Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2002-09
На страницу Пред.  1, 2
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Пт Сен 09, 2005 10:22 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002091002
Тема| Балет, фестиваль российского искусства в Канне, Персоналии, Цискаридзе Н., Лунькина С., Филин С.
Авторы|
Заголовок| Российская культура на Лазурном берегу
Где опубликовано| Московская правда
Дата публикации| 20020910
Ссылка|
Аннотация| Арт-курьер. Занавес поднят.

С 14 по 18 сентября Российский фонд культуры и Минкультуры РФ проводят пятый Фестиваль российского искусства в Канне (Франция). В программе - симфоническая музыка, фольклор, кино, классический балет. Выступят камерный оркестр "Солисты Москвы" под руководством Юрия Башмета, солисты балета Большого театра Николай Цискаридзе, Светлана Лунькина, Сергей Филин, Кубанский казачий хор, Детско-юношеский духовой оркестр школы при Магнитогорской консерватории. Будут представлены лучшие российские фильмы последних лет, среди которых "Романовы - венценосная семья" Панфилова, "Война" Балабанова, "Звезда" Лебедева, мультфильм "Старик и море" Петрова. Во Дворце фестивалей на набережной Круазетт впервые во Франции пройдет выставка рисунков Сергея Эйзенштейна из собрания РГАЛИ.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Пт Сен 09, 2005 10:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002091101
Тема| Балет, фестиваль "Гран-па", "Имперский русский балет", Персоналии, Млевска И., Кржисжов С., Рузиматов Ф., Махалина Ю., Каллам Л.М., Матвиенко Д.
Авторы| Майя Крылова
Заголовок| Иван Петрович и Чижик
Где опубликовано| Независимая Газета
Дата публикации| 20020911
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2002-09-11/8_chizhik.html
Аннотация| В столице начался международный фестиваль балета

Иван Петрович и Чижик - не человек и птичка. Это названия классических вариаций из балета "Пахита", принятые у танцоров-профи. Словосочетание "Иван Петрович", например, дает возможность не сбиться с музыкального ритма, если в надлежащем трудном месте партитуры напевать про себя эти имя и отчество. Наверняка именно так поступали танцовщики "Имперского русского балета", когда танцевали гран-па из "Пахиты" на открытии балетного фестиваля "Гран-па". Фестиваль на сцене Новой оперы был заявлен как международный. И тут организаторы - все тот же "Имперский русский балет" - с размаху натолкнулись на подводные камни бизнеса и пиара.
Чтобы покрыть расходы, надо продать дорогие билеты, для чего проект раскручивают как сборище балетных звезд мира, заранее объявляя громкие имена. А звезды по тем или иным причинам не приехали. Тогда для поддержания статуса именно международного фестиваля в последний момент лихорадочно ищут кого-нибудь с иностранной фамилией.
В первом гала-концерте вместо заявленных премьеров Парижской оперы и Большого театра слишком часто танцевали гости иного калибра. Но и исключение из этого правила было: дуэт из Варшавы - Изабелла Млевска и Славомир Кржисжов в отрывке из "Ромео и Джульетты", хотя полякам испортили выступление чудовищным задником - то ли Горки Ленинские, то ли дом с мезонином. (Правда, отечественный десант из Мариинки в лице Фаруха Рузиматова и Юлии Махалиной с ее помпезно умирающим "Лебедем" тоже не вдохновил. Рузиматов по-прежнему исполняет хореографию Мориса Бежара без разрешения автора, хотя уже имел за это большие неприятности на заграничных гастролях. В его трактовке изумительного номера на музыку Малера от бежаровской триады (стул, танцовщик и трагедия подтекстов) не осталось ничего, кроме неуместного сходства с поэмой "Мцыри", причем персонаж Рузиматова одновременно похож и на лермонтовского героя, и на его противника барса.) Импортная вариация из балета "Дюк Эллингтон" больше всего впечатлила звучащим в фонограмме старым Дюком, а не молодым исполнителем из Неаполя. А уж вышедший вслед за ним танцевать танго еще один неаполитанец, престарелый дядя пятьдесят четвертого размера, - это вообще нечто. Право, чем приглашать таких иностранцев, наверняка дорогостоящих, позвали бы лучше хороших российских провинциалов. Дешевле обошлось бы.
Впрочем, фестивальные иностранцы постепенно стали наращивать уровень. Новозеландская танцовщица из Баварской оперы с простым именем Лиза-Мария и неясно как переводимой на русский фамилией Cullum (в программке стояло вообще Кулон) порадовала, солируя в "Жизели". Не обладая ни шагом, ни прыжком, потребным для романтического балета, но сверкая выверенными пуантами, она точно попадала в стиль - пейзанско-невинный в первом акте и призрачно-лунный - во втором. Увы, вместо обещанного премьера ГАБТа с ней плясал украинец Денис Матвиенко. Глядя на его расхристанную классику, становилось ясно, почему Денис не задержался в Мариинке, куда попал из Киева на короткий срок.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Пн Сен 12, 2005 9:53 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002091101
Тема| Балет, фестиваль "Гран-па", "Имперский русский балет", театр балета "Хореографические миниатюры", Персоналии, Рузиматов Ф., Махалина Ю., Каллам Л.М., Матвиенко Д., Цискаридзе Н., Уваров А., Вишнева Д.
Авторы| ЛЕЙЛА ГУЧМАЗОВА
Заголовок| НЕГАДАННАЯ РАДОСТЬ
Где опубликовано| Время МН
Дата публикации| 20020911
Ссылка|
Аннотация| "Имперский русский балет" проводит на сцене "Новой оперы" балетный фестиваль "Гран па".

"Имперский русский балет" Гедиминаса Таранды - первый парень на деревне балетного чеса. Труппа ведет себя умно: не прикидывается стационарным театром, хотя имеет условно "свою" сцену и репетиционные залы, и расторопно занимается двусторонним маркетингом: знает, что сегодня съест публика и что сегодня профинансирует госбюджет.
Теперь "имперцы" влетели в мэрский проект "Лицо России" до 2008 года, предложив ежегодно по осени проводить балетный фестиваль. Со звездами на первый раз ничего не вышло - сначала не смогла приехать солистка Covent Garden, потом мор скосил по очереди всех звезд Grand Opera, потом московские принцы Николай Цискаридзе и Андрей Уваров усомнились в фесте без импортных невест. Схема-то без вариантов: звезды могут показаться на разнокалиберных гала либо их опустят в чесовый репертуар "имперцев". Закрыв на него глаза, очень достойно станцевала в "Жизели" солистка Баварской оперы Лиз-Мари Каллам с киевским гайдуком Денисом Матвиенко, что явился на выручку; состригли купоны с давней славы мариинцы Юлия Махалина и Фарух Рузиматов. И остался бы фест домашней радостью, когда б не приехал из Петербурга театр балета "Хореографические миниатюры".
Его создал в конце 60-х талант Леонид Якобсон, почти тридцать лет - балетмейстер Кировского театра, почти десять - Большого, почти свободный в своих фантазиях эстет и трагик с уймой не допущенных до большой сцены идей. Из цикла миниатюр "Роден" вырос куст пластических этюдов, в которые совбалет на полвека загнал "современные искания". Из "Свадебного кортежа" выехали лубочные еврейские сюиты, модная "Лея" и тьмы концертных номеров о нравах шагаловского штетла. Самый известный балет Якобсона "Спартак" вошел в парадную версию Григоровича как народная этика в библейский жреческий кодекс: окультуренным, поднятым на пуанты, устремленным ввысь большими прыжками. Питерцы танцевали источник - профессионально, но в сандалиях, гетеры были веселы, но не с Тверской, а легионеры не подавляли мощью по-большетеатровски. И вот нежданно-негаданно благодаря "Хореографическим миниатюрам" банальный фестиваль вдруг вздохнул по родникам из собственного вчера нашего балета и обнаружил лестное отсутствие вакуума между великими госстандартными свершениями.
Только ради этого уже стоило потерпеть фестиваль со всеми его "Болеро", заменами и смутой планов. Но один вечер все-таки не делает погоды недельному "Гран-па", понадеемся, что воскресный гала почтят вниманием Диана Вишнева, принцы Большого театра и Штутгардт-балет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Пн Сен 12, 2005 9:54 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002091601
Тема| Балет, фестиваль "Гран-па", театр балета "Хореографические миниатюры", Персоналии, Якобсон Л., Голейзовский К., Макаров А., Петухов Ю.
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| Муляж Якобсона
Где опубликовано| Ведомости
Дата публикации| 20020916
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2002/09/16/51456
Аннотация| На международном балетном фестивале Grand pas, который проходит на сцене театра "Новая опера", состоялся мемориальный вечер Леонида Якобсона, посвященный грядущему столетию хореографа. После почти 10-летнего перерыва Москва увидела его легендарные спектакли: цикл "Роден", одноактный балет "Свадебный кортеж" и сюиту из "Спартака".

VIP-публика, признающая балет только в "Лебедином озере", "Жизели" и "Щелкунчике", ловко пренебрегла этим вечером, хотя организаторы Grand pas в составлении программы фестиваля ориентировались именно на ее вкусы. В балетном мире Якобсон - символ искусства интеллектуального, рафинированного, рассчитанного на ценителей, а сам хореограф - мученик и жертва режима. Судьба питерца Леонида Якобсона очень похожа на жизнь его старшего современника и коллеги москвича Касьяна Голейзовского, когда-то тоже почти забытого, а ныне возвращенного в пантеон балетных богов. Они оба - выходцы из 20-х гг.: тогда, на излете краткого мига свободы самовыражения, который был спровоцирован революцией, на бесчисленных малопригодных для классических танцев эстрадах кинотеатров и летних парков заявили о себе несколько молодых одаренных хореографов. Впрочем, свобода оказалась призрачной, многие коллеги-ровесники отсеялись по дороге: уехал за границу Георгий Баланчивадзе, чтобы превратиться в Джорджа Баланчина, стал автором кондовых трудов по теории драмбалета Ростислав Захаров, оказался создателем официального шедевра (" Ромео и Джульетты") Леонид Лавровский. Якобсон с Голейзовским взяли на себя роль генераторов идей. Оба искали генетические связи балета со смежными искусствами, преимущественно живописью и скульптурой. С юности хранили увлечение свободной пластикой, очень популярное в 20-х, но быстро выкорчеванное из-за идеологической неблагонадежности. За это их обвиняли в формализме и эротизме, а спектакли не допускали на академические сцены - Голейзовский поднимал балет в Средней Азии, Якобсон между постановками для учеников Ленинградского хореографического училища создал национальный татарский балет "Шурале". В 50-х оба все-таки вернулись в главные театры. Якобсон 20 лет был штатным балетмейстером ленинградского Театра оперы и балета им. Кирова, поставил там "Клопа", "Двенадцать" по Блоку, "Страну чудес", "Спартака" и бесчисленное количество номеров, часть из которых вошла в вечер "Хореографические миниатюры". У него танцевали Дудинская и Сергеев, Колпакова и Моисеева, Макарова и Барышников. Когда же хореографа вновь начали выкорчевывать из родного театра, организовал собственный ансамбль. Последний и привез в Москву восстановленные спектакли Якобсона. Государственный академический театр балета "Хореографические миниатюры" унаследовал от своего создателя несчастливую судьбу. После смерти Якобсона коллектив несколько лет держался на плаву: сохранял наследие мастера, был базой для самых ярких хореографов 70-х. Со временем новый руководитель "Хореографических миниатюр" Аскольд Макаров решил, что легче тиражировать Петипа на экспорт, тем более что за время бесконечных гастрольных "чесов" профессиональный уровень труппы снизился настолько, что вдова Якобсона - наследница авторских прав - запретила театру исполнение большинства его спектаклей.
Новый руководитель "Хореографических миниатюр" Юрий Петухов делает ставку на Якобсона. И относится к нему, как предшественник - к "Лебединому озеру". Струящаяся кантилена цикла по мотивам роденовских скульптур подменена гимнастикой. Балерины, забыв о "Вечных веснах", "Поцелуях", "Эсктазах" и "Вечных идолах", беспомощно виснут на неловких партнерах, лихорадочно нащупывая ногами спасительный пол. Изломанность "Свадебного кортежа", навеянного молодым Шагалом, - наиболее благополучной части программы - оборачивается простодушными притопами. Хуже всего обстоит дело с живописной избыточностью "Спартака". Вместо масштабной бытописательной фрески в стиле Брюллова - пафос борьбы с техническими рекордами, вместо смачно соблазнительной куртизанки Эгины - прыгающая огневушка-поскакушка, вместо монументальности Спартака - крупногабаритность холодильника "Стинол". Корявые тела, привыкшие к жестким каркасам классики, не знают, что такое пластика. Вместо шедевров в Москву приволокли муляжи. Якобсону не повезло в очередной раз. Но еще больше - московским зрителям, оторвавшимся от прогресса уже на полвека.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Вт Сен 13, 2005 10:13 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002091701
Тема| Балет, фестиваль "Гран-па", "Имперский русский балет", театр балета "Хореографические миниатюры", Персоналии, Цискаридзе Н., Ким Джи Йонг, Таранда Г., Вишнева Д., Рузиматов Ф., де Мадрид Т., Виг К., Черта Й., Сидорский С., Аматриен А., Фогель Ф., Михайлов А., Таранда В.
Авторы| Елена ГУБАЙДУЛЛИНА
Заголовок| Таранда и горы
Где опубликовано| Известия
Дата публикации| 20020917
Ссылка| http://main.izvestia.ru/culture/16-09-02/article23935
Аннотация| Завершился международный фестиваль "Гран па"

В "Имперском русском балете" любят детские праздники и сюрпризы. Не обошелся без них и международный фест, затеянный этим преуспевающим московским театром. Спектаклем ребячьей радости стал "Щелкунчик", большую часть которого танцевали озорные ученики Хореографического центра Майи Плисецкой. Дети затмили и артистов "Имперского балета", и даже солистов - принца неземной красоты из Большого театра Николая Цискаридзе и крепенькую Машу (Ким Джи Йонг из Нидерландского балета). Гастролеры танцевали серьезно, не обращая внимания на творившийся вокруг детский капустник. Грандиозным капустником обернулся и весь фестиваль, задуманный с размахом и пафосом. Завершал "Гран па" безмерно длинный гала-концерт. Среди многочисленных номеров значился и некий "сюрприз". Таинственному пункту программки соответствовал сам Гедиминас Таранда. На сцене танцевали и танцевали снежинки, как вдруг сугроб из балерин внезапно превратился в президента "Гран па". Правитель вразвалочку приблизился к рампе, сказав несколько задушевных слов вслед уходящему празднику. "Не все сбылось, о чем мечтали, - чистосердечно сознался Таранда. - Но разве можно дотянуться рукой до солнца?" Главного "солнца" - обещанных парижских этуалей Элизабет Платель и Манюэля Легри - публика так и не дождалась. Не танцевала "Жизель" и петербургская прима Диана Вишнева. Любимица московской публики участвовала только в концерте, исполнив вместе с Фарухом Рузиматовым "Бахти" Бежара. Звездная мариинская пара танцевала графично, но несколько суховато. Тем не менее собрала целую клумбу цветов от поклонников, выстроившихся в длинную очередь. Кстати, третье отделение фестивального гала было наиболее щедрым на открытия и впечатления. За отдельные "лучики", "солнышки" и "звездочки", все же блеснувшие на мутном небосклоне "Гран па", его руководству можно простить многие обманы и подтасовки. Королевской статью, ироничной игрой каблуков и трости покорил испанец Томас де Мадрид. Поэтичный дуэт из Венгрии Кристина Виг и Йожеф Черта окутал фимиамом бесконечной пластической кантилены. Юрко летал над сценой украинский танцовщик Сергей Сидорский, похожий на переменчивую фигурку оригами. А истинной отрадой для любителей хореографических головоломок оказался фрагмент из "Посередине" Уильяма Форсайта, станцованный солистами Штутгартского балета. Алисия Аматриен и Фридман Фогель четко фиксировали вокабулы хайтековского танца. Подвижные, словно ртуть, упругие, как сталь, и мягкие, как медная проволока, танцоры слышали высокие мелодии в лязганье и скрежете музыкального сопровождения. Немецкая пара вполне могла бы стать главными героями "Гран па". Но после Форсайта шел горячий гопак из "Тараса Бульбы" (в танце горел Артем Михайлов из "Имперского балета"), а завершала концерт опереточная пародия во главе с младшим братом хореографического президента Витаутасом Тарандой. Вырядившись нелепой грузной теткой, он уморительно смешно скакал на пуантах, комиковал и трюкачил на разные лады, одной левой ловил тщедушных кавалеров и даже пытался ими жонглировать. Неукротимая жажда веселья брала свое, энергия хлестала через край. "Первый фестиваль закончился, одну вершину мы уже покорили, теперь будем искать новые горы", - отчитывался в своей "сюрпризной" речи Гедиминас Таранда. И в том, что он найдет и свернет не только горы, а целые массивы, никто не сомневается.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Вт Сен 13, 2005 10:18 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002091702
Тема| Балет, фестиваль "Гран-па", "Имперский русский балет", театр балета "Хореографические миниатюры", Персоналии, Ким Джин Йонг, Цискаридзе Н., Грачева Н., Вишнева Д., Уваров А., Легри М., Сидорский С., Таранда Г., Якобсон Л.
Авторы| Майя Крылова
Заголовок| До солнца руками не дотронешься
Где опубликовано| Независимая Газета
Дата публикации| 20020917
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2002-09-17/8_ballet.html
Аннотация| Итоги международного фестиваля балета

Хореографы обычно видят "Щелкунчик" рождественской сказкой, философской притчей или поводом для сбрасывания собственных комплексов. На фестивале балета "Гран па" давали "Щелкунчика" от "Имперского русского балета", где взамен концепции просто смешали в кучу два фактора, делающих кассу. Потенциальных зрителей младшего возраста (а кого еще родители массами приведут в театр?) и популярную хореографию Вайнонена в жанре "семейного спектакля", созданную еще в тридцатые годы прошлого века. Чтобы приспособить второе к первому, Вайнонена основательно отредактировали, добавив "понятной" мимической суеты и пластического сюсюканья "для самых маленьких". Кроме того, на сцену выпустили огромное количество детей, благо при труппе есть своя танцевальная школа: видимо, исходили из мысли, что детишки в зале порадуются сверстникам. В результате спектакль приобрел отчетливые черты детсадовского утренника, что особенно проявилось на вечернем показе.
И зачем на главную партию пригласили кореянку из Нидерландов Ким Джин Йонг, неясно: так станцевать - и еще лучше - могла бы не одна московская девушка. Николай Цискаридзе из ГАБТа явно не вдохновился такой партнершей, хотя его слегка небрежный танец все равно был на голову сильнее, чем ее старания.
Еще одна гроздь иностранцев (минуя фестивальную "Жизель" с Надеждой Грачевой взамен обещанной Дианы Вишневой и с Андреем Уваровым вместо не доехавшего до Москвы француза Мануэля Легри) объявилась на финальном гала-концерте. Сходить на концерт стоило из-за отличного украинского танцовщика Сергея Сидорского и хореографии Уильяма Форсайта. И Вишнева все же станцевала в отрывке из "индийского" балета "Бхакти". А что опус Бежара - не лучшая ее роль, не имело никакого значения для многочисленных Дианиных поклонников: они были счастливы уже самим фактом ее появления на сцене. Общий же фестивальный уровень, оказавшийся на порядок ниже заявленного, описал организатор - Гедиминас Таранда - в итоговой речи: мол, старались, но не взыщите, потому что "до солнца руками не дотронешься".
Для меня на первое место в фестивальном рейтинге вышел питерский театр балета "Хореографические миниатюры". И не потому, что он сильный, а потому, что привез вечер хореографии Леонида Якобсона. Тридцать лет назад ленинградский балетный бунтарь уже немолодым человеком сумел основать свой коллектив, чтобы опробовать революционные для советских чиновников от искусства идеи. Так же, как когда-то другой бунтарь русского балета - Михаил Фокин, Якобсон считал, что классическая лексика - лишь один из возможных способов танца, а не альфа и омега на все времена. Естественная для всего мира мысль вызвала у начальства одну реакцию - экого вольнодумства набрался! Кое-что Якобсону удалось сделать, но после его смерти постановки стали потихоньку уходить из репертуара, а потом и вдова Ирина Якобсон, уехав за границу, запретила исполнять хореографию мужа. Лишь весной этого года после десятилетнего перерыва в бывшей якобсоновской труппе возродили "Родена" (цикл миниатюр по мотивам скульптур), "Свадебный кортеж" а-ля Шагал на музыку Шостаковича и отрывки из большого балета "Спартак", в котором нет пуантов и пальцев, все танцуют в мягкой обуви. Хореография Якобсона, с сильным изобразительно-эмоциональным началом, требует от исполнителей не технической виртуозности, но внятного, отчетливого, емкого пластического жеста (не путать с пантомимой). А чего в нынешних исполнителях нет, того нет. И потому продираться к сути было сложно, но все же возможно. Главная радость - Якобсон всегда мыслил пластически, в том числе и в рамках того или иного сюжета, а потому не устарел. Просто то, что было в СССР революционным, в России стало трогательным. Это очень много - затрагивать через десятилетия после создания балета.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Ср Сен 14, 2005 12:55 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002091703
Тема| Балет, фестиваль "Гран-па", "Имперский русский балет", Персоналии, Таранда Г., Цискаридзе Н., Вишнева Д., Рузиматов Ф., Махалина Ю., Матвиенко Д., Каллам Л.-М.
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| Звездная засада
Где опубликовано| Итоги
Дата публикации| 20020917
Ссылка| http://www.itogi.ru/archive/2002/37/100461.html
Аннотация| Фестиваль Grand pas, прошедший в "Новой опере", любителей балета не столько порадовал, сколько огорчил. От чего необходимость проведения в Москве регулярного балетного фестиваля стала еще очевиднее



В балетном мире сентябрь - месяц вязкой обыденности: ни гастролей, ни премьер, ни дебютов. Вернувшиеся на зимние квартиры танцевальные труппы со скрипом восстанавливают "Жизель" и "Лебединое озеро". Поэтому появившиеся по Москве афиши международного балетного фестиваля Grand pas вызвали бурное волнение в кругу балетоманов.
На профессиональном языке grand pas - большой парадный танец, включающий выход кордебалета, солистов и пары звезд. Перечень участников действительно поражал воображение даже завсегдатаев Мариинского фестиваля - единственного, которым обладает Россия: обещали этуалей "Гранд-опера" Элизабет Платель и Мануэля Легри, приму-балерину Американского балетного театра Джулию Кент, юную румынку Алину-Жоржетту Кожокару, недавно возведенную в ранг звезд Королевского балета Великобритании, петербургскую сборную - Диану Вишневу, Юлию Махалину и Фаруха Рузиматова, звезд Большого Андрея Уварова и Николая Цискаридзе в наборе с солистами Штутгартского балета, варшавского "Театра Вельки", неаполитанского "Сан-Карло", Венгерский оперный театр. Однако волнение балетоманов, привыкших к бедненькой реальности, провоцировал факт, что оправой для мирового балетного бомонда должен стать Имперский русский балет под руководством Гедиминаса Таранды - труппа хотя и обладающая ходовым набором классики, но скомпрометировавшая себя провинциальным профессиональным уровнем. Поэтому мало кого удивила чехарда, возникшая в последний момент с обещанными звездами - репутация оказалась важнее гонораров. Имена в афише менялись, как в калейдоскопе: вместо Платель всплыли другие парижанки - сначала Изабель Герен и Моник Лудьер, потом свежеиспеченная этуаль Летиция Пюжоль. Но и они вскоре испарились из афиши, так же как и Кент с Кожокару. Забыли о Легри, отказался выступать Уваров; Цискаридзе посетили сомнения, стоит ли учить новую редакцию "Щелкунчика" ради единственного спектакля, а Вишневу - надо ли ехать в Москву, если нет Легри.
На свет судорожно извлекли другие, гораздо менее громкие фамилии. Звездами фестиваля, если взять за единицу измерения интенсивность аплодисментов и объем цветочных подношений, оказались хорошо знакомые Юлия Махалина и Фарух Рузиматов. Но для Москвы, давно находящейся на периферии балетных гастрольных путей, небесполезно оказалось знакомство даже с европейской балетной провинцией. Новые имена выучили, реестр достоинств и недостатков составили, кругозор расширили.
Самым титулованным гостем в итоге оказался 23-летний киевлянин Денис Матвиенко - обладатель трех Гран-при международных конкурсов и свободной трудовой книжки. Он показал фирменные пируэты, скульптурную четкость поз в больших прыжках, чистейшие позиции и игру стоп. Но актерские откровения "Жизели" и монументальный академизм "Пахиты" ему пока не по зубам - в первом случае он строит уморительные гримасы обиженного детсадовца, во втором - откровенно упивается собой. Звездой Матвиенко пока может считать себя только в масштабах Имперского русского балета.
Противоположного эффекта добилась солистка Баварского балета Лиза-Мари Каллам, которую в Москве до фестиваля не только не знали, но даже не могли понять, как правильно произносится ее фамилия. Завалив на гала-концерте, открывавшем фестиваль, па-де-де из "Спящей красавицы", она реабилитировалась на следующий день в "Жизели". Не отмеченная чрезмерной благосклонностью природы, Каллам сумела превратить свои недостатки - небольшой шаг, скромный прыжок, далекую от канонов красоты внешность - в достоинства, сделав ставку на стильность и драматизм. Не надрываясь в акробатических трюках, она вернула "Жизель" в XIX век, сделав легкую прививку неореализма, и деликатно приподняла загибающийся фестиваль на европейский уровень.
Разочарований на Grand pas было больше, чем радостей. Но доверие, с которым москвичи рванулись к кассам сада "Эрмитаж" за недешевыми билетами, демонстрирует, что городу нужен регулярный международный балетный фестиваль. Только организовывать его нужно так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно потраченные деньги.


На сцене "Новой оперы" балет "Пахита" Э. М. Дельдевеза. Пахита - лауреат международного конкурса Ирина Сурнева, Кавалер - лауреат международных конкурсов Денис Матвиенко
(Фото: ИГОРЬ ЗАХАРКИН)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Ср Сен 14, 2005 12:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002091801
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Иксанов А.
Авторы| Майя Крылова
Заголовок| Анатолий Иксанов - "Я никого не боюсь"
Где опубликовано| Независимая Газета
Дата публикации| 20020918
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2002-09-18/1_iksanov.html
Аннотация| Управление Большим театром радикально меняется

Управление в России долго было ахиллесовой пятой огромного государства - что уж там культура! За примером далеко ходить не надо. Большой театр, обремененный государственным статусом и тоннами традиций, всегда считался неимоверно неповоротливой структурой, предпочитавшей больше гордиться славным прошлым, чем думать о будущем. Лишь в самое последнее время здесь что-то начало меняться. Директор театра Анатолий Иксанов с момента прихода в ГАБТ два года назад не устает повторять, что реформа устаревшего управления есть одна из главных его задач. О том, чего удалось добиться в театральном реформировании, глава ГАБТа рассказал корреспонденту "НГ".


- Анатолий Геннадиевич, в одном из интервью вы говорили, что существует два подхода к управлению: один, авторитарный, осуществляется в Мариинке, другой (вы назвали его коллективным) - в Большом театре. Что такое авторитарное управление - понятно. Все упирается в талант и волю одного человека. Но коллективное управление? Вы в ГАБТе тоже облечены всей полнотой власти...
- Я имел в виду коллективный разум. Юридически я являюсь, конечно, первым лицом в театре, но при принятии важных решений непременно советуюсь с руководителями творческих подразделений: музыкальным руководителем Александром Ведерниковым, "начальниками" оперы Маквалой Касрашвили и балета - Борисом Акимовым. Мы стремимся к тому, чтобы не возникало ситуации, когда все держится на одном звене и, если это звено хотя бы временно вынимается, целое может разрушиться как карточный домик. Когда я в отъезде или Ведерников на гастролях, процесс не остановится. И еще одно преимущество: в деятельность театра привносится меньше вкусовщины, личных пристрастий.
- Вы приглашали американскую консалтинговую компанию "Маккинзи" для разработки оптимальной структуры управления ГАБТОм. Что изменилось в результате этого сотрудничества?
- Мы начали с ними работать еще в 2000 году и продолжаем до сих пор, это непрерывный процесс. Первым делом проанализировали финансовое состояние театра и получили рекомендации по увеличению доходности. Усовершенствовали руководство творческими коллективами. До реформы у нас было пять независимых друг от друга творческих подразделений со своими руководителями. Теперь их три - балет, оркестр и опера, которая включила в себя хор и миманс. Это резко повысило результативность подготовки и показов спектаклей.
Меняя структуры управления, мы стремились усилить горизонтальные связи. При обилии отделов раньше очень сложно было получить вовремя нужную информацию и принять решения - они растворялись в согласованиях и надолго зависали. Мы пошли на функциональное группирование блоков ответственности. В частности, создан продюсерский центр, который возглавил один из моих заместителей. Центр включает отдел текущего планирования, гастрольный отдел и группу продюсеров, а теперь хотим передать сюда и информационно-издательское управление.
После такой реформы мы получили возможность долгосрочного планирования, как это принято во всем мире. Сегодня надо сделать так, чтобы минимум до сезона 2005-2006 годов мы знали, что будем ставить, когда и какими силами. Тогда мы получаем возможность приглашать востребованных в мире режиссеров и актеров, график которых расписан на годы вперед.
- Какие рекомендации по увеличению доходности вы получили?
- Введена компьютерная продажа билетов с оплатой по интернету. Главная задача - не заполняемость зала, она у нас и так традиционно высока, но максимальное приближение цены билетов к реальным рыночным ценам. Раньше, когда наши билеты были дешевы, но пользовались спросом, разница уходила спекулянтам. Теперь эти деньги идут театру. Полностью вытеснить спекулянтов не удалось - точно попасть в цену и сиюминутный спрос очень трудно, - но мы их основательно потеснили. Доход театра вырос на четыре миллиона долларов. За счет этого мы смогли увеличить количество новых постановок и значительно поднять зарплату артистам. Балетные звезды за последние два года стали получать в пять раз больше, в среднем звене балетной труппы - в три раза, оперные артисты - в два. Создан отдел бюджетного планирования, а новый спонсорский отдел системно, а не спорадически, как раньше, работает со спонсорами. И третье: при театре сформирован совет попечителей, который за год своего существования принес нам миллион долларов.
- Почему такая разница в оплате балета и оперы?
- Сегодня наши ведущие артисты балета высоко котируются в мире, это международные звезды.
- И насколько нынешняя система управления театром соответствует мировым стандартам?
- Везде по-разному. Например, театр Ла Скала уже несколько лет меняет систему управления, перебирает варианты, ищет оптимум. Насчет же нашего ноу-хау сказать трудно, потому что на театр, естественно, влияет специфика России, особенности российского менталитета и нашей экономики. Компьютерная продажа билетов мало где есть. Ковент-Гарден, скажем, ввел такую систему лишь в прошлом году.
- А как вы боретесь с законом Паркинсона, который гласит, что количество чиновников увеличивается независимо от объема работы?
- Да, когда аппарат зашкаливает за 200 человек, он начинает работать сам на себя. Тут проблема. На самом деле это вопрос зарплаты. Иначе получается по присказке: государство делает вид, что нам платит, а мы делаем вид, что работаем. Не секрет, что лучшие менеджеры уходят в бизнес. А в театре большей частью работают фанатики. Это и хорошо, и плохо.
- Насколько модель попечительского совета, в который входят крупные российские бизнесмены, сходна с принятой в мире моделью советов директоров?
- Тут тоже есть особенности. Ели взять, к примеру, Америку, то там советы попечителей стоят во главе некоммерческих организаций, в том числе театров. Мы же - государственное предприятие, поэтому наш совет попечителей не является управляющей структурой. Это скорее общественная организация, которая помогает театру, но не руководит им.
- Но у министра культуры Михаила Швыдкого иное мнение: он говорит, что "руководство театра должно быть подотчетно попечительскому совету".
- Да, министр считает, что театры должны отчитываться перед теми, кто вкладывает большие средства и кровно заинтересован в успехе того или иного учреждения культуры. По истечении сезона либо по окончании срока контракта руководитель государственного театра должен доложить о состоянии дел - и не только государству. Это идея здравая, хотя юридически она неправомерна. Речь идет, конечно, лишь об уровне менеджмента, а не о творческих процессах, на которые попечители не вправе влиять.
- Еще раз процитирую Швыдкого. Он призывает печатать бюджеты учреждений культуры и вообще сделать прозрачными все траты: народ должен знать, "сколько стоит квадратный метр реконструкции ГАБТа"...
- И это правильно. Без прозрачности бюджетов организации нельзя серьезно говорить о доверии к этой организации со стороны тех же спонсоров. А западные инвесторы, не зная досконально, до копейки, как расходуются наши средства и сколько их, просто не будут ни цента в нас инвестировать. Кстати, наши попечители имеют абсолютно полный бюджет театра, хотя это и не входит в Положение о попечительском совете.
- Участвует ли попечительский совет в распределении денег на различные нужды театра - не только тех, что сам дает театру, но и прочих финансовых поступлений? Западные советы директоров, как я понимаю, этим и занимаются. Правда, там и деньги другие, есть что распределять.
- Они следят главным образом за расходованием попечительских денег. Более того, каждый член совета попечителей выбирает сам, какие проекты театра он будет поддерживать. Тут никакого насилия с нашей стороны нет. Но и они не диктуют нам, какие спектакли мы ставим, это прерогатива творческого руководства ГАБТа, об этом театр с попечителями договорился в первый момент. Оптимальное совпадение интересов - способ нашего сосуществования. Вот недавно получилось так, что сразу два члена попечительского совета заинтересовались оперой "Мазепа" и спросили у нас: а не будете ли вы ставить? Просто счастливый случай - в следующем сезоне мы планировали именно "Мазепу".
Что касается размера наших финансовых возможностей, сегодня бюджет Большого тоже
измеряется в десятках миллионов долларов. Потихоньку приближаемся к мировому уровню, но, конечно, не можем соперничать с гигантами. Например, с Метрополитен-оперой в Америке. Там самый большой театральный бюджет в мире, по-моему, он составляет порядка 190 миллионов. Потому что в США спонсоры культуры имеют колоссальное количество льгот, прежде всего налоговых. Там выгодно отдавать деньги в некоммерческий сектор. У нас - ничего подобного, и это ужасно. Более того, с 1 января, как вы знаете, отменены льготы для учреждений культуры. Теперь мы наравне с бизнесменами платим налог на прибыль, что совершенно неправильно. Ну какая прибыль может быть у театра? Театр - планово-убыточная организация. А мы платим со всего, даже с продажи билетов и спонсорских денег. Хотя во всем мире некоммерческий сектор не облагается налогами для коммерческих предприятий. Сегодня наши спонсоры - просто герои. Не имея никаких льгот, они тем не менее жертвуют свои деньги.
Получается нонсенс: с одной стороны, государство нас субсидирует, с другой - отнимает деньги. Даже в годы Великой Отечественной войны театры пользовались льготами. А мы сегодня говорим, что экономика наша на подъеме...
- Какие законы надо принять, чтобы Большому театру жилось хорошо?
- Закон о меценатстве, который давно уже завис в Госдуме. А новое трудовое законодательство, действующее с начала года, прогрессивно и удобно для учреждений культуры. Оно позволяет создать нормальную труппу. Раньше если артист попадал в театр, то по закону он мог уйти из него, что называется, только вперед ногами. Даже пенсионеров мы не могли уволить. Из-за этого труппа Большого была неестественно огромна: уволить никого нельзя, а молодых надо брать... Задача не стоит просто сокращать штатное расписание, надо понять, сколько нам реально нужно артистов. Тем более что вскоре открывается новая сцена, и занятость соответственно увеличится. Тут не до сокращения, главное - качественный состав.
Сегодня мы заключаем срочные трудовые договора с творческими - повторяю, только творческими - работниками (эти договора в просторечье называют контрактами) на срок от одного года до пяти. Это не касается других театральных служб, но дает возможность обновлять труппу, без чего ни один театр существовать не может.
- Известно, что российские сенаторы приглядели для себя часть здания музея ГАБТа...
- Сенаторы попросили (как они говорят - временно, до того, как найдут другое помещение) сдать им в аренду первый этаж дома Трубецких-Бове в Петровском переулке. В этом старинном доме, памятнике архитектуры, действительно планируется разместить Музей Большого театра. Мы рассматриваем эту ситуацию. Они просят сдать этаж на год, а мы против такого срока, но готовы сдавать помещения на отдельные конкретные сенаторские мероприятия. Ведем переговоры...
- Вы готовы отстаивать свою точку зрения? Не боитесь могущественных законодателей? Большой - госучреждение, и на должность вас ставило тоже государство...
- Тогда я должен бояться еще и Госдумы, которая сейчас требует места перед Большим театром для парковки своих машин... Я отвечаю: "Нет!" Место на Театральной площади принадлежит театрам, здесь расположенным, - Большому и Молодежному. Конечно, давление "сверху" постоянно происходит. На самом деле я никого не боюсь.


Последний раз редактировалось: atv (Пт Сен 16, 2005 11:05 am), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Ср Сен 14, 2005 12:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002091802
Тема| Балет, фестиваль "Гран-па", "Имперский русский балет", Персоналии, Вишнева Д., Рузиматов Ф., Уваров А., Таранда Г., Грачева Н., Каллум (Каллам) Л.-М., Матвиенко Д., Джи Янг Ким
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| Звезды в тени аутсайдеров
Где опубликовано| Ведомости
Дата публикации| 20020918
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2002/09/18/51603
Аннотация| Концертом на сцене театра "Новая опера" завершился Московский международный фестиваль балета Grand pas. Подлинных звезд мирового балета в последний вечер удалось насчитать ровно три: Диана Вишнева, Фарух Рузиматов, Андрей Уваров. Чтобы не ослепить отвыкшие от блеска глаза зрителей, и они светили корректно и ровно.

Фестиваль, прошедший под патронажем проекта "Лицо России", вообще из заявленного девятидневного марафона суперзвезд перестроился в гонку с препятствиями: прямо по ходу дистанции с трассы слетели Джулия Кент - красавица-звезда из АВТ (American Ballet Theatre), юная надежда Королевского балета Великобритании румынка Алина-Жоржетта Кожокару и целая команда великих этуалей парижской Opera. Освободившиеся места заполняли танцовщиками более доступными, чьи имена никогда раньше до Москвы не долетали.
Тем не менее фестиваль состоялся, залы не травмировали артистов зияющими пустотами, а московский балетный лексикон пополнился несколькими труднопроизносимыми иностранными фамилиями. Гедиминас Таранда, руководитель "Имперского русского балета", на базе которого прошел Grand pas, в очередной раз подтвердил репутацию человека хотя и не особо щепетильно выполняющего обещания, но тонко чувствующего запросы публики. А московские зрители, уже привыкшие к громким одноразовым акциям и слегка объевшиеся гала "бриллиантов мирового балета", на которых в двухминутной вариации и не разглядишь достоинств заезжих знаменитостей, жаждут почувствовать себя причастными к мировой элите, в золоченых мягких креслах со смаком обсуждающей достоинства балерины Х или танцовщика Y.
Grand pas ненавязчиво постулировал еще одну истину, к которой мы в Москве никак не можем привыкнуть: границы балетных метрополий и провинций давно сместились. Балетный мир устроен по иному принципу, чем оперный, он не составляет единого мирового пространства. И это дает ему возможность сохранять стилистическое разнообразие. Как бы ни были прекрасны в "Жизели" в последний момент заменившие Вишневу и Легри звезды Большого Надежда Грачева и Андрей Уваров, спектакль был не менее поучителен и в другом составе, когда танцевали Лиза-Мари Каллум, представляющая Баварский балет, и киевлянин Денис Матвиенко. О балерине до ее московского дебюта не знали ничего, включая правильное воспроизведение с латиницы фамилии. После первого выхода Каллум - в па-де-де из "Спящей красавицы" - казалось, что знать и не стоит. Однако ее недаром выбрала для мастер-классов по "Манон" Антуанетт Сибли, а к дебюту в "Укрощении строптивой" готовила Марсия Хайде: прикрыв длинным тюником вздутые мышцы атлетки, Каллум оказалась образцовой актрисой драмбалета, со смаком артикулирующей переходы из одного психологического состояния в другое и точно воспроизводящей хореографический текст. По сравнению с родной отечественной версией он непривычно насыщен - там, где наши балерины позволяют себе "романтическую" кашу, Каллум, без нажима на виртуозности, разрисовывает контур маленькими прыжочками, батманчиками и прочими удовольствиями для глаз. Рядом с ее мастерством впечатляющие прыжки, чистейшие позиции и бесчисленные вращения Альберта - Дениса Матвиенко выглядели наскальной живописью вблизи Боттичелли. А наивно-вульгарные страдания в духе "Бахчисарайского фонтана" объяснили без ссылок на закулисные обстоятельства, почему обладатель Гран-при трех международных конкурсов сначала не был принят в Большой, а потом всего на год задержался в Мариинском театре. Конкурсные победы уже перестали быть гарантом качества. Однако "золото", добытое в Париже, все еще сохраняет номинал, что подтвердила Джи Янг Ким - представительница Нидерландов, до нынешнего сезона бывшая прима-балериной Национального балета Кореи. Она была естественна и обаятельна в игровых сценах, смело шла на опасные для здоровья поддержки и играючи воспроизвела зубодробительный текст вариации, сочиненный Григоровичем для золотых ног Максимовой и давно уже не исполняющийся адекватно.
Как показал фестиваль, так теперь принято танцевать в Европе и Азии. Ради того, чтобы понять это, и нужен был фест, тем более что на фоне расхлябанных-разболтанных спектаклей "Имперского русского балета" достоинства любого профессионала вырастают в геометрической прогрессии. Остается надеяться, что до следующего года для международного балетного фестиваля в Москве найдутся более заботливые руки.


Последний раз редактировалось: atv (Пт Сен 16, 2005 11:06 am), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Ср Сен 14, 2005 1:03 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002092001
Тема| Балет, БТ, "Цюрих-балет", гастроли, "Гольдберг-вариации", Персоналии, Шперли Х.
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| Красивый кризис мирового балета
Где опубликовано| Ведомости
Дата публикации| 20020920
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2002/09/20/51748
Аннотация| Московский дебют труппы открыл целую череду балетных гастролей, которые в этом сезоне пройдут на сцене Большого театра. Вслед за швейцарцами осенью нас посетят балет театра Ла Скала, Хьюстонский балет из США, а летом - Балет Монте-Карло и Королевский балет Великобритании. В эту компанию "Цюрих-балет" явно попал только благодаря дипломатическому формату гастролей.

Швейцарский балет никогда не принадлежал к балетным державам, а "Цюрих-балет" - к грандам театрального мира. В тихой и уютной Швейцарии полетам духа в горние выси всегда предпочитали простодушные деревенские пляски, а в современном цивилизованном обществе - ритмопластические поиски Эмиля Жака-Далькроза. Тем не менее свои балетные компании в середине прошлого века там все же завели. Правда, требовали от них не выдающихся достижений, а предоставления возможности хорошо провести вечер.
Так было до начала 90-х, пока "Цюрих-балет" не возглавил Хайнц Шперли - один из самых авторитетных европейских хореографов старшего поколения. Со времен своей студенческой молодости, прошедшей в Лондоне и Нью-Йорке на рубеже 50 - 60-х, он сохранил любовь и преклонение перед английским классиком хореодрамы Фредериком Аштоном и создателем балетной неоклассики Джорджем Баланчиным, а также русской балетной школой. Все это оказало влияние на его собственное творчество: он ставит массивные сюжетные балеты (среди самых известных - "Тщетная предосторожность", "Сон в летнюю ночь", "Ромео и Джульетта", "Ундина", "Золушка"; кстати, все эти спектакли в свое время ставил Аштон), опусы в неоклассическом стиле на музыку от Баха до Малера и рекрутирует в труппу множество выходцев из бывшего Советского Союза.
Показанные в Москве "Гольдберг-вариации" на музыку Баха - самый известный из спектаклей швейцарского хореографа. Впервые поставленные в 1993 г. в Немецкой опере на Рейне, балет которой Шперли тогда возглавлял, они сразу же стали эмблемой его творчества. "Арию с тридцатью вариациями" он усложнил легким сюжетом, объяснив это так: "Для меня "Гольдберг-вариации" как сама жизнь, окружающая нас. Я надеюсь, мне удалось с помощью хореографии рассказать о безразличии и притяжении двух людей друг к другу". И, по рецепту Баланчина, заставил танцовщиков соревноваться в виртуозности с музыкой Баха.
Тренированные тела в белых, желтых, алых, зеленых, черных, малахитовых, бордовых костюмах на лаконичном и беспощадном фоне подсвеченного белого задника и белого планшета то вскидываются в шпагатах - вертикальных, горизонтальных, партерных, воздушных, в руках партнера вниз головой, то оседают в глубоких медитативных plie, то раскидываются в широких port de bras, то замирают в статике. Ими можно любоваться, как скульптурами в хорошо освещенном музейном зале. Натренированная труппа, если следовать футбольной терминологии, хотя и не входит в высший дивизион, но по праву выступает в первой лиге. Однако соревнование с Бахом - и заочный агон с Баланчиным - Шперли проигрывает: после десяти минут танца вариации превращаются в одну длинную, вязкую и скучную тему. Его allegro не хватает стремительности, а adagio - кантилены. Фигурки солирующих танцовщиков мечутся в огромных пространствах сцены Большого, угол зрения со второго яруса, на который отправили прессу, подчеркивает пассивность хореографа в геометрических перестроениях масс, и даже звук солирующего фортепиано Алексея Ботвинова теряется, утопая в бархате лож. Этому спектаклю гораздо больше подошла бы простота и камерность Театра им. Станиславского и Немировича-Данченко.
Конечно, Хайнц Шперли - мастер создавать ладно сшитые спектакли, но не виртуоз во взрывах тектонических пород. Для того чтобы быть лидером, ему не хватает изощренности, неутомимости фантазии и музыкальной чуткости. Именно так и выглядит кризис идей в балетном мире.


Последний раз редактировалось: atv (Пт Сен 16, 2005 11:07 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Чт Сен 15, 2005 12:12 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002092002
Тема| Балет, БТ, "Цюрих-балет", гастроли, "Гольдберг-вариации", Персоналии, Шперли Х.
Авторы| Майя Крылова
Заголовок| Хвала бессоннице
Современный балет из Швейцарии возник в недрах XVIII века
Где опубликовано| Независимая Газета
Дата публикации| 20020920
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2002-09-20/7_balley.html
Аннотация| Восемьдесят минут удовольствия. Таково впечатление от единственного московского спектакля Цюрих-балета, показавшего "Гольдберг-вариации" на музыку Баха. (Гастроли на сцене Большого театра организованы посольством Швейцарии в России.)

И жаль, что партер зиял пустотами, образованными отсутствием приглашенных VIP-персон.
Хореограф Хайнц Шперли не считается на Западе "самым-самым", скорее он числится по разряду добротных профессионалов, отрабатывающих контракты руководителя балетной труппы сегодня здесь, а завтра там. Швейцарец, учившийся танцу в Англии и в Америке, успел поруководить труппами Базеля и Дюссельдорфа, с 1996 года работает в Цюрихе. "Гольдберг-вариации", возможно, свой лучший балет, он поставил в Германии в начале 90-х
...Если бы русский посол в Дрездене граф Кайзерлинг не страдал бессонницей, спектакля не было бы. И в 1742 году граф не заказал бы другу Иоганну Себастьяну Баху музыку, чтобы слушать ее в ночные часы. А музыкант графа, пианист Гольдберг, не озвучил бы исполненный заказ - тридцать вариаций для клавесина (ныне исполняемых на рояле). В итоге Бах получил сто золотых луидоров, Кайзерлинг - успокоительное для расшатанных нервов, а пианист - бессмертие, навеки оставшись в истории искусства. Балет идет под "живую" музыку, ее на наших глазах извлекает из инструмента русский пианист из Одессы Алексей Ботвинов. Наблюдение за его роялем в оркестровой яме позволяет немного приспустить музыку на грешную землю. Чтобы мы - со всеми нашими несовершенствами - почувствовали, что тоже допущены к этому пиршеству богов. (Один штрих: то, что сегодня воспринимается как метафизическое откровение, в эпоху Баха понималось совсем иначе. Ведь Кайзерлинг заказывал композитору не музыку вообще, а увеселение, "легкое и приятное". Недаром Бах включил в вариации так называемый кводлибет - шуточную музыкальную пьесу по мотивам популярных песенок. Историки раскопали, что в одной из этих песенок были слова: "Если бы моя мать кормила меня мясом, а не овощами, я остался бы у тебя подольше". А мы слушаем рояль и восторгаемся: ну и глубина! Вот и говори после этого о каком-то там прогрессе человечества...)
Хайнц Шперли - наш современник. Его отношение к партитуре одновременно и почтительное, и дерзкое. Хореограф не стремится быть революционней музыки и не желает дополнять Баха модными "поперечными" вспышками пластических контрапунктов. Сочинять свою Маленькую ночную серенаду, эксплуатируя тему сна, Шперли тоже неинтересно. Баховский космизм ему нужен не для спора, а для довольно-таки прямоточной экзистенции. Во всяком случае, на уровне либретто. Как формулирует Шперли, "Гольдберг-вариации похожи на течение жизни. Рождаются связи, соединяются пары, а затем расставания ведут к безразличию". И быть бы этому балету чем-то вроде опусов Бориса Эйфмана, если б не три обстоятельства - музыкальность швейцарца, его природный вкус и особенности биографии. В молодости Шперли работал в Женеве, а в тот момент женевский театр курировал Джордж Баланчин. От такого учителя грех было не научиться главному в профессии балетмейстера: образовывать формы исходя из музыки.
Бессюжетный балет Шперли хорош умелыми соотношениями между хореографией и партитурой, за которой хореограф следует не как раб, но как сообщник. Вернее, как тактичный комментатор из XX века, который мыслит гораздо жестче, чем мыслили в эпоху Баха или в эпоху Баланчина. Вместе со своими дизайнерами Шперли играет светом и силуэтами, подчеркивает структурирующую роль пауз, создавая свое исчисленное, а не сопротивляющееся измерению баланчинское пространство, замкнутую на себя, а не открытую, как у Баланчина, архитектонику. Строгость не очень сложной классической лексики смягчает налетом грубоватого комизма и усиливает "техногенными" хореографическими комбинациями. Компонуя дуэты и трио из вышколенных танцовщиков в "рабочих" балетных трико, Шперли исходит не только из баховского канона (повторение основной мелодии в разнообразии басового аккомпанемента и в различных темпах), в асинхронных массовках ему важно еще показать, что на дворе эпоха субъективности, и не существует какого-то одного, академически затверженного Баха. На самом деле Бах у каждого свой.
Теперь самое время посмотреть другие балеты Шперли. Не случайно в документальном фильме о нем вспоминают гегелевскую диалектическую триаду: теза - "абстрактный" балет "Гольдберг-вариации", антитеза - романтические балеты швейцарца, и синтез - его версия "Лебединого озера".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Пн Сен 19, 2005 10:49 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002092701
Тема| Балет, танец, "Новый балет", "Кафе "Бродячая собака"
Авторы| Леонид ГВОЗДЕВ
Заголовок| А выдохнуть боюсь
Где опубликовано| Московская правда
Дата публикации| 20020927
Ссылка|
Аннотация| Эта премьера в театре "Новый балет", что на Новой Басманной, 25/2, состоялась еще в конце прошлого сезона. И ведь приглашали меня, да не сложилось. А в начале нынешнего попал, увидел и не пожалел о том.

Вообще-то всякие ожидания в некотором смысле опасны. Ждешь дурного - и возникает предубеждение. Предвкушаешь удовольствие - и даже хорошее впечатление может недотянуть до уровня, какой предполагал...
Этот театр я, признаться, люблю. Полюбил, если можно так выразиться, еще задолго до его создания. Давным-давно впервые увидел на сцене "Таганки" Аиду Чернову. Ее пластическое искусство способно было воплотить любой сюжет, раскрыть любую тему, передать любое чувство. И я, что называется, запал. А ее образы в спектакле "Работа есть работа" (песни Окуджавы, перемежающиеся пластическим танцем) с легкостью возникают перед глазами, едва сомкну веки и начну вспоминать. Впрочем, и позже, приходя в созданный Черновой (вместе с Сергеем Старухиным) театр, неизменно находил, что молодые артисты в полной мере реализуют ее идеи и желания. Создают на сцене то и так, что и как она сама могла прежде, да, увы, не в состоянии исполнить сейчас.
Какие же ожидания (а впрочем, и опасения тоже) были у меня, когда шел на спектакль "Кафе "Бродячая собака"? А вот какие. В подзаголовке спектакля значилось: "Балет в стиле начала ХХ века с зажигательным канканом, чарльстоном, шимми, фокстротами, знойным танго и романсами Вертинского". Да ведь тут запросто можно сбиться с пути, перейдя на легкую дорожку. А что? Эти мелодии и эти стихи - они ведь живут в нас давно и постоянно. Помимо нашей воли и независимо от сиюминутной, скоротечной моды, вопреки ритмам и текстам, вколачиваемым в нас современным шоу-бизнесом.
Ну вот, скажем, "Маленькая балерина" Вертинского. Может быть, это вообще первая мелодия и первые распевные стихи, какие я услышал в жизни. Во всяком случае помню их столько же, сколько помню себя. Казалось бы, какие проблемы? Профессионально и с известной тактичностью двигайся вслед за фонограммой - вот и ладушки! Собственно говоря, разве не это самое делают, подпрыгивая и колыхаясь, группы танцсопровождения при известных эстрадных звездах?
К счастью, артисты, направляемые Черновой и Старухиным, в сторону этой легкой дорожки даже не косятся. Напротив, они - постановщики и танцоры - сумели подняться выше и погрузиться глубже того уровня, на котором располагались жившие в нас мелодии. Но ведь так и должно быть! Если к музыке, к стихам и дивному, чарующему голосу Вертинского добавляется то, чего прежде не было, - пластика.
Допускаю, что кто-то менее восторженный скажет, посмотрев этот спектакль, что отдельные эпизоды не более чем пластическая иллюстрация. Пусть так. Но я возражу: разве, скажем, иллюстрации Павла Бунина к Пушкину не помогают постигать ускользающий, потаенный смысл гениальных поэтических строк? Разве они, оставаясь на книжных страницах в качестве вспомогательного "материала", не представляют самостоятельной ценности? Наконец, разве пушкинский томик с бунинскими иллюстрациями не более ценен, нежели тот, что без них?
Но, конечно, в синтетическом искусстве, как в любом ином, есть два принципиально разных пути. Или одна составляющая паразитирует на другой; или обе (три, четыре, сколько угодно) неразрывно соединяются, и возникает невиданный, не прочувствованный прежде образ.
Кстати сказать, создатели "Кафе "Бродячая собака", сознательно избрав второй путь, не ограничились только мелодией, голосом и танцем. Все это цементирует... Нет, неточное слово! Связывает - гибкой, подвижной связью - поэзия: Маяковский, Блок, Есенин, Гумилев, Ахматова, Северянин... Стихи читают Чернова и Старухин. Казалось бы, эти прекрасные артисты - профессионалы совсем в другом виде искусства, отнюдь не в декламации. Ан нет, прекрасно читают, ни в одной строке не передавливая (в этом театре вообще не принято пережимать), чутко передавая и мелодизм, и настроение.
Так сошлись шесть муз - Евтерпа с Эрато, Полигимния с Терпсихорой, Талия с Мельпоменой. И в согласии благословили этот образ (сверхзадача создателей спектакля) - начало прошлого столетия, "Серебряный век", кафе, где завсегдатаями поэты, артисты и милые, слегка томные женщины, напряжение - от разницы "потенциалов" богемной жизни и реальной, той, что за стенами.
И какие же штуки играет с нами коктейль, смешанный из искусства и нашей памяти! Что-то сдвигается, а в чем-то восприятие меняется вплоть до неузнавания, а кое-что оказывается до боли актуальным. Ну да! Уж до чего вроде бы фриволен канкан, а ведь по нынешним временам - едва ли не целомудренный танец. Или романс-реквием Вертинского: "Я не знаю, кому и зачем это нужно..." - не сегодняшней ли каждодневной скорбью переполнен?
...Есть такой журналистский штамп: "на одном дыхании". Что до меня, то постарался, чтобы и это "одно дыхание" оказалось неполным. Вдохнул этот спектакль, а выдохнуть не спешу. Пусть подольше побудет во мне.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Пн Сен 19, 2005 10:51 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2002092801
Тема| Балет, БТ, "Новая опера", "Жизель", "Ла Скала", гастроли, "Ромео и Джульетта", Персоналии, Гинкевич И., Гуданов Д., Ферри А., Бокка Х.
Авторы| Владимир Котыхов
Заголовок| ГОРЯЧИЕ СТРАСТИ ХОЛОДНОЙ ОСЕНЬЮ
Где опубликовано| Московский Комсомолец
Дата публикации| 20020928
Ссылка| https://www.mk.ru/old/article/2002/09/28/161519-goryachie-strasti-holodnoy-osenyu.html
Аннотация|

Старинная "Жизель" в "Новой опере"
Сто шестьдесят один год - это, конечно, возраст. Правда, по земным понятиям, а вот по балетным - почти юность. Во всяком случае, "Жизель", увидевшая свет рампы в Париже 28 июня 1841 года, и сегодня так же притягательна, как и в день премьеры.
Этот балет - то же самое, что и "Гамлет" для драматического театра. Романтический сюжет о прелестной крестьянке и графе Альберте, о любви и измене, о потустороннем мире, где обитают девушки-вилисы, помолвленные, но умершие до свадьбы, известен почти каждому, но всякий раз зрителей неудержимо тянет увидеть либо новую трактовку старинного балета, либо новых исполнителей.
4 октября в театре "Новая опера" свою версию "Жизели" представят солистка Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко Инна Гинкевич и солист Большого театра Дмитрий Гуданов.
В Москву везут итальянских любовников
Другим самым любимым в России балетом считается "Ромео и Джульетта" Сергея Прокофьева. Долгие годы этот спектакль в хореографии Леонида Лавровского был козырной балетной картой СССР. Вроде бы и про любовь, но без всяких недозволенностей и чувственных откровенностей. Трогательно, чисто, почти социалистический реализм, но с итальянской страстью. С этого спектакля, где свою лучшую роль станцевала Галина Уланова, началась в 1956 году мировая слава советского балета.
Сегодня легче назвать имя хореографа, который бы не создал свою версию "Ромео и Джульетты" Прокофьева, чем перечислять всех, кто обращался к прославленной прокофьевской музыке. Совсем скоро на сцене Большого театра предстанет "Ромео и Джульетта" в постановке Кеннета Макмиллана, которую привозит миланский театр "Ла Скала". У этого балета Макмиллана отдельная драматургия, не менее впечатляющая, чем шекспировская. Тридцатипятилетний хореограф создавал свой первый многоактный балет в лондонском "Ковент-Гарден" для своей музы, балерины Линн Сеймур и ее партнера Кристофера Гейбла. Все трое так вдохновенно работали над спектаклем, что называли его "наш балет", мечтая о том дне, когда их совместное творение предстанет перед лондонской публикой. Но этим мечтам не суждено было сбыться. Королевский балет готовился к гастролям в США, и импресарио поставил условие: гастроли состоятся в том случае, если главные партии в "Ромео и Джульетте" будут танцевать Марго Фонтейн и Рудольф Нуреев. Макмиллан впал в бешенство, он готов был отказаться от своей работы. Но в итоге смирился с требованием театра ввести в свой спектакль прославленных звезд.
Фонтейн в то время было сорок шесть лет, несколько многовато для девочки-подростка. Но, впрочем, Улановой было примерно столько же, когда она покоряла Лондон своей Джульеттой. Что касается репетиционного периода, то Макмиллан все это время находился в состоянии глубокой депрессии. Фонтейн и Нуреев перекраивали под себя его хореографию, а он, автор, не мог им ничего возразить. Но премьера 9 февраля 1965 года прошла с грандиозным успехом. Спектакль завершился сорока тремя вызовами, длившимися больше сорока минут.
Сколько вызовов ожидает московский показ английского балета в итальянской интерпретации и как долго будут длиться овации, предсказать трудно. Но, думается, и тут успех гарантирован. Ведь в главных партиях выступают звезды мирового балета - Алессандра Ферри и Хулио Бокка.
У Алессандры Ферри особые отношения с партией Джульетты. Когда балерина была звездой Королевского балета, она работала над этой ролью с Макмилланом, он несколько изменил партию, приняв во внимание страстный темперамент итальянской артистки. Но если темперамент Ферри для России загадка, поскольку балерина никогда здесь не выступала, то Хулио Бокка - давний любимец московской публики. Он покорил ее в 1985 году, когда на Пятом международном конкурсе артистов балета получил "золото". С тех пор темпераментный аргентинец Бокка не раз бывал в России, и всегда его выступления заканчивались шквалом оваций. Ну а что касается возраста, то Ферри и Бокка, хотя и не столь юны, как герои шекспировской трагедии, но им еще не так много, как Фонтейн и Улановой, блиставшим когда-то в этом вечном балетном шлягере.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18672
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Авг 22, 2018 9:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 20020901??
Тема| Балет, БТ, Премьеры, Персоналии, Фредерик Аштон, Александр Маршалл Грант, Николай Цискаридзе, Илзе Лиепа, Геннадий Янин
Авторы| Сергей КОНАЕВ
Заголовок| Без предосторожности
Премьеры Большого театра

Где опубликовано| газета «Первое сентября» • №64/2002
Дата публикации| 2002-09-21
Ссылка| http://ps.1september.ru/article.php?ID=200206418
Аннотация| ПРЕМЬЕРЫ



Балетные новинки, представленные Большим театром в прошедшем сезоне, разнились по жанру, группам движений и актерским задачам. Их выбор был явно продиктован заботой о всесторонности развития труппы, что справедливо связали с педагогическими пристрастиями худрука балета Бориса Акимова. Явной была и опора на традицию – предпочтение отдавалось излюбленным в Москве сюжетным балетам-пьесам. Вначале французский классик Ролан Пети специально для Большого сочинил «Три карты» на сюжет повести А.С.Пушкина, потом настал черед «Тщетной предосторожности» не менее великого англичанина Фредерика Аштона, которую в театр перенесли Александр Маршалл Грант (первый исполнитель партии Алена, получивший права на балет по завещанию хореографа), а также балетмейстер-репетитор из Бразилии Эмилио Мартинс.

«Три карты» культивировали, как кажется, сквозную для Пети тему свидания с роком как единственно подлинное мгновение бытия. Мучительное предвкушение, неутолимое наслаждение ею составляют кульминацию «Трех карт» – схватку-объятия неукротимо-холодного Германна (Николай Цискаридзе) и эффектно-гибкой, элегантно-страшной Графини (Илзе Лиепа), напоенную эротикой и жутью. Мотив позорной и провальной попытки извлечения выгоды из экзистенциального опыта разрешается в финале балета, в сцене в игорном доме. Бодро-тревожному, лихорадочно-легкомысленному настроению 3-й части симфонии Чайковского аккомпанирует нарядно-мрачная, черно-красная гамма костюмов и декораций. Ее суетливо-стремительный, дробный ритм непрестанно подстегивает и одергивает движения, не дает им развертываться и проистекать. Эмоция победы оказывается сбивчивой, укороченной. Логичным выглядит и полубытовой финал – Германна припечатывают лицом к столу.

Идиллическая радость бытия, отвергаемая в «Трех картах», торжествовала в «Тщетной предосторожности». Фредерик Аштон находит такие переклички идеального и земного, балета и быта, традиции и сегодняшнего дня, что всякий танец оборачивается сценической ситуацией. Здесь «вращение» переходит не просто в «арабеск», но в «объятия» или даже в «поцелуй»; хореограф умеет показать, что взбивать масло и подниматься на пуанты суть действия-синонимы: вверх-вниз, вверх-вниз. Праздничное обаяние и эффектная зрелищность «Тщетной» – результат соединения игры, знания традиции и точного режиссерского расчета. Мотив ленты, эффектно обыгранный в дуэтах Лизы и Колена, отчасти – дань «большим спектаклям» XIX века, отчасти – детская игра, отчасти – изящное обыгрывание выражения «путы любви». На радость зрителям (и согласно традиции) роль вдовы Симоны исполняет танцовщик; у каждого артиста есть и роскошный номер, и актерское соло.



Для труппы обе эти, по сути, полярные постановки представляли собой возвращение к традиции «дедов», при посредстве обновивших и продолживших ее заграничных «родственников». Контакт с этой знакомой-незнакомой традицией дался нелегко. Сюжетность и драматизм «Трех карт» востребовали и абсолютизировали пластические достоинства артистов, но исключали ходы от литературы, которых, скажем, искал Николай Цискаридзе. Не сразу был найден верный тон в отношении «Тщетной», этот балет артисты, воспитанные на репертуаре больших страстей и широких движений, воспринимали то как капустник, то с напряженной серьезностью, контролируя каждый гэг и каждую гримасу. Но итоговый результат был скорее раскрепощающим: «Три карты» принесли Цискаридзе европейское признание: последовало приглашение в Парижскую оперу, давшее разительный прогресс дуэтной технике, а «Тщетная предосторожность» позволила артистам вновь ощутить сладость импровизации, а некоторым, как Геннадий Янин в роли незадачливого Алена, совершенно отдаться игровой стихии.

«Педагогический» выбор названий неожиданно сомкнулся с веяниями времени, ибо в прошедшем сезоне с равной энергией отстаивали свои права искусство «наивное» и «серьезное». По этому же принципу в прессе противопоставлялись возобновления – долгожданные и никого полностью не удовлетворившие – монументально-декоративной «Дочери фараона» Пьера Лакотта и монументально-трагической «Легенды о любви» Юрия Григоровича. Обсуждение их было эмоционально-сумбурным и, как правило, скатывалось в политическую плоскость. Много (по сути и невпопад) говорилось об отношении руководства и артистов к тому или иному балету, наличии или отсутствии желания (или возможностей) продлить их сценическую жизнь, консерватизме и необходимости обновления и т.п. Обидно мало – о самих балетах.

Поощряя Лакотта за предпринятую стилизацию «большого балета» XIX в., критика почти не касалась пространственной композиции «Дочери фараона», выполненной с учетом формальных достижений хореографии и режиссуры XX в.: профильное движение по просцениуму параллельно рампе, движение групп из кулисы в кулису, продлевающее пространство, и т.д. Не разбирались подробно вариации, подчиненные закону танцевальной интриги. Не обсуждались функции сюжета, который при всей своей элементарности, скажем в сцене «Охоты», управляет приливами и отливами масс, диктует рифмы траекторий. В случае «Легенды о любви» за рассуждениями о неактуальности акробатики как строительного материала, в частности, неосмысленными остались структурные темы хореографа, как, например, вертикаль, попирающая небо и упирающаяся в него, пристрастие к композициям с четкой осью, от которой развертывается и куда неизменно стягивается танец.

Рядовыми спектаклями, лишенными опеки творцов, вертело время – «преждепрошедшее» или «продолжающееся». «Сильфида» со Светланой Лунькиной, дебютировавшей в заглавной партии, и Сергеем Филиным, впервые после травмы появившимся в коронной роли Джеймса, неожиданно приблизилась к веяниям современного театра, с его тяготением к хорошо рассказанной истории. В старинном балете, связанном, однако, с кругом философских проблем, открылся классический театральный сюжет – о прелестной беззащитной инженю, преднамеренно или нечаянно погубленной жестоким влюбленным. Прочие выступления в законченные интерпретации (вольные или невольные) не складывались, но давали интересные эпизоды. Как, например, ввод Марии Александровой в «Спартак», где одинокое шествие ее Эгины вслед войску Красса яростью и напором превосходило энергию всего этого войска.

На снимках: сцены из балетов
“Тщетная предосторожность” и “Три карты”.
Фото Н.БАУСОВОЙ и Е.ФЕТИСОВОЙ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2
Страница 2 из 2

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика