Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2004-03
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Мирра
Участник форума
Участник форума


Зарегистрирован: 15.08.2003
Сообщения: 329
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 20, 2004 7:24 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2004033204
Тема| Балет, Русский балет, Шехеразада, Персоналии, Ашихмина Н., Костин В., Фокин М.
Авторы| Наборщикова Светлана
Заглавие| Еще одна сказка «Шехеразады»
Где опубликовано| Русский Курьер, 2004, № 66, с. 10
Дата публикации| 20040331
Ссылка|: http://ruskur.ru/249/index.php?pagenum=10
Аннотация|
В России около десятка балетных театров, имеющих в названии слово "русский". Для большинства это чисто гастрольный трюк. Свои урожаи они собирают где-нибудь в отдаленных азиатских провинциях. Там о всемирно известном брэнде "русский балет" слышали, но подлинных образцов его никогда не видели. Московский театр "Русский балет", в отличие от коллег, озабочен не только финансовыми проблемами и гастрольным продвижением, но и оправданием имени. Русский он не столько по составу (среди солистов периодически возникают японские виртуозы), сколько по направленности репертуара. Глава театра Вячеслав Гордеев определяет его по-административному четко: сохранение шедевров русской хореографии. Очередная премьера театра, одноактный балет "Шехеразада", к таковыми, бесспорно, принадлежит. Михаил Фокин сочинил его в 1910 году для Иды Рубинштейн и Вацлава Нижинского. Спектакль стал пиком третьего Русского сезона и началом рокового ориентализма, модного художественного направления предвоенных лет. На русской сцене красочную оргию, вернее, то, что от нее осталось, восстановил Андрис Лиепа при содействии внучки Фокина, Изабель. Это случилось в 1983-м, на сцене Мариинского театра. В Москве до сего дня была лишь одна "Шехеразада", которую в "Русском имперском балете" поставил Гедиминас Таранда. Гордеевская выгодно отличается от Имперской прежде всего сценографическим решением. Художник Владислав Костин не стал слепо копировать Льва Бакста и, сохранив фирменное сочетание насыщенных тонов, сделал симпатичную вариацию на тему. Еще в традициях Бакста неплохо было бы прикрыть телесным шелком обнаженные животы. Мирискусники, не в пример сегодняшним творцам, хорошо понимали, что намек на "обнаженку" выглядит намного эротичнее откровенно показанного тела. Жаль, что достижения декоратора не подчеркнул грамотно поставленный свет. Все действие прошло в интимном полумраке, а пары, милующиеся около кулис, вдали от центрального прожектора, и вовсе были неразличимы. Сильно пострадала от недосвеченности неверная жена Зобеида -- Наталья Ашихмина. Для роли, в которой традиционно выступают высокие, роскошные женищины, танцовщица маловата ростом. Яркая подсветка могла бы помочь ей выглядеть выше. В остальном девушка понравилась -- пластичная, с гибким корпусом, мягкими руками и выразительным восточным личиком. Имелся также необходимый сексуальный драйв, коего так и не обнаружил любимый раб -- Андрей Жуков, танцовщик с мощной фактурой и медвежьим напором. Из фигурантов второго плана великолепен был хищный красавец Шах Земан -- отличный стилист Юрий Бурлака. Никто бы не удивился, если бы вопреки сюжету Зобеида изменила мужу с ним, а не со громилоподобным любовником. "Шехеразаду" театр обкатывает перед предстоящими гастролями в Корее и Японии. Это хорошее, но по большому счету далеко не главное приобретение "Русского балета". Самое приятное, что театр действительно хранит и представляет сочинения, которые в Москве нигде, кроме "Русского балета", не увидишь. Например, исполненные в этот же вечер сюиту из балета Перро "Наяда и рыбак", излюбленный романтический сюжет о встрече земного человека с фантастическим существом, и танцы чародейств Наины из "Руслана и Людмилы". Гран па "Царство Наины", поставленные Фокиным в 1917 году для Мариинского театра, -- мини-шедевр, где все гармонично. Бесподобная музыка Глинки, очаровательная хореография Фокина и очень достойное исполнение. Хороши не только техничные солистки -- Светлана Устюжанина и Масами Чино, но и женский кордебалет, вечная боль маленьких коллективов. Бело-розовые девы-чаровницы изящны, легки и стилистически точны. Чувствуется жесткая репетиторская репетиторская рука и часы тщательной подготовки. Если учесть, что мастерство труппы определяется уровнем кордебалета, гордеевский театр держит планку на приличной высоте.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Мирра
Участник форума
Участник форума


Зарегистрирован: 15.08.2003
Сообщения: 329
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 29, 2004 5:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2004033205
Тема| Балет, Новосибирский театр оперы и балета, Дон Кихот, Персоналии, Вихарев С., Жарова А., Минкус Л.
Авторы| Наборщикова Светлана
Заглавие| Вспоминая букет императрицы
Где опубликовано| Русский Курьер, 2004, № 57, с. 10
Дата публикации| 20040320
Ссылка|
Аннотация| Новосибирский балет в конкурсной программе "Золотой маски"

42-летний хореограф Сергей Вихарев сегодня считается главным отечественным аутентистом в области балета и специалистом по подлинному Петипа.

В свое время он замечательно танцевал Дженаро в "Неаполе" и Джеймса в "Сильфиде", затем перенес свои умения стилиста в постановочное русло. Он уже поставил для Мариинского театра "Спящую красавицу" образца 1890 года и "Баядерку" образца 1900-го. Есть у него планы восстановить "Лебединое озеро" 1895-го. Правда, здесь его частично опередил Джон Ноймайер, уже включивший аутентичную вторую картину в свое "Озеро". В Мариинке реставраторские намерения Вихарева ограничены противодействием старой мариинской гвардии, привыкшей к советским редакциям. Но в Новосибирском театре оперы и балета, где Вихарев с 2000 года главный балетмейстер, его аутентичным опусам дана зеленая улица. Времени и денег на пышные постановки сибиряки не жалеют, и результат налицо. "Коппелия" уже стала лауреатом "Золотой маски"-2001. В конкурсной программе-2003 присутствует свежее создание - "Дон> <Кихот", который новосибирцы показали на новой сцене Большого театра. Спектакль номинируется в разделе "Лучший балет", а балерина Анна Жарова, исполнительница партии Китри, представлена на соискание премии за лучшую женскую роль.

То, что спектакль представляется аутентичным, не означает, что Вихарев предъявил вариант, который видели наши прадеды. Более того, балетный аутентизм, то есть восстановление утраченного текста, по сути противоречие в термине. Возник он вслед за модным поветрием аутентизма музыкального, но в отличие от старшего брата отличается расплывчатостью. Старинная нотация поддается более или менее точной расшифровке, старинные инструменты воссоздаются по описаниям конструкций и материалов, и сегодня можно услышать музыку, так как она звучала, например, в XVI веке. С балетом все обстоит значительно сложнее. Емкой, подобной нотации, системы записи там никогда не было. Мы не только не знаем, каким был балет в XVI веке, но не можем с точностью судить о сравнительно недавних временах конца позапрошлого - начала прошлого столетия. Остались либретто, клавиры, рисунки костюмов и декораций, фотографии артистов в ролях, но нет точной фиксации пластической компоненты. Известные записи, обширные и громоздкие, могут в лучшем случае воспроизвести тип и направление движения, но не в силах запечатлеть нюансы, которые в большинстве случаев составляют его главную прелесть.

Поэтому Вихарев, как и его французский коллега Пьер Лакотт, сделавший для Большого театра "Дочь фараона", относится к балетному аутентизму с трезвым практицизмом и заметной иронией. Его танцы - личный взгляд постановщика на то, как это могло быть. Вслед за французом он исходит из собственных ощущений и опыта и может сказать, что главное для него не историческая точность, а парфюм эпохи. Применительно к российским условиям не выветрившийся флакон "Букета императрицы" фабрики Броккара, а созданная на основе данной гаммы "Красная Москва" предприятия "Новая заря".

Основные "ноты" вихаревских парфюмов, включая "Дон Кихота", - наивность и живость. Ведущие ингредиенты - масштаб былых времен, немыслимо яркие и пестрые костюмы, обилие танцев по любому поводу и без оного плюс любовно сделанные пантомимные сцены, объясняющие похождения рыцаря печального образа. Но самое привлекательное в сибирском "Дон Кихоте" - пикантные танцовщицы в пышных пачках по моде Петипа, кокетливые и сексапильные на манер гламурных вкусов конца позапрошлого века. Ведущая фигурантка Анна Жарова - существо совершенно очаровательное. Искусству, с которым она воссоздает облик примадонны императорских театров, могут поучиться петербургские и московские примы, никак не могущие взять нужный тон в изображении дочерей Фараона и Флорестана. Наблюдать за тем, как игриво ее Китри поднимает край юбочки, балансирует на кончике ступни, метко стреляя глазками в зал, - оцените, мол, как непринужденно я делаю сложный трюк, - сплошное удовольствие.

С масштабом вышла явная промашка. Не готов сегодняшний зритель к спектаклю-монстру с прологом и тремя антрактами по полчаса, к смене картин, когда занавес надолго закрывается и зал погружается в темноту. Даже самый ревностный любитель аутентизма будет зевать и рваться домой. Умный Вихарев не мог не знать, что в эпоху Петипа театр был не просто формой культурного досуга, но клубом ценителей ножек и талий, куда приходили приятно провести время. За 4 - 5 часов, что длился спектакль, балетоманы успевали выпить, закусить, отхлопать несравненной Матильде Феликсовне или другой прелестнице, устроить обструкцию сопернице любимицы, снова выпить, снова отхлопать, и так до финала. На случай дальнейшего присутствия в программе аутентичных сочинений организаторам можно посоветовать сменить спонсора и вместо разлива "Нескафе" устроить разлив шампанского. Тогда возникнет непринужденная клубная атмосфера, а благодушный зритель скушает и пять актов.

Если, конечно, не поперхнется без малого тремя часами музыки Лео Минкуса и его соавторов, в программе не указанных.

Дело не в продолжительности, а в качестве музыкального материала. "Спящая красавица" и "Коппелия", где Вихарев открыл часть купюр Чайковского и Делиба, были настоящим наслаждением. Минкус, при том, что новосибирский оркестр под руководством Сергея Калагина держит темпы и старается отделить форте от пиано, нуждается в разумной корректировке. Бесконечные "ум-ца" и "ум-ца-ца" в примитивной оркестровке способны довести до бешенства. Ясно, что посягать на формулы, составляющие смысл дансантной музыки, нельзя, но пригласить грамотного аранжировщика и освежить партитуру можно и нужно. Тем более что имеется успешный прецедент в лице английского композитора и дирижера Джона Ланчберри, который элегантно осовременивал старинные партитуры, в том числе и "Дон Кихота" для American Ballet Theater.

URL: http://ruskur.ru
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18645
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 13, 2004 12:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2004033206
Тема| Балет, Персоналии, Баланчин Дж., Вахтанг Чабукиани
Авторы| БЕЗИРГАНОВА Инна
Заголовок| Гении балета
Где опубликовано| Свободная Грузия (Тбилиси)
Дата публикации| 20040303
Ссылка| http://www.svobodnaya-gruzia.com/culture/?p=36/01
Аннотация| На днях тбилисцы отметили две даты, связанные с главными величинами грузинского и мирового балета, - столетний юбилей Джорджа Баланчина (Баланчивадзе) и день рождения Вахтанга Чабукиани.

Спектаклем «Большой вальс» отдали дань памяти Джорджа Баланчина учащиеся Тбилисского хореографического училища имени Вахтанга Чабукиани. Балетную композицию по произведениям Иоганна Штрауса поставил директор этого учебного заведения Тамаз Вашакидзе.


Перед началом спектакля в волшебный мир венского классика ввел зрителей композитор и пианист Джарджи Баланчивадзе, исполнивший попурри из произведений Штрауса.


А затем на сцене появились воспитанники училища. Хореографическая композиция, предложенная Тамазом Вашакидзе, отличалась необыкновенной красотой, отточенностью и разнообразием. По словам балетмейстера, выбор Штрауса был не случаен - сам Баланчин обращался к музыке этого композитора. Тамаз Вашакидзе предложил свое видение танца, свою драматургию. В образе музы, вдохновляющей композитора на создание дивных мелодий, предстал единственный танцовщик в спектакле - подающий надежды Ираклий Шенгелия...

Он словно дирижирует, организует танец… А женщины являют собой образ самой музыки Штрауса, с ее легкостью, жизнеутверждающим началом, полетом фантазии, чувственностью и, конечно, утонченностью. Каждое балетное па, сложная вязь танца кордебалета точно соответствуют звукам, тональности, настроению исполняемого произведения. Внезапно гармонию целого разрушает комический персонаж - бабушка (Мари Кития). Элемент неожиданности вносит оживление в классический танец.


- Я хотел соединить красоту человеческого тела и драматическое начало, причем с намеком, - сказал Вашакидзе. - В чем намек, пусть каждый понимает по-своему.


- Особенность хореографии Баланчина в том, что драматургия таинственно и хитро проходит через все сцены. Кажется, что речь идет только о красоте движений, между тем как во всех спектаклях маэстро заложен глубокий смысл. Это та линия, за которой внимательно следишь по ходу спектакля. И в этом, наверное, секрет Баланчина... В сегодняшнем спектакле большой интерес представляют расстановка, построение, формы кордебалета. Балетмейстер, несомненно, обладает фантазией - это самая сильная сторона сегодняшней постановки, - отметил Джарджи Баланчивадзе.

А в Доме-музее Вахтанга Чабукиани в день его рождения по традиции собралась изысканная публика - друзья, поклонники, артисты балета.

Нелли Узнадзе,
журналист:
- Мы дружили с Вахтангом Чабукиани, особенно в его последние годы. Я стала свидетелем последних дней его жизни. Помню, он встречал меня, опираясь на свою трость - сейчас она хранится в музее... Ходил по комнате и через увеличительное стекло читал телеграммы, полученные от своих замечательных партнерш - Галины Улановой, Татьяны Вячесловой. Он умер шестого апреля, и каждое шестое число мы, самые близкие его друзья, собирались в большой комнате и делились воспоминаниями. Увы, многих из них уже нет в живых... Например, Котэ Махарадзе. Кто-то даже сказал, что со смертью этого артиста Вахтанг Чабукиани умер вторично... Котэ был организатором его юбилейных вечеров, в том числе последнего бенефиса, прошедшего в Москве в 1991 году. Наши дружеские отношения с танцовщиком начались еще с телевизионной передачи, посвященной 60-летию со дня рождения мастера.

Тогда мы впервые показали зрителям уникальнейшие кадры - отрывки из балета «Тарас Бульба». На основе этой передачи по моему сценарию тридцать с лишним лет назад Котэ Махарадзе создал фильм «Чародей танца»... Оператором был Игорь Нагорный. В период работы над фильмом мы посетили всех выдающихся балерин, которые танцевали вместе с Чабукиани. Он продолжает жить в своих учениках, последователях. Я написала книгу о Вахтанге Михайловиче - она мемуарного характера. По этим воспоминаниям воссоздается образ чародея танца. Хочу сказать о директоре музея, энтузиасте Давиде Джангвеладзе, который делает все от него зависящее, чтобы память о великом танцовщике жила и ныне. Несколько лет назад он смог найти средства для ремонта помещения... Сегодня музей открыт для посетителей.

Циала Кикалеишвили:
- Вахтанг Чабукиани был гением - так считает и мой супруг, Зураб Кикалеишвили, партнер великого мастера. После него в балете появилось много звезд - Михаил Лавровский, Владимир Васильев, Ника Цискаридзе. Лавровский говорил: «Если бы не было Чабукиани, не было бы и нас». Ведь Вахтанг создал мужскую школу балета, основал грузинский классический балет, хореографию, поставил замечательные балеты, которые идут и сегодня. Чабукиани обладал большим человеческим обаянием, был прекрасным педагогом...

Светлана Кецба,
заместитель министра культуры Грузии:
- Помню, как в 1958 году, когда был поставлен балет «Отелло», все стремились увидеть это чудо, богоподобного танцора! На меня он произвел огромное впечатление... Трудно назвать ему равного. Чабукиани изменил традиционное отношение к балетному танцовщику, который воспринимался лишь как «носильщик» балерины... А вообще мы должны быть внимательнее к нашему культурному достоянию, нельзя быть ленивыми и нелюбопытными. К примеру, сейчас идет разговор о наследии Сергея Параджанова. Как мы могли дать возможность уйти этому богатству из нашей страны?

Мака Махарадзе,
балерина, хореограф:
- Нашу семью связывали с Чабукиани особые отношения... Сегодня я думаю о том, почему нет в Грузии памятника этому великому танцовщику? Ведь он стал символом красоты духа и тела! Как можно, чтобы его именем была названа... половина улицы?! Нужно издать видеокассеты с записями танца Вахтанга Чабукиани. Благо, они сохранились – это фильм «Мастера грузинского балета», «Чародей танца». Пусть за год видеокассету приобретут... пять человек, пусть даже один! Но это необходимо сделать... Мы должны отдать дань памяти выдающейся личности.


Инна БЕЗИРГАНОВА
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Сергей
Постоянный участник форума
Постоянный участник форума


Зарегистрирован: 08.05.2003
Сообщения: 1046
Откуда: СПб

СообщениеДобавлено: Пт Июн 25, 2004 10:01 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2004033207
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Соловьев Ю., Нуриев Р.
Авторы| Жильцова С.
Заголовок| О ЮРИИ СОЛОВЬЁВЕ: НЕЛЬЗЯ ЗАБЫВАТЬ ВЕЛИКОГО ТАНЦОВЩИКА
Где опубликовано| "НОВЫЙ ПЕТЕРБУРГЪ", №16(657)
Дата публикации| 20040311
Ссылка| http://www.newspb.net/arhivn/16_2004/mat/st5.html
Аннотация|
Интервью с Б.В.Бланковым:
- Борис Владимирович, мы слышали, что Вы готовили интересный проект - книгу о выдающемся танцовщике, н.а. СССР Ю.В. Соловьеве, его жизни и трагической гибели...
- Да, это был уникальный танцовщик, яркий артист. Обидно, что, когда его не стало, нам, общественности, так и не сказали, что же произошло у него на даче. Чиновники от искусства все сделали, чтобы его забыли. А ведь он - один из лучших танцовщиков мира. С детства мы видели выдающихся танцовщиков: в старшем поколении блистали В. Чабукиани и К. Сергеев, в молодом поколении - Юрий Соловьев для меня был кумиром. У кого-то кумиром были В. Васильев или М. Лавровский, С. Викулов или А. Грибов, О. Соколов или Р. Нуриев... И я тоже ценю всех названных и не названных выдающихся танцовщиков. В 1995 г., на 55-летии Ю.В. Соловьева, в Доме Архитекторов собрались коллеги и почитатели его таланта. Много было сказано от души хорошего, а в одной из газет П. Бекетин написал очень интересную статью и высказал правильную мысль: должна же быть справедливость, мы не должны забывать о великих артистах, танцовщиках... Не хорошо, что до сих пор нет ни книги, ни монографии, ни мемориальной доски... Это ведь наши русские ценности, и они по достоинству вошли в сокровищницу мировой культуры. Позже ко мне пришел мой школьный друг В.А. Звездочкин и принес шесть статей-воспоминаний о Ю. Соловьеве - это было начало книги. Жена Ю. Соловьева - а она с дочерью уехала в Америку и там сейчас работает - передала Валерию Александровичу эти материалы и хотела, чтобы мы нашли возможность здесь, у себя дома, книгу издать. И вдруг 1 сентября 2003 г. меня озарило: сделай книгу, и тогда будут деньги на ее издание. И действительно, мне пообещали сумму на 1000 экземпляров.

- А в чем главная интрига этой книги, и что происходило вокруг личности Соловьева, на Ваш взгляд?
- Я должен сказать, что в этой книги собраны не просто воспоминания о танцовщике, артисте, человеке, а вырисовывается мировая интрига вокруг наших артистов. Ведь есть все основания считать, что Юрия Владимировича на даче УБИЛИ. Вот только два факта перед тем страшным событием - зачем ему в холод мыть машину, если он собрался покончить собой, и второе - мы с ним договорились встретиться после старого Нового года и переговорить о ситуации вокруг новой кандидатуры на пост главного балетмейстера театра, которую под себя подбирала И.А. Колпакова. Ведь И.Д. Бельский по ее рекомендации пришел к нам руководителем труппы, а через 4 года его "попросили" с этой должности, а теперь она предлагает дилетанта, самодура - О.М. Виноградова. Мы знали его по школе - он был бездарный танцовщик, проучился в балетной школе 4 года, тогда как мы учились 9 лет, и 7 лет проработал в Новосибирске. Потом его исключили из театра за скандалы. Юрий Владимирович был обеспокоен ситуацией, тем более, он с А. Сизовой, а М. Барышников с С. Ефремовой в 1970 году отказались танцевать спектакль О. Виноградова на музыку Б. Бриттена "Зачарованный принц"... Да, чего только не бывает в жизни! Удивительно, что через несколько часов после трагедии на даче БИ-БИ-СИ и ГОЛОС АМЕРИКИ (необходимо заметить, что следствие только началось и не было выдвинуто ни одной версии) уже передали: Ю. Соловьев покончил собой. Да, была "холодная война", начиналось диссидентство, создавалась "пятая колонна", из страны как по команде стали уезжать евреи (более 1 млн. чел.), что очень напоминает исход евреев из Египта (и тогда они уходили с золотом - фараон тоже не ожидал сговора). В искусстве, в кино, особенно на эстраде стало насаждаться "голубое" движение...

- Можно поподробнее? Мы знаем, что в Париже на гастролях театра в 1961 году был конфликт между Нуриевым и Соловьевым. Якобы в гостиничном номере, где они проживали вместе, Рудольф стал домогаться Юры...
- Да, этот случай имел место. Юра дал ему в глаз - и Рудик ходил с синяком под глазом, гримируя лицо. Поэтому Рудольфа КГБ решило выслать в Москву. В балете стали появляться "голубые" танцовщики. Нас, мужчин, стали притеснять, а сегодня их много. Может быть, и не все танцовщики "голубые", но танцуют они в этой манере. Значит, от них этого требуют, иначе не будешь танцевать и ездить в поездки, загубишь карьеру. Да и вообще не примут в театр - не те стандарты! Это безнравственно и чуждо нашему русскому искусству. Ведь музыкальная драматургия, балетное либретто построено на литературной основе, где герой мужественен, он любит женщину, хореография выстроена на мужском характере, достоинстве и т.д. А что мы видим на сцене? Ведь многих просто тошнит от этого! Я не понимаю некоторых женщин, которые согласны с этим явлением, но когда спрашиваешь их: "А Вы хотите с ними жить?" - "Нет". - "А чтобы ваши дочери жили с ними?" - не хотят. На западе эти "дела" показывают только в клубах для "голубых", если в стране закон разрешает. Виновата и школа, если оттуда выходят "мальчики", а не юноши. Западные "ценности" нам усиленно прививают, причем насилуя нашего зрителя, а защиты от государства мы за этот страшный период так и не почувствовали.

- Когда Вы предполагаете выпуск книги?
- Думаю, что на русском языке она выйдет в начале лета. Ищу деньги для издания от 6000 до 10.000 экз., т.к. у нас в стране около 60 театров, и многие видели Ю. Соловьева, любят его и книгу ждут. Думаю издать ее на 3-х языках и сейчас веду переговоры для издания на французском языке, ведь Парижская Академия танца присудила Ю. Соловьеву премию им. В. Нижинского и золотую медаль как лучшему танцовщику мира за 1963 год. Французы, англичане, американцы... писали, что русский балет - лучший в мире. И сегодня, когда Гершензон и Гаевский, выступая в СМИ, пытаются развенчать славу русского балета, - это русофобия, а она должна наказываться законом. Пусть попробуют создать еврейский балет, на нашей методике, хореографии, на наших достижениях - что-то не получается, в течение многих десятилетий. Ведь сколько переманили к себе кадров разного уровня, а результата всё нет! Некоторые балетмейстеры-репетиторы, да и я, готовы были бы помочь в создании настоящего балетного театра, в рамках культурного обмена. Кто может вложить деньги на издание книги о Ю. Соловьеве, тот вернет их после ее продажи.

- Я слышала, что вокруг книги, которую Вы сделали, тоже развернулась интрига?
- А как же! Я подготовил письмо в Смольный, и позже его отослал С.Б. Тарасову и А.Ю. Маниловой. Письмо подписали пять выдающихся артистов нашего города, позвонил Л.Н. Надирову - ректору АРБ им. А.Я. Вагановой - и предложил ему тоже подписать это письмо. Он согласился и меня просил никому эту книгу не отдавать, а в конце письма, ниже подписей, написал, что он готов ее издать. Я подумал: "Это хорошо", - и спросил у него: "А у РИО АРБ хватит опыта и денег ее хорошо издать?" Он попросил меня написать заявку на имя Ученого Совета АРБ и посоветовал обратиться к редактору РИО Л.И. Абызовой. Лариса Ивановна по телефону мне продиктовала текст, и я отослал письмо-заявку по почте. В конце декабря мне пришел ответ, что я неправильно оформил заявку и нужно ждать следующего Совета. Как выяснилось, её не зачитывали, а "осветили", видимо, как нужно было Надирову Л.Н. Вы, наверное, сами уже почувствовали, как разворачивались дальше события. По телефону я высказал свое мнение Л. Абызовой, Л.Надирову и секретарю Совета, что нужно готовить Совет. Договорились, что надо еще раз написать заявку, - я прошел через многие интриги, терпения у меня много, да и опыта не занимать, - написал и отослал еще раз. В конце февраля опять приходит ответ с отказом! Вы уже догадались? Да, Надиров, видно, выигрывал время, чтобы начать подготовку к выпуску книги своими силами И БЕЗ МЕНЯ, о чем мне он и сказал по телефону. Но и я не спал - продолжал искать деньги. Ну разве это не безнравственно - многие педагоги, отворачивая глаза от меня, теперь отказались писать статью-воспоминание о Ю. Соловьеве, хотя ранее сами просили меня об этом. ...Город стонет - наши центры культуры возглавляют не русские люди, насаждают нам чуждую эстетику, китч, порнографию, базарные отношения. Запад открыто пишет, что они разваливают нашу великую культуру, а руководство страны делает вид, что не понимает художественной высоты нашего искусства и что его надо оберегать, а не разрушать. А может, они, действительно, не понимают его значимости? Надиров меня просил передать материалы и список авторов - материалы, которые я выписывал четыре месяца в музеях и архивах. Список авторов я полностью отослал и отдал 6 текстов (страниц 70). Лучше бы он занимался Академией, работу которой завалил, т.к. был военным и ничего общего с нашей профессией не имеет, о чем я писал в Министерство культуры РФ, в Правительство РФ, выступал в СМИ, с ним вел переговоры, открыто предлагал в СМИ программу возрождения школы (печаталась, к сожалению, не полностью). А воз и ныне там. Но если Леонид Николаевич издаст с другими авторами книгу о Ю. Соловьеве, и даже с частью намеченных мною авторов, т. е. пойдет на сотрудничество, я буду счастлив, ведь появятся сразу две книги о русском танцовщике - это чудо!

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Мирра
Участник форума
Участник форума


Зарегистрирован: 15.08.2003
Сообщения: 329
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 01, 2004 12:18 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2004033208
Тема| Персоналии, Нуреев Р. -- Образ в театре
Авторы| Смольяков Александр
Заголовок| Танец в нездешнем саду : Роман Виктюк поставил спектакль о Рудольфе Нурееве
Где опубликовано| Московская правда. 2004. № 45. С. 8
Дата публикации| 20030311
Ссылка|
Аннотация|
Балет интересует Романа Виктюка давно. То он ставил спектакль-концерт для Любови Кунаковой, то приглашал Наталию Макарову на главную роль в "Двое на качелях", не говоря уже о том, что пластическая партитура является неотъемлемой частью всех без исключения его постановок. Поэтому обращение Виктюка к какой-нибудь знаковой балетной фигуре, будь то Нижинский, Лифарь или Нуреев, предсказуемо и давно ожидаемо.

В основу спектакля "Нездешний сад. Рудольф Нуреев" легла пьеса Азата Абдуллина, который является автором "Тринадцатого председателя", в советские времена шедшего в Театре им. Вахтангова с Василием Лановым в главной роли. Судя по не очень внятной сюжетной линии, драматургический материал подвергся определенным сокращениям, но, похоже, Виктюк и не собирался делать спектакль-биографию в духе модных нынче "женских историй". Попытаемся разобраться, что же его интересовало?

Декорация Владимира Боера предельно аскетична и чем-то напоминает его предыдущую работу с Виктюком "Кармен". Огромный, во все зеркало сцены, экран полукругом ограничивает пространство, давая возможность использовать видеопроекции и делать эффектные силуэтные композиции (один из любимых приемов режиссера). Это красиво, как красив и проход главного героя в белом костюме на белом же фоне. Замедленные ритмы, вопросительные интонации в повествовательных предложениях, захлестывающая зал музыка ("фирменный" стиль Виктюка присутствует в полной мере). Но чем дальше развивается действие, тем сильнее становится ощущение, что ничего подобного Виктюк раньше не делал.

Разговор с матерью, урок в хореографическом училище, встреча с балетной труппой (эпизоды порою не связаны между собой, линейного развития действия нет). Есть фрагменты земной жизни Рудольфа Нуреева. И есть его гениальное искусство, запечатленное на видеопленке (уникальные ретро-кадры противопоставляются происходящему на сцене). Как всегда, Виктюк на основании пьесы придумывает свою собственную театральную историю, имеющую к первоисточнику весьма опосредованное отношение.

Любимая режиссером оппозиция жизни и творчества ("Священные чудовища", "Старая актриса на роль жены Достоевского" и др.) в "Нездешнем саду" получает беспощадное, почти жестокое выражение. Дмитрия Бозина в роли Рудольфа отличают жесткие линии лица и тела, холодные, сухие, режущие интонации. Искусство для него - прежде всего боль. Процесс творчества, возможно, и несет освобождение, но сам по себе это болезненный процесс, что особенно ярко показано в сцене с Марго Фонтейн (Екатерина Степанкова). Потрясает сам образ балетного искусства, который создается в спектакле. Это не ликующий мир юности и одухотворенной красоты человеческого тела, а боль и усталость натруженных мышц, эмоциональная опустошенность после спектакля, одиночество и обреченность на вечный поиск близкой души. Поэтому Рудольф - Бозин, балансируя, идет по перилам балетного станка в никуда. Поэтому его голос срывается на хриплый крик, а внутри пустота, ибо все отдано балету, для жизни не остается ничего.

Предложенную Виктюком версию, разумеется, можно оспорить. И Нуреев ключевые решения в своей жизни принимал, точно все рассчитав, а вовсе не под влиянием эмоций. И триумфов в его жизни было ничуть не меньше, чем трагедий. И творчество с личной жизнью он разделял редко, влюбляясь, увлекаясь, в театре и в жизни ища свой идеал. Да и балет все-таки это не только кровавые мозоли и горькое осознание стремительно уходящего времени. Виктюк кстати, это знает лучше многих. Но осмелюсь утверждать, что вовсе не балет и личная судьба Нуреева интересуют режиссера Виктюка. Сюжет пьесы Абдуллина он рассматривает лишь как возможность поразмышлять о судьбе художника. Причем не в контексте 60 - 70-х годов прошлого века, хотя момент сведения счетов с советской эпохой в спектакле присутствует, а в контексте дня сегодняшнего, когда триумфы и трагедии перемешаны в информационном коктейле. Поэтому Бозин играет Рудольфа не таким, каким он был, а таким, каким он мог бы быть, живи он сегодня, - нервным, болезненно самолюбивым, боящимся не успеть в своей жизни чего-то очень важного. В каком-то смысле Виктюк проецирует ситуацию на самого себя, режиссера-эстета, чьи спектакли стали легендой рубежа 1980 - 1990-х годов, и который совершил резкий поворот в сторону экспрессионизма. Этого от него потребовала изменившаяся реальность, в которой не оказалось места играм эстетов. Мотив торжества искусства над действительностью в творчестве режиссера постепенно сходит на нет. И поэтому финальный танец Рудольфа с персонажем, скромно названным в программке Он (Алексей Скляренко), наполнен уже не болью, а почти безразличием: орхидеям (любимый цветок всех эстетов) найдется место лишь в нездешнем саду. А нам тут не до орхидей...

URL http://www.mospravda.ru
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18645
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июл 07, 2004 4:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2004033209
Тема| Балет, театр им. Джалиля (Казань), "Шурале", Персоналии, Якобсон Л.
Авторы| Айсылу КАДЫРОВА
Заголовок| Казанский эксклюзив на сцене Качаловского
Где опубликовано| "Вечерняя Казань" № 40 (2770)
Дата публикации| 20040316
Ссылка| http://www.evening-kazan.ru/article.asp?from=section&section_id=7&id=14278&artcount=1826&artoffset=160&limit=20
Аннотация|

В среду на сцене Качаловского театра труппа Казанского балета исполнит балет Фарида Яруллина "Шурале". Спектакль посвящен 90-летию композитора и 100-летию хореографа Леонида Якобсона.

"Шурале" в редакции Якобсона украсил казанскую афишу в 1970 году, хотя работать над этим спектаклем хореограф начинал в 1941-м. Премьере помешала война. После Победы "Шурале" выдержал три постановочные версии. Якобсоновская же стала возможной благодаря Нинель Юлтыевой, которая в 70-е возглавляла нашу балетную труппу и не побоялась доверить главный национальный балет гонимому хореографу.

Он публично называл хореографию Петипа "гадостью" и "дребеденью". Доводил всех до бешенства, утверждая, что декорации к его спектаклям могут создать только Дали или Шагал и что советские художники никуда не годятся. Читая книги или статьи о балете, помечал на полях: "Вот дура!". Любил хвалиться, а на упреки в нескромности - "и так все знают, что в Кировском театре вы самый талантливый и блестящий" - отвечал: "В том-то и дело, что никто этого не только не говорит, но даже не знает". И это было не так уж далеко от истины. Когда Якобсон ставил "Спартака" в Большом театре, Леонид Ильич Брежнев в беседе с Майей Плисецкой спутал его с хоккеистом Юханссоном...

Кстати, якобсоновский "Спартак", "первый советский сексуальный балет" (классические танцовщицы обулись в сандалии, оделись в полупрозрачные туники, сладострастно изгибались и вихляли бедрами), породил громкий скандал. Балет не понравился композитору - Араму Хачатуряну (возможно, потому, что партитура была сильно сокращена), и дело дошло до драки. Правда, случайной. Рассказывают, что композитор и балетмейстер шли по Невскому проспекту и спорили. Хачатурян жестикулировал и случайно задел Якобсона по лицу. Тот решил, что это нарочно, и дал сдачи. Всю оставшуюся жизнь Хачатурян называл Леонида Вениаминовича не иначе как "гражданин Якобсон".

Практически каждый балет Якобсона обвиняли в эротике, ругали, запрещали... Сейчас-то его сочинения кажутся предельно целомудренными, а при жизни хореографа буквально травили. Зато с ним обожали работать хорошие артисты, уставшие от однообразия классического репертуара. Известно, например, что в свое время ушла в его коллектив "Хореографические миниатюры", на ставку 70 рублей, Алла Осипенко - прима-балерина Кировского театра, народная артистка...

Справедливости ради стоит отметить, что "Шурале" ругали не так рьяно, как балеты "Спартак", "Клоп", миниатюру "Нимфа и минотавр"... Но глупых придирок хватало: советские идеологи всерьез рассуждали, может ли татарская девушка Сююмбика поднимать ногу выше 45 градусов, этично ли показывать в картине свадьбы героев спектакля пьяных гостей...

Прошло время, и стало предельно ясно: "Шурале" Якобсона - шедевр. А еще и казанский эксклюзив: сегодня этот балет сохранен лишь в репертуаре театра им. М. Джалиля. Кстати, в память о премьере "Шурале" 1970 года у Нинель Юлтыевой остался уникальный автограф на фотографии выдающегося хореографа: "На память Нинель Юлтыевой в знак юношеской влюбленности, дани уважения в моём зрелом возрасте и непрекращающегося творческого содружества в возрасте преклонном. Леонид Якобсон"...

Подпись к фотографии: Сцена из спектакля "Шурале"
(постановка Я. Брунак, 1952 год).
Нинель Юлтыева и Бари Ахтямов,
с которым Якобсон начинал работать
еще в 41-м. Позже хореограф вспоминал,
что такого замечательного Шурале,
как Ахтямов, он за всю жизнь
не встретил ни в Ленинграде,
ни в Москве, ни тем более на перифер
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10943

СообщениеДобавлено: Пт Июл 20, 2007 3:07 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2004033210
Тема| Балет,100-летие Баланчина, БТ, Балеты Баланчина
Авторы| Вадим Гаевский
Заголовок| Балеты с подтекстом
Где опубликовано| Московские новости№11 за 2004 год
Дата публикации| 26.03.2004
Ссылка| http://www.mn.ru/issue.php?2004-11-45
Аннотация|

Почти одновременно с "Мариинским" фестивалем в Большом театре отмечали столетие Джорджа Баланчина, духовного учителя Уильяма Форсайта. Балетные события комментирует известный критик Вадим ГАЕВСКИЙ.

Столетний юбилей Баланчина Большой решил отметить с размахом. Была развернута выставка фотографий Пола Колника, штатного фотографа созданного Баланчиным театра "Нью-Йорк сити балле"; показан документальный фильм Доминика Делуша, посвященный балерине Виолетт Верди, любимице Баланчина и продолжательнице его дела (острый ум, острый взгляд и море обаяния - таких захватывающе интересных репетиций я никогда не видел). И, наконец, главное - был подготовлен спектакль из трех знаменитых балетов Баланчина и трех его концертных номеров, тоже повсеместно известных. Репетировали американские артисты, бывшие солисты труппы "Нью-Йорк сити балле", а также Татьяна Терехова, в недавнем прошлом блестящая солистка Мариинского театра. В течение двух недель общий класс проводила Виолетт Верди, короче говоря, все было сделано по высшему разряду.

Можно лишь приветствовать такой неформальный подход к организации юбилейного торжества, можно даже вспомнить, что Большой театр почти во все времена славился умением отмечать юбилейные даты. И стало быть, благородная традиция не умерла. Но сейчас необходимо сказать о другом - о премьере в Мариинском театре трех балетов Уильяма Форсайта, в духовном смысле - ученика Баланчина, но при этом - самого отъявленного авангардиста современного балетного театра. Оба события содержали один и тот же подтекст - то была демонстрация репертуарной политики открытых дверей, демонстрация с позиции силы. И Баланчин для Москвы, и Форсайт для Петербурга - балетмейстеры не самые близкие, разрушающие установленный порядок, утвердившийся стереотип, узаконенную норму. Для Большого театра норма эта - так называемый драмбалет или хореодрама, то есть тот малотанцевальный жанр, который Баланчин отвергал, с которым не желал считаться. Для Мариинского театра это традиционный, в некоторых случаях и консервативный академизм, которому Форсайт бросил скандальный, но и великолепный вызов. И вот теперь они вызывают огромный интерес и у зрителей, и у самих артистов. Баланчин, правда, не в первый раз - несколько сезонов назад он шел в Большом театре. Форсайт же в Мариинке раньше не ставился. Но важно то неслучайное обстоятельство, что оба появились в нынешнем году, потому что именно сейчас стали громко звучать раздраженные голоса титулованных пенсионеров, бывших премьеров и забытых премьерш, чья жизнь прошла в славные времена Юрия Григоровича, наглухо заколотившего двери Большого театра, и в еще более достославные времена Константина Сергеева, при котором и самому Григоровичу не нашлось достойного места в мариинском балете.

Что же касается самой премьеры Баланчина, то, как и всегда, на его премьерах было много неожиданностей, отрадных и не очень. Приятными неожиданностями я бы назвал очень хорошую работу кордебалета, отличную подготовку мужской части труппы и то, что лучше всего показался "Агон", самый трудный изо всех показанных опусов Баланчина, в исполнении к тому же не первых сюжетов труппы. Неприятная неожиданность, что почти все первые сюжеты оказались не на высоте, в результате чего гениальная симфония "До-мажор" на музыку Бизе прошла обыденно и не вдохновенно. По-видимому, на главные партии надо пробовать молодых, тем более что Московская академия хореографии вздохнула в последнее время свободнее.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18645
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 18, 2007 6:29 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2004033211
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Юлия Махалина
Авторы| Текст и фото: Сергей Семенов
Заголовок| Важно, когда тебя ждут
Где опубликовано| Интернет-портал газеты "Бизнес" (Украина) №10 (581)
Дата публикации| 08.03.2004
Ссылка| http://www.business.ua/i581/a20778
Аннотация|

ОТ АВТОРА
О солистке балетной труппы всемирно известного Мариинского театра Юлии Махалиной хочется рассказать сразу по нескольким причинам.
Во-первых, если составить полный список солисток ведущих мировых балетных трупп, он окажется, как минимум, раз в десять короче списка сегодняшних миллиардеров. А это значит, что наша собеседница — личность ничуть не менее успешная и уникальная, чем какой-нибудь промышленный или торговый магнат.
Во-вторых, личные качества, необходимые для блестящей карьеры в балете, ничем не отличаются от тех, которые нужны, для достижения успеха в бизнесе. Более того, поскольку век балерины короток, то и все ее достоинства проявляются, как правило, гораздо ярче.
И наконец, солистка Мариинки просто покорила меня отсутствием какой-либо позы, своей открытостью. Наш разговор состоялся в гримерке Мариинского театра сразу после представления “Жизели”, где Махалина танцевала главную партию. Меня предупредили, что для интервью есть всего 15 минут, но уставшая Юлия терпела мои вопросы намного дольше и отвечала предельно искренне. Почему? Думаю, дело в том, что, зная цену своему труду, она с не меньшим уважением относится и к чужому. А это — признак настоящей ЛИЧНОСТИ.

ДОСЬЕ БИЗНЕСа
Юлия Махалина,
солистка балета Государственного академического Мариинского театра (г.Санкт-Петербург), заслуженная артистка России, лауреат Международного балетного конкурса (Париж, 1990 г.) и международной балетной премии Benois de la Danse (1998 г.).


Родилась: г.Санкт-Петербург.
Образование: Санкт-Петербургская Академия Русского балета им.А.Я. Вагановой (класс Марины Васильевой).
Карьера: с 1985 г. танцует в труппе Мариинского театра. В 1989 г. стала его солисткой.
Репертуар: “Сильфида” (Сильфида), “Жизель” (Жизель, Мирта), “Спящая красавица” (Аврора, Фея Сирени), “Щелкунчик” (Маша), “Дон Кихот” (Китри), “Корсар” (Медора), “Лебединое озеро” (Одетта-Одиллия), “Баядерка” (Никия, Гамзатти), “Раймонда” (Раймонда), Grand pas “Пахита” (солистка); балеты Фокина “Шехеразада” (Зобеида), “Жар-птица” (Жар-птица), “Лебедь”; Pas de quatre (Мария Тальони), “Бахчисарайский фонтан” (Мария), “Ромео и Джульетта” (Джульетта), “Легенда о любви” (Мехменэ-Бану), “Анна Каренина” (Анна), “Золушка” (Фея); балеты Баланчина “Тема с вариациями”, “Аполлон” (Терпсихора), “Симфония до мажор”
(II часть), “Блудный сын” (Сирена), балет Роббинса “В ночи” (III часть); балеты Ролана Пети “Кармен” (Кармен), “Юноша и Смерть” (Девушка); балет МакМиллана “Манон” (Манон), “Гойя-Дивертисмент” (герцогиня Альба); балеты Алексея Ратманского “Поэма экстаза”, “Золушка” (Мачеха); балет Владимира Анжелова Last Horizon

— Любая ученица балетного училища знает, что карьера балерины, по сравнению с другими профессиями, коротка и подвержена случайностям. Зачем вообще идут в балет? Это что, такая яркая жизнь?
— Когда мне было 20 лет, я заявила одному человеку, что уйду из балета в 25. В ответ он рассмеялся. Майя Михайловна Плисецкая (родилась в 1925 г. — Ред.) до сих пор выходит на сцену, потому что для нее танец — это полет, без которого она не может жить. Недавно мы гастролировали вместе с ней в Японии, и меня поразило, что она утром пришла на экзерсис (комплекс тренировочных упражнений, способствующих развитию мышц, связок. — Ред.). Вечером Плисецкая должна была танцевать номер с веерами, в котором буквально все построено лишь на ее гениальных руках. Тем не менее она вместе со всеми делала экзерсис. И тогда я поняла, что такое высочайший профессионализм.
— Итак, балерины — это люди, которые в буквальном смысле не могут жить без сцены. А без успеха у публики? Всегда ли реакция зала оправдывает ваши ожидания?
— Я никогда не жду реакции зала. Но если она очень бурная, это, конечно, всегда приятно. Значит, тебя оценили. Но, вообще, день на день не приходится. Не всегда в день спектакля просыпаешься с чувством, что поймал жар-птицу. Я не хочу говорить о болезнях, но приходится танцевать с травмами и терпеть боль. И тут важно чувствовать, что ты отдаешь максимум того, что можешь. Я вам гарантирую — если артист выложился на все 100 процентов, может быть, даже на 200, то и зрительская отдача будет на 100.
— Но каждый спектакль, как правило, проходит по-разному?
— Мы и сами друг о друге говорим: “Ну, сегодня он или она в ударе”. А иногда бывает, что и там запнулся, и здесь неудачно, но все равно нужно доиграть свою роль до конца.
— И что вы в таких случаях делаете? Берете себя в руки?
— Понимаете, я как скалолаз, который поднимается по горе, — не имею права оглядываться назад. Во время спектакля нельзя думать о том, что у тебя какой-то пируэт не получился или ты не устояла. Это потом, придя домой, я буду себя корить, и в классе буду все это “отштыривать” еще и еще раз. Но зритель не должен видеть, что артист недоволен собой. Мы ведь не только акробаты, которые поднимают ноги, вертятся, скачут и прыгают. Мы играем роль.
— Очень похоже на то, как вынужден вести себя на публике успешный владелец предприятия или топ-менеджер. Но вернемся к театру. Каково в балетном танце соотношение техники и драматического мастерства?
— Это очень сложный вопрос. Во всяком случае, с балетной техникой не рождаются. Ее надо вырабатывать, “штырить”...
— ...причем с детства. Вы ведь закончили лучшее в бывшем Союзе, если не в мире, балетное училище. Тяжело было?
— Я очень благодарна своим родителям за то, что они не зацикливались на моих балетных успехах. Знаете, бывает, что родители после показа начинают ругать своих детей: “Ты недотянул стопу, не так стоял, следи за выражением лица. Все знают, что ты моя дочь...”. Мне никто никогда этого не говорил. Когда я приходила домой, мама меня хвалила: “Доченька, ты была лучше всех. Какая ты молодчина!”. Ребенка нельзя тюкать. В балетной школе и без того очень трудно. Там, как в армии, железная дисциплина.
Когда мы детьми участвовали в спектаклях Мариинского театра, я приезжала домой в час ночи и садилась делать уроки. Кто-то ложился спать, а я не могла уснуть, если чего-то не выучила. С самого детства идет жесткий естественный отбор. Утром тяжело было вставать, не выспавшись, но я все равно была счастлива, что у меня родители — никакие не звезды, а я вот иду в вагановскую школу учиться вместе с детьми знаменитых артистов.
— По вашим рассказам, пока получается портрет упорной и трудолюбивой балерины. Но не все танцовщицы становятся солистками, большинство остаются в кордебалете. Что нужно, чтобы выделиться? Честолюбие?
— Ну, это даже не обсуждается. Мне кажется, без честолюбия человек даже на пальцы не встанет. Кроме того, в балете в первую очередь нужны хорошее здоровье, крепкие нервы и воля.
А насчет кордебалета, я с вами поспорю, что сложнее — быть солистом или работать в кордебалете. Да, у солистов колоссальная нагрузка, но у них есть выходные дни. А девочки из кордебалета каждый вечер на сцене. Кроме того, кордебалет — это как армия, строй, где надо шагать четко в ногу.
— Вы тоже начинали с кордебалета?
— Да.
— Какие вы испытывали чувства, когда стояли в этом строю, а зал аплодировал солистке?
— Честно говоря, я об этом не думала.
— А о чем вы тогда, в кордебалете, думали?
— Ну, например, во время второго адажио во втором акте “Жизели” стояла на левой ноге и чувствовала, что она у меня просто отваливается, потому что вчера танцевала в “Лебедином озере”, позавчера — в “Спящей красавице”, а до этого — в “Дон-Кихоте”. А дирижер, бывало, иногда так душевно “затягивал” этот момент, что казалось, будто я сейчас просто рухну. И тут начинаешь думать о солистке: “Ну что же она так тянет, почему так долго ногу поднимает...”. Кстати, у нас были случаи, когда девочки падали в обморок.
А еще в кордебалете очень трудно не выделяться. Я помню, мне все хотелось повыше ногу поднять, и на репетициях слышала: “Махалина, ты что так ногу задираешь? Надо, как все...”. (Не ответ ли это на мой вопрос о том, кто становится солистками? — Авт.) Но, по правде говоря, если человек хочет чего-то достичь, это сразу видно. Даже по тому, как он “штырится” лишний раз в зале. Вы знаете, я в Мариинском театре открыла уже 19-й сезон, танцевала в 42 балетах, из которых 15 — премьеры. И, наверное, уже по глазам той или иной девочки могу определить, как у нее сложатся отношения с балетом.
— А когда вы сами поняли, что можете добиться успеха?
— Лет в 13-14. Я вдруг почувствовала, что могу выйти на сцену одна и станцевать вариацию.
— Как и всегда в жизни, один человек вдруг понимает, что хочет и способен солировать, а к другому это так и не приходит...
— В жизни балерины есть еще один очень важный этап — когда наваливается первая усталость. В 28-29 лет мне казалось, что я просто умираю. Даже хотела уйти из балета. Все, что давалось легко, вдруг стало сложно. Для того чтобы оставаться в форме, мне нужны были уже двойная репетиция, двойной экзерсис, качание ног и строгий режим. Ночь не поспишь — и уже ничего не можешь...
— Вы не начали готовить “запасной аэродром”?
— Нет. Представьте себе того же альпиниста, который идет в гору и заранее предупреждает своих напарников, мол, когда я сорвусь, похороните меня на таком-то кладбище, в такой-то деревне. Это глупо. Надо идти вперед до последнего, пока ты чувствуешь, что можешь двигаться, пока у тебя есть желание. Мне кажется, что желание — главный двигатель в нашей профессии, потому что ничто иное не заставит тебя идти по этим кочкам с разбитыми ногами.
— Что на этом пути труднее всего?
— Самое ужасное — это травмы. Даже не столько они, сколько то, как человек себя после этого чувствует. Очень тяжело оклематься, в том числе и психологически. Если солист, пережив травму, пытается страховаться от следующей, значит, он халтурит, работает вполсилы.
— И все это, небось, видят честолюбивые девушки из кордебалета, которые зарятся на твое место и тихо злорадствуют...
— Нет. Кордебалет, наоборот, подбадривает: “Юля, держись”. И еще очень важна поддержка партнера.
— Как выглядит ваш обычный рабочий день?
— Встаю, пью кофе и иду на урок. Потом выпиваю в театральном буфете свежевыжатый сок и иду репетировать. Если нет постановочной работы, то вечер, в основном, посвящаю своим делам: иду в театр, встречаюсь с хореографом, обсуждаю проект, шью костюм, разговариваю о новых творческих планах. Самые тяжелые дни приходятся на постановочный период. В это время я просто живу в театре. Во время постановки “Манон” Моника Паркер (известный западный хореограф. — Авт.) репетировала с нами каждую деталь по четыре часа. Я буквально приносила себя домой вместе со своей громадной сумкой и валилась с ног.
— Чем западные хореографы отличаются от наших?
— Четкостью требований. И они не щадят. Чтобы добиться необходимого результата, заставляют повторять пройденное тысячу раз. Жалоб на самочувствие как будто не слышат. Если скажешь, что у тебя болит нога, отвечают: “Ну, давайте попробуем еще раз”. Впрочем, для меня все это привычно еще с Берлина. После нашей с Игорем Зеленским победы на конкурсе в Париже, нас пригласили работать в Берлин по контракту. Просыпалась в 9 утра, а в 10.00 — уже на уроке. Он длится полтора часа, без конца стоишь на полупальцах, тренируешь ноги. После этого проходишь весь спектакль целиком. Пианист играет без остановки все подряд, а если останавливаешься, на тебя смотрят, мол, что-то случилось? И понимаешь, что в следующий раз лучше не останавливаться. А вечером после репетиции танцуешь, например, “Кольцо Нибелунгов”, балет, который идет шесть с половиной часов. На следующий день — все сначала.
На Западе классические спектакли ставят редко, в основном современные. Никто не спрашивает, удобно тебе с твоей классической школой танцевать это или нет. У тебя контракт, и ты его обязан выполнять. Иначе на твое место возьмут другого человека.
Мне тогда было 22 года, моему партнеру Игорю Зеленскому — 21. Но когда мы добирались до дома, не было сил не то что еду приготовить — даже поесть. Выжили благодаря тому, что вызвали своих мам. Они нам готовили, ноги массировали. Это был экзамен на выживание. На Западе не щадят людей. Зато там балетные танцоры и работают до 30 лет, потому что дольше в таком режиме работать невозможно.
— А в этом есть какой-нибудь смысл?
— Думаю, да. Я бы лучше собрала все свои силы и танцевала до тридцати. Если тебе дано, ты не сломаешься.
— Так что же, на Западе танцовщикам живется лучше?
— Нет. Меня там оставляли навсегда, я работала еще три года в датском Королевском балете. Но я не смогла бы там нормально жить. У нас больше возможностей раскрыть себя. Я побывала во всех ведущих театрах мира, и единственное, с чем могу сравнить наш Мариинский театр, — это парижская Гранд-Опера. Там какой-то особый дух, мощь сумасшедшая.
— Может быть, на Западе конкуренция жестче, потому они так и нажимают? Знают, что если этот не выдержит, найдут другого.
— В нашей профессии вообще нет незаменимых. Ни у них, ни у нас.
— Вы только что упомянули, что побывали во всех ведущих театрах мира. Что для артиста гастроли?
— Когда я в первый раз вышла на сцену в Лондоне, подумала: “А вдруг меня забросают гнилыми помидорами?”. Знаете, как было страшно? На родине-то тебя любят, знают, привыкли уже, а в чужой стране — вдруг не понравишься?
— Понравились?
— Получилось так, что у меня есть поклонники в Лондоне, Париже, Америке, Аргентине. Это очень приятно, когда тебя ждут, и очень важно. Если артиста принимает только привычная публика, значит, с ним что-то не то.
— Гастроли могут изменить соотношение сил внутри балетной труппы?
— Скорее всего, нет. Там главное — выдержать определенную программу: спектакли, переезды, самолеты... Тяжело.
— Расскажите...
— Рассказывать о том, что я делаю со своими ногами после спектакля, неинтересно, проще фильм снять. Кстати, до сих пор ни одного по-настоящему правдивого фильма о балете не было. В “Фуэте”, например, очень утрированно показаны зависть, злость. На самом деле этого почти не замечаешь. Зато если не справился с задачей, поверьте мне, ходишь опрокинутый и не можешь прийти в себя, пока не покажешь класс в каком-то другом спектакле. Тяжело именно то, что никто ничего не говорит, но все всё видят.
— Что дает балерине опыт?
— Со временем начинаешь более рационально распределять силы, не позволяешь себе распускать слюни. Когда я в первый раз не довертела фуэте, для меня это был страшный стресс. У меня был шок, я не понимала, как такое могло произойти. Потом проанализировала случившееся и поняла, что просто очень устала. Именно это понимание и приходит с опытом. Ты уже не рвешь волосы на голове... Осознаешь, что не имеешь на это права, что, пока не закончилась твоя дорога, надо идти.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18645
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Авг 22, 2018 9:05 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2004033212
Тема| Балет, Театр балета Бориса Эйфмана, Персоналии,
Автор| Наталия ЗВЕНИГОРОДСКАЯ
Заголовок| Ради нескольких строчек в контракте
Борис Эйфман знает, как конвертировать балет

Где опубликовано| газета «Первое сентября» • №20/2004
Дата публикации| 20.03.2004
Ссылка| http://ps.1september.ru/article.php?ID=200402024
Аннотация|

Театру балета Бориса Эйфмана выпало открывать юбилейный марафон «Золотой маски». И это говорит само за себя. В честь 10-летия учреждения главной театральной премии страны в этом году традиционный парад-алле номинантов предваряет специальная Юбилейная гастрольная программа, участвовать в которой пригласили коллективы, «оказавшие значительное влияние на развитие современного театра России».

Зритель любит балеты Бориса Эйфмана. Приятно смотреть спектакль, убеждаясь, что ты не глупее других, к тому же человек чувствующий и, как говаривал Зощенко, тоже не без образования. Темы Эйфман выбирает философские, судьбы масштабные – копает, словом, глубоко. Но талант в землю не зарывает, от зрительских масс не отрывается. Его философия адаптирована для читателей комиксов, а страсти близки почитателям сериалов. Трижды лауреат «Золотой маски» (1996, 1997 и 1999), на сей раз представляющий спектакль вне конкурса,

Эйфман верен себе. Об актуальности и важности избранной хореографом темы – эмиграция – свидетельствует хотя бы тот факт, что за последние полтора десятка лет к ней не обращался разве что ленивый. Эйфман, однако, не ленится. Художник в нем не спит. Душа беспрестанно трудится над вечными проблемами: тоска по безвозвратно утерянной родине, противостояние высокой духовности и коммерциализации, горькие воспоминания на фоне элементов сладкой жизни, любовь в тисках шоу-бизнеса. Но Эйфман не был бы Эйфманом, если бы не искал парадоксальных решений. Гордиев узел проблем он разрубил единым махом. Его новый спектакль не трагедия, не драма и даже не философская притча. «Кто есть кто» – балет-мюзикл.
Двадцатые годы прошлого века. Эмигрантская судьба забросила бывших танцовщиков Мариинского театра Алекса и Макса в Новый Свет. Здесь вчера еще беззаботно порхающие в театральных эмпиреях юноши сталкиваются с нью-йоркской мафией, жестокостью рэкетиров, кабаретными дивами и не находят ничего безопаснее, как переодеться в женское платье. Далее – по тексту.


СЦЕНА ИЗ СПЕКТАКЛЯ “КТО ЕСТЬ КТО”

В джазе, то есть в танце, только девушки. Не новый сюжет, не новые приемы. Не пришлось долго трудиться и над образами. Их давно уже создала масс-культура. Создала, растиражировала и успела опошлить. Умирающий лебедь, чечеточник в неизменном канотье, балетные в колетах и восточных костюмах «по Баксту». Джаз – значит, негр в гамашах. Изгнание – потертые кофры и еврейские мелодии. Ностальгия – новогодний каток и «белый» балет. Блошиный рынок – все на продажу: иконы, драгоценности, траченные молью шляпки и былые иллюзии. И глубоко символично, что облаченной в черное шлюшке из варьете влюбленный герой с трепетом протягивает опять же глубоко символичные атласные пуанты. И американская дурочка разом преображается. В общем, все на своем месте.

Ни герои во всевозможных оттенках голубого – от дымчато-жемчужного до цвета морской волны, ни блестки, ни самые яркие красители не расцвечивают монотонности действа. Вот она, волшебная сила «искусства»: в пошлости тонет даже гениальная музыка Дюка Эллингтона, Дэйва Брубека.

В конце концов один из героев неплохо устраивается под крылом любвеобильного миллионера. И все бы хорошо, если бы фоном не звучал при этом Вокализ Рахманинова.
Сергею Васильевичу, впрочем, комариные укусы не страшны, а вот за уникальную труппу обидно. Кажется, Уайльд говорил, что искусство – это совершенное использование несовершенного материала. Борис Эйфман в совершенстве владеет искусством делать из несовершенного материала совершенный. И, строго говоря, этим сам себя выручает. К нему попадают те, кого не приняли даже в кордебалет «больших» театров. И по чему бы вы думали? Всего-навсего по профнепригодности. Каким без преувеличения редким даром надо обладать, чтобы превратить отбракованных ребят в виртуозов высшего класса!

Второй подобной труппы у нас не найти. Алексей Турко, Игорь Седько, Юрий Ананян, Альберт Галичанин, Олег Марков, что бы они ни исполняли, танцуют самозабвенно и заразительно, с той отдачей, какую редко сегодня встретишь. Эйфман и профнепригодность умеет обратить во благо. Если, скажем, на Веру Арбузову в академических театрах не взглянули бы из-за слишком высокого роста и худобы, он специально ставит на нее. Он «рисует» ее телом: длинными руками и пальцами, острыми локтями и коленями, всем ее астеническим складом. Правда, все это было до сих пор. В новом опусе фантазия хореографа отдыхает.

Как и низведенные до этикеточных образы, хореография «мюзикла» примитивна и однообразна. Мачо поводят плечами, девочки – бедрами. Изнемогающий рассудок велит воздевать руки к небу, а измученная душа патетично швыряет оземь. Тут и печально-зажигательный еврейский танец, и стэп на столе – в общем, джентльменский набор ресторанного искусства. За внешней красивостью – шуршащая пустота и никчемность куколки, бабочка из нее давным-давно вылупилась.

Между тем Борис Эйфман результатом вполне доволен. Оттого, должно быть, что результат этот не просто предсказуем, он – запрограммирован. Запрограммирован самим маэстро. Несколько лет назад ведущий балетный критик Нью-Йорка назвала Эйфмана хореографом XXI века. Эту цитату неизменно приводят во всех пресс-релизах. Воспитанные в системе координат, где одна ось – поступательный ход времени, а другая – дилемма «прогресс–реакция», мы априори считаем подобный отзыв высочайшей похвалой. Но если отвлечься от качественных категорий, то становится очевидным: XXI век (по крайней мере пока) – век торжествующего масскульта. И в этом смысле гений танцевального ширпотреба Борис Эйфман – безусловно, хореограф XXI века. Недаром его так любят в США. И не просто любят, а заключают долгосрочные контракты.
Согласно контракту петербургская труппа обязана каждый год привозить премьеру. В одном из интервью хореограф похвастался, что его театр у нас единственный, способный работать в таком режиме. Очевидно, в продвинутом XXI веке критерием качества в искусстве становится план по валу. Так или иначе, но «Кто есть кто» сочинен, очевидно, ради нескольких строчек в контракте. Спектакль рожден не свободным дыханием (мол, не могу молчать), а рациональным планированием и адресован американскому зрителю, которому близки эти персонажи, эта эстетика, этот культурный контекст. Американской публике должно польстить и либретто, повествующее о том, как лучшие из лучших, покинув Россию, оказавшись в Америке, «активно включились в процесс развития этой удивительной страны, […] создавая искусство, принадлежащее миру будущего».

«Кто есть кто» – продукт из разряда «чего изволите?», а потому обречен на успех. Зритель любит балеты Бориса Эйфмана.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9
Страница 9 из 9

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика