Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2009-07
На страницу Пред.  1, 2, 3, ... 9, 10, 11  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22358
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 02, 2009 9:48 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009070204
Тема| Танец, Персоналии, П. Бауш
Авторы| Анна ГОРДЕЕВА
Заголовок| Умерла Пина Бауш
Где опубликовано| Время новостей № 115
Дата публикации| 20090702
Ссылка| http://vremya.ru/2009/115/10/232390.html
Аннотация|



Она родилась в 1940 году в Золингене, училась в Фольквангшуле и, пару лет постажировавшись в Америке, вернулась в Германию, в труппу своего учителя Курта Йосса. В 1973-м обосновалась в Вуппертале и работала там до конца, превратив замызганный городок в мировой центр хореографии. Ее называли первой леди европейского модерна -- и в ней было что-то по-настоящему царственное, недаром Феллини выбрал ее на роль слепой принцессы в фильме "И корабль плывет". Но еще глубоко рабочее тоже было: пластика не беспечная, но мускулистая, уверенная, прочная. Никаких разговоров о случайных вдохновениях -- она назначала даты на годы вперед и выпускала спектакли вовремя. Да, буйный темперамент, так видный в ее спектаклях молодых лет, был отлично спрятан; на пресс-конференции вам вежливо улыбалась старая дама (никаких игр с подтяжками лица она не признавала и выглядела даже старше своего возраста), но стоило ее задеть вопросом, становилось ясно, что эта старая дама способна разнести город.

В ее работе было два периода -- они, естественно, совпали с молодостью и зрелостью. Период революционный, взрывной, когда толпы в ее спектаклях бились об стены, крушили мир и старались докопаться до того, что такое человек. Выясняли отношения с самими собой и с обществом -- сексуальность и невозможность понять другого человека, проклятие памяти и необходимость этого проклятия для существования личности -- "Весна священная" и "Контактхоф", "Гвоздики" и "Семь смертных грехов" (что привезет через пару недель Чеховский фестиваль) встряхивали зрительный зал и требовали активного участия в общественной жизни. Потом пришла пора созерцательности -- Бауш не перестала внимательно всматриваться в мир, но стала меньше требовать от людей и больше им прощать. Появились спектакли -- путевые заметки: труппа из Вупперталя приезжала в какой-то город, месяц жила в нем, а потом переносила на сцену привычки обитателей города, их странности и их обаяние. (Именно такие спектакли -- о Гонконге и о Лиссабоне -- привозила ее труппа и в Москву в последние годы.)

Она любила людей и тогда, когда была молода, и тогда, когда молодость кончилась. Просто выражалось это по-разному -- в яростном требовании и в мудрой снисходительности. Она любила своих артистов (редкое качество для хореографа) и собирала труппу не по принципу более высокого прыжка и более ловкого изгиба, но по принципу своеобразия, глубины личности, интересного выражения лица (портретные кадры в ее спектаклях могут соперничать только с фильмами Феллини). Она любила работу, не обращала внимания на какие-то непонятные недомогания и обратилась к врачу лишь за пять дней до смерти (рак). Ей было 68 -- день рождения 27 июля, до него она не дожила. Рабочая жизнь. Рабочая смерть.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22358
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 02, 2009 10:11 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009070205
Тема| Балет, опера, Михайловский театр, планы на сезон 2009/2010, Персоналии,
Авторы| ДМИТРИЙ РЕНАНСКИЙ
Заголовок| Перспективы облачные с прояснениями
// Михайловский театр представил планы на будущее

Где опубликовано| Газета "Коммерсантъ-СПБ" № 117 (4172)
Дата публикации| 20090702
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1196475
Аннотация|

В Михайловском театре прошел закрытый концерт-презентация сезона 2009/2010: балетная и оперная труппы отрапортовали о творческих планах театра не только словом, но и делом. С подробностями — ДМИТРИЙ РЕНАНСКИЙ.

Второй по значению музыкальный театр Петербурга продолжает работать над имиджем. На фоне принципиальной и неизменной закрытости Мариинки решение руководства Михайловского предъявить под занавес сезона декларацию о творческих намерениях смотрелось весьма авантажно. Интерес к концерту-презентации подогревался недавними кадровыми назначениями в руководстве театра — напомним, что месяц назад Михайловский обзавелся главным дирижером (им стал словак Петер Феранец) и главным балетмейстером (этот пост занял Михаил Мессерер). В итоге заинтересованные в стратегических планах Михайловского театра едва уместились в партере: представители прессы и отечественного музыкально-театрального сообщества, крупные фигуры западного оперного коммьюнити, среди которых был замечен одиозный и влиятельный генеральный директор Венской Штаатсопер Иоан Холендер.

Вслед за Владимиром Кехманом, во вступительном слове пообещавшим "не морочить голову" собравшимся, немногословными и максимально уклончивыми в своих устных выступлениях были и ответственный за балетную часть вечера Михаил Мессерер, и руководивший оперным блоком программы Петер Феранец. Публично была объявлена лишь одна премьера — на открытии будущего сезона театр представит новую версию "Лебединого озера", вторую картину из которого балетная труппа исполнила в первом отделении вечера. Перенос москвичом Мессерером редакции Александра Горского, долгое время шедшей в Большом театре, воспринимается симметричным ответом Михайловского Большому, только что выпустившему реконструированную петербуржцем Сергеем Вихаревым "Коппелию" Мариуса Петипа.

Ко второму отделению концерт-презентация стал походить на тривиальное гала: музыкальные номера шли сплошняком, а конкретные названия и сроки выпуска прочих премьер сезона 2009/2010 не комментировались. Как удалось выяснить "Ъ", к декабрю нынешнего года балетная труппа продолжит тему Чайковского давно обещанной премьерой "Истории Клары" Грэма Мерфи — поставленной в 1992 году для компании Australian Ballet оригинальной версией "Щелкунчика". В оперных планах театра официально значатся три произведения: "Русалка" Антонина Дворжака, "Жидовка" Жака Фроманталя Галеви и "Бал-маскарад" Джузеппе Верди. Имена постановщиков этих опер представители дирекции Михайловского не называли, но, по сообщениям источников "Ъ", режиссером "Русалки" предположительно выступит до сих пор не работавший в опере Игорь Коняев, а постановщиком "Жидовки" может стать востребованный музыкальными театрами средней руки француз Арно Бернар. Не стоит исключать возможности постановки "Русалки" на русском языке, заочно выглядящей попыткой Михайловского перенять соответствующий опыт берлинской Komische Oper и лондонской ENO.

Выбор в пользу никогда не шедшей в Петербурге "Русалки" и раритетной даже по европейским меркам "Жидовки" вполне объясним: не обладая выдающимися исполнительскими активами, Михайловскому театру волей-неволей приходится брать репертуарным эксклюзивом. C "Русалкой", впрочем, подопечные Владимира Кехмана чуть-чуть опоздали: уже в июле предпоследнюю оперу Дворжака дважды исполнит Мариинский театр, обладающий впечатляющей кандидатурой на заглавную роль, молодой певицей Геленой Гаскаровой. Михайловский театр пока по-прежнему испытывает дефицит не только харизматических, но и просто потенциально значительных вокалистов. Из выступивших в оперном гала класс продемонстрировал лишь перспективный баритон Роман Бурденко, есть с чем работать у вышедших из колыбели "Санкт-Петербург-оперы" Анны Нечаевой и Дмитрия Головнина. Остальные артисты Михайловского в лучшем случае звучали корректно, но не более того: браться с такими силами за махину "Бала-маскарада" — ход самонадеянный.

До последнего времени казалось, что движение к лучшему в михайловской опере начнется с прихода на пост музыкального руководителя театра Петера Феранеца. Однако вторая половина концерта развеяла эти иллюзии — заметить что-либо утешительное ни в одном из дюжины исполненных под управлением господина Феранеца номеров было решительно невозможно. У оркестра Михайловского театра всегда была репутация проблемного коллектива, а из приглашенных маэстро его лишь однажды удалось по-настоящему преобразить москвичу Феликсу Коробову. Но на сей раз монотонность, апатия, анемичность и поразительная способность исполнять музыку по слогам красноречиво свидетельствовали скорее об артистических потенциях дирижера, нежели о классе оркестра. "Спасибо, что вы терпите нас", — по-отечески обратился господин Кехман к Петеру Феранецу перед началом его выступления. Как показалось корреспонденту "Ъ", представленные результаты работы господина Феранеца должны были бы скорее натолкнуть генерального директора Михайловского театра на размышления о том, как долго театр сможет терпеть своего свежеобретенного главного дирижера.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22358
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 02, 2009 10:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009070206
Тема| Балет, ХV Международный фестиваль балетного искусства, посвященный памяти Рудольфа Нуреева, Персоналии,
Авторы| Алла ДОКУЧАЕВА
Заголовок| Восторг и наслаждение //
Наши артисты были не хуже приехавших звёзд

Где опубликовано| "Республика Башкортостан" № 127
Дата публикации| 20090702
Ссылка| http://www.agidel.ru/?param1=15561&tab=7
Аннотация|

Блистательным гала-концертом завершился ХV Международный фестиваль балетного искусства, посвященный памяти Рудольфа Нуреева.
Каждый номер концерта был настолько совершенен, что казалось: лучше не бывает. Но объявлялся следующий, и он превосходил предыдущий, если не по качеству исполнения, которое было всегда великолепно, то по сложности хореографии или по уровню фантазии. Трудно даже сравнивать эротичный «Нарцисс» солиста Большого театра Андрея Евдокимова с комическим танцем «Чарльз Ч» его коллеги лауреата «Золотой маски» Яна Годовского. Или философскую притчу «Испить жизнь до дна» тоже солистки Большого театра Натальи Выскубенко с озорным «Гопаком» Дмитрия Марасанова и уж тем более со стильным парижским «Буржуа» Дину Тамазлакару. Каждый исполнитель был оригинален и заслужил свою долю несмолкаемых оваций.

Интересным постановщиком показал себя Ринат Абушахманов. Андрей Брынцев и артисты нашего балета очень современно и выразительно выполнили его хореографический этюд «Скованные». И совсем в другом стиле, радостном и ликующем, получился «Октет» у Риммы Закировой, Гульсины Мавлюкасовой, Гузели Сулеймановой, Гульнары Халитовой, Андрея Брынцева, Ильнура Гайфуллина, Ильдара Маняпова и Артура Новичкова.

Второе отделение началось с трогательного посвящения недавно ушедшему из жизни художественному руководителю балетной труппы Шамилю Терегулову, творческим вдохновением которого были освещены все предыдущие Нуреевские фестивали: солисты «Кремлевского балета» Валерия Побединская и Михаил Евгенов нежно и печально станцевали «Реквием» Моцарта. Собственно, весь фестиваль прошел под знаком прощания с любимым наставником — исполнялось ли па-де-де из балета Хельстеда «Фестиваль цветов в Дженцано» Валерием Лапшовым и Дмитрием Марасановым, танцевали ли темпераментный дуэт из балета «Пламя Парижа» Елена Фомина и Олег Шайбаков, выходили ли на сцену Гузель Сулейманова и Максим Купцов или Гульсина Мавлюкасова с Ильдаром Маняповым. Этот сегодняшний высокий класс — заслуга их незабвенного учителя.

Гости фестиваля чувствовали волнение, выступая на сцене, где свои первые шаги в балете сделал Рудольф Нуреев. Их композиции были проникнуты чувством стиля, музыкальностью и цельностью сюжетной линии. Будь то прекрасный номер Натальи Мацак и Дениса Недака на музыку Гершвина «Мужчина, которого я люблю» или адажио из «Раймонды» Нелли Кобахидзе и Владимира Непорожнего, дуэт скульптурно-красивого Павла Москвито с нашей Гузелью Сулеймановой или экспрессивное гран-па из «Дон Кихота» Лауры Ормигон и Оскара Торрадо из Испании — все эти номера программы вызывали бурю восторга у зрителей.

Вручая благодарственные письма участникам и организаторам фестиваля, заместитель Премьер-министра Правительства РБ, министр культуры и национальной политики И. Г. Илишев отметил: интерес к уфимским фестивалям балетного искусства имени Рудольфа Нуреева растет из года в год и привлекает все больше звездных имен. А это дает возможность сравнивать наши местные танцевальные силы с балетной элитой европейского уровня. Можно только радоваться постоянному совершенствованию молодых представителей башкирского искусства.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22358
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 02, 2009 3:40 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009070207
Тема| Танец, Персоналии, П. Бауш
Авторы| Марина Тимашева
Заголовок| Пина Бауш и её "семь смертных грехов"
Где опубликовано| Радио Свобода
Дата публикации| 20090702
Ссылка| http://www.svobodanews.ru/content/article/1767800.html
Аннотация|

Конфедерация театральных союзов сообщила, что спектакль Пины Бауш "Семь смертных грехов" будет показан в рамках Московского международного фестиваля имени Чехова. Напомним, что 30 июня из Германии пришло известие о смерти Пины Бауш - выдающегося хореографа, режиссера и создателя театра танца в Вуппертале.

При входе в здание Конфедерации - огромное объявление "Все билеты на спектакль "Семь смертных грехов" проданы". Все билеты на все четыре спектакля, которые будут показаны с 15 по 18 июля на сцене Театра имени Моссовета. Театр танца Пины Бауш, начиная с 1989 года, много раз выступал в Москве, - здесь были ее "Гвоздики", "Весна священная", "Кафе Мюллер", "Мойщик окон", но "Семь смертных грехов" - постановка 1976 года, с тех пор сохранившаяся в репертуаре театра, едет в Россию впервые. Балет основан на зонгах Бертольда Брехта и Курта Вайля, на текстах из "Трехгрошовой оперы", "Взлета и падения Махагони", "Берлинского реквиема"…

Последний спектакль, который показывали в Москве на чеховском фестивале 2007 года, назывался "Мазурка Фого". Он был очень остроумен, нежен и гармоничен. Но ранние спектакли Бауш сильно связаны с традицией немецкого экспрессионизма, с театром учителя Пины Бауш - Курта Йосса. Поэтому в "Семи смертных грехах" нет места живописи, радостным краскам, мягкой иронии и миролюбию. Это спектакль мрачный, резкий, люди в нем агрессивны, в хореографическом тексте господствует обличительная интонация.

Танцоры театра виртуозны, но задумываться о сложности выполняемых движений некогда, Пина Бауш - философ и глубокий знаток психологии, горькое знание жизни, серьезное высказывание - важнее технических трудностей и формальных приемов. Об этом сама Пина Бауш говорила: "Для меня спектакль это жизнь в самом простом значении слова. Она важнее всего".

Жизнь, которая вдохновляла Пину Бауш, сохранится в спектаклях созданного ею Театра танца, но ее саму - умную, строгую, деликатную женщину - мы больше не увидим. Ее похоронят 7-го или 8-го июля, точная дата пока не названа. На сайте театра - только сухая информация о смерти и фотография: человек в мощном луче яркого света.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22358
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июл 03, 2009 9:37 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009070301
Тема| Танец, Красноярск, Премьера, "Анюта", Персоналии, Владимир Васильев
Авторы| Елена Коновалова
Заголовок| Владимир Васильев: «В балете ценю эмоции и чувства, а не отдельные упражнения»
Где опубликовано| «Вечерний Красноярск»
Дата публикации| 20090703
Ссылка| http://www.newslab.ru/news/article/285803
Аннотация|

Балет «Анюта» на музыку В. Гаврилина с успехом идет во многих театрах России. Но именно постановка балета в Красноярске стала особенной для его создателя, народного артиста СССР — он посвятил этот спектакль своей жене, выдающейся балерине Екатерине Максимовой, недавно безвременно ушедшей из жизни… В память о ней Васильев сам станцевал на премьере «Анюты» партию Петра Леонтьевича.



«В „Анюте“ все ясно и просто»

Я очень благодарен руководству Красноярского театра оперы и балета, что спектакль посвятили Екатерине Сергеевне. Собственно, «Анюта» когда-то и делалась для нее. И не буду кривить душой — если бы не это посвящение, я, может быть, и не согласился бы сам танцевать на премьере. Все-таки уже давно не выходил на сцену.

Владимир Викторович, а почему вы захотели станцевать именно эту партию почти 25 лет назад, когда создавали «Анюту»?

Не мог найти на нее подходящего исполнителя. Вроде бы нагрузка танцевальная небольшая, но там нужны еще и драматические данные. Петр Леонтьевич — отец Анюты, очень важная фигура, без него спектакль многое теряет. Видели, наверное, фильм «Анна на шее»? Для меня актером номер один в нем был исполнитель этой роли Саша Никольский. Удивительный был человек и актер, пел в цыганском хоре. Мы были с ним дружны, отдыхали вместе в знаменитом актерском доме отдыха «Щелыково». От его образа я и отталкивался, когда искал артиста для своего балета.
Кстати, вы ведь знаете, что балет «Анюта» сначала вышел как телефильм?

Да, история известная.

Мы создали его вместе с режиссером Александром Аркадьевичем Белинским, другом нашей семьи. Музыка Гаврилина не была написана специально для балета, мы с Белинским сами собирали весь материал из произведений композитора. Когда до съемок оставалось всего два дня, а я все не мог найти актера на партию Петра Леонтьевича, решил сделать это сам. Фильм имел большой успех. А потом через 4 года, в 1986 году, по предложению директора театра из Неаполя я создал для их театра Сан-Карло сценическую версию «Анюты», и она получила первую премию года за лучший спектакль в Италии. Спустя всего несколько месяцев после этого в очень короткие сроки, всего за месяц, я выпустил «Анюту» в Большом театре. В России она тоже получила премию — за лучший спектакль по Чехову. С тех пор не сходит со сцены Большого и многих других театров.

За счет чего, на ваш взгляд, такая успешность?

В первую очередь за счет музыки — это один из самых главных компонентов в балете. Кстати, для спектакля ее не хватало, но после телефильма «Анюта» я снял в Ленинграде еще один фильм-балет на музыку Гаврилина, «Дом у дороги» по Твардовскому. И взял оттуда недостающие музыкальные куски для спектакля «Анюта» — для сцены свадьбы, второго адажио со студентом и другие.

Понимаете, в «Анюте» все ясно и просто, все компоненты едины по стилю. Атмосфера, присущая Чехову, — улыбка со слезами, недосказанность, недоговоренность. Ощущение некоторой ностальгии по ушедшим временам… И для меня было очень важно суметь это передать. Что же касается хореографии, в ней нет ничего особо оригинального. Зато в ней есть соединение чувства, эмоций и мысли. Без чего, по-моему, вообще немыслим русский театр. В актерских работах очень важна предыстория, понимание судьбы своих героев еще до выхода на сцену.

В традициях драмбалета

Прямо как в драме!

Так «Анюта» — это и есть продолжение традиции драмбалета, замечательного периода в нашем балетном искусстве, когда были созданы такие великолепные полотна, как «Ромео и Джульетта» Лавровского, «Медный всадник», «Пламя Парижа», «Красный Мак». Вся моя юность связана с такими спектаклями. Без актерского мастерства они были невозможны. Зрители ходили на них по десятку раз. Переживали за героев, думали о них. А сегодня героев становится все меньше и меньше. И это касается не только балета. А в балете, к сожалению, это драматическое направление ушло в прошлое.

Чем это было вызвано?

Захотелось видеть в балете прежде всего танец, динамику, ведь в драмбалете было много пантомимы. И, как всегда в подобной революции, не обошлось без отрицания того ценного, что было в прошлом. Теперь пришла эпоха концептуализма. Смотришь иногда спектакль и не понимаешь, что в нем происходит, хотя примочек в нем демонстрируют миллион. Но все это сиюминутное, пусть иногда даже яркое зрелище, которое прошло и исчезло: вышел со спектакля и ничего не помнишь. Пустота.

А как вы относитесь к вкраплению современных пластических элементов в классическую хореографию?

Подчас они смотрятся чудовищно — глупо, по-детски. Так иногда мальчишка наклеивает себе усы, воображая, что он граф Монте-Кристо. Такая игра во взрослого. Это мило и наивно, но ей же не веришь. А театр нас поражает или заражает, когда мы верим тому, что происходит на сцене. Желание подменить современный взгляд, современную эстетику всего лишь атрибутами сегодняшнего дня — как, например, одеть артистов в шинели, поместить их в концлагерь, а потом раздеть совсем — зачастую приводит к искажению изначального авторского замысла, который так важен в классических шедеврах. Нет, современность не во внешних эффектах, а в том, насколько органично новое вписывается в созданное задолго до нас, помогая сегодняшнему зрителю лучше понять великие истины мастеров прошлого.

Так, может, у публики сейчас потребность в возвращении драмбалета?

Конечно, публика устала от бессмыслицы. Сколько можно смотреть одни и те же упражнения, даже идеально выполненные? Для нас, русских, в искусстве очень важен извечный вопрос — зачем? Который, как мне кажется, теперь игнорируют, заявляя: «Да ни за чем — просто вышел на сцену и все!» Но у нас такое сплошь и рядом — человек выпил и пошел плясать. Ни за чем — просто настроение хорошее! Но и то — даже здесь он выплескивает свои эмоции, чувства — то, что у него накопилось внутри. А это уже нечто! Я неудовлетворен, если прихожу в театр и не вижу ни эмоций, ни чувства, а лишь отдельные упражнения. Иногда их делают очень ловко — шаг туда, поворот сюда. Но как-то все это безразлично, холодно. Когда в исполнении нет ощущения души и осмысления происходящего, это для меня не искусство.

То есть бессмыслицу в искусстве вы не приемлете?

Не терплю. В балете не люблю немузыкальности, когда люди танцуют не с музыкой, а «под» нее. Это плохо. В любом классическом искусстве не приемлю «грязноты» — нужна внятность, чистое профессиональное выражение формы, в которой ты предстаешь перед зрителем. Не люблю локальности, плакатности, когда все одним цветом. Мне нравится, когда палитра художника богата полутонами — этот закон для всех видов искусства един. Люблю недоговоренность, когда художник позволяет тебе домысливать. И в то же время заставляет смотреть туда, куда хочется ему. Актерское величие Майи Плисецкой было в том, что она заставляла всех нас смотреть именно на то, что она считала главным. Нас просто поражали ее руки, взгляд, жест, поворот головы, прыжок. Мы запоминали ее акценты.

Сегодня в балете такое встречается?

Крайне редко. Но тогда я забываю, что я профессионал, и смотрю как простой зритель. Это высшее проявление. А еще для меня очень ценно, когда я вижу, как передо мной происходит рождение образа, мысли. Когда есть ощущение, что именно танцовщики или актеры не просто повторяют текст, придуманный за них, а они сами — авторы происходящего.

«Приветствую любые поиски»

Вы много лет отдали Большому театру — и как артист, и как хореограф. Нет желания вновь что-нибудь там поставить?

Посмотрим, я не загадываю. Начал танцевать на сцене Большого театра с 1949 года — еще учеником хореографического училища. А с 1958 года, когда стал профессиональным артистом, отдал своей профессии уже полвека. Сейчас на спектаклях в Большом бываю очень редко.

Как оцениваете сегодняшние художественные поиски Большого театра?

Я приветствую любые поиски. Не приемлю лишь одно — когда люди напрочь отвергают все, что было создано до них. Это свойственно радикалам, утверждающим: «Я пришел, и с меня-то и начинается история». Глубочайшее заблуждение! Безусловно, творческие разногласия между мастером и учениками неизбежны. Их нет лишь тогда, когда ученик боготворит учителя и свято следует его наставлениям. Это повтор, а не собственное творчество. Но как только ученик, впитав огромный багаж накопленных знаний, открывает для себя что-то новое, безусловно, возникают разногласия — они должны возникать. Главное, чтобы творческие споры не выливались в антагонизм. Я поддерживаю такой поиск, когда человек, не отвергая достижений прошлого, на которых сам учился, думает, что он может лучше. Он необходим для художника.

Не возникает ощущения, что в нашем балете появился некий уклон в западную хореографию?

Не уклон. Мы долгое время были за «железным занавесом», варились в собственном соку. Потом начали гастролировать, поразили весь мир — открыли им то, чего у них не было. Но и сами начали что-то брать оттуда. И, как всегда бывает в таких случаях, не обошлось без перекоса. Дали свободу — и к нам пришло не только хорошее. Но мы почему-то все время забываем, что мир любит нас за старое. Наша школа — кстати, не только для Запада, но и для Востока — ценна именно тем, что мы приобретали многими десятилетиями. А может быть, и столетиями. И тем, что мы делаем лучше, чем кто бы то ни было. Возьмите любой балетный конкурс — кто на нем главенствует?

Японцы?

Японцы, корейцы, китайцы — они в первых рядах. А почему? Благодаря русскому классическому балету, которому их научили наши педагоги.

Кстати, у вас у самого не было желания остаться на Западе?

Никогда. Какие-то обиды случались — как, наверное, у каждого творческого человека. Но не более того.

Беспрецедентный дуэт

Ваш дуэт с Екатериной Максимовой, Владимир Викторович, до сих пор остается в балете беспрецедентным?

Да, наверное, второй такой пары в мире нет — мы были вместе с 1949 года, с первого класса нашей школы. И танцевали с ней фактически все ведущие партии в спектаклях. Хотя это не значит, что мы не танцевали с другими партнерами. Но с Катей, конечно, это особенное ощущение: мы чувствовали друг друга, жили единым дыханием…

А вообще насколько, на ваш взгляд, в театре сильны партнерские отношения? Зачастую, как мне кажется, этого не хватает.

Людям, обладающим большой индивидуальностью, трудно быть вместе на протяжении долгого времени. Никому не хочется делить успех, каждый, особенно если это выдающийся танцовщик, стремится доминировать. А пара есть пара — не делит, кто первый, кто второй, — это единое целое. Потому это и редкость.

В свое время вы первым танцевали многие партии. Есть ли сегодня солисты, на которых вам хотелось бы поставить какое-то новое произведение?

Конечно, они есть всегда. Пусть даже идеал, к которому хочется приблизиться, найти практически невозможно, но есть те, кто близки к нему. Ведь идеального исполнителя все равно не бывает.

К счастью?

Не то чтобы к счастью. Идеал на то и идеал, что он недостижим, к нему только стремишься. Я в своем творчестве всегда неудовлетворен, мне кажется, что нужно — и можно! — сделать гораздо лучше. И если бы я почувствовал свою полную удовлетворенность сделанным — все, можно было бы сразу уходить из профессии.

Вечные сюжеты

В своих постановках вы часто обращаетесь к литературной классике. Какие произведения сами просятся в хореографию?

Те, где есть ясно прописанные образы, — все они танцевальные. Обязательно должны быть любовь, ненависть, дружба, предательство — вечные темы. Поэтому все и обращаются к классике. И то, что я делал, почти всегда имело к ней отношение — «Ромео и Джульетта», «Золушка», «Балда», «Анюта» — известные сюжеты. Понимаете, балет не любит запутанности. Возможно, когда-нибудь на балетной сцене появятся и детективы. Я и сам не раз задумывался о такой постановке. Но, на мой взгляд, такой балет должен носить комедийный характер.

«Мастера и Маргариту» поставить не хотели?

Нет. Хотя в «Фуэте», фильме, который я снимал с Катей, это было в самом сюжете: балетмейстер, которого играл я, ставит балет — «Мастера и Маргариту». И там даже были сделаны его отдельные сцены. После чего меня неоднократно спрашивали: «А почему бы вам не поставить такой балет целиком?»

И почему?

Не делаю, потому что не смогу — я его не вижу на сцене так, как читаю, представляю в своем идеале. Это великое произведение Булгакова, и я еще не видел ни одной постановки, ни одного фильма по нему, которые бы меня убедили, что это так же замечательно, как написано у самого автора.

А убедительные произведения по Гоголю, по вашему мнению, есть?

Да, я и сам его очень люблю и хочу ставить — и буду, если позволит здоровье. Давно над этим думаю. Гоголь вообще феноменальный автор, так же как и Чехов — любые их рассказы легко ложатся на пластику. Очень яркие, интересные характеры, хорошо прописаны.

Есть к кому из современных композиторов обратиться с предложением написать балет?

Это не так просто. Несмотря на музыкальный океан, в котором мы пребываем, я очень часто бываю в растерянности, когда хочется сделать что-то конкретное. Именно из-за отсутствия музыкального материала, созданного специально. Ведь видение композитора и режиссера или хореографа в идеале должно быть единым. Поэтому, очевидно, Эйфман и берет одно, другое, третье из уже существующих разных произведений. И у него получается очень хорошо. Бежар в этом смысле вообще был совершенно неограничен, мог Баха поставить рядом с танго — и у него это выглядело естественно. Но такое бывает у очень редких постановщиков. А зачастую это неудачное соединение, не очень вкусная «солянка», если не сказать неудобоваримая.

Будущее за мультимедиа

Помимо балета вы много лет занимаетесь живописью. Для вас это любимое хобби или нечто большее?

Начиналось как хобби. Начал рисовать еще в пионерском лагере Московского хореографического училища, куда каждый год ездил отдыхать, лет пять-шесть подряд. Там я познакомился с художниками Рафаилом и Виктором Вольскими. Кстати, именно они делали оформление и костюмы к красноярской постановке «Анюты». Всю жизнь работали вместе. Но меньше года назад Рафаила не стало… Так что этот спектакль — память еще и о нем.

А живопись сейчас занимает большую часть моей творческой жизни, больше, чем балет. Прошло уже около 12 моих персональных выставок.

Не было желания выступить художником-постановщиком своих спектаклей?

В последнее время мне приходилось это делать, но я сделал это лишь по случаю ограниченности бюджета балетной школы Большого в Бразилии, когда ставил у них «Дон Кихота» и «Щелкунчика». Ведь я — один из их основателей и их куратор. Поэтому и сделал им эскизы бесплатно. Для них это было важно. Хотя в дальнейшем, думаю, будут произведения, которые захочется не только поставить, но и оформить самостоятельно.

Комплексное воплощение?

Да, хотя это и непросто. Каждая из театральных профессий отнимает уйму времени, колоссальный объем работы. У Франко Дзеффирелли, который почти все свои работы ставит в собственных декорациях, огромный штат помощников. Он делает эскиз декорации, дает задачу, а дальше они все разрабатывают. А в балете нужно еще и сочинять, искать каждое па! Свет тоже очень важен, им тоже приходится заниматься. Одному это делать очень сложно.

Как относитесь к использованию в театре современных визуальных средств?

Замечательно отношусь, но пока еще не вижу их яркого исполнения. Мультимедийное решение — наше будущее. Вернее, оно уже должно было бы стать настоящим. Но пока еще не стало, мы до сих пор во власти старых привычек, из которых трудно вырваться. Хотя традиционные декорации будут жить еще долго, но лишь для передачи атмосферы спектаклей, поставленных прежде. Современные же спектакли, как мне кажется, вообще бессмысленно делать теми же средствами. Голография будет использоваться обязательно, будет бесчисленное количество экранов. Практически каждая часть сценического пространства должна быть экраном — пол, кулисы, потолок. И тогда можно будет с легкостью переноситься из одной картины в другую. Сегодня это пытаются использовать разве что в мюзиклах. А на классической сцене мультимедийные решения продвигаются очень робко и неуверенно. Но, подчеркиваю, будущее именно за ними.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22358
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июл 03, 2009 9:47 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009070302
Тема| Танец, Персоналии, П. Бауш
Авторы| Екатерина Васенина
Заголовок| Пина-код //
Он теперь доступен только на видео и в легендах. Хореограф Пина Бауш умерла

Где опубликовано| "Новая газета" № 70
Дата публикации| 20090703
Ссылка| http://www.novayagazeta.ru/data/2009/070/16.html
Аннотация|

У балетоманов всего мира дырка в сердце. Умерла Пина Бауш, сотворившая великие танцевальные спектакли. «Мазурка Фого», «Кафе «Мюллер», «Аква», «Мойщик окон», «Семь смертных грехов», которые везли сейчас, через две недели, на Чеховский театральный фестиваль. Они расширяли горизонт понимания романтики и чувства красоты, сжимающих сердце радостью и печалью.

Пина — шестидесятница и хиппи, сохранившая в поблекших идеях самое лучшее. Щедрость ее спектаклей — потрясающая, шестидесятническая — необыкновенным это десятилетие было во всем мире, и в Америке, и во Франции, где Пина училась тогда и работала. Порыв к свободе — из глубины сердца, самый искренний. Из идей шестидесятников можно сегодня делать сотни новых спектаклей, песен, миксов, композиций, теперь, когда песня выдаивается из двух нот, спектакль — из концепции. Гигантские раскрывающиеся цветы на видеоэкранах в «Мазурке Фого», гора алых лепестков роз в «Мойщике окон» — «цветочные» идеалы хиппи. Пина сохранила в идеальной неприкосновенности легенды собственной юности, не позволив времени опошлить мечту. Ее танцовщицы, женщины-цветы — эти прекрасные облачные существа с разным цветом кожи, в платьях, со взбитыми волосами, раскачивающиеся на каблуках так нежно, грустно и изобретательно, что легко признаться — танца выразительнее вы не видели.

Сама Пина — худая застенчивая женщина, давно не выходящая на сцену. Кинопленка хранит ее образ, youtube делает доступным фрагменты — умные запавшие глаза, легкий точный взмах руки перед большим зеркалом, маленький батман, тихая усмешка самой себе и сигарета в уставших пальцах. Добровольная ссылка в провинциальный немецкий Вупперталь много лет назад обернулась благодатным затворничеством — вдали от светского шума лучше слышен ритм души, а танцспектакль, как закрученная джазовая импровизация — ухабы и полеты ритма, американские горки разбуженного чистотой и нежностью сердца.

Пина учила меня своими спектаклями слышать ритм души и ритм пространства, не лениться искать гармонию между ними. Я счастлива, что видела хотя бы несколько ее работ своими глазами, и рада, что есть youtube и фестивали кинотанца, где Пину показывают всегда.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22358
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июл 03, 2009 9:53 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009070303
Тема| Балет, XI Международный конкурс артистов балета и хореографов, Персоналии,
Авторы| Елена ФЕДОРЕНКО, Фото Дмитрия КУЛИКОВА
Заголовок| Расписание на послезавтра //
К итогам XI Международного конкурса артистов балета и хореографов в Москве

Где опубликовано| газета "Культура" №25 (7688)
Дата публикации| 2-8 июля 2009г.
Ссылка| http://www.kultura-portal.ru/tree_new/cultpaper/article.jsp?number=839&crubric_id=100442&rubric_id=207&pub_id=1050082
Аннотация|

Вода камень точит

В день открытия конкурса показали "Сильфиду" (датский спектакль на российской сцене - знак международного значения конкурса, хотя танцовщики из Дании не приехали) с Марианной Рыжкиной и Артемом Овчаренко в главных партиях. Они предложили тонкое и своеобразное прочтение, но почему было не поставить солистами лауреатов прошлых лет, как то делается, например, на Конкурсе Чайковского? Завершился балетный форум через десять дней объявлением результатов (они уже известны нашим читателям) и гала-концертами.

Первый Московский, открывший миру Михаила Барышникова, состоялся сорок лет назад, летом 1969-го. Тогда было вручено 19 медалей. Десятый, четыре года назад, разыграл 24. Нынешний пошел еще дальше: лауреатов числом - 31! Медалей и так слишком много - для младшей группы и старшей, причем в каждой - по полному комплекту для солистов и дуэтов. Но ряд наград поделили между двумя, а то и тремя участниками. Что, думается, не самый верный путь. При таком обилии победителей сама победа несколько обесценивается, денежный приз ополовинивается, и интрига происходящего теряет необходимую остроту.

Перелистывая конкурсные страницы, убеждаешься, что к началу нового тысячелетия звездных открытий становится все меньше. И нет в том вины конкурса. Человек с интуицией, несомненно, увидит в таком положении отражаемую конкурсом объективность общебалетной картины. Конкурс - не поспоришь - точно передает нынешний контекст искусства, в котором кино прошлого века дает фору сегодняшней киноиндустрии, а спектакли Эфроса и Товстоногова несопоставимы с новоявленными опытами современной режиссуры.

Внятность картины и в том, что главная награда (Гран-при на нынешнем конкурсе носил имя великой Марины Семеновой) осталась не присужденной. Но за одиннадцать конкурсов высшее отличие обретало своих героев только четырежды, раз в десятилетие: Надежда Павлова (1973), Ирек Мухамедов (1981), Андрей Баталов (1997), Денис Матвиенко (2005). Причина, думается, не в том, на чем яростно настаивают противники конкурса, отмечая падение его популярности, его российский масштаб, якобы поглотивший квоту европейских участников. Оппоненты сетуют, что бoльшая часть наград досталась нашим соотечественникам. Но так было и на Первом, который сегодня принято считать образцом. Тогда две трети наград остались в СССР.

По количественному составу нынешний конкурс весьма представителен - более 120 участников из 21 страны. На перекресток танцевальных культур были приглашены разные страны, но встретились Россия и бывшие советские республики со странами Востока. Несколько участников из США, Канады, Италии, Венесуэлы, Португалии, Филиппин показались залетевшими случайно.

Почему не была полноценно представлена Европа? Оппоненты видят причину в менталитете конкурса, просчетах организаторов и пристрастиях жюри. Лично я не взялась бы упрекать в необъективности судейскую команду, куда вошли под председательством Юрия Григоровича уважаемые мастера: Владимир Васильев, Марина Леонова, Людмила Семеняка, Николай Цискаридзе, Валентин Елизарьев (Белоруссия), Турсынбек Нуркалиев (Казахстан), Юрий Станишевский (Украина), Шарль Жюд (Франция), Хулио Бокка (Аргентина), Маргерита Парилла (Италия), Сиао Хуа (Китай). Риторическим представляется вопрос и о том, могут ли члены жюри судить конкурсантов, если они - их ученики, бывшие или нынешние, танцевали или танцуют сочиненные ими балеты, работали или работают под их руководством и т.д. Мир балета столь узок, что избежать этого просто невозможно.

Да и демарша со стороны европейских театральных центров не наблюдалось. Они постепенно перестают жаловать конкурсы, тому свидетельство - похожие ситуации на других мировых состязаниях в области балета - все становятся по преимуществу азиатскими. В чем обвинять команду организаторов во главе с Министерством культуры РФ и компанией "Содружество" попросту странно.

Если сводить сверхзадачу конкурса к сенсациям, то их не было. Балетные гении в последние годы рождаются все реже. Не балетные - тоже. Но художественных впечатлений было немало.

Очевидно, что Восток - Корея, Китай и Япония, - чьи посланцы из года в год дают пищу для рассуждений о механическом подражании русской школе и культе трюков, - взял курс на артистизм и обаяние. На конкурсе, предъявившем немало танцовщиков, не слышащих музыку (показалось, что и акценты движений многими расставлены неверно), музыкально танцевали большинство восточных посланцев.

Если прошлый конкурс запомнился торжеством Украины (три из четырех золотых медалей отправились в Киев), то две самые яркие краски нынешнего - выступления москвичей и восточных конкурсантов. Не сказать, что были хороши все, - совсем нет, но тенденция такова.

"Вода камень точит" - все просчеты конкурсных программ, к счастью, потеряли свою глобальную незыблемость. Отступило время вариаций, измененных до неузнаваемости. Правда, издержки остались, но фрагменты классических опусов теперь можно опознать не только по музыке или костюмам, но и по хореографическому тексту. Некрасивые фуэте (кривые и падающие двойные-тройные) и трюки, разрушающие искомый эталон, остались, но только слепой не заметит, что всего этого стало меньше. Новшества постепенно приобретают художественные, хоть и едва заметные черты - в обозримом будущем можно ожидать рывков в технике, как то было во времена Чабукиани или Васильева. Еще "публикуются" ошибочные авторства канонических вариаций, приписываемых то Петипа, то Горскому, то Вагановой, то Вайнонену, и соответствующие объявления ведущего дарят зрителям повод для веселья, но поводов, признаемся, становится все-таки меньше. Думается, что если бы рядом с именем ученика указывалось имя педагога (ведь за обозначение автора редакции, как и за выбор репертуара, несет ответственность исключительно педагог), ошибки удалось бы свести к минимуму - кому захочется быть осмеянным?

Набор балетных фрагментов остается дежурным, но уже не так утомляет однообразием: Китри и Базили, Жанны и Филиппы уступают место Нирити и Вайю из "Талисмана", героям миниатюр Голейзовского.

Дикостью показались пустые аудитории на многих мастер-классах, презентациях, встречах, которые проходили в рамках конкурса. Ведь там оберегают чистоту школы и обретают знания наставники и ученики, но открытые уроки по Голейзовскому оказались невостребованными. Странно.

Техника плюс ...

Участники продемонстрировали высокий исполнительский уровень и завидную мобилизацию сил. Почти сразу стало понятно, что младшая группа (до 18 лет) сильнее старшей (что вселяет надежду на будущее), а в старшей (от 18 до 26 лет) острая борьба развернется между юношами. Так и случилось.

Московский конкурс, как и полагается конкурсу, открыто ориентированному на классику, представляет, во-первых, владение ее техническим арсеналом и, во-вторых, умение в заданных координатах выявить индивидуальность. Каждый из участников вписывает классику в собственное видение - и мира, и театра. Рассказывать про всех призеров не станем, отметим самое интересное.

Мужское "золото". В соло его по-братски поделили петербуржец Владимир Шкляров и украинец Андрей Писарев, показав разные пути к постижению танцевального образа. Мариинский солист Шкляров "подключает" интеллект к поиску своей неповторимой интонации, которая важна и его Базилю из "Дон Кихота", и его Ивану-дураку из "Конька-Горбунка". Писарев же умеет сделать исполнение событийным через лихое покорение техники (если бы не море гипнотизирующего обаяния, то его можно было бы назвать типично конкурсным персонажем). В танце еще одного золотого призера, москвича Дмитрия Загребина, просматривалась тщательная отделка каждого па, которые пока не всегда "собираются" в образ.

В младших дуэтах за золото боролись 18-летние ровесницы: японка Канеко Фуми и наша, зачисленная в Большой театр Анжелина Воронцова. Тотальное обаяние и отточенная техника - козыри уже титулованной японки, которая танцует безупречно и предстает готовой балериной, чье блестящее будущее можно безошибочно спрогнозировать уже сейчас. Что станет с Воронцовой, сказать трудно: она увлечена танцем, а не позами, ее тело чувствует кантилену, а не трюковой напор (редкая особенность тех, из коих получается толк), внешне хороша необыкновенно и имеет все технические основы, чтобы стать неповторимой, напомнить о легендах прошлого. За нее просто страшно (кстати, на сцене она много взрослее, чем в жизни, где выглядит сущим ребенком) - в хрустальном возрасте легко стать объектом манипуляций и поддаться соблазнам, что - самый короткий путь в мир глянцевых див.

Артем Овчаренко, танцевавший в дуэте с Анжелиной, был заслуженно признан лучшим партнером конкурса. Но, кажется, они вряд ли составят идеальную пару - слишком родствен тип обаяния обоих, - пары же обычно "рифмуются" по контрасту.

"Взрослое" золото высокой китаянке Гуан Вентинь, думаю, принесла Жизель. Образ - не просто легкий, а бесплотный, - казалось, рождался спонтанно, прямо на сцене. Самобытная и отрешенная Жизель с Альбертом (Синь Лянь) вступали в диалог не с первыми тактами музыки, их внутренний диалог, показалось, был начат гораздо раньше и не завершился даже на поклонах.

Мария Семеняченко, танцовщица лирического плана из Музтеатра имени Станиславского и Немировича-Данченко, преподнесла не новый, но все же неусвоенный урок о том, что зависит от выбора репертуара. Он был редким и точным: девушка отлично станцевала "Печальную птицу" Голейзовского, лирическую вариацию "Пахиты" и раритет родного театра - вариацию Черного Лебедя из версии "Лебединого озера" Бурмейстера. А вот Дарью Бочкову и Михаила Крючкова "подкосил" "Дон Кихот": ярко выступавшие на двух турах, на третьем они решили вступить в бой с собственными индивидуальностями. И проиграли.

Из тех, за чьим будущим будет занятно следить: еще неоперившийся птенец - 14-летний португалец Марселино Самбе, получающий радость от пребывания на сцене, Дарья Хохлова, отмеченная умным и обаятельным танцем (ей особенно удалось па де де из "Сатаниллы", в котором не остался без внимания ни один игровой поворот).

Дипломатическим поклоном и авансом стоит посчитать медали американкам Хане Шиллер и Эмили Кадов, а также канадке Эллис Ши. Все - милые девушки и неплохие ученицы, но до побед - расти и расти. Наверное, решение жюри нужно посчитать правильным - представляю, сколько обвинений услышали бы арбитры, окажись американки и канадка за бортом.

Добросовестный и искренний танец других призеров, надеюсь, упрочит свои черты весьма скоро - группа студенток Московской академии хореографии, казах Эльдар Сарсембаев, корейские юниоры и ряд других участников это обещают. У всех есть перспектива, и в лидеры они вышли заслуженно.

Из тех, кто, по моему мнению, мог бы продолжить достойную борьбу в финале, - марийская пара Коике Саори и Егор Мотузов с их "вкусными" нюансами отношений и точной техникой, и - сокрушались поклонники - Дарья Олефиренко. Но конкурс есть конкурс. И все-таки нынешний, не открыв фаворита, взял курс на альянс - техники и индивидуальности.

P.S . О хореографах, участвовавших в конкурсе, сказать особо нечего: кризис - он и есть кризис. Похоже, что - действительно - в области хореографии ждать пока нечего.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22358
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июл 03, 2009 10:07 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009070304
Тема| Балет, АБТ, Персоналии, Нина Ананиашвили
Авторы| Нина Аловерт
Заголовок| НИНА АНАНИАШВИЛИ - МОЛОДАЯ И ПРЕКРАСНАЯ
Где опубликовано| Русский Базар №27(689)
Дата публикации| 2 - 8 июля, 2009
Ссылка| http://www.russian-bazaar.com/article.aspx?ArticleID=15237
Аннотация|

Нина Ананиашвили – молодая и прекрасная – танцевала свой последний спектакль с труппой Американского балетного театра на сцене Метрополитен-опера, где она выступала как приглашенная звезда 16 лет. 27 июня Ананиашвили в балете «Лебединое озеро» прощалась с публикой. После окончания спектакля на сцене при открытом занавесе состоялось прощание и с труппой. Каждая танцовщица из кордебалета подходила к Нине и дарила ей цветок. И Нина в благодарность «проплыла» через всю сцену, переступая на пуантах, спиной к публике и лицом к стоящим танцовщицам: на этот раз она танцевала только для них. На сцену по очереди выходили солисты труппы (как постоянные артисты АБТ, так и гастролеры), репетиторы, дирижер, художественный руководитель труппы Кевин МакКензи. И все складывали букеты к ногам балерины. Дирижер в дополнение к букету подарил ей дирижерскую палочку. На сцену вывели Леночку, Нинину дочь трех с половиной лет (муж Нины, Грегори Вашадзе, министр иностранных дел Грузии, находился в зале). Леночка вместе с мамой кланялась публике, не пугаясь и не смущаясь светом, взрывом петард, громом аплодисментов. Уже выходя на поклоны перед закрытым занавесом, Нина и два ее партнера – Анхел Корейа и Марсело Гомес – повторили исполненный ими на сцене «прощальный» трюк: Гомес - Ротбарт, державший Нину-Одиллию на вытянутых руках, вдруг кидал ее Принцу-Корейа, и тот ловил ее где-то у самого пола (в позе «рыбка»). Букеты цветов выносили из кулис представители театра, зрители – кидали из зала. Некоторые букеты рассыпались на лету, и дождь цветов летел на сцену. Это был едва ли не самый праздничный и веселый прощальный вечер из тех, которые я видела. В зале плакали верные поклонники Нининого таланта. А Нина счастливо и радостно улыбалась всем нам, как будто танцевала очередной спектакль с огромным успехом, а не последний в своей жизни классический балет.

...Я увидела Нину Ананиашвили впервые в жизни тоже на сцене МЕТ в 1987 году, когда балетная труппа Большого театра после многолетнего перерыва приехала на гастроли в Америку. Уехав из России в 1977 году, я, естественно, не видела новых танцовщиков. Но имя грузинки Ананиашвили, окончившей Московское хореографическое училище в 1981 году и принятой в Большой театр, было мне известно: в 1986 году Нина Ананиашвили и ее одноклассник Андрис Лиепа получили Гран При и золотые медали на балетном конкурсе в Джексоне. Журнал «Данс Мэгазин» поместил их фотографию на обложку. Когда труппа приехала в Нью-Йорк, я спросила у художественного руководителя балета Юрия Григоровича, кто из молодых танцовщиков не побоится дать мне интервью (конечно, в России шла «перестройка», но я, эмигрантка из России, еще не один год находилась под наблюдением тех, кто официально сопровождал труппу). «Андрис Лиепа не побоится», - ответил Григорович. Я встретилась с Андрисом, он и познакомил меня с Ниной Ананиашвили - в то время они были партнерами. Я увидела их обоих впервые на большом гала-концерте: они танцевали заглавные роли в первом акте «Ромео и Джульетты» Григоровича/Прокофьева. Кажется, для них это выступление являлось дебютом в данном балете. Эти юные танцовщики пленили мое сердце. Я поехала следом за театром в Вашингтон, где и увидела их в «Жизели». Черноглазая «грузинская княжна» была так нежна, так романтична! Ее красивые, певучие руки, ее музыкальность в сочетании с высоким сильным прыжком и другими профессиональными достоинствами – все составляло своеобразие ее сценического облика. Снимать во время спектакля я не могла. В Лос-Анджелесе, после окончания дневного спектакля, оба танцовщика выбежали ко мне через какую-то потайную дверь в стене и не просто позировали, но вдохновенно танцевали небольшие отрывки из второго акта на фоне стены театра.
Первым балетом, в которой Нина вышла на сцену в этом прощальном сезоне, и была «Жизель»...
Когда, открыв дверь домика, Ананиашвили появилась на сцене, трудно было поверить, что ей 46 лет. И дело даже не в том, что Нина и в жизни выглядит очень молодо. Но она сохранила свои лучшие актерские качества – душевную чистоту и душевное сияние, которые всегда были присущи ее героиням. Они и придавали молодость ее сценическому облику. Как существо из другой эпохи, Жизель Ананиашвили жила в мире гармонии и красоты. Поэтому даже мысли, даже намека на мысль о недоверии переодетому Альберту не возникало в ее сердце. И это при том, что красавец Альберт Гомеса был настолько благороден в каждом жесте и позе, что никакое крестьянское платье не могло скрыть его происхождение. Поэтому с такой тревогой смотрела на него мать Жизели. Но Жизель Ананиашвили ничего не замечала. Она и сходила с ума оттого, что жизнь разрушила светлый мир, в котором она жила. А в дисгармоничном мире она жить не могла. В сцене сумасшествия Жизель Ананиашвили старалась удержать в памяти радостные минуты своего свидания с Альбертом, как будто надеялась сложить вместе осколки прежнего счастья. Именно душевной чистотой Жизели связала балерина оба акта балета. И в образе бесплотной виллисы 2-го акта она являлась Альберту не укорять и не продлять любовное свидание. Она печалилась, и в печали прощалась с Альбертом и прошлой земной жизнью. Она защищала Альберта от виллис, потому что никогда и не винила его в обмане и своей смерти. Такая Жизель не придет больше на его призыв, но ее не будет и среди злобных и мстительных ночных созданий. Ей уготованы иные выси... О Жизели Ананиашвили можно сказать словами Ангела, который в поэме Лермонтова «Демон» говорит о душах, подобных душе Тамары: «Творец из лучшего эфира соткал живые струны их, они не созданы для мира, и мир был создан не для них!».
Ананиашвили выступила в этом сезоне еще и в балете «Сильфида», но последним ее спектаклем стало «Лебединое озеро».
... В «Лебедином озере» я впервые увидела Ананиашвили в том же 1987 году, но уже в Москве, на сцене Большого театра, где в роли Принца дебютировал Андрис. И писала о них свою первую статью для «Дэнс Мэгазин». Как они были молоды! Как поэтичны! И вот – Нина прощается с нами, выходя в образах Одетты и Одиллии. Ананиашвили танцевала и Жизель, и Одетту, как балерина прошлого века, или так, как это свойственно ей самой: не нарушая гармонии и в хореографии. Она не завышала арабесков, не делала акценты на выигрышных позах или прыжках. «Все в ней гармония, все диво...»
Ее трепетная Одетта любила Принца. И стремление покончить с собой в последней картине происходило у Ананиашвили не только от крушения надежды освободиться от заклятья, но и от крушения веры в любовь. У Нины в последней картине я наблюдала трогающую до слез мизансцену: Принц в отчаянии опустился перед ней на колени. Одетта Ананиашвили прижала свои прекрасные руки к сердцу, а затем раскинула их в отчаянии: смотри, что ты сделал, нет больше любви, нет жизни, пусто в груди...
И для образа коварной Одиллии балерина нашла решение в соответствии со своей актерской индивидуальностью. Ее Одиллия была похожа на девушку, выпущенную на первый бал или долгожданный праздник. Она злорадно (но не злобно!) кружила голову Принцу, смеясь и наслаждаясь своей свободой, своей властью над Принцем, своими турами, своими аттитюдами... Она дразнила и увлекала... И Принц – Корейа с первого взгляда готов был ее любить. Он вторил ей счастливой улыбкой, ликующим полетом. Он позволил себе мгновенно поверить в обман, потому что та, на озере, конечно, нежна и прекрасна, но печальна. А эта – красива, весела, стремительна, она – женщина, которая очаровывает и похожа на ту, в белых перьях. Как ее можно не любить?
Весь спектакль шел на подъеме. Даже Корейа не держался своего привычного сценического образа – вечного мальчишки с улыбкой от уха до уха. На этот раз он следовал сценическому образу. Как всегда, поражал своей чистотой и красотой исполнения классического танца Геннадий Савельев (Друг Принца). И, конечно, Марсело Гомес, с которым никто из артистов АБТ не может сравниться в роли Ротбарта на балу. В версии АБТ у Ротбарта две ипостаси: монстр (странная помесь рептилии с бараном) и красавец-соблазнитель женщин, бесстыдный и неотразимый. Пока во втором акте Одиллия и Принц ожидали своего выхода за кулисами, Гомес, обольщая невест и танцуя свою вариацию, оживил атмосферу на сцене и в зале (унылое исполнение характерных танцев очень понизило тонус спектакля), а затем появились Одиллия и Принц – и атмосфера совсем накалилась.
Так Нина Ананиашвили последний раз танцевала «Лебединое озеро» с труппой АБТ.
Конечно, Ананиашвили по-прежнему остается не только художественным руководителем, но и балериной Государственного балета Грузии. Если грузинская труппа приедет на гастроли в Америку, Нина еще выступит перед нью-йоркской публикой. Не в классическом репертуаре. Но, возможно, в балете Фредерика Аштона «Маргарита и Арман». Театральная жизнь – это ящик с сюрпризами. Но мы попрощались с Ниной Ананиашвили – классической балериной уходящей эпохи, мы запомним ее молодой и прекрасной, какой она была в тот вечер. Мы запомним ее Королевой Лебедей и обворожительной женщиной, кружившей голову принцам. Закончился этап не только в ее жизни. Ананиашвили относится к плеяде лучших танцовщиц Большого театра разных поколений, но в силу обстоятельств она фактически принадлежала этому театру только отчасти. Она создала свой творческий мир, в который входили сцены разных стран, в том числе и Большой, и репертуар хореографов разных стилей. И в рамках своего мира она творила и была любима зрителем. Но на любой сцене и в любом репертуаре Ананиашвили сохраняла стиль Большого балета, благородную манеру исполнения классического танца, привитую ей в русской школе и свойственную ее творческой индивидуальности. С уходом Ананиашвили из классического балета закрывается еще одна страница прекрасного русского искусства ХХ века. Сегодняшний день, как и должно, внес много изменений в это искусство, но письмена на новых страницах пока неразборчивы.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22358
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июл 03, 2009 10:23 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009070305
Тема| Балет, Опера, Михайловский театр, Планы на сезон 2009/10, Персоналии,
Авторы| Анна ГОРДЕЕВА, Санкт-Петербург--Москва
Заголовок| Лебеди в черном кабинете //
Михайловский театр объявил планы на сезон

Где опубликовано| Время новостей № 116
Дата публикации| 20090703
Ссылка| http://www.vremya.ru/2009/116/10/232406.html
Аннотация|

Не скромный пресс-релиз о намерениях, не деловая пресс-конференция -- большой сбор петербургских, московских и иностранных журналистов, оркестр в яме, артисты на сцене. Михайловский театр не просто сообщил о том, что будет показывать в сезоне 2009/10, но дал возможность увидеть фрагменты грядущих постановок. За два отделения -- балетное и оперное -- отвечали два недавно назначенных руководителя: главный балетмейстер Михаил Мессерер и главный дирижер Петер Феранец. А в качестве радушного хозяина, предъявляющего публике чертежи и первые уложенные камни репертуара нового сезона, выступал собственно хозяин, то есть директор театра Владимир Кехман.

Опера Михайловского театра в будущем сезоне предложит три премьеры. Из общеизвестных хитов -- вердиевский «Бал-маскарад» (театр любит итальянскую оперу и славно ее поет, что мы слышали уже на московских гастролях), а вот два других названия появляются в афишах значительно реже. «Русалка» Дворжака не так давно была показана в Москве в «Геликон-опере», в Петербурге же ее ставили в Мариинке в 1958 году, то есть сегодняшнему поколению меломанов ее сценическое воплощение незнакомо. А «Жидовку» Жака-Фроманталя Галеви и вовсе играли в последний раз в середине XIX века -- театр предлагает эксклюзив. Ясно, что на романтическую историю любви бедной еврейки и титулованного молодого человека (по ходу дела выясняется, что девушка ни больше ни меньше как дочь кардинала) соберется и просто театральный народ, а не только любители музыки.

Михайловский театр предъявил певцов, что будут работать в этом репертуаре -- Татьяна Рягузова, Наталья Миронова, Мария Литке, Светлана Мончак, Дмитрий Карпов, Виктор Дудар, Дмитрий Головнин и Роман Бурденко. Особенного внимания заслуживает яркая и ясная Анна Нечаева -- к сожалению, она появлялась только с арией Недды из «Паяцев», что уже существуют в афише театра, то есть пока непонятно, в какой из новинок певица будет участвовать. «Играющим тренером» становится Бадри Майсурадзе, который теперь еще и вокальный консультант театра. И предъявлением планов грядущего сезона Петер Феранец не ограничился: в дальнейшем нам пообещали «Руслана и Людмилу» Глинки, «Майскую ночь» Римского-Корсакова и «Набукко» Верди.

Михаил Мессерер в обещаниях осторожнее -- он из тех людей, что предпочитает сначала выпустить продукцию, а потом о ней говорить. Потому балет на пресс-концерте был представлен лишь тем спектаклем, что уже сделан хотя бы на четверть: нам показали вторую картину «Лебединого озера». После того, как в Михайловском пару лет назад поменялась власть и новое начальство (в том числе балетное -- худрук балета Фарух Рузиматов) окинуло взглядом потрепанное хозяйство, было решено обновить все имеющиеся в репертуаре постановки. «Лебединое» нуждалось в обновлении, может быть, больше всего -- замученное сотнями гастрольных показов, оно шло как-то механически и безвольно. Выступая перед началом балетного показа, Мессерер сказал, что они рассматривали разные версии спектакля и выбрали для постановки версию Александра Горского -- Асафа Мессерера. Во-первых, потому, что в Михайловском театре должен идти спектакль, основанный на классической постановке Льва Иванова и Мариуса Петипа. Во-вторых же, афиша Михайловского не должна повторять афишу «нашего великого старшего брата», то есть Мариинки. (Соответственно редакция Константина Сергеева не подходит.)

Так что теперь на площади Искусств будут играть так называемую «старомосковскую версию» -- ту, что шла в Большом до начала 60-х годов прошлого века. При этом к спектаклю не очень-то подходят и слово «старый», и слово «московский». Петербуржец Александр Горский, до революции присланный в Большой переносить спектакли Петипа, в некоторых вещах так петербуржцем и остался, то есть остался ригористом. И «старое» он не очень-то любил -- при всем уважении к живому тогда классику. Ныне явленная «белая» картина -- это уже прыжок балета в новый век, где пластика рассчитана не на пухлых дам в трогательных пышных пачках, но на точеных, вздрагивающих, как струны, девиц, танцовщиц отчаянных и звонких.

Вторая картина «Лебединого» шла в «черном кабинете», то есть вместо задника и расписных кулис была просто темная ткань, декорации еще не готовы. Таким образом Мессерер устроил и труппе, и себе как педагогу экзамен: на черном фоне танцовщицы в белоснежных пачках смотрелись просто вырезанными в пространстве, любая неровность в линиях бросалась в глаза. Оказалось, что к сдаче экзамена труппа Михайловского готова: давно мне не случалось видеть столь идеально ровных перестроений кордебалета. Чтоб вот один градус наклона рук у всех, выверенно повернуты головы, синхронно взлетают руки... Захотелось привести в зал корду Большого театра, но последствия могли бы быть трагическими: у кого есть совесть, получили бы нервный срыв. Своеобразный экзамен держала и Екатерина Борченко -- вагановская выпускница, пропутешествовавшая по нескольким театрам (в том числе поработавшая в московском Музыкальном) и теперь осевшая в Михайловском. Ее Одетта была доверчива и требовательна, плавное движение руки вдруг замирало на секунду и обещало острый жест -- в этой Одетте был тайный намек на Одиллию. Этакий тихий омут с обещанием выводка чертей.

15 сентября -- премьера «Лебединого», 30 октября впервые споют «Русалку». Михайловский театр не откладывает надолго выполнение своих обещаний. Сезон обещает быть нескучным.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22358
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июл 03, 2009 4:40 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009070306
Тема| Балет, ГАБТа имени Навои (Узбекистан), Персоналии,
Авторы| Нодира УМАРОВА
Заголовок| Пробуждение «Спящей красавицы» //
Премьера обновленного спектакля состоялась на сцене Большого театра

Где опубликовано| ИА Uzbekistan Today
Дата публикации| 20090702
Ссылка| http://www.ut.uz/rus/kultura/probujdenie_spyashey_krasavii.mgr
Аннотация|



Прекрасным завершением 79-го театрального сезона ГАБТа имени Навои стала премьера обновленного балета П. Чайковского «Спящая красавица». Более четверти века этот прекрасный спектакль-феерия не сходил со сцены главного театра страны в неизменном виде. Но устарели декорации, поблекли костюмы. А сегодня он вновь засверкал, но уже новыми красками, наполненный свежестью, красотой и очарованием молодых исполнителей.
Сюжет сказки, которую почти двести лет назад написал известный французский сказочник Шарль Перро, сразу привлек внимание Петра Чайковского своей поэтикой и благодатным материалом для музыки. В этом фантастическом мире образов композитора привлекала прежде всего возможность воплотить в музыке вечную проблему реальной жизни: борьбу добра со злом, торжество светлых идеалов красоты, радости, любви.
«Спящей красавице» была уготована долгая и счастливая сценическая жизнь. Без этого балета не обходится ни один крупный театр мира. И то, что она на протяжении 25 лет занимала уверенные позиции в репертуаре ГАБТа им. Навои, говорит о многом.
- Балет «Спящая красавица» - украшение репертуара любого театра, - отметил главный балетмейстер театра Ибрагим Юсупов. - В нашем репертуаре три балета
П. Чайковского - «Спящая красавица», «Лебединое озеро» и «Щелкунчик», и надо сказать, что не каждый театр может себе это позволить. Нам это под силу, потому что у нас много талантливых исполнителей. В «Спящей красавице» также обновилась труппа, много молодых танцоров, и для их профессионального роста здесь возможностей достаточно. Главные исполнители спектакля - ведущие солисты театра Искандер Меналиев и Тамила Мухамедова.
- Этот балет очень интересный и сложный в исполнительском плане, - сказала в интервью UT Тамила Мухамедова. - В «Спящую красавицу» с первого раза влюбляются и взрослые, и дети. Это очень красивый спектакль, в нем привлекают роскошные декорации, костюмы, много блеска, красивая музыка, адажио, это па-де-де Авроры и Дезире, это сказки и вариации, появилось много хореографических элементов. Кроме того, наша труппа пополнилась новыми выпускниками Высшей школы национального танца и хореографии. Все это сделало спектакль еще более зрелищным.
Знаменитую сказку Ш. Перро о прекрасной принцессе, пробужденной ото сна поцелуем мечтательного принца Дезире, знают все. С ней выросло не одно поколение, радуясь торжеству справедливости, когда добро побеждает, а любимые герои живут счастливо и долго. А иначе и быть не может. Поэтому все и любят сказки с хорошим концом.
- Во мне и сейчас в глубине души сидит ребенок, воспитанный на таких сказках, который верит в добро и торжество справедливости. Думаю, многие взрослые со мной согласятся. Мы все хотим, чтобы нынешние дети познавали мир через такие сказки, чтобы они верили в лучшее и не переставали мечтать, - признался директор ГАБТа Бахтиер Якубов.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22358
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июл 03, 2009 5:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009070307
Тема| Балет, Персоналии, Пина Бауш
Авторы| Ольга Паутова
Заголовок| Чистые стёкла //
Умерла Пина Бауш

Где опубликовано| Частный корреспондент
Дата публикации| 20090703
Ссылка| http://www.chaskor.ru/p.php?id=8102
Аннотация|

Накануне гастролей в Москве на 69-м году жизни скончалась Пина Бауш, один из самых знаменитых и провокационных европейских хореографов, чьё творчество на протяжении десятилетий вызывало споры. Наследница немецкого танцевального экспрессионизма, при жизни причисленная к классикам театра. Умерла счастливая женщина, мойщица окон.

Уроженка Золингена, в 1950-е она училась у самого отца-основателя политического танцтеатра — Курта Йосса, затем в США, на родине модерна, стажируясь у Хосе Лимона и Энтони Тюдора. Вернувшись в Германию, свои первые спектакли поставила в эссенской труппе «Фолькванг». В 1973-м, в свои 33 года, возглавила Театр танца в Вуппертале — и оставалась в этой роли до конца, выйдя на сцену в последний раз всего за несколько дней до смерти и превратив за эти годы мрачный и скучный промышленный город в один из ярчайших танцевальных центров, в цель паломничества любителей балета и театра со всего мира.

Пину Бауш в нашей стране впервые увидели в фильме Феллини «И корабль плывёт», в образе слепой принцессы Леремии. О том, что она великий хореограф, узнали позже. Первый спектакль, который она привезла в Россию в 1989-м, был «Гвоздики». Спектакль-коллаж, спектакль-карнавал, где вместо последовательного действия были связанные между собой каким-то странным, ассоциативным образом миниатюры; где вместо сценического пола был лес цветов, а вместо танцовщиков, подобранных по росту и «выправке», — люди разного возраста и комплекции, по большей части совсем не балетной. Эти люди умели делать на сцене всё: петь, говорить, танцевать, моментально переходили от слова к танцу, от психологического театра к цирковому аттракциону, они могли просто присутствовать на сцене, ничего не делая, — и это тоже завораживало. Но делали они всё это совершенно непривычным образом: если и демонстрировали технику классического танца, то неспроста, а с какой-то издёвкой, что ли, с комментариями самих танцующих… Время было щедрым на перемены и переоценки, но в «Гвоздиках» для многих новизна зашкаливала: «Это не танец, и это не театр» — так оценила спектакль часть публики. Для другой её части увиденное стало откровением, путеводной звездой, источником вдохновения, началом любви на долгие годы, а гвоздика — символом революционным, но революции совсем другой.

Следующие гастроли Театра танца Вупперталь в Москве прошли в 1993-м. На этот раз были показаны три спектакля: «Кафе Мюллер», «Весна священная» и «Контактхоф». Все три были созданы в 1970-е и к тому времени уже стали классикой современного танца, войдя в каталоги и учебники, но для большинства российских зрителей их новизна по-прежнему оставалась запредельной. Звук падающих стульев в спектакле «Кафе Мюллер», где танцевала сама Пина Бауш, эхом повторялся в звуках схлопывающихся сидений тех, кто покидал зал, а небритые ноги танцовщиц, измазанные в торфе, которым была покрыта вся сцена в «Весне священной», оставались жутким воспоминанием ретроградов и многие годы спустя. Но у других — перехватывало дыхание от лирической, предельно откровенной и безысходной исповеди «Кафе Мюллер», они заряжались эротичной и жёсткой энергией «Весны», ужасались звериному в человеке за призрачным фасадом культуры в «Контактхофе».

Следующие гастроли состоялись только в 2004-м, через 11 лет. Но эти годы не были годами тишины для тех, кто «проникся». Из рук в руки передавалось и переписывалось всё, что можно было достать: записи её спектаклей, западные телепередачи и фильмы о ней. Из них становилась понятна «технология» её работы над спектаклями: сценария или пьесы не существует вообще, хореограф часто использует импровизации актёров, «вытаскивая» из них сокровенное на репетициях, — Пина Бауш могла попросить показать, что снилось актёрам сегодня ночью, или сделать что-то, чего они очень стыдятся.

Все эти знания хорошо ложились на российскую театральную реальность: «нетанцевальность» — на отсутствие современной движенческой школы и, соответственно, хорошо обученных «неклассических» танцовщиков; обращение к импровизации — на не очень большой режиссёрский опыт и всё на то же отсутствующее образование, и все вместе — на образ тотального театра, витающий в воздухе. И всё принималось как руководство к действию: одними — с большим талантом, другими — с меньшим, но неизменно с огромным энтузиастом и верой в необходимость именно такого танца и театра, именно здесь, сейчас и в будущем. И зрителя откликались: те, кого можно причислить к российскому театру танца, собирали залы и театральные премии…

А ещё был фильм Альмодовара «Поговори с ней», где Пина Бауш играла саму себя. А ещё — альбомы и выставки Хельмута Ньютона, где на фото 1975 года — Эльза Перетти в костюме кролика, — и мы понимаем, откуда появился образ одной из героинь фильма-спектакля «Плач императрицы»; и знаменитое фото «Крокодил и балерина», где в пасти чудовища, говорят, сама Пина Бауш… И от всего этого великая Пина становилась ближе, и самые верные апологеты называли её с нежностью Пинушкой Баушкой…

В 2004 году в Москве был показан её «Мойщик окон». А в 2007-м на Чеховском фестивале — «Мазурка Фого». К тому времени изменились московские зрители, другими были и спектакли. Они стали более лёгкими, гармоничными, искрящимися счастьем, слегка ироничными, но бесконечно добрыми — они были приняты на ура: это было полное попадание, безусловный успех и понимание.

Этим летом, в середине июля, Пина Бауш планировала привезти на Чеховский фестиваль спектакль «Семь смертных грехов»: спектакль мы увидим, как подтвердили представители театра в Вуппертале, а хореографа — уже нет. Каждый раз, заканчивая репетиции нового спектакля, Пина Бауш обещала больше никогда не браться за это занятие. На этот раз ей, к нашему великому сожалению, не удастся нарушить обещание.

Почему Пина Бауш — «мойщица окон»? Не только по созвучию с названием одного из самых нежных и цельных её спектаклей. Она нашла и идеально отдраила окна, сквозь которые современные люди могут видеть мир и друг друга: без искажений, без идеализации, но всегда — с бесконечной мудростью и любовью. Критики пишут о психотерапевтическом эффекте её спектаклей. Постановки Бауш, её танец, её движение и её пластические «оговорки» — осмысленны, так же как осмысленны люди на её сцене. В молодых и не очень, в стройных, толстых и худых она заставляет видеть прежде всего людей — и мы их действительно видим. Осмысленных людей с настоящими лицами. Где мы их ещё можем увидеть?

Почему Пина Бауш счастливая женщина? Не только потому, что творческая карьера сложилась на редкость успешно: во многом определив развитие театра во всём мире и много лет назад основав новый его вид, получив почётнейшие награды (Европейскую театральную премию в 1999-м, орден Почётного легиона в 2003-м, «Золотого льва» на Венецианской биеннале в 2007-м), хореограф не перешла к самоповторам, продолжала изменяться сама и изменять мир вокруг. Редко эмоции человека в течение жизни развиваются от отчаяния к восторженному чувству полноты жизни. С Пиной Бауш, судя по её спектаклям, произошло именно это — и именно это позволяет назвать её счастливой.

Грустно. Потому, конечно же, что мы не увидим новых спектаклей гениального постановщика. Не сможем следить за тем, как меняются её взгляды — в ответ на изменение мира. Следующий шаг нам придётся делать без неё. Но вдвойне грустно оттого, что «Гвоздики», всколыхнувшие здешнего зрителя в конце 1980-х, заронившие зёрна нового в театре, не взошли, не заколосились. А ведь сейчас тем взволнованным молодым зрителям «Гвоздик» как раз бы и быть у руля… Но их нет у руля ни в театре, ни в других местах. Рулят повсеместно другие, а волна танцевального и экспериментально-театрального энтузиазма 1990-х тихо сошла на нет, растворившись в полуподпольных-полусектантских «практиках», выживая на заграничные стипендии, вернувшись в самодеятельность. Перестроечные надежды были оплаканы не раз, похоронены и по возможности забыты, но смерть таких людей, как Пина Бауш, напоминает о них.

И позволяет плакать, делая вид, что мы плачем о ней, а на самом деле — плакать о себе. Слёзы промывают глаза — «окна нашей души», — излечивая от прошлого и позволяя жить дальше.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22358
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 06, 2009 9:43 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009070601
Тема| Балет, Татарский театр оперы и балета им.М.Джалиля (Казань), Персоналии, Михаил Тимаев
Авторы| Армен МАЛАХАЛЬЦЕВ
Заголовок| И в Казани зажигают звезды
Где опубликовано| Газета «Республика Татарстан» № 134 (26511)
Дата публикации| 20090704
Ссылка| http://www.rt-online.ru/articles/3207/90169/
Аннотация|



На XI Международном конкурсе артистов балета и хореографов в Москве звание лауреата, бронзовую медаль и третью премию получил солист Татарского театра оперы и балета им.М.Джалиля Михаил Тимаев. Талантливый, обаятельный и скромный молодой танцовщик на днях вернулся в Казань.

- Михаил, поздравляем вас с победой на таком престижном конкурсе. Этим могут гордиться и ваша альма-матер - Казанское хореографическое училище, и балетная труппа театра, не говоря уже о ваших родных.

- Спасибо!

- Расскажите, пожалуйста, немного о себе. Почему вы стали артистом балета?

- Я казанец. Мои родители любят искусство, но прямого отношения к нему не имеют, они инженеры. А меня в детстве, заметив мои способности к танцу, отдали в балетную студию при музыкальной школе № 12, а потом, по совету педагогов, я поступил в хореографическое училище. И мне очень повезло, что сначала попал в добрые руки замечательной балерины и педагога Ирины Шарифовны Хакимовой, а спустя четыре года - к ее мужу, тоже прекрасному артисту балета Виталию Николаевичу Бортякову. Я благодарен всем педагогам училища, но им - особенно, за то, что из меня получился артист балета.

После училища был принят в балетную труппу нашего театра. Начал, как водится, с кордебалета. Мой сольный дебют - Морской царь в балете "Пер Гюнт", а первой большой ролью стала партия принца Зигфрида в "Лебедином озере". Затем последовали Ромео, Былтыр в "Шурале", Франц в "Коппелии", Спартак. А в апреле нынешнего года я впервые станцевал Пер Гюнта. И признаюсь, эта партия мне особенно нравится, в ней можно лучше раскрыть свои возможности как актера и танцовщика.

- А в международном конкурсе участвовали впервые?

- Нет. Первым стал прошлогодний "Арабеск" в Перми, на котором я стал дипломантом. Но Московский конкурс, нынче посвященный 100-летию выдающейся русской балерины Марины Семеновой, был намного сложнее. Если в Пермь достаточно было послать заявку на участие, то здесь был строгий отбор по видеокассетам. Из трехсот желающих отобрали только сто двадцать человек. И внимание к нему было на самом высшем уровне. Свои приветствия участникам прислали Президент России Дмитрий Медведев, министр культуры Александр Авдеев, мэр Москвы Юрий Лужков. А какое было жюри!

- Действительно, какое?

- Достаточно сказать, что его возглавил великий хореограф современности Юрий Николаевич Григорович, в свое время стоявший у истоков этого конкурса. Россию представляли также народные артисты СССР Владимир Васильев и Людмила Семеняка, нынешний премьер Большого театра Николай Цискаридзе и ректор Московской академии танца Марина Леонова. А народный артист СССР Михаил Лавровский возглавлял оргкомитет конкурса. В жюри вошли также известные танцовщики и хореографы из Аргентины, Италии, Франции, Японии...

То, что конкурс проходил на сцене легендарного Большого театра, конечно, вдохновляло, но и усиливало волнение. Ведь мне хотелось как можно достойнее представить родную республику.

К конкурсу меня готовил премьер нашей балетной труппы, лауреат международных конкурсов Артем Белов (тоже, кстати, ученик Виталия Николаевича Бортякова). Правда, Артем смог подъехать только ко второму туру, поскольку был занят в спектакле. Но я сразу почувствовал себя намного спокойнее. Артем и приехавшая вместе со мной в Москву жена Маргарита стали моим "тылом", они меня очень поддержали, и я прошел на третий тур. Это было здорово! Но и напряженность, волнение достигли предела. Уже под оркестр я танцевал вариации Голубой Птицы из "Спящей красавицы" и купца Ланкендема из балета "Корсар". Был счастлив, когда узнал, что стал лауреатом и удостоен бронзовой медали. Третью премию мы по-братски поделили с Эльдаром Сарсембаевым из Казахстана, тоже "бронзовым" лауреатом. А первую поделили Владимир Шкляров из Мариинского театра и Андрей Пиcapев с Украины.

- Итак, конкурс позади. А что теперь?

- Вновь репетиции каждый день, экзаменационная сессия на заочном отделении педагогики балета в консерватории. Готовлю партию Солора, дебют которой пришлось отложить из-за конкурса. Осенью надеюсь ее станцевать...

Что же позволило Михаилу Тимаеву так успешно выступить на Московском конкурсе? С таким вопросом мы обратились к его педагогу, народному артисту Татарстана Виталию Бортякову.

- Сейчас нечасто можно встретить ребят, которые, как Миша, осмысленно и целенаправленно постигают профессию артиста балета, - сказал он. - Миша беспредельно предан ей и не работает в театре, а служит искусству. Выгодно отличает его и то, что он с уважением относится к традициям, которые составили, в том числе, славу советского балета, и это тоже помогает ему совершенствовать свое мастерство. Все звезды российского балета были всесторонне развитыми личностями. Поэтому желаю Мише стать таким же.

- Успешно выступить на столь ответственном конкурсе Михаилу Тимаеву помог опыт исполнения ведущих партий в нашем театре, - добавляет художественный руководитель казанской балетной труппы, заслуженный артист России и Татарстана Владимир Яковлев. - Помогло и то, что у него, помимо отличной техники и актерского дарования, крепкая нервная система, светлая голова, и, конечно же, большая трудоспособность. Но теперь ему придется в каждом спектакле подтверждать свое лауреатство и идти вперед.

Ну что же, двадцать три года - прекрасный возраст для восходящей звезды балета. У Михаила Тимаева все впереди. А его победа в престижнейшем творческом состязании позволила и авторитетному жюри убедиться, что в Казани тоже умеют растить мастеров хореографии.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22358
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 06, 2009 10:03 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009070602
Тема| Балет, Израиль, Персоналии, Валерий Панов
Авторы| Михаил Гольд
Заголовок| Валерий Панов: запреты сделали меня евреем
Где опубликовано| Jewish News
Дата публикации| 20090706
Ссылка| http://jn.com.ua/jews/Panov_0607.html
Аннотация|



35 лет назад – 6 июля 1974 – выдающиеся балетные артисты Галина и Валерий Пановы после нескольких лет, проведенных в отказе, репатриировались в Израиль. «Мы чувствуем себя путниками, вернувшимися домой», – сказали супруги, приземлившись в аэропорту им. Бен-Гуриона.

Многие поклонники с нетерпением ожидали на летном поле, чтобы поздравить артистов с успешным завершением борьбы за выезд в Израиль. Галина первой вышла из самолета, к ней бросилась толпа встречающих с цветами, объятиями и поцелуями. Следом по трапу сошел ее муж, не сумевший сдержать слез.

Валерий Панов (урожденный Шульман), родился в Витебске – прямо напротив дома Марка Шагала. После войны семья переехала в Вильнюс, затем было знаменитое Ленинградское хореографическое училище, где учились Нуреев и Барышников. А вскоре Валерий становится блистательным солистом Кировского театра, но, после гастролей в США в 1959-м, его никуда не выпускают. Даже в Большой театр, куда он был принят комиссией во главе с великой Улановой, танцору из Ленинграда запретили перейти официальным распоряжением Министерства культуры.

«Эти запреты и преследования сделали меня «евреем», – вспоминает Панов. – Взял фамилию первой жены (мне было тогда восемнадцать лет) – солист с фамилией Шульман был не нужен. Раньше я даже не задумывался о своем происхождении. Тем более что моя мама – русская, из старинного дворянского рода Харитоновых». Для отца, атеиста и коммуниста, смена фамилии была страшным ударом. «Но то, что я согласился, это ведь тоже было результатом его воспитания», – резонно замечает Панов.

Тем не менее, в те годы он стал почти номенклатурным танцовщиком, без которого не обходился ни один правительственный концерт. Привозят, танцует, и тут же отправляют назад. После роли «Петрушки» композитор Игорь Стравинский подошел к Панову, и сказал, что это было гениально. Артиста стали носить на руках, награждать медалями, премиями, званиями, но никуда не выпускали и не объясняли, почему. Прибавились и неблагонадежные друзья – Высоцкий, Шемякин, потом Ростропович. А после знакомства с Бродским, за артистом начали ходить буквально по пятам.

В 1972-м Панов подает документы на выезд в Израиль. Ему отказывают и изгоняют из театра. Слежка не прекращается ни днем, ни ночью. Крупные западные политики и выдающиеся деятели культуры организовали целую кампанию по возвращению Валерия на историческую родину. Израильтяне обратились к Барбре Стрейзанд, Жану Луи Барро, Лоренсу Оливье, которые вышли с плакатами к зданиям посольств СССР. В США проходили большие демонстрации, был даже объявлен бойкот Кировского театра за рубежом.

Впоследствии оказалось, что ему присылали контракты из разных стран, чтобы помочь официально выехать, и деньги на жизнь и оформление документов. На имя танцора было перечислено 150 тысяч долларов со всего света! Ему ничего не передавали.

«В последний перед отъездом год, когда я объявил и выдержал голодовку в 24 дня, мне все-таки дали визу и передали деньги из Израиля, – говорит Панов. – Эта сумма в две тысячи долларов казалась невероятно огромной».

Наконец, в 1974 году Валерий Панов приехал в Израиль с мечтой создать театр, чтобы отдать этой стране свой труд и талант. Правда, время для театра еще не пришло. «Все мои друзья, среди которых были Голда Меир, Моше Даян, Ицхак Рабин, баронесса де Ротшильд, говорили в один голос, что не могут помочь мне с организацией собственного театра в Израиле, – говорил артист в одном из недавних интервью. – Напротив, они считали, что я как израильтянин должен ездить по всему миру, быть «посланником балетного искусства» нашей страны. Поэтому я гастролировал, работал по контрактам и своими гастролями я принес нашему государству тринадцать миллионов долларов». Пожалуй, в мире нет подмостков, на которых он не танцевал.

Вернувшись на рубеже веков в Израиль, Панов создает собственный коллектив – «Театр-балет Панов Ашдод». Сегодня театр дает 230 спектаклей в год, в афише и классика – «Шопениана», балеты Серебряного века на музыку Стравинского, и современный репертуар – «Танго», «Пленники варшавского гетто», композиция на песни Высоцкого, с которым Панов был очень дружен.

В балетной школе маэстро танца 160 человек, в труппе – 21 танцовщик, главным образом, репатрианты с хорошим хореографическим образованием.

Несмотря на то, что балетмейстеру удается почти в каждом городе собирать полные залы, финансовое положение театра оставляет желать лучшего. Муниципальной и государственной поддержки недостаточно для декораций, качественного освещения и дорогостоящих костюмов.

Кроме того, недавно Панову отказали в новом Дворце балета, строительство которого было отменено в Ашдоде. Теперь хореограф намерен встретиться с мэром Иерусалима Ниром Баркатом, чтобы обсудить возможный перевод своей танцевальной деятельности в столицу.

И, тем не менее, преодолевая все трудности, 70-летний Валерий Панов продолжает гастролировать, демонстрируя, что израильская публика по-прежнему его любит.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22358
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 06, 2009 11:02 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009070603
Тема| Балет, Национальный театр оперы и балета имени К. Байсеитовой (Казахстан), Персоналии, Эльдар Сарсембаев
Авторы| Елена КУЗНЕЦОВА, фото Игоря БУРГАНДИНОВА
Заголовок| Счастливые «узники» балета
Где опубликовано| "Казахстанская правда" № 164 (25908)
Дата публикации| 20090704
Ссылка| http://www.kazpravda.kz/index.php?uin=1152073573&chapter=1246657050&act=archive_date&day=4&month=7&year=2009
Аннотация|

Как мы уже сообщали, на ХI Московском международном конкурсе артистов балета и хореографов третью премию получил солист Национального театра оперы и балета имени К. Байсеитовой Эльдар Сарсембаев. Он продолжил успех Досжана Табылды – первого казахстанца, в 2005 году завоевавшего серебро этого престижного балетного состязания.

Впрочем, московский конкурс не первый международный в творческой биографии 19-летнего танцовщика: в 2006 году, еще учеником Алматинского хореографического училища, Эльдар Сарсембаев занял третье место в Сеуле, выступая в младшей группе. Теперь в Москве он уже вошел в старшую группу, где соревнуются в основном опытные солисты в возрасте до 26 лет. У Эльдара шансов на победу было немного, и он это понимал. Но главный балетмейстер театра Турсынбек Нуркалиев настоял на его участии, напомнив, что опыт международных выступлений (не только победных, что тоже важно) у начинающего артиста есть.

По условиям конкурса, в первых двух турах нужно кроме классической вариации показать и современный номер. Так вот, современный номер «Узник» балетмейстер Даулет Досбатыров ставил не для Эльдара, а для его брата-близнеца Дидара, который тоже подавал заявку на участие в московском конкурсе, но потом отказался, сказав: «Отправляйся ты, у тебя опыта больше». И две недели Дидар репетировал с Эльдаром «Узника».

Во втором туре Э. Сарсембаев исполнял вариацию Филиппа из «Пламени Парижа» и современный номер «Письмо», поставленный Асаном Баранчиновым.

Конкуренция на конкурсе была высокая: из 84 участников старшей группы после первого тура осталось 38, и только 21 дошел до третьего.

– В третьем туре я танцевал вариации из «Корсара» и «Дон Кихота», но, если честно, не особо готовился – не верил, что пройду в финал, – вспоминает Эльдар. – Но эти номера были «в ногах» еще с училища. На жеребьевке я вынул номер 42 и не очень огорчился, потому что старшая группа начиналась с 41-го. Значит, думаю, есть еще немножко времени собраться, разогреться. Я порепетировал и ушел за кулисы, чтобы не смотреть выступление соперников. Но тут открылся занавес, Юрий Григорович объявил начало. Мой предшественник под номером 41 должен был в дуэте с партнершей танцевать адажио из «Корсара». И вдруг называют мой номер. Ко мне подходят наши ребята – Таир Гатауов и Мадина Унербаева, подтверждают: «Твой выход». А мне еще надо снять тренировочный костюм, который я надел поверх концертного, чтобы не остыли мышцы. На ходу скинул куртку и выбежал на сцену. Станцевал хорошо, потому что еще не начал волноваться. А во втором туре уже волновался, поскольку понимал: со мной, первым, будут сравнивать всех остальных. Значит, я задаю высоту планки и сам ее должен удержать.

Артисты знают: чтобы приехать на международный конкурс, надо сначала найти спонсоров. Пока Эльдар учился, этим занимался его педагог. Султан Косманов очень верил в своего воспитанника, поэтому сумел договориться с компанией «ПетроКазахстан», которая оплатила поездки Эльдара в Варну, Стамбул и Пермь. Но на тот раз в Москву его отправляли родные братья. И тут необходимо отступление.

Дело в том, что старшие братья Эльдара – близнецы Жанат и Саят — тоже танцуют в Нацио­нальном театре оперы и балета. Родители Сарсембаевых к балету отношения не имеют. Жили они тогда в Семипалатинске, в 1993 году туда приехала комиссия из хореографического училища и педагоги отобрали Жаната и Саята. Мама и бабушка очень не хотели их отпускать, боялись – «отобьются от рук», ведь они не знали, что в училище строгая дисциплина, и, когда дети выходят в город, их обязательно сопровождают старшие товарищи.

В разговор вступает Жанат: «Когда мы выпускались из училища, как раз подошел возраст младших – Эльдара и Дидара. Честно говоря, мы с Саятом не хотели, чтобы они тоже шли в балет – думали, будут футболистами. Но младшие выразили желание. Мы никому не говорили, что у нас есть еще два брата-близнеца. А когда наш педагог Султан Жулдыбаевич увидел в списке поступающих фамилию Сарсембаевых, то, конечно, спросил, не родственники ли. Узнав, что братья, взял их к себе в класс. Решил: если старшие настырные, то и эти будут такие же. Шутил: «Не успел от одних избавиться, вторые пришли». Я тогда Эльдара и Дидара строго предупредил: не покажут себя в первый год – из училища уйдут. Но они старались».

Конечно, это редкий случай, чтобы четыре брата работали в одном театре. Коллеги шутят: «На одну вашу семью можно балет ставить». Однако новую пару Сарсембаевых приняли хорошо. Живут все в общежитии, на условия не жалуются. Пере­ехали в Астану и мама с младшей сестренкой, которая поступила в медицинский колледж.

Эльдар на вопрос, планирует ли он участвовать в других международных конкурсах, например, в Варненском, ответил:

– В Варне я был в 2008 году, соревновался в младшей группе, дошел до второго тура, но меня сняли, хотя, кажется, танцевал хорошо. Я не расстроился: уверен, что вернусь на этот конкурс и завоюю там медаль, ведь если человек настойчив, он может многого добиться.

Пожелаем Эльдару удачи!

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22358
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 07, 2009 10:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009070701
Тема| Балет, МТ, Премьера, "Шурале", Персоналии, Денис Матвиенко, Евгения Образцова, Александр Сергеев
Авторы| Игорь СТУПНИКОВ
Заголовок| Там леший бродит //
«Шурале» вернулся в Мариинский театр

Где опубликовано| "С.-Петербургские ведомости" № 122
Дата публикации| 20090707
Ссылка| http://www.spbvedomosti.ru/article.htm?id=10259487@SV_Articles
Аннотация|

Сценическая судьба балета «Шурале» татарского композитора Фарида Яруллина необычна. Его замысел родился в предвоенные годы в Казани, предполагалось показать спектакль в Москве на декаде татарского искусства весной 1941 года. Основой либретто послужил сюжет из татарских народных сказок о лешем Шурале. К работе над балетом был приглашен артист и балетмейстер Большого театра Леонид Якобсон, который начал сочинять хореографию, выстраивая эпизоды балета по законам поэтической образности, вводя в лирические сцены симфонически решенные фрагменты. Его увлекали мелос и ритмоинтонации татарских плясок и обрядов, их яркость и своеобразие...


Война перечеркнула все планы и начинания. Хореограф вернулся к незавершенной работе уже в Ленинграде – премьера балета состоялась на сцене Театра оперы и балета имени С. М. Кирова в мае 1950 года. «Шурале» – один из самых ярких балетов советского времени. Якобсон так мастерски соединил классическую основу с народным татарским танцем, что татары считают балет своим национальным произведением. В 1951 году спектакль получил Сталинскую премию, награды удостоились Леонид Якобсон, дирижер Павел Фельдт и – небывалый случай – три состава исполнителей, среди которых были Алла Шелест, Наталья Дудинская, Константин Сергеев, Борис Брегвадзе, Аскольд Макаров, Игорь Бельский.

Неоднократно возникали разговоры о возрождении спектакля на сцене Мариинского театра. И вот наконец, по решению Валерия Гергиева, труппа принялась за восстановление «Шурале». Ответственным репетитором постановки был назначен Вячеслав Хомяков, которому удалось собрать и объединить танцовщиков разных поколений, в прошлом исполнявших партии в балете. Ценилась любая крупица спектакля, сохранившаяся в памяти: порядок номеров, рисунок вариаций и дуэтов, прихотливые узоры кордебалета, танцы детей. Вспоминали и восстанавливали, как говорится, всем миром: Татьяна Терехова и Реджепмырат Абдыев, танцевавшие ведущие партии девушки-птицы Сюимбике и охотника Али-Батыра, Александр Матвеев, исполнявший роль Шурале, Аннэлина Каширина – Сваха. Внесла свою лепту в репетиторскую работу и недавно ушедшая от нас Нинель Кургапкина. Из Москвы прислала любительскую пленку Анна Плисецкая, где она вместе с учениками Академии имени А. Я. Вагановой исполняет детский танец. Так, словно из кусочков смальты, складывалось живописное полотно балета.

В партии Али-Батыра выступил Денис Матвиенко. Его герой явился охотником-смельчаком, поразив необычайным сочетанием сияющей силы и выразительности танца. В сцене свадьбы в нем было кипение жизни, счастливый порыв влюбленного. Он танцевал для своей невесты Сюимбике с такой экспрессией, что казалось – вспыхнул фейерверк, опаляющий своими искрами всю толпу ликующих гостей.

Хрупкой, неуловимой, драматичной в своей любви предстала девушка-птица Сюимбике в исполнении Евгении Образцовой. В ее героине сосредоточенность чувств и манящая загадочность. Покой и задушевность освещали ее дуэты-признания с Али-Батыром, трагической силой были наполнены сцены с лешим Шурале.

Редко бывает, когда в балетном спектакле рядом с героем вровень становится его противник, антагонист, носитель зла. Александр Сергеев блестяще исполнил партию Шурале, трудную как технически, так и актерски. Классические движения, как это нередко встречается в хореографии Леонида Якобсона, обретают здесь жестокость и властность. Его фигура, позы, повороты головы, каждый пластический ракурс чеканно закончены. Танцовщик мастерски соединяет в характере лешего черты холодной надменности, непроницаемости и величия с моментами неистовства.

В спектакле много актерских удач: забавны мастера брачных дел Сваха (Елена Баженова) и Сват (Владимир Пономарев), страшные приспешники Шурале – Огненная ведьма (Юлия Сливкина) и Шайтан (Карэн Иоаннисян). Улыбки счастья и удовольствия сияли на лицах самых маленьких участников спектакля – учеников Академии имени А. Я. Вагановой, исполнивших детский танец.

Театр доказал, что в его силах вернуть зрителю хореографический шедевр.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, ... 9, 10, 11  След.
Страница 2 из 11

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика