Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2009-11
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20149
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 26, 2010 5:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009020013
Тема| Балет, Проект "Короли танца" в Риге, Персоналии,
Авторы| Андрей Шаврей
Заголовок| «Короли танца» в Риге, как это было
Где опубликовано| © «ЖЗЛ.lv» (Рига)
Дата публикации| 20091119
Ссылка| http://www.zzl.lv/news/koroli-tanca-v-rige-kak-eto-bylo
Аннотация|

После первого отделения вечера «Короли танца» (Николай Цискаридзе и другие) в Национальной опере я, впечатленный, обратился к коллеге: «Круто!» На что она ответила: «Да, только прыжка не видно!» «Ты что, слепая?! Дай бог каждому так прыгать!» «Ты не понял: просто я на галерке, не виден прыжок, а так — блеск!»

Пожалуй, вы только что прослушали самую короткую рецензию на замечательный хореографический вечер. Если вообще коротко отвечать на вопрос «Как это было?», то ответить можно следующим образом: это было действительно по-королевски. Подробнее?

Это было замечательно не только с так называемой высокодуховной точки зрения, но и с точки зрения чисто прагматической — с точки зрения драматургии действа, с точки зрения подачи музыки, исполнения. У нас ведь публика в Риге какая? Правильно: одна часть идет «на приятное». То есть «на посмотреть» на знаменитого Николая Цискаридзе, отдохнуть, так сказать, душевно (музыка хороша!) и визуально (откровенно говоря, фактура у артистов еще та, есть на что посмотреть). Да и себя можно показать в партере, на то и дорогие билеты.

Другая часть публики идет «на полезное». То есть «на посмотреть» на действо с точки зрения научно-популярной — в данном случае все номера от «Королей танцев» было действительно интересно изучать буквально «покадрово», отслеживая каждое движение.

Какое удовольствие, когда видишь, что соединяется приятное с полезным! Данный вечер эту возможность предоставил сполна. Это было аккуратно разложенное по полочкам (три отделения), если угодно, шоу с академическим акцентом.

Ладно, самое главное: это был бизнес, шоу и высокое искусство в одном флаконе. Такое уникальное и столь удачное соединение я припоминаю с трудом.

Первое отделение началось необычно — с показа небольшого (10 минут) документального фильма о том, как участники проекта «Короли танца», собравшиеся из различных уголков мира, репетируют номер For 4. Судя по всему, устроители вечера поступили очень верно — подготовили публику к восприятию последующего действа, показав им на экране хореографию в прямом смысле «покадрово».

Был в фильме и смешной момент: время от времени в репетиционном зале мелькал солидный джентльмен с дорогущим мобильником, показывающий в сторону артистов: дескать, все нормально идет, продолжайте! Неискушенный зритель может подумать, что это главный балетмейстер. Но это главный спонсор проекта — Сергей Данилян, с Николаем Цискаридзе задумавший несколько лет назад «Королей...».

Фильм заканчивается воскликом репетитора: «Замечательно! Браво! Так, а теперь все сначала...» Свет кинопроектора гаснет, сцена погружается в темноту.... И через секунду начинается «все сначала!» На сцене — четыре сошедших с экрана «короля» (Дэвид Холберг, Хосе Мануэль Карреньо, Хоакин де Лус из American Ballet Theatre и Николай Цискаридзе). Номер For 4 в постановке современного хореографа Кристофера Уилдона на классическую музыку Франца Шуберта.

В этом 15-минутном номере есть все: есть отношения между виртуозными королями балета, есть соревновательность, есть интрига, есть взаимопомощь, коллегиальность, интеллигентность. В общем, вот вам наяву вся краткая жизнь истинных королей мирового балета. Уж не говоря о том, что присутствует такая потрясающая техника, но на нее даже не сразу обращаешь внимание. Ведь исполняют столь легко, что не сразу догадываешься, как это на самом деле трудно — сделать вот это, это и это.

Главное — артисты делают акцент на самый элементарный интеллект, а не на технику. Эти артисты умеют танцевать не только ногами, но и, говоря грубо, мозгами — а это не каждому дано.

Финал номера, уж извините за слово, изящен стопроцентно: все четверо исполнителя соединяются и застывают, как на знаменитом постере этого концерта. Вот вам четыре личности-индивидуума. Которые удивительным образом олицетворяет собой одно крепко сплоченное целое.

И сразу — антракт. Короткое первое отделение — это как, извините за сравнение, в великолепном ресторане, в котором вам перед основным блюдом подается великолепный «комплимент от повара».

И второе отделение. Россыпь небольших номеров, в котором короли выступает по отдельности. Первый номер (совсем короткий, на две минуты) задает тон всему отделению — «Танец блаженных душ» под музыку Кристофа Виллибальда Глюка. Дэвид Холберг, стоя перед публикой, руками показывает, как надо дарить зрителю, на сей раз извините за сентиментальность, свое сердце и душу.

Затем — знаменитый «Вестрис» Леонида Якобсона в исполнении ученика Николая Цискаридзе Дениса Матвиенко, ставшего в этом году премьером знаменитого Мариинского театра в Санкт-Петербурге. «Пять вариаций на тему» на музыку Баха в постановке Дэвида Фернандеса и в исполнении Хоакина де Луса из Нью-йорк-сити баллет. «Аве Мария» Франца Шуберта в хореографии Игала Перри (исполнял Хосе Мануэль Карреньо).

Наконец, «Падший ангел» на музыку Гии Канчели и Самуэля Барбера, которого для Николая Цискаридзе поставил великий Борис Эйфман (кстати, гонорар хореографу оплачен доктором Асей Бениной из США, вот оно единение искусства и бизнеса). Борис Яковлевич «в своем репертуаре» — поставил столь страстный и театральный номер об ангеле, падшем с пламенных небес (полыхает красный свет) на пустынную черную землю (черный-черный Цискаридзе в свете софита на черной-черной сцене). Финал номера столь впечатляющ (надо было видеть лицо Цискаридзе — настоящий демон, великий артист), что после него не хотелось аплодировать. Появилось желание объявить минуту молчания.

Опять антракт. И третье отделение, которое продлилось буквально 15 минут, — балет Начо Дуато «Ремансо» на музыку Энрике Гранадоса в исполнении Дэвида Холберга, Николая Цискаридзе и Марсело Гомеса и... одной розы. Полушутливый, полусерьезный номер о трех великолепных артистах балета, которым еще неизвестно, кто из них получит по окончании эту розу и самые большие аплодисменты.

Розы получили все, аплодисменты были нескончаемые, публика от восторга встала — особенно когда вместо поклонов все участники концерта выдали небольшой дивертисмент. Расходились долго, обсуждая пережитое.

Повторюсь еще раз: крайне редко мы можем получить, говоря прагматично, грамотный продукт, который и для ума, и для сердца. Еще реже бывает соединение противоположностей — вечно конкурирующих меж собой артистов балета и бизнеса, который их может соединить в единый проект. В «Королях танца» все сошлось, и это небольшое чудо.

«Замечательно! Браво! Так, а теперь все сначала...»
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20149
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 01, 2010 12:17 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009020014
Тема| Балет, Нижегородский театр оперы и балета, Персоналии, Елена Лебедева
Авторы| Светлана Рымакова
Заголовок| Крылья Лебедевой
Где опубликовано| «Нижегородская правда» №125
Дата публикации| 20091112
Ссылка| http://www.pravda-nn.ru/archive/number:641/article:10190/
Аннотация|


Елена Лебедева в партии Китри. (Балет Минкуса «Дон Кихот»)

В образе пушкинской героини дебютировала на нашей сцене Елена Лебедева. Было это в 1986 году, когда в программке балета «Метель» (музыка Г. Свиридова) появилось новое имя. Первый же выход танцовщицы на подмостки в партии Маши был принят на ура. С той поры Лебедева стала любимицей нижегородской публики и неизменной на протяжении многих лет участницей балетных спектаклей Всероссийского Пушкинского фестиваля «Болдинская осень».

Одна из лучших выпускниц Пермского хореографического училища 1985 года Елена Лебедева на первом Всесоюзном конкурсе артистов балета «Арабеск» стала лауреатом. Члены жюри увидели в ней будущую талантливую танцовщицу.

Эта грациозная девушка с большими, немного грустными глазами и природным обаянием почти на четыре десятилетия связала свою творческую судьбу с Нижегородском театром. На подмостки взошла балерина с оригинальной хореографией и ярким артистическим талантом. Спустя три года после дебюта она уже исполняла ведущие партии почти во всех балетных спектаклях русской и зарубежной классики: Одетту-Одиллию в «Лебедином озере», Жизель и Мирту в «Жизели», Китри в «Дон-Кихоте», Эгину в «Спартаке», Марию и Зарему в «Бахчисарайском фонтане»... Всего без малого тридцать партий»!

Увидев Лену в различных ипостасях, многое понимаешь в собственном ее характере, мироощущении. Она целеустремленна, упорна в достижении поставленной задачи, в стремлении быть лучшей, первой. В каждый создаваемый образ вкладывает частичку своей души. Не случайно в одной из бесед призналась: «Я не играла на сцене... Это все я! Я проживала разные грани своего характера». И все же дар перевоплощения - одна из самых сильных сторон таланта заслуженной артистки РФ. Бывало, в одном спектакле Елена Лебедева исполняла по две совершено противоположные роли.

Балет «Лебединое озеро». Нежная, трогательная Одетта, королева «белых лебедей», - символ добра. Но в следующем акте зритель видит коварную обольстительницу Одиллию - олицетворение «злой силы». Высокая техника, точно выверенные фуэте, легкие, уверенные движения, немного резкий, но изящный поворот головы, пластичность красивых сильных рук... Зритель верит и той, и другой Лебедевой, он заворожен линией ее танца.

«Бахчисарайский фонтан» - один из любимых спектаклей пушкинианы Лебедевой. И опять у нее две разноплановые роли. Сегодня она - робкая романтичная польская княжна Мария. На другом представлении выходит уже в образе Заремы - возлюбленной хана Гирея, покинутой им «звезды гарема». Танцы Заремы - Лебедевой перед повелителем высвечивают глубину душевной трагедии этой красавицы-грузинки: переход от неистовой любви, моментами граничащей с подобострастием, к оскорбленной гордости, к отчаянию.

Жизель и Мирту исполняла Лебедева в белете Адана «Жизель», и снова были два полюса. А еще балерина умела показать образ героини в его развитии. Такова Джульетта (балет Прокофьева «Ромео и Джульетта»). Романтикой первого чувства юной девушки, искренностью, эмоциональностью полон танец Лебедевой в сцене на балконе. Но резкий поворот судьбы, и влюбленным предстоит разлука... Этого не приемлет душа, разум Джульетты. И вот из почти «домашней» девочки она становится зрелой женщиной, способной на решительный, смелый, почти отчаянный поступок. В партии Джульетты, одной из пленительнейших шекспировских героинь, зритель увидел высокий профессионализм Елена Лебедевой.

Красота движений, искрометность, легкость, стремительность, почти «воздушность» - такова ее Китри из балета «Дон-Кихот» Минкуса. Оригинальные па на столе таверны... Лебедева не столько играет, сколько живет стихией танца.

А сколь обаятельна, лучезарна ее Маша в балете «Щелкунчик»! Пусть это лишь сказка, приснившаяся девочке в новогоднюю ночь, но исполнительница так убедительно передает апофеоз ее счастья. Под торжественные звуки чарующей музыки Чайковского великолепно смотрится танцевальный тандем Елены Лебедевой (Маши) и Принца (Сергея Цветкова). Дети и взрослые в восторге!

Елена Владимировна была частым гостем в театрах России и за рубежом. Москва, Петербург, Петрозаводск, Мурманск, Киев, города Прибалтики (Клайпеда, Вильнюс), Сибирь - и это далеко не полный перечень ее гастрольных путей. В Петербурге с блеском исполнила партию Одетты-Одиллии в «Лебедином озере», Кармен в «Кармен-Сюите», Нуриды в «1000 и 1 ночь», ведущую роль в «Шопениане».

Ей рукоплескали такие звезды, как Ольга Лепешинская и Махмуд Эсамбаев.

За танцевальный номер «Песни Синего моря» на музыку композитора Куприявичуса на Московском Всесоюзном конкурсе балетмейстеров нижегородская прима получила звание лауреата. С этим же номером выступала в Вильнюсе и Клайпеде.

В столице Литвы ее выступление вызвало бурю восторга: в течение нескольких минут зал аплодировал стоя. Киевская театральная публика тоже была покорена Е. Лебедевой.

А в Петрозаводске после исполнения партии Маши в «Щелкунчике» сын знаменитого балетмейстера Вайнонена, приветствуя балерину, подарил ей огромный букет роз.

Успех сопутствовал ей и на подмостках зарубежных театров - в Германии, Венгрии, Финляндии, Франции, Испании, Италии, Турции, Иордании, Китае.

Зарубежная пресса неоднократно отмечала великолепие ее танца в «Метели», «Медном всаднике», «Дубровском» и других спектаклях. В некоторые постановки Лена внесла новых действующих лиц и отдельные эпизоды. Так, в балете «Каменный цветок» появился умело отрежиссированный ею персонаж - забавная «Огневушка-поскакушка».

Новый хореографический прием ввела в образ Нуриды (балет «1000 и 1 ночь»). По примеру восточных танцовщиц танцевала босиком.

Нижегородцы, видевшие спектакли с участием Елены Лебедевой, помнят ту радость, которую она дарила своим искусством. И многие приходили в наш театр на ее имя, в котором обещание грации, красоты, высокого полета.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20149
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 29, 2010 1:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009020015
Тема| Балет, НОУ, Персоналии, Наталья Мацак
Авторы| Беседовала Марина Шиянь
Заголовок| Домашняя сюита Натальи Мацак
Где опубликовано| журнал "Загородная недвижимость"
Дата публикации| ноябрь-декабрь 2009
Ссылка| http://zagorod.com.ua/?type=jrn_article&jnum=20&anum=567
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Балерина Наталья Мацак имеет почетное звание заслуженной артистки Украины, гастролирует по всему миру, танцует сольные партии в самых известных балетах и считает, что ее главная роль еще впереди. «За кулисами» личной жизни известной балерины побывала журналистка «Загородной недвижимости», которую Наталья пригласила к себе домой. Для беседы мы выбрали кухню, ведь, как известно, именно там ведутся самые душевные разговоры


– Аплодисменты, море цветов, занавес… Что дальше? Всегда мечтала оказаться за кулисами в тот момент, когда еще не улетучилась волшебная аура, но вступает в права действительность, скрытая от зрительских глаз.

– Поверьте, волшебство улетучивается очень быстро. Как только опускается занавес, начинается разбор декораций и полетов, вместе с педагогами анализируем, как прошло выступление. После этого, чаще всего, спешим домой – отдыхать, ведь утром нужно снова на репетицию, или вовсе – улетать на гастроли.

– Наверное, в самолете проводите больше времени, чем дома?

– Бывают такие периоды, что да. Часто театр гастролирует в странах Азии, и перелеты занимают больше времени, чем сами выступления. На гастролях я – три-четыре месяца в году. Поэтому дом для меня – это место, по которому успеваешь по-настоящему соскучиться. Когда возвращаюсь после долгих поездок, сразу замечаю, что изменилось: на подоконнике фиалка зацвела, на полке появились новые DVD… Это не просто квартира – это атмосфера, все, что копилось годами и стало по-настоящему моим.

– А можно подробнее про «накопилось» – наверное, подарки поклонников?

– Нет (смеется). Не думайте, что у меня квартира завалена плюшевыми медведями. Вот что действительно накопилось, так это мои сценические костюмы. Многие артисты хранят их в театре, я предпочитаю – дома. Они мне слишком дороги, нет, не в материальном плане, для меня они ценны скорее как произведения искусства. У меня в квартире – больше 30 костюмов, пришлось даже выделить для них отдельную комнату, особенно много места занимают пачки.

– Идеальный дом для балерины, какой он? Про «костюмерную» мы уже знаем, что еще обязательно должно быть?

– Я мечтаю о большой просторной комнате, в которой бы… ничего не было, кроме огромных зеркал и, конечно же, станка.



– То есть балерины тоже «берут работу домой»?

– Нет, конечно, все занятия и репетиции проходят в театре, но хорошо, когда есть возможность поддерживать физическую форму дома, например, во время отпуска. Поэтому хочу, чтобы у меня дома была комната для занятий, обязательно с огромными окнами.

– Вечная дилемма жителя мегаполиса – квартира в центре, ближе к работе, или дом за городом. Что выбрали бы вы?

– Конечно, дом. Мне кажется, сегодня это не просто модная тенденция, а острая необходимость. Лучше потратить больше времени на дорогу домой, но действительно переключиться, отдохнуть на «все сто». Более того, дом дает больше возможностей для воплощения дизайнерских идей.

– В каком стиле будет выдержан интерьер вашего дома?

– Классики мне хватает и в театре. Свой будущий дом я вижу в восточном или марокканском стиле – теплые цвета, приглушенный свет, обилие колоритных деталей. Этот стиль кажется особенно уютным, даже немного волшебным, и особенно подходит для спальни – моего любимого места в доме. Я ценю каждую минуту отдыха и сна, поэтому стараюсь сделать спальню максимально комфортной во всех отношениях. Наверное, это единственная комната, которую я не смогла бы доверить дизайнерам, для меня важно все подобрать самой: от цвета стен до маленькой статуэтки на тумбочке.

– Ваша работа связана с физическими нагрузками, наверное, во время отпуска предпочитаете пассивный отдых?

– Как ни странно, наоборот. Если отдыхаю на море, могу полежать на пляже максимум день, потом организм начинает требовать физических нагрузок. Прошлым летом начала осваивать виндсерфинг. Было очень непросто перепрограммировать свое тело, здесь работают другие группы мышц – для меня это новый опыт, как новая роль.



– В вашем репертуаре больше 20 ролей, а какая самая любимая?

– Думаю, свою лучшую партию я еще не станцевала. Мне очень нравятся постановки шотландского хореографа Макмиллана, например, «Манон» на музыку Массне. Это хореография эмоций, где все выражает пластика тела, а сюжет, костюмы, декорации уходят на второй план. Мне близка именно такая философия балета. А из моего репертуара ближе всего роль Никии из «Баядерки», Жизель из одноименного балета и моя последняя роль принцессы Авроры в «Спящей красавице».

– А чем вас можно порадовать и удивить?

– Иногда самые простые вещи радуют намного больше, чем дорогие подарки. Помню, как-то после выступления в Корее ко мне подошла мама 3-летней девочки и подарила рисунок, который ее дочь рисовала для меня в зале прямо во время выступления. Я была тронута. Вообще, в азиатских странах очень благодарная публика. Для них балет – это экзотический вид искусства, потому и воспринимается с особым интересом.

– Какие качества цените в людях?

– Если говорить о коллегах, прежде всего, о партнерах в танце – то, конечно же, готовность работать в паре, стать на время одним целым. Бывает так: танцуют двое, а дуэта нет – два параллельных соло. Танец получается неискренним, и зритель это видит. Так и в жизни, в любых отношениях, будь то любовь или дружба, нужно уметь «танцевать» в паре, не только брать, но и отдавать, иначе рискуешь всю жизнь прожить «соло».

– Наталья, вы буквально порхаете над сценой, какой ценой достается такая легкость?

– Сложный элемент только тогда выполнен хорошо, когда зритель не замечает, с каким трудом он достался артисту. За легкостью стоит тяжелый труд. В спорте все просто: кто быстрее, выше, сильнее – тот и победил, а в балете важна не только техника, но и настроение, образ. Для нас победа не измеряется баллами или призовыми местами, наша победа – ваши зрительские аплодисменты.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20149
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Авг 05, 2010 3:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009020016
Тема| Балет, «Новый русский балет Майи Плисецкой», Персоналии, Юрий и Наталья Выскубенко
Авторы| Алексей СЕМЁНОВ
Заголовок| «Когда, скажите, дядя Капулетти…»
Где опубликовано| "Городская среда" № 30(30) Псков
Дата публикации| 11-17.11.2009
Ссылка| http://www.pskovcenter.ru/display.php?type=article&id=334
Аннотация|



В Большом концертном зале Псковской областной филармонии 7 ноября 2009 года «Новый русский балет Майи Плисецкой» представил балет на музыку Сергея Прокофьева «Ромео и Джульетта».

Многочисленные зрители увидели так называемую «мировую премьеру». Давно прошли те времена, когда язвительные критики иронизировали в духе «нет музыки печальнее на свете, чем музыка Прокофьева в балете». С премьерного показа в Брно прошло уже семьдесят с лишним лет. Балет давно признан классическим, а музыка – хрестоматийной.

В нашем городе балет любят в любом качестве. А если приезжают солисты, которые имеют отношение к Большому театру (как Наталья Выскубенко), то любят тем более.

На «Ромео и Джульетту» стоило прийти хотя бы потому, что такого количества стройных красивых девушек с умными глазами в одном месте больше нигде в Пскове не встретишь (речь о зрительницах).

К тому же, благодаря подвесным декорациям, БКЗ ненадолго превратился в «колонный зал». На сцене скотчем приделали черный балетный настил. Жаль, что оркестровую яму с собой на гастроли возить нельзя. Поэтому, как обычно, артисты танцевали под фонограмму. Из «живых» инструментов имелись только бубны.

Подобные гастрольные туры можно сравнить с просветительской деятельностью на телевидении. Публика, живущая вдали от театров оперы и балета, в большинстве своем вряд ли когда-либо окажется на большом балете. И подобные представления – хороший способ приобщиться к чему-то настоящему, пускай и в гастрольной версии. А музыка Прокофьева, положенная на классический шекспировский сюжет, очень выразительна.

К тому же, никому из зрителей ничего объяснять не надо. И так ясно, где Ромео (Юрий Выскубенко), а где - Джульетта (Наталья Выскубенко). Всем заранее известно, чем все закончится. Ромео невозможно перепутать с Меркуцио, а Джульетту - с Кормилицей. Можно сконцентрироваться на игре, на танцах, можно разглядывать костюмы…

У самого Шекспира без танцев тоже не обходится. «Привет, друзья! Играйте, музыканты! / С дороги все! Танцоры, дамы – в круг!.... Глядишь на танцы, так и разбирает… Когда, скажите, дядя Капулетти, / Плясали в масках мы в последний раз?»

Дяде Капулетти можно ответить, что в Пскове в последний раз в масках плясали в годовщину революции, 7 ноября (надеюсь, что, все же, не в последний).

Восприятию активно помогали «реалистическая» музыка Прокофьева и внятные декорации.

Чуть менее этому способствовали сами артисты. Ромео в исполнении Юрия Выскубенко все-таки не всегда напоминал героя и, временами, был похож на тень (хорошо, что не отца Гамлета). Более ярко, разнообразно, эмоционально и в балетном смысле более воздушно вела себя Джульетта. При этих обстоятельствах наиболее выигрышная мужская роль оказалась у Меркуцио с его клоунскими манерами, с его обращениями к публике (зрители на Меркуцио реагировали наиболее бурно).

По началу Ромео в буквальном смысле принюхивается к Джульетте (берет подол ее платья и подносит к своему лицу). Великая любовь рождается постепенно. Смущение и скованность исчезают. Постепенно чувства обостряются, они – словно стрелы. А стихия слепой клановой ненависти – это стена.

Когда Ромео и Джульетта полюбили друг друга – это было примерно то же самое, как если бы закоренелый нацбол влюбился в активистку движения «Наши», а та бы ответила ему взаимностью – причем, в прямом эфире. (Другой вариант: член Московской избирательной комиссии полюбила бы экс-депутата Митрохина, у которого на выборах в Московскую думу украли его собственный голос). У каждого времени свои особенности.

В лучших драматических и балетных постановках «Ромео и Джульетты» любовь, не знающая преград, заканчивается смертью, а смерть незаметно переходит в бессмертие. Во всех остальных постановках всё ограничивается смертью, а бессмертие заменяется аплодисментами зрителей. В данном случае за обоюдной смертью последовали аплодисменты. Но это лучше, чем вообще ничего.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20149
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 18, 2011 4:29 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009020017
Тема| Балет, Театр балета Бориса Эйфмана, Персоналии, Нина ЗМИЕВЕЦ
Авторы| Ольга Никонова, Фото Алиса Белоцерковская
Заголовок| Нина ЗМИЕВЕЦ:
Верю в свою звезду

Где опубликовано| Журнал «СОВЕРШЕНСТВО» (Санкт-Петербург)
Дата публикации| 2009 ноябрь
Ссылка| http://www.perfect-magazine.ru/stars/nina_zmievec.php
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Звезда Театра балета Бориса Эйфмана, лауреат международных конкурсов, балерина Нина Змиевец – очаровательная девушка с бездонными карими глазами. Скромная, обаятельная и сразу располагающая к себе. И не скажешь, что это прима, срывающая аплодисменты восторженных зрителей. И не поверишь, что это она перевоплощается в мятущийся сгусток эмоций в «Анне Карениной» или одним изломом рук рисует трагичную судьбу Балерины из «Красной Жизели».



– Нина, когда вы решили, что будете заниматься балетом?

– На самом деле за меня решила моя мама. Она когда-то мечтала о балете и решила воплотить свою мечту во мне. С шести лет я начала танцевать, ходила в кружки народных танцев. Когда мне исполнилось девять, мама подумала, что танцевальное образование должно быть профессиональным, и привела меня на вступительные экзамены в Киевское хореографические училище.

– А вам самой-то чего хотелось?

– На тот момент – Кена для Барби. Ну а если серьезно, то я, конечно, видела балетные спектакли и, как любая девочка, была очарована красотой открывшегося мне мира. Никто же не знал, что легкость движений танцовщиц – это результат многочасовых изнурительных репетиций. Поэтому на экзамен шла с удовольствием. У меня не было никакой специальной подготовки и я понятия не имела, что такое первая позиция и тому подобное, а другие дети уже имели какие-то навыки. Но, тем не менее, меня взяли в училище.

– Вы уже в училище были примой? Вам пророчили успех, отмечали ваши данные?

– Нет. Все свою учебную жизнь я провела в статусе «способной девочки», но не более, никто не прочил мне карьеры примы. Знаете, к счастью, прогнозы сбываются далеко не всегда, бывает и так, что школьная «звезда» не продвигается в театре дальше кордебалета, а «середнячки» вдруг вырываются вперед и демонстрируют настоящий талант. Что касается меня, то, несмотря на отсутствие ярких успехов в училище, внутри себя я всегда знала, что многое могу. Для актера это, наверное, самое главное – верить в себя, в свою судьбу, в свою звезду.



– Говорят, что у каждой балетной школы свое отличие: питерская хранит традиции академизма, московская – подчеркнуто эмоциональна, а киевская?

– Киевская удачно сочетает в себе московскую эмоциональность и питерский академизм.

– После училища вы сразу попали в Театр Эйфмана. Не было внутреннего сопротивления? Ведь в училище вы занимались классическим балетом, а Театр Эйфмана – это царство современного танцевального искусства…

– Напротив, было очень интересно. Оказалось, что эта эстетика ближе моему телу и духу, чем академический балет. Современная хореография дает ощущение свободы, в ней больше драматургии, фантазии, в ней нет запрета на импровизацию. Это как раз то, что меня влечет. Я стопроцентно эйфмановская балерина.

– И все-таки вы ушли тогда из труппы…

– В семнадцать лет я была просто не готова вести репертуар. Я уехала в Америку, затем в Киев. Сделала самое важное дело – родила сына, Авдея. Честно говоря, уже не думала, что когда-нибудь вернусь в Питер.

– Вам удалось дважды войти в одну и ту же воду…

– Я бы так не сказала. За время разлуки и я изменилась, и театр не стоял на месте. Вы даже не представляете себе, насколько живой организм наш театр, как бурно кипит здесь жизнь. Подготовка спектаклей, репетиции, поиск новых пластических решений – работа идет нон-стоп. Чем больше я работаю, тем больше утверждаюсь во мнении, что силам человека нет предела. Нужно только верить в свои возможности, и тогда все будет получаться. Только подумайте – новую редакцию «Дон Кихота» отрепетировали в короткие сроки, причем поменяли буквально все. Работали сутками, с огромным напряжением. Этот спектакль стал серьезным испытанием для всех, и только когда зрители восторженно приняли премьеру, можно было вздохнуть – все удалось. Впрочем, расслабиться не удается: репетиции, выступления, гастроли.



– Тогда как вам удается восстанавливать силы после таких нагрузок? Как вы любите отдыхать?

– Знаете поговорку: лучший отдых – это смена деятельности? Это про меня. Не могу себе представить, как можно часами лежать на пляже – мне жалко потерянного времени. В отпуске я всегда в движении: мы лезем в горы, ныряем с дельфинами, катаемся на лошадях. Я отлично отдыхаю, когда идет эмоциональное и духовное насыщение – на спектакле в драматическом театре, на выставке, в музее… Жить только балетом нельзя, иначе тебе со сцены нечего будет сказать людям.

– Можно неприятный вопрос? Вы уже задумывались о том, что будете делать на пенсии, ведь век балерины, увы, недолог?

– Не знаю, как буду относиться к этому, когда действительно придет пора уходить, но сейчас я думаю, что довольно спокойно расстанусь со сценой. Мир настолько ярок и разнообразен, что я смогу найти себе применение и вне театра. Мне интересна режиссура, я учусь в Киеве на режиссерском факультете. У меня много других планов, которым, мне хочется верить, суждено сбыться.

– Вокруг балетного мира ходит множество мифов, в частности, о невероятных диетах, к которым прибегают балерины, чтобы держать себя в форме. Поделитесь секретами?

– Тренировки по 8–9 часов в день – и в оставшееся время вы можете есть все что угодно! Впрочем, мне еще и с конституцией повезло – я совершенно не расположена к полноте.

– Современная фитнес-индустрия сейчас предлагает большой выбор танцевальных классов, где элементы силовой нагрузки совмещены с танцевальными движениями. Появляются и хореографические классы. Как вы думаете, есть ли смысл заниматься хореографией с целью похудения или формирования фигуры?

– В классическом балетном уроке много монотонности. Для освоения профессии это необходимо – движения оттачиваются до автоматизма. Для занятий фитнесом есть, я думаю, более динамичные и живые направления, например, латина. Хотя наверняка найдутся люди, для которых и работа «у станка» будет в удовольствие.

– Нина, вы женщина, ежедневно преодолевающая огромные физические и эмоциональные нагрузки, при этом лучитесь энергией и оптимизмом…

– Я давно поняла, что успеха может добиться только добрый и открытый миру человек. И я стараюсь жить легко и счастливо, ведь бесконечно жаловаться, ныть, роптать на судьбу – это так глупо. Что бы ни случилось, я стараюсь относиться к этому только позитивно.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20149
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июн 15, 2011 3:26 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009020018
Тема| Балет, Красноярский театр оперы и балета, БТ, Персоналии, Сергей БОБРОВ
Авторы| Галина ПОЗДНЯКОВА
Заголовок| Сергей БОБРОВ: «Я ловил рыбку в тех местах, где гулял Толстой»
Где опубликовано| Респектабельная газета «Конкурент» № 44(000222) (Красноярск)
Дата публикации| 20091125
Ссылка| http://www.konkurent-krsk.ru/index.php?id=2486
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



«Конкурент» беседует с художественным руководителем Красноярского театра оперы и балета.

Красноярский театр оперы и балета живёт сейчас приготовлениями к премьере оперы «Пиковая дама». Даже во время нашей беседы Сергей Рудольфович продолжал работать с декораторами и артистами: оценивал реквизит, старинные купюры и назначал время репетиций. Все мысли и чувства режиссёра были заняты этим событием, потому что «Пиковая дама» – премьера не только для театра. Много лет посвятив балетному искусству, Сергей Бобров впервые поставил оперу.

– Сергей Рудольфович, это ваш юбилейный сезон в Красноярском театре оперы и балета?

– Нет, в прошлом году был юбилейный сезон в театре.

– Ваша работа в Красноярске началась в 1999 году с постановки «Царь-рыбы»…

– А, вы о моей работе спрашиваете? Я не считал, но получается, что юбилейный.

– И вы это никак не отмечаете?

– Нет. Но, получается, в юбилейный год впервые поставил оперу.

– Вы ставили «Царь-рыбу» как приглашенный режиссер. А когда поступило приглашение возглавить театр?

– Оно сразу поступило, просто я согласился года через три только. Я был солистом Большого театра, мне там было интересно работать.

– Во время вашей работы на сцене вы спорили с режиссером?

– Конечно.

– И вы поняли, что пора самому ставить спектакли?

– Да нет, оно само по себе пришло, а не потому, что я спорил. Например, в постановке «Конька-Горбунка» мне предложили роль видную, яркую, но не ведущую. Когда я начал танцевать, режиссеру очень понравилось, что я делаю. Но в определенный момент я сказал: «Нет, вы знаете, вот это хореографическое развитие не такое, каким, как мне кажется, должно быть». Я не последний человек в театре, и предложил свои варианты, считая, что они подойдут лучше и для спектакля, и для моей роли. Но постановщик их не принял. Я отказался танцевать, сказал до свидания.

– Вы капризный актер?

– Я всегда был очень требовательным к себе и к постановщику. Я не был капризным: хочу, не хочу. Я думал о том, как это будет выглядеть, почему и зачем. Юрий Николаевич Григорович ставил балет «Корсар», где я был исполнителем второй мужской партии. (А до этого мы с ним работали над постановкой «Электра» как соавторы-хореографы.) На репетиции Григорович говорил, кому откуда выходить и что делать. Я ничего не отвечал, но вышел из другой кулисы. Он спросил, почему я иду не оттуда. Я ответил, что оттуда потом турки идут и вся мизансцена. Юрий Николаевич со мной согласился. Мы быстро понимали друг друга. Он сказал: «Ты вообще посмотри, что в этой партии можно сделать». Я на две недели исчез в зал, а потом на прогоне, на общей репетиции перед показом Григоровичу я сказал: «Я кое-что изменил». На самом деле изменил всё, вышел на сцену и показал свою версию. Смотрю, он собрал репетиторов, сидят, обсуждают всё. Потом всех вызвали и сказали, чтобы к следующей репетиции в балетном зале, которая должна была проходить на следующий день, танцоры выучили мою редакцию. Это, конечно, бывает редко. Но, мне кажется, каждый актер, который думает о своей профессии (а таких, я уверен, большинство), думает и о своей роли, пытается придумать что-то. Бывает такое, что актер может предложить больше, а постановщик направит. Как правило, актеры в Большом театре много предлагают. И это правильно. Не может спектакль получиться у режиссера, у хореографа и не получиться у художника или у актеров. Необходимо полное понимание.

– Может, в Большой попадают только те, кто способен увидеть, почувствовать и предложить больше?

– Большой это воспитывает. И конечно, всех подряд в этот театр не берут, нужно обладать определенными данными. Берут лучших: кто эффектнее внешне, актерски одарен, имеет сильные природные данные.

– Полное принятие вашей версии спектакля Григоровичем – высшая оценка?

– Наверное, да.

– Что для вас – главный критерий успешной постановки?

– Она должна мне нравиться. Поэтому когда артисты меня спрашивают: «А у нас сдача будет?», я отвечаю: «Вы знаете, сдача в этом театре, когда я делаю спектакль, может быть только мне». Это не потому, что я много на себя беру, а потому что я много поездил с Григоровичем, очень много с ним работал. Не только с ним, но и с Большим театром. Я знаю цену себе. Конечно, я не всегда принимаю решения сам, конечно, я приглашаю помощников. В «Пиковой даме» у меня два человека помощники режиссера: Юлиана Малхасянц, тоже солистка Большого театра, и Александр Фёдоров, московский режиссер, который делал здесь «Онегина». Юлиана мне очень много помогала, приезжала помогать на выпуски всех спектаклей. Мы вместе что-то обсуждаем, корректируем, как говорят в Большом, «трем мозги». Если мозги потрешь, что-то происходит. Если находишься один в Красноярске и в собственном соку варишься, получая коллектив более талантливый или менее талантливый, не факт, что произойдет что-то замечательное.

– То есть вы собираете команду.

– Всегда. К сожалению, два года назад скончался мой друг, концертмейстер, пианист и режиссер Большого театра Дмитрий Котов, с которым мы делали все работы, все музыкальные монтажи. Он придумывал гениальные фишки, стыковывал разные композиции. Например, мы работали с ним по Римскому-Корсакову, так вот, Котов взял не только произведения этого композитора, но и всех участников «Могучей кучки», которые так же музыкально мыслили. Слушатель не замечал, где заканчивалась одна композиция и начиналась другая, как Римский-Корсаков сменился Лядовым, а Лядов – Балакиревым и так далее.

– Насколько подобные вольности допустимы?

– Вы знаете, смотря кто делает. Дмитрий Котов с семидесятых годов работал с Григоровичем. Музыкальные монтажи всех спектаклей Прокофьева, Чайковского, Шостаковича они делали вместе. Ни один музыкальный критик за все времена ничего не сказал. Когда мы привезли «Ромео» на «Золотую маску», там было много музыкальных критиков, и ни один человек не упрекнул нас в том, что многие номера мы поменяли местами и они по-новому состыкованы. Никто даже этого не заметил. Но мы сделали музыку более выпуклой, убрали длинноты, которые сегодня в балете, может быть, не нужны.

– Это дает большую свободу и режиссеру.

– Конечно.

– Вы – режиссер, ставящий в основном классику.

– Я не могу объяснить. Само собой всё происходит. «Пиковая дама» – высший пилотаж в оперном искусстве. Этот уровень считается высшим в опере. «Пиковая дама» – это лучшая опера по динамике и драматургии. Никто еще лучше не сделал. Она магическая, притягивает публику. Мы покажем три премьерных спектакля подряд. На сцене – гигантская монтировка, несколько тонн металла на сцене. То есть просто так ворочать всё это железо каждый день невозможно. Перед этим необходимо хотя бы полтора дня только монтировочных репетиций. Как правило, монтировщики утром готовят сцену, а вечером мы даем спектакль. С «Пиковой дамой» это невозможно. Поэтому, конечно, давать один спектакль просто неудобно. Мы анонсировали три спектакля и не знали, как будут продаваться билеты. Всё нормально – всё продано.

– Зрителей привлекает премьерный показ или ваше имя на афишах?

– Я не знаю. Может, и имя, потому что я вроде еще ни разу не облажался. Если я приглашаю, значит, во всяком случае, это будет динамично и интересно. Я стараюсь в силу своих способностей. Наверное, эти способности отвечают желаниям публики.

– Вы изучаете постановки других режиссеров перед началом собственной работы?

– Нет. Я не люблю этого. Если у меня своего мнения нет, то я и не берусь. А когда есть своя точка зрения, то никакая чужая постановка особо ее не изменит.

– Вы сами выбираете произведение?

– Не знаю, мы ищем, обсуждаем. Потому что бывают разные даты. Например, следующий год – юбилейный год Чайковского.

– Вы, если я не ошибаюсь, все балеты Чайковского ставили?

– Я делал постановки всех трех балетов и оперы «Пиковая дама». «Онегина» ставил не я.

– Интересно, кем были ваши родители? Чем был обусловлен выбор профессии?

– Чистой случайностью. Родители к этому не имели никакого отношения. Я родился в Москве. Мама моя – инженер, руководитель проектного отдела. А отец – я не знаю, они разошлись, когда мне было три года. Дедушка с бабушкой – в прошлом руководители. Дедушка был директором Тульской ТЭЦ, а бабушка – директором Щукинского химкомбината. Они жили под Тулой, в районе Ясной поляны. Я вообще там вырос. Рыбку ловил в тех местах, где гулял Толстой.

– Заинтересованность и решение посвятить себя балету пришло в детстве?

– Решение пришло в десять лет, но никакой заинтересованности не было. Просто был недобор мальчиков в хореографическом училище, и педагог ходил и выбирал исключительно по внешним данным подходящих мальчиков. Мне предложили прийти на просмотр. У меня к тому времени был уже третий разряд по плаванию и по шахматам. Когда мне сказали: «Плаванию это не помешает», меня это оскорбило. Я пришёл, меня выбрали из сорока человек, но я еще думал. И решение пришло только потому, что здание училища было эффектнее и больше, чем та школа, в которой я учился. Других критериев оценки не было. Мне просто понравилось здание. Я даже не знал, что такое балет. В девять часов утра приезжаешь – и в шесть вечера свободен. Я пару раз уходил оттуда. В какой-то момент мне всё надоело, меня интересовало право. Мне казалось, юридические профессии мне были ближе и интереснее. Никто не знает, может, это было бы и лучше для меня. Но уже так сложилось…

– По каким предметам вы были успешнее?

– По всем. Я мог выбрать любое направление. Даже когда я поступил в Академию хореографии, где учили режиссуре, я ходил только на те предметы, которые мне нравились, остальные делал просто левой ногой или вообще не посещал. У нас был совершенно замечательный педагог по режиссуре.

– С какими чувствами прощались со сценой как танцовщик?

– Это жизнь, что-то начинается, что-то кончается и когда-то умирает. Я начал как артист балета. Мне это было интересно, я ломился в эту профессию, достиг определенных высот, достиг огромного количества партий, которые мне нравились. Потом это закончилось. Я уходил из театра в очень хорошей форме, мои одноклассники танцуют до сих пор. Как говорил Григорович, танцевать можно, но смотреть уже нельзя. Балет – искусство молодых.

– В каком возрасте нужно уходить?

– Как положено по закону. Не просто же так кто-то решил, что двадцать сезонов нужно отработать в театре, а потом уходить на пенсию. А солистам пенсия положена уже после пятнадцати лет работы. И всё, и хватит.

– Михаил Барышников, Ульяна Лопаткина, Николай Цискаридзе, Анастасия Волочкова – эти имена известны людям, совершенно не знакомым с балетом. Не все имена в этом списке заслуживают славы с профессиональной точки зрения.

– Барышников – просто гений. Это тот танцовщик, который раз в сто лет рождается. Ульяна Лопаткина заслуживает своей славы, она балерина высокого класса, умная, но тоже уже подходит возраст… Цискаридзе – больше пыли, хотя у него тоже великолепные природные данные и колоссальная работоспособность. Он профессионал, но на сегодняшний день, когда потихонечку всё теряется в силу возраста, кроме истерик и редких выходов на сцену я ничего не вижу у него. О Волочковой как балерине сейчас не о чем говорить. Конечно, она была эффектной девицей с приличными данными. Какие-то её работы в юности в Мариинском театре были хороши. Но как-то она очень быстро потеряла форму, и, по-моему, это только мыльный пузырь, блеф.

– Вы много гастролировали. Была возможность познакомиться с Барышниковым?

– Я знаком с Барышниковым и был знаком с Нуриевым – пересекались на гастролях. С Барышниковым мы общались, конечно, не много. В 88-м году был юбилей Майи Михайловны Плесецкой, я был среди артистов балета Большого театра, он приезжал её поздравлять. Небольшого роста, но как он двигается! Как он координирует свои движения! Не просто так он стал большой звездой в Америке. Конечно, его хотят видеть все и в кино, и на сцене, и где угодно. Рудольф Нуриев, конечно, более понтовый, более амбициозный мужик со своими странностями. Мы встретились в Греции. Он ходил в костюме Джеймса из «Сильфиды», то есть в шотландском берете и в юбке. Говорит: «А кто танцевал Злого гения? Я сейчас уже не могу ведущие партии танцевать. Я тоже играл Злого гения. А можно мне с ним сфотографироваться?» Вот, мы с ним сфотографировались, поговорили немножко. Потом он зашел в гости к Юрию Николаевичу Григоровичу (Нуриев в той же гостинице жил), и мы пообщались немножко, посидели, немного выпили. Больше я его не видел. Потом Юрий Николаевич рассказывал, как всё происходило, как Нуриев боролся с болезнью. Даже тогда, в гостинице, он открыто говорил о болезни, не скрывал это. Мы говорили: «Рудольф, а что ж ты пьешь тогда?» Он отвечал: «Ну и что? Я поборю эту болезнь». Каждый год делал себе переливание крови и был абсолютно уверен, что выздоровеет.

– Может, это и продлило ему жизнь?

– Может. Ведь он жил с этим пятнадцать лет! Это сейчас изобрели лекарства, продляющие жизнь больным на десятилетия. Он сам пятнадцать лет продержался! Конечно, он был богатым человеком, мог себе позволить отличную медицинскую помощь, но тогда никто не знал, что это за болезнь.

– Вернемся в наши дни. Вы часто бываете в Москве?

– Периодически.

– Где вы живете?

– В самолете. Постоянно происходят какие-то встречи. Для того чтобы начать какой-то проект, процесс, нужно общаться с творческими людьми, найти команду. Абсолютно уверен, что всё хорошее рождается в хорошей компании. И ни в коем случае нельзя зацикливаться на той среде, в которой ты находишься, – как правило, жизнь останавливается, мозги останавливаются, их не обо что тереть.

– У красноярского балета есть своя специфика?

– Нет. Классическая школа классического балета. Приезжают разные хореографы, не самые плохие, делают постановки, высказываются, воспитывают коллектив.

– Труппа много гастролирует.

– Это не самоцель. Коллектив тоже должен что-то зарабатывать. При наших небольших зарплатах надо как-то жить, содержать труппу. Так складывается, что чаще ездим в Англию. В этом сезоне мы здесь колоссально перевыполнили план по финансам и по зрителю. Основная наша задача не гастроли. Прежде всего – та продукция, которую мы выпускаем здесь. Здесь радуем народ.

– Что есть в русском балете, что так привлекает, например, англичан?

– Экспрессия, наверное, русская. Всё-таки русский балет – это динамика. Конечно, сейчас большое количество групп образовалось, которые, называясь русским балетом, случайно собираются в Москве и едут гастролировать со случайными декорациями. Конечно, когда приезжает театр, который имеет свой стиль, полноценные мастерские, изготовляющие художественные качественные костюмы и декорации, – это убедительно.

– Латиноамериканцы, например, тоже очень экспрессивны.

– Это другое. Другой стиль. Латиноамериканские и испанские танцы – это не классический балет. У них тоже есть балетные школы, но там, как и во всем мире, все педагоги из России. В Бразилии, например, Васильев организовал школу Большого театра, она существует до сих пор. Большой театр существует двести тридцать лет, а, например, Красноярскому театру оперы и балета тридцать лет. Я не могу вложить в него всё, чего достиг Большой за два столетия. Я стараюсь, конечно, но не могу. То же самое происходит везде. Русская школа балета существует двести пятьдесят лет. Почему в Аргентине школа должна быть лучше, если там она существует сорок лет? Вот и всё. Есть различия, например, в том, что Лондон лучше принимает классику, а Париж – авангард.

– Французы и русские эмоционально близки друг другу…

– Исторически так сложилось. Наша графиня из «Пиковой дамы» много лет жила в Париже. (Смеётся.) И секрет карт именно там узнала.

– Какие виды искусства вам еще интересны? В драматический театр ходите?

– Иногда. Я ценю необычность, авангардные придумки, убедительные, эффектные художественные ходы, которые трогают эмоционально, и, конечно, великолепных актеров. В Москве какое-то время назад любимым театром была Таганка, а сейчас ближе Вахтанговский.

– Опера…

– Я занимаюсь оперой. Я художественный руководитель не балета, а театра. Сейчас поставил «Пиковую даму».

– Но балет предпочтительнее?

– Нет, сейчас уже нет такого предпочтения. Я режиссер музыкального театра, мне интересно всё.

– Кино вас увлекает?

– Да, но я не акцентирую внимание на чем-то определенном. Когда мне хочется пойти в кино, выбирает картину сын. Недавно мы смотрели «2012». Прикольно. Такие фильмы развлекают. Что еще смотреть? Искусства мне на работе хватает.

– Сколько лет вашему сыну?

– Алёше одиннадцать лет. Он учится в школе, живет в Москве. Я таскаю его везде за собой – на рыбалку, на охоту, на горные лыжи, в кино. В театре ему тоже нравится.

– Больше нравится на охоте или в театре бывать?

– На охоте, наверное. Ну, он ребёнок…

– Он не хотел бы связать свою профессию с балетом?

– Нет, в балете он не будет точно. Он совершенно не той комплекции, не имеет данных для этого. Это не его.

– Рыбалка, охота, горные лыжи…

– Да, джентльменский набор. Охочусь в основном на уток. Других животных и птиц как-то жалко. А утки глупые, как рыбы, поэтому мне нравится рыбалка и утиная охота.

– В Красноярске охотились?

– Я только в Красноярске и охочусь. Здесь прикольнее.

– В джентльменский набор обычно включают и футбол. Переживали, когда наша сборная проиграла путевку на чемпионат мира?

– Да? Я даже не знал этого. Я смотрел только матч с Германией – и сделал единственный вывод: несмотря на то что у наших много рвения и желания, были видны попытки Гуса Хиддинка сдвинуть атаку (он ставку делал на русский темперамент), при этом немцы работали как часы. Их невозможно было сломать. В футболе русский темперамент не работает. Там нужна машина. Ребята у нас талантливые, но только на таланте, без системы, выиграть здесь нельзя. В принципе, этой игрой я не болен.

– Какие виды спорта вас привлекают как болельщика?

– Люблю смотреть зимние Олимпийские игры. Особенно когда занимался в училище – все выходные, бывало, просидишь за просмотром Олимпиады. Летняя почему-то меня не очень привлекает.

– Как вы относитесь к балету на льду?

– К балету на льду я никак не отношусь. Мне нравится фигурное катание, но спортивное, не то, что там называют балетом. Этим, как правило, занимаются люди, которые уже в своей профессии не копенгаген. Они все идут в балет на льду, чтобы продолжать работу. Хотя, наверное, это интересно, но я этим совершенно не увлечен, так же как бальными танцами. Я понимаю, что классно, ребята здорово работают, но мне это не интересно смотреть, не могу объяснить почему.

– Музыку какую предпочитаете? Например, в машине что слушаете?

– Ничего. Шум колес. Я вожу сам, получаю от этого удовольствие. Даже прокатился два раза из Красноярска до Москвы. Самые классные места – перед Кемерово. Я ехал в июне – было огромное количество белых бабочек, солнце, сумасшедшие повороты и горы. Незабываемое впечатление. Но было жалко бабочек, они разбивались о машину.

– А с интернетом у вас какие отношения?

– Нормальные, регулярно пользуюсь почтой, читаю новости. Мы, кстати, первые в России среди балетных и оперные театров делаем прямую интернет-трансляцию премьеры «Пиковой дамы». На нашем сайте можно будет её увидеть, потому что все билеты уже проданы.

– И напоследок скажите, пожалуйста, несколько слов о нашем городе.

– Город мне нравится, природа удивительная. Мне нравится всё, что в Красноярске и вокруг него.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20149
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Май 19, 2012 9:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009023119
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Екатерина Шипулина
Авторы| Беседовала Лада Меркулова
Заголовок| Екатерина Шипулина: «На наш балет ходят смотреть как на чудо»
Где опубликовано| «Российские Вести» № (44)1985
Дата публикации| 16 - 22 ноября 2009
Ссылка| http://rosvesty.ru/1985/guest/6394-ekaterina-shipulina-na-nash-balet-hodyat-smotreti-kak-na-chudo/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Ведущая солистка Большого Екатерина Шипулина танцует почти во всех балетных спектаклях театра. В беседе с корреспондентом «РВ» она рассказала читателям газеты о себе и своем творчестве.

— Екатерина, решение стать балериной было Вашим или Ваших родителей?

— Выбор, наверное, все-таки сделала мама. Мы с сестрой родились в Перми и, будучи самыми настоящими «балетными детьми», с первых лет жизни уже находились в театре, и другая профессия даже не предполагалась. Поэтому, когда подошло время, мы отправились в хореографическое училище.

— Тем не менее многие «балетные родители» не хотят отдавать своих детей в эту профессию…

— Да. Особенно сейчас эта позиция довольно устойчива. Раньше было наоборот. Если в балетной семье рождались дети, то почти всегда они шли в балет.

— Каким же образом складывалась карьера у Вас и Вашей сестры?

— Мы с сестрой учились вместе 5 лет в Пермском хореографическом училище. Потом родителей пригласили работать в Московский музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко, и они переехали в Москву, а мы поначалу оставались в Перми. Это, конечно, было трудно, и мама решила перевести нас в Московскую академию хореографии. И тогда Аня, моя сестра, сразу сказала, что балет ей вообще надоел и она хочет получить «нормальную профессию». «Не могу больше танцевать, — жаловалась она, — это ежедневное издевательство над собой мне надоело!» Мама не стала настаивать, и Аня пошла в обычную школу, затем поступила в ГИТИС и окончила продюсерский факультет.

А я продолжила обучение в Московской академии хореографии в классе у Людмилы Литавкиной. Многие думают, что если у ребенка «балетная мама» и она преподает в том же училище, значит, у них все «схвачено» и ребенку в этой профессии все дороги широко открыты. Однако это далеко не так. И я помню, как мне тогда приходилось особенно много работать, так как различия в требованиях пермского и московского хореографических училищ были ощутимы. Помню также и свою первую пятерку. Как мы радовались тогда! И по окончании училища меня сразу приняли в Большой театр.

— В чем, на Ваш взгляд, секрет огромной популярности балета Большого театра?

— Действительно, во многих странах русский балет производит особенное впечатление, и на наш балет Большого театра (за границей его часто называют «Большой балет») ходят смотреть как на чудо. Сейчас за рубежом ставится очень много бессюжетных балетов или спектаклей с простыми костюмами. Кроме того, в некоторых странах балетные труппы небольшие по своему составу, а кое-где балет как вид искусства вообще недостаточно развит. Поэтому, когда приезжают наши большие красочные спектакли с многочисленными персонажами, живописными декорациями, яркими костюмами, это производит сильное впечатление на зрителей, и мы даже шутим по этому поводу, что можно уже и не танцевать, а просто выйти — и публика уже в восхищении!

— Есть ли в балете понятие «амплуа»?

— Раньше была такая тенденция — партии с мелкими и быстрыми движениями танцевали солисты небольшого роста, и наоборот. Сейчас, слава Богу, все поменялось. Теперь, пожалуй, все могут танцевать все. Тем более что сегодня высоких людей существенно больше, чем раньше.

— Каким образом выглядит «карьерный рост» солиста балета?

— По-разному. Бывает так, что артист перетанцует почти все партии, начиная с кордебалета, прежде чем ему дадут исполнить роль первого солиста. Бывает, что человек танцует все время только «двойки» и «тройки» — исполняет только ансамбли, а бывает — правда, редко, — что ему сразу дают роль первого солиста.

— Сколько спектаклей находится в Вашем репертуаре сегодня?

— Я танцую почти весь репертуар Большого театра, идущий сейчас. За исключением, наверное, «Щелкунчика».

— Есть любимые партии?

— Всегда, когда готовишь новую роль, отдаешь ей все силы, душу. Кроме того, у нас довольно большой штат артистов, и не получается долго танцевать одну и ту же партию. Бывает, что ты возвращаешься к ней через год, в этом случае ощущения свежести восприятия остаются. Поэтому лично у меня буквально все партии любимы, и всегда хочется, чтобы их было больше и выходы на сцену чаще…

— Как проходила Ваша работа над ролью Золушки?

— Очень интересно. Потому что этот спектакль не был сочинен заранее, а рождался в залах, при нашем непосредственном участии. Можно даже сказать, что Юрий Посохов, балетмейстер, ставил этот балет для меня, потому что никого из солисток на постановочных репетициях больше не было. Когда мы ставили балет, я досконально изучила, как мою героиню представляют разные люди в разных странах и в разных видах искусства: в книжке, в диснеевских мультфильмах, в нашем старом замечательном фильме. Могу сказать, что партия Золушки мне по характеру достаточно близка и давалась, в общем-то, легко. И хотя репетиции шли целыми днями, работа не казалась обременительной. Мне кажется, что моя Золушка получилась жизнерадостная, добрая, открытая, наивная, но в то же время — сильная. Сильная в том, что она все-таки решилась пойти на бал и добилась своего принца, несмотря на то что все этому очень мешали.

— Ваши впечатления от работы в балете «Корсар»?

— Когда этот спектакль появился в 2007 году, многие говорили: «Это наш ответ Голливуду». Потому что он действительно немного напоминает известный фильм «Пираты Карибского моря», появившийся примерно в то же время. Кроме того, в нашем балете есть очень интересные и неожиданные спецэффекты. Например, очень впечатляюще выглядит финальная сцена крушения корабля. «Корсар» — классический спектакль с большим количеством участников и своеобразными костюмами, сделанными в стиле первых романтических балетов. Сейчас смешно вспоминать момент, когда мы узнали, что все женские костюмы дополнены черными париками! Для многих балерин это было настоящим шоком – ведь у нас в труппе большинство составляют блондинки...

— А Ваша роль в «Баядерке»?

— Этот балет — один из шедевров мировой классики, имеющий различные варианты прочтения в разных театрах, но я считаю, что постановка в нашем театре самая лучшая. В этом спектакле я танцую партию Гамзатти — дочери раджи. Это своевольная, красивая девушка, уверенная, что весь мир у ее ног. Отец выдает ее замуж за воина, Солора, который ей нравится, и она не собирается его никому отдавать. Тем более какой-то танцовщице при храме. Развивается настоящая борьба между женщинами, в которой Гамзатти побеждает. Но у балета неоднозначный финал, трактуемый каждым зрителем по-своему: либо Солор умирает, либо остается жить, понимая, какую ошибку он совершил.

— Какова дальнейшая судьба обновленного в 2008 году балета «Пламя Парижа»?

— Думаю, у этого спектакля хорошее будущее. Большой театр славится своими масштабными балетными постановками. И этот спектакль как раз из этой серии. И зрители, и пресса его сразу хорошо приняли. Видимо, нам удалось передать все замыслы авторов этого балета. Алексей Ратманский, работая над постановкой, конечно, все долго и тщательно продумывал. Он даже в некоторых деталях порой советовался с нами, солистами-исполнителями, как лучше подать тот или иной жест, чтобы он был предельно понятен зрителям, чтобы действие балета «читалось» по ходу спектакля, а не угадывалось по прочтенному заранее либретто.

— А как Вы себя ощущаете в качестве исполнительницы современной хореографии?

— Довольно органично. Мне приходилось работать и с Ноймайером, и с Роланом Пети, и с Борисом Эйфманом, и хочу сказать: когда работаешь с самим балетмейстером, это вдвойне интересно. Ты четко понимаешь задачу. Это несравнимо с тем, когда уже «десятый» человек переносит тот или иной спектакль, неизбежно добавляя что-то свое.

— Вы, наверное, танцевали уже на всех сценах мира?

— Думаю, на всех основных площадках театр уже побывал, и я тоже. Даже в Австралии. Только, пожалуй, в Бразилии и Новой Зеландии пока я не была.

— Какая, на Ваш взгляд, сцена наиболее удобна?

— Конечно, самая удобная – в нашем старом здании. Надеюсь, она таковой и останется. Потому что в сравнении с ней все меркнет. И помню, когда мы перешли из старого здания на новую сцену, все было непривычно и неудобно. Правда, потом, когда на гастролях приходилось выступать на очень маленьких площадках, наша новая сцена казалась просто гигантской. Так что теперь, конечно, все ждут: что же будет, когда мы снова перейдем в наш театр после ремонта?

— А публика?

— Она везде разная, но мне кажется, самые искренние и восторженные зрители — японцы. Они настолько преданные, даже фанатичные, что могут по всему миру ездить за полюбившимся артистом.

— Какими качествами характера должна обладать балерина?

— Она точно не должна быть ленивой. Она должна быть трудолюбивым человеком, потому что балет — очень тяжелый физический труд.

— Ваши увлечения?

— У меня множество друзей разных профессий, у всех свои «пристрастия»: кто-то в теннис играет, кто-то в футбол… И у меня в багажнике постоянно лежат и футбольный мяч, и теннисные ракетки. Коньков, правда, нет, хотя я однажды пробовала кататься... Пару раз пробовала вставать на горные лыжи и на лошади ездить, а однажды даже хотела прыгнуть с парашютом! Но это все очень травмоопасно, поэтому несовместимо с балетом. А на самом деле, мне очень хочется, чтобы в сутках было как минимум 48 часов — времени ни на что не хватает!

— Каким образом складывается обычно Ваш день?

— Бывает и так — особенно перед премьерой, — что я приезжаю в театр к 10 утра, а выхожу из него уже около 11 вечера.

— Есть ли правило, которым Вы руководствуетесь в жизни?

— Никогда не останавливаться на достигнутом. Уверена, надо всегда продолжать работать над собой, всегда стремиться к выбранной цели.

— Что бы Вы пожелали читателям?

— Как бы банально это ни звучало, но я хочу пожелать всем здоровья. Всегда! Потому что здоровье — это действительно самое главное. Ведь когда человек чем-то заболел, то его уже никакие радости жизни не интересуют… Поэтому я желаю здоровья, здоровья, здоровья! Никогда не унывать, не жаловаться ни на плохую погоду, ни на настроение, а получать удовольствие уже просто от того, что мы живем!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9
Страница 9 из 9

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика