Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2003-03
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3606

СообщениеДобавлено: Чт Мар 25, 2004 12:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2003032201
Тема| Балет, Екатеринбург, Персоналии, Гордеев В.
Авторы|
Заголовок| Вячеслав Гордеев возглавил балет Екатеринбурга.
Где опубликовано| Российская Газета
Дата публикации| 20030322
Ссылка|
Аннотация| Художественным руководителем балета Екатеринбургского оперного театра объявлен Вячеслав Гордеев.

Глава столичной компании "Русский балет" уже имеет опыт руководства двумя коллективами (в 1995-1997 годах Гордеев параллельно возглавлял балет Большого театра), и он принял предложение дирекции Екатеринбургского театра, так как творчески давно с ним связан. На пресс-конференции новый шеф объявил о намерении качественно преобразовать балетную труппу: "Екатеринбург - столица Урала, и балет театра федерального подчинения должен быть в сфере особого внимания". Среди обнародованных планов: обновление труппы, реставрация или новое прочтение балетов классического репертуара, которым займутся столичные специалисты. Для постановки "Спартака" приглашен Юрий Григорович, в спектакле примут участие екатеринбургская труппа и "Русский балет", а также приглашенные звезды балетной сцены.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3606

СообщениеДобавлено: Чт Мар 25, 2004 12:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2003032401
Тема| Балет, фонд Улановой, Персоналии, Уланова Г, Васильев В., Бежар М., Ноймайер Д., Макарова Н., Передеина Т., Рыжкина М., Семизорова Н., Ананиашвили Н., Вечеслова Т., Шелест А., Павленко Д., Шпокайте Э.
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| Копии без оригинала.
Где опубликовано| Ведомости
Дата публикации| 20030324
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/stories/2003/03/24-38-03.html
Аннотация| Состоялась презентация Фонда Галины Улановой

В день пятилетия со дня смерти Галины Улановой на сцене "Новой оперы" презентовали фонд ее имени. В камерном концерте, по инерции названном "гала", звезды соседствовали с просто приятными артистами и провинциальным кордебалетом "Имперского русского балета". Несмотря на географическую удаленность друг от друга и разницу в творческих масштабах, они дружно подтвердили, что "великая одиночка" оставила на русском балете неизгладимую печать.
В программе мероприятия концерт должен был стать лишь необязательным довеском к встрече старых друзей, потягивающих шампанское на фоне красивых интерьеров. Официальных членов попечительского совета - Мориса Бежара, Джона Ноймайера, Натальи Макаровой - в зале не было, так что президенту фонда Владимиру Васильеву не пришлось утомлять зал длинными официальными речами: программа была изложена в предшествовавших презентации интервью (как и все подобные организации, улановский фонд планирует платить стипендии талантливым артистам, а также организовать школы эстетического воспитания, о которых в последние годы много говорила балерина). Душевную атмосферу корпоративной вечеринки не нарушило даже освистывание министра культуры, попытавшегося обратиться к залу.
Все представления о неповторимости улановской манеры, об отчужденности от нее современных балетных тенденций были сломаны, когда на сцену одна за другой выходили солистка Челябинского театра Татьяна Предеина, танцевавшая адажио с четырьмя кавалерами из "Спящей красавицы", Марианна Рыжкина из Большого, представшая в классическом па-де-де на музыку Обера, Нина Семизорова - единственная на вечере аутентичная носительница улановского стиля - в "белом" адажио из "Лебединого озера" - и представлявшая весь мир Нина Ананиашвили, исполнившая "Лебедя". Эти балерины принадлежат к разным поколениям, обладают четкими индивидуальностями и жестко обозначенными репертуарными возможностями. Но все они похожи на черно-белые фотографии, с разной степенью мастерства подкрашенные акварелью: достаточно мягкие руки, красиво очерчивающие хорошо поставленную спину и вместе с тем позволяющие легко взять форс; относительно виртуозные ноги, не создающие проблем во вращениях; малоподвижная мимика и вполне выразительный жест, читающийся с четвертого яруса. Уланова никогда не была ни королевой, ни супервиртуозкой (поэтому и проиграла место в сердце своего учителя Агриппины Вагановой Марине Семеновой и Наталье Дудинской). Потоки слез из зрительниц цистернами выжимала лучшая подруга и одноклассница Татьяна Вечеслова. Игру интеллекта провоцировала Алла Шелест. Уланова же предпочитала танцы без затей - никаких там оранжерейных россыпей ассоциаций в игре корпуса и рук, скупые жесты без аффектации: в ее искусстве все было функционально подчинено профессиональному долгу. Такой танец выглядел неповторимым в 30 - 40-е. Но он же - практически без всяких трансформаций - оказался универсальным для беззвездного поколения балерин 70 - 80-х.
Однако все внимание в мемориальном концерте было приковано к другому стилю, который показали солистка Мариинского театра Дарья Павленко во фрагменте из "Жизели" и Эгле Шпокайте, вместе с Национальной оперой Литвы станцевавшая сюиту из балета "Ромео и Джульетта" в редакции Васильева. Им пришлось бороться с обстоятельствами (Павленко - с непривычным партнером и самой ситуацией гала-концертов, в которых она неизменно теряется, Шпокайте - с презентацией себя в роли Джульетты-девочки). Тем не менее они, не стесняясь пафоса, продемонстрировали самоценность классического танца, помноженную на откровенный трагизм, - все то, чего стеснялась на сцене Уланова. Их танец можно назвать улановским, только если понимать под ним абсолютное попадание в стиль своей эпохи. Ее Мария и Джульетта, возникшие в финале концерта на белом киноэкране, были воспеты не за красоту двойных пируэтов (которые время от времени подводили легендарную балерину), а за тихую стойкость и самоотверженность - именно в них нуждались ее современники, пережившие террор и войну.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3606

СообщениеДобавлено: Пт Мар 26, 2004 9:53 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2003032402
Тема| Балет, фонд Улановой, Персоналии, Уланова Г, Васильев В., Таранда Г., Сарафанов Л.., Семизорова Н., Ананиашвили Н., Павленко Д., Шпокайте Э., Янин Г.
Авторы| Анна ГОРДЕЕВА
Заголовок| Два луча света в царстве Имперского балета.
Где опубликовано| Время новостей
Дата публикации| 20030324
Ссылка| http://www.vremya.ru/2003/51/10/33934.html
Аннотация| Состоялся вечер по случаю пятилетней годовщины со дня смерти Галины Улановой

Фонд Галины Улановой - это комната в Доме актера на Арбате, недавний вежливый отказ нынешнего руководства Большого театра от соучредительства (который, кажется, может быть пересмотрен: Михаил Швыдкой сказал на вечере, что "место Улановой, фонда Улановой - в Большом театре") и Владимир Васильев, в бытность которого худруком Большого легендарная балерина занимала должность "творческого консультанта". Как всегда в подобного рода затеях, среди задач фонда - "хранение памяти", а в списке планируемых благодеяний - поддержка молодых дарований, из которых, быть может, новая Уланова и вырастет.
То есть сама по себе идея фонда вполне обычна и вполне привычна - конечно, память надо хранить (в этом должен помочь музей балерины - в бывшей ее квартире, пять лет служившей поводом для судебного разбирательства и ныне наконец принадлежащей Бахрушинскому музею), а детям - помогать, и для того собирать деньги с людей богатых и культурных (артисты же вносят свой вклад бесплатными выступлениями в концертах). Но первая акция фонда - концерт 21 марта, в день пятилетия со дня смерти балерины - была организована столь безвкусно, что вселила сомнения в соответствие художественных возможностей организаторов фонда масштабу легенды о балерине.
Нет, конечно, до Большого театра фонду все равно не дорасти - там сначала о дате просто забыли. Потом спохватились и решили посвятить Галине Сергеевне спектакль. Но в репертуаре столпились оперы! Посвящение Улановой "Турандот", "Похождений повесы" или "Богемы" смотрелось бы странно. Хотя... блистательно тоталитарная "Турандот" в честь первой балерины Империи стала бы неплохим жестом - но руководство Большого не смогло позволить себе таких игр и потому просто поставило наклеечку "в честь" на присутствующую в афише на два дня раньше "Дочь фараона". (Аспиччию Уланова никогда не танцевала, но кого волнуют такие мелочи).
Увы, выгодно заявив о себе рядом с равнодушным Большим театром (Мариинка в этот день поставила в афишу прославивший когда-то Уланову "Бахчисарайский фонтан" - скромно и достойно, как и полагается, в сущности, на поминках), фонд воплотил свою идею неудачно.
Нет, все понятно, что в наш практичный век мало кому хочется работать бесплатно даже по самому патетическому поводу. Но если театр "Новая опера", предоставивший сцену, оркестр и своего харизматического лидера, заслуживает всяческих похвал, то участие "Русского имперского балета" под руководством Гедиминаса Таранды, что оккупирует сцену театра в дни, когда там нет оперных спектаклей, стоило бы оплатить. Выдать им денежку, но с условием, чтобы на сцену не выходили.
Концерт был организован следующим образом: большие блоки-дайджесты спектаклей ("Спящая красавица", "Лебединое озеро", "Жизель", "Ромео и Джульетта"; так, "Спящая" была утрамбована в крестьянский вальс, адажио с четырьмя кавалерами и залита какой-то жуткой кашей с бодро подпрыгивающими мальчиками в апофеозе), между которыми стояли отдельные номера - соло или дуэты. Корявый, разбойный и пугающе вдохновенный "имперский" кордебалет, казалось, заполнял собой все пространство (хотя лебедей и вышло всего 12 штук). Среди него то радостно скалилась Одетта Нины Семизоровой (Марк Перетокин - принц Зигфрид - разворачивал ее, как грузчик - хлопающий дверцами трехстворчатый шкаф), то изображавший Альберта Леонид Сарафанов неловко поднимал Дарью Павленко - Жизель. Гости из Мариинки - да и не только они - осторожничали на топорщащемся покрытии сцены, в результате дуэт-встреча графа и привидения потерял всю поэзию.
Проблемы были не только с полом - казалось, что люди, устроившие концерт, не знают элементарных балетных законов. Ради финального микста из "Ромео и Джульетты" (балет Литовской национальной оперы танцует версию Владимира Васильева, где действие идет на двух уровнях сцены) пространство изначально было поделено так: в основном артисты выступали над закрытой оркестровой ямой, далее сидел оркестр, а дальше была еще одна площадка для танцев. Так вот, у той, второй площадки, была так сильно поднята рампа, что она закрывала стопы танцующих. Когда Умирающий лебедь - Нина Ананиашвили - опустился на пол, то лишь полукружие пачки веером стояло над рампой.
Оркестр страшно мешал танцующим (не игрой - вполне приличной, но присутствием на сцене). В "Ромео и Джульетте" герои то и дело через него перебирались. Вот должна Джульетта летуче пробежать с верхней сцены на нижнюю - но ведь надо еще и чьи-нибудь ноты не смахнуть по дороге! А смерть Тибальда! Убили молодого человека на верхней сцене. Он, старательно шатаясь, спустился по лестнице. Проковылял сквозь музыкантов. Еще лестничка. И только потом упал.
Но среди всего этого смешного безобразия было два светлых момента. Геннадий Янин - Нарцисс: удивительно ладный, сдержанный и лукавый. Какой-то просто английский в мечтательной своей порочности; этакий лорд Себастьян Флайт. И Эгле Шпокайте - Джульетта, которой дали так мало танцев и в которую можно поверить безоговорочно без танцев вовсе: столько чистоты в облике, в каждом жесте, в каждом па. Она скрещивала на груди руки - не то чтобы испугавшись мутного мира, но безоговорочно отгораживаясь от него - и переступала на пуантах, как дышала.
Собственно, визитом Шпокайте в Москву был оправдан весь улановский вечер. Можно было вынести даже "Имперский русский балет", чтобы взглянуть на равную Улановой балерину.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3606

СообщениеДобавлено: Пт Мар 26, 2004 9:55 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2003032403
Тема| Балет, фонд Улановой, Персоналии, Уланова Г, Швыдкой М., Васильев В., Ананиашвили Н., Шпокайте Э.
Авторы| Майя Крылова
Заголовок| Предмет раздора.
Где опубликовано| Независимая Газета
Дата публикации| 20030324
Ссылка| http://ng.ru/culture/2003-03-24/8_ulanova.html
Аннотация| Вечер памяти Галины Улановой не обошелся без скандала

Через пять лет после смерти Галины Улановой на сцене Новой оперы состоялся концерт в ее честь. Среди спонсоров числился фонд "Триумф". Зрителей ожидали подарки - бесплатные программки в начале, даровое шампанское в конце, выставка работ фотографа Михаила Логвинова в фойе (Уланова-педагог на репетициях). Но адрес концерта многим показался странным: для москвичей имя балерины так же неразрывно связано с Большим театром, как для питерцев ее танец неотделим от Кировского (Мариинского) театра. Сидевшая рядом со мной женщина опоздала к началу, потому что невнимательно взглянула на билет: ей казалось абсолютно естественным, что поминать Уланову - значит идти на Театральную площадь. Апофеоз зрительского гнева наступил в финале, когда сказать пару красивых слов вышел Михаил Швыдкой. Не успел министр культуры выразить радость оттого, что "чествуют великого художника", как из зала понеслись крики "Надо было проводить в Большом театре!" и "Позор!".
Сбитый с мысли оратор ответил дивной фразой "Это не парламент, здесь собрались, я надеюсь, интеллигентные люди" и нервно подтвердил, что "место Улановой в Большом театре".
Недовольные в зале, видимо, не знали, что Фонд Улановой вообще не просил Большой
предоставить сцену для этого концерта. На пресс-конференции глава Фонда Улановой Владимир Васильев сказал, что ему было неудобно обращаться в ГАБТ после того, как он получил письмо с уведомлением: театр выходит из состава учредителей фонда. А у руководства ГАБТа были свои причины для столь непопулярного решения: в театре возникла фобия на любые организации такого рода, пусть и декларирующие благие намерения, от недобросовестности существовавшего во времена директорства Васильева Фонда друзей Большого театра. (Подробности см. в "НГ" от 12 марта.) И ГАБТ лишь откликнулся на призыв Васильева в эти дни посвятить балерине балет, дав в ее честь "Дочь фараона".
Концерт омрачили не одни лишь раздоры вокруг имени Улановой. Подкачало собственно балетное наполнение. Васильев, режиссер вечера, решил показать фрагменты спектаклей, прежде всего тех, в которых танцевала Галина Сергеевна. Были приглашены артисты Большого и Мариинки, Имперского русского балета (все согласились выступить без гонорара). Гвоздем программы задумывались отрывки из "Ромео и Джульетты" в васильевской постановке. Режиссерский прием тут - расположение оркестра (спинами к зрителям) на сцене, и без того небольшой. Оркестровую яму заложили покрытием, явно не приспособленным для танцев: иначе невозможно объяснить, почему каждый второй участник концерта (если он не был просто скучен) или спотыкался, или мазал в технике. Но и прикрытие дырки для оркестра не спасло положения: толпа виллис из "Жизели" в коллективном арабеске упиралась ногами в спину оркестрантам, а лебеди из "Лебединого озера" только что не били "крыльями" друг друга. Повезло лишь Нине Ананиашвили, получившей бурные аплодисменты: она танцевала "Умирающего лебедя" на "малой сцене" - верхнем подиуме, проложенном поверх головы дирижера.
Впрочем, слово "толпа" следует заменить на "кучка". Отбросив аксиому профессии (хореография есть обдуманный рисунок танцем по пространству, и совсем не случайно хореографы создают этот рисунок с тем, а не иным количеством танцовщиков), Васильев урезал кордебалет до минимума. В результате не только от "Жизели" и "Лебединого", но и от великолепия "Вальса цветов" из "Спящей красавицы" остались лишь воспоминания. Странно, что размер сцены не навеял организаторам простую мысль: ради памяти Улановой не корежить классические балеты. А программу составить из камерных сцен и дуэтов.
...Во всех спящих красавицах этого вечера (и в аналогичных красавцах) зрители искали хотя бы подобие артистического масштаба, благодаря которому Уланова стала тем, кем стала. Танец литовской балерины Эгле Шпокайте примирил со всеми недостатками. Даже тертые калачи балетной критики, не говоря уже о балетоманах, вытирали слезы, когда под музыку Прокофьева ее Джульетта немыслимо пронзительно любила и умирала, не подражая никому, но очень талантливо напоминая об Улановой.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3606

СообщениеДобавлено: Пн Мар 29, 2004 9:55 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2003032501
Тема| Балет, МТ, «Жизель», Персоналии, Кент Д.
Авторы| Юлия Яковлева
Заголовок| Американка оттопталась на "Жизели".
Где опубликовано| Газета "Коммерсантъ", №50 (2653),
Дата публикации| 20030325
Ссылка| http://kommersant.ru/doc/372987
Аннотация| Гость Мариинского театра - прима


Джулия Кент выглядит настоящей Жизелью, пока не начинает танцевать
Фото: НАТАЛЬИ РАЗИНОЙ


В "Жизели" Мариинского театра выступила прима American Ballet Theatre Джулия Кент. Посмотреть на нее пришла обозреватель Ъ ЮЛИЯ Ъ-ЯКОВЛЕВА.American Ballet Theatre - интернациональная команда. Она покупает солистов по всему миру. Репертуар у нее тоже не имеет ярко выраженных национальных признаков. Так что, выходит, присутствие в труппе Джулии Кент чуть ли не единственное дело принципа. Надо же, мол, как-то оправдать прилагательное "американский" в названии.Джулия Кент - высокая, довольно громоздкая девушка с длинным лицом, перетруженными ногами честной "рабочей лошади" и незатейливой напористостью. Но она надела пышную романтическую тунику с голубеньким корсажем и рукавчиками фонариками, пустила по шее два локончика, подхваченных на затылке ромашками, принялась застенчиво хлопать ресницами, тупить взор, топорщить локти и вообще изображать святую простоту. Зачем - непонятно.
Наверное, затем, что в директорской ложе на спектакле сидела и смотрела на свою питомицу легендарная прима Кировского театра, ныне репетитор АВТ Ирина Колпакова. В Ленинграде она лет до пятидесяти слыла главной Жизелью, а теперь приехала, чтобы ввести в петербургский спектакль госпожу Кент. Обе, наверное, подумали, что это будет выглядеть как-то символично или вроде того.Джулия Кент, однако, не обладает не то что харизмой, но даже просто хоть какой-либо психоэмоциональной подвижностью. В "Жизели" она выглядела отличницей-зубрилкой, рапортующей затверженный урок. И чем дальше углублялась в текст партии, тем отчетливее было видно, что никаких особых физических данных у нее тоже нет. Лишь прожиточный минимум солистки второго плана и средней руки. Первый танцевальный выход Жизели - легчайшие прыжки, кругом опоясывающие сцену - показал, что у госпожи Кент нет особого прыжка. И так было всю дорогу: чего ни коснись, того и нет. Резвые подскоки в танце с подругами только подчеркивали грубую лепку щиколоток и стоп, напрочь лишенных подъема; "крестьянские" pas de basques, легко "выстреливающие" ноги вверх, тяжеловесность танцев. Слитные спуски с пуантов в вариации были вовсе упразднены: жесткие стопы Джулии Кент попросту не позволили ей воспроизвести обычный текст. Но и в последней части вариации диагональ подскоков на пуантах через всю сцену, как раз лучше удающаяся девушкам с крепкими, грубыми, не очень красивыми стопами, у госпожи Кент совершенно развалилась в первой трети пути. То есть ни душой она не танцевала, ни ногами, и вообще непонятно, как добралась до финала.Учитывая абсолютно прагматичную, безупречную композицию "Жизели", балета, выстроенного так, что скучно на нем не бывает никогда и никому, невозможное Джулии Кент все-таки удалось. Было крайне, невозможно скучно. Даже стремительнейшая драматичная сцена сумасшествия героини, казалось, тянулась втрое дольше обычного. Спасибо хоть держались молодцом петербургские компаньоны: несчастный мальчик Альберт в исполнении Андриана Фадеева и лесничий Ганс, преисполненный у Ислома Баймурадова романтического отчаяния и благородства, придавали действию необходимый нерв. Другое дело, что, если бы не приманка в виде обещанной гастролерши, посмотреть на них в рядовом спектакле вряд ли бы выбралось столько балетных критиков.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3606

СообщениеДобавлено: Пн Мар 29, 2004 9:59 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2003032502
Тема| Балет, МТ, «Жизель», Персоналии, Кент Д.
Авторы| Анна ГОРДЕЕВА
Заголовок| Тень забытых предков.
Где опубликовано| Время новостей
Дата публикации| 20030325
Ссылка| http://www.vremya.ru/2003/52/10/34004.html
Аннотация| Американская балерина Джулия Кент показала в Мариинском театре «советский» балет

Джулия Кент появилась в Петербурге как послесловие к фестивалю "Мариинский": бал закончен, все гости давно разъехались по домам, хозяева вздохнули и впряглись в ежедневную репетиционную работу (в ближайшем будущем - две премьеры), а тут вдруг прибегает девушка и говорит: ой, я тоже хочу у вас потанцевать. Ну конечно, отвечают ей вежливо, как же без вас. Вот "Жизель", пожалуйста. И партнер вам образцовый - Андриан Фадеев.
Девушка, впрочем, не из воздуха сгустилась - она балерина American Ballet Theatre, и работает с ней в АВТ не кто-нибудь, а Ирина Колпакова - кумир петербуржцев пятидесятых-шестидесятых годов. То есть публика, раскупившая все билеты на эту гастроль, была ведома не простым балетоманским любопытством - взглянуть на приму дальнего театра, но соображениями "экспорта наследия", "передачи традиции" и т.п. Проще говоря - как там наша балерина этих американок обтесывает.
Оказалось, по хорошо знакомому канону. Достаньте пленку из наших пятидесятых - и вы увидите стиль Джулии Кент.
Танец преподносится как экспонат в музее - вот, обратите внимание, арабеск. Влить хоть капельку искренности, чуточку непосредственности (Жизель ведь, крестьянская девочка, умирающая от обманутой любви) считается дурным тоном. Поэтому в вариации первого акта главное - демонстрация апломба. Умение держать позу (но ведь Жизель вся - движение). Любые эмоции штукатурятся "большим стилем" и уже поверх него рисуются заново. Простодушный воздушный поцелуй, посланный графу Альберту во время вариации, так значительно "произнесен" рукой, что кажется жирно-опереточным. То, что у Жизели больное сердце, подчеркнуто, многократно акцентировано; сыграна почти клиническая усталость человека с пороком сердца. Зрителю же надо объяснить, с чего это девушка умирает. А когда перед смертью Жизель сходит с ума, то психическое расстройство разложено по фазам (в финале определена буйная истерика с лихорадочным отрыванием лепестков воображаемых цветов). Но между фазами сияют секундные зазоры-пустоты, и в эту пустоту дует бездушный ветер.
С гастролью Джулии Кент мы взглянули в легендарное прошлое (с учетом, разумеется, разницы школ и возникающих отсюда технических возможностей). Парадное прошлое, к восьмидесятым законсервировавшее Мариинку в "балетный Эрмитаж". Но после диковатой, сбивчивой, прорывающейся куда-то за грань страданий Жизели - Дианы Вишневой и недавно гастролировавшей в Мариинке полудетской и сияюще-ясной Жизели - Алины Кожокару смотреть на Джулию Кент совершенно невозможно. Теперь принято быть искренними. Прошлое окончательно ушло в историю. Но еще хорошо продается в Америке.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3606

СообщениеДобавлено: Чт Апр 01, 2004 9:34 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2003032701
Тема| Балет, БТ, «Дон Кихот», Персоналии, Волочкова А., Грев К.
Авторы| Анна ГОРДЕЕВА
Заголовок| Купи себе немножко Грева.
Где опубликовано| Время новостей
Дата публикации| 20030327
Ссылка| http://www.vremya.ru/2003/54/10/34128.html
Аннотация| В Большом театре мелькнул датский гость

Унылые люди из Мариинки объявляют о визитах иноземных звезд загодя. Пресс-релизы рассылают: кто, что, когда. В Большом веселее: на вторник поставлен спектакль с рядовым составом, накануне из театра доносится слух, что будет танцевать "какой-то датчанин" (пресс-служба при этом безмолвствует), затем датчанин все-таки танцует (и оказывается премьером Датского Королевского балета Кеннетом Гревом), а в среду сайт Большого настаивает: зрителей постигла галлюцинация - на сцене был Евгений Иванченко. А если повыше на голову и пообаятельнее раз в десять, так подрос во время пути.
Все дело в том, что собственно Большой театр к этой гастроли отношения не имеет. Этот "Дон Кихот" по расписанию должна была танцевать Анастасия Волочкова. Работает с ней только Иванченко, специально приглашенный из Мариинки солист (премьеры Большого как один отказываются от партнерства с многогабаритным талантом). Но Иванченко почувствовал дуновение весны и улетел на личную гастроль в Италию, спектакль горел. Уступить его какой-нибудь балерине, для которой нашелся бы партнер, было немыслимо. Танцовщица окинула взором балетный мир - и пригласила Грева. Сама пригласила, сам оплатила и, должно быть, расписалась за доставку. То есть на сцене Большого во вторник вечером танцевала собственность Анастасии Волочковой.
Собственности этой 34 года, и она в приличном состоянии. В послужном списке Грева отмечены юношеские метания (два сезона в New York City Ballet, по одному - в American Ballet theatre, Opera de Paris, в Штутгарте и Вене) и десять размеренных лет в Датском Королевском балете. В активе - обаяние, при огромном росте ладно скроенная фигура, свобода поведения на сцене и - главное - мышцы, способные выдержать дуэт с нашей поп-дивой даже в бесчеловечном, нашпигованном поддержками "Дон-Кихоте". В пассиве - весьма приблизительное знакомство со спектаклем: на многие мизансцены датский гость смотрел с искренним изумлением.
В результате дуэт выглядел следующим образом. Активная, без всякой просьбы со стороны хореографии отстреливающая ногу в six-o-clock, увешанная бликующими жирными бриллиантами Волочкова, то и дело кидающая обе руки вперед и порывающаяся туда же грудью, - этакое плавание баттерфляем на суше. И слегка расслабленный, мягко пишущий невнятные узоры танца Грев, в нужные моменты собирающий волю в кулак и выжимающий танцовщицу вверх. Датчанин, которого было бы крайне любопытно увидеть в нерекордистском балете, явно работал весь вечер только для дамы. Как это называется в объявлениях? Приват-танцы?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Ani
Участник форума
Участник форума


Зарегистрирован: 13.05.2003
Сообщения: 327

СообщениеДобавлено: Вт Май 18, 2004 2:06 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2003031501
Тема| Балет, Персоналии: Андрей Уваров
Авторы| Ольга СОБОЛЕВСКАЯ (обозреватель РИА "Новости")
Заголовок| ЛУЧШИЙ ПРИНЦ БОЛЬШОГО БАЛЕТА
Где опубликовано| Российский вестник (приложение к газете Свободная Грузия) (Тбилиси)
Дата публикации| Номер 011 15.03.2003
Ссылка|
Аннотация|

"Лучший принц классического балета" - так у же более 10 лет театральные критики называют премьера Большого театра Андрея Уварова. На зрителей он неизменно производит впечатление "настоящего принца" - "принца по крови": его танец - изыскан и отточен, стать и манеры - безукоризненны и благородны. Но если наследные принцы получают свой титул еще при рождении, то балетные "принцы" идут к своему "трону" долгой и непростой дорогой. От Андрея Уварова хореографическое восхождение потребовало больших трудов (для балета - дело привычное!), но, к счастью, заняло мало времени.

К 14-му сезону своей работы в Государственном Академическом Большом театре (ГАБТ) Уваров успел станцевать весь классический репертуар на многих лучших балетных площадках Европы и Америки, везде подтвердил репутацию "истинного принца" и удостоился высокого звания Народного артиста России. Уже в 22 года, в 1993 г., он стал лауреатом престижного Приза "Бенуа" ("Benois de la Danse"), присуждаемого Международной Ассоциацией деятелей хореографии, а через два года был награжден Золотой медалью на международном балетном конкурсе в Осаке (Япония). Среди его ярчайших партий - Зигфрид и Дезире в "Лебедином озере" и "Спящей красавице" Чайковского, Альберт в "Жизели" Адана, Солор в "Баядерке" Минкуса, Ромео в "Ромео и Джульетте" Прокофьева, Спартак в одноименном балете Хачатуряна.

"Поначалу, - рассказал танцовщик обозревателю РИА "Новости", - я создавал эти роли крупными мазками, все мои романтические герои находились в одинаковом парении над действительностью. С годами в каждой партии для меня появились свои нюансы, новые краски, раскрылась многогранность каждого персонажа", - вспоминает танцовщик. Выстраивая роль на нюансах, "ты привносишь в нее что-то неповторимое, свое, родившееся из жизненного опыта и осевшее в памяти".

По обыкновенным меркам жизненный опыт Уварова едва ли велик - ему всего 31 год, по балетным - вполне серьезен. Между тем, он, ныне признанный одним из талантливейших премьеров ГАБТ, "вовсе не мечтал о балете с младенчества". В танцевальный кружок родители-инженеры отдали его только для того, чтобы... "чем-то занять". И хотя детский коллектив много выступал, особенно во время Летних олимпийских игр в Москве в 1980 году (первый неоценимый публичный опыт выступлений!), да и дома Андрей не прекращал постоянно танцевать, он не помышлял о том, чтобы поступить в прославленное Московское академическое хореографическое училище (МАХУ) при Большом театре.

В то время это учебное заведение прельщало очень и очень многих, но мало кого привечало. Школа российского балета пребывала тогда в зените своей славы, именитые зарубежные труппы приглашали преподавать педагогов из России. Плеяда звезд ГАБТ - Владимир Васильев, Екатерина Максимова, Майя Плисецкая, Михаил Лавровский, Наталья Бессмертнова-ослепительно сверкала на лучших сценах мира.

Андрей Уваров - звезда балета сегодняшнего - попал в МАХУ в 1981 г. почти случайно. Сроки зачисления уже истекли, как вдруг училище объявило дополнительный набор. Мальчик попытал счастья - и был принят. А через 8 лет он, выпускник Хореографического училища, был приглашен работать в Большой театр.

Но... любой великий театр "может сломать начинающего артиста. Это живой организм, пожирающий всех новоприбывших". Уваров, еще в училище привыкший солировать, неожиданно оказался "отброшенным" в кордебалет (одной из причин тому был его высокий рост). Что могло быть безнадежнее? Ведь пробиться в солисты из хореографической "массовки" практически невозможно. К счастью, судьба в очередной раз поспешила навести свой порядок.

Педагогом Андрея по сольному репертуару стал известный танцовщик Борис Акимов (ныне он руководит балетной труппой ГАБТ). Он научил молодого артиста многим нюансам хореографического искусства. "танцовщик идет по театральной жизни и несет с собой котомку, куда он складывает все замечания педагогов, все, что он видит, все, что слышит. Постепенно он набирает и технические возможности, и актерские, все больше и больше совершенствуется", - комментирует Уваров.

Вскоре его показали хореографическому корифею, балетмейстеру, открывшему новые грани многих талантов, Юрию Григоровичу. И в 1990-м Андрей уже исполнял партию Париса в "Ромео и Джульетте" - жениха, отвергнутого героиней. Эта роль завершила недолгий период "отлучения" в жизни самого артиста - отныне он уже не танцевал в кордебалете.

Одна из лучших партий Уварова последних лет - принц Зигфрид в "Лебедином озере" в постановке Григоровича. В этой трактовке, впервые предложенной балетмейстером более 30 лет назад, затем надолго преданной забвению и наконец возобновленной, существенно изменен смысл, усилено философское начало. Здесь вступают в противоборство не столько герои, сколько воплощаемые ими идеи. Поле их битвы - душа Зигфрида. Выбор, который принц вынужден сделать между возвышенной Одеттой (белый лебедь) и коварной Одиллией (черный лебедь), фактически означает выбор между высоким идеалом и приземленной реальностью. Вопреки традиции, в финале у Григоровича празднует окончательную победу проза жизни - Одиллия. "Перед Зигфридом остается еще целая жизнь, но уже без идеала", - поясняет судьбу своего героя Андрей Уваров.

В этом сезоне он танцует красавца Феба в "Соборе Парижской Богоматери" Мориса Жарра - спектакле, поставленном на сцене Большого блистательным французским хореографом Роланом Пети. По признанию Уварова, это партия для него "абсолютно непривычная и интересная своей неодномерностью". За внешним совершенством Феба скрываются "нарциссизм и душевная чернота". Это роль уже не романтическая, а характерная, и требует от артиста самых разнообразных эмоциональных красок... и азарта. Здесь оказывается весьма к месту и весь накопленный танцовщиком жизненный и творческий опыт, и его стать "настоящего принца".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18543
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Май 28, 2004 2:27 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2003033201
Тема| Балет, МТ, балет «Принцесса Пирлипат, или Наказанное благородство» Персоналии: Шемякин М., Слонимский С., Симонов К., Меркурьев А., Адасинский А.
Авторы| Мария РАТАНОВА, Санкт-Петербург
Заголовок| КРЫСЫ–ЛЕБЕДИ В МАРИИНКЕ
Где опубликовано| НОВАЯ ГАЗЕТА (Москва) № 19
Дата публикации| 20030317
Иллюстрации| 1 фото
Ссылка| http://2003.novayagazeta.ru/nomer/2003/19n/n19n-s39.shtml
Аннотация|

В петербургском Мариинском театре прошел III Международный фестиваль балета, завершившийся гала-концертом в честь Рудольфа Нуриева. Не все из запланированного удалось показать (главный прокол: не успели с премьерой «Ундины»). Но, без сомнений, этот фестиваль получился самым удачным из всех и отразил резко возросший статус Мариинского на мировой балетной арене…

Если еще два года назад звезд для фестиваля собирали с бору по сосенке, то теперь ведущие танцовщики Paris Opera, New York City Ballet и London Royal Ballet сочли за честь украсить собой 10-дневный петербургский балетный марафон.
Юная солистка Royal Ballet Алина Кожокару в паре с Йоханом Кобборгом показали высший класс в «Жизели» — какую, оказывается, таинственную дымку можно сотворить из второго акта этого балета! А прима New York City Ballet Венди Вилан положила на обе лопатки всех мариинских балерин, когда-либо пробовавших себя в баланчинских «Рубинах». Однако прима «Парижской оперы» Аньес Летестю едва не провалилась, не пожелав выучить текст петербургской «Раймонды».
Самым ошеломляющим открытием фестиваля стали американцы (звезды Grand Opera Манюэль Легри и Летестю приехали уже как старые знакомые). В красивейшем фестивальном проекте — интернациональных «Драгоценностях», где «Изумруды» танцевали французы, а «Бриллианты» — русские, — солисты New York City Ballet Венди Вилан, Мария Ковроски и Джок Сото станцевали среднюю часть: «Рубины». Две девушки — высокие, длинноногие, гибкие, без усилий растягивающие ногу в вертикальный шпагат, — демонстрировали спокойный бродвейский шик при бешеной скорости танца.
Однако триумф Ковроски пришелся на ее дебют в мариинском «Лебедином озере». Мастерство — поразительно: оно в том, что все ее гармоничное тело натренировано, точно музыкальный инструмент. Пока точеные ноги чертят изысканную графику линий, руки поют мелодию, ни разу не опускаясь вниз. Возможно, Ковроски не продемонстрировала переживаний по Станиславскому, однако в том, что на сцене была героиня, сомнений нет: лирическая героиня без сиропа и мелодрамы, нежная и ослепительная, как бриллиант чистой воды.
Но десятидневный марафон помимо репертуарных красот (роскошной реконструированной «Баядерки» и «Драгоценностей») продемонстрировал и проколы. Например, после качественных реконструкций Петипа смотреть мумифицированное в 1950-е «Лебединое озеро» — с его унылым вальсом I акта и набором академических танцев вместо насыщенного драматического действия — уже просто невозможно. Ощущалось отсутствие в Мариинском современной хореографии — особенно на фоне показанного на гала-концерте спектакля нидерландского театра танца Bella Figura (1995): все, что ставится в Мариинском из этой области в последнее время, с мощным произведением мэтра европейской хореографии Иржи Килиана не сравнить.
Вместо современной хореографии Мариинский в этом году потратился на сомнительного качества «капустник». Новый балет Михаила Шемякина «Принцесса Пирлипат, или Наказанное благородство» на музыку петербургского композитора Сергея Слонимского стал прологом к уже известному «Щелкунчику». Однако гран-спектакля в духе Петипа не получилось. Как не получилось и балета вообще.
По словам самого художника, пролог понадобился ему для того, чтобы «прояснить отношения Щелкунчика с крысами», которые когда-то «мирно уживались с людьми». Эту неземную идиллию он представил в первой картине.
В королевском саду на фоне крупных ядовито-зеленых завитушек пляшет королевская чета с массой придворных. Король с толстинками на животе и Королева-великанша (танцовщик-травести) прыгают на авансцене, во время чего из большого яйца Фаберже вылупляется Принцесса Пирлипат. Радуются все: придворные и крысы. Крыселье и Крысильда приносят маленького Щелкунчика, на что Пирлипат от ужаса раскрывает рот и воет голосом взрослой певицы. На кухне крысята утаскивают связку королевских сосисок. В саду — все пританцовывают с вилками, от зеленого и розового рябит в глазах.
Наконец, выходит Андрей , племянник Дроссельмейера, и танцует классическую вариацию. После чего все кидаются к столу и обнаруживают пропажу сосисок.
Обиднее всего то, что это несмешное действо приходится разыгрывать талантливой мариинской труппе. В толпе подергивающихся под музыку Сергея Слонимского носатых придворных мариинский кордебалет просто не узнать. И вряд ли балетмейстер Кирилл Симонов в предлагаемых обстоятельствах мог поставить более внятные танцы.
Преступление раскрыто, крысы отправлены в изгнание, и вот уже их скорбная процессия тянется вдоль крепостной стены. А в перспективе на заднике виднеются виселицы с казненными грызунами. Собственно, здесь глубокий исторический смысл сюжета исчерпан.
Дальше растет не интрига, а лишь недоумение. Например, если милые, добрые крысы ассоциируются у художника с несправедливо истребленным народом, тогда чего же это они так взъелись на благородного Щелкунчика: он ведь защитник обиженных. Полная неясность и с личностью Дроссельмейера — Антона Адасинского (DEREVO), который, вместо того чтобы вытаскивать королевскую семью из беды, все время о чем-то договаривается с носатыми крысами и их кардиналом.
Но самое печальное даже не это. Если бы для всей этой чепухи, где заколдованная Пирлипат в устрашающей маске танцует под музыку синтезаторов, а крупные коты с большими башками размахивают палицами, был придуман хотя бы объединяющий все пластический прием, — затея, может, и стоила бы каких-то усилий. Но тут налицо полная концептуальная и хореографическая атрофия. Самый очевидный ее признак — обилие скудных дивертисментов, за отсутствием осмысленного танцевального действия наполняющих буквально каждый эпизод.
Если это и есть новая политика Мариинского балета в области современного балета, то Академию им. Вагановой через пару десятков лет можно закрывать.
Если бы, наконец, Мариинский рискнул и в дополнение к выставке артистических драгоценностей, какой предстал в этом году фестиваль, пригласил для постановки кого-то из лидеров современного танцевального авангарда — Килиана, Форсайта, Пину Бауш или кого-то еще, показав своих артистов в чем-то радикальном и для них непривычном, — тогда мы действительно могли бы сказать, что этот ведущий российский балетный театр, наконец, включился в мировой хореографический процесс. Пока же его новейшая продукция подчас напоминает репертуар провинциальной антрепризы


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Июн 09, 2004 3:15 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18543
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июн 09, 2004 3:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2003033202
Тема| Балет, театр "Эстония" (Таллин), Персоналии: Май Мурдмаа
Авторы| Этэри КЕКЕЛИДЗЕ
Заголовок| Май Мурдмаа с Тубиным и Пьяццолой
Где опубликовано| газета "Молодежь Эстонии"
Дата публикации| 20030326
Иллюстрации| 1 фото
Ссылка| http://www.netinfo.ee/smi/show/?rid=35556&dd=2004-06-08&query=%EC%E0%E9+%EC%F3%F0%E4%EC%E0%E0
Аннотация|

На сцене Национальной оперы «Эстония» в субботу и воскресенье пройдут юбилейные вечера знаменитого эстонского хореографа Май Мурдмаа.

В первый вечер пройдет балет театра «Эстония» «Кратть» (или «Домовой») на музыку эстонского композитора Эдуарда Тубина. А во второй мы увидим балетную постановку тартуского театра «Ванемуйне» «Танго любви» на музыку Астора Пьяццолы.

Поклонники таланта Май Мурдмаа отмечают не только юбилей хореографа, но и 40-летие творческой деятельности. Всего на сцене театра «Эстония» Май Мурдмаа поставила свыше 60 спектаклей – балетной классики, композиций по крупным симфоническим формам, камерных произведений. Помимо родного театра Май Мурдмаа ставила спектакли в России, Латвии, Украине, Финляндии, Венгрии, США, в странах Центральной Азии…

А начинала она в театре «Эстония» как балерина и с удивлением отмечает, что есть еще люди, которые часто вспоминают ее Черного Лебедя — Одиллию. Сама она об этом времени говорит, что в ней самой тогда было столько темперамента, что она буквально вышибала партнера за пределы сцены, и Принц — Уно Пуузеп предупреждал ее, что танцевать с нею страшно.

Когда Май Мурдмаа поставила свой знаменитый балет «Иоанна Тентата» на музыку Эйно Тамберга по роману Ярослава Ивашкевича, который был отмечен многими наградами, стало ясно, что в Эстонии появился самобытный хореограф, говорящий на современном балетном языке, в котором ценятся не только классические балетные па, но стилистика в целом, и каждое пластическое движение становится сценической характеристикой.

С той поры почти каждый балет Май Мурдмаа вызывал пристальное внимание и жаркие споры. А первая в стране постановка «Мастера и Маргариты» на музыку Лазарева удостоились скандала на уровне союзного ЦК партии.

Вспоминая советское время, в которое, собственно, было создано много замечательных работ, но каждая сопровождалась огромной нервотрепкой и «проработками» в разных инстанциях (хотя, напомним, в Эстонии люди творчества чувствовали себя много свободнее и им было гораздо больше позволено, чем в других республиках), Май Мурдмаа замечает, что в конце 60-х — начале 80-х годов в Эстонии был взлет искусства, подъем в поэзии, в графике, живописи, в композиторстве, интеллигенция в Эстонии поддерживала друг друга, и именно поэтому она как балетмейстер могла работать так, как считала нужным, и делать то, что считала необходимым. И что ее успехи были связаны с той атмосферой творчества, которая царила в театре, когда его художественным руководителем был Эри Клас.

… «Танго любви» на сцене «Ванемуйне» появилось потому, что в какой-то момент и Май Мурдмаа, и замечательная балерина Кайе Кырб, и ее партнер Вестурс Янсенс оказались незанятыми в «Эстонии». Кайе и Вестурс произнесли имя Пьяццолы, и Вестурс принес Май пластинки с музыкой этого композитора. А сын Май в это время читал роман Габриэля Гарсии Маркеса «Любовь во время холеры». Так все совпало, и «Ванемуйне» высказал заинтересованность в спектакле, и началась работа… Маркес давно интересовал хореографа Май Мурдмаа, и не столько сюжетами, сколько общей атмосферой произведений, подсознательными флюидами, окутывающими все происходящее с людьми, что очень важно именно для балета… Сюжет прост: на похоронах одного врача встречаются два человека, которые в молодости любили друг друга, но жизнь развела их, и они много десятилетий не встречались, каждый жил своей жизнью (Маркес подробно все описывает). И тут, на похоронах, они вдруг понимают, что жизнь проходит мимо, что они уже далеко не молоды, и эта встреча – их последний шанс…

- Я не делала сюжетный балет, эта линия протекает подстрочно, главное – отклонения от сюжета, в чем нам очень помогает видеоинсталляция одного чешского аниматора. Так все сошлось, и зритель воспринял этот балет очень хорошо, — говорит Май Мурдмаа.

…Судьба семьи сложилась так, что отец, художник, погиб в войну, и мать, журналистка, одна поднимала четверых детей. Май и ее сестра пошли учиться в хореографическое училище, потому что там платили стипендию. Кай ушла после четвертого класса, Май осталась. Май Мурдма, двое ее братьев и сестра высшее образование получили в Москве. Сестра и один из братьев, известный океанолог, и сейчас живут в Москве, другой брат был в свое время главным архитектором Таллинна. У самой Май двое сыновей, и внучка, которая, может быть, продолжит балетную фамилию Мурдмаа…
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
NataPo
Новичок
Новичок


Зарегистрирован: 09.12.2003
Сообщения: 34
Откуда: Moсква

СообщениеДобавлено: Пт Дек 31, 2004 1:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2003030101
Тема| балет, Илзе Лиепа, Андрей Меркурьев
Авторы| Васильева Е.
Заголовок| Встречный путь
Где опубликовано| ELLE Петербург
Дата публикации| 20030301
Ссылка|
Аннотация| В марте этого года в путешествие из Петербурга в Москву и обратно отправляются два главных театра страны: Большой едет из Москвы в Петербург, а Мариинский — ему навстречу. Москвичи увидят петербургского Принца Андрея Меркурьева в «Золушке». А знаменитая Илзе Лиепа станцует в «Пиковой даме» на мариинских подмостках. Блиц-опрос ведущих участников этих гастролей провела ЕКАТЕРИНА ВАСИЛЬЕВА.




ИЛЗЕ ЛИЕПА
В балетном мире ее авторитет бесспорен. Имя Илзе Лиепы знакомо даже тем, кто не только не разбирается в балете, но и не интересуется им. Солистка Большого театра, народная артистка России, она играет в драматических спектаклях и снимается в кино. Живет в прагматичной столице, но венчаться приезжала в романтический Петербург. Ее непросто застать дома: гастроли по всему миру спектакли, творческие вечера. Но нам это все же удалось.

ELLE Вы часто бываете в Северной столице?
И.Л. Реже, чем хотелось бы.
ELLE Почему и зачем Вы приезжаете в Петербург?
И.Л. Я люблю этот город. Поэтому и приезжаю. Но часто меня сюда приводит работа: съемки в кино, драматические спектакли, гастроли в Мариинском театре.
ELLE За что Вы любите Петербург?
И.Л. Иногда, когда мы что-то любим, бывает сложно сказать, за что именно. Просто за то, что он такой, какой есть.
ELLE А что Вам больше всего не нравится в нем?
И.Л. Его современная часть.
ELLE В чем главная разница между двумя российскими столицами?
И.Л. В людях. Петербуржцы, по-моему, более духовны, а москвичи более импульсивны.
ELLE Что делает Петербург уникальным городом?
И.Л. Его история.
ELLE Ваши любимые места...
И.Л. Исаакиевская площадь, Никольский собор, набережные Невы, Летний сад.
ELLE Какие города мира напоминает Вам Петербург?
И.Л. Не знаю. Его иногда называют Северной Венецией. Но на Венецию он, в сущности, не похож.
ELLE Насколько сильно ли изменилось Ваше представление о Санкт-Петербурге в последние годы?
И.Л. Нет. Я помню свое первое впечатление: ощущение замечательного, знакомого и дорогого мне города. Мои
впечатления остались такими же.
ELLE Есть ли в Петербурге место, в которое Вы мечтаете попасть?
И.Л. Я мечтаю о том, чтобы просто возвращаться в этот город. Люблю бывать в Никольском соборе, где я венчалась. К своему стыду, никогда не была в Александро-Невской лавре.
ELLE Чем, по Вашему мнению, настоящий петербуржец отличается от настоящего москвича?
И.Л. Тем, что настоящие петербуржцы еще остались, а настоящие москвичи практически вымерли.
ELLE Каким Вы представляете себе идеального петербуржца?
И.Л. Александр Сергеевич Пушкин.
ELLE Какой персонаж Вы считаете символом Петербурга?
И.Л. Онегина.
ELLE На Ваш взгляд, существует ли заметная разница между балетными школами двух столиц?
И.Л. Да. Петербургская балетная школа более академична, а московская более импульсивна. Поэтому в Петербурге много замечательных, утонченных балерин, а в Москве — высоко прыгающих, отлично сложенных танцовщиков.
ELLE Ваше самое необычное путешествие из Петербурга в Москву?
И.Л. Однажды, лет пять назад, я ехала в каком-то невероятном поезде — совершенно космическом экспрессе с одноместными купе. Удивительно! Никогда так больше не путешествовала.
ELLE Происходили ли с Вами в Петербурге удивительные истории?
И.Л. Жизнь вообще полна удивительных историй. А с Петербургом у меня очень многое связано: это и съемки фильма «Михайло Ломоносов», и премьера «Шехеразады» в Мариинке. Но самая удивительная история вот какая. На следующий день после венчания мы с мужем отправились побродить по городу, по антикварным лавочкам. В первом же магазине среди старых постеров мой муж обнаружил афишу фильма «Илзе». В этой картине снималась моя мама, и мои родители познакомились в год выхода ее на экран. Теперь этот плакат висит у меня дома.




АНДРЕЙ МЕРКУРЬЕВ

Сценическая принадлежность Андрея Меркурьева к особам королевской крови сомнению не подлежит: в Мариинском театре он танцует партии Принца сразу в двух спектаклях — в «Щелкунчике» и «Золушке». А за неимением коронованных персонажей в «Ромео и Джульетте» он блестяще воплощает благородного Меркуцио. Восходящая звезда, лауреат международных конкурсов, он считает возможность выступать в стенах легендарной Мариинки настоящим подарком судьбы: «Я думаю об этом каждый день. О том, как мне повезло. Ведь на этой сцене танцевали такие великие люди!»


ELLE Вы часто приезжаете в Москву?
А.М. Очень редко. А когда? Слишком много работы, и на поездки трудно найти свободное время. Раньше в Москву меня возили родители. На каникулы, как всех детей. И это был настоящий праздник. А за последние годы был в Москве, кажется, всего два раза.
ELLE Почему и зачем Вы приезжаете в столицу?
А.М. Все мои последние поездки были связаны с работой. Я дважды выходил на сцену Большого театра. Для меня это событие.
ELLE За что Вы любите Москву?
А.М. Я, скорее, люблю Россию вообще, вместе с ее столицей. Но все же я очень люблю Петербург. Патриотизм такой, если угодно. Один месяц за границей — и хочется увидеть родную слякоть. Все говорят: «Какая плохая погода!» А мне все нравится. Здесь мой дом и работа. Мариинский театр — мой дом.
ELLE Что Вам больше всего не нравится в Москве?
А.М. Мне не нравится, что там слишком многое решают деньги. А еще иногда создается впечатление, что в России существует только два города — Москва и Петербург. Но Россия большая! В других городах тоже живут люди.
ELLE В чем главная разница между Петербургом и Москвой?
А.М. Петербург для меня — это культурная столица. Несмотря на скверный климат, этот город кажется мне более теплым. Здесь более спокойно.
ELLE Что делает Москву уникальным городом?
А.М. Самое уникальное — это история города.
ELLE Ваши любимые места...
А.М. Быть может, это наивно, но в Москве мне всегда хочется сходить на Красную площадь. И еще обязательно увидеть Большой театр. Никогда не был в Мавзолее. Но почему-то мне кажется, что я не увижу там ничего для себя интересного.
ELLE Какие города мира напоминает Вам Москва?
А.М. Честно говоря, не могу ни с чем сравнить. А Петербург мне иногда напоминает Амстердам.
ELLE Насколько сильно ли изменилось Ваше представление о Москве в последние годы?
А.М. Изменилось мое отношение к ней. Раньше она мне не нравилась, мне было в ней тяжело. Наверное, потому, что я вырос в маленьком городе и не привык к московскому темпу жизни. Теперь я не поддерживаю тех, кто ругает Москву.
ELLE Есть ли в Москве место, в которое Вы мечтаете попасть?
А.М. Во время одной из своих поездок я пытался попасть во вновь отстроенный храм Христа Спасителя. Но он был закрыт. Еще было бы интересно провести в Москве два-три дня, сесть в машину и объехать ВСЮ столицу.
ELLE Чем, по Вашему мнению, настоящий петербуржец отличается от настоящего москвича?
А.М. Честно говоря, я не вижу особых различий. Особенно среди людей старшего поколения. Наверное, люди в Москве выглядят более броско. А в Петербурге — более сдержанно. По-другому говорят, одеваются немного иначе.
ELLE Каким Вы представляете себе идеального москвича?
А.М. Не знаю, каким он должен быть. Я живу по своим правилам.
ELLE На Ваш взгляд, существует ли заметная разница между балетными школами двух столиц?
А.М. Думаю, да. Петербургская более академичная, чистая и в чем-то более скромная. В ней, возможно, больше утонченности.
ELLE Ваше самое необычное путешествие из Петербурга в Москву...
А.М. Это когда я впервые вышел на сцену Большого театра. Там даже сцена ощущается по-другому Ты как будто ближе к зрителю, что ли. Но сцена Мариинского театра — это моя сцена. Здесь я чувствую себя дома. И я очень ценю, что мне выпало счастье танцевать именно здесь.
ELLE Происходили ли с Вами в Москве удивительные истории?
А.М. Однажды, когда я еще был маленьким мальчиком, я стоял у входа в концертный зал «Россия». Был праздник — 23 февраля. Вдруг я увидел Валентину Толкунову. Она подошла ко мне и поцеловала. Для меня это было абсолютно удивительное событие. Я с такой гордостью рассказывал об этом своим одноклассникам!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10917

СообщениеДобавлено: Чт Авг 04, 2005 11:01 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2003033203
Тема| Балет, МТ, Персоналии, А. Меркурьев
Авторы| Анна ГАЛАЙДА
Заголовок| АНДРЕЙ МЕРКУРЬЕВ: "Может быть, я не принц. Но и не золушка"
Где опубликовано| Культура, №12 (7371) 27 марта - 2 апреля 2003г.
Дата публикации| 20030327
Ссылка| http://www.kultura-portal.ru/tree/cultpaper/article.jsp?number=474&crubric_id=100442&rubric_id=207&pub_id=459013
Аннотация|

Выпускник Уфимского хореографического училища Андрей МЕРКУРЬЕВ, лауреат пермского и казанского международных балетных конкурсов, занимал ведущее положение сначала в Театре оперы и балета Республики Коми, затем в петербургском Театре имени Мусоргского. А звездный час его ждал и вовсе в Мариинке. В труппу он поступил всего два года назад, но уже успел стать неизменным участником всех балетных премьер. За роль Принца в "Золушке" Ратманского Меркурьев номинирован на премию "Золотая Маска". На обменных гастролях Мариинки в Большом Меркурьев неожиданно для себя оказался "единственным и неповторимым": в "Манон" танцевал Де Грие, в "Кармен" - Хозе, в "Среднем дуэте" - Солиста.
- Андрей, вы вообще часто попадаете в такие экстренные ситуации?
- Я вообще их люблю. И почему-то всегда мечтаю: пусть мне скажут за день, за два, даже в тот же день, что вечером надо станцевать - и я станцую. Я так хочу этого!
- Вы неоднократно участвовали в балетных конкурсах. Это тоже следствие любви к экстриму?
- Думаю, да. Мой первый конкурс был в 1998 году - "Майя". Тогда мне, может, и не надо было участвовать - я еще не был достаточно готов, мне многие говорили: "Зачем?" Но я сам очень хотел проверить свои силы. Для меня это был очень хороший толчок вперед.
- У вас беспокойный характер. Вы могли остаться премьером в Сыктывкаре - но собрались и уехали в чужой город. Потом у вас была возможность спокойно танцевать по очереди всех принцев в Театре имени Мусоргского - вы опять все бросили и махнули в Мариинку.
- Когда работал в Сыктывкаре, я знал, что все у меня будет - партии, положение, звание самого молодого заслуженного артиста... Но жизнь-то идет. Хочется событий, какой-то встряски. Поэтому я поехал в Петербург. А когда нам с моей партнершей Еленой Шешиной предложили перейти в Мариинский, мы долго обсуждали: может, там вовсе не придется танцевать. Думали-думали и решили рискнуть. А тут только пришли - и мне начали давать работу, один спектакль за другим.
- Андрей, у вас есть рецепт, как обустроиться в Мариинском театре?
- Рецепт? Не знаю. Может быть, у меня была уверенность в себе. Конечно, страшно было, примет ли меня труппа, ведь не каждый может стать здесь своим человеком.
- Вы не чувствовали себя "золушкой"?
- Меня здесь поддержали, а это самое главное. Я чувствую себя в Мариинском театре как дома, мне здесь очень приятно и комфортно работать.
- А вам самому пришлось ломать себя, приспосабливаясь к традициям Мариинки?
- Нет, из меня никто не стремился сделать нечто новое, поэтому и ломать себя не пришлось. Может, я и выделяюсь на фоне наших артистов другой школой, но это моя индивидуальность, и я не собираюсь с ней расставаться. Я хочу быть таким, какой я есть. И не хочу становиться таким, как все.
- Одно дело ломать себя, другое - соответствовать требованиям театра.
- Не могу сказать, что сильно обязан школе. Я очень много приобрел, работая в Малом. Мне очень помогла Лена Шешина, потому что благодаря ей я научился держать балерину. Сейчас мы, к сожалению, вместе танцуем только на концертах. Но мне бы очень хотелось поработать с ней снова. Она терпела меня четыре года! Я преклоняюсь перед ней, потому что со мной не так просто работать. Теперь меня терпит Реджепмырат Абдыев, мой нынешний педагог. У нас бывают такие стычки! Но все это на профессиональной почве, расстаемся мы каждый раз дружно.
- Обычно классические танцовщики ощущают себя полноценными, только если танцуют всех принцев - Зигфрида, Дезире, Альберта. А вы с ними, уже освоенными в других театрах, расстались. Не горюете по этому поводу?
- Нет, у меня большой репертуар в Мариинским театре, и сделал я его за очень короткий срок. Но мечта станцевать здесь классику - "Спящую красавицу", "Баядерку" - у меня есть. Я очень хочу получить Базиля в "Дон Кихоте". Пока над классическим репертуаром работаю в зале - мало ли что, вдруг? Нет, я должен это станцевать.
- Вы заранее планируете свою жизнь?
- Я могу запланировать нечто грандиозное, а мелочи - нет. Даже не могу сказать, что буду делать вечером - я и сам этого не знаю. В работе я стараюсь добиться какой-то ясности, но в жизни все раскладывать по полочкам не хочу. Я не могу так жить, мне неинтересно. Я люблю, когда есть небольшой беспорядок, свобода.
- Легкий привкус авантюризма?
- Не знаю.
- Прошлый сезон у вас был очень насыщенным: премьеры "Блудного сына" Баланчина, "Золушки" Ратманского, "Come in!" Кирилла Симонова, вводы в балет Ноймайера "Now and Then" и "Средний дуэт" Ратманского. Чему вы сами отдаете предпочтение?
- Я люблю все новое. И хочу понравиться каждому хореографу. Любому! Даже если на первый взгляд работа не выглядит интересной, бесспорной, я все равно хочу станцевать. Я обожаю Баланчина, но, к сожалению, пока из его спектаклей ничего, кроме "Блудного сына", не станцевал. Но в театре не может быть один Баланчин или один Петипа - тогда бы мы задохнулись. Мне иногда про "Золушку" говорят, что это не очень интересный балет, что там нет любви. Но как же нет? Может, людям надо, чтобы на сцене стояла кровать, бегали раздетые артисты? Когда я танцую, я любовь ощущаю.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10917

СообщениеДобавлено: Чт Авг 04, 2005 11:38 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2003033204
Тема| Балет, Вечер памяти Г. Улановой, Персоналии,
Авторы| Виолетта МАЙНИЕЦЕ
Заголовок| Лучше ее не танцевал никто
Где опубликовано| Культура, №12 (7371) 27 марта - 2 апреля 2003г
Дата публикации|
Ссылка| http://www.kultura-portal.ru/tree/cultpaper/article.jsp?number=474&crubric_id=1000076&rubric_id=204&pub_id=458556
Аннотация|Вечер памяти Галины Улановой

Вечер "Галине Улановой посвящается" состоялся на сцене Театра Новая Опера. Художественные руководители концерта, по сути, ставшего презентацией фонда Улановой, - давно сотрудничающие президент фонда Владимир Васильев и дирижер Евгений Колобов. В программу были включены известные номера ("Умирающий лебедь" и "Нарцисс"), попурри из классических балетов "Спящая красавица", "Лебединое озеро", "Жизель", "Ромео и Джульетта" (редакция В.Васильева), в которых танцы приглашенных солистов обрамлял кордебалет Имперского русского балета Гедиминаса Таранды.
Кулисы и задник сцены украшали элегичные "улановские" цветы - лилии и каллы, из которых благородные композиции составили флористы. На три яруса было разделено сценическое пространство. Балет, "вынесенный" к зрителю, выступал на прикрытой специальным покрытием оркестровой яме, испытывая, очевидно, при этом многие неудобства. Танцуя на этом жестком, почти не пружинящем полу, прыжка лишились даже те солисты, у которых он есть от природы - все еле-еле отрывались от земли. Танцевали также на высоко поднятом верхнем (третьем) ярусе, отчего в абстрактную эмблему превратился исполненный Ниной Ананиашвили "Умирающий лебедь" - получился движущийся силуэт, стоп же вовсе не было видно. На среднем уровне разместился оркестр Новой Оперы под управлением Евгения Колобова. Во многом именно он и появляющаяся на экране танцующая Уланова (в коротеньком фильме эпизоды из ее жизни были удачно скомпонованы с крошечными отрывками из самых известных ее партий) стали героями вечера. Порой хотелось скорее слушать, чем смотреть на сцену: настолько музицирование на этот раз оказалось выше танцев.
Колобов, подобно большинству высококлассных профессионалов, мало внимания обращал на танцующих, которые иногда с трудом справлялись с непривычными для себя темпоритмами - не замрешь, не зависнешь в воздухе, чтобы совпасть с медленно "истаивающей" музыкальной фразой... В этот вечер танцовщики часто чувствовали себя весьма неуютно.
Во многом "неулановским" был и репертуар. Три балерины - А.Таныкпаева, Т.Предейна и И.Сурнева, сменяя друг друга, исполнили соответственно антре, адажио с четырьмя кавалерами и вариацию Авроры, а в кодах, взятых из последнего действия балета "Спящая красавица", пару трюков продемонстрировали и кавалеры. В белом адажио из "Лебединого озера" выступила Нина Семизорова - последняя постоянная ученица Галины Сергеевны. Ее партнер Марк Перетокин не всегда был внимателен к балерине. Отдельные технические помарки имелись в танце артистов Большого Марианны Рыжкиной и Дмитрия Гуданова ("Классическое па де де" Д.Обера в постановке В.Гзовского). В "Жизели" очень огорчили гости из Мариинского театра - Дарья Павленко и Леонид Сарафанов: партнер удручающе держал даму даже в партерных поддержках, не говоря про воздушные, - только опыт позволил Павленко удержаться на ногах, хотя второй акт "Жизели", судя по выступлению, мало соответствует ее индивидуальности. "Нарцисса" сыграл Геннадий Янин. А в попурри из "Ромео и Джульетты" в постановке В.Васильева драматическим даром своих поклонников порадовала статная литовская балерина Эгле Шпокайте, которой "подтанцовывали" артисты из Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко.
В конце вечера на сцене появился министр культуры Михаил Швыдкой, сказавший, что место Фонда Улановой в Большом. Что сие значит, прокомментировать не берусь - будем следить за развитием событий.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10917

СообщениеДобавлено: Пт Янв 26, 2007 2:46 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2003033205
Тема| Балет, Парижская Опера, Персоналии, Ж-Г. Бар, А. Летестю, Р. Нуреев
Авторы| Ольга Гердт
Заголовок| Нуреев говорил: "Упади на сцене, но сделай как надо"
Жан-Гийом Бар и Аньес Летестю - ГАЗЕТЕ
Где опубликовано| «Газета»
Дата публикации| 20030302
Ссылка| http://www.gzt.ru/culture/2003/03/02/080500.html
Аннотация|

В Мариинском театре гала-концертом, посвященным памяти Рудольфа Нуреева, завершился Международный фестиваль балета с участием приглашенных звезд. Со звездами Opera de Paris, Жан-Гийомом Баром и Аньес Летестю, начинавшими свою карьеру в театре в последний период жизни Рудольфа Нуреева, встретилась корреспондент ГАЗЕТЫ Ольга Гердт.



- Вы хорошо помните Нуреева?

Аньес Летестю: Мы его знали, когда танцевали еще в кордебалете. Потому что, когда стали этуалями (etoile - высшая ступень в иерархии солистов в Opera de Paris. – ГАЗЕТА), Нуреева уже не было в живых. Мы на него смотрели снизу вверх - как на гения. Когда он приходил на урок, делал какие-то замечания, выносил суждения, у него был такой проникающий взгляд, что ты чувствовал себя как под рентгеном. Поскольку мы были очень молоды, только что поступили в театр, на нас это производило колоссальное впечатление.
И потом, мы воспитаны на его работах. Хореография Нуреева - это репертуар и стиль, с одной стороны, очень богатый, с другой - довольно новый для нас. После школы мы работали с преподавателями и репетиторами школы Сержа Лифаря. Так получилось, что мы оказались именно тем поколением, на котором сменялся стиль - Лифаря на нуреевский. Это то, что сейчас и называют "французский стиль", - школа плюс Нуреев.

Жан-Гийом Бар: Когда Аньес говорит о "стиле Нуреева", она имеет в виду не только то, что он впитал в свои молодые годы в Санкт-Петербурге, но и то, что получил, путешествуя по миру. Это влияние датской школы, американской и главным образом английской. В его ролях есть много фиоритур, типичных для английского влияния. Поэтому на Нуреева очень часто смотрят как на человека, который предал Петипа.

- А вы как считаете - предал или не предал?

Аньес: Мне не очень нравится, когда нам говорят, что хореография Нуреева - это плохо и что он все поменял. Он хотел менять. Хотел делать свою хореографию. Это была его воля и его подход к эволюции танца. Нуреева критикуют здесь за то, что он многое в русской классике поменял, но на самом деле он более верен русскому стилю, чем принято думать. Он пытался подпитываться от всех школ, а поскольку был очень экзальтированным человеком, то делал это также талантливо, как все, что он делал. Его главная задача заключалась в том, чтобы продвигать вперед балетную технику. Иногда его вещи тяжело, практически невозможно танцевать. А иногда - очень хорошо.

Жан-Гийом: Именно он привил в Opera принцип "толкать танцора". Нуреев считал, что артист должен делать больше, чем может, - технически и артистически. Часто его хореография безумно сложна, но для нас она была как творческая лаборатория: настоящий поиск, исследование. И не всегда это исследование приводило к эстетическому результату.

- Манюэль Легри, ваш коллега и одна из самых ярких звезд Opera, в интервью Газете сказал, что после нуреевской любая другая хореография кажется безумно легкой…

Жан-Гийом: Да, это правда.

Аньес: Потому что он все поставил на свой манер, под свои возможности: все проходы, паузы, моменты отдыха…

Жан-Гийом: Да. И из-за этого дирижеры часто не любят нуреевскую хореографию. Потому что они вынуждены замедлять темп, тянуть фразу. И когда танцовщик, в свою очередь, исполняя нуреевский текст, настаивает на чем-то, это не значит, что танцовщик такой вредный. Это такая хореография, и мы должны следовать ей буквально.

Аньес: В Opera есть правило: мы не имеем права менять хореографию и навязывать что-то свое. Хореография одна для всех. Особенно девочкам ничего нельзя менять.

Жан-Гийом: Почему девочкам? Скорее, для мальчиков так поставлено…

Аньес: Нет-нет, ты не прав. У девочек все серьезнее. Тут правила строже.

- Но ведь не всегда технические новшества Нуреева оправданны? Иногда кажется, что это "техника ради техники".

Жан-Гийом: В мужском танце он придумывал очень много движений в левую сторону, против часовой стрелки, что иногда кажется противоестественным. Мы вынуждены были очень тщательно прорабатывать всю технику как налево, так и направо.

Аньес: Да-да, например, танцовщиков-левшей он заставлял танцевать и в ту, и в другую сторону…

Жан-Гийом: Нуреев предпочитал, чтобы на сцене человек упал, но при этом честно все сделал. Он считал, так лучше, чем испугаться, сделать что-нибудь легкое, спасти таким образом ситуацию и не упасть. Ему иногда было наплевать на мнение зрителей, он мог сделать что-то и назло публике. Такой был у него принцип: упади, но сделай как надо.

Аньес: Он сам, например, делал двойные ассамбле - падал, вставал и все равно делал. Упертый был очень. И нам говорил: "Вот когда вам надоест падать, у вас все, наконец, получится".

Жан-Гийом: Да? (хохочет)

Аньес: Да-да. А зрители в ожидании этого все-таки платили за места довольно дорого, и иногда их было просто жалко. Но результат в том, что эта, так сказать, сложная хореография Нуреева очень хорошо переварилась нынешним поколением танцовщиков Opera de Paris. А ведь первые исполнители просто плакали над его хореографией.

Жан-Гийом: Сейчас это уже "нормальная" хореография. Для нашего поколения это уже не шок.

- Как вам приятнее танцевать - с партнером из своего театра или с партнером из Мариинки?

Жан-Гийом: Это все равно. В Париже мы с Аньес нечасто работаем вместе. Случайно так совпало. Но когда ты танцуешь с новым партнером, из другого театра, другой школы, возникает удивительное ощущение, что ты танцуешь новый балет. Так было, когда я с балериной из Мариинского театра Светланой Захаровой танцевал в Opera de Paris. Такая работа сразу заставляет тебя поменять взгляд - и на концепцию роли, и на то, что ты делал в спектакле до сих пор.

Аньес: Да, Даниле Корсунцеву, с которым я здесь танцевала "Лебединое" в прошлом году, тоже досталось. Ему приходилось ко мне приспосабливаться.

Жан-Гийом: Мальчикам всегда приходится приспосабливаться к девочкам.

- Вы представляете поколение этуалей, выдвинувшихся вслед за нуреевскими "цыплятами", как он называл тех, кого выпестовал в период своего директорства.
Аньес: Сразу после. Да, это так. Но первую роль этуали - Гамзатти в "Баядерке" - мне дал именно Нуреев. Я одна из последних, кого он "толкал". Он вообще очень много этим занимался - выдвигал молодежь. Я ему многим обязана. Потому что, например, Гамзатти, первая большая роль - все было не то, и он все-таки заставлял меня это делать. В то время компания была поделена на две группы, а я была не в той, которая занималась "Баядеркой". А он заставил меня перейти в другую группу. Случился скандал, потому что я была не этуаль, а танцовщица кордебалета, я не имела права танцевать эту роль. Но он настоял на своем.

- Сейчас уже не "выдергивают" людей из кордебалета, как это делал Нуреев?

Аньес: Нет, какая-то эволюция есть: из кордебалета на сольные партии артистов уже берут, но звание этуали дают позже, чем при Нурееве. Он назначал человека в этуали в двадцать--двадцать два года, теперь это происходит между двадцатью пятью и двадцатью семью годами. Но зато теперь к моменту, когда мы становимся этуалями, мы уже все почти весь репертуар станцевали.

- Нуреева интересовала современная хореография?

Аньес: Он был очень открытый, шел впереди времени. Это он пригласил Форсайта, Экка, Пину Бауш. Они не сразу, конечно, приехали, потом явились, но случилось это точно с его подачи.

- У меня вопрос к Аньес. Здесь ваша манера очень многим кажется закрытой и холодной. Во Франции тоже пишут о вас: "снежная королева", "ледяная дева"?
Аньес: (долго смеется). Нет, во Франции у меня совершенно другой имидж. Говорят, конечно, что у меня королевская выправка…
Жан-Гийом: …у нас это называют "элегантностью", "изысканностью".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10917

СообщениеДобавлено: Чт Май 10, 2007 5:47 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2003033206
Тема| Балет, Мариинский фестиваль 2003, «Лебединое озеро», Персоналии, М. Ковровски
Авторы| Ю. Яковлева
Заголовок| Умерщвленный лебедь
Где опубликовано| Коммерсант
Дата публикации| 20030303
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc.html?path=/daily/2003/036m/27340744.htm
Аннотация| фестиваль балет

Американская звезда утонула в "Лебедином озере"

На фестивале "Мариинский" в главной партии "Лебединого озера" выступила едва ли не самая ожидаемая гостья – Мария Ковроски из New York City Ballet. В Нью-Йорке балетоманы произносят ее имя с замиранием: она у них – все равно что у нас Ульяна Лопаткина. В Питере, уверяет ЮЛИЯ Ъ-ЯКОВЛЕВА, этот номер не прошел.

На фестивале "Мариинский" уже успела установиться традиция. Какая-нибудь очень статусная западная звезда танцует самый русский из русских балетов. Причем по собственному желанию. В прошлом году это сделала Аньес Летестю из Grand Opera. Сейчас вот – Мария Ковроски. Для них это почти как во время первомайского парада на трибуне Мавзолея постоять. Вероятно, "Лебединое озеро" видится хрустальным яйцом, в которое заключен секрет волшебной русской души, которой аплодирует мир. И обе жаждали, раскрыв секреты, к ней припасть. Обеим пришлось попотеть в репетиционных залах Мариинки: если не учить текст почти с нуля (как Мария Ковроски), то серьезно скорректировать сделанную дома партию (как Аньес Летестю). Обе на спектакле демонстрировали трогательное желание выглядеть совсем-совсем русскими, по-русски "стряхивая брызги" и допевая каждую ноту кистями, плеща руками-крыльями и меланхолически сникая в протяжных арабесках. Усилия не пропали даром. Но от этого обе балерины еще резче выделялись на фоне местных коллег и еще ярче выступило то, за что на Западе любят русских танцовщиков, а у нас завидуют западным.
Профессиональный класс Марии Ковроски обсуждению не подлежит. Она воспитанница балетного Гарварда – Школы американского балета при New York City Ballet, солистка New York City Ballet, и этим все сказано. Сухощавые легкие ноги выстреливали в прыжках с абсолютной выворотностью. В "белом" адажио дрожь мельчайших батманов гасилась фантастически замедленными турами. Гибкие сильные стопы вычерчивали волнистые линии в бравурной пуантовой коде grand pas. Но местная публика реагировала явно разочарованно: никакого образа Мария Ковроски не создала.
Не слишком стенала белой лебедью Одеттой, а черной дьяволице Одиллии, с профессиональным равнодушием обвивавшей принца своими аттитюдами, недоставало обольстительности, блеска и попросту драйва. Нельзя сказать, чтобы прима New York City Ballet не пыталась в этот самый образ войти. Она заметно старалась. На самые омерзительные и навязшие на зубах "лебединые" штампы, подсмотренные в репетиционных залах Мариинки, она накинулась, как туристка на расписные матрешки. И тщательно воспроизвела, не упустив ни одного.
Но лучше всего выглядела тогда, когда думала лишь о том, как бы не переврать свежевыученный порядок движений. Мерные, повторяющиеся комбинации классической хореографии, невозмутимо доложенные балериной, выглядели как тренировочные серии на утреннем уроке. Из танца была начисто убрана всякая театральность. Эти руки не "звали", не "жаловались", не "молили", а давали посыл телу на вращениях, держали баланс в долгих позировках на пуантах, круглясь и выпрямляясь в соответствии с каноническими позициями. В общем-то похожее случилось и на "Лебедином" с француженкой Летестю в прошлом году. Такие антитеатральные танцы в России не любят: слишком трудно поверить, что за исполнением стоит вовсе не равнодушие закоренелой халтурщицы-гастролерши и не обморочное волнение дебютантки, морозящее руки и ноги, а стенобитный художественный принцип. Потому что у балетных русских он совсем в другом. Только в России принято относиться к балету больше, чем к балету. И за этот, прямо скажем, пещерный подход к профессии русских так любят за границей. Их серьезность, даже восторженность, иногда истеричность по отношению к танцам, роли, театру и самим себе могут смешить, раздражать, но все-таки внушают уважение, а то и ответную восторженность и истеричность. Ну не может русский человек прийти на "Лебединое озеро" и увидеть, как балерина всего-навсего честно и хорошо делает то, за что ей деньги платят. Русский человек чувствует, что его надули. В антрактах даже балетные критики, обсуждая Марию Ковроски, не скрывали разочарования. Был вечер, было "Лебединое озеро", и очень хотелось хотя бы кусочек неряшливой и сорной русской души.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
Страница 3 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика