помешанным на понятии престижности. Современная женщина, для которой нет ничего дороже вещей, совокупляется с диваном одной из лучших марок “Честер”. Тех же, кто не достаточно активно участвует в оргии потребления, отказываясь покупать разрекламированные изделия, жестоко наказывают. Артисты тут попеременно обнажаются или полностью, или снимая штаны. Наряду с натуральными фаллосами здесь во множестве демонстрируются и искусственные, например, стоящие острым венчиком вокруг головы, как у статуи Свободы, или как хвостики, привязанные к обнаженной пятой точке, бегающих на четвереньках артистов. К финалу оргия перерастает в общий отвязный танец, а артисты начинают посылать куда подальше, используя хорошо знакомое в России английское ругательство “fuck”, всех и вся, вещи, страны, континенты, людей, включая президента США Обаму.
В общем, здесь все, как на средневековом “празднике дураков”, где “верх” и “низ” меняются местами, зад занимает место головы, участники кидаются друг в друга фекалиями, и все поставлено с ног на голову. И задачи те же – высмеять набившую оскомину “норму”, которая как раз нормой-то уже давно не является. За это и сражается героически Ян Фабр – “мальчик” из хорошей семьи. Его дед Жан Анри Фабр – автор знаменитой книги “Из жизни насекомых”, многие годы считавшейся настольной книгой всякого культурного человека.
Правда, внук великого энтомолога, “культурных” людей (то есть тех, кто читает – что читают все, смотрит – что модно смотреть, обсуждает – что принято обсуждать, думает – как принято думать) не очень-то жалует. А судя по “Оргии толерантности”, просто ненавидит. Терпимость к этим “узколобым”, видно, и породила сей опус.
У спектакля, как и у самого Фабра, – одиозная репутация. Разразившийся на Авиньонском фестивале (к слову говоря, Фабр возглавлял его несколько лет назад) вокруг “Оргии” скандал, пришлось расхлебывать не кому-нибудь, а министру культуры Франции. В России все прошло, как и в случае с “VSPRS”, без особых эксцессов. Да и посмотрело его на фестивальных показах NETа за два вечера, учитывая вместимость зала Центра имени Мейерхольда, человек пятьсот, вряд ли больше. Так что урона российской нравственности он не нанес. Скорее, урон нанесен самой репутации Фабра. По прежним работам его творчество представлялось менее плоским. В его предыдущих спектаклях была некая манкая недоговоренность. Они оставляли пространство для истолкований и размышлений. В “Оргии толерантности”, туго набитой разоблачительным пафосом и сентенциями, прямыми вызывающими метафорами, различными символами и еще Бог знает чем, не остается воздуха для свободного восприятия, да и зрителя она оставляет в общем-то равнодушным. Понять и даже принять спектакль довольно легко, а вот полюбить сложно.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10652

СообщениеДобавлено: Пн Янв 25, 2010 1:16 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 200912002
Тема| Балет, Персоналии, В. Гордеев
Авторы|
Заголовок| Премьер-лига
«Золотой мальчик русского балета», «последний романтик Большого театра» – так о нем писали за рубежом
Где опубликовано| Московский комсомолец
Дата публикации| 20091201
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/interview/2009/12/01/401947-premerliga.html
Аннотация|


Счастливое семейство: Вячеслав со второй женой Майей, с сыном Димой и дочкой Любочкой. Фото: ИТАР-ТАСС, пресс-служба В.М. Гордеева

Публика в буквальном смысле слова носила Вячеслава ГОРДЕЕВА на руках: когда сломался встречавший артиста лимузин, фанаты подняли автомобиль на плечи и несли до самой гостиницы. Премьер главного театра СССР вел совершенно несоветский образ жизни и был настоящим мачо – из-за романов с иностранками его карьера не раз висела на волоске.

Их дуэт с Надеждой Павловой до сих пор считается символом советского балета. Говорят, их поженил КГБ (по аналогии со знаменитой парой космонавтов – Николаевым и Терешковой). Брак просуществовал девять лет. Павлова рассказала свою, женскую версию расставания. Гордеев считает, что их отношения были обречены с самого начала – тяжело быть вместе и на сцене, и дома. Впрочем, премьера Большого театра всегда окружали красавицы. Из-за романов с иностранками Гордеева даже занесли в черный список и на некоторое время сделали невыездным. А на Западе ему предлагали миллионные контракты. Но он не уехал. Почему? Двадцать восемь лет жизни Вячеслав Михайлович отдал своему детищу – Государственному театру «Русский балет», с которым триумфально, как когда-то с Большим театром, объездил все континенты. Он и сейчас каждое утро становится к станку – и выглядит прекрасно, несмотря на свои 62 года.

Вячеслав Михайлович, а правда, что в балет вы пришли под впечатлением случайно увиденного по телевизору фильма-балета «Ромео и Джульетта» с Галиной Улановой?

Вячеслав ГОРДЕЕВ: «Абсолютная правда! До одиннадцати лет я рос как обычный ребенок. Правда, был подвижным мальчиком. С друзьями по двору гонял мяч, потом увлекся баскетболом, волейболом, неплохо играл в хоккей, боксировал, и даже был период, когда занимался карате. Так что у меня практически все виды спорта были охвачены, вплоть до восточных единоборств. Но спектакль по телевизору перевернул мое мировоззрение. Едва досмотрев, я сказал маме: «Буду заниматься вот этим».

В тот момент я даже толком не знал, как называется покорившее меня искусство. Буквально на следующий день, обрадовавшись, что сын захотел заниматься чем-то приличным, она отвела меня в детскую хореографическую студию при клубе «Красный Октябрь» в Тушине. Я ездил на занятия один, тратя по два часа на дорогу, и вскоре уже бредил балетом. И все это несмотря на то, что меня брали в Суворовское училище…»

Как? Вы планировали военную карьеру?

Вячеслав: «Мама очень хотела увести меня с улицы, поэтому подыскивала мне какую-нибудь перспективную профессию. После Великой Отечественной военные специальности были модны, престижны – народ любил военных. Суворовское училище открывало реальные горизонты. Поступить туда было трудно, но я прошел суровый отбор. Меня даже побрили наголо, через двое суток я уже должен был переселиться в казарму. И тут… На календаре – 10 сентября. Мы с мамой шли по Пушечной улице, где тогда располагалось Московское хореографическое училище. На стене плакат: «Проводится конкурс для особо одаренных детей. Отобранные будут учиться на артиста балета по ускоренной шестилетней программе». Авантюрная жилка была и у меня, и у мамы. Сдали документы в приемную комиссию. В итоге из 600 абитуриентов приняли троих…»

Во время учебы преподаватели прочили вам большое будущее, блестящую карьеру?

Вячеслав: (Смеется.) «Иногда хвалили, иногда ругали… Но то, что последние два года я был лучшим учеником по специальности, было очевидно».

История вашего появления в Большом театре окутана тайной. Как было на самом деле?

Вячеслав: «После окончания училища мне поступило три предложения на выбор: в «Молодой балет» (его в то время Игорь Моисеев организовывал как «экспортный вариант» для выездов за границу), в Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко (где мне сразу давали ведущие партии, 200 рублей оклад – по тем временам очень большие деньги) и, наконец, в Большой театр. Я предпочел Большой, несмотря на то что там мне предложили лишь ставку в кордебалете – 98 рублей. Я мечтал работать там!»

Говорят, сама министр культуры Екатерина Алексеевна Фурцева вас отговаривала от этого шага…

Вячеслав: «Она вызывала меня в министерство, убеждала пойти в моисеевский балет, но сбить с намеченного пути не смогла. Фурцева была потрясающей женщиной, очень хорошим человеком. И несмотря на мой отказ, продолжала мне помогать. Когда у меня возникли проблемы с выездом за рубеж, я пошел к ней».

Вы были в черном списке?

Вячеслав: «Я пять раз был невыездным… Тогда Большой театр отправлялся на гастроли в Испанию. Все улетели, а мне не дали визу. Прихожу к Фурцевой: «Как же так? Почему меня не выпускают?» Она вызвала заместителя – Владимира Ивановича Попова. Тот объяснил: «Не выпускают, потому что Барышников сбежал». Я вспылил: «Ну и что?! Да я делегат XVII съезда комсомола!» Попов не отступал: «Барышников тоже был делегатом XVII съезда…» (Смеется.) На это мне возразить было нечего. Однако Екатерина Алексеевна меня отстояла, вечером я улетел».

Вы сказали, что пять раз были невыездным. За какие грехи?

Вячеслав: «Дважды – за связь с иностранками. Еще в школе у меня был роман с итальянкой, приехавшей в СССР по культурному обмену. Благодаря этому роману я заговорил по-итальянски и даже стихи писал на итальянском языке. А когда в конце 1960-х выехал с театром в Италию, естественно, я там практически ни разу в гостинице не ночевал. Об этом сразу стало известно, и меня некоторое время не выпускали. Потом…

В 1970-м в Москву на открытие киноконцертного зала «Россия» приехала внучка известного художника Сержа Леже. Поскольку я сносно говорил по-французски, меня попросили ее сопровождать. А девушка возьми да и влюбись. Пыталась уговорить уехать с ней во Францию, а кто-то «стукнул». Я-то ей не отвечал взаимностью, к тому же у меня была девушка в Италии. Но… В общем, оформляют поездку на Кипр, а администрацию Большого предупреждают: «Гордеев поехать не может». Должен был ехать Юрий Кондратов, но за несколько дней до вылета он уронил партнершу – серьезное сотрясение мозга… Чтобы не срывать гастроли, со скрипом, экстренно все-таки оформили меня. А потом была Америка (1975 год), где разразился страшный скандал».

Что случилось?

Вячеслав: «Я должен был танцевать па-де-де в первом действии балета «Жизель», но к первому действию не явился… Роковая случайность! Все артисты поехали на спектакль на автобусе, а я следом за ними – на машине моего американского приятеля. Под Гудзоном разделение трассы: автобусы едут по одной полосе, машины – по другой. В результате я свой автобус потерял. Ну и опоздал, естественно.

А все подумали, что сбежал… В списках на выезд по моей фамилии толстую красную линию провели. Театры на Западе заваливали наше руководство вопросом: «Что с Гордеевым и Павловой?» А им отвечали: «Павлова беременна, ждите». Вот так года три она «беременная» и ходила, вместо нас ездили другие».

И ничего с этим нельзя было поделать?

Вячеслав: «Бесполезно. В конце 1970-х нас звали на престижнейший конкурс балета в Осаку, но нам не дали визы. Даже организатор конкурса – знаменитая японская миллионерша мадам Оя – с ее неимоверным мировым влиянием оказалась бессильна… А последний раз меня «отодвинули», когда мы с Павловой развелись.
В конце концов я пошел на прием к Филиппу Денисовичу Бабкову, зампредседателя КГБ, который очень любил балет и Плисецкую, преподносил ей цветы и коробки шоколадных конфет… Он снял все запреты».

Почему же вы не остались на Западе? Ведь наверняка горы золотые сулили…

Вячеслав: «В США у меня был большой успех. И в «Спартаке» танцевал, и в «Дон Кихоте», и в «Спящей красавице». И вообще Америка меня очень любила – публика буквально осыпала лепестками роз… Американские импресарио очень хотели меня заполучить. Мне приносили готовый контракт с невероятными условиями и сумасшедшими цифрами. Например, если Годунов в то время подписал контракт на 400 тысяч долларов за сезон, то мне предлагали миллион. Но пойти на это я не мог».

Почему? Опасались за близких или потому что вы патриот?

Вячеслав: «К слову «патриот», ставшему в последнее время чуть ли не ругательным, я отношусь с большим уважением. И с полным основанием причисляю себя к людям, преданным своей стране, своему народу. А почему я не должен испытывать таких чувств? У меня родители воевали за Родину. Отец был инвалидом Великой Отечественной, мама дошла до Берлина. Я не мог ни предать их убеждения, ни их самих обречь на преследования, которые непременно последовали бы, если бы я убежал.

Да, поработать на Западе мне хотелось, но остаться навсегда – нет. Будучи до мозга костей русским человеком, вне Родины, родного языка и родной культуры я себя не мыслил. На все искушения богатством и славой отвечал: «Меня в СССР все устраивает».

Значит, и Нуреев, и Барышников не за деньгами уезжали?

Вячеслав: «Конечно, нет! Уезжали из-за творческой неудовлетворенности. У Рудольфа Нуреева вообще все как бы сошлось: личная жизнь, татарский темперамент, сложные отношения в театре…

У Барышникова все было спокойнее, оптимистичнее. Но если бы он не уехал, вряд ли достиг бы тех высот, что на Западе. Там он получил карт-бланш, возможность танцевать во всех спектаклях».

Вы поддерживали с ними отношения?

Вячеслав: «С Мишей Барышниковым мы вместе выпускались – это же была моя компания! Я встречался с ним в Нью-Йорке в 1975 году, когда Большой приезжал на гастроли в США. Пришел к нему на репетицию, мы с ним поговорили полчаса».

Как вы его разыскали?

Вячеслав: «В Нью-Йорке у меня была поклонница Нина Бритто – бразильянка, прекрасная танцовщица. Очень известная личность в балете, знала всю богему. Это именно она в 1973 году познакомила меня с Нуреевым, а в 1975-м привела в Эй-Би-Ти (Американский балетный театр) к Барышникову. Конечно, он изменился. Расспрашивал, как там дома, ему было все интересно. Помню, я не удержался: «Миша, я твое время краду. А ты репетировать должен. Время – деньги…» Он обиделся: «Это все не так!»

А когда встретились с Нуреевым, о чем говорили?

Вячеслав: «О сиюминутном. Мы встретились на его репетиции «Раймонды», и я с интересом наблюдал, как он выкладывался в работе. Потом отметили встречу в ресторане – русские же люди! Смеялись по поводу консервов и колбасы, которыми питались многие артисты в гостиничных номерах, чтобы экономить суточные…»

Вы какие-то невероятные вещи рассказываете: контакты с «невозвращенцами», американская богема!.. С вашей стороны это смелость или самоуверенность?

Вячеслав: «Скорее бесшабашность. А потом, многое, наверное, шло от юношеской амбициозности. Если я считаю, что я лучший, значит, мне можно».

Олега Попова с Юрием Никулиным таскали на допросы и чуть не посадили за сущую ерунду – за привезенный руководству Госцирка презент...

Вячеслав: «По-моему, это все раздуто. Я действительно «светился» не в то время и не с теми людьми, поэтому имел неприятности, которые в принципе легко преодолевал. А вот преследованиями, страшилками, о которых многие говорят, я похвастаться не могу и сочинять их не стану.

В 1975-м в Америке я в автобусе читал Солженицына. Ко мне подошел мой друг с вопросом: «С ума сошел?» Я говорю: «Мы же в свободной стране находимся!» И никто не «стукнул». Был и другой случай. В середине 80-х я как художественный руководитель «Русского балета» организовывал гастроли по Японии. В эту поездку пригласил Андрея Устинова – хорошего питерского танцовщика. Накануне ко мне пришли официальные лица и заявили: «Андрей хочет убежать. Его брать нельзя!» Тогда я пошел в так называемый выездной отдел ЦК и сказал, что готов дать подписку: я за Устинова отвечаю. С меня эту подписку взяли. Мы выехали, отработали, вернулись. В 1987 году я Устинова опять пригласил – в тур по Америке, но на этот раз никаких подписок не давал. А он сбежал в Техасе! Стал рассказывать, что в СССР его преследовали по религиозным мотивам. Разразился страшный скандал. Все послы с консулами «стояли на ушах», нам было абсолютно не до танцев. Но меня не тронули, хотя все равно ответственность лежала на мне».

Не может быть, чтобы на премьера Большого театра не было заведено кагэбэшное досье! Хотя бы за контакты с иностранцами…

Вячеслав: «Может, и было. Кто его знает? Конечно, я знал в лицо всех кагэбэшников, которые ездили с нами за рубеж. Пили только много, а так нормальные ребята. Знаете, в чем дело? Глупцов ведь не было в этой организации. Они как рентгеном просвечивали человека и если видели, что он убежит, то противодействовали этому. Работа такая. А если понимали, что человек едет, чтобы прославить страну, показать себя как артиста, какой смысл им было ставить ему палки в колеса?»

Среди премьеров советского балета была жесткая конкуренция?

Вячеслав: «У меня один грузин работал в «Русском балете». Как-то я ему говорю: «Вы, грузины, все такие сплоченные…» Он возразил: «Это мы в Москве такие. А в Грузии – как пауки в банке!» Точно такая же ситуация и у нас. Пока мы в России, от коллег можно ждать чего угодно. А когда встречаемся за границей – совсем другие отношения. Дружба-то остается, а конкуренции уже нет».

А как же ревность к славе?

Вячеслав: «Каждый получил свое – славы на всех хватит. Это в замкнутом пространстве у людей начинаются фобии. Кажется, что к другому лучше относятся, больше ему дают. А в мировом масштабе – это все так мелко…»

Кто для вас лично авторитет и эталон среди танцовщиков?

Вячеслав: «По своему отношению к профессии для меня номер один – Нуреев. Всю свою жизнь он танцевал столько, сколько никто в мире не танцевал. Я видел его расписание – это просто безумие какое-то! Он долгое время был моим кумиром. Правда, пока мы не были лично знакомы. Он в жизни совсем другой, нежели на сцене. Непростой человек… Ну и, конечно, хорош был Барышников. Это совершенно другой тип человека и художника. Очень трезвый, рассудительный. Это ощущалось и в его безупречном по технике танце, и в умении выстроить свою жизнь. А здесь, в СССР, для меня всегда был непререкаемым авторитетом Владимир Васильев. Это настоящий русский танцовщик, с яркой национальной внешностью и потрясающей индивидуальностью».

Вы объездили с выступлениями весь мир. Что считалось вашим коронным номером?

Вячеслав: «Мне очень дороги слова Юрия Григоровича, сказанные на премьере балета «Щелкунчик», в котором мы танцевали с Людмилой Семенякой: «На сегодняшний день это лучшие исполнители «Щелкунчика». Для меня это высшая похвала. Конечно, мне безумно дорога оценка публики. Никогда не забуду, например, случай в Аргентине: после одного из выступлений сломался встречавший меня лимузин, и публика, подняв эту громадину на руки, несла его до гостиницы».

В Москве у вас были поклонницы – как когда-то «лемешистки» и «козловитки» у Лемешева и Козловского?

Вячеслав: «Не знаю, как себя называли мои фанатки, но все знали, что у Гордеева одно из самых больших «министерств» при Большом театре. «Министерствами» назывались сообщества поклонников. Их было немного – три или четыре: у Плисецкой, у Васильева с Максимовой и у меня».

Чудеса поклонницы творили?

Вячеслав: «Помню, 31 декабря в Большом я танцевал «Щелкунчика». После спектакля выхожу и вижу: прямо на сцену выносят огромную елку, которая как игрушками украшена безумно дефицитными моими любимыми шоколадными конфетами».

Вам приписывают романтические отношения с красивейшими женщинами, чуть ли не с женами миллионеров, аристократками...

Вячеслав: «За границей бурные застолья устраивались после каждого спектакля. Туда приходила вся элита, включая даже жен президентов. Сейчас я понимаю, что со стороны некоторых особ были определенные знаки внимания. Но мы-то приехали из Советского Союза, в котором «секса нет», и поэтому смотрели на все с опаской. На тех же гастролях в США в 1975 году рядом со мной постоянно находились какие-то американки, которые ездили за мною везде, и, насколько я помню, слова «нет» для меня в их лексиконе не существовало. Но у меня и в мыслях не было ничего такого. Просто приятные дамы – очень легкие в общении. Водили на знаменитую дискотеку на 54-й улице, всячески опекали. Впрочем, женским вниманием я не был обделен и дома. Мне всегда везло – и до Павловой, и после».

Говорили, что идея вас поженить родилась чуть ли не в недрах ЦК КПСС – по аналогии с «космической» парой Николаев–Терешкова.

Вячеслав: «Ерунда! Просто со времен Васильева и Максимовой не было сильных дуэтов. Вот нас в 1973 году и объединили для Второго международного балетного конкурса в Москве. Павлова взяла на конкурсе Гран-при, я – «золото». Поначалу нас связало совместное творчество. А внерабочие отношения завязались на сочинском курорте. Признаться, в то время мне было совсем не до женитьбы. Да и Павловой едва исполнилось восемнадцать… Но мы были людьми публичными: нами гордились, воспринимали как пару, единое целое. Вот и пришлось устраивать свадьбу на восемьдесят человек – в «Метрополе». Но наш брак был обречен с самого начала: безумно тяжело постоянно быть вместе – и на сцене, и дома».

Как вы познакомились со своей нынешней супругой?

Вячеслав: «Мы жили в соседних домах, а познакомились 22 года назад. Майя родом из Душанбе, в Москве живет с одиннадцати лет. Она блестяще окончила Московскую консерваторию. Тонкий музыкант и эрудированный человек. В театре «Русский балет» заведует музыкальной частью, поскольку очень хорошо изучила балетную специфику аккомпанемента. У нас двое детей: сыну Димке четырнадцать лет, Любе – шестнадцать».

Кто-нибудь из них пошел по вашим стопам?

Вячеслав: «Никто. Дочка грезила балетом, занималась до десяти лет. А потом у нее от нагрузок стали болеть ноги. Если здоровья нет – лучше не надо. Димка проявляет разносторонние способности, память у него просто феноменальная! Пока собирается стать дипломатом, а там посмотрим».

Расскажите про свои увлечения. Правда, что ваша слабость – антиквариат и фотографии великих танцовщиков?

Вячеслав: «Фотографии великих я в школе собирал. А сейчас коллекционирую книги по балету, диски… Еще бронзу люблю. Причем для меня неважно – античность это или современность. Мне нравится лепка тела, узоры мышц... Недавно в Мексике купил бронзовых лошадей – зрелище редкой красоты. И есть у меня еще одно новое увлечение: проектирую на дачном участке всякие сложные постройки и потом воплощаю их в жизнь».

Если выпадает день-другой свободный, как предпочитаете отдыхать?

Вячеслав: «Для меня лучший отдых, когда я выезжаю на гастроли с театром или смотрю репетиции. А что касается пассивного отдыха, то я предпочитаю банальный – на турецком пляже. Мне нравится, что я остаюсь неузнанным, устраивает «плавящая» жара – я могу часами сидеть в воде. Наслаждаюсь тишиной и покоем вокруг, чего в Москве не бывает».

Как поддерживаете форму?

Вячеслав: «Каждое утро занимаюсь у балетного станка, потом маленькие прыжки – это очень хорошо тонизирует».

Все эти годы?

Вячеслав: «Всегда. Это уже образ жизни – по-другому не могу».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18088
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Фев 05, 2010 6:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009120003
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Ян Годовский
Авторы| Олег Найденышев (режиссер оперы Большого Театра)
Заголовок| Ян Годовский: «Своё будущее я связываю только с театром, с балетом!»
Где опубликовано| Объединенные информационные системы, Рубрика "Высокая культура"
Дата публикации| 2009 декабрь
Ссылка| http://www.unise.ru/kultura/39
Аннотация|

В нашей виртуальной гостиной сегодня новый гость, которого я рад представить
- Ян Валерьевич Годовский


Справка:
Ян Валерьевич Годовский
Ведущий солист балета Большого театра. Окончил МАХУ в 1993 году, с сезона 1993-94 годов работает в Большом театре.

Ведущие партии в балетах "Щелкунчик"- принц; "Тщетная предосторожность" - Колен,Ален; "Собор Парижской Богоматери"-Клод Фроло; Пассакалья-солист; "Сильфида"-Джеймс; "Сон в летнюю ночь"- Филострат-Пэк; "Светлый ручей"-классический танцовщик; Лебединое озеро - шут.

Принимает участие в международных семинарах, фестивалях, гала-концертах; как приглашенный солист , в спектаклях других трупп, как за рубежом, так и в России.

Лауреат всероссийской театральной премии "Золотая маска"; премии журнала "Балет" - "Душа танца". Заслуженный артист России.




-Ян, как ты пришел в Балет? Ведь, насколько я знаю, семья у тебя абсолютно никакого отношения к балету, да и вообще к театру, не имеет.

- Да, действительно. Все это получилось спонтанно. Помню, смотрел балет по телевизору - какие-то дяди и тёти красиво танцуют, даже понятно, что происходит (в плане сюжета). Меня это увлекло. Отец спросил, нравится ли мне. Я ответил - «Да». Тогда он предложил попробовать научится. Таким образом, меня привели в училище. Там я поступил на подготовительное отделение. Сразу в училище меня не взяли, сказали, что мальчику надо еще вырасти, а то нагрузки пойдут сильные, начнутся травмы. Поэтому надо подождать, окрепнуть.

Потом, когда поступил - я втянулся в этот новый для меня мир и понял, что мне это интересно. Ведь помимо общеобразовательных дисциплин, мы проходили и классический танец, и народный сценический, дуэтный, и так далее. Плюс еще и культурно-образовательные предметы - история искусства, история театра, балета, занятия по музыке. Ну и, конечно, уже с детских лет надо было выходить на сцену, танцевать. И на тебя уже приходят смотреть родители, еще кто-то. Ведь еще во втором - третьем классе я уже выступал на сцене Большого театра, пусть в толпе детей, но это было очень значимо и приятно. И в училище были свои спектакли, в которых танцуешь уже персонажей, с каким-то действием, образами, сюжетом, пусть танцы еще детские, но уже интересно. А после выпуска я попал в труппу Большого театра. Причем никто не понимает - как. В то время в театр попали те люди из курса, которые с театром были как-то связаны (у кого-то родители, у кого-то знакомые). А я абсолютно никаких связей не имел. Вот так я и оказался в мире балета.

- Мир этот довольно закрытый, расскажи, как складывалось в «Большом».



- Идя в театр, был настроен на то, что рассказывают «старики» - приходишь и года два торчишь в кордебалете, в лучшем случае. Иногда даже в кордебалет не все сразу попадают, и ты просто сидишь за кулисами, учишь партии и ждёшь, когда тебя куда-то поставят. А у меня, в первый же год так получилось, что педагог, с которым я до сих пор периодически репетирую - Василий Степанович Ворохобко, предложил в «Щелкунчике» станцевать куклу. Он подготовил со мной две роли - двойник Щелкунчика, когда он сражается с мышами (партия так и называется - «бой с мышом») и партия «Чёрта». Обе довольно техничные партии, требующие уже хорошей подготовки. Их и сейчас танцуют уже опытные солисты, а мне доверили танцевать сразу, и я считаю, что мне очень в этом смысле повезло. После этого у меня появился еще один педагог, с которым я репетирую постоянно - народный артист Борис Борисович Акимов, с ним я готовлю все свои партии, и тогда он меня очень поддержал и помог. Он даже защищал меня в таких ситуациях, когда начались проблемы со здоровьем, а для балетного артиста - это страшная проблема. Когда у тебя сначала начинает всё болеть, потом ты что-то ломаешь. А потом про тебя все забывают, и ты становишься никому не нужен. А заново войти в «обойму» чрезвычайно трудно.

Таким образом, я танцевал, так называемые, афишные партии в «Щелкунчике», в 93-94 году восстанавливали балет «Золотой век», я там тоже танцевал «двойку» юношей. Потом были роли в «Каменном цветке», Шут в «Лебедином озере». Потом был долгий период, когда я ничего не делал, у меня «вылезли» травмы, начались проблемы с ногами, спиной. После этого, когда я вернулся, пришлось всё начинать заново. Практически опять с кордебалета, с самых низов. Пришлось трудиться довольно упорно, чтобы восстановить форму, набрать сольный репертуар. Всё это тянулось практически до 99 года. Тогда на меня вдруг поставили балет «Бессонница». Это был балет к юбилею Пушкина, по мотивам его произведений. Ставил Александр Петухов. И с тех пор я официально получил статус солиста. Знаковое очень для меня событие. Тем более что не часто случается, что спектакль ставится на какого-то конкретного солиста.

- Ну, у тебя и внешнее сходство есть с Пушкиным.

- Сначала нас было несколько человек, потом с Андрюшей Уваровым что-то случилось, толи он куда-то уезжал. В общем, я остался один. И благодарен судьбе за полученный шанс что-то сделать.



Параллельно были еще работы в ГИТИСе. Я туда поступил, и когда понял, что не могу быть балетмейстером, благополучно оттуда ушел. Но благодаря учебе, я познакомился там с Иваном Фадеевым. Сейчас он работает режиссёром в «Новой опере». А в ГИТИС он меня приглашал, чтобы делать совместные работы. Это было интересно. Поскольку он пришел в театр из спорта, из гимнастики, и в современном танце создавал какие-то интересные работы, которые меня многому научили. После этого мы с ним не прекращаем сотрудничество, и моё увлечение современной хореографией продолжается.

Потом к нам приехал Ролан Пети, который меня на кастинге выбрал в качестве солиста в «Пассакалии». И мне удалось поработать с Роланом Пети. Через несколько лет Пети поставил «Собор парижской Богоматери» и там я танцевал Клода Фроло.

- Я помню этот спектакль. Сложнейшая партия, сложнейшая музыка. Ее не то, что станцевать, её запомнить практически невозможно. И танцевал ты, что уж там говорить, просто здорово.

- Спасибо. Это была одна из интереснейших работ в моей жизни. И как-то она сама сложилась, естественным образом. Наверное, потому, что она мне очень нравилась.

А еще в тот период я станцевал Принца в «Щелкунчике». Это было знаковым событием в жизни. Я очень долго шел к этой роли, перетанцевал уйму всяких персонажей в этом спектакле, и наконец, получил возможность станцевать Принца. И этот спектакль для меня один из самых любимых. Для всех детей он является чем-то волшебным, причем волшебство - настоящее, праздничное, волнующее. И это впечатление остаётся на всю жизнь. И творить это волшебство очень приятно. И «Щелкунчик», который идёт у нас в театре, на мой взгляд, самый лучший. По крайней мере, из тех, которые видел я сам.

- А в «Маринке» видел старого «Щелкунчика»?

- Только в записи и не целиком. А то, что они сделали с Шемякиным, это, конечно интересно, но это больше показ костюмов и декораций. Красивая история, ближе к Гофманской тематике, нежели к Чайковскому. Но, то, что касается хореографии - я не считаю, что это было удачно и интересно.



Вот, например, в спектакле «Сон в летнюю ночь», который ставил у нас Джон Ноймайер - хореография интересная. Да и сам он уникальный человек с фантастическим воображением, и работать с ним было очень интересно. Когда этот спектакль привозила сюда парижская труппа, я всеми правдами и неправдами пытался попасть, посмотреть, не предполагая тогда, что потом, по прошествии многих лет буду танцевать в нём главную партию, и даже получу «Золотую маску» за лучшую мужскую роль.

В театре же у нас были знаменательные, интересные постановки, которые и Алексей Ратманский делал («Светлый ручей» например) и другие. Все они были связаны с современной хореографией и какие - то были лучше, какие - то хуже, но все равно они были очень качественные. И для всех это был некий эксперимент, в котором не только мы, но и балетмейстеры пытались воплотить какие-то современные тенденции, происходящие в мировой хореографии. Потом был еще «Ромео и Джульетта» в постановке Деклана Доннелана и Раду Поклитару. Это абсолютно нетрадиционная постановка, где не было никаких пуантов, классических движений, декораций. Это была такая «хитовая» штука, на которую валом валила молодёжь. Это как фильм Дзеферелли «Ромео и Джульетта» - у молодёжи популярностью не пользуется, а там где играет Леонардо Дикаприо, смотрят все и всем очень нравится. Примерно так у нас получилось и в театре. Это совсем не балет был, а некий пластический спектакль. И на нем была не только постановочная работа режиссёра и балетмейстера, но и к нашему мнению тоже прислушивались, было много и споров и скандалов, в плоть до ухода с репетиции, но было совместное творчество. И спектакль получился яркий, необычный.

Потом были еще и «Игра в карты» и «Комната на верху», и другие спектакли с современной пластикой. Театр стал развивать направление не только классическое, но и современную хореографию. Не могу сказать, что мне всё абсолютно нравится, но надо искать, делать, а время отсечет всё ненужное.

Вот, например - интереснейшая идея - постановка балета «Апокалипсис». Ставить будет французский балетмейстер Прельжокаж. Ставиться будет совместно с его труппой, потом постановка разделится на два театра. 14-го сентября 2010 года премьера.

- А сам -то, что больше любишь, классику, или модерновую хореографию?



- Я не могу сказать. Что я люблю больше. Я смотрю, вникаю, и если это мне становится интересным, то я начинаю это любить. А направления в хореографии тут не играют определяющей роли. Хорошая классика меня всегда захватывает, да и хороший модерн, или неоклассика, как бы это не называлось. Если это просто люди с красивыми ножками поскакали в музыку, то как бы не рекламировали это как гениальное произведение, то для меня это не интересно и не гениально. А если есть какая-то мысль, идея, которую надо выразить, история, которую надо рассказать посредством танца, пластики - это интересно, и это я люблю. Это уровень мышления композитора, балетмейстера, исполнителя.

- Ходишь ли ты к «коллегам» по музыкальному театру, на оперные спектакли?

- Конечно. Не могу сказать, что постоянно, но премьеры стараюсь не пропускать.

- Ну и как тебе наша последняя премьера «Воццек»?

- Не могу сказать, что я его принял. Наверное, я не дорос до такого уровня постановочного искусства. Но на мой взгляд - слишком много затрат, разговоров об этом спектакле, и слишком маленький результат. Это не есть 100 процентный продукт, который должен быть в Большом театре. Наверное, я плохо разбираюсь в опере (я и балете не очень иногда разбираюсь), но я сидел на спектакле, и из часа сорока пяти минут мне было интересно максимум десять. Наверное, подобные вещи имеют право быть, но только не как главные, знаковые и необходимые. Когда открывается занавес и я, глядя на то, что происходит, увлекаюсь историей, происходящей на сцене, для меня это признак настоящего спектакля.

В опере мне всегда нравились старые спектакли Покровского, Баратова, Дзеферелли. Из современных спектаклей мне показались интересными «Похождения повесы» и «Дети Розенталя». Вот, пожалуй, и всё.

- Каким тебе видится будущее?

- Всё будет хорошо. Своё будущее я связываю только с театром, с балетом! Театр у нас большой и мне хочется верить, что все, кто здесь работает, искренне хочет сделать как лучше. Только один считает, что лучше так, а другой, совсем наоборот. И великий театр это все преобразовывает во что-то своё, особое. Поэтому здесь всегда будет интересно.

Шуточное выступление на фестивале Айкидо «Белые ночи» в Санкт-Петербурге.
Участвуют - Ян Годовский, Морихиро Ивата и Олег Найдёнышев

см. на сайте http://www.unise.ru/kultura/39

Фотоматериалы из личного архива Я. Годовского
Видеоматериалы из личного архива О. Найденышева


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Фев 09, 2010 4:38 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18088
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Фев 08, 2010 1:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009120004
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Морихиро Ивата
Авторы| Олег Найденышев (режиссер оперы Большого Театра)
Заголовок| Морихиро Ивата: Я счастлив, что танцую в Большом!
Где опубликовано| Объединенные информационные системы, Рубрика "Высокая культура"
Дата публикации| 2009 (месяц точно не смогла определить; где-то июнь-декабрь - Е.С.)
Ссылка| http://www.unise.ru/kultura/25
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Интервью с солистом балета Большого Театра России, кавалером Ордена дружбы народов, победителем множества международных конкурсов балета Морихиро Ивата.

Сегодня я решил познакомить посетителей рубрики с уникальным человеком, которого я знаю довольно давно. Это Морихиро Ивата, единственный иностранец в балетной труппе Большого, солист, человек, который приехал из Японии, и, несмотря на многие трудности, смог полюбить Россию, как вторую Родину.

- Коничива, Мори-кун. Спасибо, что уделил внимание и время для беседы. Расскажи, пожалуйста о себе. Откуда ты родом?

- Я родился в 1970 году в городе Йокогама. Это портовый город рядом с Токио, очень близко, практически один город.

- Интересно, (ведь балету приходится учиться с детских лет) откуда, в Японии, в Йокогаме, в 70-е годы балетная школа? Ну театр... Ну Кабуки, это понятно. Как ты попал в балет, в европейский балет, откуда он там взялся?

- Хороший вопрос. В Японии история балета довольно молодая, около 60-70 лет. Первая балерина, которая приехала в Японию - Анна Павлова. Конечно же, был потрясающий успех. На многих это произвело неизгладимое впечатление. А Елена Павлова считается основательницей Японского балета, она открыла первую школу. Так что корни Японского классического балета - русские. Мой отец занимается балетом. Тогда в Японию приехали Мессерер и Варламов - знаменитые балетные педагоги. И отец учился у них. А я, соответственно, учился у отца.

- Тогда я понимаю, что твое появление в России абсолютно не случайно.



- Да я мечтал попасть в Россию, но в советское время это было очень сложно. Визу получить было невозможно. Первый раз я приехал в Россию как турист в 87 году, потом участвовал в Московском международном конкурсе балета в 89 году и слетел в первом туре. Страдал после этого ужасно. Но всё же в 90-м приехал стажироваться в Московское балетное училище. Сначала не давали визу, и я переживал, что не смогу заниматься нормально в училище, если опоздаю. В общем, на занятия я попал только на Новый год. Проучился в училище в общей сложности полтора года.

- Мори - кун, я помню начало 90-х как очень тяжелое, даже страшное время. Перемены, кризис, ГКЧП, дефицит, и т.д. Русским жилось тяжело, а тебе, японцу, наверное, было вообще страшно. Что тебя шокировало поначалу, что мешало, с какими трудностями ты столкнулся в свои первые годы в России?

- Прежде всего отношения между людьми. Это прямо противоположное, нежели в Японии. Сначала казалось диким, когда в магазине продавец может тебе нахамить. Даже страшновато на улице было, люди казались агрессивными, невежливыми. В то время в Японии была уже достаточно обеспеченная жизнь, а в России - нехватка не только вещей, но даже продуктов. Еще очень трудно было из-за незнания языка. Когда люди говорят вокруг тебя, а ты не понимаешь. Не было общения в результате, одиночество очень трудно переносилось. Но язык я понемногу освоил, появились друзья. Стало легче.

- Скажи честно, тебя не обижали в России, как чужака?

- Бывало. У меня вид такой, азиатская внешность, небольшой рост, кажется, что меня легко можно обидеть, ну не страшный я. Вот поэтому я и занимаюсь айкидо (Мори недавно получил 2-й дан айкикай). Но я не обижаюсь. Сейчас таких случаев практически не бывает. А раньше, когда был моложе, характер был погорячее, обижался часто. Даже иногда не прав бывал.



Например в училище зимой давали в столовой виноград. Положено было на ужин, а я на ужин не попадал, и виноград был дефицитом, и мне так хотелось полакомиться, что я пошел к повару и попросил выдать мою порцию в обед, а за ужином не надо. Мне не дали, сказали, что положено вечером, значит вечером. Я даже ногой по прилавку стукнул от обиды, какая им разница - утром, или вечером. Потом даже к ректору меня вызвали, Головкиной. И она очень душевно ко мне отнеслась. Очень ей благодарен, и вообще все русские педагоги очень хорошо ко мне относились

- Ты, ведь, не сразу попал в Большой. Как складывалась твоя карьера?

- Сначала я попал к Вячеславу Михайловичу Гордееву, в Русский балет. Коллектив постоянно был в разъездах. Постоянные гастроли и за рубежом в том числе. Работы много. Удавалось зарабатывать даже валюту. Из Германии я даже привёз себе старенький дешевый «Мерседес» 300 д. И ко мне пристала мафия. Не знал, что и делать, даже страшно было. Тогда иномарок в Москве было очень мало, и меня сразу «вычислили». Через милицию вопрос не решился, я в театре обращался ко всем, кто может помочь, помогли друзья. Мафия отстала.

Так я проработал 3 года. Постоянные переезды, гастроли. Там я встретил и свою будущую жену - Олю. Она стала близким мне человеком. Из театра Я решил уволиться, когда узнал, что у нас будет ребенок. Решил, что с ребенком гастролировать будет невозможно. Попытался устроиться в Большой. Но там нельзя было работать иностранцам. Долгий период я просто ходил в Большой, занимался с педагогами, репетировал. Только после прихода в качестве директора В. Васильева меня взяли в качестве артиста балета, а руководителем балета стал В.М. Гордеев. То есть от кого я ушел, к тому и пришел.



К тому времени я уже выиграл множество международных конкурсов. Немного обидно было, что взяли не солистом, но я всё равно был счастлив, что танцую в Большом. Потом я выиграл внутренний конкурс и стал солистом. С тех пор так и работаю.

Очень люблю роли, где можно не только танцевать, но и играть, как актёр. В «Болте», очень люблю «Чиполлино», где я главную роль играю, шута в «Лебедином».

- А как же твой знаменитый «Божок» из «Баядерки»? (тяжелейшая прыжковая партия, которую Мори исполняет просто феерически)

- «Божок» коварная партия. Там, если ошибёшься, ничего уже не исправить. Эффектно, конечно, но за полторы минуты вся жизнь может пройти.

- А свои балеты у тебя есть, где ты не только танцуешь, но и в качестве балетмейстера выступаешь?

- Я начинающий балетмейстер. У меня есть двухактный балет «Тамаши» (дух), по мотивам древнего японского фольклора, поставленный в классической балетной стилистике, под музыку Кодо - японских барабанов. Мы его показывали в Большом, на репетиционной сцене, и в театре им. Станиславского. Говорят, получилось здорово.



- Недавно ты получил орден дружбы народов. Как ты живешь сейчас в России?

- По-русски живем. В Японии мне кажется сложнее. Там человек должен учитывать настроение, мнение общества, быть постоянно на виду, и обязательно находиться в гармонии с обществом, менять своё мнение, подстраивать его под большинство. А здесь проще, откровенней. Можно быть независимым, искренним. Мне очень нравится жить в России

- И это доказывает твоя семья - жена Оля и две очаровательные дочки - Маша и Алиса. Кстати, даже имена у дочек русские.

- Младшую я решил назвать японским именем, позвонил родителям, предложил им выбрать. Они долго думали, а потом сказали, что хорошо бы назвать Алисой.

- Ну что же, Мори-кун. Еще посидим вместе в театральном буфете не раз. Да и на татами тоже регулярно занимаемся. Так что, надеюсь мы с тобой не надолго прощаемся. Успехов тебе и привет семье.

Фотоматериалы из личного архива М. Ивата
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18088
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Фев 09, 2010 5:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009120005
Тема| Балет, II Международный конкурс артистов балета (Казахстан), Персоналии, Нурлан Конокбаев, Гульвира Курбанова
Авторы| Айсулу АБДРАХМАНОВА
Заголовок| Дивертисмент //
Во Дворце мира и согласия подвели итоги II Международного конкурса артистов балета

Где опубликовано| Газета Инфо-Цес (Казахстан)
Дата публикации| 20091211
Ссылка| http://www.info-tses.kz/red/article.php?article=65464&phrase_id=121939
Аннотация|



На взлете

Нурлан Конокбаев и Гульвира Курбанова танцуют вместе второй год.

Для них этот конкурс — первое выступление в дуэте.

— Расскажите о своих дальнейших творческих планах.

Н.: Будем расти, покорять новые вершины, принимать участие в спектаклях не только здесь, но и за рубежом.

— Почему вы решили связать свою жизнь с балетом?

Н.: За меня все в детстве решили родители. В дальнейшем мне понравилось, подхватил эту волну и втянулся. В процессе работы балет увлекает настолько, что уже невозможно представить себя без него.

Г.: Сначала я ходила на спортивную гимнастику, затем решила попробовать свои силы в балете. Работая в театре, поняла, что это мое.

— Чем вам приходится жертвовать ради успеха?

Н.: Если честно, очень многим — временем, спокойной жизнью. Балет — это огромный физический труд. Его часто сравнивают с розами в шипах: с одной стороны — это красиво, с другой — больно. Танцор обливается потом и кровью, чтобы затем показать себя во всем блеске.

Г.: Балет дает возможность гастролировать. Выходя на сцену, ты получаешь всплеск адреналина. Потом без этого уже невозможно жить.

Н.: В балете без сильного характера, без хорошей работоспособности вообще ничего не добьешься. А остальное все поправимо, все нарабатывается.

— Где вы уже выступали?

Н.: В Южной Корее, Болгарии, Венгрии, России. Этого вполне достаточно для нашей начинающейся артистической жизни. Балетный век короток, поэтому каждый момент я наслаждаюсь танцами.

— Скажите, в чем отличие казахстанской публики от иностранной?

Н.: У нас модерн не понимают и не приветствуют, а за границей он очень популярен. Здесь классика остается классикой. Но за границей больше ценят артистов балета. В Казахстане мы не так популярны: называешь фамилии известных казахстанских танцоров, а в ответ слышишь: «Кто это?» К счастью, в ГАТОБ им. Абая, где мы с Гульвирой работаем, есть большие продвижения вперед — аншлаги, премьеры. Появились свои постоянные зрители, поклонники.

— До какого возраста можно сделать карьеру в балете?

Н.: До 30 лет. Артисту отводится 10 лет, чтобы он успел показать свой талант.

— А потом?

Г.: А потом уже все болит из-за травм, суставы не те.

Н.: Нет, все нормально. Если артист себя хорошо зарекомендовал, то потом он может работать режиссером-хореографом или педагогом. Можно не очень хорошо танцевать, но открыть много талантов.

— Что в балете важнее: талант или труд?

Н.: Талант помогает легче взлететь, но без труда никак. Бывает, что ломаешься, но если ты фанат балета, через полгода встаешь и снова танцуешь. Это факт. Надо любить свое дело, и тогда добьешься успеха в любом направлении.

Назначение гостя

Для гостя конкурса, приехавшего из Италии, импресарио Гвидо Риччи этот конкурс тоже не прошел даром: уже достигнута первая договоренность по поводу гастролей.

— Как балетный конкурс влияет на дальнейшую карьеру участников?

— Как и все конкурсы — положительно, потому что благодаря им артисты набирают, с одной стороны, очки, а с другой — известность. В большинстве случаев танцоры начинают свою карьеру с конкурсов. Например, так началась карьера лауреатов Московского конкурса Хулио Бокка и Владимира Малахова. Бокка сейчас является руководителем труппы Национального балета Аргентины, а Малахов — директором балетной труппы Берлинской оперы. И таких примеров очень много.

— В чем отличие этого соревнования от других?

— Этот конкурс, как и Московский, как Римский, прошел под эгидой Международной федерации балетных конкурсов. Сам факт, что он принадлежит этой организации, придает всем этим конкурсам однородность.

— Какова функция гостей конкурса?

— Я был заинтересован в том, чтобы посмотреть уровень местных артистов с целью организации гастролей. И я очень доволен: уровень есть, вполне достойная труппа.

— В чем, по-вашему, отличие казахстанского балета от итальянского?

— Здесь очень хорошее и качественное предложение — то, что в Италии отсутствует. В основном у нас все забирает опера. С точки зрения и истории, и финансирования, и даже календаря. То есть балет у нас отстает. Но, несмотря на то что опера получает больше дотаций, итальянцы предпочитают ходить на балет.

А вот член жюри и генеральный директор Международной федерации балетных конкурсов Сергей Усанов большой разницы между казахстанской и российской публикой не заметил:

— Наверное, все дело в том, что мы выросли в одной стране. В Москве на конкурсах, постановках собирается очень балетная публика, поэтому атмосфера бывает погорячее. В Астане публики не так много. Это и понятно: все-таки в Москве проживают 13 млн. человек, не считая приезжих. Но публика в Астане очень теплая.

— Какие новые таланты открыл этот конкурс?

— Все участники талантливы. Здесь собралась группа замечательных, одаренных артистов. Теперь все зависит от них самих, от того, как они будут дальше развиваться. Просто кто-то был более подготовлен. Например, Мадина Баспаева, получившая Гран-при, — опытная, состоявшаяся балерина.

— Вы были в составе жюри и на первом конкурсе. Есть какие-то отличия?

— Сделан большой качественный шаг. А вот масштаб, мне кажется, не изменился. И потом, не надо сбрасывать со счетов экономический кризис. Билеты подорожали. Не все артисты смогли приехать. К тому же прямых рейсов в Астану очень мало. Но то, что в такое сложное время здесь собралось большое количество хороших артистов, замечательно.

Мнение жюри

Член жюри — ректор Римской академии танца Маргерита Паррилла — впервые приехала на конкурс в Астану:

— Мне все понравилось. Уровень конкурса очень высок. Надеюсь, в будущем артисты Римской академии танца тоже примут здесь свое участие. Естественно, мне понравились все победители: кто из-за техники, кто из-за стиля.

На вопрос о разногласиях при оценке сеньора Паррилла ответила:

— Разногласия были, но их было очень мало и были они незначительные. Уровень казахстанской школы, безусловно, очень высок. Не только Гран-при, но и мужское золото вполне заслуженно.

Они победили

Приз «Лучший дуэт» — Эрика Микиртичева и Денис Дмитриев (Россия)
Приз «Үкілі үміт» («Надежда») — Янг Пенг (КНР)
Приз зрительских симпатий — Табылды Досжан (Казахстан)
Специальный приз почетных гостей конкурса — Табылды Досжан (Казахстан)
III премия среди женщин — Гульвира Курбанова (Казахстан)
III премия среди мужчин — Дидар Сарсенбаев (Казахстан), Таир Гатауов (Казахстан), Николай Коршунов (Казахстан)
II премия среди женщин — Эрика Микиртичева (Россия)
II премия среди мужчин — Нурлан Конокбаев (Казахстан)
I премия среди женщин — Гао Гэ (КНР)
I премия среди мужчин — Эльдар Сарсенбаев (Казахстан)
Гран-при — Мадина Баспаева (Казахстан)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18088
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Фев 15, 2010 4:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009120006
Тема| Балет, Краснодарский театр балета Юрия Григоровича, Премьера, Одноактные балеты, Персоналии,
Авторы| Колесникова Светлана
Заголовок| Краснодар
Где опубликовано| Журнал "Страстной, 10" №4-124/2009,
Дата публикации| 2009 декабрь
Ссылка| http://www.strast10.ru/node/783
Аннотация|



Четыре одноактных балета великого русского хореографа Михаила Фокина представил в один вечер Краснодарский театр балета Юрия Григоровича: философский «Петрушка» Игоря Стравинского, утопическая «Шопениана», мимолетное «Видение розы» Карла-Марии фон Вебера, гипнотические «Половецкие пляски» из оперы «Князь Игорь» Александра Бородина. Все балеты по эскизам Александра Бенуа восстановлены художником Михаилом Сапожниковым. Все объединены в афише под общим названием «Шедевры мирового балета» и посвящены 100-летию «Русских сезонов» – антрепризы Сергея Дягилева.

Юбилейная акция, но и некий закономерный поворот в творческой эволюции коллектива, исполнявшего до настоящего времени исключительно сочинения своего лидера Юрия Григоровича, а теперь выходящего за пределы его стиля и художественных задач. Культура прошлого в широком смысле и, конечно, историческая культура русского балета всегда обладала в глазах Григоровича огромной силой. Он никогда не считал ее именно «прошлой» в значении ушедшей. Всегда находил в ней источники развития и делал все, чтобы ценности не становились ни музейным раритетом, ни предметом спекуляций или добычей дешевых и крикливых «проектов» сегодняшнего дня. Генетически связанный с «Русскими сезонами» (его дядя – известный солист Императорского балета Георгий Розай, участник дягилевской антрепризы), знавший лично многих «дягилевцев», встречавшийся с композитором Игорем Стравинским, сегодня Григорович выстраивает собственную архитектуру воспоминаний о них и посвящений им всем. Реставраторские задачи, которые он не раз ставил перед собой и разрешал, здесь выступают приоритетными и не актуализированы его собственными интонациями, акцентами, изменениями в либретто и т.п. (как было, допустим, в случае с балетами Мариуса Петипа). Имея дело с хореографическими текстами, насчитывающими столетие, он не пытается их подчинять задачам дня впрямую. Единственная задача, как она считывается нами из реальности самого спектакля, – чистая трансляция красоты балетов Фокина, их первозданного, на грани наивности смысла. Он ими просто любуется.

«Просто» - это, конечно, только слово. Балеты Фокина, как известно, сложны своими стилистическими премудростями. Но сегодня к ним добавляются сложности современного восприятия. Скажем, «Петрушка» своей простотой и прямодушностью, искренним высказыванием кажется части зала совсем уж детским балетом. А «Шопениана», изощренная стилизация, не имеющая никаких прямых жизненных основ, встречается как правдивейшее сценическое повествование, будто это и не сильфиды в беспредметном, вымышленном мире, а существа, прекрасно знающие человеческий язык и передающие наши волнения, наш пульс и наши потаенные мысли. Будто и не нужно вовсе проходить мучительный путь современной хореографии через больную экспрессию, биться в судорогах как рыба об лед, кататься по полу, хватать ртом воздух и таким надсадным образом познавать и выражать себя в искусстве сценического танца.

Иными словами, хореографическая данность, идущая от Фокина, бережно и подробно восстановленная и отрепетированная, становится сейчас в совершенно иной культурный контекст, а значит, иначе резонирует.

Самым сложным для понимания и самым интересным явился «Петрушка» (возобновление Олега Рачковского). Уже от одного только антрактного занавеса Бенуа – росписи заснеженного ночного Петербурга с летящими над Адмиралтейской площадью химерами – исходит экзистенциальное, блоковское дуновение. А намеренно незамысловатый, почти сведенный к схеме сюжет обнажает тревожный, пугающий философский аспект человека-куклы. Праздная масленичная толпа наблюдает за тряпичными марионетками в «Театре живых фигур». Название балаганчика не оставляет сомнений: механические движения парадоксально соединены с живыми метаниями, желаниями и, наконец, страданиями маленьких человечков. Их заводит ключиком таинственный демиург Фокусник, и они начинают маятникообразно мотать головками и отсчитывать секунды ручками, словно стрелками... Но остановить этот ритм, уже запущенный внутри них, их хозяин бессилен. Его куклы в час «Х» обретают собственную жизнь и развитие.

Самодовольный глупый Арап (С.Баранников, Д.Горлов) сначала тупо размахивает саблей, но при виде кокосового ореха в его голову, столь же пустую, как и этот предмет, начинают закрадываться мысли: его нельзя разломить, значит, он священен. Лежа на диване, он крутит волшебный дар богов, его движения напоминают течение его мысли, монотонное и механическое. Пустенькой Балерине (Е.Лузина, М.Лузина) нравится Арап, ее танец посвящен ему. И, наконец, Петрушка (Д.Владимиров, А.Иванов), чьи нервные, схематичные движения напоминают яростные порывы горя: он ожесточенно, но бесполезно бьет кулачками в стену с магическим панно звездного неба и портретом господина Фокусника. Его отчаяние не знает предела, когда он видит вдвоем Арапа и Балерину. Исходом его страданий становится смерть: тупой Арап – ходячая мясорубка – рассекает голову Петрушке. На мгновение озорная и бесшабашная толпа замолкает в ужасе: кто убит – кукла? Что-то в ней есть очень живое и неподдельное! Но ведь игрушка, к тому же тряпичная, не бывает живой? Призрак Петрушки с крыши балаганчика грозит Фокуснику и словно материализует блоковскую идею Возмездия, когда страстно бьет своими кулачками о воздух в последний раз.

Гротескная, многокрасочная и многоуровневая музыка Стравинского лишь на первый взгляд дисгармонична и болезненна. В ней, разумеется, есть место всем этим состояниям. Оркестр под управлением Александра Лавренюка и труппа решают проблему ее целостности, они играют и танцуют партитуру «подробно», ничего не упуская в ее многоголосии и призвуках. Но одновременно и понимая меру ее обобщений. Понимая то обстоятельство, что из простоты жеста, реалистической картины ярмарочного гуляния, из шума и неуклюжего движения толпы, из всего этого примитива здесь вырастает архетипическое содержание. Вечная трогательность Петрушки удерживает его в мировом балетном репертуаре. Он вновь выскакивает из своего ящичка, оживает, смешно дергается, выходит из-под контроля Фокусника, а потом умирает... Чтобы через время воскреснуть и воскресить свои жалобы и пророчества новому дню.

Утопический мир «Шопенианы» (возобновление Ольги Васюченко) – танцовщицы застыли и образовали собой живописное полотно. Этой загадке больше ста лет. Куда и откуда они летят, что ими движет, что за Юноша (Инь Даюн, М.Морозов) среди них, которого они обегают и овевают своими длиннополыми романтическими пачками – «шопеновками», а он вздымает этот белый воздух и ловит его меняющиеся очертания. О чем они танцуют и разговаривают между собой, вернее, молчат, но молчание это красноречивее всех слов и доходит до каждого «кубаноида» в зале. «Греза о романтическом танце», гармония идеального, вечное воспоминание – все так, и все повторилось в отрешенном танце, предвечерних бликах, линиях и группах девушек в белом. Балет так отрепетирован и исполнен, что не знаешь, чему дивиться более – живому дыханию балетного романтизма или академической дисциплине, которой сегодня достигла труппа.

Мир грез так недолговечен, призрачен, должен испариться как Призрак (М.Морозов), как аромат увядающего цветка в руках Девушки (Т.Владимирова) в «Видении Розы» (возобновление Олега Рачковского). Но балеты Михаила Фокина целый век словно доказывают обратное – свою внутреннюю неистощимость и самоценность.

И «Половецкие пляски» (возобновление Галлии Бурибаевой) о том же: кочевая кровь, необузданная воля, дикость и экспрессия. И с другой стороны – совершенно магическое состояние гипноза. Будто все они, половецкие невольницы в восточных шароварах, лучники в монгольских шапках, пускающие вверх пронзительные стрелы, хор, вторящий небесам, – все застыли навсегда в одном, главном своем мотиве и намеренно не развивают его. Словно хотят схватить в одном миге саму вечность.

Столь различные по своей внешней и внутренней содержательности, восприятию четыре шедевра мирового балета объединены личностью творца, музыкой, сценической живописью и коллективной устремленностью создателей к результату. И в этом союзе ничто не выходит из-под контроля.



Фото Татьяны Зубковой
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18088
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 06, 2010 4:26 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009120007
Тема| Балет, МГАХ, БТ, Премьера, "Тщетная предосторожность", Персоналии, Ю. Григорович,
Авторы| Валерий Модестов
Заголовок| На сцене Большого – только молодежь
Где опубликовано| Журнал "Планета красота" № 11-12
Дата публикации| 2009 ноябрь-декабрь
Ссылка| http://www.melpomene.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=599%3A2009-11-12-valery-modestov-on-the-stage-of-the-bolshoy-theatre-is-only-youth&catid=95%3Aballet&Itemid=324&showall=1
Аннотация|

В прошлом году спектаклю «Тщетная предосторожность» исполнилось 220 лет.
Большой театр отметил юбилей одного из трех «долгожителей мировой балетной сцены» (ровесники «Тщетной» по XVIII веку – «Дон Кихот» и «Причуды Купидона и Балетмейстера») показом новой версии старинного балета, созданного Юрием Григоровичем специально для учащихся Московской академии хореографии.



фото Елены Фетисовой Большой театр

Этот «эксперимент» Большого театра достоин внимания и всяческой поддержки. Постановка классического балета силами учащихся академии хореографии, – шаг, безусловно, смелый. Авторы проекта – хореограф Ю. Григорович, ректор академии М. Леонова, руководство театра – поверили в талант и энтузиазм молодых, в их любовь и преданность искусству танца и не ошиблись: спектакль получился ярким, веселым и поэтичным; без скидок на ученичество.

Мог ли французский хореограф Жан Доберваль представить, что у придуманного им комического «Балета о соломе, или От худа до добра всего один шаг» (первоначальное название) будет такая долгая и счастливая судьба и что именно этот балетный пустячок обессмертит его имя.

Идея спектакля родилась в одном из кабачков, куда он – известный парижский сердцеед и гуляка – забрел с друзьями отдохнуть за бутылочкой доброго вина. Увидев на стене репродукцию гуаши Пьера-Антуана Бодуэна, изображавшую юную крестьянскую парочку, застигнутую на сеновале грозной мамашей девушки, Доберваль решил, что из расхожего в ту пору сюжета может получиться презабавный балет: вот смеху-то будет, когда на сцене запляшут крестьяне.


В центре Павел Козлов. Фото Елены Фетисовой Большой театр

В ту пору столичные балетные афиши Европы по традиции украшали спектакли на мифологические и пасторальные сюжеты, в которых царили амуры и пастушки, поэтому история из крестьянской жизни на вечную тему «одураченных мамаш, безуспешно стерегущих честь своих дочерей», могла позабавить балетную публику.

Премьера «крестьянского балета» состоялась в июле 1789 года в Бордо вдали от Королевской оперы, которую Доберваль, обуреваемый жаждой творчества и перемены мест, покинул вместе с юной красавицей женой, первоклассной танцовщицей Мари-Мадлен Креспе (сценическое имя – Теодор), которая и стала первой исполнительницей роли Лизы.

К сожалению, никаких документальных свидетельств о том спектакле не сохранилось, вероятнее всего, они исчезли в огне мятежных костров: через две недели после премьеры под натиском восставшего народа пала Бастилия, и началась Великая французская революция.

Однако, думаю, премьера «Балета о соломе» Доберваля прошла успешно. Балетоманы восприняли спектакль, скорее всего, как пародию на старые постановки о пейзанках с бриллиантами в ушах, а революционеров не могла не порадовать тема народа на балетной сцене, сопровождавшаяся мелодиями народных песен. Спектакль оказался ко времени и к месту, а сюжет был разработан постановщиком с классической ясностью и поэтической соразмерностью.

Скоро «Балет о соломе» начал распространяться по миру «подобно меткой эпиграмме или острому анекдоту». Ученики Доберваля, участники спектакля, переезжая в поисках удачи из страны в страну, из города в город, ставили этот бесхитростный шедевр. За два с лишним века не раз менялся до неузнаваемости сценарий балета, хореография, которая постепенно освобождалась от излишней пантомимы, состав дивертисмента, музыкальное сопровождение… неизменными оставались только любовь и преданность балету зрителей.


Дарья Бочкова и Клим Ефимов. Фото Дамира Юсупова. Большой театр

В России у балета «Тщетная предосторожность» (под этим названием знаем его мы) завидная судьба: долгая сценическая жизнь (в будущем году исполнится 210 лет со дня его первой постановки в Москве), множество версий и редакций, в том числе таких корифеев хореографии, как Ф. Аштон, О. Виноградов, А. Горский, Ю. Григорович, Л. Лавровский, М. Петипа… и целое созвездие исполнительниц главной роли (Т. Карсавина, М. Кшесинская, О. Лепешинская, А. Павлова, О. Преображенская, М. Семенова и др.).

Дуэты и вариации из «Тщетной предосторожности» присутствуют в программах международных балетных конкурсов, «Тщетную» активно используют в учебном процессе балетных школ, но вот так, чтобы целый спектакль в постановке выдающегося хореографа и в исполнении только учащихся, да еще на главной балетной сцене России – такого я не припомню.

И ребята не подвели. Они демонстрировали профессиональную выучку (спасибо педагогам и репетиторам во главе с М. Леоновой), освоение нюансов технически сложной, но необыкновенно поэтичной и композиционно выстроенной хореографии Юрия Григоровича, обаяние молодости и завидную энергетику.

Предлагая свою версию знаменитого балета, хореограф бережно отнесся к классическому наследию, оставив в новом спектакле всё лучшее, что сохранилось от прежних постановок (Ж. Перро, М. Петипа, А. Горского), об этом специально сообщено в афише.

Принесло свои результаты и творческое содружество Григоровича с талантливым художником Жан-Пьером Кассиньолем: декорации и костюмы «Тщетной» стали важной образной составляющей спектакля-праздника.

Среди актерских удач следует назвать остроумно задуманные и талантливо исполненные Андреем Меланьиным роль фермерши Марцелины, а Георгием Гусевым – роль придурковатого жениха Никеза. Образ плохо воспитанного недоросля убедительнее и смешнее просто дурачка в исполнении Павла Козлова. Меланьин – единственный «взрослый» в этом спектакле, его мастерство характерного танцовщика – эталон, на который может равняться второй исполнитель роли комической старухи (А. Величкин).

Хорошее впечатление произвели исполнители партий юных влюбленных – Дарья Бочкова и Клим Ефимов (музыкальный, техничный, с чувством стиля и мягкого юмора). Отсутствие сценического опыта они восполняют природными данными, искренностью и обаянием молодости. Достаточно убедительна Лиза Анастасии Соболевой. Второму исполнителю роли Колена (А. Белякову) недостает пока актерской свободы. Но это дело наживное.

Как всегда в балетах Ю. Григоровича, безупречны массовые сцены и танцы («Жнецы», «Ленточная карусель», «Гости на свадьбе», «Цыганский танец»). Композиционно выстроенные, они органично вплетаются в образный строй спектакля. Поставить их с учащимися разных возрастов – задача не из простых даже для такого Мастера, как Григорович. Но игра, как говорится, стоила свеч: юные исполнители, для которых всё в новинку, всё в радость, создали на сцене удивительную атмосферу праздника, отдаваясь танцу с энтузиазмом, присущим только юности.

Можно без «предосторожностей» утверждать, что «Тщетная» Юрия Григоровича вписала новую страницу в содружество школы и театра. А главное, это хороший подарок зрителям: спектакль будет интересен и детям, и взрослым.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18088
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июн 24, 2010 3:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009120008
Тема| Балет, Балет, Эстония, История, Персоналии, Евгения Литвинова
Авторы| Йосеф Кац
Заголовок| Хореограф Евгения Литвинова
Где опубликовано| газета "Столица" (Эстония)
Дата публикации| 200912
Ссылка| http://www.stolitsa.ee/news?4831
Аннотация|



Осенью 1939 года таллиннские поклонники танца были не на шутку взволнованы: открытие сезона выступлений воспитанниц старейшей в городе балетной студии откладывалось с недели на неделю.

«Знающие люди» поспешили заверить: причина тому — отъезд ее бессменной руководительницы в Германию. Или, по крайней мере, хлопоты по подготовке к нему. В рамках программы «переселения на родину» — вместе с остзейскими немцами.
Слухи были развеяны накануне Рождества: в субботу, 14 декабря, танцевальным спектаклем «Елка» Частная балетная студия Евгении Литвиновой открыла очередной сезон.

Ученица Петипа

В какой степени руководительница студии обладала правом на «репатриацию в Рейх» — сказать непросто. В анкете на вопрос о национальности матери она отвечала «эстонка» — при том, что имя ее звучало вполне на немецкий манер: Луизе Ульберг. Происхождение отца, бухгалтера Мариинского театра в Санкт-Петербурге, сомнений вызвать не может — Василий Махотин: как говаривали в старину, «природный русак».

Евгения Литвинова (в девичестве — Махотина) родилась на невских берегах 12 января 1877 года. Здесь же, восемнадцатью годами позже, окончила исполнительский класс Хореографического училища Императорского Мариинского театра и впервые дебютировала на танцевальной сцене. «В Петербурге я выступала в Мариинском, Александрийском, Михайловском театрах, — вспоминала Литвинова в конце тридцатых годов. — В Москве — в Большом».

Свой «творческий стаж» на подмостках императорских театров обеих российских столиц Литвинова определяла в пятнадцать лет. За это время ей довелось станцевать сложнейшие партии. Одетта в «Лебедином озере». Клеопатра в «Египетских ночах». Фея Сирени в «Спящей красавице». Одно упоминание о том, что легендарный Мариус Петипа доверял ей ведущие роли в своих постановках, свидетельствует о яркости таланта Литвиновой.

В Ревеле

1913 год стал для культурной жизни Таллинна знаменательным: 24 августа постановкой «Гамлета» открылся театр «Эстония». Стал этот год знаменательным и для Евгении Махотиной: осенью она переехала в Ревель — к своему мужу, полковнику Сергею Литвинову, назначенному за три года до того уездным воинским начальником.

О жизни Литвиновой в дореволюционной Эстляндии известно не много. Возможно, достаточно высокая должность мужа позволила ей отойти от сцены. Не исключена, впрочем, и другая версия: применить свой талант танцовщице Императорского театра было в те годы просто негде. Эстонский балет делал свои первые, достаточно робкие шаги — да и то не в Таллинне, а в Тарту.

Первая мировая война, революция, обретение Эстонией независимости нарушили привычный ритм жизни семьи Литвиновых. Должность коменданта русских частей Ревеля, присвоенная главе семьи в начале 1919 года, оказалась скорее номинальной. И тогда выпускница столичного хореографического училища решила вернуться к профессиональной деятельности — основать танцевальную студию.

Первая студия

«Все девочки здесь кроме гимназии учатся еще в балете, — писал автор «Письма из Ревеля в Париж», опубли­кованного в таллиннских «Вестях дня» в 1926 году. — Учительниц здесь очень много, но лучше всего учиться у «Русалки», которой даже памятник поставили. Папа говорит, что у нее настоящая классическая постановка. А остальные учительницы даже около театра не бывали».

Долю иронии автору «Письма» можно, простить: все-таки газетный фельетон был подписан Александром Вертинским. Но объективности ради стоит отметить: студий, предлагающих серьезное обучение танцевальному искусству, было на тот момент в Таллинне всего две — Герд Негго и Евгении Литвиновой. Причем о деятельности второй благосклонные отклики можно было отыскать на страницах как эстонской, так и остзейской прессы.

Сложнее отыскать точную дату основания балетной студии Литвиновой: случилось это в 1918 году, но когда именно — до конца не ясно. Во всяком случае, уже осенью 1919 года на сцене «Эстонии» состоялась премьера учениц Литвиновой — благотворительный концерт в пользу раненых воинов. Учитывая, что студия Герд Негго была основана лишь в 1924-м, первенство Литвиновой на ниве хореографического образования в Таллинне — бесспорно.

«Триумф эстонского балета»

Горячие споры между поклонниками Терпсихоры лет восемьдесят назад велись не только в театральных кулуарах и на страницах специализированных изданий, выплескиваясь порой на полосы ведущих ежедневных газет. Дискуссия о том, каким быть балетному искусству молодого эстонского государства — классическим или современно-пластическим, не могла обойти стороной и студию Литвиновой.

«Вы знаете, что я преподаю исключительно классический танец: он непременная основа хореографии, и именно русский классический балет очаровывает не только всю Европу, но и Америку, — отвечала в 1939 году газетному репортеру Литвинова. — Разница между классической танцовщицей и «пластичкой» заключается в том, что первая знает и пластику. Вторая же в классической технике в большинстве случаев, увы, не сведуща».

Похоже, ту же точку зрения разделяли и другие. На весеннем конкурсе того же года в Брюсселе две воспитанницы Литвиновой — Л. Винк и М. Челнокова получили, соответственно, золотую и серебряную медали. Во время гастрольных туров учениц студии Литвиновой в Ригу и Стокгольм (в 1922 и 1923 гг.) тамошние газеты с восторгом писали о
Лилиан Лооринг, Рахель Олбрей, Анна Экстон — фактически все примадонны театра «Эстония» тридцатых годов прошли обучение в студии Литвиновой. Другие ее ученицы с успехом выступали за рубежом. Д´Анунцио-Комарова, например, танцевала в парижском варьете «Фоли-Бержер». Гитте Шнеберг, уехавшей осенью 1939 года вместе с родителями в Германию, незамедлительно предложили на выбор обучение в театральных труппах Берлина и Вены с начислением государственной стипендии.

Финал

Согласно приводимым в современных энциклопедиях данным, в том же 1939-м уехала в Германию и сама Литвинова, что якобы послужило финальным аккордом в существовании ее студии. Газетные публикации осени-зимы 1939-го и зимы-весны 1940-го свидетельствуют об обратном: в Таллинне с успехом проходили выступления ее учениц, а сама хореограф в данном 10 декабря 1939 года интервью даже не намекает на планы переезда. К слову сказать, «Вести дня» освещали тематику репатриации немцев достаточно широко, специально уточняя, кто из эстонцев или русских уехал в Германию с остзейцами и по какой причине.

Балетная жизнь в Эстонии замерла в первый год советской власти. Быть может, именно тогда Литвинова приняла решение покинуть Таллинн в рамках второй «переселенческой кампании», которой поспешили воспользоваться в первой половине 1941 года те из новоиспеченных «жителей советской Прибалтики», которые имели хоть какое-то отношение к остзейским немцам? Эстонские энциклопедии, во всяком случае, свидетельствуют, что скончалась Евгения Литвинова в 1945 году в Дрездене.

* * *

На вопрос корреспондента «Вестей дня», интересовавшегося, почему Евгения Васильевна не пожелала отметить двадцатилетний юбилей существования студии, педагог ответила, что не придает этой дате особого значения.
«Может быть, отпраздную двадцатипятилетие, — с улыбкой делилась Литвинова планами в середине декабря 1939 года. — Если, конечно, буду к тому времени жива и здорова. Работы много, не до юбилея. У меня сейчас 25 учениц, и занятия с ними требуют много сил. Сейчас готовлю большой балетный спектакль. Показать 80 номеров — не шутка…»

Автор благодарит Александра Дормидонтова и сотрудников Эстонского музея театра и музыки за помощь в написании материала.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18088
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июн 30, 2010 5:48 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009120009
Тема| Балет, проект "Короли Танца" в Риге, Персоналии, Сергей Данилян, Николай Цискаридзе, Дэвид Холберг, Денис Матвиенко, Хосе Мануэль Карреньо, Хоакин де Лус
Авторы| Денис Денисов, фотография: Юрис Залескис
Заголовок| Короли Танца //
Ригу посетил балет с мировой славой

Где опубликовано| развлекательный интернет-журнал MyDay.lv
Дата публикации| 20091201
Ссылка| http://myday.lv/ru/Culture/94/
Аннотация|



В прошлый вторник в Риге в здании Национальной Оперы состоялось балетное представление Сергея Даниляна «Короли танца». Стартовав два года назад, этот балет облетел весь мир, вызвав небывалый восторг среди зрителей и критиков. В Риге зал также был заполнен – кроме сидящих людей, страждущие к искусству расположились в проходах, заполнив собой все пространство, где можно стоять, сидеть, лежать и висеть.

Идея балета довольно проста – собрать лучших в мире танцоров и дать им возможность исполнить сольные, коронные партии. Проект поражает своей художественной бескомпромиссностью, потому что на сцене действительно выступают «короли» балета. Однако красивая идея стала превращаться в бизнес. Некоторые видные танцоры приглашаются только ради создания программы.

Об истинных королях балета напоминает «ветеран» Николай Цискаридзе, который, несмотря на многочисленные травмы и преклонный для балета возраст, продолжает поражать зрителя своим талантом. Можно предположить о закулисных интригах и истериках в стиле «я король, ты не король», но все же на сцене показываются восхитительные и восхищающие своим профессионализмом номера.

Итак, первое отделение стартовало с небольшого документального ролика, в котором кратко описывалась репетиция первого номера «For 4». Каждый из участников рассказал о своем отношении к проекту, которое, впрочем, можно охарактеризовать как восторг и гордость за себя. Затем последний кадр магическим образом переносится на сцену и действо начинается.



Уилдоновский «For 4» на музыку Шуберта - это эмблема «Королей». Партия впечатляет классической безупречностью исполнения. Однако классика бывает разной. В этом представлении довольно резко чувствуются отличия школ: американской – четкие, несколько геометрические движения в исполнении Дэвида Холберга, Хосе Мануэля Карреньо, Хоакина де Лус, и русской – плавный полет от Николая Цискаридзе. Кроме того, ощущается разница уровней и возрастов – престарелый для балета Хосе Карреньо иногда напоминал летающую тумбу. Зачастую казалось, что балетный номер создан только для двух «королей»: Холберга и Цискаридзе. Все действо было насыщено соревнованием и некой тайной, и завершилось потрясающим финалом, в котором танцоры стирают разницу и создают одно неповторимое целое. Сразу после этого - антракт, как возможность перевести дыхание после пятнадцатиминутной феерии.

Следующее отделение – ряд сольных номеров, где каждый артист мог продемонстрировать свой талант в полной мере. Первым вышел Дэвид Холберг в коротком «Танце блаженных душ», поставленном тридцать лет назад Фредериком Аштоном для Энтони Доуэлла. Смутила достаточная статичность хореографии с акцентом на движение рук при красивой рельефной фигуре, требующей зрелищной динамики. Следом была представлена гениальная постановка Леонида Якобсона «Вестрис» в исполнении ученика Цискаридзе – Дмитрия Матвиенко. Он исполнил номер вовсе не с должным лицедейством, а с сатирой и кривляньями, которые, однако, оказались поддержаны смехом зала.

Далее даже не последовали, а пронеслись «Пять вариаций на тему» к музыке Иоганна-Себастьяна Баха, в постановке Фернандеса, исполненные Хоакином де Лус, а также Хосе Мануэль Корреньо с «Аве Мария» Игала Перри.

Вдруг, где-то в глубине, сцена залилась багровыми красками – перед зрителями на грешную землю пал Ангел с небес в лице Цискаридзе. Этот экспрессивный номер был поставлен гением Борисом Эйфманом на музыку Гии Канчели и Самюэля Барбера. Атмосфера греха возбудила внимание зрителя, а разбрасываемые в стороны руки, ноги и кудри Цискаридзе вскружили голову вихрем танца. Номер окончился секундной тишиной, за которой прокатились овации, подобные взрыву.





Невозможно понять логику порядка исполнения номеров, ведь после «Падшего Ангела» стало жизненно необходимо пойти покурить и высказать эмоции всем знакомым и незнакомым. Именно поэтому номер «Шаги» (хореография Адама Хунгланда в исполнении Марсело Гомеса) фактически оказался пропущенным. Зритель пришел в себя к «Борьбе Ангелов» Ролана Пети. Эту, завершающую второе отделение, партию танцевали Дэвид Холбер и Дмитрий Матвиенко. Номер оказался акробатически сложным, с огромным количеством поддержек, но танцоры легко с ними справлялись, не давая зрителю и подумать о физической сложности движений. Доверие партнеров друг к другу выражалось не только перфектно исполненными поддержками, но также некой гомосексуальной эротикой танца.

Опять антракт. Кажется, что температура стала подниматься. Нужно не только перевести дыхание, но и вообще прийти в чувство. Энергия, даруемая со сцены, может дать фору любому экстрасенсу.

И наконец, третье отделение, которое продлилось меньше, чем овации и прощание артистов со зрителями. Всего лишь пятнадцатиминутный танец «Ремансо» Начо Дуато на музыку Энрике Гранадоса; хотя в данном случае время не показатель - постановка оказалась более чем эффектной в исполнении Дэфида Холберга, Марсело Гомеса и Николая Цискаридзе. Эффектная, именно эффектная - наполненная экспрессией, иронией и отстраненностью! Публика аплодировала всем, кричала браво, улюлюкала. Зрители благодарили артистов одинаково, не выделяя «ни наших, ни ваших». Люди выходили из зала не переставая аплодировать, шумно делясь впечатлениями и, казалось, забирали пальто, хлопая в ладони.

Сила, которая свела этих артистов и сплела их в один проект - волшебна. Несмотря на нехватку артистизма в отдельных случаях, этот балет дарит энергию, подобную стихии. На сцене чередуются легкие полеты и тяжелые пируэты, от которых собственные мышцы начинают напрягаться. Всё это – результат огромных усилий и постоянной работы. Потенциал у «Королей Танца» огромен, так как люди не устанут восхищаться гениями танца, не станут меньше аплодировать. Этот балет сочетает в себе талант, опыт и бизнес на раскрученных именах. Он будет жить, он будет царствовать.





Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
Страница 9 из 10

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика