Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2002-03
На страницу 1, 2, 3, 4  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Сергей
Постоянный участник форума
Постоянный участник форума


Зарегистрирован: 08.05.2003
Сообщения: 1046
Откуда: СПб

СообщениеДобавлено: Чт Янв 08, 2004 10:21 am    Заголовок сообщения: 2002-03 Ответить с цитатой

В этом разделе газетного киоска помещаются ссылки на статьи, вышедшие в марте 2002 года
(первый номер ссылки - 2002030101).

Номер ссылки|
Тема|
Авторы|
Заголовок|
Где опубликовано|
Дата публикации|
Ссылка|
Аннотация|
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 17, 2004 4:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002030101
Тема| Балет, Персоналии: БОРИС ЭЙФМАН
Авторы| Ванкарем НИКИФОРОВИЧ (Иллинойс)
Заголовок| БОРИС ЭЙФМАН: "Я СЧИТАЮ, ЧТО ИСКУССТВО ТАНЦА ВЕЧНО..."
Где опубликовано| Журнал "Вестник" (Балтимор, США)
Дата публикации| Номер 7(292) 28 марта 2002 г.
Ссылка| http://www.vestnik.com/issues/2002/0328/win/nikiforovich.htm
Аннотация|В марте и апреле в разных городах Америки проходят гастроли одного из лучших в мире хореографических коллективов - Театра балета Бориса Эйфмана из Санкт-Петербурга. В программе - спектакли "Чайковский: тайна жизни и смерти", "Русский Гамлет", "Красная Жизель", "Дон Жуан и Мольер".
Эта беседа с Борисом Эйфманом, основателем и художественным руководителем коллектива, состоялась накануне американских гастролей.

- Борис, как рождаются замыслы ваших балетов? Возникают ли хореографические образы, постановочная пластика, режиссерское решение одновременно с подбором музыки? Или музыка подбирается раньше, а потом уже идет поиск сценической образности? На какой стадии подключается художник?

- Рождение замысла - процесс сложный и порой непредсказуемый. Похожих ситуаций не бывает, они рождаются по-разному, иногда спонтанно, иногда это процесс долгого поиска темы или материала к ней, работа в архивах, в библиотеках, в фонотеках. Трудно сказать, откуда приходит вдохновение, но милостью божьей оно меня не покидает. В идеале должны состыковаться все компоненты одновременно - сначала, как правило, музыка, потом танец и параллельно работа с художником.

- Есть ли какая-то определенная последовательная линия в чередовании тем ваших балетов? Или все возникает спонтанно? Влияют ли возможности труппы на выбор темы или музыки?

- Трудно сказать, почему мои балеты были созданы именно в такой последовательности, в какой они сегодня знакомы зрителям. Меня всегда интересовали личности сильные, противоречивые. Мне кажется, что за последнее десятилетие моя труппа обрела свое творческое лицо, и, конечно, возможности наших танцовщиков оказывают влияние на те или иные хореографические решения.

- Является ли ваше хореографическое творчество специальным, сознательным желанием нарушить старую стилистику, создать именно театральный спектакль в полном понимании этого слова? Ведь раньше даже выдающаяся хореография представала перед нами как ряд концертных номеров, соединенных легким сюжетом незатейливого либретто. (Да и сегодня зачастую видим такое). Можете ли вы сказать в этой связи о себе словами пушкинского героя: "Балеты долго я терпел..."?

- Я не старался ничего разрушать. Я вообще противник каких-либо разрушений. Я сторонник созидания, поиска, самобытности. Традиции русского балета, в частности, мне только помогают в моем индивидуальном поиске. Мои спектакли, как отмечает критика, характерны глубинным драматизмом, философской осмысленностью, художественной зрелищностью. Моя задача - обогатить традиционное представление о русском балете. В этом и особенность моего творчества. Я не могу присвоить себе слова пушкинского героя прежде всего потому, что я знаю, в чем ценность русского балета, и у меня есть собственное видение его будущего развития. Я терпелив и последователен в своем творчестве, и мне и моим танцовщикам успех достается дорогой ценой.

- Есть ли какие-то особые требования к тем, кто танцует у вас? Как проходит обновление, пополнение труппы?

- Наши требования, на первый взгляд, обычные, но есть вещи, которые мы все-таки ставим во главу угла, когда принимаем решения. Наши танцовщики, и это уже общепризнано, отличаются исключительным артистизмом, они, можно сказать, рождены быть таковыми. Добавим природные данные, выучку и умение сгорать в образе на сцене, и, конечно, мыслить, следовать моим идеям и решениям, быть способными стать соавторами. Мы проводим селекционную работу на протяжении всего года. Работаем со школами по всей России, процесс идет нелегкий. Бытует мнение, что к Эйфману лучше не идти, там надо много работать...

- Подбор хорошо известной музыки - это принцип? Нет ли желания поставить балет на новую музыку, заказать музыку у какого-нибудь современного композитора?

- Подбор музыки известной - не принцип. Иногда мне кажется, что это вынужденная мера. Но я не буду отрицать того, что мне хочется, чтобы музыка вела зрителя. И конечно, классическая музыка это делает легче. Хотя, скажем, в "Красной Жизели" звучит Шнитке, которого многие полюбили или открыли для себя именно после нашего спектакля; он стал доступнее. Ну а вообще проблема подбора музыки, к сожалению, иногда лежит в плоскости экономической. Работая с классической музыкой, я ее редактирую, и зрителю иногда кажется, что эта музыка создана специально для нашего спектакля. Конечно, хотелось бы, чтобы кто-то из талантливых композиторов написал музыку для моего балета, но пока я не вижу такой возможности.

- Некоторые музыкальные произведения, звучащие во время ваших спектаклей, представляются слишком хрестоматийными и самостоятельными (например, отрывки из Бетховена и Малера в "Русском Гамлете"). В таких классических музыкальных шедеврах - своя, и очень сильная, образность. Во время звучания этой музыки невольно иногда слушаешь только ее, отвлекаясь от того, что происходит на сцене. Правомерно ли использовать подобную музыку для иллюстрации сюжетов, далеких от композиторских замыслов?

- Ценность подбора музыки в моих спектаклях, а я это делаю, поверьте, очень тщательно, как и световое решение всех моих балетов, заключается в том, что я создаю новый образ в контексте музыкальной трансформации. И он отличается от того восприятия зрителем, которое изначально заложено композитором. Музыка, свет, костюм, танец - все это вместе и создает свой, самостоятельный образ, и он остается в памяти зрителей именно таким, в таком сочетании. Вообще, не отрицая самоценности известных классических шедевров, я не считаю необходимым ограничивать их способность передавать разные эмоциональные состояния. Разновидность, разнообразие восприятия дает право относиться к хорошей музыке как к неканонизированной. Сила многих музыкальных шедевров в том, что каждое время у каждой личности они рождают разные впечатления.

- Последний вопрос. Язык балета предельно интернационален. Ваш коллектив - из России. Как это проявляется в творческом процессе? Есть ли различия в том, как принимает Театр Эйфмана публика в разных странах? Что в этой связи можно сказать об американской публике?

- Безусловно, наша принадлежность России отражается в нашем творческом процессе как с экономической точки зрения, так и по многим другим аспектам. Но есть одно очень важное обстоятельство: сегодня наше искусство принадлежит всему миру. Где бы мы ни выступали, нас принимают, понимают, любят и ждут. Даже те, кто не со всем согласны, остаются поклонниками театра и продолжают посещать наши спектакли. Видно, есть в наших спектаклях что-то завораживающее. Американская публика для нас новая, это наши пятые гастроли в стране, и нас, конечно, радует то, что нас ждут.

...Наша творческая жизнь так устроена, что мы выживаем именно потому, что удается стабильно создавать новые работы в сроки, дающие возможность театру путешествовать по миру. Мы готовим на будущий год премьеру и для Америки тоже, и думаю, что наши поклонники будут приятно удивлены, узнав о новых возможностях нашего театра. Я не хочу сейчас говорить конкретно, но это будет спектакль на основе американской музыки двадцатых - тридцатых годов, действие которого развивается в Америке. Надеюсь, он найдет отклик в сердцах американских зрителей.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 31, 2004 4:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002030102
Тема| Балет, МТ, "Золушка". Персоналии: Алексей Ратманский, Илья Уткин, Евгения Монахова, Елена Марковская, Юлия Махалина, Ирма Ниорадзе, Диана Вишнева, Наталья Сологуб, Андрей Меркурьев, Денис Матвиенко
Авторы| Мария РАТАНОВА (Санкт-Петербург)
Заголовок| САНДРИЛЬОНА, ЛОВИ МОМЕНТ!
С.С. ПРОКОФЬЕВ «ЗОЛУШКА» (МАРИИНСКИЙ ТЕАТР). Хореография Алексея Ратманского, художники спектакля: Илья Уткин, Евгения Монахова, Елена Марковская
Где опубликовано| НОВАЯ ГАЗЕТА № 22
Дата публикации| 20020328
Ссылка| http://2002.novayagazeta.ru/nomer/2002/22n/n22n-s29.shtml
Аннотация|



Традиционная балетная сказка с феями, превращениями и хеппи-эндом превратилась в историю из жизни современных тинейджеров. Кульминация этого балета приходится не на превращение Золушки в Принцессу, а на момент потери ею всего: своей лучшей жизни, главного шанса в своей судьбе, в результате роковой ошибки – пренебрежения временем.
И финальное обретение счастья не компенсирует этот удар целиком, оставляя ощущение присутствия где-то рядом роковых обстоятельств.

«Золушку» Ратманского можно назвать безусловной победой. Прежде всего это образец современного балетмейстерского мышления, которое на материале прокофьевской партитуры 1941 года и сказки Перро вступает в схватку со старым советским мышлением и выигрывает ее. Это новое мышление не замыкает сказку на себе, не навязывает ей мораль и не ставит оптимистичную точку в финале. Оно создает, скорее, балет-притчу, балет-миф, в котором действуют современные молодые герои со сложной психологией и судьбой. И, пока они живут, финал остается открытым.
Весь этот сложный мир был бы невозможен без участия в постановке московских архитекторов-художников — Уткина (одного из главных представителей российской «бумажной архитектуры» 1980-х) и Монахова. Радикальная смена традиционной «сказочной» концепции – заслуга сценографов. Металлические конструкции с лестницами, замкнувшие сцену с двух сторон, и красная геометрическая панель вместо задника превращают сцену в часть современного мегаполиса. В сцене бала костюмы и танцы воссоздают атмосферу светского раута 1930-х годов, времени создания этой музыки. Первое впечатление: это идеальный Прокофьев, это отсылка к конструктивистским постановкам Прокофьева, прежде всего к якуловскому «Стальному скоку» (1928). В конце первого акта лестничные конструкции уедут в кулисы, задник поднимется вверх, а во втором, с боем часов и железным скрежетом в музыке, грозное металлическое пространство снова сомкнется вокруг Золушки, точно захлопнется железная крышка.
Роль Мачехи в рыжем парике и цветастом халате (блестящая пародия на женщину-вамп) намеренно отдана ведущим балеринам театра – роковым красавицам Юлии Махалиной и Ирме Ниорадзе. Золушка в рваной шерстяной кофте и гетрах, карабкаясь по конструкции, трет железные ступени. Самое замечательное в ней – отсутствие идиотической наивности.
Ее соло в одиночестве, изобретательно поставленное Ратманским, начинается с бытовых жестов отжимания воображаемой тряпки, затем неуверенность сменяется свободой – турами в аттитюде, рон де жамбами в экарте: танец Золушки говорит о нереализованной красоте, о задавленных желаниях и завершается бессильным бунтом и отчаянием. Две разные Золушки – Диана Вишнева и Наталья Сологуб (одна – бунтарка, другая – горестная мечтательница) – здесь одинаково несентиментальны.
Одно из важнейших приобретений спектакля – заигравшая всеми красками партитура (дирижер Михаил Агрест). Спектакль откликается на ее иронию, на ее феерическую театральность (в том, как задуманы Волшебные Силы в разноцветной лайкре и панковских париках), и – в случае с Золушкой – на неполноту ее оптимизма. Но интереснее всего трактовка лирической стихии этой музыки. Спектакль рисует ее грандиозный, совсем не игрушечный масштаб.
На музыку знаменитого вальса финала первого акта стиснутое пространство распахивается: город сменяется сказочным дворцом. Опускается задник – увеличенный офорт: перспектива огромного зала-галереи. Посетившее Золушку чудо трактовано в духе архитектурных фантазий легендарного декоратора Пьетро Гонзага. Хореограф чертит на этом фоне изысканную графику «белого» дуэта: Золушки и Принца (в прекрасном исполнении Андрея Меркурьева и Дениса Матвиенко). Однако в парадной сцене бала можно увидеть и угрожающий смысл. Стиль изображенной архитектуры – модернизированная классика 1930-х годов – отсылает к конкретной тоталитарной эпохе.
Уткин и Монахов переводят стрелку часов назад по сравнению со знаменитыми советскими «Золушками»
Р. Захарова (1945) и К. Сергеева (1946), наполненными пафосом победы. Нынешняя «Золушка» отмечена тревогой предвоенных лет. Присутствие времени в спектакле сводится к двум символам: часам и короне. Часы явлены огромным железным кругом, подвешенным на двух металлических столбах. Повернувшись горизонтально во втором акте, круг превращается в люстру, одновременно напоминающую корону. Символы времени и власти совсем на другом – бытовом, игровом – уровне мелькают в пластике персонажей.
В этом сочетании гран-спектакля с конкретностью повседневных мелочей и лирической интимностью заключен секрет взаимодействия дизайна и хореографии. Грандиозность сценографического замысла не отражается на танцах. Герои Ратманского живут в большом и сложном мире, но они озабочены устройством своей личной судьбы. Снижая патетику любовных дуэтов, Ратманский вплетает в них бытовые детали, придумывает пантомимный «птичий язык», понятный только влюбленным. Выдерживая ироничную интонацию, ставит красивый, трогательный и уморительно смешной спектакль.
Этого достаточно, чтобы, не превознося «Золушку», назвать ее главным хитом мариинского сезона.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Сен 16, 2016 11:27 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3177

СообщениеДобавлено: Пт Мар 25, 2005 10:59 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002030401
Тема| Балет, МТ, Имперский балет, Персоналии, Рузиматов Ф., Махалина Ю., Таранда Г.
Авторы| Галина Леонова
Заголовок| Один за всех
Где опубликовано| Эксперт
Дата публикации| 20020304
Ссылка| http://expert.ru/northwest/2002/09/09no-cultur1_52553/
Аннотация| Московский Имперский русский балет привез в Петербург концертную программу. Недавно она прошла в Москве под видом творческих вечеров солистов Мариинского театра Юлии Махалиной и Фаруха Рузиматова, до Петербурга же добрались только Фарух Рузиматов и Имперский русский балет. Солисту отвели центральные места в обоих отделениях вечера, Имперский балет привычно выполнял роль антуража.

Вначале давали "Шехеразаду". Под ужасающую фонограмму по сцене перемещались дебелый евнух в маске бабы-яги, султанша Зобеида с уложенной щипцами и прилепленной ко лбу прядью, вялые обитатели гарема. Соблазна было не больше, чем в народных танцах пионерского лагеря. Фарух Рузиматов честно отдувался за всех, как и положено гвоздю программы, активно пересочиняя известную хореографию прямо на глазах, умудряясь уснастить орнаментом даже вполне проходные па. Но в остальном усердствовал не слишком: кособоким вращениям не помешали бы вертикальность и динамизм, а прыжкам - легкость. Второе отделение, как это часто бывает, представляло собой хореографическую "солянку", традиционно увенчанную "Умирающим лебедем". В трактирном "Болеро" даже в полумраке и дыму заметно выделялись нависающими животами братья Таранда. Вяло освежили pas de deux из "Спящей красавицы". Затем неровной школьной стайкой высыпали девушки, как одна одетые под Кармен Майи Плисецкой. Рузиматов в этом отделении исполнил "Адажиетто" Малера в постановке Бежара. И поучаствовал в финальном "Гаучо", неизменно закрывающем концерты Имперского балета уже много лет: Гедиминас Таранда с кем-нибудь из артистов труппы выделывал заковыристые штуки ногами, Рузиматов пару раз размашисто прыгнул и немного покрутился на одной ноге, прочие участники тоже показали во что горазды. Фанфары и лебеди, трюки и оглушительные громы фонограммы - финал концерта выглядел апофеозом всей карьеры Рузиматова.
В том, что завершилась ее часть, связанная с Мариинским театром, нет больше никаких сомнений. Рузиматов был ярчайшей звездой балетных 1980-х, конкурентов ему не было, условия диктовал он. И получил полную свободу. Сейчас он появляется в театре один-два раза в год как гастролер. Игнорирует международные фестивали Мариинского балета и участие в премьерах - его славы не убудет. Правда, театр отплатил взаимным пренебрежением. Возможности Рузиматова так и не были использованы, никогда и никого по-настоящему не заинтересовав. Своей хореографии, сшитой по его меркам, он так и не получил. И поэтому принялся сочинять ее сам на материале того, что танцует из спектакля в спектакль. У него, грубо говоря, нет ни "Дон Кихота", ни "Шехеразады", ни "Юноши и Смерти", а есть одна бесконечная вариация на тему "танцовщик Рузиматов". Бежаровское "Адажиетто" - чуть ли не единственный балет, где солист не допускает отсебятины. Видимо, потому, что это и так моноспектакль.
В таком режиме он работает последние десять лет. И глядя на его концерт с Имперским балетом, понимаешь, что протанцует еще десять. Возраст из года в год прореживает репертуар его трюков, но и это не беда: можно исполнять все то же "Адажиетто", и все равно ситуация будет в его пользу, как сейчас, когда абонементный спектакль Театра Консерватории отменили "в связи с выступлением Фаруха Рузиматова".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3177

СообщениеДобавлено: Пт Мар 25, 2005 11:08 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002030501
Тема| Балет, МТ, премьера, «Золушка», Персоналии, Ратманский А., Вишнева Д.
Авторы| Юлия КАНТОР
Заголовок| Алексей РАТМАНСКИЙ - Сделать новую "Золушку".
Где опубликовано| Известия
Дата публикации| 20020305
Ссылка| http://izvestia.ru/news/259039
Аннотация| Сегодня в Мариинском театре премьера "Золушки" в постановке Алексея Ратманского (заглавную партию танцует Диана Вишнева).

Замечательный танцовщик и не менее яркий хореограф, он уже знаком с Мариинкой: здесь он ставил одноактные балеты "Поэма экстаза", "Поцелуй феи" и "Средний дуэт". Алексея РАТМАНСКОГО рассказал о предпремьерных впечатлениях корреспонденту "Известий" Юлии КАНТОР.
- Как вам очередное свидание с Мариинкой?
- Как и прежде, мне интересно работать с Мариинским театром, с его великолепной труппой, как мне кажется, одной из самых лучших в мире. Но главный итог - сегодня, так что пока рано говорить.
- Насколько балетная труппа адаптирована к выполнению современных хореографических задач?
- Репертуар Мариинского сейчас очень разнообразен, актеры танцуют в разных, порой противоположных стилях. Тут нет проблемы.
- Вы говорите об этом после репетиций "Золушки", значит, вы ставили перед исполнителями эти современные задачи?
- Передо мной стояли те же задачи, что и перед исполнителями, - сделать новую "Золушку". Не думаю, что сюжет или гениальная музыка Прокофьева нуждаются в каком-либо "осовременивании". Новые исполнители, хореография и декорации - все это, надеюсь, и сделает спектакль современным.
- Хватило ли времени, чтобы отрепетировать "сочиненный вами" балет?
- Вообще времени было достаточно - два с половиной месяца. Но в Мариинском театре не прекращалась повседневная жизнь - гастроли, почти ежедневные спектакли. Это очень усложнило репетиционный процесс.
- Потому премьеру и отложили на неделю? И почему вы уехали до нее, не использовав время для репетиций?
- Нет, премьеру перенесли по не зависящим от меня причинам. По контракту я должен был на следующий день быть в Копенгагене.
- Часто ли вы бываете в России и с каким из российских театров собираетесь в ближайшей перспективе сотрудничать?
- Приезжаю к родителям на Украину, помимо работы - к друзьям и родственникам в Москву. На конец следующего сезона в Большом театре запланирована моя постановка "Светлого ручья" Шостаковича.
- Исполнители будут из труппы Большого театра или кого-то вы пригласите со стороны?
- В Большом блистательные солисты - зачем же приглашать?
- Не жалеете, что из-за конфликта с Михаилом Шемякиным вы отказались от работы над "Щелкунчиком" в Мариинке и вышли из проекта? И видели ли вы эту постановку?
- Во-первых, я не отказывался от "Щелкунчика", а во-вторых, все получилось к лучшему - я поставил "Щелкунчик" в Копенгагене, в Датском королевском театре.
- Сейчас ваши поклонники видят вас лишь в амплуа хореографа. Значит ли это, что в 33 года вы завершили карьеру танцовщика?
- Участие в таких крупных проектах, как "Щелкунчик" и "Золушка", отняло много сил. Так что понадобится время, чтобы войти в форму. Если мне это удастся - буду счастлив снова выходить на сцену.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3177

СообщениеДобавлено: Пн Апр 04, 2005 10:02 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002030601
Тема| Балет, МТ, премьера, «Золушка», Персоналии, Ратманский А.
Авторы| Яковлева Ю. (?)
Заголовок| "Нужен был легкий, светлый спектакль"
Алексей Ратманский поставил "Золушку"

Где опубликовано| Коммерсант
Дата публикации| 20020306
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/313342
Аннотация| Хореограф Алексей Ратманский поставил "Золушку"

Вчера Мариинский театр показал премьеру "Золушки" Сергея Прокофьева в постановке Алексея Ратманского, самого перспективного на сегодняшний день русского хореографа. Плановый "новый балет Ратманского" театр должен был получить около года назад: намечался "Щелкунчик", но не поделив лидерство с художником постановки Михаилом Шемякиным, Ратманский был вынужден уступить работу более сговорчивому коллеге. На карьере Ратманского-хореографа эта запинка нимало не сказалась: сыпались предложения от Большого театра, Датского королевского балета и труппы Нины Ананиашвили. Опасаясь упустить востребованного балетмейстера, Мариинский театр с ходу предложил Ратманскому новый проект.

-"Золушка" - выбор ваш или театра?
-Мариинского театра. Я согласился с некоторой опаской - сам бы "Золушку" не выбрал ни за что. Из-за Прокофьева: музыка очень трудна для танцев. Замечательная и абсолютно самодостаточная. При том что сюжет "Золушки" всем понятен и близок. Осознавая это сочетание абсолютной прозрачности, универсальности сюжета со столь же абсолютной самодостаточностью музыки, я не пытался добавить к музыке то, в чем она не нуждается. Я просто шел сквозь музыку, осваивая минуту за минутой.
-Театр ставил вам какие-то условия относительно того, каким должен быть спектакль?
-Им нужен был легкий, светлый спектакль к четко определенной дате. Фактически у меня не было времени на то, чтобы подготовиться к постановке. Впервые произошло так, что я шел к артистам в репетиционный зал, еще сам не зная, что им покажу. Мне было легче, чем кому-либо в такой ситуации: я уже ставил в Мариинском театре, и артисты мне доверяли. По моим расчетам, чтобы успеть в отведенный на постановку срок, я должен был стабильно сочинять в день по две минуты текста.
-Почти четыре года назад вы работали в Мариинке над одноактными балетами, год назад - над "Щелкунчиком". Меняется ли труппа? И с кем легче работать - с русскими или западными артистами?
-Артисты стали легче танцевать в быстром темпе, лучше двигать корпусом. Сейчас они уже знают мой стиль, мою манеру и схватывают легче. В первый раз работать было очень трудно. Западные танцовщики быстрее разучивают текст и точнее ритмически. Русские стесняются танцевать под счет, думают, что можно довериться собственному слуху, а это не всегда получается. Русские хорошо гнутся назад, а в стороны корпус не очень податлив. Зато лучше, чем у западных, ходят вверх ноги. И русские легче прыгают.
-Круг ваших заказчиков стабилен. Появись среди них новый игрок, что определило бы ваше согласие: известность театра, выгодность условий, личный интерес к проекту?
-То, насколько это предложение вписывается в мой рабочий график. В последнее время я убедился в важности правильного распределения постановочных проектов. Вернее - столкнулся с тем, что это необходимо. Нужны паузы - время, в которое ты работаешь на самого себя, не добиваясь конкретного результата в виде спектакля, а накапливая, восполняя растраченный на спектакль творческий ресурс.
-Обилие заказов сильно усложнило вашу жизнь?
-Да. Хотя, конечно, грех жаловаться на востребованность. Мне жаль лишь, что в последнее время я почти не уделял времени собственным танцам. Я поставил подряд пять спектаклей, заниматься же классом прекратил еще прошлой весной. Надеюсь вернуться в форму после "Золушки". Совершенно не хочется, чтобы постановки ускорили конец исполнительства.
-В прошлом году вы начали ставить "Щелкунчика" для Мариинского театра, но работа была прекращена. Много ли было уже сделано на тот момент и что стало с этими фрагментами?
-К тому времени, как стало ясно, что с художником Михаилом Шемякиным мы не сработаемся, я уже поставил дивертисментные танцы первого и второго актов и большую часть финального pas de deux. Вскоре Датский балет предложил поставить "Щелкунчика" у них. Мои наработки пригодились, но почти все было переделано: как и в случае с Мариинкой, мне пришлось вписываться в уже готовый дизайн. Этот спектакль шел в городском саду "Тиволи", где были устроены всякие рождественские аттракционы и зал должен был стать как бы продолжением этого пространства. Столь специфичную по форме сцену, конечно, не воспроизвести в театре. Мой "Щелкунчик" будет идти в "Тиволи" четыре года - на рождественские и новогодние праздники.
-При постановке "Золушки" вам опять пришлось вписываться в готовый дизайн, сделанный лауреатом прошлой Венецианской биеннале знаменитым "бумажным архитектором" Ильей Уткиным. Вас это не напрягло?
-После того как мы встретились с Уткиным лично, я совершенно успокоился на этот счет: было ясно, что он отнюдь не собирается перекрывать собственными творческими амбициями все остальное. К тому же, повторю, у меня не было заготовлено никакой особой концепции, и я во многом пошел от эскизов, которые мне очень понравились.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3177

СообщениеДобавлено: Пн Апр 04, 2005 10:03 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002030701
Тема| Балет, МТ, премьера, «Золушка», Персоналии, Ратманский А., Уткин И., Вишнева Д., Меркурьев А., Махалина Ю., Кулик М.
Авторы| Яковлева Ю.
Заголовок| Здравствуйте, я ваша "Золушка"
Премьера антипетербургского балета в Мариинке
Где опубликовано| Коммерсант
Дата публикации| 20020307
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/313520
Аннотация| Мариинский театр показал премьеру балета "Золушка" в постановке Алексея Ратманского и декорациях Ильи Уткина.

Этой премьеры ужасно боялись. Петербургская балетная общественность была скандализована еще до генеральной репетиции, увидев в "Золушке" не просто спектакль, но акцию. С самого начала не вызывал доверия художник-компаньон: это для всего прочего мира Илья Уткин знаменитый "бумажный архитектор" и лауреат Венецианской биеннале, а в Петербурге на брифинге Алексея Ратманского строго спросили, что они хотели сказать своими "конструктивистскими декорациями", по старой традиции относя к конструктивизму все, что не живописный задник с лебединым прудом и плакучими ивами. Но главное, вычислили, что предполагаемая дата премьеры совпадает с днем рождения покойного Константина Сергеева, патриарха ленинградского балета, многолетнего главы балетной школы и вдобавок автора первой "Золушки" Кировского театра. В совпадении чисел усмотрели особую циническую демонстративность: "Золушка" Ратманского, выскочки, иногородца и мальчишки, мало того что должна была срыть до основания послевоенный сергеевский спектакль - предстояло плановое глумление над отеческими гробами. Местные либералы, напротив, опасались, что на то, чтобы срыть до основания, хореографу может банально не хватить времени и сил: к петербургской постановке он вышел, сочинив в режиме нон-стоп четыре спектакля подряд. Сил хватило - замотанность и спешка ощущаются лишь в непрописанных эпизодах бала. В остальном господа Уткин и Ратманский вполне оправдали худшие общественные опасения. Сцена по-оперному стиснута с обеих сторон многоэтажными пересеченными лесенками, металлоконструкциями: ни тебе ансамблевый тематизм развить, ни хореографический симфонизм показать, ни распорядиться массами - кордебалет сидит на рейках и болтает ногами, а свита доброй феи вскарабкивается повыше, чтобы наблюдать за Золушкой и действием, поднеся к глазам свернутые в бинокль пальцы. И даже в сцене бала, открыв планшет и углубив пространство графической перспективой дворцовой залы, архитектор не удержался и воткнул посреди сцены две колонны - как будто нарочно, чтобы танцовщикам негде было на радость публике пронестись в вихревых прыжках или турах по кругу. На этих столбах подвешено гигантское колесо: поворачиваясь по оси, оно становится то бальной люстрой, то циферблатом. Придворный бал загримирован под танцы в московском ресторане "Националь" середины 1930-х. Вечерний туалет и хрустальные башмачки для крестницы навьюченная бомжиха-фея извлекает из грязных сумок. Кислотные эльфы носят панковские гребни. Сестрицы Золушки схватываются друг с другом, как борцы. Герой, отправляясь на поиски невесты, прячет туфельку в рюкзак. И даже когда обаятельно раскованный Андрей Меркурьев (Принц) сорвал концовку пируэта и негромко звякнул мат, слышавшие остались в полной уверенности, что так и задумано. Как ни странно, ни одна основа при этом не была сотрясена. Напористая мультипликационная зрелищность и незамысловатые гэги не мешают "Золушке" оставаться "большим спектаклем", а Алексею Ратманскому - хореографом, принятым в хороших академических домах. Собственно, большого выбора у него не было. "Золушка" Прокофьева, родившаяся в модернистском ХХ веке, всю свою жизнь парадоксально оставалась для хореографов прибежищем антимодернизма. В отличие от других "больших спектаклей" золотого фонда она не отягощена авторитетом классических (исчерпывающих) интерпретаций Мариуса Петипа и Льва Иванова, но, как и они, утоляет беспечальную тоску по гармонической ясности и предрешенному канону. Потребность, вспыхивавшую в хореографах столь же внезапно, сколь и неизбежно: как приговаривал герой у Набокова, "вот так бы по старинке начать когда-нибудь толстую штуку", "вот напишу классический роман, с типами, с любовью, с судьбой, с разговорами". "Золушку" так и ставили - на старый лад. Благо в свое время композитор Прокофьев, получив заказ, отрабатывал сценарий типовой сталинской феерии, в свою очередь отсылавшей к монументальным балетам Петипа. Идея была сомнительна с самого начала: историю про девушку, поставленную на счетчик вначале мачехой (успеть посадить семь кустов роз, убрать дом и т. п.), потом феей (успеть добраться до дворца, очаровать принца и убежать раньше, чем карета снова станет тыквой), развезли в неторопливом темпе трехактного спектакля. У Ратманского было только два выхода: либо нарезать из покойного гения нечто в духе "Беги, Лола, беги" Тома Тыквера (Tom Tykwer) (чего бы ему никогда не позволили в театре Валерия Гергиева), либо ставить как есть, не минуя ни одного музыкального пригорка. Вверенную ему традицию хореограф, как всегда, вышучивает. Сохраняет симметрию двух балеринских партий, но выдвигает вперед не фею, а гротескную мачеху (всю жизнь исполнявшая фей Юлия Махалина просто-таки оторвалась, заставив сожалеть об упущенном в свое время комедийном амплуа). Сохраняет виртуозные вариации сестрам, но обкладывает тело солистки Кубышки (уморительно исполненной Маргаритой Кулик) убийственными для самолюбия толщинками. Заставляет придворных выдвигаться "селедкой" на манер злых вилис. Выводя на сцену пропойцу-отца, щедро цитирует "Анюту" Владимира Васильева. А Золушку-Диану Вишневу одевает в гетры, тунику и кофту, как для балетного урока. Именно это, однако, делает традицию живее всех живых. Правда, Петербург, предпочитающий иметь дело с мертвой догмой и покойными авторами, вряд ли оценит эту услугу.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3177

СообщениеДобавлено: Вт Апр 05, 2005 3:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002030702
Тема| Балет, МТ, премьера, «Золушка», Персоналии, Ратманский А., Уткин И., Вишнева Д., Меркурьев А., Махалина Ю.
Авторы| Майя Крылова
Заголовок| Золушек-то много. Принцев мало
Мариинский театр показал современный балет по старой сказке
Где опубликовано| Независимая Газета
Дата публикации| 20020307
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2002-03-07/8_prince.html
Аннотация| Хореографу Алексею Ратманскому предложили поставить "Золушку" в Мариинском театре после того, как его в том же театре отстранили от постановки "Щелкунчика".

Теперь Ратманский получил в подарок консерваторов, которые вовек не простят хореографу то, что по духу и букве его балет не похож на классическую "Золушку" Константина Сергеева, с 1946 года состоявшую в репертуаре Кировского (Мариинского) театра. Новую "Золушку" захотел худрук театра Валерий Гергиев, любящий музыку Прокофьева. Правда, премьерой он не дирижировал. Но и молодой дирижер Михаил Агрест с оркестром очень впечатляюще сыграли Прокофьева.
Если бы хореограф поставил этот балет всего лишь несколько лет назад, когда
постмодернизм был еще жив, спектакль наверняка выглядел бы совсем иным, более ироничным. Но постмодернизм благополучно скончался. Чувства снова в моде. Правда, непонятно, что с ними делать. Смеяться? Неумно. Скажут, поморщившись: опять этот набивший оскомину стеб нон-стоп, сколько можно? Просто изливать открытым текстом, как встарь? Невозможно. Скажут, поморщившись: "Папино кино". Остается лавирование в возможностях. Вневременной архетип сюжета "Золушки" пробирается меж установок либретто в редакции Ратманского и его танцев, как корабль мифических античных греков между Сциллой и Харибдой.
Балет в том виде, как он получился, - прелюбопытное и поучительное зрелище. Почти в каждом эпизоде ощутимы усилия постановщика, молодого человека наших дней, которому очень сложно, почти невозможно говорить лирическим языком о лирическом. Даже когда молодой человек, ставящий первый в жизни балет о любви, сам этого искренне хочет. Любовь непременно получится угловатая, косноязычная и, главное, никому, кроме двух любящих, не нужная (что точно обыграно в сцене поисков принца, когда он встречается со стайкой женского, а потом мужского кордебалета - равнодушных вертлявых подростков).
Новый лирический язык пост-постмодернистской хореографии никем еще не найден. И балет Ратманского - попытка таковое средство пластического выражения отыскать. Это и легко, и сложно. Потому что зазор между цитированием старых балетов и собственно балетмейстерской прямолинейностью так тонок, что кажется порой, он и вовсе не существует. И поди разберись: отчего это принц в первое появление на сцене вылетает в стандартной прыжковой диагонали, переходящей в столь же стандартный большой пируэт? Это собственные идеи Ратманского? Уж больно скудно и, главное, многократно видено. Но если вы решите, что тут обыгрываются штампы советских редакций классики, - дело другое. Прием, знаете ли... Точно так же можно относиться к предложенной хореографической смеси: Ратманский прибавляет свой индивидуальный пластический гротеск к "снижению" классических па с намеками на неоклассику Баланчина с Форсайтом и на драмбалетную классику Захарова с Сергеевым - авторами советских "Золушек", да еще с отсылками к какому-нибудь плакатно-пафосному "Вальсу" Мошковского, популярнейшему концертному номеру до-и послевоенного времени. Чего только нет. Собственная манера Ратманского вырисовывается именно как продукт (по-своему органичный) этой эклектики. В конце концов сказка Перро тоже была написана в одно время, музыка Прокофьева - в другое, а балет поставлен - в третье.
Идея постановочной группы - обозначить приметы времени, когда Прокофьевым была написана музыка, то есть первая половина сороковых. На практике визуальный и смысловой ряд балета шире. Металлические решетчатые "этажи" Ильи Уткина отсылают к спектаклям конструктивизма. Его же словно острым карандашом мелко заштрихованная дворцово-лестничная перспектива второго действия напоминает графику архитектурных проектов тридцатых годов: ренессансный прогиб купольного потолка и по бокам - поддерживающие строгие полуколонны. Одежды Феи-бомжихи хочешь не хочешь навевают флюиды наших дней, хотя на мой вопрос, была ли идея все привязать к сиюминутной российской действительности, Ратманский ответил "нет". Костюм принца на балу (а во многом и его танцевальная лексика) явно навеян физкультурными парадами: все белого цвета, включая смокинг, а под смокингом, который быстро скидывается, - галстук-бабочка прямо на спортивном свитерке. (Забегая вперед, скажу, что Принц в исполнении Андрея Меркурьева так и пробыл весь балет примерным белозубым физкультурником с плаката.) Золушкин папаша - то ли питерский интеллигент периода сталинских репрессий, спившийся от страха, то ли опустившийся безработный инженер конца XX века - "а еще очки надел", просящий у дочки на бутылку. Мачеха и ее доченьки обликом прямиком из Маяковского: три "товарища Нади" фигуряют на очередном балу в Реввоенсовете. Костюмы "Золушки" - крупные локальные пятна цвета, без узоров и мелких членений. Четыре времени года - четыре танцовщика (традиционно-символические обозначения погод - зеленое, красное, рыжее и серебристо-белое трико) в панковских гребнях или с лошадиными хвостами на голове. Кажется, единственное смешанное цветовое решение - мачехин домашний халат: мещанские чудовищно-огромные розы на зеленом фоне (художник по костюмам Елена Марковская).
"Золушка" держится на внимании и даже нежности хореографа к музыке и ряде женских исполнительских удач. Во-первых, Юлия Махалина - Мачеха. Роскошная хабалка с ярко-рыжими волосами, с повадками расхристанной Одиллии и "корявой", расшвыривающей всех кругом. И наконец, Диана Вишнева-Золушка. Ключ к вишневской трактовке роли дал, сам того, кажется, не ведая, руководитель балетной труппы Мариинки Махар Вазиев на пресс-конференции: "Золушек у нас много. Принцев не хватает". В финале Золушка бросает Принцу туфлю с высоты уткинского сооружения, Принц гоняется за стеснительной девушкой по всем трем этажам конструкции, проштрафившаяся мачеха походкой коммунальной стервы уходит в никуда, герои с озабоченными лицами танцуют нерадостный дуэт: как-то все еще будет? А Фея хозяйственно укладывает хрустальные туфли в авоську: авось пригодятся другой Золушке.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3177

СообщениеДобавлено: Вт Апр 05, 2005 3:15 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002031101
Тема| Балет, МТ, Второй Международный фестиваль балета "Мариинский", Пермский Академический театр оперы и балета имени Чайковского, премьера, «Золушка», Персоналии, Ратманский А., Уткин И., Монахов Е., Ниорадзе И., Желонкина И., Шешина Е., Свешникова Н., Матвиенко Д., Баймурадов И., Дубровина К., Попов И., Голуб И., Сологуб Н., Окунев В.
Авторы| Варвара ВЯЗОВКИНА, Андрей НИКИТИН
Заголовок| Принцесса на бобах
Где опубликовано| Известия
Дата публикации| 20020311
Ссылка| http://www.izvestia.ru/news/259205
Аннотация| Премьера "Золушки" в Мариинском театре

Второй Международный фестиваль балета "Мариинский", традиционно открывающийся премьерой, ознаменовался новой постановкой Алексея Ратманского. Последующую фестивальную афишу составят классические спектакли с участием звезд Парижской Оперы, Американского балетного театра и Мариинки. "Золушка" Алексея Ратманского очень кинематографична. Балет должен понравиться тем, кто любит черно-белое кино, так как цвет в нем не играет никакой роли (да простит меня художник по костюмам Елена Марковская). Свою излюбленную тему балета в балете Ратманский доводит до предела, плотно наполняя танцем трехактный спектакль. Графические вариации на тему "Золушки" удачно рифмуются с конструктивистскими декорациями архитекторов Ильи Уткина и Евгения Монахова, впервые выступивших сценографами. Знаменитую балетную партитуру Прокофьева Ратманский решает нетрадиционно. По классическому сюжету сказочная Фея приводит Золушку на бал, где она встречает Принца. Так и было в версии Константина Сергеева, долгое время шедшей в Кировском театре; в Парижской Опере у Нуреева благодаря Фее Золушка попадала на кинофабрику и становилась голливудской звездой. Ратманский очень чтит Нуреева и дань его постановке отдал в стаккатной пластике Мачехи (Ирма Ниорадзе). Сестры же Золушки зовутся теперь не Злюкой и Кривлякой, а типично по-балетному Худышкой (физкультурного вида Ирина Желонкина) и Кубышкой (сексапильного сложения Елена Шешина), чей спор за внимание Принца уморительно поставлен в духе боксерского раунда из ранних чаплиновских короткометражек. Лишая Золушку чепчика, метлы и картошки, Ратманский делает из нее не сказочную замарашку, а нашу современницу, которой дано мечтать и видеть сны, а Фею превращает в нищенку (Наталья Свешникова). Балетмейстер слышит в Прокофьеве отнюдь не сказочную тему, и его "Золушка" заканчивается не на мажорной ноте. В прокофьевской музыке он слышит если не разочарование, то неясность и неопределенность: в финале на фоне чистого звездного неба Золушка засыпает в объятиях Принца. История "Золушки" Ратманского вполне созвучна сюжету фильма наших дней "Принцесса на бобах", где удачливому бизнесмену для полного счастья недостает только знатной фамилии. Здесь же нашему Принцу (замечательная работа недавнего солиста Мариинки Дениса Матвиенко, приглашенного из Киевского театра) недостает пары, родственной по танцевальному духу. Но, в отличие от героя фильма, Принц ищет свою Золушку не на иномарке, а с рюкзаком за спиной. Ратманский не наделяет характерами своих героев, их характеризует только танец. Золушка и Принц исполняют абстрактные дуэты, лишенные каких-либо психологических нагрузок. Все определяют движения и жесты - так, демонстрируя новые, ни для кого не выполнимые на балу па, Золушка удостаивается аплодисментов. Более того, заведомо мужскую роль Учителя танцев Ратманский поделил между танцовщиком (Ислом Баймурадов) и балериной (Ксения Дубровина); вместо стран, которые проезжает Принц в поисках счастья, в качестве испытания и искушения ему достаются персонифицированные Мужской (Иван Попов) и Женский танцы (Ирина Голуб). Всю эту хореографическую иерархию венчает Наталья Сологуб, любимая Золушка хореографа.

* * *
Пермская "Золушка" для детей и американцев
На следующий день после премьеры "Золушки" в Питере состоялась премьера "Золушки" в Перми. Факт можно назвать символическим. Именно Ленинград в свое время дал толчок развитию балета в Прикамье, куда во время Отечественной войны была эвакуирована Мариинка и где создано знаменитое ныне хореографическое училище. Говорят, что именно в Перми во время войны Сергей Прокофьев заканчивал работу над "Золушкой". Далее имеет смысл говорить о различиях. Постановки двух "Золушек" в двух балетных столицах России, как оказалось, никоим образом не взаимосвязаны. Пермский спектакль был заказан Академическому театру оперы и балета имени Чайковского американским импресарио - уже через месяц пермскую "Золушку" везут на гастроли в Штаты. Возможно, именно этот заказ сделал две балетные постановки столь различными. Если питерская "Золушка" - эксперимент, то пермская - подчеркнуто классическая постановка, самая настоящая сказка. Если в Мариинке - минимум декораций и демонстративно скромные костюмы, то в Перми - золотые одежды и чарующие декорации (художник Вячеслав Окунев). Пермская "Золушка" влетела театру в копеечку. По словам директора театра Анатолия Пичкалева, спектакль обошелся в три миллиона рублей (больше, чем было выделено театру на весь прошлый сезон), деньги на постановку дал недавно созданный фонд "Жемчужина Урала". Так что перед американцами пермский балет будет выглядеть в лучшем виде - как Золушка на балу.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3177

СообщениеДобавлено: Ср Апр 06, 2005 9:59 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002031102
Тема| Балет, Персоналии, Эйфман Б.,
Авторы| Владимир Котыхов
Заголовок| НЕТ СИЛЬНЕЕ ДОПИНГА, ЧЕМ ДОСТОЙНАЯ ЗАРПЛАТА
Где опубликовано| Московский Комсомолец
Дата публикации| 20020311
Ссылка| http://www.mk.ru/old/article/2002/03/11/169974-net-silnee-dopinga-chem-dostoynaya-zarplata.html
Аннотация| Двадцать пять лет назад Борис ЭЙФМАН начал строить свой балетный театр и создал одну из самых эффектных балетных компаний. Теперь Эйфман одержим более грандиозной идеей: он строит Дворец танца. Нечто такое, что, по мысли хореографа, совершит переворот в мировом балетном театре, сравнимый с тем, который в начале двадцатого века произвели Сергей Дягилев и его Русские сезоны.

- Что же это будет? Танцевальная фабрика, балетная школа, концертная площадка?..
- Здесь должны соединиться три балетные труппы, одна из них станет танцевать чистую классику, другая - собственно театр Бориса Эйфмана - будет выступать с тем репертуаром, который нами создан, и, наконец, коллектив экспериментальный, устремленный в своих поисках в двадцать первый век. Здесь же будет балетная школа, обучающая классическому танцу, студии танца модерн, будут проводиться фестивали, семинары... Мне хочется вернуть в Россию тех артистов балета, педагогов, которые в разные годы уезжали из страны.
- Звучит притягательно, но пока, как мне кажется, это лишь красивая мечта, а что в реальности?
- Проект поддержан городской и федеральной властями, выделен участок в самом центре Петербурга, и есть компания, которая готова взяться за строительство дворца.
- Два года назад вы поставили в Большом театре балет "Русский Гамлет", он прошел несколько раз и исчез из репертуара - почему?
- Не знаю, наверное, у руководства Большого на это есть какие-то свои, неизвестные мне причины. У меня в театре "Русский Гамлет" идет с огромным успехом, поступают предложения поставить балет в разных театрах мира - так, собираюсь его перенести в Дрезденскую оперу.
- Совсем недавно прошла информация, что вы будете ставить балет для "Нью-Йорк сити балле", - это правда?
- Да. В январе 2004 года у двух великих хореографов - Леонида Якобсона и Джорджа Баланчина - столетние юбилеи. Нынешний руководитель "Нью-Йорк сити балле" Питер Мартинс предложил мне поставить балет в честь Баланчина. Это было неожиданно: ни один российский хореограф никогда не ставил в "Доме Баланчина". Я некоторое время подумал и решил: если не сейчас, то когда?..
- И что же это будет за балет?
- Он будет поставлен в эстетике Баланчина, но пронизан моим опытом и моими танцевальными идеями.
- Фантастика, какое в США отношение к Баланчину, с какой трепетностью его фонд сохраняет наследие хореографа. И какое безразличие к Якобсону: где его фонд, где его постановки?..
- Леонид Якобсон жил в другой стране, и все, что он ставил, появлялось не благодаря, а вопреки. Постоянная, нечеловеческая борьба за свой стиль, за свой танец, вечные запреты, худсоветы... А после его смерти ту труппу, что создал Леонид Вениаминович, возглавили люди, озабоченные не сохранением его творческого наследия, а созданием коммерческого репертуара. Но ко мне обратилась вдова хореографа Ирина Якобсон и предложила создать вечер, посвященный памяти Леонида Вениаминовича. Этот вечер я буду делать вместе с артистами моей компании.
- Не знаю, следили ли вы за зимней Олимпиадой, но, наверное, слышали о тех допинговых скандалах, которые там разыгрывались. Балет - это тоже супертехника и огромные нагрузки, почти как в спорте; какой-то допинг здесь возможен?
- Самый сильный допинг для балетного артиста - достойная зарплата и интересный репертуар. А если серьезно, то пришло время привлекать к балету специалистов, связанных с большим спортом, - врачей-фармакологов, диетологов. В балете нагрузки фантастические, а тех, кто помогал бы справляться с ними, следил за сбалансированным питанием артистов, учил бы их разбираться в пищевых добавках, - нет. Но во Дворце танца такие специалисты будут.
- Когда-то про ваши балеты говорили, что в них не хореография, а порнография. В чем же советским руководителям виделась порнография?
- Не знаю, не могу ответить на этот вопрос. Что такое балетное искусство? Это искусство движущихся тел в разнообразных сочетаниях: мужское-женское, женское-мужское, мужское-мужское... Соединение тел и создает жизнь танца. Чтобы увидеть здесь порнографию, надо иметь нездоровую фантазию. Чиновники от искусства видели порнографию у меня, но не замечали ее в "Лебедином озере", где, если исходить из их взглядов на балет, ее гораздо больше, чем в моих постановках. Но это классика, а раз новое - то порнография. Не хочется вспоминать те годы, когда каждый свой балет я сдавал по нескольку раз...
- В труппе "Эйфман-балет" все артисты - молодые и красивые. Это ваше творческое кредо?
- Да. Я не могу видеть на сцене немолодое тело. Мне в моем балетном театре нужны звучащие, хорошо настроенные инструменты, а это молодые тела. Молодое тело - это красиво, а красота - аксиома балетного искусства. И в то же время балет - не демонстрация красивых тел: я рассматриваю хореографию как искусство глубоко религиозное в широком понимании этого слова. Это действительно некий акт общения с Богом.
- У вас есть какой-то особый ритуал поведения перед премьерой?
- Я молюсь. А что касается одежды, то люблю те вещи, с которыми связан успех. Я иногда даже неприлично старомодно выгляжу, потому что боюсь экспериментировать в одежде.
- Во все времена балет окружали преданные поклонники-балетоманы. Они служили своим кумирам верой и правдой. С кем-то из них вы общаетесь?
- Сейчас я очень мало сталкиваюсь с внешним миром - только мой театр и моя семья: жена и сын. Но когда-то разговоры с балетоманами мне давали много. От них я узнавал, как прославленная балерина исполняла известную вариацию, скажем, в тридцатые годы, или как другая, не менее прославленная артистка танцевала ту же вариацию в пятидесятые...
- Сколько лет сыну?
- Семь.
- Ваша жена, Валентина Морозова, в прошлом ведущая балерина вашей труппы, не боялась, что рождение ребенка вынудит ее оставить балет?
- Балерина и семья, балерина и дети - это тонкая тема. Рожать или не рожать, когда рожать, каждая балерина или балетная семья решает для себя сама. Тут нет правил и каких-то рецептов. Одни рожают и быстро восстанавливаются, возвращаясь к активной сценической жизни; другие, родив, уже никогда не выходят на сцену. Моя жена родила в сорок два года, мне было сорок девять. Конечно, она уже не могла после этого танцевать, но это был достойный уход со сцены. Сначала - яркая танцевальная карьера (а Валентина танцевала в моих главных балетах), а теперь - семья. Которой я, к сожалению, уделяю очень мало времени.
- Вы хотите, чтобы ваш сын стал артистом балета?
- Я хочу, чтобы у него было любимое дело. Что может быть прекраснее? Я всю жизнь занимаюсь тем, что мне дорого, да еще и деньги за это платят.

БАТМАН-АНЕКДОТ
Екатерина Гельцер приехала на гастроли в провинциальный город. Выступать надо в каком-то клубе. Перед началом концерта балерина решила осмотреть сцену. И видит: посредине сцены стоит белая мраморная колонна.
- Колонну со сцены убрать! - строго говорит балерина администратору.
- Нельзя ее убрать... - извиняющимся тоном отвечает администратор.
- Как это нельзя? Колонна мне мешает танцевать. Убрать ее со сцены!
- Колонну нельзя убрать: она капитальная. Чтобы убрать, ее недели две разбирать надо, а затем может потолок рухнуть...
- А-а!.. - поняла наконец Гельцер. - Ну ладно, танцы вокруг колонны тоже бывают.
* * *
У хореографа Руди ван Данцига есть откровенно гомосексуальный балет "Памятник мертвому мальчику". Рудольф Нуреев решил исполнить этот балет вместе с труппой ван Данцига и стал требовать от хореографа деталей.
- Расскажите, о чем балет? Его герой любит мальчиков?
- Нет, - последовал ответ, - это мальчик, который еще не уверен, привлекают его девочки или другие мальчики.
- Значит, это глупый мальчик, - был категоричен Нуреев.

БАТМАН-НЬЮС
Когда-то горячее аргентинское танго перевернуло все представления о том, что можно, а чего нельзя в танце. Танго было самым эротичным, самым страстным и самым скандальным танцем начала двадцатого века. А потом танго стало одновременно и классикой, и ретро, и современным танцем. Страсти по танго не утихают до сих пор. Скоро в Центральном Доме Российской Армии пройдет музыкально-танцевальный вечер, посвященный танго. В программе - музыка Оскара Строка, Альфреда Шнитке, Астора Пьяццоллы и сам танец, представленный одним из московских танго-коллективов. Ведущий вечера - Владимир КОТЫХОВ, продюсер - Татьяна ГУДКОВА.

В Берлине, кажется, всерьез взялись за искусство танца. Некоторое время назад стало известно, что прославленный танцовщик Владимир Малахов возглавит Берлинскую оперу, а теперь новое назначение, на этот раз в Комише Опера. Директором балета этого театра станет испанский хореограф Бланка Ли, ранее уже приезжавшая на гастроли в Германию вместе с каталонской танцевальной труппой "La Fura dels Baus". Бланка Ли приобрела известность благодаря своему пристрастию к смешению стилей. Она принадлежит к немногочисленной плеяде современных хореографов, которые позволяют себе бесстрашные композиции из фламенко, марокканских ритуальных танцев и американского модерн-танца. Ли работает одновременно с танцорами хип-хопа и с представителями классического балета.

Издательство "Центрполиграф" выпустило перевод книги английского балетоведа Ричарда Бакла "Нижинский", впервые изданной в 1971 году. Сегодня, когда в России опубликован увлекательнейший роман-биография Веры Красовской, изданы в полном объеме "Дневники" Нижинского, воспоминания Брониславы Нижинской, Сержа Лифаря, Ромолы Нижинской, читать балетоведческие опусы Бакла скучно. Автор втиснул в свой труд массу того, что к Нижинскому никакого отношения не имеет. Здесь нудное описание балетов, в которых Нижинский никогда не танцевал, рассказ о людях, с которыми Нижинского почти ничто не связывало. Не украшает книгу композиционная рыхлость и литературный стиль, напоминающий советское балетоведение. Постаралось и издательство - оно выкинуло то, что в английском "Нижинском" представляло определенную ценность - именной и тематический указатели. Но, стремясь придать книге притягательность, дало ей свой подзаголовок - "Новатор и любовник". Хотя на весь пятисотстраничный кирпич Нижинскому-любовнику отдано строчек пятьдесят.

КАРАНДАШ И БУМАГА
ТАНЕЦ - это словно наркотик. И трудно устоять перед его пьянящей прелестью. Вот и скульптор Эмиль-Антуан Бурдель стал в начале двадцатого века страстным поклонником танца и двух великих артистов - Айседоры Дункан и Вацлава Нижинского. В своих заметках, восторгаясь их искусством, скульптор писал:
"Айседора танцевала у себя дома для меня одного; словно дерево покачивалось на ветру и птицы взлетали на его ветви. И долго спустя после того, как оканчивался танец, дерево и птицы над ним продолжали свое движение перед моим мысленным взором...
Нижинский представляется мне существом, словно излившимся из самых глубин небесной синевы. В нем чувствуется нечто от ясности и чистоты пламенеющих скал, от огненных пылающих растений... Его танец хрупок. Словно воздушная вуаль. Словно дыхание любви. Божественный огонь пронизывает его насквозь. Это страсть священного животного, которая иногда достается в наследство человеку..."
В апреле 1913 года в Париже открылся Театр Елисейских полей, украшенный снаружи барельефами Бурделя. Прообразами одного из них - "Танец" - стали Дункан и Нижинский. Но помимо барельефа и литературных зарисовок есть еще карандашные наброски Бурделя. В этих рисунках - красота, энергия и наркотическая прелесть танца Айседоры и Вацлава.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3177

СообщениеДобавлено: Чт Апр 07, 2005 11:07 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002031103
Тема| Балет, МТ, премьера, «Золушка», Персоналии, Ратманский А., Гергиев В., Уткин И., Вишнева Д., Меркурьев А.
Авторы| Михаил Малыхин
Заголовок| Балет нищих
Где опубликовано| Експерт
Дата публикации| 20020311
Ссылка| http://expert.ru/expert/2002/10/10ex-zolu2_41250/
Аннотация| В Мариинском театре станцевали сказку про российскую действительность

"Я своих детей на это безобразие не поведу!" - возмущенно шептала билетерша своей коллеге, с трудом сдерживая напор толпы жаждущих попасть на премьеру балета "Золушка" в Мариинском театре. Нет, на этот раз петербургские артисты и не собирались раздеваться донага, как в недавней постановке оперы "Саломея" Рихарда Штрауса, и не пугали детей железными монстрами, напоминающими гибрид динозавра с трактором, как в постановке оперы "Сказание о невидимом граде Китеже" Римского-Корсакова. Впрочем, праведный гнев театралов "самых честных правил" можно было понять: ведь из доброго десятка постановщиков балетных сказок на музыку Прокофьева в таком свете ее никто показать не решался.
Яблоко раздора
Об этом проекте столичный бомонд судачит вот уже битый год. Сперва говорили, что новая постановка тридцатитрехлетнего балетмейстера Алексея Ратманского в Мариинке вообще невозможна, потому что хореограф не согласится вернуться в северную столицу после крупного скандала с постановкой балета "Щелкунчик". Тогда, год назад, работать над этим высокобюджетным проектом (рождественская сказка, по слухам, обошлась театру в добрый миллион долларов) Ратманского приглашал худрук театра Валерий Гергиев. Помешал же художник Михаил Шемякин, сделавший балет своим авторским проектом и добившийся отстранения Ратманского как нежелательного конкурента. Масла в огонь скандала тогда подлил и сам Гергиев, обвинив молодого балетмейстера в "непатриотизме" за то, что Алексей большую часть времени проводит в Копенгагене, где у него и его супруги-балерины подписан пожизненный контракт с Датским Королевским балетом. Ратманский не стал препираться с Шемякиным и Гергиевым и поставил своего "Щелкунчика" в Датском Королевском балете, после чего получил новые контракты на спектакли в Европе и Америке. После зарубежного триумфа звездного Ратманского ангажировал Большой театр, заказав ему постановку спектакля "Светлый ручей" на музыку Шостаковича. В ответ на выпад конкурентов дирекция Мариинки, дабы поддержать свое реноме, позабыла о скандалах, зарыла топор войны и уговорила ультрамодного танцевального гения поставить на ее сцене другую балетную сказку - "Золушку" на музыку Сергея Прокофьева.
Между классикой и авангардом
От новой версии балета, за полвека ставшего классическим, зрители и критики ожидали две вещи (на выбор): либо спектакль должен был стать новым перепевом классики в духе уже известных версий Ростислава Захарова (Большой театр, 1945 год) или Константина Сергеева (Кировский театр, 1946 год), либо совсем уж эпатажным авангардом, где Золушка могла быть кем угодно и делать что угодно - хоть, как в версии Маги Марэн, кататься по сцене на игрушечном автомобильчике.
Ратманский обманул все ожидания. Он сохранил общую фабулу сказки - главная героиня в исполнении мариинской примы Дианы Вишневой действительно хрупка и по-детски трогательна, после трех часов терзаний и тревог она действительно обретает своего Принца (его на премьере танцевал Андрей Меркурьев). Сохранены в балете и почти все остальные герои сказки (разве что кроме Короля). Но в новой "Золушке" нет и намека на лачуги и дворцы. Декорации, спроектированные московским архитектором Ильей Уткиным, максимально лаконичны: пустой задник в первом действии, серые, почти "карандашные" наброски сводов бального зала и робкие очертания аллеи в финале. В спектакле Ратманского персонажи так же условны, как и декорации, - каждый из героев архитипичен. Эти образы не привязаны к какому-либо времени, но кажутся вполне современными, они живут где-то среди нас или, возможно, в нас самих.
На премьере "Золушки" зал хохотал от души, узнавая в отце героини какого-нибудь соседа-алкоголика, - в балете он весьма натурально клянчит у дочки денег на бутылку водки. В манерных учителях танцев - завсегдатаев питерских ночных клубов и дансингов. Волшебница же Фея, по Ратманскому, - милая бомжиха, будто только что вломившаяся в театр из заваленных мусором питерских подворотен.
Чего-чего, а чувства юмора Алексею Ратманскому не занимать. Это было видно не только по драматургии, но и по блестяще выстроенной пластике ансамблей, где в традиционный язык балетной классики мастерски вплелись движения из фолка. К примеру, танцы на балу включали комичные движения русской кадрили, а в одной из кульминаций светские львы и львицы вдруг встали "паровозиком", чтобы под музыку прокофьевского вальса сплясать летку-енку. В чем нельзя было обвинить Алексея Ратманского, так это в использовании классических балетных штампов, которыми изобиловали его балеты четырех-пятилетней давности. Изломанные линии движений танцовщиков, казалось, точно соответствовали причудливому движению линий мелодики Сергея Прокофьева. В "Золушке" не было ни одного лишнего движения: пластика вполне реалистично выражала мысли, чувства, монологи и диалоги героев. При всей замысловатости контрапунктов балетных ансамблей и дуэтов трехчасовая балетная сказка оказалась цельной и отшлифованной в деталях.
За время своего трехлетнего отсутствия в Петербурге Ратманский заметно изменился. Если его прежний вечер одноактных балетов для Мариинского театра более походил на пробу пера - эксперимент с новой музыкой и пластическим языком, то на этот раз "Золушка" оказалась работой хореографа-мастера, который умеет подчинять абстрактность танцев жестким требованиям театральной драматургии. По большому счету, "Золушка" стала философским балетом: превращая вполне заурядные современные уличные типажи в театральных героев, балетмейстер перебросил мост между театральной условностью и современными реалиями, доказав, что идеальный мир не так уж и далек от каждого из обывателей, что этот мир вполне достижим в искусстве.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3177

СообщениеДобавлено: Чт Апр 07, 2005 11:08 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002031201
Тема| Балет, МТ, Второй Международный фестиваль балета "Мариинский", премьера, «Золушка», Персоналии, Ратманский А., Гергиев В., Уткин И., Монахов Е., Шемякин М., Марковская Е., Ниорадзе И., Желонкина И., Шешина Е., Петров И., Сологуб Н., Матвиенко Д.
Авторы| ГЮЛЯРА САДЫХ-ЗАДЕ
Заголовок| "ЗОЛУШКА" В СТИЛЕ "ВЕЛИКОГО ГЭТСБИ"
Где опубликовано| Время МН
Дата публикации| 20020312
Ссылка| статьи на сайте газеты нет - (16.09.2016 - ЕС)
Аннотация| Премьерой "Золушки" в Мариинском театре открылся Второй Международный фестиваль балета.

С той поры, как Валерий Гергиев стал директором Мариинского театра - а произошло это лет пять назад, - балетная составляющая репертуара была восстановлена в равных правах с оперой. На этой волне в театре появился молодой балетмейстер Алексей Ратманский, и с ходу поставил изящный триптих на музыку Стравинского, Скрябина и Юрия Ханона.
С того времени за Ратманским утвердилась слава самого многообещающего хореографа из молодых.
Ратманский - хореограф-интеллектуал, тяготеющий, скорее, к камерности, нежели к масштабности. В нем вы не найдете цельности и силы выражения прошлого поколения балетмейстеров, чуждых какой бы то ни было рефлексии вообще. Возможно, именно по причине своеобразной "мимозности" своего таланта, чурающегося плакатных эффектов и яркой театральности, он отказался в прошлом сезоне работать с Михаилом Шемякиным над "Щелкунчиком".
Тем интереснее было посмотреть, как Ратманский решит дело с "Золушкой" Прокофьева - лиричным, выдержанным в пастельных тонах балетом.
Поначалу урбанистическое оформление сцены (художники - Илья Уткин, Евгений Монахов) ошеломило, затем - шокировало: как-никак, "Золушка" - сказочный, волшебный балет, а сердцу, особенно весной, так хочется иногда детского бесхитростного праздника. Не тут-то было: праздничной приподнятости в творении Ратманского нет ни следа.
"Золушка", какой ее увидел Ратманский, - это парафраз "Золотого века": костюмы в стиле "великого Гэтсби" (художник - Елена Марковская), комичные сценки-шаржи с участием рыжеволосой стервы-мачехи (Ирма Ниорадзе) и двух ее неуклюжих распустех-дочек, Худышки (Ирина Желонкина) и Кубышки (Елена Шешина). Картину нравов дополняют вечно пьяненький Отец (Игорь Петров) с собутыльниками, угловато-нагловатые учителя танцев и хамоватые сыщики. Фея является в образе согбенной старушки с авоськами - да так и не выпрямляется до самого финала.
Волшебных превращений зритель не дождется: тыква не станет каретой, старушка - великолепной дамой, Золушка переодевается в Принцессу где-то за кулисами.
Столкновение пародии - с высоким штилем, гротеска - с лиризмом дуэтных сцен, несбывшиеся зрительские ожидания сказки рождают какое-то смутное ощущение разорванности целого и последующей калейдоскопической ювелирной сборки.
Бесспорно, Ратманский - мастер детали, нюанса, точно найденного штриха. На протяженных пространствах трехактного балета как раз и выясняется, что дарование его - камерное, как по форме, так и по выражению. Для "полнометражного" балета ему не хватает широты дыхания, крупного мазка, своевольного "я так хочу". Поэтому так малолюдна и аристократична центральная сцена бала. Потому главными в балете становятся дуэтные танцы, являющие собою образец современного хореографического перфекционизма. Особенно удался первый, в котором происходит знакомство Принца с Золушкой: любопытно наблюдать, как меняется пластика персонажей, проходящих стадии от взаимного узнавания - к радостному приятию.
Точно найденный драматургический ход - появление Золушки на балу: толпа схлынула, и на сцене оказалась она одна, в простом белом платье "без причуд", закрыв лицо руками. В робко поникшей фигуре читается и нежность, и ожидание счастья, и детское удивление перед красотой мира (Золушка - Наталия Сологуб). Под стать ей и сияющий романтичный, порывистый Принц, весь в белом смокинге (Денис Матвиенко). Эта пара стала главным украшением премьерного спектакля, равно как и острохарактерная Ирма Ниорадзе (Мачеха).
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3177

СообщениеДобавлено: Пт Апр 08, 2005 9:54 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002031301
Тема| Балет, МТ, Второй Международный фестиваль балета "Мариинский", премьера, «Золушка», Персоналии, Ратманский А., Гергиев В., Уткин И., Монахов Е., Фильштинский Г., Шемякин М., Ниорадзе И., Свешникова Н., Матвиенко Д.
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| Спортсменка, комсомолка, красавица
Она же — Золушка в интерпретации Алексея Ратманского
Где опубликовано| Ведомости
Дата публикации| 20020313
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2002/03/13/42469
Аннотация| Второй международный фестиваль балета "Мариинский" начался в Петербурге. Десять спектаклей в течение 10 дней с заключительным гала-концертом в четырех отделениях обещают продемонстрировать элиту мирового балета на фоне петербургских звезд. Однако уже в первый вечер стало очевидно, что главное событие фестиваля - "Золушка" Алексея Ратманского, впервые взявшегося за трехактный сюжетный балет.

В Мариинском театре теперь любят не просто премьеры, а акции - такие, ради которых в Петербург в антисанитарных условиях поедут не только оперные и балетные критики, но и люди, никакого профессионального отношения к этим искусствам не имеющие. В прошлом году жертвой подобной громкой акции - "Щелкунчика" Михаила Шемякина - Валерия Гергиева, который должен был стать гвоздем первого фестиваля, - и пал Ратманский, не сумевший встроить собственные представления об этом балете в концепцию Шемякина. Но за год хореограф, оказавшийся нарасхват во всем балетном мире, превратился в виртуозного фрилансера. Постановки "Леи" для Нины Ананиашвили и московского Театра танца Алексея Фадеечева и "Щелкунчика" для Датского Королевского балета, осуществленные в последние полгода, не столько вымотали Ратманского, сколько научили быть гибким.
И на этот раз Ратманский обнаружил в Петербурге не только умозрительную идею постановки "Золушки", но и сложившуюся команду для ее осуществления: музыкального руководителя Валерия Гергиева, художников-постановщиков Илью Уткина (того самого "бумажного архитектора", который победил на Венецианском биеннале) и Евгения Монахова, художника по свету Глеба Фильштинского, чью сложную фамилию выучили после мариинских "Семена Котко" и "Сказания о невидимом граде Китиже". А в придачу к ним - бородатые восторги от "Золушки" Константина Сергеева образца 1946 г., которая сначала получила Сталинскую премию, а потом еще полвека обороняла музыку Сергея Прокофьева от других интерпретаций.
Памяти этой "Золушки" и посвящен спектакль Ратманского. Несмотря на то что Ратманский, редактируя либретто, перенес действие спектакля в современность, а художник по костюмам Елена Марковская нарядила главную героиню в сиреневые простодушные кофточки и юбочки, которые были выставлены прошлым летом в любой витрине на Тверской, нынешняя "Золушка" - памятник сталинскому предвоенному монументализму. К счастью, и хореографа, и художников современного спектакля явно волновал не сюжет Перро, а музыка Прокофьева, в которой благородные и сентиментальные вальсы поданы в оправе ресторанного джаза. Поэтому на сцене разместились не очаг с метелкой, тазами, горшочками и кастрюльками, не картонный трон и не рисованные грязные тряпки с испанскими горами и восточными пустынями, по которым якобы карабкается Принц с куском бутафорского хрусталя в руках. И даже не кухня современного фешенебельного отеля с банкетным залом в придачу. Вместо всего этого хлама - две колонны посреди сцены, служащие опорой и дому Золушки, и дворцовому величию на балу, две металлоконструкции по бокам (по параллельным внутренним лестницам одной из них будут метаться в финале Золушка и Принц, долго не находя пути друг к другу), металлический обруч, который служит то часами, то, поворачиваясь, огромной бальной люстрой, и изредка меняющиеся рисованные задники, самый эффектный из которых возникнет на балу, воспроизводя анфиладу какого-нибудь Дворца Советов.
Однако Ратманский, вновь, как и в случае с Шемякиным, столкнувшийся с нефункциональным для балета декорационным решением, на этот раз виртуозно воспользовался этим и превратил "Золушку" в антибалет, если под балетом подразумевать непременно кордебалетные орды, все сметающие со своего пути, непонятных персонажей, о которых нет ни слова в либретто, па-де-де героя и героини, и фуэте балерины по центру сцены. Вместо чистенькой Золушки с аккуратными косичками и в белом передничке - нервная затюканная акселератка, вместо воплощающей мировое зло Мачехи - гроза коммунальной кухни с апельсиновыми волосами и в шелковом халате, с театральным пафосом исполненная Ирмой Ниорадзе, вместо увешанной театральной бижутерией Феи с короной на голове - лишенная балетных фиоритур бомжиха из ближайшего перехода (Наталья Свешникова), хранящая хрустальные туфельки в замусоленной авоське, а вместо сказочного Принца - модельный мальчик весь в белом (Денис Матвиенко). Ратманский не пытается убедить, что знает движений больше, чем все его предшественники, вместе взятые: сначала лексика кажется даже бедноватой, пока не оказывается, что элементарные degage, которые бесконечно множит Золушка и которые способна воспроизвести любая троечница в хореографическом училище, украшают даже неказистую и лишенную всякого намека на обаяние балерину, зато навороченные поддержки "звездного вальса" ненавязчиво цитируют "вальсы Мошковского" и "этюды Глиэра", которые обожали танцевать витальные балерины предвоенной поры и от которых обмирали пламенные комсомолки.
Неофитам, не видевшим ни "Баядерку", ни "Спящую красавицу" или желающим приобщить к прекрасному детей, на этой "Золушке" может стать не по себе. Но тех, кто уже выучил их наизусть и в отсутствие современного балета впал в летаргический сон, новая "Золушка" Мариинского театра может вывести из этого состояния.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3177

СообщениеДобавлено: Пт Апр 08, 2005 9:55 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002031302
Тема| Балет, БТ, фестиваль, национальная театральная премия "Золотая маска", Персоналии, Гергиев В., Вихарев С., Захарова С., Сологуб Н., Баганова Т., Ющенко В., Фадеев А.
Авторы| ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА, ЕЛЕНА ЧЕРЕМНЫХ, МАРИНА ШИМАДИНА
Заголовок| Мариинка будет соревноваться сама с собой
Где опубликовано| Коммерсант Daily
Дата публикации| 20020313
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/314001
Аннотация| Вчера в московском отеле Mariott-Aurora прошла пресс-конференция, просвященная открытию очередного - восьмого - фестиваля национальной театральной премии "Золотая маска".

Старт фестиваля уже состоялся на сцене Большого театра, где 3 и 4 марта были показаны мариинские постановки "Сказание о невидимом граде Китеже" и "Валькирия", задействованные в девяти премиальных номинациях. Теперь - тайм-аут до 28 марта, после чего фестиваль начнет работать в ежедневном режиме вплоть до заключительной церемонии награждения в Большом театре России (15 апреля). Как всегда, победителей будут определять два жюри - по драме и куклам (председатель Ольга Остроумова, актриса театра Моссовета) и по музыкальному театру (председатель Дмитрий Бертман, главный режиссер московского театра "Геликон-опера"). Всего в афише около 40 спектаклей из столиц и регионов. Судя по тому, что говорилось на конференции, национальная театральная премия "эффективно стимулирует процесс театральной жизни". Председатель Союза театральных деятелей Александр Калягин заметил, что в провинции "помимо моральных и этических дивидендов лауреаты "Золотой маски" получают даже квартиры". Впрочем, более откровенные попытки педалировать прибыльность премии пресекал генеральный директор "Золотой маски" Эдуард Бояков - убежденный сторонник поощрительной, но не коммерческой стратегии фестиваля. В драматическом театре лидирует Москва: кассовый "#13" чеховского МХАТа, классический "Горе от ума" Сергея Женовача (Малый театр), ленкомовский "Шут Балакирев" Марка Захарова и вахтанговский "Сирано де Бержерак" в постановке Владимира Мирзоева. С ними соперничают санкт-петербургские "Федра" Григория Дитятковского из БДТ и "Чайка" Льва Додина (МДТ - Театр Европы). Столичным постановкам бросает вызов один Якутский драматический театр им. Платона Ойунского со спектаклем "Олонхо". Кроме этого, претендуют на победу в режиссерской номинации воронежец Михаил Бычков ("Фрекен Жюли") и Олег Рыбкин с "Приглашением на казнь" Омского драмтеатра. Одному из лучших московских спектаклей "Война и мир. Начало романа" Петра Фоменко достались номинации "Спектакль малой формы" и "Лучшая работа режиссера".По части музыкального театра помимо законных симпатий экспертов к Мариинке (которая участвует в девяти номинациях) отмечены санкт-петербургский театр "Зазеркалье"; коллективная современная опера "Царь Демьян" и саратовский "Риголетто". За вычетом "Царя Демьяна", все постановки номинированы на "лучший спектакль". Скандально обойденный в прошлом году Валерий Гергиев заявлен как "лучший дирижер" сразу за "Сказание" и за "Валькирию". К этому не следует относиться, как к курьезу: ежегодное участие Валерия Гергиева в "Золотой маске" позволяет удержать планку качества на том уровне, к какому должна стремиться всякая уважающая себя опера. Из конкурса выбыли "Обручение в монастыре" и "Летучая мышь" Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко, тем самым аннулировав присутствие московской оперы на фестивале. Так решил Александр Титель, главный режиссер театра. Вероятнее всего, целью не вполне серьезного конфликта со стороны театра, якобы несогласного с некоторыми положениями "Маски", на самом деле являлся тривиальный PR. Балет практически лишен интриги: Мариинка соревнуется сама с собой и со своим неофициальным филиалом - Новосибирским театром оперы и балета. Главный балетмейстер сибиряков - присяжный реставратор Мариинского театра Сергей Вихарев - показывает на фестивале свою реконструкцию балета Мариуса Петипа "Коппелия". Петербургская метрополия представлена шемякинским "Щелкунчиком" и тремя одноактными балетами Джона Ноймайера (John Neumeier). Смешно, конечно, сравнивать хореографию классика ХХ века с опусом дебютанта Кирилла Симонова, спешно подобранного для завершения балетного проекта Михаила Шемякина. Совсем забавная история с хореографами и танцовщиками. Разделив три года назад современный и классический балет, организаторы "Маски" принципиально отказались дробить частные номинации. И теперь на равных состязаются только дамы - балерина Светлана Захарова против балерины Натальи Сологуб (обе - Мариинский театр). Зато хореограф Мариус Петипа, сто с лишним лет назад поставивший "Коппелию", вызвал на дуэль нашего лидера в современном танце Татьяну Баганову, в истекшем сезоне изучившую "Тихую жизнь с селедками". А движенец-импровизатор Василий Ющенко, в жизни не сделавший ни одного battement tendu, будет соревноваться с правоверным "классиком" из Мариинки Андрианом Фадеевым. Современный танец в этом сезоне поставляют Екатеринбург, Челябинск и Москва. Почти все фестивальные работы уже были показаны в столице, так что можно констатировать, что год выдался не слишком урожайным. По всем показателям лидирует камерный балет "Москва" со своим "Взломом" в постановке англичанина Пола Селвина Нортона (Paul Selwin Norton). Однако не исключено, что патриотически настроенное жюри предпочтет качественному европейскому contemporary что-нибудь доморощенное, но родное. Из программы фестиваля выпал "Музей Оскара Шлеммера" - проект благотворительного фонда им. Мариса Лиепы и театра "черноеНЕБОбелое". Эта вариация на тему шлеммеровского балета "Триады" 1913 года рождения - самое радикальное зрелище истекшего сезона. Однако в "Новацию" оно не попало из-за нехватки средств для его презентации. Конечно, много денег съедают монстры вроде Мариинского театра, но делить спектакли на "чистых" и "нечистых" все же не к лицу общенациональной премии.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3177

СообщениеДобавлено: Пн Апр 11, 2005 10:51 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002031303
Тема| БТ, проекты, Персоналии, Иксанов А., Ведерников А., Поспелов П.
Авторы| Екатерина БИРЮКОВА
Заголовок| Что день грядущий нам готовит
Где опубликовано| Известия
Дата публикации| 20020313
Ссылка| http://izvestia.ru/news/259327
Аннотация| В Большом театре учатся играть по новым правилам

Сегодня в Большом театре последний раз в этом сезоне пройдет опера Франческо Чилеа "Адриенна Лекуврер". Спектакль, взятый напрокат в миланском "Ла Скала", выпустили меньше месяца назад. Сегодняшняя "Адриенна" будет всего пятой по счету. В следующем сезоне она пройдет еще несколько раз и уедет восвояси. Для Большого театра и его поклонников, привыкших к репертуарной схеме и к тому, что спектакли не сходят со сцены десятилетиями, все это крайне ново и непонятно. Новые правила игры между тем задаются настолько решительно, что ничего не остается, как им учиться. Поговорив с нынешними руководителями Большого - директором Анатолием ИКСАНОВЫМ, главным дирижером Александром ВЕДЕРНИКОВЫМ, начальником управления творческого планирования Петром ПОСПЕЛОВЫМ, мы попытались на основе их размышлений вывести семь правил, которые нужно знать каждому, кто интересуется этим великим театром.

1.Реконструкция
Еще совсем недавно казалось, что надвигающийся капитальный ремонт Большого - единственная панацея от всех его бед. Глядишь, за эти годы и труппа сама развалится, а потом когда-нибудь новую наберут, с надеждой думали околотеатральные циники. Решительное изменение концепции реконструкции, произошедшее в конце 2001 года, показало, что театр нашел в себе силы бороться с болезнью, не доводя дело до реанимации. Главное - именно эти силы, а не то, что все хорошенько заново посчитали и поняли, что можно театр надолго не закрывать, а просто укоротить несколько сезонов. "Так, сезон, который традиционно длится десять месяцев, сократится до шести. Допустим, он будет начинаться не в сентябре, а в декабре. Но пока точно назвать сроки этих "сокращений" мы не можем - ждем соответствующих распоряжений Министерства культуры, - комментирует Петр Поспелов. - Думаю, что, несмотря на сокращения сезонов, в Большом театре и во время реконструкции будут выходить две-три премьеры ежесезонно". Первый укороченный сезон случится через год. Но раньше - в конце декабря 2002 года - откроется новая сцена.

2. Новая сцена
С появлением сцены выстроенного сбоку от Большого театра филиала и в связи с тем, что старая сцена тоже будет функционировать, работы в ближайшие годы театру прибавится, а не убавится (как думали раньше). Но это будет не просто механическое увеличение работы. Предполагается, что репертуар двух сцен должен быть принципиально разным, что у каждой сцены должен быть свой стиль, свой имидж. По словам Петра Поспелова, "на основной сцене будут идти так называемые репрезентативные спектакли большого формата, а на новой - экспериментальные". Что касается старой сцены, то ее имидж - помпезность, зрелищность, умеренный консерватизм - изменить сложно. Разве что подчистить его и подновить надо. Новой сцене пророчат новаторское будущее: свежие названия, смелые режиссеры, модные тенденции и новая публика, не ведающая о том, что такое клака. Если театру суждено когда-нибудь растянуть свои репертуарные рамки до барокко, с одной стороны, и современного репертуара - с другой, то это произойдет именно здесь, на новой сцене.

3. Репертуар
Сейчас главное направление репертуарной политики - латание дыр. А если вглядеться, то кроме дыр в нынешнем репертуаре Большого почти ничего и нет. Где уж мечтать о барочных и современных операх, когда нет ни одной немецкой и ни одной французской. Ни Вагнера, ни Рихарда Штрауса, ни Бизе. В балете - острая нехватка современной хореографии. Способов с этой ситуацией бороться несколько. Во-первых, собственные постановки. Во-вторых, постановки, взятые в аренду. Это и дешевле, и быстрее. Таких в этом сезоне было две ("Сила судьбы" и сегодняшняя "Адриенна Лекуврер"), но не надо пугаться: в дальнейшем, обещает г-н Поспелов, в ведении которого, напомним, находится именно творческое планирование, Большой подобной практикой злоупотреблять не станет и больше одной постановки в год покупать не будет (вообще же стоит ожидать 4-5 оперных премьер в год и почти столько же балетных). В-третьих, копродукция - когда два-три театра объединяются для одной постановки, а потом прокатывают ее у себя по очереди. Солисты и дирижер, как правило, ездят вместе с постановкой, а оркестр и хор - местные. И в-четвертых, гастроли других театров на сцене Большого с теми названиями, которых в репертуаре Большого нет.

4. Система стажионе
Собственно, слово "репертуар" пора потихоньку забывать. Система, при которой каждый день идут разные спектакли, будет постепенно вытесняться принятой в большинстве западных театров системой стажионе - когда одно название повторяется несколько дней подряд, не застревая при этом в театре на долгие годы. Это позволяет тщательнее заниматься каждым спектаклем и приглашать сразу на несколько дней каких-нибудь хороших солистов (делать это ради одного выступления - очень нерентабельно). Отечественная специфика еще и в том, что спектакли принято играть каждый день (на Западе же, как правило, между спектаклями бывают перерывы, чтобы солисты могли отдохнуть). Но Большой театр не должен простаивать - с этой особенностью национального менталитета бороться совершенно бесполезно. Так что решать проблему будут скорее всего с помощью двойного состава солистов, которые работают по очереди. Хотя набрать такое количество качественных участников - очень сложно.

5. Внештатные солисты
Чужаки - самое неприятное, с чем придется мириться штатным работникам Большого. Но ничего не поделаешь. Тут начальство настроено строго. Приглашенные солисты могут быть и не лучше местных. Но они выполняют важную воспитательную роль - будят у местных самолюбие и желание работать.

6. Спекулянты
Подозрительные люди в кожаных куртках, толпящиеся возле знаменитых колонн Большого - это зазор между покупательной способностью населения и официальными ценами на билеты. Борьба с этим зазором уже началась, официальные цены потихоньку растут. И будут расти дальше - пока не исчезнет у колонн последний спекулянт. Опера и балет - дорогое, буржуазное искусство. Надо к этому привыкать.

7. Мобильные телефоны
Как говорит главный дирижер Большого Александр Ведерников, больше всего его раздражают в театре клакеры и мобильные телефоны, и он всерьез озабочен борьбой с этими двумя неприятными явлениями. Думаю, что колоссальную традицию клакерства он не в состоянии разрушить. Но против мобильников существуют специальные глушилки. И не исключено, что одной из них Большой театр скоро обзаведется.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2, 3, 4  След.
Страница 1 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика