Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2009-12
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 09, 2009 6:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009120904
Тема| Балет, Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко, Персоналии, Маргарита Дроздова
Авторы| Ярослав СЕДОВ
Заголовок| МАРГАРИТА ДРОЗДОВА: Главное - проживать роль от начала до конца
Где опубликовано| Газета «КУЛЬТУРА» №48 (7711)
Дата публикации| 10-16 декабря 2009г.
Ссылка| http://www.kultura-portal.ru/tree_new/cultpaper/article.jsp?number=863&crubric_id=100442&rubric_id=207&pub_id=1086000
Аннотация|

В репертуар Московского академического Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко вернулся один из программных спектаклей его наследия: балет "Эсмеральда" в постановке В.П.Бурмейстера. О премьере спектакля, созданного в 1950 году и ставшего одним из символов театра, мы рассказали в прошлом номере газеты. А сегодня предлагаем вниманию читателей интервью с одной из лучших исполнительниц Эсмеральды в этом спектакле, прославленной прима-балериной, а ныне - педагогом-репетитором театра Маргаритой ДРОЗДОВОЙ.

- Как возникло ваше сотрудничество с Владимиром Бурмейстером ?

- В Московском хореографическом училище я занималась в классе Нины Чкаловой, которая также работала педагогом и в Театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. Она-то и рассказала обо мне Владимиру Павловичу. Конечно, мы хорошо знали его спектакли, ходили на них как зрители, участвовали в них, когда бывали в театре на практике. За полгода до выпуска, когда я уже была в классе Суламифи Мессерер, Бурмейстер пришел на занятия и спросил меня: "Видела наше "Лебединое озеро? Хотела бы танцевать Одетту - Одиллию?" Разумеется, я ответила: "Ну конечно", - хотя поначалу не поверила, что это реально. Но директор училища Леонид Лавровский доброжелательно отнесся к этой идее, заботливо меня поддержал. Я выучила партию и до госэкзаменов уже станцевала два спектакля.

- Как вы объясняете, что "Лебединое озеро" Бурмейстера оказалось воспринято Парижской Оперой как образец русской классики и прочно вошло в репертуар этого театра ?

- Эта версия очень логично выстроена, и она живая, трогательная. Бурмейстер не просто балетмейстер, он - гениальный режиссер. Он добивался того, чтобы в его спектаклях не было танца ради танца и не было разделения: вот - сюжетные мизансцены, а вот - танцы. Он ставил так, что каждая вариация несла смысл и развивала действие. Даже во 2-й акт "Лебединого озера" он внес свои детали в выходе и уходе героини, открыл купюры - ему было важно связать эти сцены единой логической и действенной линией. Жаль, что сейчас не идут многие его балеты, которые я видела в детстве, например, "Лола", "Виндзорские проказницы" - они не записаны, и восстановить их сложно. Слава богу, что сохранились "Снегурочка", "Эсмеральда", "Штраусиана" и, конечно, "Лебединое озеро". Кроме того, Бурмейстер обратился к оригинальной версии партитуры Чайковского, версия нашего театра - самая близкая к музыкальному первоисточнику.

- Что для Владимира Павловича было главным в работе с артистом ?

- Самым важным он считал научиться проживать роль от начала до конца. Понимать и уметь передать, отчего происходят те или иные события, как герой себя проявляет в ситуации, как развивается его характер. Он гениально показывал настроение, состояние персонажа, умел перевоплощаться. Пара штрихов, точный жест - и все становилось ясно.

- В этой работе драматические задачи не оттесняли танцевальные ?

- Нет. Какой бы вы образ ни создавали, если решаете его в одной краске - получится маска, не имеющая развития. Она может произвести впечатление на один момент, но на протяжении спектакля это будет неинтересно. Зрителя интересует то, что происходит с персонажами. Он хочет чувствовать душу действующих лиц и актеров, вовлечение в их пространство. Чем притягивает живопись? Кажется, что сделаешь шаг - и окажешься внутри, в том мире, который изображен на картине. Так же и в танце. Если этого нет - хореография может быть насыщена любыми эффектами, но увлечь не сможет.

- Когда вы впервые встретились с ролью Эсмеральды ?

- В 1967 году, когда я пришла в театр, "Эсмеральда" не шла. Потом Владимир Павлович решил ее возобновить. Были блистательные исполнительницы: Виолетта Бовт, Элеонора Власова, София Виноградова. Каждая решала роль по-своему, они были очень разные и интересные. Владимир Павлович предложил мне готовить две роли: Эсмеральду и Флер-де-Лис. Я, конечно, больше хотела проявить себя в роли Эсмеральды. И как-то раз на репетиции вариации второго акта начала танцевать с бубном, хотя это не было поставлено. Владимир Павлович увидел и сказал: "О, это интересно, подчеркивает всплеск ее чувств, давайте так и оставим". Он всегда исходил из того, что артист мог сделать наиболее выразительно. Его и в жизни, и в творчестве прежде всего интересовали личность, человек.

- Что для вас было в роли Эсмеральды самым увлекательным ?

- Вначале для меня были трудны сцена казни и встреча с матерью, ее смерть на руках героини. Но в принципе у Бурмейстера все образы выписаны очень логично и тщательно. Все линии их развития взаимосвязаны, и в то же время у каждого свой путь. А ритм и атмосфера действия выстроены так, что когда участвуешь в спектакле, забываешь, что ты на сцене. За кулисами не выключаешься из образа и хода действия. Об атмосфере стоит сказать особо. Я побывала в Париже раньше, чем начала готовить партию Эсмеральды, прекрасно представляла себе и Нотр-Дам, и площади, где происходит действие. И, оказавшись на сцене в спектакле, я не почувствовала расхождений: будто бы снова оказалась в знакомых мне районах Парижа.

- Сейчас театр не подчинен стилю одного балетмейстера-лидера, как при Бурмейстере, вы работаете с разной хореографией. Нет ли опасений, что труппа утратит свое художественное своеобразие, "творческое лицо" ?

- Я не опасаюсь. Наш педагогический состав - мастера, танцевавшие в театре всю жизнь, хорошо знающие его стиль. А нынешний руководитель Сергей Филин - человек высокопрофессиональный и заинтересованный в сохранении своеобразия театра. В таких условиях разнообразие - это замечательно. Балетмейстер-лидер видит, как правило, исполнителей, подходящих его стилю, другие остаются на периферии внимания. А сейчас есть возможность проявиться каждому. У нас молодая разнообразная труппа, много неожиданных исполнительских открытий. Важно, что мы пробуем разные хореографические стили - не так, чтобы выучить и забыть, а сохранять спектакль в том виде, в каком его задумал хореограф. Ноймайер был рад облику своей "Чайки" на нашей сцене спустя год после премьеры и пригласил наших солистов в свою труппу. Они не выбились там из его ансамбля. Так же мы стараемся работать и с хореографией Бурнонвиля, Начо Дуато, Дмитрия Брянцева. Счастье, что в репертуаре появился "Каменный цветок" Юрия Григоровича. Это - эпоха, спектакль непосредственно из первых рук, работа с таким великим мастером. На премьере "Эсмеральды" были Антонина Крупенина, жена Бурмейстера и первая исполнительница партии Цыганки, и его дочь Наташа, пианистка. Они отметили, что новые краски и детали не нарушают замысла автора. Для них это было возвращение их родного спектакля.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 09, 2009 7:06 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009120905
Тема| Балет, Гастроли, Персоналии, Жан-Клод Галотта
Авторы| Елена ФЕДОРЕНКО, Фото Владимира ЛУПОВСКОГО
Заголовок| Такова тенденция //
Москва познакомилась с хореографией Жан-Клода Галотта

Где опубликовано| Газета «КУЛЬТУРА» №48 (7711)
Дата публикации| 10-16 декабря 2009г.
Ссылка| http://www.kultura-portal.ru/tree_new/cultpaper/article.jsp?number=863&crubric_id=1002065&rubric_id=207&pub_id=1086020
Аннотация|

Творчество Жан-Клода Галотта - для нас книга закрытая, хотя само имя его как хореографа, который вместе с Прельжокажем, Маги Марен, Матильд Монье создал современный французский танец, хорошо известно. Ставит Галотта не только в своей труппе Национального хореографического центра в Гренобле, что возрастом - без малого тридцать лет, но и в других театрах, в том числе в Парижской Опере и Национальном театре Шайо. Так сложилось, что спектакли Галотта не доезжали до России, хотя он и не домосед, - коллектив много гастролирует по всему миру. Наконец одна из ведущих трупп современного танца Европы совершила десятидневный тур по России (кроме столицы - Екатеринбург, Новосибирск, Красноярск) по приглашению Французского культурного центра, интенсивно занятого знакомством российского зрителя с французскими танцоткровениями. Директор центра Доминик Жамбон представил программу, показанную в Актовом зале Культурного центра "ПRОЕКТ_FАБRИКА", пространство которого вполне созвучно экспериментам современного искусства.

Галотта делегировал в Россию трех артистов, разыгравших два небольших спектакля 4- и 10-летней давности. Судя по всему, не самые типичные для него самого - весьма плодовитого хореографа, в чьем послужном списке навеянные литературными темами спектакли "Улисс", "Дафнис и Хлоя", "Легенда Ромео и Джульетты", "Легенда Дон Кихота". Показанные же опусы - впечатления от жизни сегодняшней, хотя, если заблаговременно не ознакомиться с комментариями в программке, понять это сложно.

Итак, "Sunset Fratell" - спектакль, в котором рассказана история двух братьев, чья жизнь внезапно оборвалась на автостраде по пути в аэропорт, куда неслись они на скутере встречать подружек. Об этом - звучащий по-французски текст на фоне музыкального сопровождения из мелодий группы "Strigall", сотканных из ударов метронома, гула городских шумов, звуков льющейся воды, ритмов прерывистого дыхания. На сцене двое юношей в белых рубашках и черных брюках, и - никаких обозначений места действия, никаких акцентов на частностях и деталях. Галотта интересуют виртуозность, позы и па (он видится наследником Каннингема по прямой), взаимоотношения тел, зачастую не касающихся друг друга (и эти фрагменты - самое любопытное). То вдруг повеет трагедией от лежащих безжизненных тел, то захватит счастьем, когда гибкие герои (танцовщики Теофиль Александр и Матье Эро), не сомневающиеся в том, что им-то и принадлежит лихое будущее, парят над сценой: сочетание дерзкого максимализма, юношеского оптимизма с фатальной неизбежностью и нелепой внезапностью судьбы.

Женский моноспектакль под названием "Беспрестанно" с музыкой группы "Strigall" (и вновь - шепот, журчание, шуршание), сочинениями Паскаля Дюсапена и аргентинскими мелодиями - о переживаниях женщины, ее отношениях с окружающим миром, которые заключаются в диалоге с мужчиной. Героиня Хи-Джин Ким разными способами-состояниями отвечает на вопросы, которые звучат "за кадром". В русском переводе, предлагаемом зрителю, вопросы напоминают глубокомысленную жвачку: "Тебе не кажется, что я всегда такая разная? Что мне нужно отдельное имя для каждого часа дня и ночи? Почему у человека не может быть ста имен? Что ему в этом мешает?" И так далее и тому подобное... Пластическая партитура строится с выдумкой: неистовые пробежки, тихие замирания, внезапные прыжки, резкие падения. Восточная танцовщица в черном брючном костюме истово стремится к изменениям-переменам, экспрессивно встряхивая головой, мелко дрожа то телом, то пальцами, экстатически обхватывая себя руками.

Спектакли Галотта логично срифмовались со спектаклем "Выплеск" гуттаперчевой француженки Анжелы Лорье, которая в том же черном кубе Актового зала за пару недель до гастролей труппы Галотта рассказывала о страданиях, выпавших на долю ее семьи. Все они яростно исследуют движения, инструмент - совершенное тело танцовщиков, способное воплотить пластические эквилибры высшей сложности. Все впечатляет, но что-то мешает "пойти" за авторами до конца. Быть может, российская привычка к тому, что трагизм и отчаянные темы, на которые рассуждает французский современный танец, должны быть обеспечены личностью танцовщика, подкреплены актерским потенциалом. Мужской же дуэт не затрачивается, ведет спектакль, что называется, "с холодным носом". А женские монологи звучат столь чрезмерно и даже агрессивно, что не имеют никакого отношения к эмоции напряжения как таковой. Очевидно, что движения хореографам и исполнителям гораздо важнее, чем выстраивание ролей-судеб, и что тянет их к темам трагическим. Такова тенденция.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 09, 2009 7:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009120906
Тема| Фестиваль "Spielzeit' Еuropa", Персоналии, Сильви Гиллем, Рассел Малифант, Робер Лепаж
Авторы| Ольга ГЕРДТ, Фото Эрика ЛАББЕ Берлин
Заголовок| Пикуль в анимэ //
Сильви Гиллем, Рассел Малифант и Робер Лепаж на Берлинском фестивале "Spielzeit' Еuropa" показали спектакль "Эоннагата"

Где опубликовано| Газета «КУЛЬТУРА» №48 (7711)
Дата публикации| 10-16 декабря 2009г.
Ссылка| http://www.kultura-portal.ru/tree_new/cultpaper/article.jsp?number=863&crubric_id=100423&rubric_id=209&pub_id=1086030
Аннотация|

История знаменитого шпиона и авантюриста XVIII века шевалье д'Эона, который притворялся женщиной, а на самом деле был мужчиной (или наоборот - сюжет двоится, свидетели путаются), рассказана канадским режиссером-кудесником Робером Лепажем, первой балериной мира француженкой Сильви Гиллем и английским хореографом и танцовщиком contemporary dance Расселом Малифантом. Ожидания от копродукции фестивалей "Spielzeit' Еuropa" и монреальского "TransAmeric", понятное дело, были завышенные: когда три таких талантища сходятся вместе (что случается реже, чем планеты выстраиваются в ряд) - тут жди или прорыва, или провала.

Ни большой беды, ни революции из "Эоннагаты", впрочем, не вышло. Эффектное шоу, в котором гремят японские барабаны, молнии исходят от мечей, а Сильви Гиллем, хоть и танцует мало, но в костюмах от Александра МакКуина чудо как хороша - раздражает не меньше, чем восхищает. Каждая сцена вроде и врезается в сознание как эксклюзивный дизайнерский объект, но тут же, как непрочная цирковая иллюзия, улетучивается, оставляя ощущение дежавю и обмана. Даже волшебный свет Майкла Халса, заливающий это пространство жанровых и гендерных метаморфоз (герой, как известно, - то ли мальчик, то ли девочка), кажется особо изысканной, но все же светомаскировкой. Как будто от тебя что-то прячут, как будто дурят, извините, нашего брата. А главное, что чудо, которого так долго ждешь, наблюдая за Гиллем, Лепажем и Малифантом, так и не происходит. Это как в цирке - барабаны бьют, зрители в ознобе, а... факир вытаскивает из шляпы даже не кролика, а его тряпичное чучело.

Ослепительную Гиллем все время боишься потерять из виду. Ждешь ее появления, как влюбленный гимназист, волнуешься и, едва успеваешь ухватить ее тень, как раз - на ее месте уже мсье Лепаж, рыжий, толстенький, милый, но да сколько же можно? Утешает, правда, что единственная полноценная сцена, которая у нее есть, - шевалье д'Эон пишет письмо, орудуя пером как шпагой и наоборот, - все-таки чистый шедевр.

Рассела Малифанта, этого гения тишайших танцевальных медитаций, тоже не ухватить. То он прячется в кимоно гигантской куклы театра Кабуки, и, едва выйдя из него, тут же исчезает. То таится за спиной Сильви Гиллем, когда на манер "черного человека" поддерживает ее за талию, чтобы казалось, что это она сама подскакивает, подпрыгивает и размахивает неживыми ручками. И у него тоже ровно одна внятная сольная сцена - лысый мужчина в кринолине мягко и женственно обволакивает гипнотизирующим и соблазняющим танцем царственную особу - то ли Людовика ХV, то ли императрицу Елизавету. Впрочем, д'Эон имел дело с обеими.

Чем дальше смотришь, тем больше проникаешься ощущением, что перед тобой спектакль-загадка, какая-то театральная химера. Все есть - и никого нет. Свято место пусто. Одна только ловкость рук мсье Лепажа, тасующего составляющие мифа хамелеона-шевалье в одному ему понятных пропорциях. Все, или почти все, удалось ему засунуть в постановку - и саму историю, вполне себе театральную, провоцирующую на всякие фокусы да метаморфозы с переодеваниями. И ее интерпретации и профанации, позволяющие играть с ушедшими в народ да масскульт отражениями - от пикулевского романа "Пером и шпагой" до японского мультика анимэ, из которого словно и вышел персонаж Гиллем: рыжая летящая шевелюра, фигура подростка, лицо ангела, взгляд убийцы. Что-то вписалось, а от чего-то остались рожки да ножки, вроде апелляции к особой технике театра Кабуки (оннагата), отразившейся в названии спектакля, да в единственной сцене с куклой в кимоно. Мысль постановщиков, похоже, ушла в сторону, а сцена, как комната, в которой что-то примеряли, да забыли прибрать, осталась.

Понятно, что Лепаж не из тех, кто делает театр по правилам. И в его режиссерской неряшливости есть своя прелесть. Как и в нарциссизме. Ну захотелось помахать самому мечом, как будто он Том Круз в фильме "Последний самурай", - помахал, почему нет? В этом, правда, случае, можно было и наступить на горло собственной песне, и заметить, что дрыгать ногами рядом с Гиллем - это уже верх простодушия. Можно, конечно, никто не против, но ведь бессмысленно! Как руками махать рядом с птичками. Хотя, возможно, он и не нарочно. Вышло так. Коллеги - слишком талантливы и великодушны, а самому Лепажу, по большому счету, в театре никто не нужен: он сам себе режиссер, сам себе актер, а мужское - женское для него вопрос ремесла. Надо - сыграет бабочку. И этот спектакль хоть и сочинялся на троих, но Лепаж все равно смело может сказать: "Эоннагата" - это я". Потому что у Гиллем с Малифантом здесь индивидуальности не больше, чем у марионеток, наделенных кукловодом душой и движением. Отчего, собственно, и пострадали их супервозможности. Заставить Гиллем произносить тексты, Малифанта петь, а самого себя плясать - маловато будет, чтобы заявить всех троих в новом качестве. Тогда уж нужно было бы запретить Гиллем и Малифанту танцевать вообще, а самому себе режиссировать и играть.

По большому счету хватило бы одного только камео - появления в двойной роли Елизаветы-Людовика, чтобы оценить изобретательность, юмор и лицедейский талант Лепажа. Но нет, он играет все, всех и до полной гибели д'Эона - нудный финал, где Лепаж сначала долго изображает шевалье отвратительной старухой, а потом долго лежит в гробу, да на столе у патологоанатома, так неуместно натуралистичен, так диссонирует с пластическими, отточенными, как формула, эпизодами спектакля, что хочется все это просто отрезать. И это добрых минут двадцать зрелища! У этого спектакля был режиссер, или он все это время учился танцевать и махать мечом?

Баланс - вот то, чего алхимику Лепажу точно не хватило. Если, конечно, он не отказался от него сознательно, чтобы доказать, что люди танцующие и играющие не равны друг другу (и, правда, давайте уже это признаем). Более того, он даже демонстрирует это тонкое наблюдение, когда показывает одну и ту же сцену дважды. Диалог д'Эона с Бомарше проигрывается сначала как драматический диалог, затем как пластический. Видите разницу? - как бы говорит Лепаж. Видите, как по-разному транслируют информацию одни и другие?

Видим, мсье Лепаж, видим. Но лучше бы вы оставили свои театроведческие наблюдения в репетиционном зале. Они утяжеляют конструкцию, ломают ритм, и вообще, не жалко на такие штучки время терять, когда тут профессионалы простаивают?

Хотя, возможно, все намного проще. И случилось то, что случается часто, когда балетные соединяются с драматическими и так увлекаются процессом, что забывают о результате. Балетные свято верят, что драматические умнее, а драматическим кажется, что все, что делают танцовщики, априори совершенно и не нуждается в редактуре. В итоге - любовь была, а фокус не удался.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 10, 2009 10:40 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009121001
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Мария Александрова
Авторы| Ксения Позднякова
Заголовок| Балет в один конец
Где опубликовано| Газета «Россия» № 47
Дата публикации| 20091210
Ссылка| http://www.russianews.ru/freetime/29399/
Аннотация|

Ее называют самой обаятельной и талантливой балериной в России. И это не дежурные комплименты. Стопроцентная прима. Настоящая палочка-выручалочка Большого театра: Кармен, Жизель и Спящая красавица – ей подвластно все. Наконец – народная артистка в своем еще юном возрасте. И все же…

Мария АЛЕКСАНДРОВА: “Когда у меня на глазах сняли занавес Большого театра, я поняла, что такое история”

– Мария, вашу коллегу Настю Волочкову знают все, вас же – по большей части лишь балетоманы. Нет в этом несправедливости?

– Мне кажется, это нормальная ситуация. Если ты занимаешься делом, ты занимаешься им глубоко и серьезно, отдаешь ему всю себя. Я не хочу никого опорочить, но узнаваемость – не показатель успеха, состоятельности и уж тем более духовной наполненности.

– А вы не хотели бы поменяться с Настей местами?

– Никогда. Абсолютно неравноценный обмен. Но это вопрос способа существования. Вопрос ценности выбора, чему и кому каждый из нас отдает приоритеты, что для человека важно.

– Вы с Волочковой стали некими антиподами после того, как поделили роль в “Русском Гамлете”. Вы причем выступали во втором составе…

– Нет, так нельзя говорить. Я тогда только начинала свою карьеру, второй год лишь работала в театре, и эта роль досталась мне, грубо говоря, потому, что все от нее отказались – многие как раз из-за Насти. А я была юным существом, у меня даже мысли не возникало, что могу от чего-то отказаться… И антиподами мы с Настей не являемся – не могу сказать, что она олицетворяет одни ценности, а я другие. Мне кажется, она стала жертвой самой себя…

– Ну да бог с ней – речь ведь не о Волочковой, а о вас. Тем более в Большом ее сейчас нет. А ситуация там, мягко говоря, непростая.

– Проблем действительно много. И особенно это касается нас – артистов, жизнь которых связана с театром. Тем более век наш невелик – всего 20 лет, это небольшой промежуток времени для любого человека. Конечно, для нас это колоссальная проблема. И страшно, и больно, и горько оттого, что закрыта основная сцена и никак государство не может решить эту проблему. Вот то единственное, что может у меня вызывать некую досаду. Но тут такой момент – никто, не встав на наше место, не в силах понять вообще, о чем мы говорим. Ни одному президенту, ни одному премьер-министру, ни одному вообще человеку, не понимающему, как мы существуем и зачем в наше время заниматься такой сложнейшей профессией, как балет, это невозможно объяснить. То есть разговор глухого со слепым с самого начала. Все, о чем мы говорим, со стороны выглядит как каприз каких-то звездных девочек, не более.

– А на самом деле?

– А на самом деле это сломанные жизни…

– Вы так ощущаете, серьезно?

– Знаете, когда была маленькая, я очень любила уроки истории. Помню, все время думала: интересно, как же это бывает? Когда вехи в истории происходят, как это вообще ощущается? Когда всего лишь закрылся занавес Большого театра, у меня на глазах его сняли и я сделала последний шаг за кулису – я поняла, что такое история. На ту сцену, которая была, уже никто не сделает шаг, она в любом случае будет другая. И нас всех волнует, сохранится ли то незабываемое, волшебное ощущение, которое было.

– Лично вам чего не хватает на новой сцене?

– Масштаба, величины, силы… Вот этого первого шага, который ты боишься сделать. И делая его, ощущаешь какой-то необыкновенный внутренний прилив… Трудно говорить на эту тему и очень больно. Это одно из самых моих болезненных ощущений – смена одного масштаба, великого, на ничтожный. Но это только сцена, это не имеет отношения к Большому театру, к людям, которые там работают…

– Люди в Большом тоже сейчас меняются. Это мешает?

– Нет, у меня уже выработался некий иммунитет. Ведь самое главное остается для меня неизменным: мой педагог, моя профессия. Остальное – антураж: люди приходят, уходят. Знаете, как одежда, которую мы покупаем, а потом вдруг почему-то перестаем надевать... Нет, к этому как раз я отношусь спокойно. Конечно, на каких-то людей я могу возлагать надежды. Но довольно легко могу с ними и расстаться. Жизнь научила меня быть очень терпеливым человеком, несмотря на то, что я невероятно темпераментна.

– Но скажите, не обидно, что столько потрясений на ваш короткий век?

– Сначала, конечно, когда случилась эта ситуация с закрытием, я много думала, переживала. Но в какой-то момент поняла, что жизнь, как ни печально, как ни странно, гораздо длиннее, чем эти 20 лет.

– И жизнь больше, чем Большой театр?

– Нет. Вообще бороться с Большим театром, противопоставлять себя ему я бы никому не советовала. Это смертоубийство. И могу сказать, что многие по этой причине и гибнут как личности. Бороться с этим существом, с этим монстром невозможно. Поэтому надо быть скромнее. Ты действительно можешь только вспыхнуть на каком-то секундном его этапе. Вопрос только – вспыхнуть ли?

– Вы вспыхнули уже очень ярко и наверняка у вас масса предложений из других театров, лучших западных.

– Невозможно уехать, потому что работать можно только в этом театре. Как ни странно. Знаете, есть такое мифическое определение – “момент искусства”. Его невозможно никак измерить. Но ты не можешь от этого отказаться, ты становишься заложником вот этой легкой эйфории, этих феромонов, начинаешь ловить это. И, к сожалению или к счастью, поймать это можешь только здесь.

– Я спросила у вас, не жалеете ли? Спрошу еще раз: не жалеете, что вам досталась не та эпоха, когда балет был государственным искусством и гордостью страны?

– Никогда не ставила перед собой такой вопрос – предпочитаю иметь дело с тем, с чем имею. А если бы да кабы – во рту выросли бобы... На самом деле то время, в которое мы живем, очень интересное. Оно, конечно, непростое, но оно дает колоссальные возможности: как вверх, так и вниз; как вправо, так и влево. Наверное, если бы у меня были чрезмерные амбиции, мне было бы дико больно и обидно, что сейчас государство не уделяет балету такого внимания, как прежде. Но, во-первых, балет – очень элитарное искусство, оно не приносит колоссального наплыва денег. А потом, все-таки эта история с Настей, она, конечно, несколько подточила отношение к нам. Если раньше на балерин смотрели как на нечто одухотворенное, то теперь как на что-то низменное…

– В вас видят охотниц за богатыми женихами что ли?

– Во-первых, не надо так именно ставить вопрос, подобным образом живут многие девушки, и не в Насте дело. Но когда это приходит в высокое искусство, конечно, кто-то будет к нашей профессии относиться просто как к зарабатыванию денег.

– Вы народная артистка. Немного страшно даже говорить об этом…

– Да, страшно. Я, например, предпочитаю не говорить, что я народная артистка. Потому что на меня посмотрят так, и в глазах читается: да-а, теперь народного в детском саду выдают… Это случилось для меня довольно неожиданно и в один день с очень для нас трагическим событием – когда умерла Екатерина Сергеевна Максимова. О смерти я узнала в 12, а о своем звании – тремя часами позже. Мама позвонила: “Я слышала, тебе дали народную”. Я говорю: “Мам, ты что, обалдела? У нас тут такая ситуация, а ты о чем?”. “А что случилось?”. “Екатерина Сергеевна умерла”. “Да, – говорит, – я слышала. Ну вот, Машенька, такое бывает в жизни: и горестное, и радостное рядом…” А я вообще не поверила насчет звания. Довольно жестко ее оборвала: “Ладно, мам, все, пока”. Но вот оказалось, что это была правда.

– Теперь, будучи народной артисткой, вы имеете право рассуждать о глобальном…

– Открою вам маленький секрет: я могла рассуждать о глобальном и задолго до.

– В любом случае как народную артистку я могу же вас спросить: как оцениваете сегодняшний уровень культуры?

– Печально. Потому что в нее не верит никто. Люди не верят в себя, что есть в них силы и они могут просто взять и начать жить по-другому. Ведь культура – это вещь такая, что плоды приносит не сразу. А для того чтобы она потом принесла плоды, в это нужно сейчас поверить. То есть надо проснуться с утра и сказать себе: я культурный человек. Я не ругаюсь матом, не обрызгиваю никого, не топчу, не делаю вид, что на улице, кроме меня, никого нет. А пока культура в нашей стране находится в печальном состоянии. Потому что нет веры, что она спасет мир… Давайте рассмотрим на маленькой модели общества, на семье. Мать для каждого ребенка – богиня. И вот проследите тот момент, когда богиня вдруг для ребенка становится обычной теткой. Сейчас культура стала такой теткой.

– Окно в эту культуру для большинства людей – это телевизор. Что вы там видите?

– Вот об этом я и говорю. Я там ничего не вижу. Какие-то забавные, смеющиеся, поющие люди, которые находятся в вечном состоянии учебы и недотягивают даже до какого-то более или менее серьезного уровня. Как-то все это очень нелепо выглядит.

– Вас раздражают все эти шоу, поп-звезды?

– Вы знаете, меня они не раздражают, пока они там. Когда они там и очень сильно верят в эту мишуру – это их дело. Это их работа, они получают за это деньги. Но когда ты выключаешь телевизор и видишь продолжение этого шоу в жизни, когда они, выходя оттуда, начинают реально представлять, что они монстры, величайшие из великих, – вот это начинает раздражать. И это страшно.

– Сами вы не можете стать такой?

– Да все что угодно может произойти. Я же человек. Сейчас выйду на улицу – ударюсь головой и все: тут помню, тут не помню… И потом, знаете, один хирург, очень специфический – они вообще все оригинальные люди – мне однажды сказал: “Вы очень великая?”. Я удивилась: “В смысле?”. “Ну вы кто?”. “Не знаю, – говорю, – потомки оценят”. “Моя дорогая, ничего не оценят, им это не нужно…” – сказал он мне. Я на него тогда жутко разозлилась. А потом поняла, что, может, он и прав. Он же хирург, ему главное – отрезать. Ну вот ему удалось, он отрезал. Ненужные мысли в голове…
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 10, 2009 11:19 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009121002
Тема| Балет, Национальная опера "Эстония", Персоналии,
Авторы| Керту Хоол, молодой танцевальный критик
Заголовок| Три балета: быстро — медленно — быстро
Где опубликовано| postimees.ee
Дата публикации| 20091210
Ссылка| http://rus.postimees.ee/?id=198982
Аннотация|


«Пеллеас и Мелизанде» Тийта Хярма в Национальной опере «Эстония». Фото: Харри Роспу

Три одноактные постановки, представленные в рамках вечера балета, доставили зрителю не только эстетическое наслаждение, но и заставили задуматься. Для прочтения языка танца было достаточно минимальной хореографической подготовки, но полученные впечатления удовлетворяют вкус самого требовательного ценителя балета.

Сразу после просмотра было особенно интересно попытаться интерпретировать увиденное. Одноактный балет является именно тем жанром, который дает широкие возможности для интерпретаций, поскольку действие в нем интенсивно и насыщенно.

Смысловые параллели

Данные произведения танцевального искусства были призваны удерживать внимание зрителя и подарить истинное наслаждение танцем, что явилось результатом умелой композиции балетной постановки.

Начинается вечер с демонстрации сильной техничной хореографии в постановке Нильса Кристе «Перед наступлением ночи», затем перетекает в сдержанную романтическую историю Тийта Хярма «Пеллеас и Мелизанда», и потом вновь делает мощный заключительный аккорд во «Второй симфонии» Уве Шольца (в постановке Даниэля Отевреля).

Смысловые параллели видятся мне, скорее, между первым и последним одноактным балетом, поскольку интенсивность движений и общий темп действия были схожими. В то же время манера подачи материала заметно отличалась.

Хореография Кристе была словно обращена внутрь себя, пластика артистов была полна напряжения и отличалась удручающей резкостью движений.

На северян, привыкших сдерживать эмоции, особое впечатление произвело движение дуэтов по сцене на фоне мощных белых мазков кисти в сценическом оформлении балета (художник Кесо Деккер), которые в сочетании с насыщенно-синим цветом костюмов артис­тов создали такое неповторимое созвучие, что с некоторой долей преувеличения его можно назвать внутренним космосом постановки.

Во «Второй симфонии» Уве Шольца не нашлось места грусти или сложным чувствам. Широкие улыбки танцоров во время исполнения пируэтов, их эмоциональный заряд заражал своим настроением и зрителей в зале. Один зритель поначалу сидел, вжавшись в кресло, но потом приподнялся и стал неотрывно следить за происходящим на сцене.

Не часто случается, что параллельно с действием на сцене я еще слежу и за музыкальным сопровождением. Но в данной работе атмосферу вечера создавала не только танцевальная труппа, но и музыка, которая служила не просто иллюстрацией, а самостоятельным произведением.

При этом сочетание танцевальных движений артистов и музыкального сопровождения создавало доминирующую соразмерность.

В едином порыве

Особое эстетическое наслаждение подарили зрителям и две пары солистов: Ольга Малиновская — Артем Максаков, Эве Андре — Сергей Упкин. Артистизм этих танцоров, отточенность и выразительность их движений были выше всяких похвал. К счастью, солисты не стремились выделиться своей «звездностью» и вся труппа выступала словно в едином порыве и дышала в одном ритме.

Между двух динамичных и энергичных постановок публика имела возможность перевести дух во время исполнения романтической балетной поэмы «Пеллеас и Мелизанде».

Спокойное, эстетичное зрелище, демонстрирующее мощную хореографию, в котором самое важное — это красота танца, но в простоте его кроется неповторимое очарование.

В конкурсе «Молодой танцевальный критик», объявленном театром «Эстония», эта статья отмечена призом.

Вечер балета

«Перед наступлением ночи»: хореограф Нильс Кристе
«Пеллеас и Мелизанда»: постановщик Тийт Хярм
«Вторая симфония»: Уве Шольц
Последний раз в этом году «Вечер балета» состоится сегодня, 10 декабря, в 19.00 часов в Национальной опере «Эстония»
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 10, 2009 11:28 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009121003
Тема| Современный танец , David Parsons Dance Company, Персоналии, Дэвид Парсонс
Авторы| Майя Крылова
Заголовок| Необузданные дьяволы //
Танец к народу приблизит данс-компания Дэвида Парсонса

Где опубликовано| РБК daily
Дата публикации| 20091210
Ссылка| http://www.rbcdaily.ru/2009/12/10/lifestyle/447044
Аннотация|

Американская David Parsons Dance Company выступит 11 декабря на сцене Концертного зала им. Чайковского. А затем — 13 и 14 декабря — впервые представит свои спектакли в Санкт-Петербурге.

Основатель и глава коллектива Дэвид Парсонс — бывший спортсмен, удачливый продюсер и востребованный хореограф. Он был танцовщиком в знаменитой компании Пола Тейлора, сотрудничал с Михаилом Барышниковым, а в 1987 году основал собственную труппу. Успех не замедлил прийти, потому что кредо основателя — «сделать современный танец доступным для самой широкой аудитории». Говорят, David Parsons Dance Company поставила рекорд по числу телезрителей, смотревших танцевальные выступления. В 2000 году американские телеканалы транслировали 24-часовые пляски артистов Парсонса на Тimes-Square. Когда мир встречал Миллениум, танцовщики показывали номера каждый час — по мере того, как новое тысячелетие двигалось по миру.

Парсонс умет удивить: то он сотрудничает с дизайнером Донной Каран, то ставит ультрасовременные танцы в классической «Аиде». Причем не где-нибудь, а в Италии, на родине Верди. Балет Парсонс представляет как нечто легкое, даже легкомысленное. Видимо, этим он и увлек лучших танцовщиков мира, от Рудольфа Нуреева до Владимира Малахова. Видимо, звезды так отдыхали от классики. Почему бы и нет, если Парсонс активно использует рок-н-ролл, джаз, световые эффекты? Так он приближает свои короткие постановки к шоу. А из танцовщиков он делает «универсальных гениев»: они могут танцевать классику, модерн, хип-хоп, джаз, степ — все, что угодно. При этом со сцены в зал идет волна юмора и оптимизма, которая содержит исключительно положительные эмоции. В одной из рецензий артистов Парсонса даже назвали «необузданными дьяволами».

Для Москвы Дэвид Парсонс припас программу, состоящую из небольших номеров и мини-балетов. Откроет показ Wolfgang, в котором шесть исполнителей весело приплясывают под Моцарта. Хореограф не боится использовать классическую музыку, с которой он обращается почтительно, но без занудства. В следующем опусе — фрагменте балета «Помни меня» — задействован старинный композитор Каталани с оперой «Валли», правда, в современной аранжировке.

В Swing shift не обойдется без свинга и напоминаний о юге США: этот номер был сделан к 200-летию покупки Луизианы. Композицию Sleep stady танцуют под джаз, и, как гласит анонс, «публика всех возрастов легко узнает знакомые движения человека, спящего в постели». Опус Shining star навеян хитами эры диско от группы Earth, Wind & Fire. Венчает программу эффектный Caught, без которого у Парсонса не обходятся ни одни гастроли: на сцене с помощью стробоскопа возникает иллюзия прыжка-полета без приземления.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 10, 2009 11:34 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009121004
Тема| Берлинский фестиваль Spielzeit'europa, Персоналии, Майкл Кларк
Авторы| Ольга ГЕРДТ, Берлин
Заголовок| Чувство стены //
Come, been and goone Maйкла Кларка на берлинском фестивале Spielzeit'europa

Где опубликовано| "Время новостей" № 228
Дата публикации| 20091210
Ссылка| http://www.vremya.ru/2009/228/10/243442.html
Аннотация|



Танцсезон Spielzeit'europa собрал звезд первой величины -- Саша Вальц, Пина Бауш, Робер Лепаж с Сильви Гиллем и Расселом Малифантом. Теперь вот Майкл Кларк с немецкой премьерой Come, been and goone («Пришел, был и ушел»), впервые показанной на биеннале в Венеции.

Кларка у нас почти не знают. Хотя все, кто любит большое кино, видели его в роли Калибана в фильме Питера Гринуэя «Книги Просперо», а интересующиеся большим балетом встречали «Весну священную» Майкла Кларка в номинациях на Бенуа де ля Данс -- 2007. Между тем Кларк на сцене уже 25 лет, если считать с основания его компании, и все 30, если начать с работы в знаменитом Ballet Rambert, где шотландец, получивший образование в школе английского Королевского балета, делал вполне успешную карьеру танцовщика. Пока не посетил летнюю школу Мерса Каннингема и Джона Кейджа в Америке, а это такой пункт в биографии, после которого каждый мало-мальски талантливый человек непременно «взрывается».

А Кларк не то слово какой талантливый. Восьмидесятые пропитаны его экспериментами и сотрудничеством с актуальными художниками, перфомерами и музыкантами вроде артпанк-группы Wire, композиции которой звучат в Swamp, также показанной на Spielzeit'europa. Вещь 1986 года, видимо, для того и выбрана, чтобы напомнить о временах, когда Кларк, удивляя одним проектом за другим, заработал репутацию «непредсказуемого мальчишки», хорошее образование из которого хоть и прет со страшной силой, но совершенно его не отягощает. Swamp -- визитная карточка особых пристрастий Кларка. С одной стороны, он выглядит правоверным классиком-модернистом, который с линейкой бегает за танцовщиками, выверяя углы всех этих набивших оскомину еще со времен Каннингема балансирований на одной ноге с разворотами тела во все стороны и на все градусы. С другой -- абсолютным панком, для которого перфекционизм -- что-то вроде аристократической болезни или наркозависимости: не можешь вылечиться -- используй.

В Swamp Кларку удается создать хореографию абсолютно психоделическую, зомбирующую ритмическими повторами, но при этом легкую и не занудную. На образ балета как «странного места» работает все: черные декадансные пятна грима на глазах танцовщиков; имитирующий вспышки сканера свет от Чарльза Атласа, крестного отца видеоданса и постоянного соавтора Майкла Кларка; не говоря уже о загадочном «коллективном теле» труппы Майкла Кларка. Оно настолько не идеально, что кажется, с такой компанией только в цирк: перекачанные крепыши, моторные классички, парочка откровенных пенсионеров, и отдельно огромная девица с формами метательницы дисков, наряженная в самый эротичный костюмчик и постоянно выводимая Кларком на передний план. Но будь они другими, мы бы многое потеряли.

Во второй вещи, ради которой и привезли Michael Klark Company в Берлин, празднующий и на Spielzeit'europa 20-летие падения стены, -- ощущение, что проваливаешься в эпоху не знавшего границ креатива, только усиливается. Оттуда и композиции раскрученной Энди Уорхолом The Velvet Underground, Игги Попа и Дэвида Боуи. И промелькнувшие на видео картинки: уорхоловские бананы, голые тела, располневшая Мона Лиза да парочка горилл. Быстро, неназойливо. Потому что было, прошло, и даже если что имело смысл, то давно его потеряло. Come, been and goone -- оммаж веселому хулиганству 70--80-х, тому восторгу быть в оппозиции, который и заставлял тащить на сцену все, что можно было заново примерить. Будь то старые пуанты под новые ритмы или пара-тройка виляющих голых задниц. Кларк, Атлас и дизайнер Стиви Стюарт показывают эпоху как картинки с разобранной временем выставки. По ходу подмигивая всем, кого любили. Танцовщики в костюмах, делающих их похожими на тореадоров и одновременно каннингемовских «Птиц побережья», важно вышагивают, выпятив животы и откинув плечи. Застенчивые трансвеститы носятся с блестками на сосках, в женских атласных боди, нарисованных поверх телесного цвета трико. Пластается на полу великанша, и глаз от мук ее большого тела, истыканного резиновыми ножами, не оторвать. А когда начинают молотить сцену пуантами длинноногие герлз в красном трико и полосатых рубашечках, напоминая о скорости культовой «В комнате наверху» Твайлы Тарп, зал уже ревет от восторга.

Но Come, been and goone рисует и другую, довольно печальную картинку, напоминая о настоящих героях, которых у Майкла Кларка в этом спектакле ровно два. Это Дэвид Боуи сам, не объявленный в программе, но как бы внезапно появляющийся на сцене. Лысый, расслабленный, умеющий с обаятельной ленцой строить фразу с чего угодно -- левого пальца правой ноги или вывихнутого плеча; шлепающийся на пол как куль с песком, поднимающийся с легкостью кинотени... Кларк на две минуты как будто вырубает свет в своем шоу. Нет никого. Даже когда на заднем плане появляются три голые попки, все смотрят только на Кларка. А когда он исчезает, свернув себя, как коврик, и укатив в кулисы, берлинцы, никогда не аплодирующие во время спектакля (исключением не стала и великая Сильви Гиллем), захлопали. Не сдержались.

Другой герой, и, наверное, самый главный, появляется на экране. И зал снова забывает обо всех, кто трудится на сцене. Дэвид Боуи -- молодой, худой, похожий на инопланетянина в луче света, поет о влюбленных, встречающихся под Берлинской стеной.

По легенде песня «Герои» написана в Западном Берлине в 1977 году -- музыка была готова, слова не шли, и тут Боуи с коллегами выглянули в окно, на высившуюся в 20 метрах стену. Там, прямо под вышкой с охранниками, каждый день встречались мальчик и девочка. Они могли крутить любовь где угодно, комментировал позднее Боуи, но им так хотелось чувствовать себя преступниками, что они упорно лезли под стену.

Возможно, Кларка тоже вдохновила эта история. И ему захотелось напомнить о временах, когда личностей было больше, чем танцмашин, песни находили за окном, а не в компьютере, а в спектакль могли затащить хоть слона, если у него было «чувство стены». А может, хотел посмеяться -- и над собой, и над всеми потерявшими стену героями.

В финале он еще раз выходит на сцену. Идет себе в желтеньких бермудах и капюшончике мимо трудолюбиво потеющих артистов -- как будто стар, устал и все ему фиолетово. Потом останавливается, закидывает голову и выпускает изо рта фонтанчик. И уходит.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 10, 2009 12:24 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009121005
Тема| Балет, Московский музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко, Премьера, "Эсмеральда", Персоналии, Наталья Ледовская, Семен Чудин, Антон Домашев, Ирина Белавина
Авторы| Майя Крылова
Заголовок| «Эсмеральда» возвращается
Где опубликовано| газета "Россия" № 47
Дата публикации| 20091210
Ссылка| http://russianews.ru/newspaper/29338/29401/
Аннотация|

Московский музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко восстановил балет “Эсмеральда” – любимый спектакль нескольких поколений зрителей. Увлекательная постановка идеально подходит для семейного просмотра

Балет под таким названием существует почти столько же, сколько литературный оригинал Виктора Гюго. В 1844 году французский балетмейстер Жюль Перро вдохновился модной новинкой – романом “Собор Парижской Богоматери” и сочинил танцевальный спектакль. В Россию балет попал спустя несколько лет, много раз ставился и столько же редактировался. В 1950 году балетмейстер Музыкального театра Владимир Бурмейстер сделал неожиданный ход. Он не стал в очередной раз перелицовывать наследие, а сочинил собственную версию, взяв ту же музыку Пуни, но в новой оркестровке и со специально написанной увертюрой.

Многолетнее отсутствие балета в афише было вызвано затянувшимся ремонтом “Стасика”. Теперь театр воссоздал опус Бурмейстера во всей красе – с оригинальными декорациями и с тем духом “реалистического спектакля”, который тщательно культивировался в советское время. По прошествии лет стало ясно, что этот прямодушный реализм был красочным аналогом костюмно-романтических голливудских фильмов.

Сюжет романа хореограф во многом взял в неприкосновенности, нет разве что линии Гренгуара. Действие большей частью разворачивается у портала и внутри Нотр-Дама, знаменитого шедевра готики. Крупные планы собора Парижской Богоматери, детали его дверей с барельефами, витражи-розы и страшные горгульи, изысканные каменные арки и фигуры ангелов в нишах – все это 60 лет назад было скопировано сценографом Александром Лушиным с нежностью и любовью.

Точно так же – любовно и точно – хореограф Бурмейстер поставил движения и мизансцены. В плясках обитателей парижского дна и танцах аристократов соединились азарт исследователя и профессионализм хореографа, умеющего связать верность взятой исторической эпохе с самодовлеющей логикой балетных па.

А какие броские картинки Бурмейстер умел создавать! Вот, к примеру, первая сцена – гротескный праздник шутов. Да этому эпизоду аплодировал бы сам знаменитый ученый Бахтин с его теорией карнавала! Или финальная сцена казни, в которой Бурмейстер умело “схлопывает” коллизию в одну точку: Феб нарочно “не узнает” женщину, которую обвиняют в его смерти, Фролло впадает в апофеоз похотливого безумия, отчаявшийся Квазимодо корчится в муках сочувствия жертве обстоятельств... А она, дважды преданная, держится с предсмертным достоинством. И все это на фоне волнующегося народа.

Но самое важное в “Эсмеральде” – исполнители. Вот что значит наконец-то возникший в труппе общий энтузиазм, которому сам Станиславский наверняка сказал бы: “Верю”. Наталья Ледовская в роли Эсмеральды достойна театральной премии: ее “ролевая игра” в невинное дитя XV века психологически достоверна. Как она играет зачарованность блестящим Фебом, гипнотизирующим девушку, словно удав кролика! От Семена Чудина (тот самый Феб), танцующего надменно, словно Людовик XIV в придворном балете, невозможно оторвать глаз в вариации (всем бы нашим премьерам такую виртуозность!). Антон Домашев в роли косолапого Квазимодо, с горбом, бельмом и рыжим волосом, учит состраданию к обиженным людям.

А Цыганка Ирины Белавиной – с ее горячечной страстью! А Роман Маленко и Сергей Кузьмин в ролях офицеров, красиво станцевавшие столь “крутые” сочетания прыжков с вращениями, что черт ногу сломит! Не говоря уже о кордебалете, всех этих цыганках, шутах и солдатах, которые создают бурление жизни, необходимое в “драмбалетах” типа “Эсмеральды”. Конечно, балет наивен, в чем-то и старомоден. Но вы же не откажетесь читать ребенку старинную сказку на том основании, что уже написан “Гарри Поттер”?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 10, 2009 12:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009121006
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Мария Александрова
Авторы| Елизавета БОРЗЕНКО
Заголовок| Земная жизнь примы-балерины Большого
Где опубликовано| Газета «Аргументы недели» № 49
Дата публикации| 20091210
Ссылка| http://www.argumenti.ru/publications/11826
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Мария Александрова из тех балерин, кто всегда оставляет после себя шлейф. Кажется, ей подвластны любые, самые сложные партии: Одетта-Одилия из «Лебединого озера», Фея Сирени из «Спящей красавицы», Аспиччия из «Дочери фараона», грубоватая Джульетта и многие другие. С появлением Александровой в мировом балете зарубежные критики заявили, что в Большом театре началась эпоха второй Плисецкой. В эти дни у Александровой заканчиваются большие гастроли по России, а в середине декабря она выступит в Париже на столетии «Русских сезонов» Дягилева.

-Мария, многие ваши коллеги говорят о чуткости русской публики: мол, на карте мира это самый благодарный зритель...

- Видимо, так было раньше. Сейчас восторгаться зрителями, которые приходят в Большой театр, я бы не стала, потому что у них появился стереотип: «Мы заплатили деньги, а вы нас развлекайте». Особенно сложно в первые минуты действа. Требуются колоссальные усилия, чтобы разбудить в зрителе желание просто искренне аплодировать. Столичная публика весьма холодна, и работать с ней тяжело. Легче становится только к концу спектакля, и я знаю, что, едва опустится занавес, они встанут и отдадут дань уважения, будут цветы...

- А в регионах?

- Там ситуация другая. Иной раз мне кажется, что там публика давно ждала твоего выхода и пришли «свои» люди, которые пытаются понять замысел постановки, удивляются твоему мастерству...

- Вы замечательно сказали в одном из интервью: «Мне не важно, чтоб зритель думал обо мне, важно, чтобы он задумался над смыслом, который я вкладываю в роль...»

- Да и вообще самое ценное, если зритель находит в балете ответ на давно наболевший вопрос. Пришел в плохом настроении, а вышел в хорошем. А если после моего спектакля ему захочется жить, появится прилив сил - то это самое ценное.

- Потому что балет, каким бы высоким искусством ни казался, это всегда...

- ...разговор о душе.

- Легко ли говорить о душе, если на сцене вдруг что-то не ладится?

- Бывает, спектакли не удаются, что-то не выходит. Но каждый спектакль должен быть очень честным. Во всяком случае, к этому меня приучила Татьяна Николаевна Голикова. В балете очень сильна техническая сторона. И если что не получается - выпутываться тебе.

- И выпутывались?

- Да, например, в «Спящей красавице» была ситуация, когда мальчики-пажи не смогли меня удержать и уронили. Я такие кульбиты проделала, но выжила. И тут же рассмеялась на сцене. Зал вздохнул с облегчением. Получился такой душевный диалог со зрителем. Это момент искренности, который дорогого стоит.

- Я знаю, что, когда вас роняли, вы еще не были застрахованы...

- О страховке не задумывалась ровно до того момента, пока не пришла в передачу «На ночь глядя». Ведущие у меня спросили: «Вы застрахованы?» Я ответила: «Нет». Но почувствовала, что вопрос они задали как-то очень важно, будто чего-то существенного в моей жизни нет. Балет - это ведь действительно опасное дело. Декорации меняются постоянно, может произойти все что угодно.

И не потому, что я не выспалась и напортачила. Тот же гвоздь, упавший на сцену, легко причинит балерине вред. И я в первый раз задумалась над этим серьезно, поняла, что отсутствие страховки - колоссальный промах. И застраховалась, поскольку это нужно для работы.

- Проверяют ли балерин на допинг?

- Нет, это невозможно, поскольку спортсмены соревнуются и получают медали за первенство, а быть первым в балете невозможно. Сегодня ты прима-балерина, а завтра - нет. Это место в Большом театре меняется очень часто. Я всегда старалась быть лучшей, а первой - смысла не имеет. Жизнь была до тебя миллионы лет и будет после. Не надо обольщаться на свой счет. Надо делать по максимуму что можешь. И стараться сделать интересно. Ну хотя бы для себя, чтобы скучно не было. Если ты творческий человек, полез в этот кузов, то тогда и жизнь надо на это отдать. Не бояться сгореть. Лучше сгореть, чем тлеть.

- Когда вы стали прима-балериной, изменилось ли к вам отношение сверстников? Ведь многие из них до сих пор работают в кордебалете...

- Вы знаете, это один из лучших кордебалетов мира, и быть сюда принятым - уже огромное счастье. Что касается смены настроений, то лично я этого не почувствовала. Продолжаю общаться с теми, кто дружелюбно ко мне относится. А что касается моего перехода из кордебалета в прима-балерины, то к этой цели я шла очень честно, преодолевая настоящие муки, но ни разу не позволила себе ни от чего отказаться. Танцевала и в кордебалете, и сольные вариации. Нужно было исполнять партии второго плана - я бралась и за это. То время - одно из самых сложнейших - когда я, будучи непризнанной, танцевала вариации и вела при этом спектакль. Я действовала по принципу - маленьких ролей не бывает.

- А критику вы читаете?

- Нет, извините. Я несколько лет назад перестала ее читать.

- Любопытно, что вас не устраивает?

- Не вижу смысла изучать то, что пишут балетные рецензенты. Я хочу понять мотив человека, который пишет ту или иную статью. Я хочу увидеть, как он воспринимает действие из зрительного зала. Ему может не понравиться постановка, он может устроить разнос, но при этом обязан аргументированно рассказать, почему не понравилось, а не вылить ушат грязи, как у нас любят. Главное - объяснить свою позицию, а не писать тупые восторженные слова. И вот этого искреннего подхода в современной критике мне ужасно не хватает. Кроме того, мнение рецензентов в последние годы кардинально не совпадает с мнением профессионала. И кому доверять? Я предпочитаю доверять балетным профессионалам. А без публикаций спокойно могу существовать. Это не помешает заниматься моей профессией - вставать по утрам, точить носок и заставлять себя становиться лучше.

- Легенды ходят об изнурительных балетных тренировках...

- Причем все это правда. Если артист не участвует в постановке, совершенно не значит, будто он отдыхает. На тренировки ежедневно уходит много часов. У нас ненормированный рабочий день. Единственный праздник, который мы можем себе позволить, - это 1 января. Все остальные праздники артисты балета на работе.

- Скажите, а сколько нужно времени балерине, чтобы выйти из формы?

- Двух недель вполне достаточно для того, чтобы накопленные навыки потерять навсегда. У нас есть достаточно большой отпуск, но мы не можем расслабиться, поскольку используем его, например, на важные поездки, выступления за рубежом.

- Вы человек негламурный...

- Ну, что делать...

- Тем не менее иногда появляетесь в свете. Что вас раздражает в сфере этих напыщенных ценностей?

- Вот именно - напыщенных... Там знаете как? Искренности почти нет. Не могу оставаться откровенной, когда кругом все ходят с искусственными улыбками, лицемерят. Постепенно начинаю закрываться. А в таком состоянии меня легко можно ранить. Я ведь человек искренний, а в гламурной тусовке не смогу оставаться долго в таком радостном, открытом состоянии. Потому что 99% толпы - люди, которые просто ее заполняют... И вот поэтому тратить время, которое очень ценно, неинтересно.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 10, 2009 12:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009121007
Тема| Балет, Казахстан, Алматинское хореографическое училище им. Александра Селезнева, Персоналии,
Авторы| Валентина Ванкевич
Заголовок| Вот билет на балет
Где опубликовано| © "Вечерний Алматы"
Дата публикации| 20091210
Ссылка| http://www.vecher.kz/?S=18-200912100610
Аннотация|

Каждый год в конце мая – начале июня в Алматинском хореографическом училище им. Александра Селезнева особенно оживленно. Десятилетние мальчики и девочки приходят сюда вместе с родителями, чтобы услышать компетентное мнение: быть или не быть в мире хореографии?

Один отборочный тур сменяет другой, и в итоге кто-то оказывается в числе счастливчиков, а кому-то говорят "нет". А с наступлением сентября начинается работа. Строгая дисциплина, занятия у станка до седьмого пота, репетиции, выступления...
В этом году училище (кстати, единственное в Казахстане) отмечает 75-летний юбилей. Кроме того, относително недавно здесь открылся театр юных артистов балета "Орлеу". Заглянув сюда, мы сделали кое-какие открытия и словно окунулись в своеобразный и в чем-то совершенно новый для нас мир.

Дядя Саша Селезнев

Для начала направляемся в музей истории училища. Его заведующая, Анвара Садыкова (кстати, выпускница этого учебного заведения) демонстрирует нам уникальные экспонаты и рассказывает, как в 1936 году в Москве, на Первой декаде казахского искусства, выступили учащиеся музыкально-хореографического комбината – так называлась структура, преобразованная впоследствии в хореографическое училище. Начинающие танцоры исполнили тогда "Вальс цветов" из балета
П. Чайковского "Спящая красавица", который стал значительным событием как для самих детей, так и для их педагога А. Александрова (Мартиросянца). Там, в Москве, выступление юных алмаатинцев увидел молодой артист балета Александр Селезнев. Правда, сам он и предположить не мог, что вся его последующая жизнь будет тесно связана с Алма-Атой. Буквально на следующий год Александр Владимирович по официальному приглашению приезжает в недавно открывшийся здесь Театр оперы и балета. Приезжает как артист балета, но параллельно с работой в театре преподает в хореографическом училище, которое в 1938 году получает статус самостоятельного учебного заведения.
Анвара, наш гид, обращает внимание на снимок с автографом легендарной Ольги Лепешинской, подаренный Александру Селезневу. Чуть поодаль видим фотографию великой Улановой, которая находилась в Алма-Ате в эвакуации, танцевала в балетах "Жизель" и "Бахчисарайский фонтан" и всячески помогала дяде Саше (так учащиеся называли Александра Селезнева).
– Он был для них больше чем педагог, – рассказывает Анвара, – учил всему: как накладывать грим, как сшить сценический костюм, а вечерами приводил учеников в свою комнату, усаживал на кровать и с интересом рассказывал о Ленинграде, Мариинском и Большом театрах, где довелось танцевать, и об именитых артистах… За свою не слишком долгую жизнь (он погиб в результате аварии в возрасте 55 лет) Александр Владимирович успел воспитать целую плеяду артистов балета.
– Ехал я в Алма-Ату на два года, а остался на всю жизнь, – напишет он однажды в своих воспоминаниях…
И даже больше, добавим мы, ведь имя А. Селезнева в училище чтут и помнят.
Двигаемся далее. Взгляд падает на снимки выпусников, лауреатов международных конкурсов: Л. Альпиева (заслуженная артистка РК), Д. Сушков (заслуженный деятель РК), А. Губанова... Да здесь что ни снимок – то личность. Но поведать обо всех просто не позволит газетная площадь.

От станка до звонка

Далее наше знакомство с миром балета продолжается в кабинете художественного руководителя училища, заслуженной артистки РК Майры Кадыровой.
– Балет – трудное искусство, – признается она, – здесь надо пройти через слезы и боль, показать характер и силу воли… Детям, которые с десяти лет начинают у нас учиться, приходится сталкиваться со многими трудностями. Но тот, кто любит танец и не мыслит себя вне его, старается стойко переносить все невзгоды и преодолевать трудности.
Тут в наш разговор включается Дюсенбек Накипов, председатель Союза хореографов Казахстана.
– Чтобы укрепить методическую базу обучения, нам необходимо проведение мастер-классов, а для этого – приглашать профессионалов высокого уровня, в том числе и из-за рубежа, – считает он. – Мы хотим быть в лидерах как минимум в СНГ! Нам, кстати, неофициально присвоили третье место после хореографических училищ Санкт-Петербурга и Москвы. А значит, мы должны держать эту планку.
У нас неплохая учебная база, имеется интернат, но есть необходимость его расширения, ведь большинство наших учащихся – дети из сельской местности и различных регионов Казахстана.
В Астане в следующем году планируется построить здание оперного театра, соответствующее мировым стандартам, – это обещание президента Нурсултана Назарбаева. В этом случае мы войдем в число балетных держав в Азии да и всего мира.
Но! Невозможно существование самодостаточного театра без собственного репертуара, – продолжает далее господин Накипов. – Несколько наших балетмейстеров находятся, так сказать, в творческом простое. К примеру, несколько лет назад мы с композитором Б. Дальденбаевым написали балет "Фея леса", получили первую премию, но поставить балет не смогли: средств из бюджета выделено не было. Другой балет – "Принц трех царств", написанный в соавторстве с композитором В. Стригоцким, тоже не поставлен. Если не укрепить школу отечественных балетмейстеров, то придется приглашать постановщиков из-за рубежа. Великий Юрий Григорович приезжает в Казахстан третий раз – это, конечно, хорошо. Но без собственной базы балет будет ущербным. Не надо забывать, что главные создатели балетного искусства, помимо исполнителей, – балетмейстеры.
У наших мэтров Булата Аюханова, Заура Райбаева, Ментая Тлеубаева непременно должны быть преемники.

Это интересно

Обучающиеся здесь девочки, как правило, отращивают длинные волосы – настолько, чтобы их можно было уложить в узел на затылке. Так уж принято, что балерина и стрижка – понятия несовместные.
Реверанс в училище – явление привычное. Его делают девочки, приветствуя старших по возрасту или гостей. Мальчики же лишь почтительно склоняют голову.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 10, 2009 6:53 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009121008
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Премьера, "Фадетта", Персоналии, Н.Боярчиков,
Авторы| Ольга Розанова
Заголовок| «Фадетта» Николая Боярчикова в Пермском театре оперы и балета
Где опубликовано| Журнал "Филолог" Пермского государственного педагогического университета - выпуск № 9
Дата публикации| 2009 (ноябрь или декабрь - Е.С.)
Ссылка| http://philolog.pspu.ru/module/magazine/do/mpub_9_173
Аннотация|

19 ноября в Пермском академическом театре оперы и балета им. П.И.Чайковского состоялась премьера балета «Фадетта». Музыка Л.Делиба, либретто Л.М.Лавровского и В.Н.Соловьева, постановка Н.Н.Боярчикова с фрагментами хореографии Л.Лавровского.

Пермский балет продолжает удивлять смелой репертуарной политикой, неожиданной сменой курса. Прошлогодней премьерой были одноактные балеты «Медея» и «Ринг», представившие новейшие течения в нашем балете (их авторы – дебютанты пермской сцены, хореографы нового поколения Юрий Посохов и Алексей Мирошниченко). И вдруг – резкий поворот в другую сторону.

Полнометражная «Фадетта», появившаяся на свет в 1934 году - образец так называемого «драмбалета» - художественного направления, возникшего в 1930-е годы. Название говорит само за себя. Балету в те времена предлагалось ориентироваться на драматический театр ради большей содержательности и, вместе с тем, доступности широкому, порой мало подготовленному зрителю. Ставка соответственно делалась на повествовательность – внятное, подробное изложение фабулы и реалистичность – «всамделищность» зрелища. В сущности, ничего принципиально нового в подобных требованиях не было. Балет как самостоятельный вид искусства сформировался в XVIII веке в рамках именно таких норм. В ходе исторической эволюции балетная поэтика, а с ней и комплекс художественных средств менялись в сторону все большей условности – вплоть до появления бессюжетного, абстрагированного зрелища, где танец организован по принципу музыкально-симфонической либо сюитной формы. Пример – идущие на пермской сцене балеты Джорджа Баланчина, а также «Времена года» Джерома Роббинса и, пожалуй, его же «Концерт».

Но почему же со временем «драмбалет» получил негативный смысл и стал синонимом художественной беспомощности? Во многом из-за насильственной – начальственной – монополизации жанра, вытеснившего к середине 1950-х годов с подмостков все прочие виды балетного зрелища. И еще по причине ложно понимаемого требования непременного «реализма». В результате, за исключением нескольких художественно значительных произведений («Бахчисарайский фонтан», «Ромео и Джульетта», «Лауренсия» и др.), сцену наводнили постановки, где все было, «как в жизни», но не было ни поэзии, ни правды. Главная беда этих убогих поделок заключалась в их танцевальной бедности, отсутствии развернутых хореографических форм, замененных бытоподобной пантомимой.

Какой можно сделать вывод? Очень простой: дело не в самом жанре, а в том, как он понят и претворен на сцене. Говоря просто, результат определяют талант и профессиональная компетентность авторов спектакля.

«Фадетта» - плод содружества талантливых художников.
В основу положена повесть Жорж Санд «Маленькая Фадетта». Авторы либретто – хореограф Леонид Лавровский и известный театральный режиссер Владимир Соловьев – ограничились одним эпизодом повести, рассказывающем о трогательной истории любви молодого крестьянина Андре к маленькой нищенке Фадетте. Драматургическая конструкция балета логична и проста. Действие читается без подсказок программки. Все персонажи разделены на два лагеря: с одной стороны Фадетта, ее старая бабушка и братик, с другой – обитатели французской деревни, среди которых богачи Просперо и Барбо. Сын первого, Андре, полюбив Фадетту, бросает вызов отцу и всем односельчанам и покидает родную деревню.

Фабула балета напоминает популярную повесть Куприна «Олеся». Семья Фадетты живет в лесной хижине. Бабушка-знахарка собирает травы, Фадетта и ее братик Сильвестр – вольные дети природы, чувствуют себя здесь как дома – они веселы, беззаботны и в общем-то счастливы. Лесную идиллию нарушают обитатели села. Задиристый, бесцеремонный Рене, влюбленный в кокетку Мадлон, помолвленную с Андре, чтобы привлечь ее внимание, издевается над старухой, прослывшей колдуньей, едва не убивает из ружья спрятавшегося на дереве Сильвестра. Несчастье предотвращает Андре. Фадетта выходит из укрытия и дает волю негодованию: дерзит жеманной Мадлон, дразнит ее подруг, найдя надежного защитника в лице Андре.



Взбешенный Рене бросает в нее камень, и молодежь спешно покидает лес. Андре возвращается за забытым ружьем и находит плачущую Фадетту. Утешая девушку, ласково журя ее за плохое поведение, он невольно поддается ее диковатой прелести. Да и «дикарку» не узнать – столько в ней пугливой застенчивости и глубоко спрятанной радости. Оба открывают новый для себя мир чувств и входят в него осторожно и бережно.



Краткое и далеко не полное описание первой картины балета дает почувствовать, как тщательно проработано действие, с какой психологической правдой показаны герои. Не удивительно, что танец здесь «растворяется» в пантомимной пластике, наглядно изображающей поступки героев и позволяющей передать оттенки их чувств.

Зато во втором акте – в сцене деревенского праздника – танец польется мощным потоком, один за другим будут следовать разнообразные номера – массовые и сольные. Здесь есть и технически сложный, динамичный крестьянский танец с интереснейшей композицией, и очаровательный танец детей, и оригинальное пиццикато, синхронно исполняемое двумя танцовщицами, и гран па Мадлон и Рене с вариациями и бравурной кодой, и драматическое адажио Андре с Фадеттой – всего целых восемь номеров (для балетного дивертисмента это рекордная цифра). Словом, в спектакле гармонично сосуществуют в разнообразных формах и видах основные выразительные средства хореографии – пантомима и танец. В немалой степени этим обстоятельством объясняется завидное сценическое долголетие «Фадетты». Впрочем, решающим фактором все же остается гениальная музыка французского классика Лео Делиба. Партитура смонтирована из разных произведений композитора, включая балет «Сильвия», о котором Чайковский восторженно писал: «Это первый балет, в котором музыка составляет не только главный, но и единственный интерес. Что за прелесть, что за изящество, что за богатство мелодическое, ритмическое и гармоническое!» Музыка придает бесхитростному сюжету эмоциональную заразительность, укрупняет и одновременно детализирует образы героев, окружает их поэтическим флером.

Многие годы спектакль с успехом шел в Ленинграде, а затем в Москве. В 1986-м новую редакцию уже сошедшей со сцены «Фадетты» осуществил Николай Боярчиков в руководимой им тогда труппе ленинградского Малого театра (ныне Михайловский). И вот, спустя четверть века, эта обновленная версия обрела гражданство в Перми и, судя по исключительному успеху двух премьерных спектаклей, обрела надолго.

Идея постановки родилась невзначай в телефонном разговоре худрука театра Георгия Исаакяна с Николаем Боярчиковым – давним любимцем пермяков. Возглавив в 1970-е годы пермскую труппу, талантливый петербургский хореограф создал здесь за несколько лет ряд оригинальных спектаклей, выдвинувших Пермь на лидирующее место в отечественном балетном искусстве. Для новой встречи с маститым хореографом выбрали старинную «Фадетту». В обширном и разноплановом репертуаре труппы «Фадетте» уготовано особое место. Добрую половину балета занимают пантомимно-игровые и пантомимно-танцевальные сцены, по мастерской режиссуре сравнимые с первым актом «Жизели», признанном образце драматического балета. Заставить зрителей верить героям, сопереживать их судьбам могут только танцовщики, владеющие искусством пластической игры, обладающие выразительной мимикой. Овладеть этими навыками, отступившими в последнее время на второй план в погоне за спортивно-техническими эффектами, помогли ассистенты балетмейстера Лариса Климова и Игорь Соловьев вместе с репетиторами Риммой Шлямовой, Аллой Лисиной, Ольгой Лукиной, Ольгой Салимбаевой, Виталием Полещуком, Станиславом Фечо. В результате напряженной и действительно творческой работы родился живой актерский ансамбль. Здесь что ни роль – то артистическая удача.

Трогательную и поучительную историю главных героев оттеняют гротесковые персонажи второго плана. Выразителен контраст «возрастных» героев. Проспер (отец Андре) Михаила Тимашова, с каменным лицом и одеревенелой фигурой, похож на суковатую палку, на которую опирается этот зловещий и злобный старик. Барбо (отец Рене) Дмитрия Дурнева – добродушный, суетливый и явно недалекий толстячок. Под стать ему две Маменьки – провинциальные модницы с претензией на «столичность», хлестко изображенные Светланой Захлебиной и прирожденной комедийной актрисой Еленой Морозовой.



Уморительно забавны Маменькины сынки – великовозрастный дурень и братишки-близняшки. В разных составах их исполняют Андрей Попов, Илья Шитов, Александр Таранов, Тарас Товстюк и неизменный, незаменимый Иван Порошин, очаровывающий детским простодушием и бьющей через край жизнерадостностью. Все вышеназванные артисты с блеском танцуют технически сложные номера и впридачу азартно импровизируют в рамках заданных характеров, находясь на периферии сценического действия. Приходится делать над собой усилие, чтобы перевести взгляд на главных героев, как они того и заслуживают.

Премьеры труппы Наталья Моисеева (Мадлон) и Сергей Мершин (Андре), опытные солисты Наталья Макина (Мадлон) и Роберт Габдуллин (Рене) с видимым удовольствием исполняют танцевальные соло, расцвечивая их точно найденными актерскими красками. Но особую радость доставляют юные артисты труппы, по праву разделившие успех со старшими коллегами. Любимцем публики уже стал девятнадцатилетний Иван Михалев, наделивший главного героя мужественной статью, независимым нравом и поэтически возвышенной душой. Прекрасные внешние данные и редкостный дар – обаяние – изначально располагают к нему зрителей, но артист подтверждает право на лидерство свободой и непоказным темпераментом танца, собственной интонацией в пластике. При благоприятных обстоятельствах многообещающему солисту можно предсказать большое театральное будущее.



Ведущие балетные партии гарантированы при умной целенаправленной работе и Герману Старикову – красивому танцовщику благородного стиля.

Открытие спектакля – две исполнительницы заглавной роли – Мария Меньшикова и Инна Билаш (выпускница 2009 года!) Тоненькие, хрупкие, миловидные, обе подкупают девической прелестью и неподдельной искренностью.

Инна Билаш - Фадетта

Высокое мастерство явили исполнители сольных и кордебалетных номеров.

Праздничную атмосферу двух премьерных спектаклей (с разными составами) поддержал оркестр театра во главе с дирижером и музыкальным руководителем постановки Валерием Платоновым. Негласным героем премьеры можно назвать и известного театрального художника Вячеслава Окунева, сотворившего волшебный зрительный образ «Фадетты» - пронизанные прямо-таки рембрандтовским таинственным светом пейзажи и сверкающие россыпями драгоценных камней элегантного покроя костюмы. Отметим превосходную работу художественно-постановочных цехов театра, украсивших спектакль множеством декоративных подробностей.

К числу негласных, но весьма ценных участников премьеры нужно отнести Людмилу Деменеву - автора-составителя буклета к «Фадетте», где можно найти кратко изложенные, но притом насыщенные интересной информацией сведения обо всех создателях балета, уникальные фотографии прежних постановок, а заодно полюбоваться изящным оформлением издания.
Поздравим же театр и всех участников премьеры с большим, радостным событием в культурной жизни города.

Фотограф – Антон Завьялов
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 11, 2009 11:03 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009121101
Тема| Балет, Воронежский театр оперы и балета, Премьера, «Барышня и хулиган», «Кармина бурана», Персоналии,
Авторы| Людмила Романова, театровед
Заголовок| Театр. О природе любви
Где опубликовано| «Коммуна», № 1833 (25418) - Воронеж
Дата публикации| 20091211
Ссылка| http://www.communa.ru/news/detail.php?ID=38057
Аннотация|

Новый спектакль Воронежского театра оперы и балета состоит из двух частей, на первый взгляд, никак друг с другом не связанных. Первая часть – балет Дмитрия Шостаковича по киносценарию Владимира Маяковского «Барышня и хулиган», вторая – сценическая кантата Карла Орфа «Кармина бурана». Но связующая нить всё-таки есть: это сама жизнь, из которой и проросли на свет Божий сюжеты либретто.

Очень хорошо, что воронежский балет не только оттачивает мастерство классического танца, но и ведёт поиски в области современной хореографии, о чём свидетельствует ряд постановок последних лет.

Новелла «Барышня и хулиган» отличается особой экспрессивностью стиля и отделанностью хореографического почерка (постановка заслуженного артиста Украины Владимира Сычева). Там нет ни одной лишней, проходной сцены, а персонажам дан четкий выразительный рисунок.


Сцена из спектакля «Барышня и хулиган».

Премьеру танцевали Светлана Носкова (Барышня), Ярослав Синицин (Хулиган), Иван Алексеев (Вожак) и Юлия Непомнящая (Главная девица).

Пугливая нежность Барышни оттеняется размашистостью, дерзостью Хулигана. Затем – зарождение чувства, и солисты тонко это показывают, демонстрируя не только хорошую танцевальную технику, но и драматизм ситуации. Ну а финал известен: Хулигану мстят за попытку уйти от жизни низкой к высоте чувства, и он, смертельно раненный бывшими приятелями, умирает на руках у Барышни. Жестокий романс оборачивается трагедией, но балетмейстер-постановщик нигде не переходит грань хорошего вкуса, не утрирует переживаний, не акцентирует страданий, предпочитая во всем строгое изящество.

Вторая часть – «Кармина бурана» - очень своеобразное зрелище. Что мы обычно представляем при слове «кантата»? Полукругом построенный хор в строгих костюмах, держащий в руках папки с нотами и чередующий мужские и женские многоголосия. Так вот – ничего подобного нет в воронежском спектакле.

Раз это «сборник средневековых поэтических размышлений о судьбе, природе и любви», то и хор одет в средневековые костюмы, и не выстроен чинным полукругом, а свободно перемещается по сцене и даже время от времени танцует. Но основная танцевальная нагрузка падает, конечно, на балет. И балетмейстер из Волгограда Денис Постоев выстраивает очень интересные хореографические композиции на темы весны, любви, пробуждения природы.

Все компоненты спектакля слиты в удивительно гармоничном единстве. Авторами его с равным основанием могут считаться музыкальный руководитель и дирижёр заслуженный деятель искусств РФ Юрий Анисичкин, хормейстеры Владимир Кушников и Ольга Щербань, уже упомянутый Денис Постоев и заслуженный художник РФ Евгений Иванов. Это общая удача!

Помимо хора и балета в спектакле участвуют солисты оперы Игорь Горностаев (Человек), Дмитрий Башкиров (Аббат) и Оксана Шапошникова (Царица Фортуна). Довольно сложные вокальные партии прозвучали превосходно. А в балетных композициях заметно выделилась Маргарита Андреева (Фортуна – кабацкая плясунья).

Стихи безвестных школяров и странствующих монахов, на которые написана кантата Карла Орфа, - о вечном, что всегда волнует человека: жизнь и смерть, счастье и горе, любовь и измена. Крутится колесо Фортуны – повелительницы мира. Кто-то раздавлен им, кто-то вырвался, но жизнь продолжается, несмотря ни на что. «Прекрасное лицо весны повернуто к миру» - чудесные строчки из стихотворения безвестного автора звучат как девиз спектакля. Наивные средневековые представления об устройстве мироздания пленяют своей поэзией. Выразительную деталь оформления – высоко поднятый лик – можно принять как за лик Богородицы, так и за «прекрасное лицо Весны». Когда в конце спектакля он вдруг распадается надвое, ощущаешь что-то похожее на шок.

В целом спектакль необыкновенно экспрессивен, энергия его просто льется в зрительный зал, завораживая контрастами.

Стиль его я определила бы как постмодернистский, причудливо сочетающий наивность средневековья, энергию Возрождения, усталость барокко и затейливость рококо – черты всех стилей различных эпох. И в то же время это очень современное зрелище, много дающее и глазу, и слуху, и уму, и сердцу.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 11, 2009 11:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009121102
Тема| Балет, Самарский театр оперы и балета, Премьера, «Тщетная предосторожность», Персоналии,
Авторы| Лев МАКСИМОВ, ФОТО АВТОРА
Заголовок| Старая история со счастливым концом //
Сегодня состоится премьера балета «Тщетная предосторожность»

Где опубликовано| «Волжская Коммуна»,
Дата публикации| 20091211
Ссылка| http://www.vkonline.ru/article/13800.html
Аннотация|

Нынешний вечер в ДК имени Дзержинского посвящен балету. Публика впервые увидит «Тщетную предосторожность» в постановке Кирилла Шморгонера. Накануне премьеры корреспондент «ВК» побывал на генеральной репетиции спектакля.



«Тщетную предосторожность» называют «прабабушкой современного балета». Впервые она была поставлена 220 лет назад в Бордо хореографом Жаном Добервалем. Музыка тогда представляла собой композицию французских народных мелодий, а сам спектакль назывался «Солома, или От худа до добра один шаг». Родился он в эпоху Великой французской революции, и в нем впервые на балетной сцене действовали не сказочные персонажи, а реальные люди.

Комедийное содержание и жизнерадостность балета обеспечили ему долгую жизнь.
Сценарий Жана Доберваля сразу же подхватили и другие хореографы. Каждое следующее поколение балетмейстеров и композиторов считало долгом добавить в него что-то от себя. В 1828 году новую музыку к балету сочинил французский композитор Луи Герольд. Затем, поскольку партитура Герольда считалась утраченной, для «Тщетной предосторожности» написал музыку композитор и дирижер Петер Гертель. С тех пор балет имеет две полноценные музыкальные версии, хотя созданы они по одному сценарию Доберваля. Постановщик балета Кирилл Шморгонер добавил в этот коктейль музыку Лео Делиба, что еще больше украсило мелодичную палитру спектакля.

О чем они танцуют
Сюжет простой. Жадная фермерша Марцелина хочет выдать свою дочь Лизу замуж за недалекого Никеза. Но Лиза любит простого крестьянского парня Колена, а Марцелина запрещает дочери с ним встречаться. Влюбленные, разумеется, готовы бороться за свое счастье до конца, пусть даже хитростью и обманом. В итоге, как и полагается в комическом балете, любовь побеждает все преграды, а жадность и расчет терпят поражение.
На языке танца это выглядит красиво, изящно и, конечно же, смешно. Иногда, правда, артистам приходится думать и о предосторожности вполне реальной. Тесная сцена «Дзержинки», с грехом пополам вмещающая более-менее статичные оперные спектакли, для балета совсем уж плохо приспособлена. Иногда так и кажется, что слишком смелые па танцовщиков вынесут их прямо в зрительный зал. К счастью, этого не случается – артисты все-таки приспособились к ограниченному пространству на репетициях. Первые зрители спектак-ля по достоинству оценили их нелегкий труд, аплодисментами встречая каждый танец и смехом любую комическую ситуацию. Пожалуй, львиная доля зрительских симпатий выпала на долю зажиточной скупердяйки Марцелины, роль которой великолепно исполняет Владимир Шачнев. Очень хороша была на генеральной и влюбленная пара – Марина Дворянчикова (Лиза) и Алексей Турдиев (Колен). Сегодня их заменят Екатерина Первушина и Виктор Мулыгин. А Евгений Турдиев останется среди друзей Колена. Ему, кстати, балет пришелся по душе.
«Он очень похож на «Жизель» Адольфа Адана, который мы разучивали в балетном училище, только, в отличие от «Жизели», конец счастливый, - говорит Евгений. - А вообще, мне нравится танцевать в любом спектакле, где есть хорошая музыка. В «Тщетной предосторожности» такая музыка есть. И есть что танцевать. Конечно, сцена маловата, но приходится приспосабливаться в ожидании завершения реконструкции театра».

Что видит зритель
Из зрительного зала все выглядит несколько иначе, но и здесь отзывы были однозначные. Начальник литературно-издательского отдела театра Арина Добронравова высоко оценила работу Кирилла Шморгонера. «Мне очень понравился балет – яркий, музыкальный спектакль, очень веселый и увлекательный, - поделилась она впечатлениями. - Все артисты весьма убедительно выглядели, каждый в своей роли. Это несомненная заслуга Кирилла Александровича Шморгонера. Это его первый большой спектакль в нашем театре. До того он работал над обновлением старой «Жизели» и поставил концертное шоу «Приглашение к танцу». И особенно хотелось бы отметить молодого Владимира Шачнева, очень комичного в роли мамаши Марцелины. В женском персонаже он сумел найти такие краски, которые сделали его героиню забавной и жалкой одновременно».


Ведущие партии исполнили молодые солисты Екатерина Первушина и Виктор Мулыгин
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 11, 2009 2:15 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009121103
Тема| Балет, Международный конкурс артистов балета (Астана), Персоналии,
Авторы| Елена КУЗНЕЦОВА, фото Игоря БУРГАНДИНОВА
Заголовок| Балет не спорт, а праздник. Торжествует современная хореография
Где опубликовано| «Казахстанская правда» № 291-292 (26035-26036)
Дата публикации| 20091211
Ссылка| http://www.kazpravda.kz/index.php?uin=1152073573&chapter=1260484282
Аннотация|

Как мы уже писали, в Астане завершился Международный конкурс артистов балета. Завершился ярким праздником – концертом дипломантов и лауреатов, на который во Дворец Мира и Согласия пришло так много зрителей, что в гардеробе образовались «пробки». Да и как не оправдать служителей дворца, ведь пока шли три отборочных тура, ничто не предвещало такого «прилива» любви к хореографическому искусству – зал был почти пустой. Кроме жюри, которое не имеет право выражать свои эмоции, были только артисты байсеитовского театра, болевшие за коллег-конкурсантов. А ведь выступающим очень нужна зрительская реакция. Да и публике было на что посмотреть. Вот хотя бы второй тур…


Эрика Микиртичева и Денис Дмитриев

На пресс-конференции кто-то из журналистов спросил, по каким критериям оцениваются выступления артистов. И председатель Международной федерации балетных конкурсов Сергей Усанов ответил, что в первую очередь обращают внимание на техническое мастерство, художественность исполнения, антропологические данные танцовщика, его перспективность, артистическое обаяние. И добавил: «Поскольку балет – искусство синтетическое, даже костюмы имеют значение».

Конкурс идет в три тура, и на первом и последнем танцуют классические вариации (солисты) и па-де-де (дуэты). Конечно, обычному зрителю могут и наскучить пять или больше (в зависимости от общего количества участников) Корсаров, столько же Эсмеральд или Одалисок, под одну и ту же музыку делающих, как кажется непосвященным, одинаковые движения. То ли дело второй тур, где показывают современную хореографию, – это же готовый концерт, где каждый номер оригинальный.

Но сложность и, можно сказать, коварство этого тура состоят в том, что в состязание вступают уже не только артисты, но и хореографы. Тут, как я понимаю, есть два пути: взять уже готовый танец, когда-то для кого-то по­ставленный известным мастером, или найти балетмейстера, который сделает номер с учетом физических данных, темперамента, сильных и слабых сторон конкретного исполнителя. На нашем конкурсе можно было наблюдать оба варианта. Звучали имена великих Джона Ноймайера (дважды) и Жана Годэна. Но показалось, что это как одежда с чужого плеча: вроде модно, но «не сидит». Наверное, очень трудно не просто повторить движения, но без помощи автора проникнуть в смысл композиции. А зритель очень чувствует: понимает сам артист, про что танцует, или нет. Так что в данном случае Ноймайер проиграл отечественным хореографам (имеется в виду родная страна участников конкурса).


Гао Гэ и Ян Пхэн

Понятно, что все дуэты рассказывают о радостях и горестях любви. Вот Карина Шатковская и Владимир Ткаченко (Украина) отчаянно танцуют «Прощальный блюз» Купа, поставленный В. Прокопенко, и тут все понятно. А Эрика Микиртичева с Денисом Дмитриевым исполняют «Дуэт сквозь время» на музыку Баха в хореографии В. Глухова. Исполняют красиво. В музыке слышатся крик чайки, шум прибоя, а ты сидишь и тщетно пытаешься осмыслить название. Ведь оно должно подсказывать зрителю (да и артисту тоже) идею. А часто получается наоборот.

Для Рауана Оразбаева номер поставила артистка балета Дана Берикболова, которая сама в конкурсе не участвовала. Она назвала свой дуэт на музыку Рея Дэна «Между небом и землей». Абстрактно. Хотя там явно прочитывается сюжет: юноша и девушка ссорятся за рулем автомобиля, попадают в катастрофу и все это заканчивается смертью героини.

Обратная ситуация с номером Мадины Баспаевой и Таира Гатауова на музыку Энтони Хегерти, который называется «Одна история» (хореография Галии Бурибаевой). Зритель ждет рассказ, а танцуется – причем замечательно интересно – некое смятение чувств, где завязки и развязки быть не может.

Зато, на мой взгляд, в «десятку» попадает поставленный Турсынбеком Нуркалиевым для Асель Кусаиновой и Рустема Сейтбекова «Лунный парк» на музыку Моцарта. Тоже скамейка, влюбленная пара, танец не чувственный, а очень романтичный. Движения настолько сливаются с музыкой, что, кажется, это тот идеальный случай, когда танцуют не ПОД музыку, а просто музыку. И костюмы – белая рубашка с галстуком и маленькое черное платьице – создают образ героев, очень нежных и целомудренных.

Если дуэты танцуют про любовь, то солисты – про трагедию одиночества. Тут просто мощные мужские номера: уже проверенный временем, имеющий успех у публики «Шаман дождя» Гульнары Адамовой, который исполняет Досжан Табылды, «Узник» на музыку Жутре, поставленный для Дидара Сарсембаева Даулетом Досбатыровым.


Рафаэль Уразов

А «Письмо» Асана Боранчинова на музыку Карла Орфа вообще крутая психологическая драма, заканчивающаяся суицидом. Из вспомогательного реквизита на сцене – стул, повязка для глаз (она же веревка) и исписанный листок. Надо видеть, как Эльдар Сарсенбаев работает со стулом. Иногда, у зрителей как в цирке, дух захватывает. Правда, однажды раздается крик, что для безмолвного искусства балета несколько неожиданно и, как мне кажется, неорганично – отчаяние можно выразить пластически. Но все вкупе действует безотказно: зрители в восторге, и танцовщику пришлось дважды выходить на поклоны.

Кстати, о реквизите. Если у Эльдара Сарсембаева он работал и срабатывал, то у Марины Кадыркуловой гусиное перо в человеческий рост и квадратный метр чистой бумаги, с помощью которых она изображала муки творчества в композиции Эркембаева «Гений» на музыку Неймана, воспринимались как пародия.

Заметьте, здесь во всех случаях названия очень четко определяют тему хореографического сочинения. А вот с «Хищником» Р. Кадырова на музыку Г. Тилена пришлось разбираться. Рафаэль Уразов замер на полу в позе, напоминающей крокодила. Или паука. Выразительная пластика не оставляла сомнений в главном: это хищник. Только какой? И когда на гала-концерте уточнили название: «Филин. Хищник», стало как-то жаль расставаться с образом пресмыкающегося. Все-таки филин не такой приземленно-распластанный… И когда опять же с последним звуком, похожим на выстрел, резко гаснет свет, начинаешь соображать: то ли хищника убили, то ли это он схватил жертву. Думаю, в этом случае лучше название не распространять.


Карина Шатковская и Владимир Ткаченко

Но это я все к тому, что номер-то замечательный! Как и многие другие. Мы можем гордиться талантливыми казахстанскими хореографами. И то, что их работы приносили нашим ребятам успех на международных конкурсах, – свидетельство высокого профессионализма.

Правда, современный балет, который показали китайские артисты Гао Гэ и Ян Пхэн, тоже очень понравился зрителям. Называется он «Прямо в лицо», потому что точно обозначает основную позицию партнеров: стоя в вертикальном шпагате, Гао Гэ с молниеносной быстротой закидывает ногу поочередно то за одно, то за другое плечо партнера. В красном платьице она бьется и трепещет в его руках, как пламя. Сиао Су Хуа, профессор Пекинской академии танца, где учится Гао Гэ, рассказал, что она тихая, старательная девочка, которую все называют «молчаливая мумия» (может быть, по-китайски это звучит более поэтично), потому что очень мало говорит. Но на сцене полностью раскрывается в танце, что очень важно для артистки. Номер ей поставила доцент академии танца Ма Нань, работы которой уже отмечались в Китае премиями. И вообще, как сказал профессор, их страна нацелена развивать именно современный танец, идти вперед, а не «сидеть» только на классике.

Так что балетный конкурс дает возможность танцовщикам и хорео­графам «других посмотреть и себя показать». Из зрительного зала заметней и успехи, и промахи. А вообще, как сказала председатель жюри Людмила Семеняка, конкурс балета не спорт, а скорее, праздник танца, фестиваль. Поэтому здесь есть победители, но нет проигравших, ведь в итоге побеждает искусство, дарящее радость людям.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 11, 2009 6:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009121104
Тема| Балет, проект "Короли танца" в Таллине, Персоналии, Николай Цискаридзе
Авторы| Тамара УНАНОВА, Фото: Сергей Трофимов
Заголовок| Николай Цискаридзе: Корона с меня не упадет
Где опубликовано| еженедельник "День за Днем" (Den za Dnjom Kirjastus OÜ)
Дата публикации| 4-10 декабря 2009 года
Ссылка| http://www.dzd.ee/?SID=9f07b9f7906e62dea7c2515134c632b7&n=17&a=4522
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



В пять лет он, ткнув пальцем в открытку с изображением Большого театра, к изумлению родных заявил: «Я буду главным танцовщиком в этом театре». Прошло двадцать лет, и детская мечта Николая Цискаридзе осуществилась.

На пресс-конференцию «Королей танца» Николай Цискаридзе пришел чуть позже остальных участников проекта, с обезоруживающей улыбкой извинился за опоздание – дабы развеять подозрения, что это был режиссерский ход. Охотно отвечал на вопросы, фотографировался с поклонницами, а затем любезно согласился дать эксклюзивное интервью «ДД».

– Из всех «королей» у вас самый большой стаж «на троне» – во всяком случае в этом проекте. Вы – единственный, кто танцует балет Уилдона «For 4» с 2006 года. Но тогда вы еще танцевали «Урок» Флиндта и сольный номер Ролана Пети на музыку Бизе, где исполняли сразу три роли – Кармен, Хозе и Эскамильо. Сейчас вы работали с Борисом Эйфманом, поставившим для вас «Демона». Да и состав участников изменился. Как вы себя ощущаете в работе с другими хореографами и коллегами? Чувствуете разницу?

– Нет, абсолютно ни в чем. Я с детства для себя решил, что ни на кого не ориентируюсь, ни перед кем шляпу не снимаю, а корона с меня не упадет (с улыбкой). Я всегда стараюсь достичь поставленной цели и сделать все хорошо – независимо от роли, от хореографа, от партнеров. Конечно, гораздо приятнее, когда и партнеры, и хореограф обладают чувством юмора. В балете очень много рутинного, однообразного труда, и если с тобой в зале находится человек не очень умный, без самоиронии, это очень усложняет работу и саму атмосферу в зале делает более напряженной. Все остальное для меня не имеет значения. Главное – найти, что тебе интересно. Я никогда не делал ничего, что мне было неинтересно. Жизнь мне очень рано позволила иметь право выбора.

Цепь случайностей – или закономерность?

– Вам, конечно, необыкновенно повезло – и с природными данными, и с учителями.

– Да, мне очень повезло.

– У вас был замечательный педагог в училище Петр Антонович Пестов, и в Большом театре вы сразу оказались под заботливым крылом Марины Семеновой и Галины Улановой. Такое редко кому выпадает.

– Наверно, мне просто было суждено стать артистом балета. В жизни не бывает случайностей – последнее время я в этом убедился. В моей жизни так складывалось, что в тот момент, когда мне был нужен именно этот балетмейстер или педагог, он появлялся. На первый взгляд, цепь случайностей, но теперь я понимаю, что была в этом некая закономерность.

– Это ваш ангел-хранитель помогает и направляет.

– Может быть. Давать оценку этому очень сложно и, наверно, неинтересно. Просто надо в какой-то момент отдаться воле случая. К сожалению, не всегда случается так, как ты хочешь. А иногда интуиция явно подсказывает верное решение, но ты поступаешь иначе и потом думаешь: «Какой я был дурак, что не послушал свой внутренний голос».

– А какую роль вы отводите интуиции в работе?

– У меня всегда в голове есть образ того, что я хочу видеть в итоге, некий конечный результат. И, наверно, нет более строгого судьи для Цискаридзе-артиста, чем Цискаридзе-зритель. Я очень едкий на язык человек – все, кто со мной общается, это знают. Но себе врать мне меньше всего нравится, поэтому очень стараюсь соответствовать тому, что желал бы видеть на сцене. А насчет интуиции… Еще в детстве я интуитивно знал, кем стану, и все для этого делал. Хотя мои родители никогда не думали, что я свяжу себя с искусством, тем более стану артистом балета – этого моя мама даже в страшном сне не могла представить. Меня водили в театр, в музеи просто для общего развития, и еще до поступления в училище у меня был такой багаж насмотренного и начитанного, что когда я стал готовить роли, я точно знал, какую книгу открыть, какую картину посмотреть, как должен выглядеть мой персонаж. Это касается и костюма, поэтому я всегда приносил гримерам и костюмерам книги и настаивал, чтобы было так, а не иначе. Все в театре прекрасно знают, что, когда у меня спектакль, за два с половиной часа до начала все должно быть уже готово, отглажено и повешено. Зная мою дотошность и требовательность, и прежде всего к себе, все работники театра относятся ко мне с уважением.

– Такой перфекционизм в работе.

– Нет, это просто профессионализм. Я по-другому не знаю и не умею. И, наверно, уже не научусь делать иначе.

Глоток свежего воздуха

– Вы перетанцевали почти весь классический репертуар, хотя за некоторые партии – Спартак, Базиль – не брались, помня завет Галины Сергеевны Улановой: лучше никогда, чем плохо. И все же есть у вас какие-то несбывшиеся желания – роли?

– Их очень много. Как кто-то верно заметил, каждый артист – это кладбище несыгранных ролей. Значит, не суждено было. Создатель лучше знает, что на чью долю должно выпасть. Я не могу пожаловаться: на мою долю выпало немало. Но, конечно, всегда хочется большего.

– А ваша работа в мюзикле «Ромео и Джульетта», что она вам дала?

– Ну, это был замечательный эксперимент для меня. Вообще все, что я делаю не в балете, – мюзикл, телевидение, кукольный театр. Для меня сделали спектакль, где играют только мои ноги, точнее, мои стопы. Понимаете, все это для меня как глоток свежего воздуха. Надо иногда отходить от однообразной, рутинной балетной работы. У меня мозги закипают. Я не танцую ногами, я головой танцую – я много раз об этом говорил.

– Думаю, это естественно. Если только ноги танцуют, это уже не балет, а спорт.

– К сожалению, не все это понимают, судя по всему. Я не люблю репетировать, не люблю заниматься, я не получаю от этого никакого удовольствия. Усталость, она же накапливается годами. Она у меня здесь (показывает на голову). Поэтому если вы не будете отвлекаться, вам сложнее будет снова заходить в это поле.

– Поэтому вы любите оперетту?

– Я обожаю оперетту! Она мне настроение поднимает. (Хохочет.)

– Известно, что вы заядлый театрал и поклонник старого голливудского кино и фильмов Рязанова, Гайдая, Меньшова.

– Да, у меня дома очень большая фильмотека. Вообще я классический домохозяин. Мне бы дома сидеть – я был бы счастлив.

– В компании с кошкой и жирафом?

– Вы очень много обо мне знаете (смеется). Деревянный жираф – это просто деталь интерьера, которую я очень удачно использовал как вешалку для наград, мне его привезли из ЮАР. А кошечка… она – хозяйка дома.

– Вы бы не хотели, чтобы вас считали фанатом балета?

– Когда ты являешься номером один в балете, ты не можешь не быть фанатом. Отрицать это просто глупо. Но я нормальный, просто очень профессиональный человек. Умереть на сцене я не хочу и не мечтаю. С какого-то возраста я не гонюсь за количеством спектаклей и делаю только то, что мне интересно. Но иногда проходится работать ради хлеба насущного – и в этом нет ничего страшного.

Сказка, оказавшаяся каторгой

– После тура с «Королями танца» вы едете в Париж?

– Да, я должен танцевать в Парижской Опере «Щелкунчика» Нуриева. Это тяжелый момент в жизни. (Вздыхает).

– Что у вас сейчас в Большом?

– Там ставят «Эсмеральду», но, слава богу, я в этом балете не занят и могу позволить себе путешествовать. В моей жизни уже был «Собор Парижской богоматери» Ролана Пети, где я играл Квазимодо, а дважды в одну реку не входят.

– С Роланом Пети у вас была интересная работа и в «Пиковой даме», где вы танцевали Германна, а Илзе Лиепа – Графиню. Вам нравится исполнять такие характерные роли, как Квазимодо, Германн?

– Мне нравятся эти спектакли. Когда Пети ставил «Пиковую даму», ему нужен был первоклассный артист, и в моем лице он нашел его – он сам так говорил. А я просто честно делал свое дело. Я очень люблю классические балеты – кроме «Лебединого озера», которое я, возможно, слишком много видел и танцевал в своей жизни и просто «переел».

– А «Спящая красавица»? Вам ведь довелось исполнять в одном спектакле сразу три партии – Принца, Голубой Птицы и феи Карабос. У меня есть фото с вашей феей Карабос в великолепном костюме, гриме, с короной на голове. Писали, что это какая-то историческая корона?

– Нет, она была сделана моими руками. Мне принесли корону, но она оказалась мала – раньше в ней выступали артисты меньше меня, и мне пришлось ее немного увеличить. А загримировался я под Майю Михайловну Плисецкую… Я человек очень любознательный, и мне всегда хотелось разного. Я ведь в балет пошел не потому, что мечтал о сцене и аплодисментах. Я хотел в эту картинку попасть: мне казалось, что там сказка. А оказалось – каторга.

– Думаю, что вы по натуре романтик и эстет.

– Ну, романтиков не люблю, хотя, наверно, склонен к этому. А что касается эстетизации жизни… По-моему, каждому человеку свойственно любить прекрасное, просто у каждого свой критерий. У меня он такой (смеется).

– Если уж мы заговорили о критериях, каковы ваши эстетические идеалы в балете?

- В моем представлении, когда артист выходит на сцену, его внешний облик и внутренний настрой должны совпасть с волной, атмосферой, созданной художником, хореографом и композитором. Это и есть искусство. К сожалению, зачастую этого не происходит. На это способны лишь очень одаренные люди, очень большие артисты. Потому что они не всеядны и никогда не берутся за не свое дело.

К сожалению, некоторых великих артистов балета я мог видеть лишь на пленке – это Галина Сергеевна Уланова и Майя Михайловна Плисецкая, которую я видел на сцене уже немолодой в небольших номерах. Одна из самых моих любимых артисток балета – Надежда Павлова. Я был потрясен, когда в детстве увидел ее, потом я с ней танцевал спектакли. Очень любил Людмилу Семеняку. На сегодня самая лучшая в моем понимании балерина – это французская звезда Сильви Гиллем.

– А в мужском танце?

- Мне не довелось видеть Михаила Барышникова на сцене, но какие-то его роли в балетах Баланчина и Роббинса я считаю идеальными, а какие-то не принимаю. Или Марис Лиепа в роли Красса в «Спартаке» – это идеальное попадание, а в других ролях мне неинтересно его смотреть. Я считаю одним из лучших исполнителей ролей в благородном репертуаре французского танцовщика Лорана Илера, а изумительными исполнителями романтического балета потрясающую французскую пару – Гилен Тесмар и Микаэля Денара.

Чудес не бывает? Или…

– Увы, балетный век короток. Михаил Барышников, например, с возрастом перешел от классического балета к танцу модерн – от вертикали к горизонтали. А вы видите себя танцующим, скажем, в 50 лет?

– Я считаю, что искусство танца имеет возрастной лимит, и я не видел ни одного хорошего исполнителя в 50 лет, каким бы гениальным артистом он ни был. Когда это единичный случай, например, юбилейный вечер, то, пожалуйста, но когда это становится на поток, к искусству это не имеет никакого отношения. Женщина более совершенно, если можно так сказать, увядает, а мужчине с определенного возраста не надо раздеваться и мучить своими телодвижениями публику.

– Тогда каким вы видите свое будущее?

– А кто его знает? Вы знаете, что с вами завтра будет? Мы можем только предполагать, а располагать будут Оттуда. Другое дело, что я уже много лет преподаю, веду класс, и работаю репетитором в театре. Это интересно, но малооплачиваемо. А я привык жить неплохо и не хотел бы в будущем себя в чем-то ограничивать. Много есть задумок, но как они реализуются, никто не знает.

– Не думали о кино, драмтеатре?

– Это совсем другая профессия. Нет артистов балета, которые могут на сцене хорошо говорить. Чудес не бывает. Конечно, можно использовать мое умение двигаться, если будет умный режиссер. В кино актерской профессии практически нет, тут важно, кто тебя снимает, кто монтирует. И потом у меня очень яркий, своеобразный типаж, не каждая роль подойдет, и не все режиссеры готовы рисковать.

– Одним словом, балет, и только балет – ваше призвание, ваша судьба. Видимо, так было предначертано: недаром ведь вы родились в канун Нового года, 31 декабря?

– Да, наверно, Там, в небесах что-то хотели этим сказать.

– Надеемся, что мы еще увидим вас в Таллинне.

– Теперь уже не знаю, когда получится. Я все-таки тихо взрослею (смеется).

– Но ведь не стареете.

– Ой, хочется в это верить.

Справка «ДД»

Николай Цискаридзе

родился 31 декабря 1973 года в Тбилиси;
народный артист России, дважды лауреат Государственной премии, обладатель трех «Золотых масок», приза Benois de la Danse, кавалер ордена Французской республики «За заслуги в искусстве и литературе» и др. наград;
учился в Тбилисском хореографическом училище (1984-86) и Московском хореографическом училище (1987-1992, класс проф. П.А. Пестова). На выпускном экзамене был замечен Юрием Григоровичем и приглашен в Большой театр на ведущие партии;
с 1992 – солист Большого театра. В репертуаре более 60 партий;
в 1996 году окончил Московский государственный институт хореографии;
лауреат VII Международного конкурса артистов балета в Осаке (1995, II премия), VIII Московского международного конкурса артистов балета (1997, I премия).


«И проклял Демон побежденный
Мечты безумные свои.
И вновь остался он, надменный,
Один, как прежде, во вселенной
Без упованья и любви...».
Николай Цискаридзе - Демон в хореографии Бориса Эйфмана
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
Страница 3 из 10

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика