Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
1999-04

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12051

СообщениеДобавлено: Пт Май 18, 2007 6:29 pm    Заголовок сообщения: 1999-04 Ответить с цитатой

В этом разделе газетного киоска помещаются ссылки на статьи, вышедшие в апреле 1999 года.

Бланк библиографической карточки:
Номер ссылки|
Тема|
Авторы|
Заголовок|
Где опубликовано|
Дата публикации|
Ссылка|
Аннотация|
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12051

СообщениеДобавлено: Пт Май 18, 2007 6:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 1999040001
Тема| Балет, БТ, «Агон», «Симфония до мажор» , Персоналии, Н. Грачева, Н. Ананиашвили, А. Фадеечев, И. Петрова, Д. Белоголовцев, А. Уваров, М.Александрова Н. Цискаридзе, А. Антоничева
Авторы| ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА
Заголовок| "Агон", но не агония
В Большом станцевали Баланчина
Где опубликовано| Коммерсант
Дата публикации| 19990423
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc.html?path=/daily/1999/069/12740251.htm
Аннотация|

Труднейшие балеты "Агон" и "Симфония до мажор" были подготовлены труппой в смехотворные сроки – за двадцать дней. Отчаянный риск инициаторов постановки окупился сторицей – баланчинские балеты стали самым значительным театральным событием последних лет, попутно развеяв укоренившиеся сомнения в творческом потенциале Большого.

Никакого Баланчина в репертуарном плане сезона не было. Лихую и отчаянную авантюру провернули два человека: прима-балерина Нина Ананиашвили, взявшаяся вести переговоры с Фондом Баланчина, и худрук балета Алексей Фадеечев, убедивший руководство в необходимости этой работы. Они же изыскали и средства: театр, разорившись на недавнем "Коньке-Горбунке", вложил в новые премьеры не более 20% их стоимости.
Выбор балетов принадлежал москвичам лишь отчасти. "Симфония до мажор" Жоржа Бизе, благодаря Мариинскому театру ставшая в России шлягером и лауреатом "Золотой маски", была нужна Большому как воздух. Этот роскошный многолюдный пир классического танца ХХ века давал возможность проявить себя всем прослойкам (от кордебалета до премьеров) застоявшейся труппы. Неизбежность сравнений с Мариинкой москвичей не пугала, равно как неизбежность сетований критики на невладение баланчинской стилистикой. Но в нагрузку к блистательному, беспроигрышному для кассы балету Бизе Фонд Баланчина предложил театру "идеальный урбанистический" "Агон" Стравинского, поставленный Баланчиным в 1957 году.
Стравинский в те времена увлекся додекафонией, Баланчин впервые применил ее в хореографии. Изощренная игра с разъятым на неузнаваемые элементы классическим тренажем; невероятные стыковки авангардных конструктивистских комбинаций с забытыми отголосками старинных барочных танцев; пространственные абстракции фантастических ракурсов, очеловеченные легкой развязностью современных горожан. И – при обилии смысловых и стилистических головоломок – подчеркнутый аскетизм: голая сцена и двенадцать артистов в репетиционной униформе.
Ничего похожего российские театры не делали. Ничего подобного российская публика не видела. Сьюзен Фарелл, любимая балерина позднего Баланчина, скрупулезно перевела мудреный балет на московскую сцену. И Большой сумел разгрызть этот орех-Кракатук, не обломав зубов. Молодые артисты, чьи имена ничего не говорят широкой публике, не просто справились со сложнейшим текстом – они ничуть не проиграли знакомым по видеопленке коллегам из баланчинского NY-city Ballet. И уж совершенно замечательна была кульминация: стильная и чуткая Инна Петрова в дуэте с великолепным, раскованным Дмитрием Белоголовцевым.
Основную работу над "Симфонией до мажор" с труппой провела петербурженка Татьяна Терехова. Но трудно представить себе более несхожие спектакли. Москвичи танцуют Баланчина без оглядки на мировой простор – с лихостью необыкновенной и, проигрывая петербуржцам в деталях, воссоздают целое свободнее и полнокровнее. В "Симфонии" царит азарт агона-состязания – прежде всего между восхитительными танцовщиками-премьерами (в петербургском варианте мужчины довольствуются служебной ролью партнеров).
Законченнее всего выглядит вторая часть "Симфонии" – адажио: в ней прима Нина Ананиашвили с трогательным самоотречением подает не себя, но редкий по красоте текст Баланчина, а мастерство партнера Андрея Уварова позволяет ей пребывать в некоей зачарованной невесомости. Безмятежная свобода и синхронность отточенных полетов заслуженного Николая Цискаридзе и нетитулованной Марии Александровой делают третью, прыжковую, часть самым эффектным эпизодом балета.
Наиболее уязвимыми выглядели начало и финал: темповую последнюю часть, построенную на виртуозных вращениях, отчего-то отдали Анне Антоничевой – длинненькой и стройной, с мягкими ногами и вываливающимся роскошным подъемом, чьей "коронкой" являются адажио. Балерина не упала, но на фоне своих конкуренток выглядела бледно. А открывавшая "Симфонию" невозмутимая Надежда Грачева привнесла в баланчинский балет весь груз штампов своей исполнительской манеры.
Балеты Баланчина предоставлены Большому всего на три года. Но если худрук-директор Большого Владимир Васильев позволит своему театру и дальше осваивать мировую классику, а не убивать силы на мертворожденные национальные балеты, этого времени будет вполне достаточно, чтобы Большой восстановил былую славу.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 21739
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Фев 04, 2008 5:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 1999040002
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Нина Семизорова, Марк Перетокин
Авторы| Нина Марадудина. Николай Бондарик –– фото
Заголовок| Их обручила Терпсихора
Где опубликовано| "Вечерний Минск" №64 (9126)
Дата публикации| 06 апреля 1999 г.
Ссылка| http://newsvm.com/articles/1999/04/06/bal.html
Аннотация|

В марте минчане могли увидеть балет Донецкого театра оперы и балета. Но на белорусской сцене солировали не только народные артисты Украины Инна Дорофеева и Вадим Писарев. В спектакле "Баядерка" ведущие партии по их приглашению исполнили народная артистка России Нина Семизорова и заслуженный артист России Марк Перетокин – солисты Большого театра (организовала программу "Звезды мирового балета" Могилевская областная филармония). Легче назвать страну, где еще не выступил этот блестящий дуэт, чем перечислять те, что были покорены его искусством. Пластичность, изящество Семизоровой эффектно сочетаются со стремительностью, мужественностью Перетокина... Делая прыжок за прыжком, он, казалось, буквально парит над сценой. Кстати, около десяти лет этот творческий союз одновременно и семейный. Поэтому беседовала я сразу с двумя солистами Большого театра – Ниной Семизоровой и Марком Перетокиным.



– Знаю, что в последние годы солисты многих ведущих театров бывшего Союза, заключив долговременные контракты, уехали работать за рубеж. А как обстоят дела в прославленном Большом театре?


Н.: – Из ГАБТа никто никуда не уехал, хотя всем нелегко, так как кризис коснулся и театра. Что касается репертуара, к сожалению, многие балетные спектакли, принесшие театру славу, известные во всем мире, сегодня не идут. В новых версиях – "Лебединое озеро", "Жизель", где хореография изменена до неузнаваемости. Очень редко показывается "Спящая красавица", а "Спартак" – только во время гастролей. Хотя такие балеты в театре должны быть постоянно.


М.: – Взамен появилось много спектаклей–однодневок, ставить которые приглашаются модные балетмейстеры. Тратятся огромные средства, силы. Наконец все понимают, что не тот уровень, и после второго–третьего показа спектакль снимается.

– А как вы вообще относитесь к экспериментам в балете, ну, например, когда мужчины исполняют женские партии?


Н.: – Любой эксперимент имеет право на существование, другое дело – нравится это зрителям или нет. На мой взгляд, очень оригинальны, эффектны постановки Бориса Эйфмана из Санкт–Петербурга. Например, на одной площадке у него могут одновременно показываться два действия, происходящие в разных местах. Он берет темы, которые в балете, казалось бы, воплотить невозможно. Например, поставил "Братьев Карамазовых" и "Идиота" по Достоевскому. У него безумно интересный хореографический язык и минимум затрат на костюмы, декорации.

– Многим читателям будет интересно узнать, сколько же получает солист Большого театра...

Н.: – Минимальная сумма, которую должен получать солист, эквивалентна сотне долларов. Если спектаклей несколько, можешь заработать до двухсот–трехсот. Но это практически невозможно, так как солистов много, а сцена одна. Поэтому с введением контрактов у каждого появилось свободное время и необходимость самому заботиться о дополнительных выступлениях, гастролях.


– С удивлением узнала, что у вас шестилетняя дочь. Наверное, немногие балерины позволяют себе иметь детей.


М.: – Сейчас это уже не так. Но раньше было действительно не принято, чтобы балерина, выйдя замуж, родила ребенка. И все из–за опасения потерять форму, уйти со сцены. Нынче артисты не только оглядываются назад, но и смотрят вперед, думая о будущем. Кстати, Нина сама кормила Анечку до семи месяцев, но уже через два месяца после родов выступила в "Каменном цветке". А вскоре после этого состоялась премьера "Баядерки", где она исполнила ведущую партию.


Н.: – Спектакль прошел удачно. Помню, как после него за кулисами Юрий Николаевич Григорович, в то время главный балетмейстер театра, вдруг неожиданно спросил: "Ну так что теперь – все за Семизоровой?"

– Вы бы хотели, чтобы дочка стала балериной?

Н.: – Да, хотя профессия эта очень жестокая.

– Как Анечка реагирует на ваши выступления?


Н.: – Увидев меня, например, в "Баядерке", а партию Солора тогда исполнял не Марк, а Александр Ветров, она встревоженно спрашивала бабушку: "Что хочет от моей мамы этот дядя?"

– А курьезные случаи в балете бывают?

М.: – В Германии, выступая в спектакле "Ромео и Джульетта", в конце второго акта я порвал связку. Меня увезли в больницу. Но в третьем акте я еще должен был несколько минут танцевать с покрывалом, наброшенным на голову. И тогда меня заменил Саша Ветров, одевшийся в такой же костюм. Присутствующие на спектакле ни о чем не догадались. Но когда надо было выходить на поклон и зрители вдруг увидели на сцене Сашу... с бородой, зал ахнул. Словно она выросла за третий акт!


А в "Раймонде" уже мне как–то пришлось заменить Юру Васюченко, который тоже порвал при прыжке связку. Но предупредить балерину о срочной замене не смогли. Увидев вместо Юры меня, она так изумилась, что даже остановилась со словами: "Что ты здесь делаешь?" В общем, в жизни всякое случалось...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12051

СообщениеДобавлено: Чт Дек 04, 2008 8:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 19990403
Тема| Балет, Ballet Preljocaj, Гастроли в Москве, "Ромео и Джульетта"
Авторы| ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА
Заголовок| Анжлен Прельжокаж показывает "Ромео и Джульетту"
Где опубликовано| Газета «Коммерсантъ» № 60(1704)
Дата публикации| 10.04.1999
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=216599
Аннотация|

В Музыкальном театре Станиславского и Немировича-Данченко — гастроли труппы Ballet Preljocaj, организованные театром в содружестве с Французским культурным центром в Москве. Балет "Ромео и Джульетта" Сергея Прокофьева в постановке французского хореографа Анжлена Прельжокажа оказался самым значительным явлением текущего сезона. Спектакли проходят в подзабытой обстановке радостного ажиотажа.

Почитатели Шекспира и его традиционных балетных версий не найдут у Прельжокажа ни вражды семейств, ни сватовства Париса, ни жанровых сцен с кормилицей. Ромео не убьет Тибальда, и безутешные родители не будут рыдать над телами невинных голубков. Для Прельжокажа, урезавшего трехактную партитуру Прокофьева до 90 напряженных минут, все это не важно. Он ставит балет про то, как в тоталитарном государстве подавляется любое свободное проявление личности.
"Ромео и Джульетту" албанец Прельжокаж в союзе с художником Энки Билалем, родившимся в Белграде, интерпретировал в духе антиутопий Джорджа Оруэлла. Сценограф выстраивает на сцене некий устрашающий ГУЛАГ: прошитая пулями стена, над которой нависает железная галерея с часовыми-вертухаями; вплотную к ней — чудовищная металлическая башня какого-то мистического линкора; замыкает полукруг танковая броня, ощетинившаяся металлическими присосками. Это — территория государственной элиты, к которой по праву рождения принадлежит Джульетта. Вольные бомжи во главе с Ромео проникают в заповедник сквозь щели и рваные дыры веронско-берлинской стены.
Создатели гулаговского "Ромео" любят повторять, что их десятилетний давности балет неуловимо трансформируется со временем. Небольшая сцена Театра Станиславского, вынудившая замкнуть полукругом стену декораций, превратила всемогущее царство тоталитаризма в жалкую резервацию. Ее обитатели вынуждены активно обороняться от наседающего населения. Деление мира на плохих-хороших, декларативно подчеркнутое черно-белой гаммой костюмов, оказывается весьма зыбким. Ожесточенные побоища власти и народа бессмысленны, бесконечны и безнадежны. Верткий Меркуцио, на радость друзьям, неутомимо провоцирует омоновцев в кожаных панцирях, но его гибель от дубинок черных легионеров проходит никем не замеченной. Ромео, крадущийся на первое свидание, опасной бритвой небрежно и легко перерезает горло часовому. Жизнь человеческая здесь не ставится ни в грош.
Спор о своевременности и убедительности политической трактовки самой знаменитой любовной истории снимает сам спектакль: несмотря на вульгарно-социологическую упаковку, он действительно о любви. Четыре совершенно несхожих любовных дуэта Ромео и Джульетты — ошеломляюще физиологичные и пронзительно чувственные — своей мощью подавляют четко срежиссированные сцены насилия.
Они действительно неразделимы и неудержимы, эта рыжая стриженая нервная малютка Джульетта (Надин Комменж) и дикий, необузданный бородач Ромео (Стефан Лора). Прельжокажу, единственному среди интерпретаторов Прокофьева, удалось поставить на едином дыхании чудовищно долгую сцену на балконе. Совершенно поразительно двойное адажио в склепе: хореографические темы всех дуэтов сливаются здесь в невыносимый пластический вой. И заезженный тезис "любовь побеждает смерть" приобретает буквальное значение: танец мертвых любовников оказывается самым яростным проявлением жизни, а функционер Тибальд, наблюдавший за их гибелью с вышки вертухая, бесплотной тенью исчезает в темноте.
Пять лет назад Прельжокаж привозил в Москву свой триптих знаменитых дягилевских балетов. Почитателям неведомого в России русского авангарда многое показалось диким в работах албанского "варвара". И приставленный к музыке Веберна буйный секс бомжующего "призрака розы" с накачанной наркотиками бродяжкой. И примитивные физкультупражнения в "Параде". И первобытный, но расчетливый хаос совсем не ритуальной "Свадебки". На сей раз продуманная дикость хореографического почерка Прельжокажа обернулись лучшей из мной виденных современных версий прокофьевского балета.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12051

СообщениеДобавлено: Чт Дек 04, 2008 8:15 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 19990404
Тема| Балет, Ballet Preljocaj, Гастроли в Москве, "Ромео и Джульетта"
Авторы| Владимир Котыхов
Заголовок| РОМЕО ИЗ БОМЖЕЙ, ДЖУЛЬЕТТА – ИЗ НОМЕНКЛАТУРЫ
Где опубликовано| Московский комсомолей
Дата публикации| 16 апреля 1999
Ссылка| http://www.mk.ru/blogs/idmk/1999/04/16/mk-daily/6718/
Аннотация|

По весне застойное балетное болото столицы горячо вспенилось и забурлило танц-событиями. Одно из них стало настоящей сенсацией, перекрыв старика Бежара и убогий показ мод с Наоми Кэмпбелл. Это "Ромео и Джульетта" французского хореографа, по национальности албанца, Анжлена Прельжокажа. Прельжокаж (гастроли его труппы организовали Французский культурный центр в Москве, Министерство иностранных дел Франции и Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко) показал, как давно знакомый сюжет может превратиться в почти неизвестный. Действие "Ромео и Джульетты" Шекспира и Сергея Прокофьева хореограф перенес в тоталитарную страну. Джульетта (Надин Комменж) — дитя номенклатурных работников, Ромео (Стефан Лора) — из бомжей. Они традиционно влюбляются друг в друга и погибают — тоже традиционно. Но фон, на котором их любовь разворачивается, и есть то новое, что придумал хореограф. Создать мрачную милитаристскую атмосферу спектакля хореографу помогает художник Энки Билаль — кстати, тоже не француз: он родился в Белграде. Дуэт Ромео и Джульетты можно смело отнести к лучшим любовным дуэтам на танцевальной сцене. Это когда на небольшом помосте влюбленные буквально истаивают в чувственных объятиях в то время, как в четырех прозрачных "аквариумах" безымянные пары повторяют их любовную игру, и она, множась, переполняет сцену. И, конечно, финальный танец — дико страстный и трагически страшный... Что касается "концепции тоталитаризма", то она показалась излишне прямолинейной, черно-белой, входя в диссонанс с многоцветностью музыки.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 21739
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Сен 10, 2009 11:27 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 1999040005
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Николай Цискаридзе
Авторы| ВИОЛЕТТА МАЙНИЕЦЕ
Заголовок| НИКОЛАЙ ЦИСКАРИДЗЕ: МНЕ ВСЕГДА ВЕЗЛО НА УЧИТЕЛЕЙ //
БАЛЕТНОЙ ЗВЕЗДЕ "ЗОЛОТАЯ МАСКА" ПРИШЛАСЬ КАК РАЗ ВПОРУ

Где опубликовано| Труд
Дата публикации| 19990422
Ссылка| http://www.pressa1999.ru/index.php?go_id=viewnews&p_id=1367629
Аннотация|

Коле исполнилось три с половиной года, когда в родном Тбилиси он впервые попал на балет - как раз на "Жизель". И сразу решил стать танцовщиком.

Сегодня в свои 25 Николай Цискаридзе - премьер Большого театра. И (как тут не поверить в судьбу?) получил национальную премию "Золотая маска" за исполнение партии принца Альберта в "Жизели".

- Слава Богу, что в Московском хореографическом училище я попал в класс такого уникального педагога, как Петр Антонович Пестов, - рассказывает Николай. - Он мой счастливый лотерейный билет.

- Как относятся к такому популярному солисту, как вы, коллеги?

- По-разному. Одни, подозреваю, завидуют - в театре без этого не бывает. Другие, особенно из старшего поколения, поддерживают, помогают. Мне всегда везло с наставниками, не только в училище. Никогда не забуду своего первого театрального педагога-репетитора Николая Романовича Симачева (царство ему небесное). В течение нескольких лет я работал с Виктором Барыкиным. Сейчас со мной репетирует один из лучших "принцев" мировой балетной сцены Николай Фадеечев. Он репетитор-творец. Только для партии Жана де Бриенна в "Раймонде", которую я готовил с ним, Фадеечев напридумывал огромное количество интереснейших деталей. С первых шагов в театре у меня появились и великие покровительницы. Многие партии (принца Дезире в "Спящей красавице", Джеймса в "Сильфиде", Нарцисса) я репетировал с Галиной Улановой. До сих пор не могу смириться с ее уходом.

Марина Семенова пригласила в свой класс, где я занимаюсь по сей день. Очень помогает мне и делом, и советом. Она - моя театральная мама. Особенно я это почувствовал, когда не стало моей...

- Ваша мать ушла так рано?

- Мне едва исполнилось 20. Дорого ей дался мой балет. Она очень переживала, все принимала близко к сердцу. Нет уже и отца. Конечно, родни немало. Какой же грузин без родни? Есть и друзья - многие из них старше меня.

- Вы предпочитаете общество взрослых, состоявшихся людей?

- Да, у них есть чему учиться. А я всегда учусь. Люблю танцевать с опытными балеринами. Они не просто танцовщицы - актрисы. На репетициях царит особая атмосфера. Жаль, что лишь раз танцевал с Людмилой Семенякой. Но это было незабываемое выступление - в Петергофе на фоне фонтанов.

Нина Семизорова рискнула с таким неопытным партнером, каким я тогда был, выступить в труднейшем балете "Легенда о любви". Мало кто верил, что я справлюсь. Нина поверила. Такое тоже не забывается. А Надежду Павлову я обожаю с детства. Хвостом ходил за руководством театра до тех пор, пока не разрешили мою первую "Жизель" станцевать именно с ней. Среди моих добрых фей и Алла Михальченко. Очень стильная балерина. Да разве всех, кому признателен, назовешь...

- А с Ниной Ананиашвили выступали?

- Нину я знаю с детства: видел в Тбилиси все ее выступления. Знаком с ее хлебосольной семьей. Сейчас в Москве мы живем по соседству. С ней я танцевал в Большом "Сильфиду". Бог даст, еще не раз свидимся на сцене. В частности, оба будем танцевать в баланчинской "Симфонии до мажор", которая сейчас ставится в Большом. Нина - балерина с международным именем: я, как земляк, горжусь ее успехами. Вообще считаю, что в ХХ веке Грузия очень много дала классическому балету. Сами за себя говорят имена Джорджа Баланчина (Георгия Баланчивадзе) и Вахтанга Чабукиани.

- Каковы ваши отношения с руководством балета, которое в Большом меняется столь часто?

- Мне грех жаловаться на руководство. Вслед за Юрием Григоровичем Владимир Васильев доверил мне сольные партии в своих редакциях балетов "Паганини", "Лебединое озеро", "Жизель". Творческому росту способствовал и Вячеслав Гордеев - при нем я впервые станцевал Дезире в "Спящей красавице" и Альберта в "Жизели". Александр Богатырев всегда предоставлял возможность выбирать спектакли. Сейчас балетом руководит Алексей Фадеечев - прекрасный профессионал. Умный, эрудированный.

Когда я пришел в театр, он отнесся ко мне как к равному, хотя был премьером, а я - еще никем.

- Вы, по-моему, очень быстро готовите партии, иногда 3-4 за сезон.

- Внешнее впечатление обманчиво - на сцене вы видите лишь итог длительного процесса. Когда приступаю к репетициям, уже знаю наизусть весь хореографический текст. Всегда нуждаюсь в интеллектуальной подпитке, поэтому загодя штудирую доступную мне литературу, изучаю видеозаписи, запечатлевшие великих. На свой манер переплавляю этот "материал". Часто сам создаю эскизы будущих костюмов, заказываю их в наших театральных мастерских.

- И в жизни вы одеты хорошо и со вкусом....

- Предпочитаю красивые, надежные вещи. Считаю, что солист такого театра, как Большой, должен соответствующе выглядеть. На премьере или приеме смокинг или костюм обязательны. Люблю хорошую парфюмерию. Но важнее всего для меня балетные принадлежности - туфли, трико, комбинезоны. Их я привожу из-за границы чемоданами. Вообще люблю все красивое. И еще очень ценный подарок для меня - книги. Если даже придется умирать с голоду, никогда не расстанусь со своей библиотекой, дисками, видеопленками.

- Вы не курите. Не пьете...

- Иногда бокал красного вина. А поесть, как каждый танцовщик, обожаю. Особенно люблю японскую кухню. Фрукты, зелень, французские сыры.

Люблю жареную картошку, пирог с маком. Диету не соблюдаю. Когда много работы, о физической форме думать не приходится, она поддерживается сама собой.

- Многие артисты как люди эмоциональные испытывают склонность к религии. Вы - верующий человек?

- Я грузин, стало быть - православный. Хожу в церковь Николы, что в Хамовниках. Это старая церковь. Красивая. Никогда не закрывалась, даже в советское время. Она намоленная. Вера помогает в трудные минуты. Без нее не понять искусства, особенно романтического. Того, к которому относится, в частности, моя любимая "Жизель"...

- Что вы цените в людях?

- Верность и порядочность. Ненавижу подлость. Не прощаю хамства, особенно - в своей профессиональной среде.

- Вы - любимец публики? Наверное, привыкли к поклонению, комплиментам. Вам дарят горы цветов после спектакля...

- Каждому артисту это нравится. Люблю белые розы и лилии. С благодарностью выслушиваю каждого, высказывающего мнение, но беру на вооружение лишь то, что, считаю, может пригодиться. Бывает, и ругают в рецензиях. Когда заслуженно, не обижаюсь. Сам-то я лучше всех знаю, как танцевал. Ведь я записываю на видеопленку каждое свое выступление.

Вернувшись домой после спектакля, сразу же, и не раз, смотрю запись. Порой лезу на стену от того, что вижу, - хотя другим понравилось. А еще - после представления, когда зрители и коллеги уже покинули театр, люблю подолгу в одиночестве стоять на огромной пустой сцене Большого. Это особое ощущение. Здесь мой храм.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
I.N.A.
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 07.05.2003
Сообщения: 8643
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 03, 2010 7:56 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 1999040006
Тема| Кремлевский балет, Персоналии, Ю.Григорович, Н.Балахничева, В.Кременский, В.Лантратов, Ю.Клевцов
Авторы| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Советский балет в постсоветстком Кремле //
Премьера "Ромео и Джульетты" Юрия Григоровича
Где опубликовано| Коммерсант
Дата публикации| 23 апреля 1999
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=217375
Аннотация|

Казалось бы, ну что за премьера — балет этот еще пяток лет назад рутинно шел в Большом театре. Правда, можно было спрогнозировать демонстративно-пылкие изъявления чувств многочисленных поклонников отставленного Юрия Григоровича. Но действительность превзошла все ожидания: финальная эйфорическая овация гигантского зала ничуть не походила на организованную акцию.

Премьера в Кремлевском дворце прошла под сенью двух дат — 90-летия художника спектакля Симона Вирсаладзе и 20-летия со дня постановки этого балета в Большом. Помнится, тогда, в 79-м, балет был встречен вяло — трехактный спектакль выглядел безнадежно скучным и неоправданно затянутым (Григорович открыл все купюры Прокофьева). Усталость хореографа бросалась в глаза: его усилий хватило лишь на партии главных героев — Меркуцио и Тибальда. Бледнее всего выглядели постные любовные адажио. Комбинации па целыми блоками перекочевывали из его ранних балетов, лексика беднела на глазах, постановочные приемы применялись в предсказуемой неизменности. Кризис балетмейстера, за три года до "Ромео" выпустившего провальную "Ангару", а через три — свой последний оригинальный балет "Золотой век", казался очевидным. Как, впрочем, и самой эстетики жанра героического балета, ибо у Григоровича даже шекспировская любовная трагедия была рассказана как история про войну "своих" (Меркуцио-народ) и "врагов" (клан Капулетти).

В версию "Ромео"-99 внесены коррективы (три акта превратились в два, переставлены вариации, отменен финальный барельеф — братание семейств над телами любовников), что, впрочем, на стилистике спектакля существенно не отразилось. И все же спектакль выглядел не реконструкцией, а премьерой. Причем балет-середняк усталых семидесятых спустя двадцать лет превратился в убедительный манифест "большого советского стиля" — этакий могучий утес среди унылой пустыни современных балетных времянок. Со всей очевидностью выяснилось, что никто из ныне действующих отечественных хореографов не может сравниться с 70-летним Григоровичем по владению ремеслом и умению выстроить большой спектакль.

Конечно, огромную роль тут сыграл суровый и величественный Вирсаладзе (костюмы и декорации взяты напрокат в Большом театре). "Большой стиль" создает продуманная целостность визуальных эффектов: монументальные и зловещие костюмы в "фирменной" пурпурно-черно-серой гамме, инфернальная Верона, выгравированная золотом по черному безвоздушному пространству.

Правда, у самого Григоровича инфернальности нет ни грана — все читается с полуслова (даже дуэт Ромео и Джульетты в склепе получает свое житейское обоснование: девушка просто очнулась раньше, чем ее любовник отдал концы). Зато ас режиссуры умеет манипулировать массами (как на сцене, так и в зале). Статичные мизансцены забивают смысловые гвозди; кордебалетные сцены боев, народных плясок и чинных ритуалов в доме Капулетти развлекают давно забытой осмысленностью и мобильностью сценического рисунка. Зрители, как дети, отдаются понятному и эмоциональному зрелищу (лично слышала, как вполне цивилизованный сосед по партеру прошипел с ненавистью "бандит!", когда Тибальд вытер ноги о покойника-Меркуцио).

Труппа, изголодавшаяся на репертуарном пайке своего руководителя Андрея Петрова, работала с невиданным энтузиазмом и превзошла саму себя. Прима Наталья Балахничева оказалась прелестной — бесхитростной и нежной — Джульеттой. Вадим Кременский, почти справившийся с изнурительными трудностями партии,— резвым и обаятельным Меркуцио. Сорокалетний Валерий Лантратов умело скрыл нехватку прыжка за дьявольским нравом своего уродливого Тибальда. Самым рыхлым и невыразительным оказался Ромео — приглашенный из Большого театра Юрий Клевцов.

Финальные поклоны прошли под массовую овацию. Все были счастливы — авторы, танцовщики, зрители. И, увы, никто не жаждал выбираться из резервации советского балета в ХХI век.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика