Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2009-07
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... , 9, 10, 11  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22158
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 30, 2009 10:15 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009073004
Тема| Балет, Чеховский фестиваль, Персоналии, Мэтью Боурн
Авторы| Виталий Нуриев
Заголовок| Балетная гламорама //
"Дориан Грей" Мэттью Боурна закрывает программу Чеховского фестиваля

Где опубликовано| Независимая газета
Дата публикации| 20090730
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2009-07-30/8_balet.html
Аннотация|


Красота мужского тела практически во всей полноте. Сцена из спектакля «Дориан Грей».
Фото Хьюго Глендининга


Спектакль Мэттью Боурна «Дориан Грей», недавняя премьера этого, без преувеличения, любимца московской публики, в качестве яркой точки вполне годится для закрытия Чеховского театрального фестиваля. Первый спектакль на сцене Театра им. Моссовета сыграли во вторник. И будут играть до 2 августа.

Мэттью Боурн, как известно, не боится смелых экспериментов. Не только в смешении танцевальных техник, которые переплавляют классический балет в масштабное шоу сродни бродвейскому мюзиклу. Боурн еще более смел, когда выбирает сюжет. На Чеховский фестиваль в этом году он привез «Дориана Грея». И тут отваги ему не занимать – обычно за «Грея» берутся с большой оглядкой и в театре, и в кино. В 1918 году Вс. Мейерхольд объяснял, почему. Именно уайльдовский замысел, несмотря на кажущуюся повествовательную проблемность и привлекательность, проблемен еще и из-за особого ритма: он более, чем многие, требует от режиссера, актера инстинкта знания времени, «слышанья времени».

Боурн уайльдовский ритм отбивает, и виртуозно. Он сообразно двухчасовому периоду урезает долготу фабульного развития, меняет декорации, перекраивая эпоху, микширует музыку, лаунж ставит в один ряд с инструментальной классикой и тяжелым роком, подводя под каждый музыкальный оттенок свое танцевальное движение. И движение сюжета, который, оставаясь в Лондоне, вместе со своим красавцем героем обживает уже не эпоху писателя-денди, а мир современной фэшн-индустрии. Туда его вводит не Лорд, а Леди. И портрет Дориана Грея – не портрет в классическом исполнении живописца, а гигантский плакат-фотография, Грей – лицо нового мужского парфюма «Immortal» («Бессмертный»).

Очертив рамки своего сюжетного времени и своей сюжетной среды, Боурн пытается играть честно, по правилам. Благо правила эти давно и широко растиражированы в обществе, подводя современника к нужному пониманию происходящего. Постановщик хорошо усвоил тренд, приучивший нынешнего потребителя предметов роскоши беззастенчиво воспринимать мужскую наготу, еще в начале 2000-х наводнившую модные журналы и с той поры их не покидающую. Боурн на том и играет, раздевая своих танцовщиков не в пример больше, чем танцовщиц. Не секрет, что традиционная сексуальность в постановках Боурна дает большой крен, но, вступая во владения Уайльда, наверное, без этого обойтись трудно. Тем более, выстраивая еще одну проекцию «Гламорамы», пусть даже в танцевальной плоскости. При этом Боурн предлагает весьма своеобразную и интересную интерпретацию, превращая Дориана Грея в гедониста с раздвоенными сексуальными предпочтениями и осуждая эту сексуальную амбивалентность. «Чистые» характеры, будь они гомо- или гетеросексуальны, оказываются либо жертвами Грея, либо выполняют функцию красивого статиста.

Особая роль в спектакле отведена женщинам. Они в отличие от мужчин-партнеров (которые атлетически крепки) все, как на подбор, удивляют необычайной тонкостью линий. Глядя на них, трудно удержаться от мысли, что Боурн прекрасно владеет алхимией силуэта. Одетые в темные вечерние туалеты, сшитые по лекалам ар деко, именно женщины держат на себе устремленность произведения в прошлое. Да еще отдельные декорации-интерьеры, выполненные в стиле модерн.

В остальном прошлое сквозит по-другому. Мэттью Боурн никогда не отрицал своего пристрастия к киноискусству. И не удивляешься, когда первые 15 минут представления заполняет явная отсылка к «Фотоувеличению» Микеланджело Антониони. Так же, оглядываясь на то, как Боурн прорабатывает сюжет «Дориана Грея», видишь там след нескольких киноэкранизаций – от самых классических до самых нетривиальных. Оно и понятно, элементы киноязыка, которые использует Боурн, нисколько не умаляют красоты и отточенности танцевальной пластики, зато помогают ярче визуализировать образ, когда за Уайльдом все более явственно проступает то античная легенда про самовлюбленного Нарцисса, то разбитое зазеркалье, уводящее в глухие коридоры бессознательного.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22158
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 30, 2009 10:23 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009073005
Тема| Балет, Чеховский фестиваль, Персоналии, Мэтью Боурн
Авторы| МАЙЯ КРЫЛОВА
Заголовок| Гламурный Уайльд //
В Москве покажут британский балет о том, что красивая жизнь – это мираж

Где опубликовано| Новые известия
Дата публикации| 20090730
Ссылка| http://www.newizv.ru/news/2009-07-30/112568/
Аннотация|


Автор мужского «Лебединого озера» переключился на современные грехи.
Фото: ОФИЦИАЛЬНЫЙ САЙТ ЧЕХОВСКОГО ФЕСТИВАЛЯ


На гастроли в Москву приехал балет «Дориан Грей» по роману Оскара Уайльда. Спектакль, показанный на сцене Театра имени Моссовета, привезен из Великобритании, его создал хореограф Мэтью Борн – тот самый, что два года назад показывал в Москве мужское «Лебединое озеро». Новый и совсем свежий проект Борна (премьера не так давно прошла на театральном фестивале в Эдинбурге) вырос из наблюдений постановщика за жизнью «звезд» и культом знаменитостей.

Действие «Грея» перенесено из викторианской Англии в наши дни. Вначале звучит Чайковский, но это лишь насмешка над публикой, настроившейся было на высокое: просто часы героя будят его с помощью классики, вся патетика обрывается с ударом ладони по звонку. Музыка Терри Дэвиса, сопровождающая далее балет, будет состоять из бурной перкуссии и рок-аккордов. То, что Уайльд, живший еще в эпоху общественных табу, подавал как двусмысленность, у современного автора выглядит вполне определенно. Грей здесь официант, ставший раскрученной фотомоделью через постели важных в мире рекламы людей. Художник Бэзил – фотограф-гомосексуалист, которого Дориан убьет его же камерой. Лорд Генри стал женщиной-вамп, хозяйкой модельного агентства. Актриса Сибилла Вейн, наоборот, превратилась в эгоцентричного мальчика-танцовщика, которого Дориан ненадолго полюбит, увидев на сцене в партии Ромео. Роль рокового портрета сыграют фотографии из портфолио Грея, ожившее изображение с которых в определенный момент начинает преследовать пресыщенного развратом героя. Двойник с замашками сексуального маньяка-убийцы подменяет Дориана в постели начальницы.

Первое, от чего хочется предостеречь: не стоит относиться к этому зрелищу как к балету. Компания Борна (A New Adventures) состоит из весьма посредственных исполнителей. Хореография, поставленная автором, копирует бытовые телодвижения, от модных кастингов и гламурных party до подробных сексуальных соитий героев со всем, что движется. Танцы как таковые ненамного сильнее эстрадных притопов в шоу поп-звезды. Борн силен не этим. Его конек – броская, не без «наглости», концепция и ловкая режиссура. А движение в «Дориане Грее» нужно ему как показ власти физического начала, как знак всеобщего помешательства на позе – в прямом и переносном смысле. Использование поворотного круга позволяет мгновенно, как в клипе, монтировать действие из пространственных кусочков: вот вечеринка с групповым сексом, вот помещение рекламного агентства или дом Грея, вот спальня леди Генри или ночной клуб.

Сценограф Лез Бразерстоун облепил сюжет отсылами к современному искусству. На стенах дома Дориана – расчлененные туши (картина Фрэнсиса Бэкона) и фрагмент «Черепов» Энди Уорхола. В ночном клубе – крутящийся фонарь с блестками, копия черепа, покрытого бриллиантами (хит самого модного и самого дорогого британского художника Дэмьена Херста). Тощая леди Генри с ее черными платьями явно скопирована со стервозной героини Мерил Стрип в фильме «Дьявол носит Прада». А сам Грей в узко облегающих брюках лучше всего чувствует себя раздетым: ладное тело – его капитал, и ему нечего предложить миру, кроме смазливого личика.

Британские критики назвали спектакль «территорией зла». Он пронизан сатирой Борна, ехидного наблюдателя со стороны, холодно, словно энтомолог, «насаживающего» персонажей на иглы. Это история о людях, чья повседневность – приятная обманка: с помощью «красивой жизни» создается мираж вечности. Аморальность давно не шок, а общее место, все – рабы своих страстей, властвует тотальный нарциссизм при атрофии всех чувств, кроме зрения, обоняния и осязания, вседозволенность плавает в ароматах модного парфюма. И бессмертие есть – в снимках на первых полосах желтых газет.

Борн одной рукой как бы рекламирует эти соблазны, а другой – высмеивает ажиотаж, позволяющий фэшн-индустрии кружить людям головы заботой о чрезмерной неге собственных тел, что не мешает тем же людям разрушать те же тела обильной наркотой. При этом в головах крутится одна-единственная паническая мысль: как избежать физического старения? Венец стараний – повсюду висящий рекламный щит с полуголым Греем: на рынок продвигается новый мужской одеколон Immortal (бессмертный). В финале, когда задушивший двойника, то есть самого себя, Дориан валяется на кровати, леди Генри деловито вытирает его потный лоб, придает мертвому телу красивую позу и – кивает помощнику. Тот открывает двери, в комнату влетает толпа папарацци и щелкает камерами. Шоу должно продолжаться.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22158
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 30, 2009 10:26 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009073006
Тема| Балет, Чеховский фестиваль, Персоналии, Мэтью Боурн
Авторы| Анна ГОРДЕЕВА
Заголовок| Трагедия в гламурных тонах //
«Дориан Грей» Мэтью Боурна в Москве

Где опубликовано| Время новостей
Дата публикации| 20090730
Ссылка| http://www.vremya.ru/2009/135/10/234125.html
Аннотация|



«Дориана Грея» Мэтью Боурна его компания New adventures играет в Театре Моссовета до воскресенья включительно, но тем, кто заранее не запасся билетами, остается надеяться лишь на собственное везение: все распродано, зал ежедневно переполнен. Это неудивительно: с Боурном наши балетоманы познакомились гораздо раньше, чем его впервые привез в Москву Чеховский фестиваль (а здесь на гастролях уже были и «Лебединое озеро», и «Пьеса без слов»). Видеокассеты, передаваемые из рук в руки, слухи, циркулирующие в сообществе, дивная история о том, как еще на заре мировой славы труппа могла приехать с гастролями, а престарелые эксперты Минкульта решили, что «народ не поймет». Теперь добавился еще слух, что Боурна зовут на постановку в Большой, -- слух, что показался невозможным, эдаким абсолютным балетоманским преобразованием желаемого в действительное, и вдруг подтвердившийся словами гендиректора Большого, что да, Боурн театру интересен, с Боурном уже познакомились (он заходил взглянуть на последний концерт сезона) и с ним будут переговоры о новой постановке.

В общем, театру нельзя жить без надежды; в следующем сезоне в главном театре страны не будет ни одного нового сочинения (реконструкция «Эсмеральды» и возобновление «Ромео и Джульетты» Юрия Григоровича, самой свинцовой версии истории о веронских влюбленных); кажется, Боурн назначается надеждой.

Он и так ею является для мирового хореографического сообщества -- надеждой действующей, оправдывающей ожидания. В эпоху тотальных одноактовок -- человек, умеющий сочинить внятный двухактный балет. В годы, почитающие все более унылый концептуализм, -- простодушный рассказчик с отличным чувством юмора. В наше время, все более скептически относящееся к классическому балету, -- ехидный певец его, сохранивший к театру нежную любовь.

«Дориан Грей» был впервые сыгран год назад на Эдинбургском фестивале (см. «Время новостей» от 27 августа 2008 года). За прошедшее время в спектакле произошли некоторые изменения -- не кардинальные, но важные.

Разумеется, это все та же история уайльдовского героя, перенесенная в наши дни; Дориан «продает душу» не дьяволу, но рекламному агентству, превращаясь в «лицо» мужского парфюма под названием «Бессмертный». Все так же великолепны зарисовки «светского общества», не замечающего парня, когда он подрабатывает официантом на частной вечеринке, и буквально падающего к его ногам, как только он становится фотомоделью (гламурный юноша, протискивающийся под диваном, чтобы вручить Дориану свою визитку, -- мой любимец). И все так же одержим работой и вдруг Дорианом знаменитый фотограф Бэзил Холуорд, впервые показывающий молодому человеку его фотографии, проявляющиеся в тот же миг на стенах гостиной. Но сместились силовые поля.

На премьере в Эдинбурге сцена однозначно принадлежала Дориану (Ричард Уинзор) -- мир вокруг него существовал для него, его обслуживал, его соблазнял и ради него рушился. Бэзил Холуорд (тогда эту роль исполнял Аарон Силлис) в дуэтах обмирал и замирал, чуть тушевался -- это не значит, что в нем не было сочиненного Боурном профессионального азарта, просто азарт этот был в стадии любования найденным объектом. Джейсон Пайпер, исполняющий эту роль в Москве, вбухал в нее такое количество восторга, ярости и огня, что впору было надеяться, что за кулисами дежурят пожарные.

Понимаете, да? История развернулась иначе -- это все-таки художник Холуорд создает Дориана, он не только равноправен с ним, но и более интересен, как творец иногда бывает интереснее творения. Спектакль теперь звучит иначе. В интервью Боурн говорил, что если бы он сам выходил на сцену, в молодости выбрал бы роль Дориана, теперь -- Бэзила Холуорда. (От сногсшибательных путешествий по ночным клубам, которые так любил будущий хореограф, к созданию собственного театра, собственного мира -- логично.) И на глазах у почтенной публики спектакль отразил давнюю эволюцию автора. Прямо хочется сказать -- как портрет Дориана Грея; но Боурн еще никому душу не продавал. А чем там закончатся переговоры с Большим -- посмотрим.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22158
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 30, 2009 10:35 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009073007
Тема| Балет, Чеховский фестиваль, Персоналии, Мэтью Боурн
Авторы| Алена Карась
Заголовок| "Портрет" c танцами //
В Москве показали балет по Оскару Уайльду

Где опубликовано| "Российская газета" - Федеральный выпуск №4963 (139)
Дата публикации| 20090730
Ссылка| http://www.rg.ru/2009/07/30/teatr.html
Аннотация|


Главный герой за одну ночь превращается из официанта в фотомодель. Фото: ИТАР-ТАСС

"Портрет Дориана Грея" Мэтью Боурна завершает Чеховский фестиваль в Москве ровно через год после его премьеры на фестивале в Эдинбурге.

Во время пресс-конференции в Театре им. Моссовета, где проходят представления балета, самый знаменитый британский хореограф рассказал о том, что он долгое время мечтал превратить "Ромео и Джульетту" в "мужской балет", где двух знаменитых возлюбленных танцевали бы мужчины. С Шекспиром у него отчего-то пока не вышло, зато мистический роман Оскара Уайльда превосходно встал в новую, ультрасовременную раму.

Боурн, превративший искусство балета в концептуально-сатирические памфлеты в духе Энди Уорхола, перевел все действие романа из XIX века в XXI, художник Бэзил Холлуорд предстал (Аарон Силлис) знаменитым фэшн-фотографом, лорд Генри Уоттон, который ввел Дориана в мир красоты и порока, - стильной дамой, леди Г., хозяйку рекламного агентства (Майчела Меацца). Сам же Дориан стал у Боурна мускулистым атлетом (Ричард Винзор), который из официанта в один день (точнее - ночь) превращается в фотомодель, а затем и в лицо нового мужского одеколона Immortal, то есть "Бессмертный". Плакат с его лицом спускается с колосников как итог виртуозной работы команды гламурного бизнеса во главе с леди Г., за несколько мгновений превратившей простака в мажорного плейбоя.

Дальше - как обычно. Страстная ночь с фотографом остается эпизодом, наш герой предпочитает устойчивую респектабельную связь с леди Г. и дальнейшее движение по карьерной лестнице. И вот уж он - обладатель богемной студии, где по стенам висят иконы современного искусства от Фрэнсиса Бэкона до самого Энди Уорхола (его знаменитый "Череп").

Вместо Сибилы Вейн, в которую уайльдовский Дориан влюбляется после того как увидел ее в роли Джульетты, герой Боурна влюбляется в балетного Ромео. Но романтический белый плащ, томный жест - лишь видимость, на деле это истеричный балетный мальчик, который, придя в гости, бесцеремонно разбрасывает свои вещи и капризничает для публики.

Второй акт - это окончательное падение, где наркотики, VIP вечеринки и танцульки (всю музыку для спектакля написал Тэрри Дэвис, и если это не фрагменты прокофьевской "Ромео и Джульетты" или "Спящей красавицы", то это - музыка дискотеки) сопровождаются верчением огромного серебристого шара в виде черепа. Этот блестящий, сияющий дискотечный череп и является центральным образом спектакля, в котором отражается смертельная болезнь нашего времени - одержимость молодостью.

Множество молодых тел, выстроенных в ровную шеренгу вслед за героем, из танцевальных конвульсий незаметно переходят к смертельным - это Дориан то ли в реальности, то ли в состоянии измененного наркотиками сознания убивает их одного за другим. Фотограф вновь появляется в его жизни, требуя любви. Но под вспышками его камеры Дориан судорожно прячет лицо - ведь оно предательски стареет. Его прежнее, молодое лицо теперь принадлежит Двойнику, клону, другому официанту, случайно встреченному на вечеринке.

Молодость - это все другие, она постоянно уходит к ним, готовым стать новым лицом парфюма Immortal. И вот вслед за фотографом Дориан убивает Двойника и сам умирает, чтобы уйти в бессмертие благодаря работе папарацци: леди Г. деловито стирает с лица бывшего любовника следы крови и открывает двери репортерам - чернорабочим бессмертия.

Давно мне не приходилось видеть произведения искусства, особенно балетного, которое бы полностью вписывалось в возможности пересказа содержания. В сравнении с его же "Лебединым озером", покорившим Москву своей изысканной и остроумной изобретательностью, своим точным психоанализом, "Портрет Дориана Грея" кажется куда более прямолинейным явлением. Но как бывает с теми, кто гонится за веком, он точно передает состояние современного человечества. Он буквально совпал по смыслу со всей вакханалией вокруг смерти Майкла Джексона. Не случайно на пресс-конференции Мэтью Боурн сказал: "Когда знаменитость умирает, то это - путь в бессмертие. Своей смертью человек утверждается в будущем. Это как раз радикальный способ сохранить свою молодость навечно. Печально, но это так".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22158
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 30, 2009 10:44 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009073008
Тема| Балет, Чеховский фестиваль, Персоналии, Мэтью Боурн
Авторы| Ольга Романцова
Заголовок| Мэтью Боурн: «Не могу сказать, что я горжусь каким-то своим спектаклем»
Где опубликовано| Газета" gzt.ru
Дата публикации| 20090729
Ссылка| http://gzt.ru/culture/251883.html
Аннотация|



Главным событием VIII Чеховского фестиваля стал спектакль «Дориан Грей» английского хореографа Мэтью Боурна, известного московским зрителям по «Лебединому озеру», в котором партию девушек-лебедей танцевали мужчины, и «Пьесы без слов», сделанной по мотивам фильма Лоузи «Слуга».

Но новый спектакль превзошел все зрительские ожидания. В интерпретации Боурна герой Оскара Уайльда превратился в фотомодель, художник Бэзил Хэлворд, нарисовавший портрет Дориана, – в фотографа, а лорд Генри – в леди Г., хозяйку издательского дома. На московской сцене Дориан Грей пьет русскую водку.

О новом спектакле и отличиях своего театра Мэтью Боурн рассказал корреспонденту GZT.RU.

Господин Боурн, когда вы прочли «Портрет Дориана Грея»?

В 1982 году, мне был тридцать один год. Я прочел этот роман и подумал, что когда-нибудь его поставлю.

Интересно, почему?

Я вспомнил, как в 18 лет думал о том, что мне принадлежит весь мир. С тех пор мало что изменилось. Каждый человек, вступая в этот мир, думает, что добьется чего-то невероятного. Поэтому всем очень хочется быть молодыми. Хотя сейчас мне гораздо больше интересна совсем другая тема.

Расскажите о ней подробнее.

Я вижу, что сейчас происходит с известными людьми – актерами, спортсменами, поп-звездами. Бритнни Спирс, Хит Леджер, Майкл Джексон и многие другие знаменитости вынуждены жить по правилам, которые им диктуют. Для меня все это примеры того, что человек, живя по законам гламурного мира, теряет себя и стремительно разрушается.

Вы это испытали на себе?

Не могу сказать, что я настолько знаменит (смеется), но я так или иначе принадлежу к этому миру и знаю его. Кроме того, я читаю газеты и наблюдаю, что происходит с известными актерами. В моем спектакле Дориана снимают в разные периоды жизни, и он внутренне меняется. Он становится более жестким, грубым и это отражается на его фотографиях. Но гламурный мир требует от него совсем другого имиджа. Значит, чему нужно либо отказаться от себя, либо отказаться от того, чтобы его снимали.

А правда, что в начале работы над спектаклем, у вас нет ни либретто, ни сценария?

Работа начинается с того, что я пишу нечто вроде сценария. Это каркас, на котором можно выстроить все, что угодно. Потом во время репетиций с актерами, я проверяю, насколько он интересен, потом все время вношу в него дополнения, что-то меняя уже в процессе работы.

Когда вы понимаете, что спектакль готов?

Работа над ним никогда не останавливается. Например, восстанавливая какой-нибудь спектакль, я всякий раз делаю новый вариант. Мы не останавливаем репетиций, даже если показываем спектакли ежедневно: все время идет непрерывная работа. Премьера «Дориана Грея» состоялась на Эдинбургском фестивале в прошлом году, после этого мы поехали на гастроли по городам Великобритании и даже за это время в нем появились изменения. Мне кажется, что спектакль все время улучшается. Те, кто видел спектакль в Эдинбурге, говорят, что сейчас он совсем другой: стал сильнее и острее.

О какой новой работе вы думаете сейчас?

Сейчас я в Москве, смотрю свой спектакль и наслаждаюсь им. Обычно я все время езжу на гастроли со своими спектаклями, смотрю их, и мне это очень нравится. Например, Дориана Грея я посмотрел уже 60 раз. И только однажды остался недоволен. Это было в Италии, где все актеры слишком наслаждались жизнью…. Что касается новых работ, то я выпускаю их не очень часто. Примерно один раз в три года. Нужно время, чтобы сосредоточиться и подумать.

Каким спектаклем вы особенно гордитесь?

Не могу сказать, что я особенно горжусь каким-то из своих спектаклей. Но мне приятно, что наш театр дает спектакли гораздо чаще, чем любая другая танцевальная компания в Англии.

Что, по-вашему, отличает ваш театр от остальных танцевальных компаний?

Наверное то, что мы умеем рассказывать истории. Почему так популярны мюзиклы, драматические спектакли и кино? Они занимаются тем же самым. В танцевальных спектаклях такое бывает далеко не всегда. Вот и у нас зрители получают то, чего они ждут от драматического спектакля или от кино.

Вам нравится кто-нибудь из русских танцовщиков?

Мне нравится Михаил Барышников. Второго такого просто нет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22158
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 30, 2009 11:01 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009073009
Тема| Балет, Чеховский фестиваль, Персоналии, Мэтью Боурн
Авторы| Ольга Романцова
Заголовок| Гламур как пропуск в бессмертие
Где опубликовано| Газета" gzt.ru
Дата публикации| 20090730
Ссылка| http://www.gzt.ru/Gazeta/kuljtura-v-gazete/251962.html
Аннотация|

Фото: Геннадий Гахов/Газета

Мэтью Боурн пересмотрел Оскара Уайльда

Один из самых талантливых в мире хореографов, англичанин Мэтью Боурн в свое время скандально прославился "Лебединым озером" с мужским кордебалетом в пушистых штанах и героями "Щелкунчика" в костюмах "кислотной" расцветки.

На этот раз в рамках Чеховского фестиваля Боурн показывает новую работу — "Дориан Грей", поставленную в его театре "Компания "Нью Эдвенчерз".

Спектакль стал, пожалуй, самым значимым событием нынешнего фестиваля. Можно было не сомневаться, что Боурн, взявшись за постановку романа Оскара Уайльда, фрагменты из которого обвинители читали на судебном процессе против писателя, пересмотрит авторский замысел.

Так и случилось. На месте разрушенного до основания Мэтью Боурн возвел новую конструкцию. Его "Дориана Грея" сближает с уайльдовским лишь одно — стремление во что бы то ни стало сохранить молодость и красоту. Хотя способ для этого выбран иной. Герой не продает душу дьяволу за портрет, написанный маслом, а приобщается к миру гламура.

Действие спектакля происходит в наши дни. Дориан Грей (Ричард Уинзор) здесь — симпатичный официант, мечтающий о карьере фото модели. Художник Бэзил Холлуорд (Джейсон Пайпер) — модный фотограф. Увидев лицо Дориана в луче прожектора, он нажимает на кнопку фотоаппарата, и на заднике возникает фото лица героя, потом его обнаженного торса. Во время их предельно откровенного танцевального дуэта снимков становится все больше.

Лорд Генри превратился в спектакле в Леди Аш (h транскрибируют на русский как "г"), хотя в изящной Леди (Микела Меацца) и впрямь есть что-то от декадентских красавиц XX века. Она руководит издательским домом и знает, как сделать смазливого паренька модным персонажем. Несколько профессиональных штрихов — и Дориан, обнаженный по пояс, уже красуется на рекламном постере парфюма "Immortal" ("Бессмертный"). Тяга Леди к юности, равно как и преклонение Дориана перед ее стильностью и вкусом, выглядят в спектакле предельно внятно и узнаваемо. Хотя не обходится и без курьезов. К примеру, Леди, пригласив Дориана в спальню, намекает, что пора действовать, а он к этому оказывается, как бы это сказать, не совсем готов.

Сильнее всего досталось теме романтической любви. Возлюбленная Дориана, актриса Сибил Уэйн, игравшая Джульетту, превратилась у Боурна в Ромео, которого герой увидел в балете Прокофьева.

Но красавец в белом плаще в жизни суетлив, мелочен и истеричен; узнав Дориана на рекламном плакате, он начинает звонить друзьям, разыскивая его мобильник, и в результате умирает от передозировки.

Боурну не удалось преодолеть только один уайльдовский мотив: Дориан все же не меняется, но его портрет неумолимо стареет. Фотографии героя, висевшие на стенах, сменяет постер черепа. К нему от сцены к сцене добавляются фигуры людей, то ли вправду убитых Дорианом, то ли пригрезившихся ему в наркотическом кошмаре. Герой больше не может вести себя так, как ему хочется. Все — от костюма до манеры поведения — диктует рекламный образ.

Кульминацией спектакля становится убийство фотографа-демиурга. Дориан уничтожает не только его, но и фотоаппарат, разбивая его о голову Бэзила. А потом обнаруживает в спальне Леди своего "двойника". Две тени, отброшенные ими на стену, превращаются в четыре, потом в шесть, восемь… Убив двойника, Дориан падает замертво. А Леди тщательно вытирает кровь с его рук и приглашает фотокорреспондентов: героя еще на пару дней обессмертят выпуски газет.

Хореограф Мэтью Боурн: "В книге изначально не существует визуального образа"

После долгого перерыва я впервые взялся за постановку спектакля по роману. Хотя в моем творчестве подобные работы уже бывали. Отталкиваясь от повести Проспера Мериме и оперы Жоржа Бизе, я сделал свой "The Car Men". Конечно, я посмотрел несколько фильмов на сюжет "Дориана Грея", но постарался их забыть. Гораздо интереснее работать с литературными первоисточниками, потому что в книге изначально не существует никакого визуального образа. По авторскому описанию каждый читатель создает его сам. И это очень непростая работа: сделать героя спектакля таким, чтобы все зрители согласились, что они видят Дориана Грея. Но именно это интереснее всего.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12088

СообщениеДобавлено: Чт Июл 30, 2009 11:23 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009073010
Тема| Балет, Персоналии, С. Филин
Авторы| Борис Тарасов Фото: Алексей Бражников
Заголовок| "Танец ворвался и живет во мне"
Худрук театра Станиславского и солист Большого Сергей Филин
Где опубликовано| Ozon.ru
Дата публикации| 200907
Ссылка| http://www.ozon.ru/context/detail/id/4606050/
Аннотация| Интервью



Юбилейный сезон Московского музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко завершился премьерой двух одноактных балетов - "Маргарита и Арман" Фредерика Аштона и "Na Floresta" Начо Дуато. Главная заслуга в появлении на московской сцене шедевра английского классика и первого в России балета лидера европейского танца, несомненно, принадлежит художественному руководителю балета Сергею Филину. Недавнего блистательного премьера Большого театра теперь чаще увидишь не на сцене, а в зрительном зале или даже… в личном кабинете. Но даже на административной работе Сергей Филин не забывает о творчестве, теперь уже своих подопечных. И о семье - вступление в новую должность год назад, совпало с рождением у Сергея третьего ребенка.

- Сережа, что для тебя было главным в этом году - семья или новая работа?
- На самом деле главное все - и семья, и работа. Вот ты проснулся утром, и это уже все главное. Потому что и семью ни в коем случае нельзя оставлять без внимания, тем более для мужчины, - это очень важно. Если говорить обо мне, то я вообще человек очень семейный, живу со своей семьей, люблю свою семью. И где бы я ни был, что бы не происходило, я всегда внутри своей семьи, всегда о ней помню, и всегда все делаю ради всей семьи.

Что касается работы, то этот театр - тоже моя семья... Я не знаю, как для театра, но для меня это так, потому что я испытываю огромный интерес к тем людям, с которыми работаю, несу за них большую ответственность и, поверь, это не так просто. Я стараюсь любить и люблю тех людей, с которыми работаю, пытаюсь понять, как и чем они живут, какие у них интересы, что бы им хотелось, что им более подходит, что менее, на чем нужно делать акценты. Это тоже работа, которая проходит через меня, которую я по-своему переживаю, поэтому я могу сказать, что это такая семья в кавычках, поэтому мне здесь несколько проще. То есть я из дома попадаю в такой же дом, только чуть больше и с большими какими-то проблемами, но все это решаемо, все это возможно, просто нужно чуть быстрее, заранее что-то предвидеть, как-то к этому относиться. Без этого невозможно.

- Это совершенно новая область деятельности, ты уже освоился, определил для себя какие-то задачи, приоритеты?

- Что касается каких-то приоритетов и выстраивания, то я не хотел бы делать каких-то акцентов, потому что из того опыта, который у меня есть, прислушиваясь к тому ощущению, которое я испытываю как артист и, теперь уже с другой стороны, как руководитель, я просто должен максимально правильно и комфортно совместить две эти свои должности и перенести это в другом отражении на своих артистов. Я знаю, что должно быть для них комфортным, знаю, что такое, когда есть проблемы. Проблем много бывает, когда идет большой объем работы - это нехватка и времени, и репетиционного процесса и негде работать.

Разумеется, есть еще ряд вопросов, связанных с личной творческой деятельностью. Потому что каждый из актеров сегодня, и я очень хорошо это понимаю, должен хорошо зарабатывать, каждому важно иметь какие-то личные творческие планы, связанные не только с финансовой стороной, но и с творческой. Всегда приятно, когда наших артистов видят и знают в других театрах, когда они показывают себя, танцуют с другими артистами, когда у них больше практики, больше желаний. Потому что когда актер уезжает и постоянно работает где-то, он всегда наполнен энергией, всегда есть предвкушение ожидаемого чего-то либо впереди, что дает определенный стимул.
Именно поэтому я не хотел бы говорить о том, что я что-то выстроил, нет. Я представляю себе определенную картину, как это комфортно и с максимальным результатом должно происходить. И надеюсь постепенно, постепенно как-то вот выстроить такие отношения между собой как руководителем и исполнителями.

Огромную ставку я делаю на кордебалет, потому что сегодня, как и всегда собственно, кордебалет театра - это лицо театра. И то, какой у нас кордебалет, то с каким отношением, желанием и с какой отдачей они работают - это и есть сегодня показатель здорового образа жизни театра. У солистов иная жизнь, они сегодня здесь, завтра в другом театре, у них совершенно иначе планируется репертуар и их репетиционное расписание. А кордебалет живет здесь постоянно, полной жизнью, и можно сказать, что это адская работа. Больше и объем работы, очень сложно делать долго одно и то же и добиваться в этом какого-то результата. Поэтому, я думаю, особый удар надо сделать на работу кордебалета.

- Сережа, в театре всегда бывают недовольные - тому роль не дали, того забыли… Есть и проблема поколений, когда заслуженные артисты еще на сцене, а молодежь напирает…

- Конечно, я пытаюсь давать новым исполнителям роли, больше возможностей показывать себя на сцене, для того, чтобы чуть быстрее получать большее количество составов на одну и ту же партию. Мне хочется, чтобы люди быстрее затанцевали, скорее приобрели опыт, чтобы за те 20 лет, которые нам даются, они как можно больше смогли через себя пропустить. Если нам это удастся, то и следующему поколению передать мы сможем гораздо больше.
Сегодня уже появление на сцене нашего театра балета "Неаполь" или "Каменный цветок" - это огромный результат. Потому что это совершенно разные, но по-своему интересные спектакли, к которым можно относиться с каким-либо сомнением и недопониманием, но сказать о том, что эти работы могли или не могли бы быть, я бы себе никогда не позволил. Это те спектакли, которые, сегодня, как мне кажется, составят золотой фонд классических спектаклей.



- Возобновление спектаклей классического наследия - твоя приоритетная линия?

- Да, я бы хотел вернуть многие спектакли, которые шли раньше на этой сцене - эта одна из важных задач. Разумеется, я, как артист и как руководитель, конечно, отдаю предпочтение большим классическим спектаклям. Это то, что не может позволить себе какой-нибудь другой театр мира. Мне кажется, что русскому балету это настолько близко, и мы настолько добиваемся в этом наибольшего результата, что, наверное, это все-таки правильно. Это не консервативность, и не потому что это продаваемо, просто это дает возможность артистам, не смотря ни на что, развиваться и добиваться большего результата в свой профессиональной карьере. Это всегда поддерживает тебя в хорошей форме и всегда дает невероятную точность исполнения и чистоту.

Но ни в коем случае не хочу сказать, что здесь не будет новых, современных работ! Их будет, может, изначально и больше, чем должно было быть. Сегодняшняя премьера - тому доказательство. И это связано с тем, что я бы хотел познакомить с театром лучших мировых хореографов, тех, кто уже занимает ведущие позиции в мировом театре, на спектакли которых идут. Я хочу, чтоб произошло естественное знакомство, чтоб мы почувствовали, что есть другие результаты, что есть другие средства выражения в пластике.
Может быть кто-то, кто не нашел себя в классических балетах, найдет себя в других, станут в этих спектаклях звездами. Я - не просто директор, я - работодатель, человек, который должен максимально интересно обеспечить людей работой. И каждый должен найти в этой работе свое место.

Сегодняшний спектакль - некий бенефис для наших премьеров. Он специально сделан для Тани Чернобровкиной, Гоши Смилевского и Вити Дика - для тех, кто столько лет отдали этому театру. Я думаю это дорогого стоит, и так должно быть, потому что сегодня не обращать внимания на тех солистов, которые есть... я не имею такого права, потому что они этого заслужили, потому что это то, чего бы я очень хотел.

- Последний вопрос - что значит танец в твоей жизни?

- Танец? Я думаю, что танец - это и есть моя жизнь. Это не громкое слово, но это так, потому что, открывая утром глаза, я проверяю, как у меня работают суставы, как тянется стопа, разглядываю себя, не появились ли у меня лишнего бугорка, и как выпирает живот, могу ли я там что-то разглядеть... Потом я встаю и пытаюсь... Могу сказать честно, я не знаю, зачем я это делаю, ведь, возможно мне это никогда больше не пригодится. Могу где-то подпрыгнуть, где-то еще что-то. Потом ребенок просит, чтобы я ему показал, как папа крутится. Папа может несколько раз даже и покрутиться.

На самом деле это такая абсолютная составляющая моей жизни, или и есть моя жизнь, потому что все, что касается танца во мне, все, что касается музыки, которая в любом случае есть во мне и которую я не могу уже перечеркнуть - это все тоже танец. Поэтому я думаю, что танец это уже не часть, а это и есть вся моя жизнь. Вот как я с детского возраста начал танцевать везде: в гостях, дома под телевизор, на свадьбах, на танцплощадках, будучи еще совсем ребенком, не понимая, к чему это может привести, просто танцевал... (Улыбается).

Если бы я мог знать о последствиях, которые меня ожидают. Танец - он как-то ворвался и живет во мне. Если это еще какое-то время будет длиться... Пока, судя по тем планам и по той работе, которая меня ждет, трудно сказать, что танец может уйти из моей жизни. Ведь танец - это не всегда, когда ты танцуешь, но и когда танцуют другие, а ты принимаешь в этом активное участие - это тоже танец. Поэтому, думаю, да. Потому что если не жизнь, то часть точно. Таков мой ответ.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22158
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 30, 2009 11:33 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009073011
Тема| Балет, Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко , Премьера, Персоналии,
Авторы| Елена ФЕДОРЕНКО, Фото Игоря ЗАХАРКИНА
Заголовок| "Плоть и кровь балетных мифов //
Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко завершил сезон громкой премьерой

Где опубликовано| газета "Культура" №29 (7692)
Дата публикации| 30 июля - 5 августа 2009г
Ссылка| http://www.kultura-portal.ru/tree_new/cultpaper/article.jsp?number=844&crubric_id=100445&rubric_id=200&pub_id=1056658
Аннотация|

Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко никогда не числился лидером художественного прогресса. Всегда был вторым - после Большого. Даже тогда, когда творил Владимир Бурмейстер, чье искусство составило целую эпоху, в Музтеатр ходили за энергией жизни, драматической интригой, подлинностью сюжета, но за гармонией классики и масштабными полотнами спешили к "старшему брату", в Большой. У театра было свое лицо, черты которого с годами несколько стерлись. Причин тому немало, и не о них речь. А речь о новейшем времени, отсчет которому театр открыл в последние годы.

Ремонт и пожары, пятилетка бесприютного скитания завершились полным преображением. Теперь театр коллекционирует новое и возобновляет утраченное с непостижимой страстью первопроходца, выпуская спектакль за спектаклем. И все - получается, как и премьера "под занавес" сезона - программа "Хореографические шедевры ХХ века". Три одноактных балета, причем каждый строит концепцию нового старого любимого театра.

"Na Floresta" испанца Начо Дуато - впервые российская труппа сумела привлечь к сотрудничеству хореографа, которым грезит весь мир. "Призрачный бал" Дмитрия Брянцева - преданность своему репертуару и хореографу, который два десятилетия руководил труппой и погиб пять лет назад. "Маргарита и Арман" классика английского балета Фредерика Аштона - бесстрашное освоение спектакля, овеянного легендой первых исполнителей. Похоже, руководство театра открыло секрет, как получать в свое распоряжение мировые балетные хиты. Два спектакля из трех - в России поставлены впервые, что вывело премьеру за рамки узкоцеховой исключительности в ранг полномасштабного культурного события.

Не заблудились в сумрачном лесу

Вы можете объяснить, как вы дышите, или истолковать полет ваших мыслей? Вот и я не возьмусь описывать крошечный по времени балет "Na Floresta". Он и есть полет мыслей, легкое дыхание и неисчерпаемая пластическая фантазия хореографа. Начо Дуато придумывает движения на каждый изгиб музыки, а то и на каждую ноту - уследить за партитурой движения попросту невозможно.

Честно говоря, мне показалось довольно вычурным и эпатажным посвящение спектакля: хореограф решил рассказать об амазонских тропических лесах, которые безжалостно вырубаются людьми для своих сельхозугодий ("Na Floresta" в переводе означает - "В лесу"). Но эта подсказка к бессюжетному абстрактному балету на музыку Вила-Лобоса в аранжировке Вагнера Тисо оказалась точна. В спектакле - переплетения рифм между образами дикой природы и сладострастной юности, жизни и игры, крепкой поступи и невесомого полета. Необъяснимое единение человека со стихией: невинные забавы молодежи вдруг оказываются порывом ветра, смыкающиеся в объятьях руки превращаются во вьющиеся лианы, а тела - в причудливые корни, нежные стебельки или томные цветы.

Состояния меняются так стремительно, что кружится голова. Непрерывная нежная кантилена пластики и концентрация энергии повергают в райское состояние, выбрасывают на перекресток нежности и страсти, природной гармонии и людской бесшабашности. Невольно вспомнились конкурсные номера современных хореографов, где ладные соединения движений не вызывают ну просто ни одной живой эмоции, ни одной вольной ассоциации.

Дуато не столько реформирует танцевальный язык, замешивая его на музыкальности, сколько мощно пробуждает зрителей от спячки. Мысль не поспевает за экстазом пряной пластики, танцем, искрящимся переливами. Минимальная простота костюмов и никаких аксессуаров, все оформление - задник с изображением зарослей таинственного леса плюс световая партитура, причудливо воссоздающая атмосферу: то полумрак не знающих яркого солнца джунглей, то залитая светом поляна, то вертикали лучей вдоль строгих стволов.

Десять танцовщиков, среди которых - лучшие силы Музтеатра, собираются в причудливые ансамбли, рассыпаются на дуэты, соединяются в трио и квартеты и работают с такими самоотдачей и вдохновением, словно эта хореография - для них не новость и словно здесь и сейчас, на наших глазах, решаются их судьбы. Каюсь и жалею, что во время интервью (читайте на последней полосе), когда Начо стал говорить о том, что артисты Музтеатра станцуют его спектакль лучше, чем другие (балет исполняют многие труппы мира; а те, кто не танцует, мечтают его станцевать), я перевела тему разговора. Заподозрила в его словах дежурную лесть в адрес хозяев, да и вообще - недобрая это примета хвалить до премьеры. Танцовщиков стоит перечислить всех: Виктория Капитонова, Анна Хамзина, Ольга Сизых, Елена Сотникова, Валерия Муханова, Алексей Любимов, Дмитрий Хамзин, Борис Мясников, Георги Смилевски, Семен Чудин - они вошли в хореографию со всей страстью и подарили двадцать минут зрительского счастья.

Манекены на балу

"Призрачный бал" Дмитрия Брянцева появился на свет в 1995 году и ровно на пять лет младше "Na Floresta" Начо Дуато. Обе премьеры могут отмечать общий день рождения, совпавший с днем православного Сретения. Этот опус Дмитрия Брянцева стоит особняком в его собрании сочинений. Хореограф, любивший конкретику в отношениях героев и потому выбиравший для спектаклей литературную основу, сочинил бессюжетный балет, в котором легко считываются и любование романтическим балетом, и салонный декаданс Серебряного века. "Призрачный бал" был встречен восторженно, собрал немало призов и даже, выпав из репертуара, продолжал жить в концертах и гала, на которых солисты Музтеатра часто исполняли романтические дуэты из этого балета. Художник Владимир Арефьев придумал замечательное оформление: всю сцену опоясывают колышущиеся тюлевые завесы, за ними, в левом углу, рояль и пианист Александр Андреев, широко и с глубоким драматизмом исполняющий мазурки, ноктюрны и Второй концерт для фортепиано с оркестром Шопена. В оркестровой партии дирижер Феликс Коробов подчеркивает театральность. На открытой сцене пять пар, поочередно каждая исполняет свой дуэт и в каждом - воспоминания и предчувствия, жажда любви и печаль, которая тает так же, как все остальное. Светлые платья дам и рубашки кавалеров у каждой пары отмечены своим оттенком цвета: сиреневым, голубым, розовым, желтым, зеленым. Цвет как любовь и цвет как печаль, очевидно, невидим героям, и потому они так и не могут найти свою половину. Собственно, о том, как непросто встретить любовь, а встреча - всегда предвестник расставания, и рассказывал Брянцев. Запомнилось двухголосие Анны Хамзиной и Дениса Дмитриева - им достался наиболее безмятежный и даже немного озорной дуэт в светлой лирике спектакля. А утонченный стиль оказался доступен только одной Наталье Ледовской - уникальной московской балерине с безупречным чувством хореографической формы. В ее танце - элегическая прозрачность соседствует с капризной мягкостью так, что становится понятно, почему бал все-таки призрачный. Прима театра танцевала с чувством дебютантки, а зрители ликовали - после долгого перерыва Наталья вновь вышла на сцену.

Остальные танцуют слишком обстоятельно и с резкими акцентами, наивной игрой лицом, танцуют не петербургский туман и романтические отражения, а крепкую и правильную классику. Поразительно, но стиль родного театра ("Призрачный бал" был одним из главных балетных брендов Музтеатра) для них оказывается сложнее замысловатых кантиленных откровений Начо Дуато.

Ностальгия, которой добивался хореограф от исполнителей, перекинулась в зрительный зал. Увиденное впору переименовывать в "Пять классических танцев" и не морочиться с такой материей, как призрачность, видения памяти и прочее. Правда, есть надежда, что бал манекенов вновь превратится в такой, каким его создавал хореограф вместе с Галиной Крапивиной и Аркадием Николаевым, замечательными исполнителями "Романтического дуэта". Сегодня они - репетиторы спектакля.

Когда-то Брянцев срежиссировал шопеновский вечер, в котором его "Призрачный бал" объективно не потерялся рядом с "Шопенианой" Михаила Фокина и "В ночи" Джерома Роббинса. Сегодня - ушел в тень.

Рефлексия

Самым интересным в "Маргарите и Армане" оказались факты: впервые на российской сцене появился балет Фредерика Аштона и заставил вспомнить прекрасную историю создания спектакля. Сочинен он был для английской балерины Марго Фонтейн и Рудольфа Нуреева. Тогда, в 1963-м, Фонтейн уже называли великой, а Нуреева именовали первобытным дикарем. Не думаю, что "Маргарита и Арман" - лучшее создание Аштона, в четырех коротких сценах спектакля слишком много авантажности и гламура, а хореография банальна и иллюстративна. Чопорно передвигаются с наклеенными усами и бакенбардами гости и слуги, жестами объясняется отец Армана, картинно умирает Маргарита.

Видимо, Аштон понимал, что все это - безопасно, если танцуют Марго и Руди. Важно выбрать сюжет и музыку. Выбрал снайперски точно - страстного Листа и чувственную мелодраму Дюма-сына "Дама с камелиями". Одна из зрительниц тех лет вспоминала, что "смотреть, как танцует Нуреев, - это почти что как участвовать в оргии". Этой сокрушающей все на своем пути страстью "дикарь-татарин" заражал нежную и поэтичную Фонтейн, которая преображалась до неузнаваемости. Предельная взвинченность чувств заставила зрителей поверить, что слухи о том, что 44-летняя прима оставляет сцену, преувеличены. Так и случилось.

Браться за эти партии после Фонтейн и Нуреева - самоубийство. Без малого три десятилетия такого и не было. Потом появились Сильви Гиллем и Никола Ле Риш, в прошлом сезоне - Нина Ананиашвили. Теперь - Татьяна Чернобровкина и Георги Смилевски. Но никому из последователей не удалось затмить легенду. Звезды Музтеатра работают в полную силу, проживая знакомство, страсть, разрыв, прощение органично и точно. Смотреть за мастерами - удовольствие. Своим обаянием они сумели слегка оживить устаревшую и усталую хореографию, которую так скрупулезно перенес на московскую сцену Грант Коэл из Королевского балета Великобритании.

В итоге новый триптих доказал, что труппе доступны любые стили и любые пластические регистры. В кулуарах же во всю ходят слухи о том, что вскоре театр приступает к работе с Иржи Килианом и вновь - с Начо Дуато. Авангардных позиций на Большой Дмитровке не уступают.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22158
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 30, 2009 11:40 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009073012
Тема| Балет, История, Персоналии,
Авторы| Андрей РИМСКИЙ-КОРСАКОВ
Заголовок| "Бабушка" Русского балета //
Неизвестные страницы из истории дягилевской труппы

Где опубликовано| газета "Культура" №29 (7692)
Дата публикации| 30 июля - 5 августа 2009г
Ссылка| http://www.kultura-portal.ru/tree_new/cultpaper/article.jsp?number=844&crubric_id=1003902&rubric_id=100412&pub_id=1057319
Аннотация|

О звездах Русского балета Сергея Дягилева и о нем самом теперь, можно сказать, мы знаем все. Написаны десятки статей, книг, монографий, воспоминаний. А что мы знаем о многочисленных рядовых членах труппы Дягилева? О танцорах и балеринах второго плана, о постановщиках, костюмерах, гримерах, многие из которых были выходцы из России? А ведь они создавали тот фон, без которого вряд ли могли бы в полной мере засиять имена Нижинского, Карсавиной, Павловой, Лифаря. Что стало с ними позднее, когда мир прошел через губительные катаклизмы XX века, а их родина пережила раскол на два непримиримых лагеря?

Недавно на мой московский адрес пришел пакет. В конверте большое фото: у вагона поезда группа людей, одетых по моде 20-х годов прошлого века. Слева элегантный господин с тростью, в шляпе, с усиками, очень знакомое лицо. Надпись на обороте подтверждала догадку: это С.П.Дягилев. Рядом с ним Сергей Лифарь с кокосом в руке, затем сценарист Б.Кохно и три балерины. В приложенной записке друзья сообщали, что это - из наследства, оставленного "бабушкой Нюрой"...

?

Приближался декабрь 1975 года. В Сан-Паулу кое-где уже начали отцветать орхидеи - в Бразилии наступало лето. Жара стояла невыносимая, и улица под названием Аламеда Каса Бранка словно вымерла.

Лифт остановился на 10-м этаже, и навстречу вышла седая приветливая женщина. "Давно не видела людей с Родины", - сказала она. И добавила: "Зовите меня просто: бабушка Нюра, вы ведь во внуки мне годитесь..." В центре большой комнате стоял стол под медной люстрой. На столе - тарелка с пирожками, торт, шампанское.

Проходя к столу, все разом оживленно заговорили.

"Вы представляете, - спешила она поделиться новостью, - вчера мне позвонили из Парижа: Сережа распродает книги Сергея Павловича и его архивы. Зачем? Какое он имеет право? Я просто возмущена. Это все уйдет неизвестно в какие руки. Нельзя же так с наследством Дягилева! Я ему уже написала, но разве он послушает?!" Действительно, в газетах промелькнуло сообщение о том, что хореограф Серж Лифарь, обладатель уникальной Дягилевской коллекции, выставляет на аукцион в Монте-Карло многие из его редких книг.

Чаепития не получилось. Хозяйка без всяких предисловий вдруг встала и извлекла из глубин платяного шкафа огромную свернутую в рулон фотографию. На фото 1916 года, сделанном в Америке, в Денвере, в несколько рядов стояли и сидели люди - человек сто, если не больше. Мужчины почти все в шляпах, при галстуках и бабочках, дамы - в шляпках и мехах. Вверху - надпись по-французски: "Русский балет Сергея Дягилева".

"Вот в первом ряду это я, это Люба, сестра моя, а вот Вацлав - здесь он уже почти больной". И перехватив мой недоуменный взгляд, уточнила: "Вацлав Нижинский - вот он, со сложенными на коленях руками". Она называла еще какие-то фамилии, известные и абсолютно незнакомые, потом ей это надоело и, быстро свернув рулон, сказала решительно: "Забирайте, пусть это будет у вас, в России - здесь это никому после нас не нужно"...

?

Сестры Аня и Люба Сумароковы посвятили себя балету неслучайно. Тетушка их, московская купчиха Карзинкина, владелица имения Троице-Лыково, происходила из семейства богатых промышленников и чайных торговцев, довольно тесно соприкасавшихся с миром искусства. Известный рассказчик и актер И.Ф.Горбунов вспоминал об одном из Карзинкиных, на квартире которого в середине XIX века собиралась музыкальная Москва на домашние концерты: "Сам хозяин был артистической натурой, играл на скрипке и был другом Александра Николаевича (Островского) по рыбной ловле. Щепкин бывал на карзинкинских собраниях каждый раз..." Другой их предок, купец 1-й гильдии С.С.Карзинкин, был сотоварищем Саввы Мамонтова по его частной опере, дружил с Шаляпиным. Фамилия эта известна была и художникам: А.А.Карзинкин входил в совет Третьяковки, а балерина Большого театра Аделина Джури была его женой. Другая балерина Большого О.Некрасова приходилась Анне и Любе родной тетей.

Когда и как сестры Сумароковы оказались в труппе Дягилева, об этом история умалчивает, но, во всяком случае, на первой странице фотоальбома, который "бабушка" расположила на столе, на небольшой фотографии Дягилевской труппы 1915 года, снятой в Лозанне, уже есть и она сама, и Люба. В контракте, который бережно хранила "бабушка Нюра" и который она тут же и показала, было указано, что Дягилев обязуется ей выплачивать ежемесячно 1200 франков. Для сравнения: Лифарь вспоминал, что получал полторы тысячи.

Когда в 1929 году Дягилева не стало и Русский балет распался, рассказывала Анна Дмитриевна, каждому из членов труппы надо было думать, что делать и как жить. Сестре Любе очень повезло: ее взяли в танцевальную группу прославленного парижского мюзик-холла "Фоли-Бержер" - дягилевская школа ценилась во Франции высоко. Сама же Нюра создала вместе с русской подругой танцевальный дуэт под звучным названием "Roll-Sisters". Они исполняли динамичные миниатюры на русские, французские и даже китайские танцевальные ритмы. Успех был громадный, особенно среди эмигрантской русской публики. Гастроли "Roll-Sisters" по Европе проходили на ура. Каждое упоминание в прессе о дуэте или фото Нюра аккуратно вырезала и подклеивала в свой альбом...

Телефонный звонок прервал ее воспоминания. Взяла трубку, громко заговорила с кем-то по-русски. Пользуясь паузой, можно было осмотреться. В комнате не было ничего специфически бразильского. Добротная европейская мебель, комод красного дерева, на нем модные когда-то и в России семь слоников на счастье. Над комодом - два старинных пейзажа в солидных рамах. Анна Дмитриевна положила трубку, подошла: "Это все от мужа осталось, царствие ему небесное". Пригласила перейти на диван, сама села у комода, напротив. Пили кафезиньо - крепкий кофе в крохотных чашечках.

Опять пошел оживленный разговор, прерываемый возгласами взволнованной хозяйки: "Ах, надо же - из Москвы... неужели из Москвы? Не верится даже!" И все брала мою руку, подолгу держала ее в своих теплых ладонях. Она объяснила, что здесь из советских вот так, запросто, по частному приглашению, почти никто не бывает, а о России они знают только по советскому журналу "Спутник", изданию с явно пропагандистским душком. Вспомнила, как во время недавних гастролей балета Большого театра они с сестрой, преодолевая страх и смущение, пробрались после спектакля за кулисы к Екатерине Максимовой и преподнесли ей самое ценное, что хранили многие годы, - пуанты самой Анны Павловой. С горечью говорила, как опасливо смотрели на них, русских "изгоев", все балетные. Контакта не получилось. Вспоминала гастроли "Березки", восторгалась... О себе и своем бразильском житье говорить не хотела. Позже друзья ее рассказали, как в 1936 году, когда над Францией нависла гитлеровская угроза, она с сестрой и с мужем, французским бизнесменом мсье Телье, перебралась в Бразилию. Как в 1943 году была избрана в правление "Русского Комитета помощи жертвам войны в СССР", образованного эмигрантами, желавшими хоть чем-нибудь помочь соотечественникам в те трудные военные годы. Комитет собирал и отправлял в Россию через Америку пожертвованные деньги, теплые вещи и сшитую своими руками одежду. Балерина Анна Дмитриевна научилась шить, на руках и на машинке. Когда муж умер, многое из накопленного жертвовала она на создание в 1946 году Дома для престарелых...

За окном начинало темнеть. Вдруг, спохватившись, "бабушка Нюра" увлеченно заговорила о предстоящем рождественском благотворительном базаре, выручка от которого пойдет на нужды этого приюта для русских, насчитывавшего тогда 90 человек. Попросила разрешения один из подаренных ей московских сувениров пожертвовать на этот базар - бразильцы очень хорошо покупают все русское. И тут же пожаловалась, что никак не может привыкнуть к тому, что Рождество здесь без снега, без елок и при 40-градусной жаре...

Надо было прощаться. Мы вышли на лестничную площадку. Неожиданно дверь соседней квартиры открылась, и появилась старая, но еще очень красивая женщина. "Люба, познакомься с моим новым "внуком". Это была сестра, Любовь Дмитриевна. Она выглядела немного смущенной и даже испуганной. Спросила только: "Как там Москва?" Позднее мне объяснили, что некоторые здешние русские считают, что в годы "железного занавеса" из СССР могут выпускать только агентов КГБ, а значит, с нами, советскими, надо держать ухо востро.

?

С "бабушкой Нюрой" мы больше не встречались. Как-то прислала она в Москву некоторые фото из своего архива с дарственными надписями от балерины Любови Чернышовой, хореографов Брониславы Нижинской, Леонида Мясина и других дягилевцев. А потом переправила открытку нью-йоркского издания с Нижинским в партии Золотого раба в "Шахеразаде". Некий господин Р. сообщал подробности о выставке 1979 года костюмов Дягилевских балетов "Спящая красавица", "Шахеразада" и других в Метрополитен-музее в Нью-Йорке. Отметил, что на выставке были Лифарь, 88-летняя Вера Стравинская и даже сама Ольга Спесивцева, здоровье которой он нашел вполне в норме. Передавал Нюре приветы от общих друзей, от тех, с кем делила она когда-то успех на сценических площадках Европы и Америки.

Скончалась "бабушка Нюра" на 91-м году жизни, в 1986 году, в приюте, в создании и работе которого так активно участвовала. Люба умерла годом раньше, там же. Директор русского Дома для престарелых, существующего и сегодня, сообщил мне, что сестры Сумароковы похоронены на сан-паульском погосте Cemiterio do Ara?a, там, где нашли покой многие россияне, волею судеб загнанные когда-то на этот далекий континент.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22158
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 30, 2009 1:27 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009073013
Тема| Балет, Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко, Премьера, Персоналии,
Авторы| Лейла Гучмазова, Фото Дмитрий Лекай/Коммерсантъ
Заголовок| Сказки амазонского леса от Начо Дуато
Где опубликовано| Infox.ru
Дата публикации| 20090730
Ссылка| http://www.infox.ru/afisha/theatre/2009/07/28/duato.phtml
Аннотация|

Знаменитый испанский хореограф выбрал оптимальный спектакль для балетной труппы московского Музыкального театра имени Станислаского.

Дебри рук, узоры тел, тонкие сплетения партерных поддержек – балет испанца Начо Дуато безоблачно красив и ни на что не похож. Двадцать две минуты нового спектакля «Na Floresta» Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко оставляют стойкое желания продлить удовольствие и посмотреть его еще раз. Причем посмотреть хочется целиком, без антракта и инородного дополнения в виде двух одноактных балетов других авторов, приставленных к нему заботливой администраторской рукой для формальной полноты вечера, названного «Хореографические шедевры ХХ века». Да простят нас «приставленные» к «Na Floresta» классики - сразу после него ни «Маргариту и Армана» Фредерика Аштона, ни «Призрачный бал» Дмитрия Брянцева смотреть нельзя.

Один из самых востребованных в мире хореографов, Дуато представляет собой живую «сумму знаний» всего мирового балета. После не самой блестящей испанской классической школы он «добирал» в самых разных и самых лучших центрах: в лондонской Rambert School Ballet & Contemporary Dance, в знаменитой и даже снобской школе Mudra Мориса Бежара в Брюсселе, где изучают даже движения век во время танца, и в Американском танцевальном центре Алвина Эйли. В двадцать три года он работал в шведском Куллберг-балете и в Нидерландском театре танца у Иржи Киллиана. Только этого мэтра можно считать самым близким Дуато учителем, но все же…Как он умудрился при таком отменном знании танцевального эсперанто сохранить свое лицо – загадка. Однако стиль Дуато узнаваем с первых минут: рассудочность уступает место страстности, образование не мельчит талант.

Лесная песня

Он сам предложил неновый «Na Floresta» (то есть «В лесу») в ответ на настойчивые приглашения МАМТа. Краткий балет создан почти двадцать лет назад по невозможному для российского разумения поводу: в сельве Амазонки вырубались девственные леса, и весь мир тогда отвечал на обычный вопрос «С кем вы, мастера культуры?». Дуато сделал, что мог – поставил балет о чарующей красоте этой природы. Он использовал необыкновенные песни бразильца Эйторе Вила Лобоса, сдержанно чувственные и таинственные одновременно. Их пафос поддержан характерным латиноамериканским женским голосом с хрипотцой и звучанием национальных инструментов. Тонко слышащий хореограф рассмотрел в них каждый звук, и в танцевальных па «Na Floresta» отчетливо проступила грустная поэзия леса. Сюжета нет, есть смысл. В связи с российским исполнением Дуато утверждал, что никогда прежде не работал с такими «исключительно классиками» и даже просил их расслабиться.Тут можно поспорить, что важнее в конкретном случае – мобилизовать классическую выучку или расслабиться, но именно на этой премьере все сошлось, «Na Floresta» действительно выглядит оптимальным для первого общения Дуато и с нашими артистами, и с нашей публикой, очень настороженной ко всему ей новому.

Строго говоря, для своего первого появления в репертуаре российской труппы Начо Дуато мог предложить что угодно. Статус 52−летнего хореографа, художественного руководителя Национального балета Испании и последнего романтика мирового балета давно позволяет ему диктовать условия, а не искать оптимальных решений. Но, видимо, стиль мышления художника форматирует стиль жизни человека. Дуато не навязывает свое, а ищет общий путь. Не бьет актуальностью, даже используя острую проблему как повод, а ищет для ее выражения благородные абстрактные формы и поэзию. Он полагает, что «артист существует не для отражения того, что есть обществе и что можно увидеть на каждом углу, он скорее существует, чтобы ставить под вопрос реалии». А для Дуато реалии – тонкий духовный мир, существующий независимо от того, признаем мы его или нет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22158
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 30, 2009 2:27 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009073014
Тема| Балет, Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко, Премьера, Персоналии,
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| Лидерам придется потесниться
Где опубликовано| "Ведомости" №140 (2410)
Дата публикации| 20090730
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2009/07/30/207516
Аннотация|

Трехчастный сборник «Хореографические шедевры ХХ века», появившийся в Москве, предъявил нового претендента на лидерство в отечественном балете — Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко

Билеты на эту премьеру смели, как только они появились в кассе, а на спектакле балетных звезд в зале было ощутимо больше, чем на сцене. «Станиславский» исполнил многолетнюю мечту российских театров: ему удалось приобрести права на перенос «Маргариты и Армана» — прославленного балета давно почившего английского классика Фредерика Аштона — и завлечь в Москву классика живого и активно действующего — испанца Начо Дуато, пока тоже для воспроизведения старой постановки Na Floresta («В лесу») 1990 г.

Их соединение в одной программе оказалось отнюдь не идиллическим. Виновата в этом не четверть века, прошедшая между премьерами: дата рождения в искусстве категория не самая главная. Но рядом с безупречно точным спектаклем Дуато, будто выстроенным на шахматной доске — так точно найдена в нем форма каждой комбинации, так естественно перетекание одного движения в другое, так гармонично оно отзывается на непростой ритм Вила-Лобоса, — балет Аштона рассыпается на кладбище искусственных цветочков. Театральная бижутерия, прикидывающаяся бриллиантами успешной куртизанки Маргариты, балетки вместо изящных туфель на ее возлюбленном Армане, неизменные круги jetes, с доисторических времен услужливо обозначающих в балете и счастье, и страдания, могли бы быть уравновешены тонкой музыкальностью, драматической глубиной или хотя бы изобретательными адажио — ведь смиряемся мы с картонными лебедями в «Лебедином озере» Мариинского театра. Но в «Маргарите и Армане» вопрос не в смене вкусов. Спектакль был создан для Марго Фонтейн и Рудольфа Нуреева, и после них ни в Театре Станиславского, ни во всем мировом балете пока не обнаружилось пары, которая смогла бы наполнить «Маргариту и Армана» чувствами настолько живыми, что их энергия заместила бы отсутствие хореографического решения.

Печальная судьба дамы с камелиями вызвала в зале не меньшее сочувствие, чем жизнь амазонской сельвы и ухабы любовных отношений, которые когда-то изящно упаковал в балет «Призрачный бал» Дмитрий Брянцев — спектакль бывшего главного балетмейстера театра вставили между двумя новинками. Музыкальный театр уже не раз проявил умение перетянуть внимание с балетных грандов на себя. Первым шагом несколько лет назад было приглашение Джона Ноймайера с его «Чайкой»: не самый удачный спектакль хореографа с мировым именем позволил труппе вернуть утраченную репутацию. В этом сезоне театр выпустил «Каменный цветок» Юрия Григоровича, довольно сильно искореженный самим создателем, «Неаполь» датского классика XIX в. Августа Бурнонвиля и возобновил собственный крошечный шедевр «Штраусиана» Владимира Бурмейстера.

Опыт исполнения столь разнообразного репертуара не прошел даром: сложнейший стиль Начо Дуато вызывает у танцовщиков не ужас, а энтузиазм. Однако пока «Станиславский» заполняет лакуны, оставленные в знакомстве с мировым процессом Большим и Мариинкой. Но если ему удастся вычертить собственную траекторию в мире многообразной современной хореографии, традиционным лидерам придется брать его в расчет.

Преемник Плисецкой
50-летний Начо Дуато статус классика начал обретать в конце
1980-х. Уже тогда он был одним из самых востребованных хореографов в мире. Поэтому король Испании приложил усилия, чтобы вернуть его на родину, и в 1990-м вручил ему Национальную компанию танца, которой до этого руководила Майя Плисецкая.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22158
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 30, 2009 3:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009073015
Тема| Балет, Летние балетные сезоны, Театр балета под руководством Анны Алексидзе и Анатолия Емельянова, Персоналии,
Авторы| Анна Куусмаа
Заголовок| По "Лолите" Набокова ставят балет
Где опубликовано| Дни.Ру
Дата публикации| 20090730
Ссылка| http://www.dni.ru/culture/2009/7/30/171607.html
Аннотация| Интервью

В "Летних балетных сезонах 2009", в девятый раз стартовавших в Москве, впервые участвует Театр балета под руководством Анны Алексидзе и Анатолия Емельянова (за рубежом известный как The Crown of Russian Ballet). С момента своего рождения в 2002 году эта балетная труппа станцевала по всему миру 12 оригинальных спектаклей, среди которых "Тристан и Изольда", "Кармен", "Ромео и Джульетта", "Золушка", "День уходит с земли".

Анна Алексидзе совмещает руководство собственным театром с должностью главного хореографа Чебоксарского театра оперы и балета, где ставит "Лолиту" по одноименному произведению Владимира Набокова, а Анатолий Емельянов время от времени улетает в Америку, где танцует и ставит для Metropolitan Classical Ballet. Дни.Ру застали артистов балета в Москве за репетицией и узнали, какой путь они прошли, прежде чем оказаться под крышей одного театра.

Анна Алексидзе: "Мне говорят: "Лолита"? В балете?!"

- Анна, тот факт, что вы из хореографической семьи, не оставлял вам выбора на иное будущее, кроме как будущее в балете?

- Мой папа - очень известный хореограф, народный артист Грузии, лауреат государственных премий. К сожалению, год назад он ушел из жизни, но оставил после себя учеников. Дедушка мой, народный артист СССР Дмитрий Александрович Алексидзе, был крупным режиссером драматического театра. Ирина Алексидзе, бабушка по папиной линии, - народная артистка Грузии, балерина. Мама моя - тоже балерина, педагог и режиссер. Поэтому выбора у меня никакого совершенно не было. С тех пор как я родилась, колясочка моя буквально в театре стояла. Но мои мама и папа меня отговаривали идти в балет, поскольку у меня не было выдающихся балетных данных. Но я была влюблена в эту профессию и настаивала.

- Когда вы впервые от родителей услышали слова одобрения?

- В 92-м году, когда я училась на втором курсе хореографического училища и стала лауреатом международного конкурса. Тогда папа с мамой сказали: "Ты молодец, дочка. Ты можешь заниматься этой профессией". После этого я пришла в Детский музыкальный театр имени Натальи Сац, где я провела три года в зале с народной артисткой Элеонорой Евгеньевной Власовой, которая до сих пор является моим педагогом, а впоследствии стала и консультантом нашего театра. После этого я проработала семь лет в труппе Виктора Смирнова-Голованова, с ним объездила весь мир, станцевала все ведущие спектакли, доказала, что я имею место быть в искусстве. После этого я закончила театроведческий факультет ГИТИСа, и мы вместе с Анатолием Емельяновым создали наш театр. С тех пор мы поставили 12 совершенно новых спектаклей, на мои либретто и с хореографией Емельянова.

- Почему вы из всех факультетов ГИТИСа выбрали именно театроведческий?

- Я думала, куда пойти: на педагогический, балетмейстерский или театроведческий. Папа мне сказал, что балетмейстерами рождаются, по части педагогики у меня было столько учителей, что постигать эту науку отдельно не имело смысла. А театроведческий факультет расширил мой кругозор и дал возможность писать сценарии. Впоследствии так получилось, что я стала еще и балетмейстером: пребываю сейчас на посту главного хореографа Чебоксарского театра оперы и балета и ставлю там балет "Лолита".

- Очень смелый выбор материала для постановки балета - вам, наверное, это уже говорили?

- У Набокова такие потрясающие образы в текстах, что создать их на сцене - немыслимо интересно. Мне очень странно, что до сих пор ни один хореограф не поставил этот балет. Я общаюсь с разными людьми, и все они говорят: "Лолита"? В балете? Очень интересно!" Собственно, сейчас и должны быть такие балеты, которые привлекают людей в театр. Не хочется повторяться и ставить новое "Лебединое озеро". Мне кажется, столько есть произведений, которые можно адаптировать к сегодняшнему дню и сделать в новой пластике. Плюс я хотела бы, чтобы это спектакль был с компьютерной графикой, с мультимедийным сценическим пространством. Премьера ожидается в апреле 2010 года: спектакль долго будет строиться и делаться - там сложные декорации и костюмы. Обязательно будем показывать в Москве, вывезем на фестивали, у нас уже даже есть приглашение в международное турне. Если спектакль получится, то в дальнейшем я бы с большим удовольствием перенесла его в свой театр.

- А почему вы сразу "Лолиту" не ставите в своем театре?

- Мы создали театр без единого спонсора. То есть все, что вы увидите и на "Летних балетных сезонах", и все, что видит мир в течение семи лет - это мы сделали своими собственными средствами, своими руками, кровью и потом. Вплоть до того, что Анатолий Емельянов иногда сам расшивает пачки. Такой масштабный спектакль, как "Лолита", мы бы сейчас просто не потянули. То, что Чебоксарский театр дает такую возможность - это очень здорово.

- Расскажите, как вы попали в "Летние балетные сезоны"?

- Мы познакомились с Аллой Маратовной Немодрук в Германии. Она узнала о нас по афишам, пришла на нас посмотреть и была поражена, что мы на центральных площадках Германии собираем по три тысячи мест в зале. Она посмотрела все наши спектакли и пригласила участвовать в "Летних балетных сезонах".

Анатолий Емельянов: "Танец - это выражение мысли"

- Как у вас началась ваша балетная история?

- Знаете, как это обычно бывает: музыка играет, и дети танцуют. Я очень много танцевал, когда был маленький. Родители отдали меня сначала во Дворец пионеров в хореографический кружок, а потом отослали на Урал - в Пермской училище. Хорошими училищами считались тогда Петербургское, Пермское, Московское. Сам я из Нижегородской области.

- А вы сами хотели себе балетную карьеру?

- Нет, конечно. В десять лет, может, девочки уже хотят, но мальчики точно не понимают. Мне нравились танцы, но о том, что я буду артистом балета, в таком возрасте я не думал. Задумался года через три, в 13-14 лет.

- У вас были какие-то еще хобби? Другие варианты развития будущего, параллельные мечты?

- Всегда есть варианты заняться чем-нибудь другим. Но когда занимаешься балетом, на это очень много времени уходит. В училище это целый день занимало. А хобби, конечно, много было - я и спортом занимался, легкой атлетикой, и моржеванием, и на гармошке играл, и на гитаре... У меня цель жизни сформировалась поздно: уже после училища, после нескольких лет в театре я понял, что хочу быть балетмейстером. Я поработал в Нижнем Новогороде в Театре оперы и балета имени Пушкина, переехал в Москву, работал здесь в разных трупах, театрах. Потом мы с Анной Алексидзе создали свой коллектив.

- Анна говорила, что вы чуть ли не пачки сами расшиваете?

- Да. Это началось, когда мы сами были артистами балета. Что зарабатывали, то и вкладывали в декорации, костюмы. Смысл человеческого существования у каждого свой. Кто-то живет ради денег, кто-то ради еды, кто-то ради сумок дорогих - кому что надо. Я поставил балет - и я счастлив от балета, а не от купленной, к примеру, машины. Жизненные отрезки, которые мы проходим, уже никогда не повторятся, их нужно проводить со смыслом. Я создал 15 балетов - и это же не просто так "взял и поставил", это надо было осмыслить, пропустить через себя.

- Из этих 15 постановок, которые вы сделали, какие самые любимые?

- Наверное, последние - "Тристан и Изольда", "Мартин Лютер". Я учился балетмейстерству на своем горьком опыте. То есть я закончил ГИТИС, но как педагог. А учился ставить сам - от постановки к постановке. Человек с возрастом созревает духовно - вместе с ним созревают и спектакли. Танец - это выражение мысли. Я считаю, что балет - очень сильное искусство, которое может переломить человека изнутри. То есть идея моя такая, что зритель должен выйти из зала после спектакля и что-то в нем должно поменяться. В наше время люди забывают, для чего они пришли на эту землю. Вспоминают об этом лет в 50-60, когда уже и жизнь прошла. А я хочу, чтобы молодые люди приходили на спектакли и задумывались о том, что можно сделать сейчас. У каждого должна быть цель. Я работаю, чтобы у зрителей цель появилась.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22158
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 30, 2009 4:46 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009073016
Тема| Балет, БТ, Гала-концерт, Персоналии,
Авторы| Павел Ященков
Заголовок| Большой скучает по царю Гороху //
Главный театр завершил свой сезон невыразительным гала-концертом

Где опубликовано| "Московский комсомолец"
Дата публикации| 20090730
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/publications/327241.html
Аннотация|

Будто нарочно, все самые громкие скандалы, связанные с Большим, пришлись на середину лета. Все отдыхают, а он знай себе бурлит: отставка Ведерникова, громкие заявления мэра Москвы о реконструкции — у всех на слуху. Но вот наконец этот 233-й сезон стал достоянием истории. Большой закрыл его традиционным гала-концертом звезд балета.

Впрочем, гала оказался таким же скучным, как и сам (в творческом смысле) сезон: за все время лишь одна примечательная премьера (“Русские сезоны” Ратманского, бывший худрук подарил ее театру перед самым уходом). А вот более полугода, что стоит во главе балета одноклассник Ратманского Юрий Бурлака, не принесли ничего интересного. Складывается впечатление, что в своих решениях новый худрук несамостоятелен и зависим, реальную же политику определяют совсем иные люди. Ему же в качестве утешения дают возможность восстанавливать любимые старинные постановки.

Так и гала оказался заполнен ископаемыми древностями: восстановленный Бурлакой несколько лет назад “Розарий” из балета “Пробуждение Флоры” никак не соответствовал уровню Большого театра, напоминал скорее залежалый пыльный хлам в лавке старьевщика. Именно в этом духе, стараясь не упустить из виду ни одну из архаичных деталей, присущих старым балетам, и тщательно отсекая все лучшее новое, работает новый худрук.

Репертуар гала-концерта можно было видеть и 10, и 20, и 30 лет назад. Только присутствие в концерте “Классического па-де-де” Баланчина, замечательно исполненного балериной-депутатом Светланой Захаровой и ее партнером Андреем Меркурьевым, да “Танго” из балета “Золотой век” Григоровича, лихо исполненное Павлом Дмитриченко, напоминали, что мы живем не во времена царя Гороха. Знаменитая “григовская” выправка артистов в “Танго” говорила, что легендарный мэтр вернулся в труппу и тщательно следит за своими балетами. Бывший властитель Большого, говорят, настолько бодр и энергичен, что по театру даже пополз слушок о его женитьбе, впрочем, тут же опровергнутый и близкими друзьями 82-летнего хореографа, и самой предполагаемой молодой кандидаткой на руку и сердце.

Несмотря на то что в афишах значилось слово “звезды”, обращало на себя внимание и красноречивое отсутствие (за исключением Андрея Уварова) премьеров Большого. Однако на бумаге значится аж 7 человек. Да, с мужским полом ситуация в балете тяжелая. Но, видимо, Бурлака этим обстоятельством ничуть не обескуражен. Да и в излюбленных им старинных балетах царствует балерина, а мужские партии на крайний случай смогут исполнять и травести.

Конечно, отличные танцовщики в Большом еще не перевелись. Да и в концерте блистали Андрей Болотин, Денис Медведев, Владислав Лантратов, не говоря уже о феноменальном Иване Васильеве. Вот и неувядающая Галина Степаненко, как всегда, принимает участие в становлении молодых дарований. Но, например, Вагановское училище не выпустило в этом году ни одного мальчика. Депутаты никаких поправок к указу об отмене отсрочек от службы в армии для балетных выпускников так и не приняли. Так что ситуация на самом деле близка к катастрофической.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22158
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 30, 2009 5:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009073017
Тема| Балет, Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко, Премьера, Персоналии,
Авторы| Павел Ященков
Заголовок| Три шедевра под занавес
Где опубликовано| газета Россия
Дата публикации| 20090730
Ссылка| http://www.russianews.ru/newspaper/25664/25721
Аннотация|

Целых семь балетных премьер и возобновлений – итог юбилейного, 90-го сезона Музыкального театра Станиславского и Немировича-Данченко. Целый год юбиляр баловал поклонников замечательными спектаклями. Зрители увидели «Каменный цветок» Юрия Григоровича, «Неаполь» датского классика XIX века Августа Бурнонвиля, «Снегурочку» классика собственного многолетнего главного балетмейстера театра Владимира Бурмейстера, «Штраусиану». Но главное лакомство для балетоманов театр приберег на закрытие сезона

Программа «Хореографические шедевры XX века», помимо «Призрачного бала» Дмитрия Брянцева (лучшего сочинения покойного худрука балета этого театра, единолично правившего здесь почти 20 лет), включала в себя и такие известные работы, как «Na Floresta» («В лесу») испанского хореографа Начо Дуато и «Маргарита и Арман» английского классика Фредерика Аштона.

Пожалуй, последняя работа более всего подходит под определение «хореографический шедевр XX века», оба других балета – шедевры скорее местного значения. «Na Floresta», несмотря на то, что идет во многих труппах по всему миру, целиком и полностью принадлежит своему времени. В 1990 году в Нидерландском театре танца под руководством Иржи Килиана прошла премьера этой танцпьески. Дуато, ученик и бывший танцовщик Килиана, все же не сумел достигнуть в этой работе мастерства своего учителя. Под впечатляющую музыку Вила-Лобоса, пение птиц и изображенные на заднике весьма абстрактные и плохо различимые тропические леса Амазонии, за сохранение которых в свое время и боролся Дуато своей хореографией, на сцене предстает создающая настроение симпатичная вещица, которая, однако, при всем желании никак не тянет на «шедевр».

Несмотря на то, что танцовщики театра, для которых малознакомая хореография представляла известные трудности, справились с ней наилучшим образом, а намерение театра и дальше сотрудничать с хореографом осталось непоколебимым, приходится констатировать, что балет имеет в основном прикладное значение – освоение неведомой нашим артистам пластики и манеры танца.

Другое дело «Маргарита и Арман». Это балет, имеющий репутацию «благоуханной легенды» XX века. О нем все слышали, но толком никто не видел. Сэр Фредерик Аштон – классик и один из основоположников английского балета – ставил его в 1963 году для только что оказавшегося на Западе Рудольфа Нуреева и знаменитой английской звезды Марго Фонтейн. Первая репетиция в костюмах проходила под нескончаемые щелчки и вспышки фотокамер – каждое движение документально фиксировали 
50 (!) фотографов со всего света. Костюмы для спектакля создавал сам Сесил Битон – оскароносный художник культового мюзикла-фильма «Моя прекрасная леди». Исполнение Нуреева и Фонтейн было настолько пронзительным и вдохновенным, что тут же поползли слухи о романе между танцовщиками. Говорили даже, что Фонтейн ждала от Нуреева ребенка. «Смотреть на то, как он танцует, – это почти участвовать в оргии», – вздыхали многочисленные поклонницы.

Естественно, исполнять балет с таким шлейфом легенд и мифов не всякий осмелится. После «дуэта столетия» его разрешили опробовать лишь Сильви Гиллем и Никола Ле Ришу да Нине Ананиашвили. Так что «Стасик» (так любовно называют Театр Станиславского его поклонники) нежданно заполучил настоящий эксклюзив. Разговоры об участии в премьере Дианы Вишневой или той же Ананиашвили оказались пустопорожними. Но и звезды театра Георги Смилевски и Татьяна Чернобровкина – не робкого десятка. Они сумели создать в четырех небольших сценках-дуэтах собственную историю любви Маргариты Готье и Армана Дюваля, героев популярного романа Дюма-сына «Дама с камелиями». Во втором составе хорош был и сильно «косящий под Нуреева» Семен Чудин. Однако слаженного дуэта с исполнительницей роли Маргариты Натальей Сомовой у него не получилось. Артистке предстоит потрудиться и над образом своей героини. А любителям театра – с замиранием сердца ожидать открытия следующего сезона.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22158
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июл 31, 2009 9:20 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009073101
Тема| Балет, Чеховский фестиваль, Персоналии, Мэтью Боурн
Авторы| Светлана Наборщикова
Заголовок| Жизнь и смерть Дориана-гея //
Чеховский фестиваль-2009

Где опубликовано| Известия
Дата публикации| 20090730
Ссылка| http://www.izvestia.ru/culture/article3131298/
Аннотация|


фото: Игорь Захаркин/"Известия"

Хореограф Мэтью Боурн и композитор Терри Дэвис представили москвичам свою последнюю работу - "Портрет Дориана Грея" по мотивам одноименного романа Оскара Уайльда. Показ танцпьесы на сцене Театра им. Моссовета продлится до 2 августа и завершит Чеховский фестиваль.

Российские зрители впервые увидели Боурна и его родную компанию New Adventures в 2005 году, когда на Чеховском фестивале была показана его "Пьеса без слов", навеянная "Слугой" - культовым фильмом Джозефа Лоуси. Через два года Боурн привез "Лебединое озеро" с лебедями-мужчинами и, пожалуй, за последние десятилетия ни одно московское "Лебединое..." - будь то родные столичные или гастрольные - не имело такого сногсшибательного успеха. Все десять представлений зал ломился от разгоряченной публики.

Судя по премьерному показу, "Портрет Дориана..." вряд ли удостоится подобного приема - к хорошему у нас привыкают быстро. Но несмотря на кусающиеся цены (билет на балкон стоит около 4000 рублей, в партер - 12 000), новый (для столицы) спектакль Боурна нужно смотреть. Такой восхитительный альянс режиссуры, хореографии, сценографии, костюмов, света и поразительной по самоотдаче актерской работы - редкость на наших театральных подмостках. После кончины вуппертальского чуда - Пины Бауш - так убедительно рассказывать истории без слов умеет только Боурн.

Как и в предыдущих своих опусах, хореограф переработал оригинальный материал с выраженным гей-акцентом. При том что в данном случае исходник уже имел гомосексуальную окраску - как известно, Уайльд в викторианской Англии получил за нетрадиционную ориентацию тюремный срок. Боурн, живущий в незакомплексованной Британии, до конца договорил мысль, которую постеснялся выразить его предшественник: все зло от женщин.

Вместо развратника лорда Генри, толкнувшего чистого юношу Дориана на путь порока, у Боурна действует еще более порочная леди Эйч (Микела Меацца) - владелица глянцевого журнала и законодательница мод. Хореограф говорит, что на этот образ его вдохновил персонаж Мерил Стрип из фильма "Дьявол носит Прада". Однако стоит признать, что в сравнении с кознями леди Эйч проделки киногероини - детские шалости. Та гнобит окружающих во имя профессионального совершенства. Леди Эйч совершает мерзости из чистой подлости. Например, похищает белокурого официанта Дориана (Ричард Уинзор) у любовника - фотографа Бэзила (Джейсон Пайпер) - и делает из него икону стиля - просто так, в отместку противному Бэзилу.

В завершение процесса (под присмотром модной дамы армия стилистов в голубых перчатках колдует над Дорианом - стрижет, гримирует, одевает) с колосников спускается огромный - в полсцены - постер с изображением полуобнаженного героя и надписью Immortal (бессмертный). Так называется парфюм, вечно юным лицо и телом которого становится Дориан. С этого момента бывший официант пускается во все тяжкие.

Для начала он соблазняет и подсаживает на наркотики юного балеруна Сирила, аналога уайльдовской девушки Сибилы (Кристофер Марни). Юноша погибает от передоза, а монстр Дориан равнодушно взирает на его конвульсии. Затем устраивает оргии с проститутками обоего пола, после чего душит и мальчиков, и девочек, а трупы складирует в комнате, увешанной собственными изображениями. Наконец, избавляется от Бэзила, заманив фотографа в ванную под предлогом эротических игр и добив несчастного его же ремнем. Возмездие приходит к Дориану в образе двойника, медленно, но верно сводящего оригинал с ума. Проснувшись однажды утром и обнаружив рядом мирно спящий живой "портрет", Дориан приканчивает его и умирает.

Но это еще не финал. Последнее слово принадлежит вдохновительнице всей истории - леди Эйч. Приблизившись к усопшему, она наводит глянец на помертвевшее лицо и распахивает двери для фотографов. Здесь хореограф расходится с Уайльдом. У того умерший Дориан превращается в отвратительного старика, а старик на портрете - в прекрасного юношу. Боурн поступает с точностью наоборот. Дориан, в отличие от безобразного портрета, и в смерти остается неотразимым. Как Элвис Пресли. Как Джон Леннон. Как Мэрилин Монро. Как Майкл Джексон. Как любой идол, канонизированный при жизни. По Боурну, для посмертной славы нужно вовремя уйти, и тогда тебе - молодому и прекрасному - время отпустит все грехи.

Мысль, конечно, спорная, но имеющая широкое хождение. Недаром виртуальные поклонники Бритни Спирс пустили слух о ее смерти в один день с Джексоном. Не столь прекрасной стала некогда ангелоподобная Бритни, и кому-то захотелось увековечить ее светлый образ прежде, чем девушка войдет в 50-й размер и не будет вылезать из психиатрических клиник. Правда, сделали это бритниевские фанаты как-то чересчур топорно, чем и навлекли на себя справедливый гнев общественности.

У Боурна та же идея оформлена с такой элегантностью, что возражать не хочется. Хочется созерцать безупречную картинку (костюмы и декорации Леза Бразерстоуна, выдержанные в серо-бело-черной гамме, сами по себе претендуют на звание иконы стиля). Слушать высококлассную игру инструментального ансамбля под управлением Крейга Эдвардза . И любоваться отлично сделанными мужскими дуэтами. Особенно хорош тот, где телосплетения Дориана и Бэзила фиксируются на пленке и отображаются на огромном экране - от гомосексуальной пошлости Боурна, как всегда, спасает здоровая ирония.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... , 9, 10, 11  След.
Страница 10 из 11

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика