Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2002-04
На страницу 1, 2, 3, 4  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Сергей
Постоянный участник форума
Постоянный участник форума


Зарегистрирован: 08.05.2003
Сообщения: 1046
Откуда: СПб

СообщениеДобавлено: Чт Янв 08, 2004 10:21 am    Заголовок сообщения: 2002-04 Ответить с цитатой

В этом разделе газетного киоска помещаются ссылки на статьи, вышедшие в апреле 2002 года
(первый номер ссылки - 2002040101).

Номер ссылки|
Тема|
Авторы|
Заголовок|
Где опубликовано|
Дата публикации|
Ссылка|
Аннотация|
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Ср Май 04, 2005 1:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002040101
Тема| Балет, МТ, фестиваль, "Золотая маска", Пресоналии, Захарова С.
Авторы| Варвара Вязовкина
Заголовок| Светлана ЗАХАРОВА - За "Маску" я еще поборюсь
Где опубликовано| Известия
Дата публикации| 20020401
Ссылка| http://main.izvestia.ru/culture/31-03-02/article16440
Аннотация| Балетную афишу фестиваля "Золотая маска" сегодня открывают балеты Ноймайера - спектакли Мариинского театра, которые впервые будут показаны на сцене Большого. На "Маску", присуждаемую за лучшую мужскую роль, выдвинут Андриан Фадеев - исполнитель главной партии в "Звуках пустых страниц" на музыку Шнитке, а за лучшую женскую роль - Светлана Захарова, танцующая знаменитое фортепианное адажио Равеля в "Now and Then". Накануне своего выступления в Москве петербургская прима-балерина ответила на вопросы корреспондента "Известий" Варвары ВЯЗОВКИНОЙ.

- Вас давно знают в Москве, несколько лет назад звали в Большой театр, на сцене которого вы не раз получали "Золотую маску".
- "Маску" я получала действительно дважды - за Баланчина и за "Спящую красавицу", но выдвигалась и раньше за любимую "Жизель". Мне, начинающей, приходилось тогда конкурировать с опытными московскими балеринами, так что сейчас за "Маску" я еще поборюсь.
(Конкуренткой Захаровой стала ее молодая мариинская коллега Наталья Сологуб, выдвинутая за шемякинского "Щелкунчика", который будет показан 4 и 5 апреля в Москве. - В.В.) Что касается Большого театра, туда меня приглашал еще Владимир Васильев. Но я считаю, что в Большой надо приходить уже сложившейся балериной, а мне тогда едва исполнилось семнадцать.
- Вам, как универсальной балерине, танцующей и старую классику, и неоклассику, и современную хореографию, что самой интереснее?
- На классике мы выросли, именно она держит балерину в форме, и она всегда будет востребована нашим зрителем. Стиль Макмиллана мне близок, с удовольствием танцую его "Манон". Я чувствую язык Баланчина, с интересом постигаю хореографию Ноймайера, репетиции с которым просто гипнотизировали всех нас. Только трудно быстро переключаться от классики к современной пластике, потому как начинают работать другие мышцы. Я поняла это на только что прошедшем Мариинском фестивале, где в течение нескольких дней танцевала в трех разных стилях.
- За такими ролями, за разнообразием репертуара раньше подавались на Запад, вы же сейчас в родном театре танцуете и Макмиллана, и Баланчина, и Ноймайера. Чего вам недостает?
- В свои двадцать два года я танцую практически все, что стоит в афише, кроме "Раймонды" и "Сильфиды", не настолько мне интересных балетов, и "Легенды о любви", которую надеюсь подготовить. Не надо забывать, что специально на артистов в советское время Григоровичем, Якобсоном, Бельским создавались балеты. У нас сейчас в основном переносят спектакли, а не ставят на тебя, о чем я мечтаю. Мне не хватает непосредственной работы с хореографом, контакта один на один. В будущем, надеюсь, у нас будут идти балеты новых хореографов, где можно будет свое тело, душевное состояние использовать в совсем новых движениях и формах. Правда, когда я попала в класс к самому стильному современному хореографу Форсайту, то с трудом постигала связки его движений.
- Как случилось, что после десятилетнего перерыва вы представляли в парижской Гранд-опера русских танцовщиков и дебютировали в Баядерке в редакции Нуреева?
- С самого начала сезона на меня посыпались приглашения. Но когда мне позвонила директор Гранд-опера Брижит Лефевр, я подумала, что меня разыгрывают. Опера - это закрытый театр, где нет гостевых контрактов, в отличие от Ковент-Гардена, где театр только на них и держится. Оказывается, меня заметили на выступлении Мариинки в Версале. Первыми, кто поздравил и сказал, что парижская труппа меня приняла, были знаменитые Пьер Лакотт и Гилен Тесмар. Спустя время, я поняла, что все три спектакля прошли хорошо, пресса была хорошая.
- Париж взят, а до этого вас приглашали в Нью-Йорк?
- С Игорем Зеленским, работающим в Мариинке и в New York City Ballet, для которого это второй дом, мы танцевали Щелкунчика Баланчина. Мне пришлось специально выучить партию Феи Драже. А недавно у меня был большой тур, я ездила в Японию танцевать Лебединое озеро, затем догнала свой театр на гастролях в Вашингтоне. Находясь там, я успела выступить на гала-концерте в Нью-Йорке, посвященном трагическим событиям, а потом уехала в Рим танцевать Спящую.
- Все эти спектакли идут в знакомых вам версиях?
- Не совсем. Когда меня пригласили осенью станцевать Лебединое в Бразилии, то я учила редакцию Натальи Макаровой. Я переживала и в итоге была воодушевлена ее словами: “Как интересно ты танцуешь, по-современному. Красиво!” Встреча с ней вселила в меня уверенность. Я поняла: для того, чтобы меня не сравнивали, пусть даже с великими балеринами, нужно не только не копировать их, а привносить в каждый балет что-то новое.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Чт Май 05, 2005 9:17 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002040301
Тема| Балет, МТ, фестиваль, "Золотая маска", Пресоналии, Ноймайер Дж., Захарова С., Сологуб Н., Фадеев А., Лопаткина У., Павленко Д.
Авторы| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Смерть в купальнике
Три балета Джона Ноймайера на "Золотой маске"

Где опубликовано| Коммерсант Daily № 57
Дата публикации| 20020403
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc/316823
Аннотация| Мариинка показала три балета Джона Ноймайера

На сцене Большого Мариинский театр представил программу балетов Джона Ноймайера - первый из двух спектаклей театра, номинированных на "Золотую маску". Похоже, балетное соревнование можно считать оконченным - вряд ли какое-либо хореографическое полотно сможет состязаться с метафорической поэмой, поставленной об Альфреде Шнитке на его же Концерт для альта с оркестром.
Джон Ноймайер (John Neumeier), почти 30 лет возглавляющий Гамбургский балет,-наименее радикальный из современных властителей дум. Переехав в Европу, этот американец никогда не шокировал местную публику, но неизменно стремился возвысить ее гармонией и красотой. Иногда это воспитание чувств воспринималось откровенным занудством - многие любят погорячее. Но не Мариинка. Именно такой добродетельный автор, великий мастер дуэтов, поэт пуантов и очень умеренный модернист и был нужен высококультурному театру, претендующему на актуальность. И вот в прошлом году современного классика удалось-таки заманить в Санкт-Петербург. Балеты "Весна и осень" (Spring & Fall) на струнную серенаду Дворжака и "Теперь и тогда" (Now & Then) на Первый фортепианный концерт Равеля Мариинка приобрела готовенькими, "Звуки пустых страниц" Альфреда Шнитке были сделаны специально для петербургской труппы. На "Маску" попали все три балета. Очевидцы утверждают: на премьере труппа танцевала почти по-западному точно и стильно, что вызвало единодушный энтузиазм экспертов. С тех пор прошел год, и петербургский Ноймайер сильно обрусел - обрюзг, потерял лоск, наполнился слезами и умилением. Лучше всего сохранился эксклюзив. Но до биографического балета о Шнитке досидели не все.Вообще-то все одноактовки хореографа похожи друг на друга: рапидное начало в полной тишине - представление солистов, далее - асимметрия кордебалета мужчин, асимметрия кордебалета женщин, кульминация - дуэт (или серия дуэтов), опять многозначительная пауза и - общий финал, распахнутый в бесконечность (если попросту - все танцуют или длят последнее движение, когда занавес уже закрывается). Декорации минимальны, свет поставлен мастерски, музыка - первоклассная (тут отдельное спасибо замечательному оркестру Мариинки). Смотришь-смотришь на всю эту красоту, а потом не можешь вспомнить, что было в первом, а что - во втором балете. Помогли артисты. Открывавшая вечер "Весна и осень" - и без того не шедевр - была исполнена откровенно плохо. Мальчики, упакованные в белые шальвары с завышенной талией, выглядели грузными и неповоротливыми в своих физкультурных штудиях - кувырках, колесах, развернутых "козах" и немудреных прыжках; стайка девушек с распущенными волосиками в белых платьицах - идиллически незатейливой. За Дворжаком артисты поспевали с трудом, поддержки отчаянно мазали, модернистские азы (все эти трудноуловимые contraction-decontraction) позабыли основательно, отчего хореография утеряла какой-либо импортный акцент и стала походить на излюбленные нашими семидесятниками опусы про первую любовь. Вкрапленные в текст ручки за затылок, "молоточки" и прочие "народные" финтифлюшки усугубляли сходство. На этом фоне "Теперь и тогда" с его пурпурными кулисами и цветными пятнами трико выглядел абстракцией другого - иноземного - полета. Та же наивная спортивность мужчин, олицетворяющая у хореографа буйство молодых сил (бег на месте, отжимы в "упоре лежа", прыжки в академическом jete, осовремененном "утюгами" стоп), здесь подавалась динамичнее и выглядела слаженнее. К тому же в этом балете главный удар приняли на себя солистки. И выдержали его с честью. Божественные ноги Светланы Захаровой (номинированной на "Маску" за лучшую женскую роль) точно прочертили мелодию дуэта. Только не надо было отвлекаться на ее лицо - бровки, сведенные домиком в тщетных поисках настоящей любви. Вторая солистка - Наталья Сологуб - выглядела адекватнее: на языке Джона Ноймайера она изъяснялась свободно, интонации находила безошибочные, отчего сам текст казался не в пример богаче, чем у ее коллег.Но самым богатым - и чувствами, и метафорами, и красотой, и актерскими работами - оказался третий балет. Не только потому, что при постановке "Звуков пустых страниц" хореограф исходил из возможностей труппы и индивидуальности солистов, а стало быть, не ставил ничего такого, что петербуржцы не могли бы станцевать. И не только потому, что Джон Ноймайер дружил с Альфредом Шнитке и его обычная рассудочность уступила место сердечному трепету. Главную роль здесь сыграл общедоступный пафос биографической поэмы, схема которой была разработана еще во времена "Паганини" Леонидом Лавровским. Согласно ей, гений всегда одинок и страдает (Андриан Фадеев, претендент на "Маску" за лучшую мужскую роль, страдает с таким искренним чувством, что просто неловко писать о его профессиональных достоинствах). Ему противостоят темные силы, олицетворенные мужским кордебалетом во главе с предводителем (место паганиниевской инквизиции у Ноймайера заняла болезнь), сопутствует женский кордебалет (воздушных дев 60-х заменили синие "звуки" с резкими диссонансами пластики - ну, на то и Шнитке), тщетно поддерживает муза или просто Любимая. Личным вкладом классика Ноймайера в жанр поэтической биографии стала завораживающе спокойная Смерть в обыденном, почти репетиционном черном трико и купальнике (на премьере эту роль танцевала Ульяна Лопаткина, но заменившая ее Дарья Павленко ничуть не уступает звезде в умении держать зал в напряжении). Дуэт Смерти с двойником героя до совершенства прост - хореограф как никто умеет придать банальным арабескам и обводкам значительность некоего откровения. Столь же прекрасна и сама сцена смерти гения: прорвав белую бумагу деревянного щита он уходит со сцены, но его тень с воздетыми руками не покидает нас. После этого эпизода, правда, остается "лишняя" музыка, так что хореограф опять выводит умершего на сцену, чем несколько снижает патетику кульминации. Но не настолько, чтобы публика вместе с жюри не залилась слезами и не увенчала трех китов (Ноймайера, Шнитке и Мариинский театр) лаврами "Золотой маски".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Пт Май 06, 2005 11:33 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002040302
Тема| Балет, МТ, фестиваль, "Золотая маска", Пресоналии, Ноймайер Дж., Вишнева Д., Лопаткина У., Кузнецов И., Аюпова Ж., Захарова С., Наумов Н., Голуб И., Павленко Д.
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| С московским акцентом
Джон Ноймайер в Большом театре
Где опубликовано| Ведомости
Дата публикации| 20020403
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2002/04/03/43535
Аннотация| Мариинский театр презентовал в Большом театре вечер хореографии Джона Ноймайера, открыв балетную программу фестиваля "Золотая маска". В Москву одноактные спектакли Spring & Fall, Now & Then и "Звуки пустых страниц" приехали в ранге главных претендентов на Национальную театральную премию (они были выдвинуты на "Золотую маску" в четырех номинациях из пяти).

Джона Ноймайера в Петербурге ждали долго: неясные слухи о переговорах с хореографом ходили несколько лет. Стопроцентный классик, чьи постановки вошли во все балетные энциклопедии, и до сих пор активно работающий хореограф, он был нужен Мариинскому театру как воздух: великая классическая труппа, за последнее десятилетие вернувшая себе международный статус элитарной компании, продолжала мучиться комплексами из-за ограниченности своего репертуара. Как и 100, и 50 лет назад, самым современным, живым и актуальным хореографом в нем оставался Мариус Иванович Петипа, официально отставленный от балетных дел в 1903 г.
Для дебюта в Мариинском театре год назад Ноймайер не стал копировать свои шлягеры. Вместо "Отелло", "Дамы с камелиями" и симфоний Малера хореограф предложил два одноактных спектакля - Spring & Fall ("Весна и осень") и Now & Then (" Теперь и тогда"), сделанных в начале 1990-х для Гамбургского балета и Национального балета Канады. Третьим спектаклем стали "Звуки пустых страниц" - поставленный специально для Мариинки балет на музыку альтового концерта Альфреда Шнитке. Присутствие Ноймайера в петербургском пейзаже вывело взаимоотношения русского балета с современной хореографией на новый уровень. На премьере в Мариинском театре его спектакли танцевали с таким же воодушевлением, свободой и точностью, как порой танцуют там самые священные петербургские балеты - "Лебединое озеро" и "Баядерку".
В соответствии с традицией последних лет в насыщенный гастрольный график Мариинки Москва втиснулась с трудом. В перерыве между двумя ночами в поезде "Красная стрела" труппа честно отработала три отделения на сцене Большого театра. Однако, лишенная лидеров, для которых ставил свой эксклюзивный спектакль Ноймайер, - Дианы Вишневой, Ульяны Лопаткиной и Ильи Кузнецова, - она танцевала именно так, как время от времени танцует все те же "Лебединое озеро" и "Баядерку" - на автопилоте, вымуштрованно и равнодушно. У москвичей не было шансов оценить ни пастушеского обаяния Жанны Аюповой в буколическом Spring & Fall, который превратился в подражание всем неоклассическим балетам сразу, ни спортивного обаяния Светланы Захаровой, чья экспрессия идеально воплотилась в Now & Then.
Сделав все, чтобы снизить собственные шансы на победу в "Золотой маске", петербуржцы все же отыгрались на "Звуках пустых страниц". Их сюжет настолько банален и сентиментален, что пересказывать его как-то неловко. В драматическом театре и даже в опере судьба великого художника (спектакль посвящен другу Ноймайера - Альфреду Шнитке, который написал для него музыку балета "Пер Гюнт") могла превратиться в инсценировку бразильского сериала. Отсутствие слов помогает Ноймайеру рассказать о мучительных взаимоотношениях художника с судьбой (которая предстает в виде серого безликого существа), с жизнью (нежной и бесконечно терпеливой Девушкой в красном, которая все же не может удержать его по эту сторону пустого белого экрана, за который его позовет спокойная смерть, затянутая в черное трико) и с собственными произведениями (кордебалетом унифицированных балетных танцовщиц и танцовщиков, которые то не желают складываться в гармоничное целое, то усаживаются у ног героя и покорно ждут его повелений). Конечно, Николаю Наумову не хватает квадратной челюсти и витальной силы Ильи Кузнецова в роли Судьбы, Ирине Голуб - тихого сияния Дианы Вишневой в образе Девушки в красном, а Дарье Павленко - вкрадчивой паучьей пластики Смерти - Ульяны Лопаткиной. Но, как оказалось, от соприкосновения с новыми исполнителями "Звуки пустых страниц" не разрушились, а лишь поменяли акценты. Это качество, которое отличает произведение вечное от очаровательной безделушки.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Ср Май 11, 2005 9:00 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002040303
Тема| Балет, МТ, фестиваль, "Золотая маска", Пресоналии, Ноймайер Дж., Захарова С., Корсунцев Д.,Сологуб Н., Фадеев А., Андрейкин Р., Ющенко В.
Авторы| Елена ГУБАЙДУЛЛИНА
Заголовок| Гений и прекрасная фея
Где опубликовано| Известия
Дата публикации| 20020403
Ссылка| http://main.izvestia.ru/culture/02-04-02/article16526
Аннотация| Балетную программу "Золотой маски" открыл Мариинский театр

Три одноактных балета Джона Ноймайера, показанные на сцене Большого театра, заявлены экспертами сразу на несколько "масок". Весь триптих попал в номинацию "спектакль". Среди номинантов-исполнителей значатся Светлана Захарова и Андриан Фадеев. Не обойден вниманием и сам Ноймайер. Руководитель Гамбургского балета вполне может получить Российскую национальную театральную премию, причем сразу за три спектакля: "Звуки пустых страниц", сочиненный специально для Мариинки, а также перенесенные из своей труппы Spring and fall и Now and then. Вечер балетов Ноймайера на сцене Большого вызвал гораздо больший ажиотаж, чем в самой Мариинке. Если там язык современного балета - это привычное дело, то в Москве подобное событие вызывает законное любопытство. Это любопытство на протяжении вечера нарастало - и третий балет, на музыку Альфреда Шнитке, удостоился наибольших аплодисментов. Все три балета Ноймайера очень конфликтны, кордебалет в них - не фон для солистов, а протагонист, партнер и соперник. Танцоры несколько сгладили конфликты, танцевальным диалогам и спорам они предпочли существование в параллельных мирах. В безмятежной "Весне и осени" (Spring and fall) на музыку струнной серенады Антонина Дворжака контрасты едва намечены, в двух других спектаклях обострены до предела. Героиня Светланы Захаровой - странная фея "Теперь и тогда" (Now and then). Она высокомерно и томно несет себя сквозь толпу физкультурниц и цирковых борцов, этой толпы не замечая. Пробует повелевать партнером (Данила Корсунцев). Фея лениво капризничает, не понимая, куда и зачем попала. Гуттаперчевая, она не знает пластических ограничений - прихотливые фигуры танца вольготно располагаются в пространстве под звуки фортепьянного концерта Мориса Равеля. Захарова не без оснований претендует на премию. Но впереди "Щелкунчик" с серьезной соперницей и коллегой по театру Натальей Сологуб. В "Звуках пустых страниц", поставленных на альтовый концерт Шнитке и навеянных биографией великого композитора, есть все, что необходимо балету "про гения". Есть страдающий художник, враждебное филистерское общество, Прекрасная Дама (то ли муза, то ли музыка). Есть и смерть-притворщица, и светлый луч бессмертия, и недописанная нотная страница - белый экран на траурном заднике. Конечно, есть море пафоса. Не потеряться в такой ситуации можно только одним способом - забыть о трагедии и быть самим собой. Что удалось Андриану Фадееву, исполнившему главную партию. Герой "Звуков пустых страниц" страдал без надрыва, тихо сходил с ума, подчинялся лавине звуков, надвигающейся из хаоса. Фадеев танцевал так естественно, будто сложной пластикой Ноймайера овладел раньше, чем начал ходить. Лауреат "Маски" за мужскую роль в балете уже ясен. Тем более что соперники солиста Мариинки - артисты современного танц-театра Роман Андрейкин и Василий Ющенко выступят совсем в другом "хореографическом весе".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Чт Май 12, 2005 9:30 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002040304
Тема| Балет, МТ, фестиваль, "Золотая маска", Пресоналии, Ноймайер Дж., Захарова С., Фадеев А.
Авторы| Майя Крылова
Заголовок| Битва при живом классике
Джон Ноймайер на фестивале «Золотая маска»
Где опубликовано| Независимая Газета
Дата публикации| 20020403
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2002-04-03/8_fight.html
Аннотация| Потренировавшись на опусах Баланчина, Мариинский театр рискнул взяться за Джона Ноймайера (глава Гамбургского балета и всемирно знаменитый хореограф). Его имя - знак современного "симфонического танца", предполагающего структурный синтез балетной классики с постклассическими танцевальными системами.

Баланчин вспомнился вот еще почему. Что бы ни ставили на российской сцене - его
ли, или Ноймайера, или джона смита, - возникает проблема стилистического соответствия поставленному в исполнении наших танцовщиков, любимый конек критиков и головная боль театров. В Питере Ноймайер столкнулся с трудностью: как совместить привычки танцовщиков к движенческим "эмоциям о чем-то" с требуемым им подходом "эмоция как концепция"? И началась битва титанов. С одной стороны, инерция самодовлеющей эстетики нашего балета. С другой - ноймайеровский танцевальный хай-тек, описываемый автором как "тексты, станцованные мыслящими людьми". Это предполагает особые отношения хореографии с музыкой: диалектика партитуры, ее "воображаемый предел" воспринимаются постановщиком как тот или иной повод для максимального выражения психофизики исполнителей. А энергетическая максимальность, в свою очередь, "возбуждает" зрительские представления о хореографическом тексте.
На сцене Большого театра Мариинка показала три одноактных спектакля. В двух первых, "Весна и осень" и "Тогда и сейчас", Ноймайер победил негнущиеся спины исполнителей элегантностью своих балетных комбинаций. Он перенес на питерскую сцену давние, причем так называемые бессюжетные постановки, а не какую-либо из своих многочисленных хореодрам. Танцовщикам пришлось как-то подстраиваться под этот факт, при том что спектакли очень разные. Название первого переводится с английского еще и как "Активное - пассивное" и "Прыжок и падение", здесь надо обыгрывать парадоксы совпадений почти идиллической Струнной серенады Дворжака с игрой слов названия. Импульсивно-джазовая динамика Равеля во втором балете надоумила хореографа прослоить классические па столь же спортивным, сколь и эротическим азартом. На фоне кроваво-красного задника от художника Зака Брауна. (Здесь выступила Светлана Захарова, номинированная на "Маску" за "лучшую женскую роль в балете").
В третьем балете, "Звуки пустых страниц" (эксклюзив, специально для Мариинки), - победила труппа, потому что хореограф сыграл с исполнителями в поддавки. Он просто-напросто озаботился тем, чтобы балет на музыку Шнитке, давнего друга Ноймайера, был по мерке именно этим танцовщикам именно этого театра. В двух опусах лексикой руководили партитуры - с их тематическими разработками, "сквозными" построениями, нарастаниями, кульминациями и спадами. В последнем балете царила прежде всего дань памяти Шнитке и его трудной судьбе, а уже потом его музыка. Хореограф надрывно нанизывал стереотипы собственной манеры на пронзительный Концерт для альта.
Главный герой в первые моменты крупно чертит то ли символическую линию жизни, то
ли собственную кардиограмму, потом душераздирающе мечется, как разведчик на допросе, а в финале рвет телом некий порог - бумажный лист - и наглядно начинает жить после жизни. (Талантливо исполняющий все это Андриан Фадеев тоже номинирован на "Маску"). Прозрачно зашифрованные пластические комбинации не зря расшифровывались питерской критикой как "серьезная жизненная проблематика" и "схватка со злом", а безымянные персонажи прочитывались как Власть (или Судьба), Муза художника, Смерть и Второе композиторское "я". В ход действительно пошли аллегории и намеки, а значит, возникла дырка, в которую труппа может протащить все свои иллюстративные привычки повествовать телом.
Под Дворжака и Равеля артисты Мариинки танцуют трудно, не выдерживая баланс "нашего" и непривычного, неуверенно работая в ноймайеровских узловых точках, когда Т-позиция (базовое па модерн-данса) и дискретность движения должны хитро сливаться с арабесками и классической кантиленностью. Но смотреть это интересно хотя бы потому, что переживаешь: получится ли? Шнитке, наоборот, проходит гладко. Но на "Звуках пустых страниц" мне пришлось гнать от себя ощущение предсказуемости. И было скучно.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Пт Май 13, 2005 9:33 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002040401
Тема| Балет, танец, фестиваль, "Золотая маска", "Взлом", Пресоналии, Нортон П., Андрейкин Р.
Авторы| Майя Крылова
Заголовок| То ли слон, то ли явь
НА «Золотой маске» начинаются показы современного танца
Где опубликовано| Независимая Газета
Дата публикации| 20020404
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2002-04-04/8_gold_mask.html
Аннотация| С моей точки зрения, конкурс в номинации "Лучший спектакль современного танца" начнется и закончится сегодня, хотя программа "Золотой маски" предусматривает еще два вечера неклассической хореографии.

Потому что сегодня на сцене Российского молодежного театра покажут "Взлом". Не могу сказать, чтобы грядущие балеты и балетики были плохи. Просто опус бывшего студента-медика и клубного танцора, а ныне хореографа Пола Селвина Нортона - лучше. Так что поздравляю танцовщиков Русского камерного балета "Москва" с безошибочным выбором. Это они восхитились два года назад мастер-классом Нортона на "Золотой маске" и упросили свое руководство пригласить чумового Пола (голландца англосаксонского происхождения из Южной Африки) на постановку. "Взлом" - международный хит Нортона, и он сам репетировал с труппой в Москве. После этих тренингов артистов было не узнать.
Мозги-генераторы, тела-пружины, команда в целом - слаженная, что твой спецназ: все понимают себя и друг друга с полуслова, точнее, с полутела. Надеюсь, что за год спектакль не разболтался.
...Все началось со слонов. Большое животное кажется мирным, даже ласковым - хоть подходи и дергай за хобот. На самом деле слон вполне опасен, если взбесится. Поскольку обладатели хоботов живут стадами, с отщепенцем проводят воспитательную работу: живи, как все, а если не хочется - принудим. Если слон и после этого продолжает дурить - бешеного собрата (решением общего слоновьего собрания) изгоняют из коллектива.
Чем не аналог человеческому сообществу? Вот и Нортон так подумал. Его "Взлом" - у нас взлом, а в оригинале балет называется "Роуг Тул" ("Бешеный слон"). Но конкретизаций "слоновости" в пластике нет, лишь время от времени кто-то катает туда-сюда жестяные фигурки хоботных на длинных веревках. Желающие могут еще поискать японские мотивы: постановщик, изучающий возможности складывания тела, программно заложил в хореографию принцип "оригами", бумажных фигурок.
Дело, правда, совсем не в этом. Все разъяснения, данные Нортоном своему балету,
интересны, но для восприятия не обязательны. Как не обязательно знать названия полезных бактерий, чтобы получить пользу от биойогурта. Есть вкус плюс улучшение пищеварения - и хорошо.
Главное, не то, что тобой кто-то манипулирует или ты кем-то манипулируешь, а то, что в этой хореографии тело танцующего, как циркуль, меряет и, как хакер, "взламывает" многомерное пространство, по-хозяйски в нем определяясь. Танцовщик Роман Андрейкин (номинация "Лучшая роль в спектакле балета или современного танца") за несколько минут проживает телом и лицом мыслимые и немыслимые метаморфозы "хомо урбанистикуса" - "городского человека". Танец под минималистскую музыку Фреда Фриза сгущен до мгновенных энергетических коммуникаций "я - другой" или "я - с самим собой". А любимый Нортоном брейк - в компании с исповедуемым движенческим принципом "что хочу, то хорошо умею", - подвергается тщательной рефлексии.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Сб Май 14, 2005 9:30 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002040501
Тема| Балет, МТ, фестиваль, "Золотая маска", "Щелкунчик", Пресоналии, Шемякин М., Сологуб Н., Симонов К., Ратманский А., Захарова С., Фадеев А., Ноймайер Дж.
Авторы| Варвара ВЯЗОВКИНА
Заголовок| Наталья СОЛОГУБ - В "Щелкунчике" танцую нелюбимую дочь
Где опубликовано| Известия
Дата публикации| 20020405
Ссылка| http://izvestia.ru/news/260359
Аннотация| Балетную афишу фестиваля "Золотая маска" продолжают представлять спектакли Мариинского театра.

Вчера и сегодня на сцене Большого - нашумевшая и, пожалуй, самая спорная балетная премьера прошлого года - "Щелкунчик". Это дебют на театральной сцене Михаила Шемякина (не только художника, но и автора концепции спектакля). В роли главной героини Маши - молодая, но громко заявившая о себе в современных постановках Наталья СОЛОГУБ, выдвинутая за эту партию на "Золотую маску". Находясь в Москве, мариинская балерина ответила на вопросы корреспондента "Известий" Варвары ВЯЗОВКИНОЙ.



- Можно ли сказать, что вы предпочитаете современный балет классическому?
- За четыре года в Мариинке я станцевала главные партии в "Спящей красавице", "Дон Кихоте", "Жизели". Но мне действительно легче танцевать неоклассику. Мне нравится, что там можно придумывать свое, предлагать собственную интерпретацию. Но, знаете ли, для этого необходимо владеть классикой.
Только что на фестивале "Мариинский" я, как и другие, имела возможность увидеть "Artifact II" Форсайта, и мне очень захотелось попробовать себя в его балетах. Но стало страшновато: в его постановках все тело артиста работает на такой скорости, что нужна потрясающая координация ног.
- Вы открывали фестиваль "Мариинский" событийной премьерой "Золушки" в постановке Алексея Ратманского. Что вы скажете об этой работе, ведь Ратманский вас выделяет?
- Золушка далась мне непросто, хотя до этого я танцевала "Средний дуэт" Ратманского и успела ознакомиться с его особенной пластикой. Интересно, как он по-современному решил спектакль, предложив нам на выбор две концовки финала: когда Золушка засыпает в руках Принца и когда они уходят в звезды (у нас идут оба варианта). Сам Алексей показывает на репетициях так, что повторить его в труппе не может никто. Я долго могу не чувствовать того, что хочет балетмейстер, а потом вдруг - щелчок, и я улавливаю нужный тон. Хореографам со мной, наверное, сложно, так как меня нельзя торопить. Многим не нравится, когда схватываешь не сразу.
- Выдвижение на "Золотую маску" за "Щелкунчика" для вас было неожиданностью?
- Мне приятно, что мою работу оценили, и я не принимаю это как должное. В новом "Щелкунчике" я танцую нелюбимую родителями дочь, поэтому-то Маша уходит в свои мечты и грезы, и это является отправной точкой всего действия. А в старом спектакле Вайнонена, в котором я тоже танцевала, Маша была любимой дочерью - вот в чем разница. Я совершенно не отождествляю себя со своими персонажами и умею от них абстрагироваться. Правда, есть одна такая вещица, где я такая, какая есть, - "Come in" постановщика "Щелкунчика" Кирилла Симонова (единственная оставшаяся в репертуаре Мариинки работа из декабрьской премьеры балетов современных хореографов. - "Известия").

* * * СПРАВКА "ИЗВЕСТИЙ"
Наталья Сологуб в номинации "лучшая женская роль" соревнуется на "Маске" только с другой солисткой Мариинки Светланой Захаровой, станцевавшей в спектакле, состоящем из балетов Джона Ноймайера. Благодаря этой же работе на "Маску" выдвинут Андриан Фадеев ("лучшая мужская роль"). Кроме того, оба приехавших мариинских спектакля (балеты Ноймайера и "Щелкунчик") борются за право называться "лучшим спектаклем года". Сам Ноймайер выдвинут в номинации "лучшая работа балетмейстера". Постановщик "Щелкунчика" такой чести не удостоился. Но зато его сценограф, знаменитый Михаил Шемякин, претендует на звание "лучшего художника".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Пн Май 16, 2005 10:49 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002040502
Тема| Балет, МТ, фестиваль, "Золотая маска", Персоналии, Захарова С., Фадеев А., Ноймайер Дж.
Авторы| Владимир Котыхов
Заголовок| ЗВУКИ ПУСТЫХ СТРАНИЦ
Где опубликовано| Московский Комсомолец
Дата публикации| 20020405
Ссылка| http://www.mk.ru/old/article/2002/04/05/168886-zvuki-pustyih-stranits.html
Аннотация| Мариинка борется с авитаминозом

Балетная труппа Мариинского театра, еще недавно поражавшая московских балетоманов блеском танцев и звезд, сегодня переживает непростые времена. Вечер Мариинки в Большом в рамках фестиваля "Золотая маска" хотя и был приятным в некоторых местах, но настоящего триумфа не произвел.
Труппа представила три балета - хореографа Джона Ноймайера. "Весна и осень" на музыку Антонина Дворжака, "Теперь и тогда" (музыка Мориса Равеля) и "Звуки пустых страниц" Альфреда Шнитке. "Весна и осень" стали танцевальной иллюстрацией того состояния, которое переживает человек на стыке зимы-весны: усталость, апатия, авитаминоз. Девочки в легких платьицах - а-ля деревенские резвушки, мальчики с обнаженными торсами, что им категорически противопоказано, поскольку такие сиротские торсы надо тщательно прикрывать, а не обнажать. И мучительные усилия передать внешний рисунок танца при полной неспособности уловить его внутреннюю энергию. То ли артисты плохо выучили текст, то ли хорошо его забыли, но изощренное кружево хореографии Ноймайера, ее холодновато-изысканный стиль в их исполнении выглядели нудным уроком. Странно смотрелось и световое оформление. В программке диковинные фразы вроде "концепция света", а в действительности нечто стандартное, что наспех ваяет никому не известный дядя Вася из осветительного цеха. "Теперь и тогда" явило некоторую танцевальную оживленность. В глаза били активный синий и бордовый цвета, а пространство сцены прочерчивал острый, графичный танец великолепной Светланы Захаровой.
А вот третий балет - настоящая удача. Здесь рвущая душу музыка Шнитке и пронзающий сердце танец Андриана Фадеева. А еще легкий налет гомосексуальной темы, любимой Ноймайером. Невозможно забыть горячую пластику Фадеева, его роскошное обнаженное тело и те трепетные прикосновения, которые он дарит на сцене молодому мальчику. Впечатляет и финал, когда Фадеев разрывает белый лист бумаги, вставленный в раму, и проходит через нее, словно отправляясь в иной мир.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Вт Май 17, 2005 4:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002040601
Тема| Балет, МТ, фестиваль, "Золотая маска", "Щелкунчик", Персоналии, Шемякин М., Симонов К., Сологуб Н., Адасинский А.
Авторы| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Мышами сыт не будешь
Где опубликовано| Коммерсант Daily
Дата публикации| 20020406
Ссылка| http://kommersant.ru/doc/317401
Аннотация| Петербургский "Щелкунчик" на сцене Большого

Мариинский театр показал в Москве "Щелкунчика" - свой второй спектакль, выдвинутый на "Золотую маску" сразу в трех номинациях ("Лучший балет", "Лучшая женская роль", "Лучшая работа художника"). Лучше бы это был не балет.
Беспрецедентный проект Мариинского театра - постановка авангардного отечественного балета на материале старинной классики - вызывал недюжинный интерес еще до премьеры, случившейся в феврале 2001 года. Михаил Шемякин, ангажированный в качестве автора концепции, сценария, декораций, костюмов и режиссерского решения, перевел проект из сугубо балетных в разряд общезначимых. Привкус скандала (в разгар работы хореограф Ратманский был отстранен от постановки из-за разногласий с художником Шемякиным, так что за четыре месяца до премьеры ставить танцы в "Щелкунчике" позвали Кирилла Симонова - артиста балета Мариинского театра и начинающего хореографа) взвинтил всеобщее нетерпение до ажиотажа. Премьерное послевкусие оказалось кисловатым: очевидцы сетовали, что хореография слаба. Оказалось, это еще мягко сказано. Более убогой лексики я не видела со времен постановки в Большом "Конька-Горбунка" Николаем Андросовым, питомцем ансамбля Моисеева с двумя классами классической подготовки. У выпускника Академии имени Вагановой Кирилла Симонова сведения о классическом танце не богаче: все те же элементарные, задолбанные на уроках связки па. Представление же о "современности" застряло в глубинах советских 60-х: выпячивание бедер, невыворотная вторая позиция, "утюги" стоп и якобы вольное махание руками. Примитивные рисунки кордебалета, неумение развести мизансцены, невнятность сценического действия - на юного подмастерье, призванного "оживить" роскошные картинки мэтра, свалился явно непосильный груз. Картинки в первом акте оказались действительно замечательными. К тому же их было много. Эффектная кухня в домике Штальбаумов, где в золоченой клетке сидит человек-муха, в гигантском куске сыра живет маленький крысеныш и носатая челядь таскает на блюдах циклопические кабаньи головы. Гостиная - с чудовищным единорогом на гобелене, тряпочной куклой-елкой, харями неведомых зверей и отрубленными кистями рук, развешенными по стенам. Винный погреб, из которого крысиной цепочкой выбираются на улицу гости Штальбаумов - пузатые монстры и монстрики в тумбах-макинтошах с бочонками-муфтами и цилиндрами вместо голов (лучшая мизансцена спектакля). Но что, скажите на милость, делать в таких картинках классическому балету? Даже хорошему. В первом акте никакого балета, к счастью, и не было - так, каша мизансцен, кривлянье гостей, калейдоскоп проходных персонажей: брат героини с дохлой кошкой в руках, скопированный с хрестоматийного Митрофанушки; и крысиный кардинал в пурпуре, и семиголовый крысиный император, и какой-то кронпринц, раненный в бою, и подагрический дедушка и его "друг-бонапартист", и солдатики, и куклы. Все шныряют, мимируют, пританцовывают, фехтуют, путаются друг у друга в ногах. Понять, что происходит, совершенно невозможно, да и не нужно - самоиграющие картинки поглощают все внимание (я, скажем, думала, что во время перемещений черных снежинок Маша и Щелкунчик мирно улеглись на бочок на авансцене, потому что утомлены чувством, а в антракте выяснила, что их чуть не погубил снежный ураган). Во втором акте декорация одна - лавка сластей "Конфитюренбург". Салатово-розово-лиловенькая, вся в завитушках и раковинах, с пухлыми гусеницами, пузатыми жуками и откладывающими яйца мухами, нарисованными на кулисах. Тут господин Шемякин явно утратил вдохновение даже в качестве художника, а в качестве сценариста-режиссера и вовсе отошел от дел. Зритель в две минуты оглядывает всех мух и их яйца и поневоле должен пялиться на артистов. Кирилл Симонов остается беззащитным наедине с громадой партитуры и образцами классической хореографии предшественников. Так и чувствуешь, как мучительно бедный хореограф выдавливает из себя па для солистов (номинантка Наталья Сологуб в роли Маши сделала все возможное для оживления мертворожденной партии, но так и не преуспела); как растерянно он разводит кордебалет в "Розовом вальсе" (встали на колено двое, еще двое, еще двое - и так шестнадцать пар) - а у Чайковского музыка все не кончается. Не до философии тут - лишь бы занавес закрылся. Он и закрывается на мизансцене: трехэтажный торт, облепленный живыми куклами и увенчанный картонными фигурками Маши и Щелкунчика, пожирают огромные крысы. А ведь все было в руках Мариинки. Роль Дроссельмейера исполняет Антон Адасинский - великолепный мим и автор шокирующих перформансов. Отдайся театр ему, отмени вовсе пуанты и па-де-де - цены бы не было этому "Щелкунчику". Но Мариинка явно испугалась собственного радикализма, решив и авангардный балет показать, и почитателей классики удовлетворить. Между стульев она не усидела: в качестве "балета" этот "Щелкунчик" может потянуть разве что на "Золотую малину".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Ср Май 18, 2005 12:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002040602
Тема| Балет, МТ, фестиваль, "Золотая маска", "Щелкунчик", Персоналии, Шемякин М., Сологуб Н., Адасинский А.
Авторы| Елена ГУБАЙДУЛЛИНА
Заголовок| Бал у Крыселье
Где опубликовано| Известия
Дата публикации| 20020406
Ссылка| http://izvestia.ru/news/260426
Аннотация| "Щелкунчик" Михаила Шемякина на "Золотой маске"

Этот спектакль идет в Мариинском театре чуть больше года. Все это время московский балетный мир полнился слухами. Из Питера доносилась разноголосица впечатлений - постановку называли то шедевром, то курьезом. И вот наконец-то нашумевший "Щелкунчик" прибыл на гастроли в Большой театр. Произошло это благодаря экспертам "Золотой маски", номинировавшим балет сразу на несколько премий. Лауреатами могут оказаться и сам спектакль, и исполнительница партии Маши Наталья Сологуб. Но больше всего шансов у Михаила Шемякина. Ведь новый мариинский "Щелкунчик" - не что иное, как "театр одного художника": Шемякин выступил и как сценограф, и как постановщик. Пластическое решение спектакля разработал Кирилл Симонов. В спектакле сохранены и партитура Петра Ильича Чайковского, и сценарный план Мариуса Петипа. Но знакомая балетная сказка предстала чередой жутковатых гротескных картин. Главный заводила волшебства Дроссельмейер - не добрый дядюшка с подарками, а исчадие ада. Недаром на эту роль приглашен мим Антон Адасинский из театра "Дерево", давно прославившийся своими дьяволиадами. Чародей развлекается как может. Крыс превращает в людей, людей - в безобразных животных. Сверху свешиваются кровавые бараньи тушки, сбоку выглядывают кабаньи и вороньи черепа, в клетке томится несчастный Человек-муха. Михаил Шемякин вздумал поставить не сладенького рождественского Гофмана, а Гофмана "Элексиров сатаны" и "Принцессы Брамбиллы". Юная Маша (Наталья Сологуб танцует ее отважной резвушкой) живет в кривом зазеркалье. Пьяное новогодье преподносит странные сюрпризы. Гости, будто сошедшие с карикатур на старые книжные иллюстрации, кривляются и жеманничают под звуки почтенного танца "Гроссфатер". А через несколько минут дом покидают серые кулечки, крадущиеся, как трусливые твари. Дроссельмейер действует в тесном сотрудничестве с кардиналом Крыселье - их цель, само собой, не облагодетельствовать, а сгубить бедную Машу. Щелкунчик в злодейских руках - всего лишь подарок-приманка. Битва крыс и игрушек - наиболее впечатляющий эпизод балета. То тут, то там вспыхивают бордовые всполохи. Мелькают красные пятна мундиров, острые кончики шпаг, крысиных носов и хвостов. Горбится игрушечный мостик, высится гигантский башмак, стреляют точеные игрушечные пушки. То ли комната, то ли улица, то ли поле битвы. Победителей нет. Пугающая множественность пространства - главная интрига шемякинской постановки. Вальс снежинок, превратившийся в траурную мессу, - еще одна грандиозная находка художника. Белые клочки пришиты к черным трико и пачкам кордебалета, мечется дикая вьюга, увлекая Щелкунчика, Машу и хор детишек со свечками в руках (названный в программке "душами усопших детей"). Горбун Крыселье играет на арфе, сделанной из верстового столба. После такой страшной и сильной картины могло бы произойти все что угодно - Маша как принцесса Пирлипат могла бы превратиться в уродливую куклу, а Щелкунчик - в слоноподобную крысу. Путешественники, прибывшие в Конфитюренбург, завязли бы в меду или утонули в варенье, на радость гигантским осам. Словом, ожидалось что-то жуткое. Но внезапно наступил светлый елочный праздник. Во втором действии Шемякин вернулся к традиции и не стал ломать привычную структуру дивертисмента с китайскими, испанскими и прочими диковинными танцами. Ноу-хау второго акта - затейливая бутафория. Смеющиеся гигантские кофейники и ушастые чайники, пиалы с извивающимися змеями и целая рота оживших сластей. В украшение на торте превращаются и Маша с Щелкунчиком-принцем. Крысы уже навострили мордочки, и участь героев должна быть понятна. Но финальная группа столь нарядна и торжественна, что похожа на свадебную сцену, а не на адскую мышеловку. Видимо, власть Дроссельмейера закончилась еще в первом акте, а после антракта пошла уже совсем другая сказка. Сладкая, рождественская история - тот самый "Щелкунчик", знакомый еще с детского сада.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Чт Май 19, 2005 9:05 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002040603
Тема| Балет, МТ, фестиваль, "Золотая маска", "Щелкунчик", Персоналии, Шемякин М., Симонов К., Сологуб Н., Фадеев А.
Авторы| Владимир Котыхов
Заголовок| ЩЕЛКУНЧИКА ОДЕЛИ И ОБУЛИ
Где опубликовано| Московский Комсомолец
Дата публикации| 20020406
Ссылка| http://www.mk.ru/old/article/2002/04/06/168818-schelkunchika-odeli-i-obuli.html
Аннотация| У Шемякина теперь есть именной балет

Никогда не знаешь, какую неожиданность преподнесет действительность. В Большом театре все ждали президента Владимира Путина, который, по слухам, должен был появиться на "Щелкунчике", прибывшем из Петербурга в Москву на фестиваль "Золотая маска". Готовились к встрече с давкой на главном входе и металлоискателями. Но не дождались. И то верно, до танцев ли президенту, когда с товарищем Селезневым в Госдуме может "рокировочка" случиться... Зато выпал снег. Что было кстати, потому что более всего рождественско-новогодний "Щелкунчик" ассоциируется со снегом. Новую версию старинного балета (Чайковский-Иванов-Петипа) в постановке художника Михаила Шемякина (хореограф Кирилл Симонов) желательно рассматривать из первых рядов партера. При этом следует вооружиться мощным биноклем и не отрывать его от глаз.
Художественные фантазии Шемякина в окантовке сценической коробки смотрятся, как диковинные драгоценности, что сияют на черном бархате в витрине роскошного ювелирного бутика.
Здесь появляется огромный шар, напоминающий некий неопознанный летающий объект; здесь изумительные серые мышки с длинными хвостами и длиннющими носами и невероятных размеров роскошный башмак, превращающийся в ладью, что плывет по воздуху, унося Машу и Щелкунчика в страну сладостей Конфитюренбург. От костюмов кружится голова и перехватывает дыхание. Хочется пробраться тайком за кулисы, чтобы поближе рассмотреть и потрогать весь этот "от кутюр", созданный Шемякиным и театром. В сцене "снежных хлопьев" снежинки затянуты в черное трико и черные пачки, а по этой черноте разбросаны белоснежные хлопья. Кружение черно-белых хлопьев происходит на черном фоне, и все это смотрится как некий инфернальный черно-белый хоровод. В "вальсе цветов" девушки предстают в платьях, расшитых диковинными цветочными клумбами, а у танцовщиков в тон к их камзолам и трико подобран цвет париков. Если на танцовщике сиреневый наряд, то парик бледно-сиреневого цвета, если костюм в голубых тонах, парик голубоватый с сединой.
При этом из балета выпала тема взросления юной девочки Маши, расставания ее с детством, лишился балет и танцевальности. Зато появились пантомима и неожиданный, новый облик двух молодых героев - Маши и Принца в великолепном исполнении Натальи Сологуб и Андриана Фадеева. Их стремительные пролеты-пробеги через сцену, их яркий азарт в заключительном па-де-де эффектны и радостны. В этом, конечно, заслуга и хореографа Кирилла Симонова, сумевшего тактично вписаться в мир шемякинского "Щелкунчика". Поскольку этот "Щелкунчик" принадлежит Шемякину, это его именной балет.
Мариинка закончила свои балетные показы в Москве, вновь подтвердив свою художественную исключительность. Сначала Мариинка представила бессюжетные изыски Джона Ноймайера, а теперь сценографические откровения Михаила Шемякина. Большому театру подобные творческие контрасты и не снились. И спасибо "Золотой маске", благодаря ей Москва может видеть петербургский балет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Пт Май 20, 2005 11:44 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002040604
Тема| Балет, МТ, фестиваль, "Золотая маска", "Щелкунчик", Персоналии, Шемякин М., Симонов К., Сологуб Н., Адасинский А.
Авторы| Майя Крылова
Заголовок| Неимоверно сладкая жизнь
Шемякин щелкнул Гофмана и Чайковского
Где опубликовано| Независимая Газета
Дата публикации| 20020406
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2002-04-06/8_shemykin.html
Аннотация| В Большом театре показали питерского "Щелкунчика".

Балет Мариинского театра - зрелище с плохой хореографией Кирилла Симонова (подробности см. в "НГ" от 14.02.01). В визуальные лидеры сразу выходит автор концепции, постановщик и художник Михаил Шемякин. Череда его сценографических прибамбасов - единственный способ рыхловатой (местами и невнятной) режиссуры балета, созданного в весьма вольных отношениях с музыкой.
В океане кринолинов, треуголок и длинных носов все эксцентричное, аттракционное,
диснейлендовское, будь то дивная сцена прохода гостей в бочкообразных шубах или монтажный бой с мышами. Шемякин создал мир демонстративно вещный, плотно, под завязку, набитый штуками и штучками, предметами и предметиками. Если б его не сдерживали рамки Мариинского театра, он мог вообще обойтись без танца и сделать другой авторский проект - балет объектов. В этом же спектакле Шемякину нравится фанфаронисто забавляться, сминая имена, стили и эпохи в слегка сумасшедшие культурные "складки". Вот серый в прямом и переносном смысле кардинал Крыселье: у Гофмана такого нет, а здесь этот персонаж обозначает общественную структуру зловеще-комического мышиного царства и - вместе с семиголовым Королем - венчает систему животной травестии. Или человек-муха: как будто шарж на голливудский ужастик про человека-муху. Нарочито разваленные развалины, арендованные у художника Каспара Давида Фридриха. И костюмы "умри, Чехов": герои одеты в зеленое с розовым, а-ля "Наташа, родственница трех сестер через мужа".
Путь к сердцу зрителей этого балета лежит через желудок, и спектакль в первую очередь должны смотреть сладкоежки. О здешней раблезианской снеди должно складывать поэмы: Шемякин буквализировал гофмановский рассказ про обжорное королевство. Кажется, что толстеешь от одного только вида всех этих сыров и колбасных гирлянд, обглоданных кабаньих голов, гигантских пирожных, облитых глазурью, пестрых колонн из теста, покрытых жирным кремом. Еда здесь - единственная безусловная реальность, она же - сакральность. И словосочетание "сладкая жизнь" не просто воспринимается буквально. Его еще нужно умножить на сто: Шемякин стремится убрать "сиропность и сахарность" через усиление и того и другого.
...У Гофмана с Чайковским существует как бы двоемирие. Добрая семья, милый уют. И сплетенные с этим фантасмагории - из разряда ночных страшилок воспитательного назначения, что рассказывают детям перед сном. "Щелкунчика" у нас обычно так и ставили. У Шемякина дуализм снят, тут совсем другая сказка. И несчастная домашняя жизнь Маши, и ее "то ли сон, то ли явь" приключение на фоне черного снега - разные грани одного выморочного бытия. Единственная перспектива - исчезнуть из злобного мира. Превратиться вместе со Щелкунчиком в фигурку, украшающую огромный торт, стать императрицей ассорти, застыть в вечном покое в лавке сластей Конфитюренбург. Покой - дар, который Шемякин преподносит своим героям, как Булгаков некогда отдал то же своему Мастеру. Правда, эта утопия - с изъяном. Кондитерский приют героев засижен большими и на редкость противными мухами, а мыши подгрызают основание. Чтобы жизнь пряником не казалась. В прямом смысле.
...У Гофмана исследователи находили предвосхищение эпохи бидермейера с его поэтикой ленивого довольства и устроенного быта. Шемякин, раскрывая скрытый трагизм музыкального финала, дал эпохе послесловие. Он с черным юмором показал, как романтическое томление по идеалу фатально поддается соблазну идиллии, а "бидермейер убивает, лаская убиваемых". Наталья Сологуб, номинированная за партию Маши на лучшую женскую роль в балетном спектакле "Золотой маски", эту шемякинскую линию прочувствовала и выдержала до конца. Она и приглашенный театром мим Антон Адасинский (Дроссельмейер) демонстрируют телом, как все хорошо - и вместе с тем кошмарно. Все кошмарно - и одновременно хорошо. В одну и ту же секунду.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Пн Май 23, 2005 8:59 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002040901
Тема| Балет, МТ, фестиваль, "Золотая маска", "Щелкунчик", Персоналии, Путин В.В., Шемякин М.
Авторы| Отдел культуры
Заголовок| ПУТИН ПОЖАЛЕЛ ПЧЕЛКУ
Где опубликовано| Московский Комсомолец
Дата публикации| 20020409
Ссылка| http://www.mk.ru/old/article/2002/04/09/168699-putin-pozhalel-pchelku.html
Аннотация| Владимир Путин с завидным непостоянством, но все же подтверждает репутацию театрала. Так, 5 апреля Президент России посетил Большой театр, где Мариинский театр играл "Щелкунчика" Михаила Шемякина.

Путин появился только ко второму акту и скромно устроился не в центральной, а в директорской ложе, что позволило ему вплотную приблизиться к сказке: от ложи до сказочного города и его жителей рукой подать. Президенту очень понравился балет, несмотря на то, что балерина, танцующая партию Пчелки, неожиданно упала во время танца.
В антракте президент пил чай с Шемякиным и артистами, а расстроенной балерине сказал: "Не расстраивайтесь. Мало ли что случается. Все падают..." Владимир Владимирович также интересовался технической стороной самой постановки. Высказал пожелание показать в мае в Мариинском этот балет, когда в Петербург пожалует Буш.
- Миша, - спросил корр. "МК" у Шемякина, - вы уже покорили Баден-Баден "Щелкунчиком" - есть ли другие приглашения?
- 22 октября мы покажем "Щелкунчик" в Париже, в театре "Шатле", где когда-то Дягилев открывал свои "Русские сезоны", где пел Шаляпин, танцевали Ида Рубинштейн, Анна Павлова, Вацлав Нижинский, где пять вечеров шли фокинские балеты. Мы дадим шесть спектаклей.
Шемякинское живописное решение спектакля сохранится и в его эскизах. В Нью-Йорке знаменитое издательство "Rizzoli" выпустило шикарный альбом Михаила Шемякина с эскизами к балету "Щелкунчик". Тексты на английском, зато на рисунках - факсимильные пояснения художника и балетмейстера на русском. Пусть смотрит мир и дивится искусству Мастера.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Вт Май 24, 2005 10:30 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002041101
Тема| Балет, Новосибирский театр оперы и балета, фестиваль, "Золотая маска", "Коппелия", Персоналии, Вихарев С., Лыткина Е., Мараченкова Е., Григорьев В., Жарова А.
Авторы| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Мариинец против Мариинки
Где опубликовано| Коммерсант Daily
Дата публикации| 20020411
Ссылка| http://kommersant.ru/doc/317989
Аннотация| Новосибирская "Коппелия" на "Золотой маске"

В Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко прошел третий и последний балетный спектакль фестиваля "Золотая маска". "Коппелия" Новосибирского театра оперы и балета, выдвинутая в двух номинациях ("Лучший спектакль" и "Лучшая работа хореографа"), сильно пошатнула позиции единственного конкурента - Мариинского театра.
Интригу, которой так не хватало балетной "Золотой маске", закрутил петербуржец Сергей Вихарев. Экс-солист Мариинки, ставший знаменитым в 1999 году после реконструкции в родном театре аутентичной "Спящей красавицы" Мариуса Петипа, по совместительству служит главным балетмейстером в Новосибирском театре оперы и балета. Привезенная "Коппелия" - его очередная реставрация. И, надо признать, более убедительная, чем петербургский monstre sacre - та самая "Спящая".Достоверность нашумевшей "Спящей" вызывала сомнения не только потому, что принцу Дезире досталась вариация, которой не было в оригинале. Просто вся труппа Мариинского театра, хоть и обряженная в костюмы 1890 года, танцевала усредненный академический балет, привычно задирая ноги и наворачивая туры. В Новосибирске, получив все полномочия главного, Сергей Вихарев сумел добиться того, что ему не удалось в Петербурге в роли очередного: единого стиля постановки и, главное, несоветского исполнения. Что убеждает больше задекларированных исторических изысканий.Большой трехактный балет "Коппелия" был поставлен в 1870 году французом Сен-Леоном в Парижской опере, переставлен спустя 14 лет Мариусом Петипа в Мариинском театре, возобновлен через десять лет там же итальянцем Энрико Чеккетти, записан в начале ХХ века режиссером балета Николаем Сергеевым и расшифрован Сергеем Вихаревым в конце столетия. И в результате всего этого вряд ли может быть идентичен самому себе. Но кого по большому счету волнует, так ли танцевали и мимировали сто лет назад, если теперь балет выглядит на все свои сто? Очарователен условный "разговор руками" - раритетная пантомима, давно вытравленная советским балетом из-за его пристрастия к реализму. Прелестны большие классические ансамбли - с хитросплетениями танцев женского кордебалета, корифеек, солисток и балерины. Изящны и благопристойны многолюдные характерные танцы галисийских пейзан. Патриархальны домики провинциального городка (художник Вячеслав Окунев соорудил их по оригинальным эскизам 100-летней давности). Уморительны персонажи типа сельского священника в нелепом кардинальском пурпуре и протестантской шляпе, и вполне забавны исполинские куклы в доме Коппелиуса. Отлично - аккуратно и точно - работает многолюдная труппа. Солисты не уступают столичным знаменитостям: и Елена Лыткина, с блеском исполнившая анафемски сложную вариацию Авроры, и Елена Мараченкова с ее лирической Молитвой, полной жемчужных па-де-бурре, и Владимир Григорьев (Франц), вкусно отчесавший антраша своей вариации. Отдельной номинации заслуживает балерина Анна Жарова (Сванильда), не знающая трудностей ни в прыжках - ликующе легких и высоких, ни в адажио - элегантном и стильном, ни в мелкой технике - отчетливой и резвой.Словом, ничто в этой "Коппелии" не выводило зрителя из состояния благостного умиления. В отличие от жюри, которому теперь придется выбирать между статусным Мариинским театром, небрежно станцевавшим балеты мировой знаменитости Джона Ноймайера (John Neumeier), и вышколенными провинциалами, стильно играющими в старину под руководством петербуржца Сергея Вихарева.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2, 3, 4  След.
Страница 1 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика