Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2002-01
На страницу Пред.  1, 2
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3483

СообщениеДобавлено: Вт Мар 01, 2005 10:50 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002012903
Тема| Балет, Театр балета Испании, Персоналии, Агилар Р., Мартос М.
Авторы| Гучмазова Л.
Заголовок| БАРБИ КАК КАРМЕН
Где опубликовано| Время МН
Дата публикации| 20020129
Ссылка| На сайте газеты http://www.vremya.ru/ в архиве статья не найдена - (Елена С. 05.10.2014)
Аннотация| Проще простого столкнуть проколы зрелища под марку шоу и умыть руки. Вздохнув, что спасу от шоу нет. Но с "Кармен" Театра балета Испании Рафаэля Агилара этого мало, да и обидно как-то. Все-таки добротная труппа фламенко на сцене Большого театра

Смесь качественного сценического фламенко, ухваток провинциального театра и кусочков шоу подали под соусом беспроигрышной спекуляции на национальном колорите. Никакой рефлексии по поводу забронзовевшей истории Кармен, в которой априори только наше все испанское. Кровь, любовь, быки и фламенко восприняты всерьез и как бы внове, что по подходу отрезает заодно с прошлыми версиями и родителей мифа - не Мериме как бы, а народная быличка, не Бизе, а оркестровка старых любовных баллад. Специально для зрителя, не замороченного Матсом Экком и даже Майей Плисецкой. Отдуваться за подход предложили жанру фламенко, действительно народной и действительно оригинальной танцевальной культуре, созданной идущими вместе цыганами, испанцами, евреями и арабами. Сей богатый танцевальный пласт с задачей справился бы, тому тьма примеров, взять хотя бы одноименный бестселлер Антонио Гадеса и Карлоса Сауры, счастливо заживший в кино. Но чистого жанра Агилар убоялся, а разумных добавок дать не смог. Вот и получилось.
Сцена на табачной фабрике калькирована с помянутого опуса Сауры почти в деталях, но много слабее, как всякая копия. Впрочем, представление о градусе женского стервизма дает и она - тут просто идеальное совпадение богатого материала и средств фламенко. В качестве отвлеченных метафор в ход идет гипсово-картонная сценография и преглупая балетная интермедия внутри фламенко, торчащая, как плохо вставленная челюсть. С метафорами вообще плохо: некто с силиконовой грудью олицетворяет эротическую суть Кармен, зато в карты играют и по ручке гадают натурально по Станиславскому. Рыхлый спектакль могли бы вытянуть герои, но тут миленькая Кармен была почти моделью в испанском вкусе, колоритной Барби, а Хозе - первым парнем на селе, грустно несущим военную службу ввиду безальтернативности. Только резвушка-певица лет 60 Мариса Матеос порхала смачной фурией: плевать на возраст, когда любишь жизнь. Ей охи нынешних Кармен - детский лепет, уж она-то знает толк в страстях, ее бы - да в главные героини.
Без гастрольного шума эта "Кармен" похожа на рядовой спектакль театра "Ромэн", только побогаче - пока танцуют и поют, все весело и чудно. Как только забрезжит Драматургия или, не дай бог, Художественное Решение, так все летит вдребезги. Жуткий монтаж живого звука с оперной фонограммой только полбеды. Дева Мария на колесиках - три четверти. Вот когда явится в компрессорном дыму нагой юноша с крепкой попкой в окружении трагичных вдов с черными валансьенскими кружевами, мало не покажется. Такое шоу предусмотрено или ненароком случилось?
Балетному зрителю не привыкать, что о душе говорят телом. Пяткой и локтем, а во фламенко еще и каблуками. Но Агилар уродует собственное лицо фламенко, тупо сканируя форму из другого измерения. Туки-тук, перестук - "люблю я страстно", топ-топ, перетоп - "умри, несчастная", насилует логику жанра, выделяя "страстные па-де-де" и "жестокие па-де-де с изменщицей" согласно программке. И это не проблема Театра балета Испании, а наив традиционных танцевальных культур, подумавших с информационного перепугу, будто монтаж с классическим евробалетом возможен вслепую. Нельзя канон доканонить, не доконав. Зрелище получится как минимум пестренькое. Лишний раз подтверждающее, что хороший фламенко лучше плохого балета фламенко.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3483

СообщениеДобавлено: Ср Мар 02, 2005 5:50 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002013001
Тема| Балет, "Триумф", «Opus X», «Леа», Персоналии, Уэлш С., Ратманский А., Ананиашвили Н.
Авторы| Дардыкина Н.
Заголовок| ЗОЛОТОЙ ЭЛЬФ И ЧЕК В 50 ТЫСЯЧ ДОЛЛАРОВ
Где опубликовано| Московский Комсомолец
Дата публикации| 20020130
Ссылка| http://www.mk.ru/old/article/2002/01/30/171585-zolotoy-elf-i-chek-na-50-tyisyach-dollarov.html
Аннотация| Более 50 лауреатов "Триумфа" за десять лет

Давно не видел Малый театр такого количества знаменитостей, по-бальному одетых женщин и улыбающихся мужчин. На триумфально-преображенной сцене, в окружении нежно составленных букетов, расположилось великолепное жюри (двадцать мэтров отечественного искусства!) во главе с координатором премии за высшие достижения в области искусства Зоей Богуславской.
Несравненная Инна Чурикова вела юбилейную церемонию. Самое трогательное зрелище - встреча с юными обладателями поощрительной премии "Триумф" в 2,5 тыс. долларов. С каждым годом их число увеличивается на двадцать человек. Юные музыканты, балерины, художники, скульпторы, поэты спускались к сценической рампе сверху, словно сходили живые эльфы. По случаю десятилетия премии на сцене - почти все награжденные Золотым эльфом и чеком в 50 тысяч долларов.
Лауреатами 2001 года стали еще пять человек. Блистательная актриса, любимица публики Алиса Фрейндлих в своем благодарственном слове пошутила, что готова была бы променять эту дорогую награду на самое последнее место справа, где сияли лица молодых триумфаторов.
Талантливый кинорежиссер, автор хороших фильмов, жизнелюбивый Георгий Данелия сказал: "Я рад, что оказался в такой триумфальной компании". Актер Евгений Миронов, благословленный Олегом Табаковым, в ответ низко поклонился своему мэтру.
Писательница Татьяна Толстая изобразила смущение, что ее скромные успехи на ниве изящной словесности оценили столь высоко. Ее лауреатская речь была сбивчива. Самодостаточной метрессе словно не хватало нормальных слов.
Театрального режиссера Петра Фоменко представила эффектная Алла Демидова. В ответ на ее тезис: "Искусство индивидуально-божественно" - новый лауреат скромно заметил: "Какой я триумфатор! Мне нравится простое, невыдуманное, строгое. Самодостаточность, которая стала символом совершенства, мне совершенно чужда". Он счастлив своим театром и актерами, которых именуют в Москве "фоменками".
Публика восторженно приняла балетные миниатюры с царственной Ниной Ананиашвили. Был показан "Opus X" Леонардо Это в хореографии Стэнтона Уэлша и "Леа" Леонарда Бернстайна в хореографии Алексея Ратманского.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3483

СообщениеДобавлено: Ср Мар 02, 2005 6:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002013002
Тема| Балет, "Триумф", «Opus X», «Леа», Персоналии, Уэлш С., Ратманский А., Ананиашвили Н.
Авторы| Зимянина Н.
Заголовок| МЫ ЕЩЕ ВСТРЕТИМСЯ?
Где опубликовано| Время МН
Дата публикации| 20020130
Ссылка| На сайте газеты http://www.vremya.ru/ в архиве статья не найдена - (Елена С. 05.10.2014)
Аннотация| 10-летие первой российской независимой премии за высшие достижения в литературе и искусстве отметили в понедельник в Малом театре.

Премия "Триумф" могла появиться только в стране поголовного блата. Но парадокс в том, что по 50 тыс. долларов раздает ареопаг беспорочных представителей культуры - ныне это 20 человек, не замеченных в каких-либо шахерах-махерах. Не потому ли никто ни разу не оспорил справедливость награды?
С недавних пор блат расширился: вот уже второй год по 2,5 тысячи долларов получают молодые таланты, названные опять же уважаемыми членами жюри. И если основные пять кандидатов выбираются из широкого списка, то молодых кого назвали - тот и получил.
На 10-летие ждали всех триумфаторов всех лет - а их больше 50. Прибыла только половина, и все-таки в глазах рябило. Митя Корчак, лучший тенор последнего конкурса Глинки и лауреат малого - поощрительного молодежного - "Триумфа", сказал, что обалдел, когда мимо него стали проходить живые Аксенов и Вознесенский, Жванецкий и Климов, Чурикова и Табаков, Спиваков и Познер. А потом из зала вызывали Ананиашвили и Кисина, Неелову и Войновича, Додина и Иоселиани... Возможно, такое в жизни больше не повторится. А что делалось в фойе! Рискуя напороться на чей-нибудь бокал шампанского, добытчики светской хроники рыскали в поисках ньюсмейкеров: "Вон, вон, смотри, Миронов... - Кремер не нужен? - Какой Кремер? - Скрипач... С дочкой - не с дочкой?... - А вот Виктор Косаковский... - Кто это еще - Косаковский??? - Тогда можно Юнну Мориц... - Юнна Мориц - не светский персонаж. - Ну, елки, на тебя не напасешься!..".
"Какой-то Косаковский" - выдающийся кинодокументалист - так бы, наверное, и остался "каким-то", если бы не "Триумф" 1997 года. И это одна из целей, с самого начала поставленных фондом: исправить несправедливость. "Триумф" фактически вернул нам пианиста Евгения Кисина, композитора Арво Пярта, высветил имена художника Дмитрия Краснопевцева, искусствоведа Веры Красовской, оператора Вадима Юсова, режиссера Рустама Хамдамова, известных более специалистам.
Можно вспомнить, как в 1993 году некоторый шок произвело присуждение премии Михаилу Жванецкому: это тогда, девять лет назад, кое-кто еще фыркал: "Жванецкий? Да какой он писатель?.. Да еще рядом с Рихтером!..". Присудили, однако, и обыватель, гогочущий под монологи Михал Михалыча, привык: не просто развлекает, а - великий. Можно вспомнить и Бориса Гребенщикова в 1997 году на вручении "Триумфа" в Бетховенском зале Большого театра - не по жанрам выбирают. Ареопаг может позволить себе этот своеобразный гамбургский счет, где не изучают анкеты номинантов, не смотрят на место жительства и гражданство и не подсчитывают баллы.
После вручения обоймы поощрительных молодежных премий на сцену Малого театра стали подниматься главные, "взрослые" триумфаторы: Алиса Фрейндлих, Евгений Миронов, Татьяна Толстая, Георгий Данелия и Петр Фоменко. С некоторой оторопью каждый смотрел на экране "рекламный ролик" про себя с официозным текстом, читанным голосом только что не Левитана.
Вести церемонию в этом году выпало Инне Чуриковой, и она закончила ее фразой, где сочетались несочетаемые слова: "В будущем году мы с вами обязательно увидимся, надеюсь". Потому что создатель премии и председатель попечительского совета фонда - Борис Березовский, и неизвестно еще, как дальше сложатся у него отношения с государством. (К слову сказать, размер Государственной премии - около 7 тыс. долларов.)
Художественная часть сложилась из двух блистательных, но совершенно неторжественных балетов с участием триумфаторши 1992 года Нины Ананиашвили: "Opus X" Уэлша и "Леа" Ратманского. Последний балет очень грустный, даже трагичный. Можно было бы придумать что-нибудь и повеселее. Но поскольку "Триумфу" доверяют, все сделали вид, что очень высокое искусство никак не делится на уместное и неуместное.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3483

СообщениеДобавлено: Чт Мар 03, 2005 11:49 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002013101
Тема| Балет, БТ, премьера, «Тщетная предосторожность», Персоналии, Аштон Ф., Грант А., Акимов Б., Капцова Н., Болотин А., Петухов А., Янин Г., Ситников А.
Авторы| Ромова О.
Заголовок| На сеновале - двести лет спустя
Где опубликовано| Ведомости
Дата публикации| 20020131
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2002/01/31/40545
Аннотация| Премьера балета Фредерика Аштона "Тщетная предосторожность"

Спектакль стал первой самостоятельно реализованной идеей Бориса Акимова, уже второй год возглавляющего балет Большого театра. "Тщетная предосторожность" - это презентация перспективной молодежи, возвращение к излюбленному на московской балетной сцене жанру комедии и первая постановка в России спектакля классика ХХ в. Фредерика Аштона. Впервые за несколько лет на премьере простая публика, критики и артисты слились в единодушном восторге.
Освободившись от многочисленных гастролей, сменив вопиющее "Лебединое озеро" Владимира Васильева на легендарную постановку Юрия Григоровича и создав труппе международный промоушн приглашением легендарного, но давно потерявшего актуальность Ролана Пети, балет Большого театра за три недели освоил совершенно новый для себя стиль.
Фредерик Аштон - весьма значимое имя в балетном мире. Перуанец, пошедший в балет под воздействием танца Анны Павловой, создал более 80 спектаклей и английскую академическую традицию: многоактный утяжеленный литературными подробностями драматический балет. Его фантазия на тему самого старинного из дошедших до современности балетов - "Тщетную предосторожность" - поставлена хореографом на излете карьеры и в зените мирового признания. Она неожиданно легка, непосредственна и лаконична. Именно такие спектакли испокон веку любили в Москве. Балет о юных французских любовниках, застигнутых на сеновале, впервые появился здесь еще в 1800 г., когда на берегу вонючей Неглинки стоял застенчивый Петровский театр, а не величественное здание Бове. "Тщетная предосторожность" никогда надолго не покидала Большой театр - здесь всегда ценили яркие эффекты, гипертрофированные переживания и смачные шутки.
За последние полвека традиция комического балета была вытравлена из Большого - здесь полюбили классических принцесс и неистовых страстных героев. Однако, как оказалось на нынешней премьере "Тщетной предосторожности", генетическая память необъяснимым образом передается через поколения. Позабыв о своей традиционной смертельной скуке, кордебалет, рекрутированный в основном из недавних выпускников Академии хореографии, оживленно манипулирует снопами, серпами и лентами майского шеста, вспоминает школьные уроки, с удовольствием подчеркивая четкость соединения ног в больших прыжках и точность остановок в пируэтах, которую он не всегда находит нужным соблюдать в "Спящей красавице" или "Баядерке".
К премьере театр подготовил четыре состава исполнителей главных партий. Три подающие надежды солистки - Светлана Лунькина, Анастасия Горячева и Нина Капцова - были укреплены Коленами из касты театральных премьеров: Сергеем Филиным, Юрием Клевцовым и Дмитрием Гудановым. Однако за час до премьеры их заменил никому не известный 23-летний Андрей Болотин. В Колены он попал благодаря случаю: восстанавливавший текст Аштона репетитор Эмилио Мартинс увидел танцовщика на юбилейном вечере Нины Ананиашвили (в который Болотин тоже "влетел" случайно в последнюю минуту) и сам попросил назначить его на главную партию. На пресс-конференции перед спектаклем танцовщик сказал, что ему "не приходится изображать Колена. Колен - это я". То же самое могла сказать о Лизе и его партнерша Нина Капцова. Именно поэтому им удалось не остаться в тени ярких характерных персонажей: Геннадия Янина - Алена, Александра Петухова - Симона и Андрея Ситникова - Тома, ставших главными героями генеральной репетиции.
Большой театр подарил сам себе повод рапортовать об очередном триумфе. Но за последние пять лет побед у Большого балета было немало: "Каприччио" Алексея Ратманского, вечер хореографии Джорджа Баланчина, "Дочь фараона" Пьера Лакотта, "Послеполуденный отдых фавна" Джерома Роббинса. Однако все они не смогли пережить прихотливых изгибов театральной жизни и погибли, не образовав стройную картину единой театральной политики. Сразу же после премьеры "Тщетной предосторожности" Большой вновь будет заниматься повторением хорошо забытого старого - восстановлением изжитых прежними руководителями "Дочери фараона" и "Легенды о любви".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 25098
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 13, 2005 12:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002013102
Тема| Балет, БТ, Персоналии, С.Лунькина
Авторы| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Большой ребенок Большого театра
Где опубликовано| «Буржуазия», № 1 (12) 2002, сс. 37-40
Дата публикации| 2002
Ссылка| Издания не нашла, но Интервью с Лунькиной относится к 08.09.1999 и опубликовано в Коммерсанте http://www.kommersant.ru/doc/225143 и на нашем сайте http://forum.balletfriends.ru/viewtopic.php?t=1869&sid=7a46fed27ee2cf787954b0ba809df299 (Елена С. - 05.10.2014)
Аннотация|

В начале этого года в Малом театре состоялось десятое — юбилейное — вручение премии "Триумф". Пятерых главных "триумфаторов", получающих по пятьдесят тысяч долларов, уже второй год дополняют два десятка молодых дарований. По мысли организаторов, премия в две с половиной тысячи долларов должна вдохновить обладателей молодежного "Триумфа" на дальнейшие свершения. В отличие от "взрослых", "детская" премия не обсуждается: каждый член жюри просто называет своего кандидата. В этом году среди прочих счастливцев юношеский "Триумф" получила балерина Большого театра Светлана Лунькина. Что неудивительно: среди несменяемых членов жюри — ее постоянный педагог Екатерина Максимова и Владимир Васильев, которому Светлана и обязана своим феерическим карьерным взлетом.

Пять лет назад тогдашний худрук Большого театра высмотрел девочку на уроке характерного танца — в школе на ученицу Лунькину ставок не делали и сольных партий не давали. Зато Владимир Васильев, готовящий тогда собственную редакцию "Жизели", разглядел в ней разом и французскую пейзанку, и нездешнюю виллису. Кутюрье Юбер де Живанши, согласившийся делать костюмы к спектаклю, был очарован дебютанткой и без устали вызывал на примерки: желтая юбка с бордовым лифом — как на премьере в Парижской опере 150 лет назад - идеально шла урожденной казачке, черноволосой и черноглазой. Поручив ведущую партию вчерашней школьнице, Владимир Васильев рискнул и не просчитался: семнадцатилетняя девочка умудрилась заретушировать все сомнительные фрагменты новой редакции. Впервые за много лет не хотелось подсчитывать пируэты, регистрировать срывы и выискивать недостатки. Мне, отнюдь не склонной к сантиментам, стоило немалого труда написать непривычные слова: "Мудрым оказалось решение Васильева выпустить во втором составе Светлану Лунькину, хрупкую, грациозную, невесомую, ошеломляюще естественную. Прелестная дебютантка возродила давно исчезнувшее из Большого театра амплуа ingenue lyrique (причем, судя по второму акту, замыкаться в нем не собирается) и впервые за много лет заставила говорить о женственности и стиле, а не о технике и запредельных данных. Так что удивляться ее "Триумфу" нечего.

Удивительно совсем другое: Светлану Лунькину, самую очаровательную и своеобразную балерину нового поколения, таковой в отечестве вовсе не считают. Балетоманы не ловят ее у служебного входа, клака не устраивает оваций, театр не раскручивает ее имя. Телевидение, свихнувшееся на Анастасии Волочковой, не подозревает о существовании какой-то Лунькиной. Рецензенты обычно брюзгливо регистрируют: "В "Анюте" беби Лунькина была мила, благонравна и незамысловата. Честно обыграла бровями все решающие моменты действия. При любой возможности пыталась изобразить обладание большим шагом. Не забывала вытягивать стопы даже на брачном ложе". В Петербурге юное столичное дарование воспринимают особенно ревниво — как "ту самую балерину, которой Москва думает затмить нашу Лопаткину". Понятно, что такая наглость не остается без отповеди: тамошних балетоманов неофитка "повергла в шок, зачахнув посреди вариации первого акта".

Зато западные люди Светлану Лунькину любят. Английские критики называют ее "выдающимся талантом будущего" и утверждают: "У нее есть то, что англичане называют quality. Это не просто "качество", нечто гораздо большее — поэтичность, одухотворенность, искренность, желание танцевать для публики". "Лунькина, которой всего 18 лет, считается своеобразным вундеркиндом театра, и она действительно впечатляет. Ее техника — четкая, стиль — мягкий и чистый, и она, по-видимому, сумела избавиться от ужасной наигранности старших коллег", — ставит вердикт The Times. Приезжающие в Москву западные хореографы с первого взгляда выделяют ее из 150 танцовщиц Большого театра и, еще не успев выучить имя "Светлана", поют дифирамбы этой "девочке — красивой, умненькой, с прелестными ногами". Французский классик 78-летний Ролан Пети поручил ей свою "Пассакалью" — самый изысканный минималистский балет, который когда-либо видела российская сцена. Хореограф поставил его в довесок к "Пиковой даме", вовсе не рассчитывая на понимание москвичей. Светлана Лунькина танцевала поразительно тонко. Безошибочная интуиция увела ее от отечественной "выразительности". Получилось не по-здешнему стильно и глубоко.

Другая французская знаменитость — Пьер Лакотт, признанный реставратор забытых балетов XIX века, возродивший тальониевскую "Сильфиду", — захлебывался эпитетами после первых же репетиций своей "Дочери фараона": "О, это — драгоценность, это — жемчужина. Она красива, свежа, улыбчива, приветлива, от нее исходит сияние поэзии, она талантлива, и она целостна. Лунькина готова танцевать со всеми. Она не знает, что такое злость, .она выше этого. Она на облаке, которое охраняет ее от грязи". А от моего замечания, что танцует она грязновато, только отмахнулся: "Лунькина слишком молода, ей все дается слишком легко, у нее нет времени научиться разговаривать своими ногами. Но она очень чувствительна к замечаниям, очень открыта, очень позитивно настроена, Пока это большое дитя. Но я думаю, что эта роль поможет ей повзрослеть. И она очень хочет работать"

Татьяна Кузнецова:
- Успела отдохнуть после Лондонских триумфов?
Светлана Лунькина:
-Да, в станице под Краснодаром — там живут мои родственники. Краснодар — это моя жизнь на целый год.
- Что балерина делала в станице?
-Утром встаешь в шесть часов, выгоняешь корову на поле к пастухам, потом дела по огороду — участок-то у нас огромный. Ну, корм свиньям, уток выгнать, кур надо пасти. В этом году научилась корову доить. Я ей каждый день четыре ведра яблок скармливала. Но доить трудно — пальцы должны быть разработаны, как у пианиста. А по вечерам гуляла на свадьбах. Там у нас свадьбы играют по старинке — по три дня. Пляшут, поют, обряды, игры. Если буду выходить замуж, хотела бы сыграть свадьбу в станице.
— Мы познакомились с тобой два года назад в самолете по пути в Нью-Йорк — ты должна была танцевать па-де-де из "Жизели" в "Метрополитен". На том концерте была вся элита Нью-Йорка. Но вместо тебя выступила Светлана Захарова. Самое удивительное, что ты не только не расстроилась, но даже обрадовалась. Честолюбия нет?
— Есть. Не в этом дело. Я не боялась, но какое-то чутье подсказывало: сейчас не нужно выходить на сцену. Я не люблю танцевать па-де-де в концертах — ничего не чувствую. Спектакль — это совершенно другое.
— В Большой тебя взял сам Владимир Васильев, который увидел тебя на уроке характерного танца в училище. И сразу дал партию Жизели в ближайшей премьере театра. Как к этому отнеслись коллеги? Только не говори, что с воодушевлением.
— Естественно, никто не радовался, солисты меня сторонились. Это меня ни капельки не удивляло: приходит какая-то школьница и неизвестно почему получает главную роль. Было бы странно, если бы ко мне отнеслись по-другому. Но моей работе это не мешало. И очень помогла мама.
— Она имеет отношение к балету?
— Никакого. У нас в семье балет не любили. Его вечно показывали по телевизору, когда в стране что-то случалось. А случалось слишком часто. Мы всегда выключали телевизор.
— Твой дебют в "Жизели" был принят на "ура". Потом была "Анюта", но это спектакль игровой, балетоманы его всерьез не принимают. А потом — ни одной премьеры.
— А зачем торопиться? Я не думаю, что, закончив одну партию, надо тут же хвататься за следующую.
— Один мой коллега предсказал, что из тебя будут делать "вторую Катю". Похоже, он оказался прав: в своих ролях ты действительно напоминаешь молодую Максимову. Тебе не обидно быть чьим-то подобием?
- Я попала к Екатерине Сергеевне сразу из школы, не имела представления о самой себе, поэтому, наверное, бессознательно копировала ее движения. Но внутри мы совершенно разные: я чувствую все по-своему. Давления, во всяком случае, я не ощущаю. Мне очень повезло с педагогом.
— На сцене ты выглядишь поразительно естественной и раскрепощенной. Твой партнер Николай Цискаридзе рассказывал о премьере "Жизели". Он, молодой, но уже заслуженный артист, в конце второго акта несет тебя на руках по авансцене, шатаясь от усталости, а ты, зеленая дебютантка, этак по-матерински ему шепчешь: "Коля, потерпи, осталось совсем немножко". От возмущения он тебя чуть не уронил. А при технических ляпах ты умудряешься сохранять удивительную безмятежность. Такие крепкие нервы?
— Конечно, мои промахи меня возмущают. Но не показывать же это на сцене, когда я падаю. Я никогда не была сильна в технике. У меня вообще масса недостатков: горбатая, косолапая, подъем самый маленький в классе, мама мне его ломала— засовывала ноги под пианино. К тому же я никогда не могла точно выполнить задание педагога — вечно что-то добавляла от себя. Я понимала, как надо делать, но почему-то получалось совершенно по-другому.
— В Лондоне тебя ждал безоговорочный успех. В таких случаях говорят: "проснулась знаменитой". Ты это ощутила?
— Я не изменилась, это точно. Может быть, изменилось отношение труппы ко мне — пожалуй, стало более дружелюбным. Никто не ожидал, что я в Лондоне дебютирую в "Дон Кихоте". Я, честно говоря, сама была удивлена. Даже мои подружки говорили: "Ты, конечно, извини, но мы возмущены, что тебе дали "Дон Кихота". Мало ли как ты станцуешь. Это же Лондон, а не дыра какая-нибудь".
— Так и говорили?
- А что? Они мне всегда все в лицо говорят. Но в актерском плане этот спектакль мне очень легко дался, гораздо легче, чем "Жизель". Как только выучила мизансцены, все получилось само собой. В "Дон Кихоте" я отвожу душу. Премьеру танцевала в свой день рождения. Об этом знали все — не только в театре, но и критики, публика. И вместе с "браво" мне кричали "Happy birthday". Цветов было море!
— Критика писала, что русские артисты танцуют скорее для своих педагогов, чем для публики.
— Я танцую прежде всего для себя.
— Не было ли искушения остаться в доброжелательном Лондоне? Провериться в Королевский балет?
— Ни малейшего. Я была на спектакле Королевского балета — одноактные балеты современных хореографов. Какие-то сестры издевались над младшей, довели ее до сумасшествия, она покончила с собой. При этом артисты просто точно выполняли движения — и все. Гимнастика чистая. Все балеты однотипные. Десять минут интересно, а потом даже смотреть устаешь. Я все время думала: как хорошо, что я танцую в Большом. Это настолько душевно, приятно.
— И будешь танцевать в Большом 20 лет одно и тоже.
— Можно и через 20 лет танцевать с интересом.
— Что для тебя самое ненавистное в профессии?
— Наверное, травмы. Как я упала на репетиции "Жизели"! Вошла в азарт, потеряла самоконтроль — и ка-ак грохнусь головой! Меня спасла заколка — такой пухлый бантик. Разлетелась вдребезги. Я сижу на полу и смеюсь. А голова гудит, тело непослушное... И это за две недели до премьеры! "Дон Кихот" в Москве тоже не станцевала из-за травмы — вывихнула ногу. К счастью, правую. Пролежала три дня дома, потом пришла на репетицию, думаю, что бы такое можно сделать на одной ноге? Фуэте! Для меня фуэте — катастрофа, делаю шестнадцать, и все, ступор. А тут неделю крутила только фуэте — и научилась.
— За роль Жизели ты была выдвинута на "Золотую маску". И не получила ее. Расстроилась?
— Честное слово, нет. Я очень не хотела этой премии. Она бы все испортила. Если бы мне дали "Золотую маску", все сказали бы: "Ну, конечно, Васильев опять посодействовал". А у меня только-только начали налаживаться отношения с труппой. После "Маски" опять пришлось бы доказывать, что я неблатная. Когда победительницей объявили Свету Захарову, я чуть не завизжала от восторга.
— Сейчас ты можешь позволить себе выбирать роли?
— Меня всегда спрашивают, что я хочу станцевать, Это естественно. Как можно танцевать то, что ты не любишь?
- И что же ты хочешь станцевать?
— Джульетту. Но не сейчас...
— ...а лет в 35?
— Ну почему — через год-два. Я еще никогда не влюблялась. Очень хочу и жду этого момента. Мне кажется, если бы я влюбилась, я бы смогла так станцевать Джульетту!
—А еще у тебя есть мечта?
— Есть. Купить лошадь.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10814

СообщениеДобавлено: Вт Сен 05, 2006 5:28 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002013103
Тема| Балет, БТ, премьера, «Тщетная предосторожность», Персоналии, Аштон Ф., Грант А., Акимов Б., Капцова Н., Болотин А., С. Лунькина,
Авторы| Анна Гордеева
Заголовок| Не надо бояться «Тщетной предосторожности»
В Большом готовится новая премьера
Где опубликовано| «Время новостей»
Дата публикации| 20020124
Ссылка| http://www.vremya.ru/print/18796.html
Аннотация|

«Тщетная предосторожность», балет более чем с двухвековой историей, станет следующей новинкой этого сезона в Большом театре. Первый раз спектакль на этот сюжет (имени композитора в анналах не сохранилось) поставил Жак Доберваль 1 июля 1789 года, и балетные, меняя музыку и постановщиков, без затей отсчитывают историю «Тщетной» именно с этой даты. В минувший вторник (ровно за неделю до намеченной на 29 января премьеры) худрук балета Борис Акимов, пригласив журналистов на пресс-конференцию, решил представить балетным обозревателям репетиторов и будущих исполнителей «Тщетной». Автор -- Фредерик Аштон, сорок лет назад сочинивший свою версию спектакля для «Ковент-Гарден», присутствовать не мог по уважительной причине: он давно находится в лучшем из миров. Его хореографию переносил на сцену Большого 76-летний мэтр Александр Маршал Грант, бывший исполнитель ведущих партий в балетах Аштона. Он получил по завещанию хореографа авторские права на «Тщетную» и поставил эту историю о крестьянине, обманувшем жадную матушку невесты, во всех ведущих театрах мира. При работе над постановкой в Большом ему помогал нотатор (специалист по записи хореографического текста) Эмилио Мартинс.

Пресс-конференция получилась уютной, доброжелательной, благостной. Даже когда в ответ на любой вопрос Александр Грант начинал рассказывать про знакомство Фредерика Аштона с творчеством Анны Павловой, подвигнувшее юношу к балетной карьере, журналисты не стремились развернуть мэтра поближе к современности. Даже вопрос о том, зачем переносить всем известный спектакль, а не ставить новый, Борис Акимов не воспринял как личный выпад (от чего отвыкла за прошлый, «рождественский», сезон московская критика). Худрук пояснил, что в репертуаре нет комедий (они вообще в балете редкость), а этот спектакль, бесспорно, лучшая из них. Кроме того, «Тщетная» предоставляет танцовщикам Большого простор для игры -- не только для танцев, а ведь именно драматическими способностями славятся выпускники московской школы. И наконец, один-единственный детский спектакль -- идущий тридцать лет подряд «Чиполлино» -- маловато для Большого театра.

Александр Грант и Эмилио Мартинс хвалили московских артистов, а артисты хвалили постановщиков. На пресс-конференции не было Светланы Лунькиной и Сергея Филина, которые будут танцевать премьеру (именно в этот момент у них шла репетиция), и все комплименты достались Анастасии Горячевой и Андрею Болотину (второй день), а также Нине Капцовой (третий день, ее партнер Юрий Клевцов также отсутствовал). И безусловный успех у журналистов снискал исполнитель роли неудачливого жениха Геннадий Янин. Он сказал, что когда артист чувствует себя уверенно на сцене (не боится текста, ибо текст не слишком сложен), то и публика чувствует себя прекрасно в креслах, поскольку не боится за артиста. Все решили, что «Тщетной» бояться не стоит.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18317
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Янв 22, 2008 4:28 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002 01 31 04
Тема| Балет, БТ, Персоналии, ЛЮДМИЛА СЕМЕНЯКА
Авторы| Беседу вела Наталья ШАДРИНА; Фото Михаила ЛОГВИНОВА,
Фото из личного архива
Заголовок| ЛЮДМИЛА СЕМЕНЯКА:
"Хочу новых ролей!"

Где опубликовано| Газета "Культура" №3 (7310)
Дата публикации| 17 - 23 января 2002г.
Ссылка| http://www.kultura-portal.ru/tree_new/cultpaper/article.jsp?number=333&rubric_id=207
Аннотация|

В Москве имя солистки Ленинградского театра оперы и балета имени Кирова Людмилы Семеняки узнали благодаря двум конкурсам - международному и всеросcийскому. Очень яркое впечатление в прямом и переносном смысле (ее так тогда и называли - солнечный луч или что-то в этом роде) произвело ее исполнение современного номера "Мы" Генриха Майорова. Жизнерадостность ее юной героини, которая, разумеется, должна была верить в светлое будущее и не испытывать никакого дискомфорта в настоящем, выплеснулась за рамки номера, вполне соотносимые с общепринятой моралью. Образ современной девчонки оказался - редкая удача! - воплощен, но в нем не было или почти не было советской заданности. Кроме того, эти длинные, точеные ножки (их обсуждали особо) демонстрировали неплохую академическую выучку, и, в общем, нет ничего удивительного в том, что им быстро открылась дорога в Большой театр. Пожалуй, Семеняка стала последним значительным приобретением, которое Москва (Большой) сделала в Ленинграде (Киров балет), - и с успехом ассимилировала. Будучи человеком настроения (кажется, всем известно, что дама с характером, и еще с каким!), она была и балериной настроения. Никогда не жертвовала эмоцией академической чистоте (что вовсе не означает, что ее не соблюдала). Но зато, когда она была в ударе, когда появлялась на сцене, вся захваченная своими эмоциями, никому и в голову не приходило понаблюдать, соблюдает ли она эту пресловутую чистоту. Она перетанцевала весь классический репертуар Большого и все балеты Григоровича. В конце концов, с Григоровичем поссорилась и из театра ушла, что, вероятно, сказалось на протяженности ее балеринской карьеры. Жизнь показала, что она - балерина Большого театра, хотя бы уже потому, что без Большого и жизни-то настоящей нет. Зато, как было сказано выше, есть характер. За пределами Большого театра тоже было сделано немало. Она придумывала концерты, организовывала собственную труппу, активно выступала с МАЛЕГОТом, где сделала "Сильфиду" и "Тему с вариациями" Баланчина, в театре "Эстония" сыграла Сонечку Мармеладову в спектакле Май Мурдмаа, в театре "Колон" пополнила свой репертуар "Баядеркой", работала в Английском Национальном балете... В последнее время, как известно, выступает на драматической сцене - играет два спектакля в театре Иосифа Райхельгауза. Так что свой "круглый" день рождения встречает вполне в новом для себя качестве.

- Людмила Ивановна, Питер - Москва, Москва - Питер, как вы сами воспринимаете эти два города в своей жизни и в балете?

- Безысходной ностальгии по Петербургу, той, что, видимо, всегда владела Галиной Сергеевной Улановой, но особенно сильно охватила ее в последние годы жизни, слава Богу, не испытываю. И все же всякий приезд в Петербург теперь - переживание. Выйду на набережную и тут же начинаю плакать. Немыслимый город, воспевать который лишний раз, конечно, нет необходимости. Немыслимый вдвойне, потому что возвращает туда, куда так хочется и не получается вернуться, - в детство. Естественно, вспоминаю школу - святыню, цитадель, оплот - все, что хотите, и свои к ней чувства - смесь благоговения и страшного восторга. Как нас учили, как были требовательны и нежны. Со стен на нас смотрели портреты - великие артисты и наши педагоги. Мы воспринимали их не как людей - как образы. Уланова была воплощенная женственность, от Шелест в самом деле словно исходил какой-то мистический шелест, Зубковская представлялась неземной восточной красавицей... Разумеется, много времени проводили в театре, и не только как зрители, хотя на том этапе роль зрителя - "юного зрителя" - была самой важной. Мы смотрели, как танцуют Комлева, Колпакова, Сизова, восторгались их танцем и ничего еще не понимали ни про побег Нуреева, ни про другие бури, которые переживал театр. Что касается московского и питерского балета, то, по-моему, можно уже говорить не о противостоянии, но взаимосвязи. Москва не могла не учиться у Питера, слишком много питерских артистов к себе переманила и изо дня в день на них смотрела. А Петербург, может, тем сильнее собою гордился и кичился, что посматривал-таки в сторону Москвы и наблюдал не без ревности за всеми ее достижениями. Никто не живет в полной изоляции, ничего не видя вокруг. Теперь и в Мариинском балете есть люди, которые танцуют в манере сродни московской.

- Судя по всему, решение уехать из родного города далось непросто. Впрочем, и Москва ведь манила очень сильно?

- Не уверена, что вообще принимала такое решение. Все решилось как-то само собой. Мой педагог Нина Викторовна Беликова перебралась в Москву и весьма настойчиво стала звать туда и меня. А в 72-м году как раз случился тот самый всероссийский конкурс. Григорович, очевидно, подумал, что я ему в труппе не помешаю, и меня перевели. Все это совпало и с переменами в личной жизни. После конкурса я получила сразу три предложения руки и сердца. И, конечно, выбрала "гвардейца" Григоровича - Михаила Лавровского. Еще бы - такой красавец и такой танцовщик!

- Кого считаете хореографом своей жизни?

- Григоровича, конечно. Все роли в его спектаклях любимые. Недавно он приглашал меня на премьеру своего "Ивана Грозного" в Кремлевском балете. Я сидела абсолютно счастливая. Неважно, что выросла и танцует другая царица, другая Анастасия. Кстати, танцует очень неплохо. Главное, что я тоже имела к этому отношение, прочла уйму книг "на тему", наблюдала, как тактично и чутко вписывает Юрий Николаевич свою пластику в пластику своего любимого художника Сулико Вирсаладзе. Прибавляло счастья и то, что этот балет я смотрю в Кремле. Возникало потрясающее ирреальное ощущение реальности истории... Нет, все-таки я в Москву не просто так переехала. Григорович говорил: "Ты привыкнешь". И так оно и вышло.

- При такой любви к Григоровичу - и все же пошли на конфликт с ним?

- Ну так ведь и не я одна из всех его любивших. Грянула перестройка, возможности стали кое-какие открываться, пусть и не такие безграничные, как казалось сначала. Время шло и шло все быстрее и быстрее, а в театре ничего не менялось. И вот как-то раз пригласили меня поработать в Английском Национальном балете, и была я не так занята, а Григорович не отпускает. Когда тебе говорят "нет" в сорок лет, это уже довольно трудно бывает принять к сведению. "Я тебя уволю!" - я обиделась и уехала. Не уволил. Но я была вынуждена подать заявление о выходе на пенсию и потом какое-то время работала в театре по договору, уже нечасто появляясь на сцене. Конечно, Григорович - мой учитель, мастер, с которым связано мое призвание. Но ведь человек постепенно начинает себя воспитывать и сам, становится режиссером собственной жизни, носителем собственных идей... И тут возможно расхождение во взглядах со своим учителем. Важно не рассориться раз и навсегда. А мы в конце концов помирились.

- Партнер вашей жизни?

- Мне очень везло на галантных кавалеров и на сцене, и в жизни - в любви и в дружеских отношениях. В последнее время часто вспоминаю Александра Годунова. Мне нравилось танцевать с ним, нравилось, находясь где-нибудь на гастролях, залезать вместе на подоконник и слушать записи Высоцкого. У меня их было много, и мы их очень любили.

- Как вам кажется, вы похожи на какую-нибудь другую балерину?

- Думаю, в какой-то степени на Макарову. На Западе об этом довольно много писали. И Якобсон видел во мне ее черты. Он ставил для нее в театре "Страну чудес" и дал мне, тогда еще школьнице, выучить кусок из ее роли. Есть у нас что-то общее и в строе души. Как-то специально для того, чтобы я убедилась в этом, мне дали прочесть ее письмо, я даже не знала, чье оно. А прочитав, просто лишилась дара речи - действительно, как будто я сама написала. Впрочем, эти рассуждения нескромны. Наташа - человек фантастической доброты, а это, как очень хорошо известно, талант еще куда более редкий, чем артистический. Кроме того, она отличается необыкновенной внутренней свободой. Хотя я тоже достаточно свободный человек. Но вот свобода моя уже совсем другого рода.

- Это к вопросу "уехать или остаться" или речь идет о вашем строптивом характере?

- О том, чтобы уехать или не уехать, я в советские времена просто не успела задуматься. У меня не было ощущения, что нечем дышать, что надо куда-то вырваться. В театре меня тоже никто не притеснял - все-таки в Москве с этим было полегче. К Ленинскому комсомолу не имела решительно никаких претензий - он меня и премией своей наградил, и в праздничных концертах приглашал участвовать. Я даже в партию собиралась, но мне рекомендовали выучить наизусть устав. "Ну уж нет, - подумала я, - это уже переходит всякие границы!" - и не вступила. Я бы не сказала, что у меня какой-то уж очень дерзкий характер. Но я всегда боролась, отстаивала свои взгляды, свое "я", потому что мне казалось, что иначе меня не будет ни как личности, ни как художника. Конечно, это мало кому нравилось. Все предпочитают иметь дело со спокойными, уравновешенными людьми. А я и сейчас хочу оставаться взбалмошной девчонкой со всеми своими капризами. Впрочем, опасное это желание...

- Вы довольны вашей новой карьерой драматической актрисы?

- Ну уж карьерой... Слишком громко сказано. И довольство - это вовсе не по моей части. Мне нравится, мне интересно. Говорят, что у меня и получается. Но я чувствую, знаю, что не хватает мастерства. Недостаток репетиций восполняю дома - репетирую сама, одна, пытаюсь уловить, ухватить нужную интонацию. Вот взяла и "въехала" в свою новую судьбу, а ведь даже не знаю, судьба ли это на самом деле. Вообще так бывает или нет? Говорят, творческий человек долго живет, потому что у него есть цель впереди, есть надежда. А у меня все произошло в первую половину жизни. Впрочем, грех жаловаться - мне моя звезда долго светила. Может, конечно, и еще посветит. Хочу новых ролей - вот ведь что самое ужасное. А то у меня такое ощущение, будто не до конца "лишили невинности".

- Сейчас, смотря балетные спектакли, далеко не всегда понимаешь, что хочет сказать танцовщица и хочет ли она вообще сказать что-нибудь. Работа над образом как будто превращается в химеру. А как вы выстраивали образ - например, Одетты (надо ведь брать хорошие примеры, не так ли)?

- "Лебединое озеро"... Мой дебют в Большом театре, правда, на сцене КДС. Основная часть труппы уехала на гастроли и увезла с собой новый спектакль Григоровича. А здесь остался старый, в редакции Мессерера. Вводилась я стремглав - все бывшие в Москве исполнительницы этой роли заболели, начальство обратило свой взор на меня, и я рискнула. И вот тут угадала свою судьбу - правильное оказалось решение. Образ Одетты, конечно, искала в музыке. Хотела добиться кантиленности исполнения, чтобы создавалось ощущение, что она выпевает мелодию своей душой. Разумеется, для него. Рассказывает ему себя. Только не "словами", а пластикой, жестами, ведь она фантастическое существо - полудева-полуптица, такая же немая, как андерсеновская Русалочка. И такая же печальная. Чистая, наивная, но и мудрая. Она все знает сразу, с самого начала. Мне эта история напоминает рыцарский роман. Одетта не выходит из-под колдовских чар и не соглашается ни на какие сделки, оставляя себе только один выбор - либо ее сумеют разгадать, либо она умрет.

Через два года я вошла в спектакль Григоровича. Это уже была совсем другая драма. Драма принца. Одетта и Одилия представляли собой образ его души, два противоборствующих в ней начала. Меня приглашали выступать в "Озерах" за рубеж, там тоже была трагическая концовка, и я никак не могла понять, почему ее запретили сделать Григоровичу. Ведь все равно остается ощущение полета мечты - какое же в этом упадничество? Но, посмотрев сейчас его возобновленный спектакль, я не сочла предложенный им финал достаточно убедительным. Что-то падает. Мертвое тело. К чему оно - разве дело в нем? Мне кажется, был бы жив Вирсаладзе, он предложил бы другой вариант. Впрочем, у меня есть собственная идея, как поставить "Лебединое озеро". Во-первых, не трогая музыки, я бы сделала его одноактным, чтобы действие развивалось более стремительно. Во-вторых... То, что одна из этих девиц, или одна из двух "частей" этой девицы - неважно, должна погибнуть, совершенно очевидно. Но суть не в этом, а в том, какая из двух победит и как ее поймет принц. Важно, какая возобладает философия. А человек и вся его философия очень связаны с природой. Неслучайно все происходит ночью. Ведь ночью всегда совершается что-то особенное и таинственное. Главным действующим лицом у меня было бы колдовское озеро (недаром я сейчас играю в "Чайке"!). Все происходит в этом волшебном пространстве, и только природа управляет происходящим, пробуждая те или иные силы и чувства в душе человека. Буря на озере стала бы центральным событием спектакля. Русалочка должна уйти в волны, а принц - либо погибнуть, либо остаться с Одилией. И не будь этой бури, эти трое преспокойно ходили бы друг к другу на свидания. Посмотрите, какая обворожительная Волочкова - почему бы не попросить у нее телефон и не бросить кошелек к ее ногам? Ее Одилия очень убеждает. Но лирической героини у нас в театре нет. Хотя, конечно, появится. Не может такого быть, чтобы не появилась. Я верю в судьбу Большого театра. А как же иначе?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18317
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Фев 10, 2008 7:31 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002 01 31 05
Тема| Балет, БТ,"Тщетная предосторожность" Персоналии,
Авторы| ТАТЬЯНА Ъ-КУЗНЕЦОВА
Заголовок| Не лишняя "Предосторожность"
Где опубликовано| Газета «Коммерсантъ»№ 16(2385)
Дата публикации| 31.01.2002
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=308338
Аннотация|


Александр Петухов (вдова Симона) лупит Нину Капцову (Лиза) неженской рукой, но с материнской нежностью

В Большом театра впервые в России поставили балет английского классика сэра Фредерика Аштона. "Тщетную предосторожность", впервые показанную в Лондоне в 1960-м, в Москву привезли Александр Грант (Alexander Grant), наследник прав на спектакль, и бразилец Эмилио Мартинс (Emilio Martins). Долгожданная премьера едва не сорвалась: в день спектакля исполнитель главной роли получил травму и танцевать отказался.

Англичанин Аштон (sir Frederick Ashton) любил старину и любил свою публику. Публику он хотел позабавить, а в балете сохранить аромат веков: многие мизансцены ему показала балерина Императорского Мариинского театра и дягилевская любимица Тамара Карсавина. В аштоновской "Тщетной" препотешно танцуют надутый петух с пухлыми курочками, тянет повозку настоящий пони. Самые прозаические аксессуары -- маслобойка, веретено, шест с лентами -- становятся участниками танца, а многочисленные адажио и па-де-де растворены в действии так, что зритель не успевает толком поаплодировать балетным кунштюкам. На балете Аштона публика впадает в детство, реагируя на самые простые раздражители: перипетии нехитрого сюжета, ужимки вдовы Симоны (ее по традиции исполняет мужчина), забавные коленца дурачка Алена. Для искушенных балетоманов господин Аштон заготовил более изысканные развлечения: в дуэтах Лизы и Колена запрятана куча забавных мини-пародий на шедевры романтической классики.
На московской премьере публика не отличалась от мировой: так же хохотала и бурно аплодировала. Другое дело сами артисты. Привыкший изображать римских гладиаторов и томных лебедей кордебалет с трудом перестраивался на курочек и шаловливых пейзан, недоумевая, не капустник ли все это и стоит ли поднимать коленки в бесчисленных галопчиках и доделывать па-де-бурре. Монументальное прошлое Большого прискорбно сказалось на технике труппы: несмотря на щадящие темпы, шевелить в музыку ногами успевали не все, а несколько незапланированных падений рядовых поселян засвидетельствовали, что какие-нибудь римские оргии бывают полегче пикников на сенокосе.
Солисты второго плана свои партии оценили адекватнее: и Александр Петухов в выигрышной роли вдовы Симоны, и Геннадий Янин, станцевавший очаровательного дурачка Алена, старались вовсю. Органичнее выглядел крошечный Янин, сумевший замаскировать технические трудности видимой свободой актерской игры. Вдове Симоне еще предстоит отточить чечетку знаменитого танца в сабо, а ее исполнителю, гротесковому артисту Петухову -- нащупать баланс между мужским комикованием и все ж таки требуемой по роли женственностью.
На главные роли Лизы и Колена Большой театр готовил по обычаю три состава исполнителей. Заманить на явно невыездной балет (слишком много этих "Тщетных" расплодилось по миру) удалось лишь одну "звезду" -- Сергея Филина. В молодежных составах затесался опытный Юрий Клевцов. Первой сошла с дистанции юная Анастасия Горячева, некстати вырезавшая мозоль. Потом, сославшись на травму, отказался танцевать и господин Клевцов, накануне премьеры бодро пропрыгавший балет "Opus X" в Театре танца Нины Ананиашвили и Алексея Фадеечева.
На генеральную вышел первый состав -- Сергей Филин и Светлана Лунькина, самая яркая балерина нового поколения. Станцевали славно: балерина старательно произносила текст на английский манер -- фиксируя позы и сбивая мерный ритм классических па непривычными акцентами. Времена, когда балетоманы стонали "браво", глядя, как итальянка Вирджиния Цукки подтирает носы воображаемым детям, безвозвратно миновали. Но обаяние и редкая естественность Светланы Лунькиной не позволили заскучать и нынешним зрителям на длинных пантомимных эпизодах второго акта. Сергей Филин, забронзовевший было на ролях Зигфридов, скинул премьерскую степенность и явно увлекся похождениями своего героя. Но танцевал не слишком чисто: в классических прыжках и турах был по обыкновению безупречен, но на непривычных одинарных невыворотных пируэтах или связке вращений с палкой в руках делал ляпы. А в день премьеры произвел сенсацию -- но особенную. Получил травму и танцевать отказался.
Спасли премьеру нетитулованные Нина Капцова и Андрей Болотин. Молодая балерина выглядела вполне уверенно: бодро работала ножками, оставив до лучших времен английское произношение текста, и несколько утрированно мимировала, напоминая своих сверстниц из сериала "Простые истины". Открытием стал дебютант Андрей Болотин. Некоторый недостаток природных данных (жестковатые ноги и небольшой шаг) с лихвой окупили достоинства: огромный легкий прыжок, уверенное вращение и покоряющая непосредственность игры -- у артиста, танцевавшего главную партию впервые в жизни, не было времени обзавестись штампами.
В Большом театре каждая премьера -- манифест. Удача или неудача постановки может повлечь за собой серьезные кадровые изменения. Так сложилось после ухода Юрия Григоровича с поста главного балетмейстера. Долгие десятилетия советскому классику прощалось все: и целые сезоны простоя, и откровенные неудачи. Зато от его преемника Владимира Васильева ждали немедленного вывода театра из творческого кризиса. И его первая же постановка ("Лебединое озеро") обнаружила тот прискорбный факт, что великий танцовщик не просто слабый хореограф, но и не представляет себе, куда двигать балет Большого. С назначением на пост худрука балета Алексея Фадеечева появилась некая концепция: в репертуаре возникли классики ХХ века Джордж Баланчин (George Balanchine) и Джером Роббинс (Jerome Robbins), а также стилизатор старины Пьер Лакотт (Pierre Lacotte). С приходом в театр Геннадия Рождественского все опять разрушилось: художественный директор вознамерился лично руководить балетом. Непокорного господина Фадеечева уволили, и на пост худрука был назначен Борис Акимов -- безупречный профессионал, но вполне лояльный власти руководитель. И только в этом сезоне, когда с уходом господина Рождественского балет Большого вновь оказался предоставлен самому себе, новый худрук начал реализовывать свою программу -- умеренно-просветительскую. Борис Акимов и по профессиональным данным, и по свойствам натуры -- прежде всего педагог, а потому любым революциям предпочитает эволюцию. Новая премьера -- единственный в репертуаре Большого комический балет. Развлечение для зрителей и отличная школа для артистов. Что в данных условиях тоже манифест.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18317
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Авг 18, 2009 5:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002013106
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Светлана Лунькина
Авторы| Беседовала Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Светлана Лунькина: Занятия у станка казались мне ежедневной пыткой...
Где опубликовано| Газета «Время новостей» № 15
Дата публикации| 20020129
Ссылка| http://www.vremya.ru/2002/15/10/18991.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Обладательницей поощрительного гранта Российской независимой премии «Триумф» стала юная солистка Большого театра Светлана Лунькина. Четыре года назад восемнадцатилетней выпускнице хореографического училища Владимир Васильев доверил партию Жизели. Появление на сцене хрупкой легкой танцовщицы с вдохновенным точеным лицом зрители встретили с любопытством и симпатией. Сегодня профессионалы и критики называют Светлану Лунькину одной из самых ярких и самобытных танцовщиц первой сцены страны. За эти годы ее репертуар пополнился заглавными партиями в «Анюте» и «Спящей красавице», «Дон Кихоте» и «Дочери фараона», одноактных балетах «Пассакалья» и «Пиковая дама». Сегодня она танцует Лизу в премьерном спектакле «Тщетная предосторожность». Со Светланой ЛУНЬКИНОЙ встретилась наш корреспондент Елена ФЕДОРЕНКО.

-- Нечасто артистам балета в первый сезон работы в театре доверяют столь ответственную партию как Жизель. Ожидали ли вы такого предложения?

-- Конечно, нет. Это было похоже на чудо: классический спектакль, главная партия, да еще и премьера -- Владимир Васильев возобновлял этот романтический балет в новой редакции. Из нашего выпуска в Большой театр попали 14 человек -- это немало... Поэтому в самом факте поступления в прославленную труппу не было ничего сверхъестественного. Но когда после выпускных концертов по театру прошел слух, что меня хотят попробовать в Жизели, я решила, что это шутка.

-- Свою первую роль вы готовили с Екатериной Максимовой, которой в свое время «подарила» эту партию легендарная Галина Уланова. Как складывались ваши отношения?

-- Помню, какой страх я испытала перед первой репетицией. Он развеялся сразу -- я внезапно ощутила легкость, вдохновение и доверие. Само присутствие Екатерины Сергеевны придавало силы, открывало во мне возможности, которых не было раньше. Честно говоря, я и сегодня каждую репетицию воспринимаю как подарок.

-- Вы стремились подражать своему педагогу, передавая в Жизели высокую трагедию «обманутого доверия»?

-- Максимова категорически против любых повторений. Она говорит: «Делай только так, как чувствуешь именно ты». К моему собственному решению она подводит меня исподволь, незаметно. Не все верили, что я смогу станцевать Жизель, потому что за плечами короткая и вполне благополучная жизнь. Но не думаю, что для того, чтобы сыграть трагедию, нужно пережить ее в жизни.

-- Вас можно назвать балериной, открытой Владимиром Васильевым. Что изменилось в вашей творческой жизни со сменой руководства Большого театра?

-- Пока интересной работы было и остается много.

-- Недавно вы станцевали два одноактных балета -- «Пассакалья» и «Пиковая дама», эстетика которых непохожа на классику. Трудно ли было работать с хореографом Роланом Пети?

-- Тяжело давался своеобразный стиль «Пассакальи». Музыка Веберна поначалу казалась тяжелой, хореография представлялась непривычным и сложным набором движений. Я долго не могла понять, чего добивается от меня Пети. Точнее, я понимала, что он хочет нашими телами выразить музыку так, как он ее чувствует. Постепенно, как-то незаметно, руки, ноги, корпус начали «понимать» непривычный танцевальный язык.

«Пассакалья» дала мне отличный толчок. Чувствую, что во мне открылись какие-то новые пластические ресурсы. До работы с Пети я танцевала только классику, а она несколько ограничивает. После работы с Роланом Пети я и дорогую мне классику стала по-другому чувствовать и воспринимать. Она теперь накладывается на новое знание тела.

-- Почти без перерыва вы попали из рук современного французского хореографа в стихию английского классического стиля -- сегодня вы танцуете «Тщетную предосторожность» Фредерика Аштона, которую ставит на сцене Большого экс-премьер Королевского балета Великобритании Александр Гранд. Сложно ли осваивать непривычный стиль?

-- Английский стиль складывается из нюансов, полутонов, едва уловимых движений, и я старалась не ломать, а осваивать традицию. Когда приходится слышать: «Делайте, как угодно», во мне возникает чувство протеста. Я вижу, что для Гранда чрезвычайно важна каждая мелочь. Он поправляет положение головы, склоненной на сантиметр ниже, чем надо, руки, поднятые чуть выше. Есть и непривычная пластика -- некоторые мелкие па делаются не с мыска, как мы привыкли, а с пятки. Манера этого спектакля строится на сочетании сдержанности движений и эмоциональной открытости. Радость должна передаваться через спокойствие. Это чрезвычайно интересно, но непривычно.

-- Как вы попали в балетное училище?

-- В нашей семье никто не танцевал. Мама долгое время была гимнасткой в народном цирке, папа -- полиграфист. Старшая сестра увлеклась экономикой, а нас с младшей сестрой Юлей в раннем детстве отдали в ансамбль имени Локтева. Я с радостью танцевала, и педагог посоветовала показать меня в училище. Мама не торопилась, долго раздумывала -- знала, насколько сложна эта профессия и как трагически складываются судьбы многих балерин. Педагог ансамбля убедил: «Что вы теряете? Не понравится в балетной школе -- уйдете».

-- Понравилось сразу?

-- Нет, конечно. В первые годы в училище я помню только боль, мучения и постоянное желание бросить занятия. Я плакала и просила маму отдать меня куда угодно -- только не в балет, где так трудно и постоянно ноет тело. Мама была неумолима. Сейчас я ей за это очень благодарна.

-- А когда занятия балетом начали приносить радость?

-- Тренаж перестал мне казаться ежедневной пыткой только на первом курсе, когда я попала в класс к Марине Леоновой. Я стала получать радость от самого процесса занятий, хотя быстро уставала, была слишком худой и слабой. Помогла мудрость педагога, ее терпение. Марина Константиновна оказалась первой, кто в меня поверил. Мне не хотелось ее подвести.

-- После премьеры вы улетаете в Нью-Йорк, где будете представлять Большой театр на престижном гала-концерте балетных звезд, который проходит один раз в год в крупнейших балетных залах мира. С каким репертуаром вы собираетесь выступить в Линкольн-центре, а значит, и войти в историю Голливуда. Он ведь будет снимать фильм об участниках концерта «Звезды XXI века»?

-- Конечно, хочется выступить достойно, и сначала мы с Дмитрием Гудановым мечтали подготовить что-нибудь современное. Потом поняли, что не хватит времени, и едем с любимой классикой. Будем танцевать «Сильфиду» и «Видение розы».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18317
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Окт 05, 2014 10:04 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002013106
Тема| Балет, БТ, премьера, «Тщетная предосторожность», Персоналии, Аштон Ф., Акимов Б., Капцова Н., Болотин А., Г. Янин, А. Петухов
Авторы| Анна Гордеева
Заголовок| Вместо дорог и налогов
В Большом театре поставили радостный балет для юных зрителей и танцовщиков

Где опубликовано| «Время новостей»
Дата публикации| 2002-01-31
Ссылка| http://www.vremya.ru/2002/17/10/19116.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

«Тщетная предосторожность» -- балет древний (213 лет истории) и во все века популярный. Где бы ни случалась очередная премьера -- в Париже, Копенгагене или Петербурге, балерины охотно брались за главную роль, а балетоманы преданно восхищались. Любая версия этой пейзанской истории имела успех, а версия Фредерика Аштона, что во вторник впервые была показана в Москве, -- успех особенный: она идет в двадцати пяти театрах мира. Большой театр стал двадцать шестым.

Причина популярности этой танцевальной пьесы в новейшее время не только в любви публики к комедии, редкости этого жанра на балетной сцене, и в безусловном режиссерском даровании Аштона, умевшего вызывать смех в зале. Не гогот, а добродушный негромкий смех, знак хорошо проводимого вечера после трудового дня. Есть еще одна (и важная) причина. «Тщетная предосторожность» -- образцовая буржуазная пьеса, то есть пьеса об устойчивом мире с ясными правилами, с решительным и предприимчивым героем, добивающимся своего счастья -- женитьбы на любимой девушке вопреки желанию ее матушки, рассчитывающей на более богатого жениха. То есть наличие «Тщетной» в репертуаре кажется символом приличных дорог и разумных налогов в стране. Хотя вряд ли об этом думало руководство театра, заключая контракт на перенос спектакля.

Скорее Борис Акимов, балетный худрук, думал о другом. О том, что должен быть в репертуаре балет для молодежи, балет-шанс, за который не дрались бы именитые премьеры. Раньше таких балетов было два -- «Чиполлино» и «Казанова». Теперь вот прибавилась «Тщетная предосторожность».

И на премьере молодежь этот шанс получила. Вчерашние выпускницы МАХУ вдохновенно вышагивали в куриных перьях (первое действие происходит на дворе у богатой вдовы Симоны), а позавчерашний выпускник (Александр Пшеницын) предстал красочным и очень тщательным петухом. Подружки главной героини бегали нежной стайкой (иногда, впрочем, падая на сцене), а шестерка друзей героя была довольно синхронна. Во втором действии в танцах у майского шеста в лентах не запутались, плели из них сложные фигуры, перестраивались удачно. Конечно, страшно волновались, часто «мазали» ногами (впрочем, без технических катастроф), но так радовались своим собственным танцам, что лишь самый страшный мизантроп не откликнулся бы на эту радость.

Пара главных героев также тряслась от страха и сияла от счастья. Андрею Болотину, выступившему в роли Колена, и Нине Капцовой (Лизе) по 23 года, что не совсем «юность» по балетным меркам, треть карьеры позади. Но у Болотина главных ролей еще не было, и даже сольных партий маловато (из значимых -- лишь отлично сделанная Голубая птица в «Спящей красавице»). А меж тем этот танцовщик, один из последних учеников знаменитого московского педагога Петра Пестова, обладает отличным, воздушным, прыжком, и «вытащить» его в большой репертуар явно стоит. Его партнерша обещает меньше: на ногах держится не так уверенно, а деревенское лукавство героини превращает в наигранную наивность. Два главных комических персонажа балета -- матушка Лизы, вдова Симона, и богатый дурачок Ален, за которого она хочет пристроить дочку, достались Александру Петухову и Геннадию Янину соответственно. Мастера балетных гэгов не подвели и на этот раз: Петухов виртуозно засыпал за прялкой, деловито заглядывал в зеркало и яростно воспитывал непокорную дочку. Янин счастливо изображал клинического идиота и улетал на зонтике в небеса. Публика аплодировала. Когда спектакль переедет на утренники, настроение на сцене и в зале сравняется окончательно.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18317
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 11, 2017 10:18 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002013107
Тема| Балет, «Ковент-Гарден», Персоналии, Иван Путров
Авторы| Людмила Жилина
Заголовок| Вышедший из «тени»
Киевлянин Иван Путров начал свой творческий путь в лондонском «Ковент-Гардене»

Где опубликовано| Газета "День" №4, (2002)
Дата публикации| 2002-01-10
Ссылка| https://day.kyiv.ua/ru/article/taym-aut/vyshedshiy-iz-teni
Аннотация|



Восхождение Ивана Путрова к вершинам хореографического мастерства приобрело ускорение после того, как 16-летний ученик Киевского хореографического училища получил в 1996 году первую премию на Международном балетном конкурсе в Лозанне. А далее было обучение в Королевской балетной школе в Лондоне и приглашение в трупу знаменитого «Ковент-Гардена».

В прошлом году Ваня в Киеве получил золотую награду Международного фестиваля имени Вацлава Нежинского, блестяще выполнив партию Альберта в «Жизели», а в Лондоне подготовил новые партии, которые опять обратили на него внимание специалистов и приумножили число его почитателей.

Бывший художественный руководитель балетной трупы «Ковент-Гардена» Энтони Доуэлл сначала доверил киевлянину партию Юноши в балете «Игра теней», которую поставил Ентони Тудор, Бенволио в «Ромео и Джульетте», а впоследствии — репетитора Беляева в балете «Месяц в деревне», поставленном по одноименному произведению Ивана Тургенева. Сценический герой актера, появляясь в провинциальной семье, где должен воспитывать мальчика, совсем меняет всю жизнь семьи: изобретательный, деятельный, преисполненный веселых выдумок, он одновременно очаровал молодую госпожу дома Наталью Петровну, ее воспитанницу Веру, служанку Катю. В на удивление изобретательной постановке Фредерика Аштона Ваня выполнил три адажио со своими партнершами, и журнал «Dance expression» отметил, что каждый из этих танцев был выполнен в другом стиле.

О партии Базиля в балете «Дон Кихот» мечтают все ведущие танцовщики. С ней Иван Путров вышел на лондонскую сцену в октябре прошлого года. После его выступления бывшая москвичка Наташа Диссанаяке, отметив, что партия требует от танцовщика широты танца, высокого прыжка, мастерских поддержек и особой виртуозности, писала в «London courier»: «…зритель бойко отозвался на его танец, аплодируя ему и после дуэтов, и после вариаций, и после успешно выполненных туров. С юмором провел он и игровые мизансцены, и зал дружно смеялся над комической сценой его притворного «самоубийства». Через неделю он опять с успехом танцевал эту роль. Свершилось своеобразное историческое событие: Иван Путров стал первым танцовщиком, который приехал из СНГ в Лондон не как гастролирующий премьер, а начал свой творческий путь в «Ковент-Гардене» и вышел там на ведущие партии».

Свидетелем успеха сына стали его родители — Александр Путров и Наталья Березина, творческая жизнь которых прошла в балетной трупе Национальной оперы Украины. В первую очередь, им понравилась сама лондонская постановка: ведь в свое время Рудольф Нуриев сумел так точно и остроумно выстроить сюжет представления, что его можно смотреть просто как захватывающий кинофильм. В Лондоне репетиции вел новый художественный руководитель Королевского балета Росс Стреттон. Он сумел сберечь ту чудесную атмосферу любви-соперничества между Базилем и Китри, где были и веселая игра, и коварные розыгрыши, и неподдельность искреннего чувства. Родителям артиста пришлось услышать немало добрых слов в адрес своего сына, в частности, от Михаила Мессерера, который работает педагогом в Лондоне, и главного репетитора театра Моники Мейсон. Кстати, эта известная балерина сказала Ване: «У тебя столько темперамента, что его хватит на шестерых».

В декабре в новогодних представлениях Иван Путров танцевал Щелкунчика-Принца, а сейчас работает над образом Ленского в спектакле «Евгений Онегин», который будет показан в соответствии с первичной редакцией балетмейстера Джона Кранка. +

Наталья Васильевна Березина рассказывает: «Когда после «Дон Кихота» мы вышли из театра, мне пришлось довольно долго ждать, пока Ваня общался со своими почитателями. Это приятно поразило: ведь кто-то просто говорил ему восторженные слова, кто-то просил дать автограф, еще кому-то хотелось иметь подписанный им буклет. К сожалению, подобная традиция нынче исчезла в Киеве. А так хочется, чтобы опять артисты оперы и балета, как и раньше, получали то признание, на которое они заслуживают».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2
Страница 2 из 2

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика