Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
НАШИ ИНТЕРВЬЮ. NEW: Денис МЕДВЕДЕВ
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Балетное фойе
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24979
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Авг 18, 2008 10:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

«ДОН КИХОТ» НА ТРОИХ


Опрос газеты «Культура» по итогам сезона в жанре музыкального театра дал интересный результат (цитирую): «По оперно-музыкальному разделу в номинации "Персона сезона" на первое место вышел директор Михайловского театра Владимир Кехман, опередив таких признанных лидеров процесса, как Валерий Гергиев и Алексей Шалашов».

Михайловский театр уже показал в Москве две оперные постановки – «Сельскую честь» и «Любовный напиток». В балете «прозвучала» новая постановка «Жизели». Менее удачно, если судить по критике, получился широко разрекламированный «Спартак» с живыми тиграми. В труппе появились известные балетные звезды, в том числе вроде бы осел там и Денис Матвиенко, с которым никак, к моему сожалению, не мог договориться Большой театр.

Быстро сказка сказывается, да нескоро дело делается. Михайловский театр вроде опровергает эту пословицу. За короткое время театр стал то ли «ньюсмейкером», то ли «хедлайнером» (плохо их различаю, прошу простить, если неправильно использую современный англояз).

Захотелось поговорить о феномене Михайловского театра. Да вот беда – не представлен никому из местных предержащих властей. Но в прессе в контексте лондонских гастролей неоднократно упоминался Михаил Мессерер, наш добрый знакомый по встрече в Бахрушинском музее, по недавнему интервью на форуме о «Пламени Парижа». Вот к нему я и обратился по электронной почте с вопросами. Михаил Григорьевич любезно ответил на них и даже снабдил несколькими фотографиями – с разрешения их автора, Анджелы Касэ (Angela Kase), за что я признателен им обоим. – М.А.


- Михаил Григорьевич, чем бы вы объяснили «феномен Кехмана»? В прессе его вначале несколько иронически представляли как фруктового короля. Но вот в Москве показали две «михайловские» оперы, и… В общем, я был приятно удивлен.

- Молодой и сверхэнергичный бизнесмен, знающий цену не только деньгам, но и времени, которое далеко не все ценят... что ж удивительного? Ко всему прочему, в театре умно подобрана отличная команда сотрудников, весьма компактная – не в пример большим оперным театрам. Они трудятся день и ночь, ибо каждому из них не на кого переложить даже часть своих обязанностей, вся ответственность только на них и они всё выполняют на 101% – предельно ясно с кого спросится. Результат налицо – сложные гастроли в Лондон были организованы в рекордно короткие сроки. Это очень толковые люди.

- Каково состояние балетной труппы Михайловского театра? Ее пока Москве не показывали. Понимаете, у меня есть определенный скепсис. Можно пригласить нескольких звезд, но труппу делает кордебалет, а его быстро не воспитаешь.

- А педагоги, которых вы забыли упомянуть? Может, труппа с них начинается, не со звезд. В Михайловском театре сейчас работают знаменитые Алла Осипенко и Никита Долгушин. Кроме того, в этой труппе мне посчастливилось наблюдать прекрасную работу и других педагогов-репетиторов: как с солистами, так и с кордебалетом там работают высокопрофессиональные люди, мастера. Кстати, работа с кордебалетом всегда особенно трудна. А учитывая, что сливки выпускников балетных школ, по понятным причинам, в первую очередь попадают – это не секрет – в Мариинский и Большой, тот факт, что Михайловский балет танцует на удивление ровно и слаженно – во многом заслуга его педагогического состава.

– Про себя вы умолчали из скромности? В прессе упоминалось, что вы и мастер-классы давали в Михайловском балете (высказывалось мнение, что они содействовали успеху труппы), и даже репетировали репертуар – возобновленные вами номера, «Пахиту».

- Спасибо за лестные слова. Но в дополнение к собственным педагогам усилиями Фонда Рузиматова в последнее время в театр приглашались также известные педагоги из Парижа, а с приглашенными педагогами труппа всегда подтягивается. Я же, кроме мастер-классов и шлифовки исполнителей в восстановленных мною номерах, вроде больше ничего и не сделал... Ну, может, одно-два замечания Кате Борченко по поводу ее Пахиты, да нескольких незначительных советов Марату Шемиунову в партии Люсьена. Но то были мелочи... большего им и не требовалось – у них блестящие репетиторы.

– И как смотрится Рузиматов на административной должности?

- Я хорошо знаю Фаруха Рузиматова еще по его звездным выступлениям с Американским балетным театром (я там вел уроки), а в дальнейшем Фарух занимался на моих мастер-классах в Мариинском балете. Михайловскому театру повезло, что они выбрали такого худрука – Артиста с большой буквы и человека вдумчивого, хорошо знающего не только русский балет, но обладающего широким, глобальным кругозором. И его международная слава тоже на пользу возглавляемой им труппе. Правда, тут есть небольшая проблема: во время гастролей с ним совершенно невозможно было ходить по театральному району вблизи театра Ковент-Гарден – его все время останавливают для получения автографов! К слову, та же проблема возникала у меня во время лондонских прогулок с Барышниковым.

- Кем выбирается репертуар?

- В балете – художественным руководителем Рузиматовым. Но, как и в любом театре, гендиректор не может не влиять на всё происходящее.

- В прессе писали также, что вы принимали участие в составлении программы гастролей в Лондоне. Это так?

- Когда у Фаруха Рузиматова и у Владимира Кехмана зародилась идея организовать гастроли в Лондоне, то Фарух решил посоветоваться со мной по поводу того, какой репертуар, на мой взгляд, понравился бы англичанам. Я счел обращение Михайловского театра за честь, и мы обсудили несколько вариантов названий для показа в лондонском Колизее – вопрос ответственный, ибо речь шла о том, что после первого же сезона Рузиматова в новой для него должности стал возможным вывоз труппы на престижную европейскую площадку.



«Жизель». Ирина Перрен и Денис Матвиенко

– И вы вместе решили показать Лондону нового «Спартака», имевшего не самую лучшую прессу на Родине?

- Во-первых, «вместе» – слишком сильно сказано, моя роль была весьма скромной: в театре есть гендиректор и художественный руководитель балета. Во-вторых, все же мы не должны забывать, что «Спартак» – визитная карточка сезона 2007/2008. Его было просто необходимо показать и в Лондоне. Нужно помнить и про то, что ни одна труппа мира не может быть на 100% уверена, что билеты на ее гастроли в огромном Колизее будут проданы, а новый «Спартак» – «приманка» для все повидавших зрителей Британии.

Правда, на практике получилось так, что Колизей был заполнен не только на «Спартаках», но и на тонко отредактированной Никитой Долгушиным «Жизели», ну и, конечно, на заключительном гала – финальном аккорде гастролей, в чем лично я и не сомневался.

Для третьей части гала – дивертисмента – Фарух попросил, чтоб я сделал что-то из ударных номеров старо-московского концертного репертуара, неизменно пользовавшихся успехом на первых гастролях Большого в Лондоне. Не уверен, но, возможно, многочисленные лондонские балетоманы-старожилы, большие поклонники Рузиматова, навели его на эту мысль. В результате, как вы знаете, я восстановил па де труа «Океан и жемчужины» Горского и дуэт «Весенние воды» Асафа Мессерера.


«Океан и жемчужины». Андрей Яхнюк, Сабина Яппарова, Анна Журавлева

– Частный вопрос, но как только услышал о восстановлении этого номера, сразу же засомневался, кто из современных Михайловских балерин сделает знаменитую «рыбку вперед ногами»?

- Зря сомневались, эта «рыбка» была – ее отлично выполнила Ирина Перрен.


«Весенние воды». Ирина Перрен и Марат Шемиунов

– Хорошо, мои поздравления и вам, и балерине. Хотелось бы посмотреть «живьем». Михайловский театр не планирует гастроли в Москве? В какой-то момент в прошлом сезоне в Большом был объявлен их «Спартак», но потом заменили на оперу.

- Об этом надо спросить Фаруха Рузиматова и Владимира Кехмана.

– Все-таки возвращаюсь к «Спартаку». Давно живя и работая в Лондоне, что думаете по поводу разницы в восприятии михайловского «Спартака» британскими критиками и местными зрителями?

- Подобная разница нередко имеет место, не только в Лондоне. Разве в Москве или Петербурге критики и зрители всегда единодушны в оценках спектаклей? Иногда – да, иногда – нет. Они смотрят разными глазами.

Михайловский «Спартак» имел большой успех у зала. Гигантская золоченая чаша Колизея была заполнена на всех представлениях, несмотря на сразу же вышедшие рецензии – некоторые из которых были ожидаемо весьма критическими, хотя ставили и четыре звезды, что очень высоко для Лондона. Дело, в частности, в том, что не все молодое поколение критиков в Англии любит «Спартак» в принципе. Например, одна известная балетная журналистка сказала, что даже один «Спартак» – это одним «Спартаком» больше, чем нужно... Думаю, критические голоса затихли бы только в том случае, если б новый спектакль оказался явно лучше предшественников. Но английские зрители, любящие масштабные спектакли, во мнение газет, как видите, не вникают.


«Спартак». Ирина Перрен и Андрей Касьяненко

– Восстановленные вами «Весенние воды» – это из ударного старомосковского репертуара. Мне немного обидно, что его «вспоминают» в Питере, а не в Москве. Разве плохо бы станцевали номер Маша Александрова или Наташа Осипова?

- А кто говорит, что московские балерины не справились бы? Знаете, мне хотелось бы – я неисправимый романтик! – чтобы все столичные труппы владели как авангардным репертуаром международного класса, так и классикой конца XIХ века и старинной хореографией. При этом, однако, не забывая того ценного, что было сделано на их сценах за 70 лет советского периода. При разнообразии репертуара танцовщики совершенствуются. К тому же, по-моему, труппам хорошо бы иметь готовые концертные программы.

– Иными словами, чтобы умели танцевать всё. Ну что ж, благими намерениями… Михаил Григорьевич, откуда у вас, человека, работающего в западном балете, интерес к хореографии советского периода? Влияет образование, полученное в МАХУ?

- Тешу себя надеждой, что в балете у меня все-таки более или менее широкие интересы. Несмотря на работу на Западе, где в почете русская дореволюционная классика, не могу не ценить и высокое мастерство постановщиков в спектаклях советского «золотого фонда»: лучшие из них могли бы еще долго служить новым поколениям артистов и зрителей. Но только если за этим фондом по-хозяйски следить, как за своим достоянием. Эти балеты будут смотреться, лишь будучи хорошо восстановленными. В Большом театре, например, помимо «Пламени Парижа» Алексей Ратманский упоминал и «Красный мак», и «Лауренсию». Список, думаю, неполный... Хотя, к сожалению, не так уж много существует балетных партитур. Как на Западе, так и в России.

- Вы слышали о скандале со «Скрябинианой» в Большом в прошедшем сезоне?

- Что-то слышал... Но, может, не возникло бы проблем, если б хореография гения ХХ века не сходила со сцены Большого? Как и многие, я всегда считал, что Голейзовский должен быть представлен в репертуаре Большого театра (в этом случае им, пожалуй, могли бы давно заинтересоваться и западные труппы, которым, как и российским театрам, тоже постоянно требуются новые названия). В идеале хотелось бы иметь – пусть хоть по одному балету – Горского, Голейзовского, Лавровского, Захарова. Ну а «Лауренсию» Чабукиани – так просто срочно. Сейчас есть один «Дон Кихот» на троих – на Горского, Голейзовского и Захарова.

– Вы находите, что есть реальная возможность экспортного показа работ этих авторов?

- Помню, тройку лет тому назад, на гастролях Мариинского в Ковент-Гарден столпотворение на «Ромео и Джульетте» Лавровского-Радлова с Дианой Вишневой, с Евгенией Образцовой. И если не ошибаюсь, еще сезона на два ранее они этот спектакль тоже привозили, кажется именно тогда я увидел в роли Джульетты Майю Думченко. Я не думаю, что существуют принципиальные проблемы с вывозом подобного репертуара – не одни ведь российские зрители любят добротные спектакли. Но только, опять же, если достойно восстановить и хорошо исполнить.

- Вы успешно восстановили «Класс-концерт» в Большом, сейчас вот концертные номера в Михайловском. Все эти работы были показаны в Лондоне и пришлись там по душе. А взялись ли бы вы воссоздать что-то еще из произведений советского периода – скажем, для Большого или Михайловского?

- Можно бы подумать...

- И если да, то что конкретно?

- Пусть это останется секретом фирмы...

© М. А. Смондырев
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24979
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Ноя 15, 2008 11:56 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Сегодня праздник у девчат, сегодня в клубе танцы
Блиц-интервью после репетиции «женской тройчатки»

На вчерашней генеральной мне удалось в антрактах и после спектакля коротко расспросить двух замечательных людей, которых, в общем-то, особо представлять и не надо. Разве что для порядка.

Леонид Аркадьевич Десятников – один из самых исполняемых современных композиторов, автор музыки к кинофильмам, операм, балетам. Сочинение «Русские сезоны» для скрипки соло, сопрано и струнного оркестра впервые исполнялось Гидоном Кремером и его коллективом «Камерата Балтика».

Олег Романович Левенков – в прошлом танцовщик Пермского балета, а ныне – доктор искусствоведения, профессор Пермского университета, один из крупнейших знатоков и исследователей творчества Баланчина, автор первой монографии о Баланчине на русском языке (Часть I, Пермь, 2007), инициатор и руководитель проекта «Баланчин в Перми» (результатом которого стали постановки "Серенады", "Кончерто барокко", "Вариаций Доницетти", "Сомнамбулы", "Ballet Imperial"), директор Международного фестиваля "Дягилевские сезоны: Пермь - Петербург - Париж".



I. Антракт после «ПАХИТЫ» - Олег Левенков

- Пожалуйста, Олег Романович, Ваши впечатления в целом о новой редакции старинного Гран па?

- Безусловно замечательная работа, очень полезная для труппы Большого театра, которая в значительной степени омолодилась за последние годы. Новое поколение будет проходить через такое классическое наследие, и это превосходно. Надо сказать, что сама версия «Пахиты» сделана очень интересно, хотя некоторые подобные вещи уже были на сцене Мариинского театра. Самое главное достоинство новой постановки – чистота хореографического стиля. «Пахита» Большого театра – спектакль, стильный во всех отношениях: и в оформлении, и в костюмах, и в музыкальном отношении, но особенно это справедливо в отношении хореографии. Огромное количество нюансов, координационных вещей, которые обычно со временем уходят, становятся все проще, геометричнее. А здесь много деталей, много контрапоста в положениях тела и рук…

- ???

- Например, тело поворачивается налево, а голова – направо. Это игра сочленений, и здесь много мелких движений. Конечно, мужская вариация стала гораздо сложнее. С другой стороны, в старину тоже было много виртуозных вещей, которые мы забыли. Два тура без препарасьона, большое количество заносок, и так далее. В этой «Пахите» теперь представлено множество приемов старинного танца, старинной техники, сложностей старинных, и это просто замечательно. Потому что расширяет лексикон, возможности актеров, представления людей о классическом танце. Все это – заслуга в первую очередь постановщика, Юрия Петровича Бурлака.

- Как Вам исполнение, приглянулось ли?

- Женские вариации – одна лучше другой. Балерины есть балерины, ни Надежда Грачева вчера, ни Мария Александрова сегодня не нуждаются ни в какой апробации. Выглядели просто замечательно, опытные балерины, каждая из которых внесла свои краски, свое отношение, свое мастерство, умение общаться с публикой. И кавалеры у них тоже были очень достойны.

Может быть, особо надо сказать о нескольких солистках. Об Анастасии Горячевой в па-де-труа и о Екатерине Крысановой в прыжковой вариации - это просто явление. И, конечно, о Екатерине Шипулиной – танцевала даже более чем грациозно: были те легкость и воздушность, элевационные темпы, о которых писали балетоманы в старину. Когда человек не прыгает, а парит, находясь в движении, даже в элементарном передвижении по сцене – в па де бурре и т.д., и т.п. И хотя все девушки, повторюсь, были исключительно хороши, в исполнении именно этих вариаций есть достоинства, которые мы редко видим на сцене. Есть своеобразие технологических приемов, нюансы в выборе движений, не расхожая, не стереотипная техника исполнения, и т.д. и т.д. Ну и сама их хореография выделяется, лексика не столь стереотипна.

- А Вам не показалось, что почти все вариации что-то напоминают? Вроде взяты из забытых балетов Петипа, а видишь знакомое по тем сохранившимся балетам, что идут на наших сценах.

- Батюшки, так они все из одного теста сделаны. Нельзя сказать, что все вариации – на одно лицо, но они все по одному рецепту приготовлены - на одной лексике, на одних и тех же наигранных комбинациях. Ваше наблюдение вполне естественно. Множество комбинаций взято из класса, ведь все переплетено. Презумпция школьности: из классного экзерсиса все переносится на сцену, переносится и переносится, уже веками. «Вариационность» заложена уже в самом экзерсисе.

В общем, не будем отвлекаться. «Пахита» исполнена просто прекрасно. Это парадный спектакль, который должен радовать публику. Он создан для зрителей, и для актеров, для удовольствия тех и других в равной степени.

II. Антракт после «РУССКИХ СЕЗОНОВ» - Леонид Десятников

- Маэстро, насколько адекватным показалось Вам воплощение Вашей музыки Алексеем Ратманским, насколько точно хореограф передал настроение, которое хотел создать композитор?

- С моей точки зрения, постановка абсолютно адекватна. Я убедился в этом давно, увидев видеозапись нью-йоркского спектакля. И понял, что это – абсолютно то самое, что я бы сам хотел сказать и выразить, если бы был хореографом. С моей точки зрения, Алексей Осипович Ратманский очень точно уловил дух и интонации этой музыки. Ее нельзя определить только как ироническую, или только пафосную, здесь есть смешение каких-то противоречивых настроений.

– Значат ли слова об абсолютной адекватности хореографии Ратманского Вашей музыке, что Вам меньше понравилась постановка Аллы Сигаловой, которую новосибирцы привозили в Москву на «Золотую Маску»?

- Я не могу сказать, что мне не понравилась постановка Сигаловой. Но, как мне кажется, ее постановка – довольно своевольный артистический жест, осуществленный немножко перпендикулярно по отношению к музыке. Алла не скрывает, что сделала свой спектакль, как оммаж дягилевской антрепризе. Этого, с моей точки зрения, совершенно нет в моей музыке. Но, конечно, Сигалова имеет право на любое высказывание, и я ни в коем случае не могу протестовать.

– Как Вам исполнение балета?

По-моему, исполнители еще не очень вошли в этот спектакль. За исключением некоторых. Я думаю, надо выделить Наташу Осипову, которая выступала вчера, и Андрея Меркурьева. Дальнейшее – молчание.

– Это ведь не первое Ваше сотрудничество с Алексеем Ратманским?

- Как раз «Русские сезоны» - хронологически наша первая совместная работа. Потом были «Вываливающиеся старухи», но в Москве эти балеты появились в обратном порядке. Статус «Старух» неясен, непонятно, как и где его показывать. Он предназначен для маленького не буржуазного зала. В Большом театре есть только одно такое помещение – Большой репетиционный зал наверху, там и показали «Старух» на «Мастерских». Но БРЗ почти никогда не используется как коммерческий зал. Поэтом «Старух» затруднительно включить в репертуар, слишком камерный балет.

- Что ж, возможно, он найдет пристанище на осеннем сезоне АБТ в Сити Центре, хотя там будут совсем непонятны стихи. Вы не любите писать музыку для буржуазной публики?

- Я вообще не думаю о публике, когда пишу. Если она приходит, я не выгоняю ее. Пусть приходит, тоже может чему-то научиться.

- Надеюсь, эти балеты не были последними в вашем содружестве. Говорят, Вы пишете музыку к новой большой постановке Алексея Ратманского?

- Я только начал писать. Но потом прервался – есть другая работа, которую мне надо завершить раньше. Но да, конечно, я буду делать эту работу, я преисполнен большого энтузиазма.

- Речь идет об «Утраченных иллюзиях»?

- Название вещи официально еще не объявлено, театр не заявлял об этой постановке, поэтому я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть.

– Так это у нас не объявлено, а у них на Западе… «Фигаро» вот давно написала. Но будем уважать чужие секреты, и раз так, то давайте говорить в сослагательном наклонении. В 30-е годы был поставлен балет Захарова, где герой одноименного романа Бальзака, юный поэт Люсьен де Рюбампре, стал молодым композитором, а действие разворачивалось за кулисами парижской Гранд Опера. Если бы Вы писали музыку именно для спектакля по мотивам этого романа, сохранили бы старое либретто, остался бы герой композитором, не превратился бы в молодого хореографа с утраченными иллюзиями?

- Мне очень хорошо известно о превращении Люсьена в композитора. Это значит, что если мы действительно занимаемся такой постановкой, то и в будущем на сцене появится композитор. Мы бы базировались на либретто, которое взял Асафьев для своего балета. Оно стало бы основой нашего либретто, и мы бы сохранили 80% от старого. Но все своим чередом, не волнуйтесь.

Мне оставалось поблагодарить маэстро Десятникова за спонтанное интервью, и продолжить разговор с Олегом Левенковым.

III. После «СИМФОНИИ ДО МАЖОР» - Олег Левенков

– Итак, Вы посмотрели «Русские сезоны»…

- Тут потруднее дать оценку, надо больше смотреть. Само название хитрое, не совсем обычное у этого произведения. Первая ассоциация, естественно, с «Русскими сезонами» Дягилева. Но это поверхностно, на самом деле – «Русские времена года», на английском это так и понимают. Но не банальные двенадцать месяцев, не календарные времена года… В русском языке есть хорошее слово «пора». Пора любви, пора негодования, пора страдания, пора начинаний, пора расставаний, пора свершений… И вот из этих эпизодов составлен календарь разных состояний души – это здесь главное достоинство хореографа, календарь эмоций. Наряду с «Лунным Пьеро» - работа зрелого мастера. Удивительно, что Ратманский говорит своим языком в наше время, когда лексика перегружена, царит постмодернистское многословие, постмодернистская всеядность, имеется такое изобилие приемов постмодернистского периода. Наверно, легче, когда слов не хватает, чем когда их слишком много. В упомянутых работах я отмечаю своеобразие хореографического языка Ратманского.

Что касается исполнителей, то они танцуют с необыкновенной увлеченностью, с необыкновенной страстью, и лидировать среди них чрезвычайно сложно. Но тем не менее, и Светлане Захаровой, и Наташе Осиповой, и Андрею Меркурьеву это удается.

- Но здесь не было Осиповой, в роли солистки в красном в этом составе неожиданно выступала Настя Меськова…

- Да, знаю, но я видел Наташу вчера. Меськова хороша, не хуже Осиповой, по-своему хороша. Но я все-таки выделяю Осипову - вместе с Захаровой и Меркурьевым.

В общем, «Русские сезоны» - работа зрелого мастера, где удалось передать разные состояния души. Она свидетельствует о движении театра вместе со временем, что очень важно. А такое ведь характерно сегодня далеко не для всех балетных трупп страны.

Ну и чтобы закончить: Баланчина в Большом стали танцевать лучше, чем тогда, на возобновлении после перерыва. Девушки все хороши. По сравнению с тем периодом я бы выделил мужчин – сейчас танцуют гораздо легче, гораздо энергичнее, в танцовщиках чувствуется порода.

Ну что ж, мнения понятны, и я еще раз благодарю маэстро Десятникова и профессора Левенкова за любезность и внимание к форуму. Сегодня - ПРЕМЬЕРА! И каждый получит свою личную порцию впечатлений.

© М.А.Смондырев
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24979
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Янв 30, 2009 2:31 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

В приложении к газете «Коммерсант» (Weekend, 31.10.2008) был опубликован очерк Татьяны Кузнецовой о Наталье Осиповой. В нем использованы небольшие фрагменты долгой беседы журналистки с балериной, представляющие, на мой взгляд, несомненный интерес для любителей балета. Татьяна Кузнецова пошла нам навстречу и любезно предоставила для публикации на форуме полный текст этого интервью. М.А.



В принципе, я абсолютно нормальная девчонка…
Видимо, немножко сумасшедшая.


Татьяна Кузнецова
(для forum.balletfriends.ru)


I. Открытие Америки

- В начале этого сезона сайт Aмериканского балетного театра (АБТ) вывесил свое весеннее расписание. Там вы значитесь как приглашенная солистка. Что и когда вы будете танцевать в Нью-Йорке?

- «Жизель» и две «Сильфиды» в июне. Я должна приехать в Нью-Йорк заранее, чтобы участвовать во всех репетициях и прогонах, назначенных АБТ. (Даты спектаклей уже известны: "Жизель" 13 июня, "Сильфида" 17 и 19 июня - М.А.)

- Приглашение в АБТ как-то связано с приходом туда Алексея Ратманского?

- С переходом Ратманского приглашение не связано, в первый раз меня приглашали еще в прошлом сезоне. Я слышала, меня рекомендовала Нина Ананиашвили, за что я ей безумно благодарна. Меня звали на две «Баядерки», но я не смогла поехать – у нас как раз тогда выпускали «Пламя Парижа».

А весной 2008-го мы с Ваней (Васильевым – ТК) танцевали в Нью-Йорке (на финальном концерте America Youth Grand Prix – ТК). И после него Кевин Маккензи (руководитель AБТ – ТК) уже лично сказал, что хочет меня пригласить. Потом мы долго общались с AБТ через электронную почту, и вот дообщались. Когда мне предложили подписать контракт, я пошла в сентябре к Ратманскому, у него как раз сидел Бурлака. Попросила разрешения станцевать в Нью-Йорке с АБТ, и мне разрешили. Мне это интересно -- новая труппа, новые партнеры, новый город, новая публика.

- Американский Интернет предвкушает ваш приезд и хором подбирает вам партнеров. А вы бы с кем хотели танцевать?

- Я видела довольно много спектаклей АБТ, но досконально всех солистов не знаю. Мне бы хотелось, чтобы мои партнеры были трогательными. (Имена партнеров сейчас уже известны: Альберт - Итан Стифель, Джеймс – Дэвид Холберг. М.А.).

- В Большом на вашем «Пламени Парижа» была замечена Ирина Колпакова, которая в АБТ репетирует русский репертуар. Она к вам подходила после спектакля?

- Да, мы познакомились, зная о предстоящем сотрудничестве. Они с Мариной Викторовной (Кондратьевой – ТК) дружат. Ирина Александровна сказала, что с радостью меня ждет. Ей наш спектакль очень понравился.

II. Полеты не во сне

- В начале сезона вы станцевали «Сильфиду» в Цюрихе. Как все получилось?

— Прилетела — сразу на репетицию. Умерла, ведь у меня накануне было "Пламя Парижа" в Москве. На следующий день еще порепетировали. Станцевала. Не умерла.

- Это было ваше первое выступление с иностранной труппой?

- Да. Поэтому я рвалась, мне очень хотелось, интересно ведь. Не могу сказать, что у меня здесь мало спектаклей. Но я, видимо, немножко сумасшедшая, мне постоянно не хватает работы -- я себя хорошо чувствую только когда у меня куча всего. Тогда я счастлива, тогда я в настоящей форме. Тем более, если речь о «Сильфиде». Я ее дико полюбила, и Йохану Кобборгу нравлюсь в этой партии, он поверил в меня, и очень просил станцевать в Цюрихе. Я с радостью поехала - ведь он поверил в меня.

- А когда вы сами поверили, что станцуете «Сильфиду»?

- Спектакль давно шел в театре, но мне даже не снился. Я явно не романтическая танцовщица, и это понимаю. Понимаю, что у меня не та фактура. Я не могу встать в какую-то безумно красивую позу, создать облик романтический -- это не мое. Но в романтических балетах мне ужасно интересно: там такая глубина, столько всего можно найти, чтобы сделать партию именно своей.

Когда Кобборг приехал в Москву отбирать составы и сказал мне, что был бы очень рад, если бы я танцевала в его спектакле, я безумно удивилась. Он меня видел на гастролях в Лондоне, мы иногда пересекались на концертах, а в Москве он попал на мою «Жизель» и на «Дон Кихота», так что он меня достаточно хорошо знал. И почему-то решил, что я должна станцевать премьеру.

Я думала, что после трех репетиций он откажется от своих мыслей сразу же. Это самая непростая для меня партия. И по стилистике и по всему. Мне было безумно тяжело так сильно себя перестраивать. В прежней «Сильфиде» какие-то допускались вольности, там можно было всплакнуть или что-то свое сделать. А тут Йохан абсолютно нас устаканивал. Не позволял никакой отсебятины, никаких необдуманных жестов. Все было разложено по полочкам. И все эмоции должны быть спрятаны внутри. А я привыкла на сцене открыто выражать все, что чувствую, и никак не могла перестроить себя. Думала, выгонит после трех репетиций. А потом все как-то получилось.

-- У вас даже прыжок изменился – исчезло всякое усилие при толчке. Выглядит так, будто вы подвешены на лонже.

-- Это само пришло, когда датский стиль поймала: тут толчок другой. Но на репетициях было безумно тяжело.

- В Цюрихе был успех?

- Да. Джеймса танцевал Стас Ермаков, русский мальчик. Все получилось очень легко, мы сами удивились. Видимо Йохан очень хорошо все отрепетировал и с нами в Большом, и с ними в Цюрихе. Я была поражена. После спектакля подошел Хайнц Шпёрли и сказал, что лучшего он себе и представить не мог. А Кобборг меня отрекомендовал как вообще одну из самых лучших Сильфид современности. Было очень приятно. Публика замечательная. Театр очень красивый, старинный, мне там понравилось. Вышел директор труппы, подарил цветы, как бы представил публике, а весь кордебалет в конце спектакля аплодировал.

III. Искусство – это когда через край

- По партнерским отношениям «Сильфида» -- простой балет, ведь партнер там к вам даже не прикасается? А какой балет самый зависимый от партнера?

- Мне кажется, без взаимной связи девочки с мальчиком любой спектакль не получится. Тот же Кобборг -- он не особо парился над нашей техникой, это мы в основном с педагогами репетировали. А вот такие банальные мизансцены – «я тебя люблю больше всех на свете», и «я тебя видела в лесу», - мы это отрабатывали просто часами.

Самый трудный в партнерском плане балет – «Жизель», наверное. Технически для меня сложнее всего «Дочь фараона». В ней мне очень тяжело -- просто отдельная история хождения по мукам. А если брать и технику, и контакт -- то «Жизель». Лично для меня очень важен партнер в «Жизели». Я очень психовала из-за того, что у нас с Андреем Меркурьевым сначала не получался эмоциональный диалог.... Потому что, мне кажется, этот балет невозможно станцевать, если тебе смотрят в переносицу. Это когда не видишь глаз партнера, не чувствуешь его состояния. И слава Богу, что у нас с Андреем в спектакле контакт получился.

- То есть в «Жизели» лучше, чтобы было актерское понимание, чем техническая надежность?

- Если нет уверенности в технике, то и игра почему-то не клеится. Вот ты репетируешь, у тебя что-то не получается, и на спектакле ты интуитивно зажимаешься в этом месте, потому что боишься, что сейчас опять не получится. И когда ты идешь к этому движению, тебя немножко потряхивает. Конечно, идеально, когда технически все совершенно, и ты можешь на сцене уже в удовольствие работать.

- Я не видела вашу Жизель, но говорят, что ваша мама, когда смотрела спектакль, всерьез испугалась в сцене сумасшествия, что вам стало плохо... Это так?

— Мне друзья, несколько человек, в антракте звонили, спрашивали: "С тобой все нормально?" Я говорю: "Да". А вообще-то не совсем. Когда я лежала на сцене, уже как бы умерла, пришла мысль, что надо пошевелить ногой. Ну, вроде проверить, живая ли. То есть реальность потерялась на какое-то время. Это было единственный раз. Какой-то транс.

- Эмоционально «Жизель» очень затратный спектакль?

- Да, несомненно. Но я считаю, что лучше станцевать один спектакль, но очень хороший, чем несколько подряд таких средних -- без отдачи на 100 процентов.

- Когда выплескиваешь на сцене собственные эмоции, обычно перестаешь контролировать себя...

- Ну да, иногда получается чересчур. Но я для себя решила, что пока для меня искусство - это когда через край.

IV. Путь в балет

- А как вас вообще в балет занесло?

- Из спорта. Я же с пяти лет занималась спортивной гимнастикой, в восемь получила травму спины. Тренеры посоветовали родителям попробовать балет. Ну, мама и сдала меня туда. Сама-то я не очень хотела.

- Так ваши широковатые плечи из гимнастики?

- Да. Хотя я не так долго занималась – около трех лет, но мне хватило...

- И ваша решительность, безбоязненность тоже оттуда.

- И прыжок. Координация тоже. Наверное, все-таки гимнастика помогла.

- Один 85-летний солист балета Большого, посмотрев ваше «Пламя Парижа», сказал: «Ну, девка дает, такого прыжка на моем веку не было никогда». Когда вы почувствовали, что у вас что-то особенное с прыжком?

- В школе мне никогда не говорили такого – «у тебя потрясающий прыжок». Я в принципе этого не знала. Может быть, педагог не обращал внимания или я сама. А в театре пошел такой репертуар – испанская невеста, вставное па-де-де в «Жизели». Это Марина Викторовна сказала, что у меня хороший прыжок, а потом все начали говорить. Когда мне дали вариацию из "Дон Кихота", думала, опозорюсь по полной программе. Но принимали всегда хорошо. Особенно на моих первых гастролях в Нью-Йорке — хлопали буквально на каждом движении. Я первый раз в жизни услышала столько аплодисментов. И была немножко шокирована.

- А кто танцевал Китри?

- Не помню.

- Когда вы выпускались, вас заметили все. Вы собрали рекордное количество рецензий, причем рецензий ругательных. Вы могли отказаться от этого выпускного «Лебединого озера» или как школьница чувствовали себя не вправе?

- Я, когда училась, такая странная девочка была. В принципе, я балет очень любила, но не могу сказать, что для меня это было смыслом жизни, что я с утра до вечера об этом думала, что этим жила. Тогда глупая была, педагогов особо не слушала. В школе я вообще не понимала, что такое балет. «Лебединое» -- так «Лебединое». Конечно, мне было бы интереснее станцевать «Пахиту» или «Дон Кихот», или еще что-то, но....

- То есть вы доверяли своему педагогу?

- Мы все своим педагогам доверяем, мы не можем не доверять. Сама-то я каких-то вещей не понимала и не хотела понимать. Думаю, сейчас «Лебединое» - самый последний спектакль, который я бы хотела станцевать. И если когда-нибудь кому-то придет в голову меня занять в «Лебедином», я явно его где-нибудь сначала обкатаю. Не знаю, что мне придется перерыть и что сделать, чтобы «Лебединое» мне было интересно.

- Уже по выпускному концерту было видно, что у вас исключительные данные.... Прыжок – вообще запредельный. И при этом целая куча каких-то детских ошибок, которые искореняются еще в средних классах. Это потому, что вы халтурили, когда учились?

- Мне сложно ответить на этот вопрос. Потому что, наверное, была еще глупая и невнимательная. А когда пришла в театр, встала за кулисы и увидела всех вблизи — у меня челюсть отвисла. Столько прекрасных балерин, а мне так далеко до них. Думала вообще с профессией завязать. Меня только Марина Викторовна уже в театре научила, как надо танцевать, как со своим телом работать, как выстраивать позы, позиции. Столько нужно было исправлять, переделывать, стиснув зубы. Была очень тяжелая работа. Я просто повзрослела, поумнела, посмотрела другими глазами на балет.

- Как же вы сами не понимали, что у вас исключительный… даже не прыжок, а прыжина? Это же даже в классе чувствуешь -- когда все прыгают в одном темпе, а вам музыки не хватает, чтобы выпрыгнуть в полную силу?

-- Ну, подстраивалась. Это сейчас я могу и одна встать. Иногда здорово с мальчиками придти попрыгать или сделать двойной сот де баск.

- Ваня Васильев тройной, вы двойной...

- Мы так решили.

- Но обычный зритель не понимает, что это безумно сложно и вообще невероятно.

-- Я решила, что пока я это умею, я это сделаю ... Иногда же работаешь и для своих -- они стоят в кулисах или сидят в зале, а потом скажут «супер, здорово». Эти штучки ... у меня настроение улучшается, когда они получаются. Па-де-де из «Пламени Парижа» -- оно взрывное, эмоциональное...

- Вы любите импровизацию на сцене?

- Ох, был спектакль «Серенада» ... Это было потрясающе, я вдруг забыла порядок... Абсолютно. Просто удивительно. Танцевала много раз, а тут вышла -- и просто белый лист. Я тогда там вытворяла что-то такое... Поменяла все комбинации. Думала, что меня уволят из театра после этого. Но никто ничего не заметил.

- А когда партнер вас на сцене разыгрывает?

- Абсолютно нормально. Вот, например, тот же «Дон Кихот» или «Пламя Парижа» -- я там могу и треснуть кого-нибудь или еще что-нибудь выдать такое... Или Ваня вдруг на «Пламени Парижа» начал меня целовать всерьез. Я говорю: «Ну что ж это такое?». А потом сама... Когда идет запал, и ты себя в спектакле ощущаешь очень комфортно, то постоянно что-то вытворяешь. На сцене ты себе позволяешь больше, чем на репетиции. Не зажимаешься.

- Рассказывают, что Галина Уланова не позволяла себе на сцене ни малейших отступлений от отрепетированного – не меняла ни ракурса, ни выражения лица...

- У меня так не получается. Для меня эмоции самое главное. Если я так чувствую, я так и сделаю. На репетиции в основном мы технику репетируем.

- То, что вы делаете на сцене, ваша открытая эмоциональность и любовь к импровизации – полная противоположность петербургской манеры исполнения. Как вы думаете, удастся ли вам сработаться с Колпаковой, образцом питерской школы?

- Думаю, да. Я впитываю все как губка, когда доверяю людям на 100 процентов. Но не в смысле того, как я делаю роль, а в плане техники, замечаний. А вот именно эмоциональная составляющая -- в этом я больше доверяю себе. У меня часто бывает, что я что-то там не доработаю, потом пленки смотрю и сама в ужасе. Особенно когда я недостаточно репетировала, у меня все сразу вылезает. Мне надо очень долго репетировать, чтобы у меня все это укладывалось. Я ведь могу, есть спектакли, которые хорошо отработаны, отрепетированы, я их очень чисто танцую... У меня все зависит от формы, в которой я нахожусь. Если стоит много классики, начинаю танцевать гораздо чище, и аккуратнее, и красивее по форме, чем когда идет современный репертуар типа «В комнате наверху». Мы это называем «Здравствуй, ляжка».

V. Здравствуй, ляжка

- В балете «В комнате наверху» все ваши коллеги – и девочки, и парни -- на сцене просто помирают. Некоторые минут через пять, другие попозже, но до последней части не дотягивает никто, кроме вас. Откуда такая выносливость, тоже из гимнастики?

- Думаю, что у меня физика такая, природа. Люди умирают, а мне под конец легче. Я очень выносливая, очень крепкая. Умираешь на первой части, потом поваляешься за кулисами, выходишь, еще раз умираешь, еще поваляешься, а потом и финал. Для меня нет смысла экономить силы — когда выкладываешься на 200%, такое невероятное удовольствие получаешь!

- Сколько минут идет «В комнате наверху?»

- Весь спектакль, все девять частей -- около сорока минут. Но там все делится на части ... отдыхать успеваешь.

- Это не спортивная закалка?

- Да нет, вряд ли. У меня был период, когда мне было 14-15 лет, я была безумно худая, одни косточки, так я не могла ни одну вариацию подряд пройти. Такое тоже было. Я была просто дистрофиком и когда вдруг так оформилась, все очень удивились.

- В балете у Твайлы Тарп есть моменты, когда на первом плане танцуют другие люди, а вы работаете у задника и могли бы там сэкономить. Но вы и на заднем плане выдаете такое, будто одна на сцене.

- Для меня нет смысла танцевать этот спектакль, если просто выйти и начать делать эти спортивные движения. Мне не интересно это абсолютно. Я рада и счастлива, только когда я выкладываюсь полностью. Ведь это невероятно физически сложный балет. Помирают просто все. Я помню, мы плакали, когда у нас были постановочные репетиции. Мы не могли эту часть -- девятую, последнюю, -- собрать, потому что просто встать не могли, просто до слез тяжело было.

- Когда «В комнате наверху» показывали на фестивале «Золотая маска», балет станцевали очень плохо, но вы всех совершенно поразили – и в результате жюри присудило вам «Маску».

- Я абсолютно не ожидала этой премии, и даже решила не ходить на церемонию. У меня должна была быть премьера «Корсара» и мне было важнее порепетировать. И потом, я была на 100% уверена, что никакой премии за «Комнату» не дадут. Я считала, что было бы странно, если бы дали. А вечером посидела, подумала: «А почему, собственно, странно? Это же безумно, невероятно тяжело, мы столько сил затратили, столько энергии, и почему бы это не оценить?»

- «Комната» ведь массовый спектакль и, в сущности, ваша роль не главная...

- Мне очень нравится. Спектакль массовый, там, конечно, нужно держаться в основном группы, потому что когда группа распадается -- весь спектакль тоже распадается. Когда недорепетировано, когда люди не чувствуют друг друга, сразу все видно. Но у меня при этом ощущение, будто одна на сцене. И так здорово, что на тебя все смотрят! Из зала, из-за кулис, партнеры.

- Ваши ощущения передаются залу. Вы переламываете публику – даже ту, которая предубеждена против вас. Когда вы появляетесь на сцене и начинаете там жить, предубеждение рассасывается: вы как бы захватываете человека в зале и заставляете его идти у вас на поводу. В жизни тоже так?

- В жизни? Иногда. Мне часто говорят: «Если с тобой пообщаешься очень близко и потом еще посмотришь тебя в спектакле, к тебе дико привязываешься». Я часто такое слышала. От моих близких, друзей и знакомых.

VI. Есть ли жизнь вне театра…

- Вы становитесь международной звездой. Придется научиться вести светскую жизнь?

- Мне? Не могу сказать, что меня это все дико привлекает, но если надо, иногда могу. Не знаю, но мне как-то веселее в своей компании, куда-нибудь на дачку или еще чего-нибудь. Дискотеки, например. Обожаю вести сумасшедший образ жизни.

- И часто ходите на дискотеку?

— Довольно часто.

- Даже после спектаклей?

- А что? Если спектакль удался, открывается сорок восьмое дыхание — могу гулять ночь напролет. Если плохой, то забываешься моментально.

- А какие любимые ночные клубы?

- Всегда по-разному. Есть одно местечко, там танцуют латиноамериканские танцы, приходишь и выдаешь все что угодно, необязательно румбу-самбу. Я всегда говорю: «Не умею, зато с харизмой». А то в театре мне не хватает эмоций. Если жить только балетом, я зачахну.

- Партнера с собой притаскиваете?

- Можно в любой компании, можно кого-то пригласить. Особенно на гастролях я все время куда-то хожу.

- Как вы обычно проводите отпуск?

- Скажем так, у меня отпуска практически не было года четыре. Этим летом я впервые поехала на море и вообще ничего не делала. Я думаю, что приеду на курорт, будем по дискотекам ходить -- нет, все закончилось лежаком и морем. И так около двух недель. Отдыхали в Испании. Там нормально. Я очень хорошо плаваю. Начнешь под водой, потом всплывешь, и видишь берег -- ну так далеко, просто кошмар какой-то. И возвращаешься. А за меня уже полпляжа переживает в этот момент. Плавать обожаю!

- Что вам еще доставляет удовольствие?

Я, в принципе, такая абсолютно нормальная девчонка. Обожаю ходить по магазинам, люблю модные вещи... Мне кажется, самое приятное -- это пойти и купить себе какую-то красивую одежду.

- У вас есть предпочтения?

- Да, Дольче-Габбана.

- А время на шоппинг есть?

- Очень мало. В основном это где-то на гастролях происходит. Когда полдня свободных есть, лечу в магазин.

- Схватить и убежать без примерки...

- Когда как. Иногда бывает, что так мало времени, что можно и схватить и убежать. Даже не померив.

- А размеры?

- У меня как ни странно, типовые размеры. Я свои размеры хорошо знаю, мне всегда подходит. Точно.

- Вы же такая худенькая и узенькая.

- Не могу сказать, что я для жизни очень худенькая. Мне кажется, сейчас в такой же форме половина девушек.

- Сколько же вы весите?

- 47, иногда больше, иногда меньше.

- А рост?

- 167.

- Да что вы? Вас считают маленькой… Майя Плисецкая была 164, а выглядела высокой…

-- Думаю, пропорции и фигура имеют значение.

- Интернет любите?

- Нет, не могу сказать. Но электронной почтой пользуюсь. Вот мама частенько в интернет ходит, она постоянно там что-то находит и зачитывает. Ей интересно, что про меня там говорят и пишут, и она мне все рассказывает. Любая мама, которая любит своего ребенка, этим грешит. Иногда она может спросить, а вот это что значит? И мне приходится ей объяснять. И конечно, мама всегда безумно расстраивается, когда что-то плохое про меня слышит или читает, и когда много хорошего - тоже переживает. И вообще мама постоянно переживает, что я какая-то не такая, как нужно,— неземная или еще что-нибудь в этом роде. Ну да, мне кажется, на улице меня никто и за балерину-то не примет. А я мне как-то все равно. Я и к разным отзывам отношусь нейтрально. Мне главное внутри себя ощущать покой и удовлетворенность. А плохо это или хорошо... Я рассуждаю так: ну плохо сегодня, ну завтра будет хорошо. Для меня балет -- очень честное искусство: насколько честно ты работаешь, настолько у тебя и результат получается. И если я сама не доработала, у меня никогда хорошо не получится.

- В театре всегда есть место зависти. У вас подруги-то в труппе остались?

- Все нормально. Мне было тяжеловато, когда я только пришла в театр, я обычно с трудом осваиваюсь. У меня и по жизни друзей особо не было. При этом куча приятелей, с которыми я просто общаюсь. Я ведь общительная, могу с кем-то поболтать, посидеть. А вот именно друзей, в которых можно уткнуться в трудную минуту, у меня практически не было ...

- А в школе?

- Был один человек, который и до сих пор остался мне другом. И мы оба пришли в Большой театр. В основном у меня друзья мальчики. А из девчонок только одна, с которой я могу говорить обо всем. И то мне с ней интересно, потому что она не интересуется балетом -- так же, как и я. И когда я заговариваю про балет, она мне говорит: «Осипова, замолчи про свой балет, давай о чем-нибудь нормальном поговорим».

- Она балерина?

- Да. И мы общаемся как нормальные люди, хотя, конечно, профессия накладывает отпечаток.

- А что вы любите есть?

- В основном то, что приготовит мама, как ни странно. Но если выбирать какую-то кухню, то скорее всего итальянскую. Макарошки...

- Сами не готовите?

- Нет. Если надо, могу приготовить, потому что жила одна какое-то время. Но не хватает времени. Не хозяйственная я.

- Влюбленности помогают в работе или мешают?

- Сложный вопрос. Мне кажется -- по-разному. Все зависит от человека, с которым ты общаешься, и от тебя самой. Иногда переклинивает так, что забываешь про всякий балет, на репетициях начинаешь зевать, внимание отключается – у меня так реально было: переклинило. И перед спектаклем было такое ощущение -- ну сейчас как-нибудь выйду, что-нибудь станцую... А бывает (и у меня такое было), когда тебя это так мобилизует, что ты думаешь: «Вот этот человек на меня сейчас смотрит, сейчас я сделаю все, что я могу -- самое лучшее, самое настоящее». Словом, по-разному.

- Балетная эстетика влияет на выбор мужчины в жизни? Могли бы вы полюбить какого-нибудь интеллектуала пузатого с плешью?

- У меня такого опыта не было. Мне всегда казалось, что мой мужчина должен быть сильным. Потому что я сильная сама, по характеру активная, могу иногда и переспорить мальчика. И поступки совершаю всегда очень решительные, за которые даже некоторые мужчины не хотят брать ответственность. Я думала, у меня должен быть либо сильный мужчина, либо моя абсолютная противоположность. Потом, попробовав вот этот вариант, я поняла, что нет. Не совпадает просто. Я поняла, что человек должен быть похож на меня. Должен быть сильный и сумасшедший какой-то… Посмотрим...

- Взрывоопасная смесь…

- Да. Но это мне безумно интересно.

- Сколько длился ваш самый долгий роман?

- Около трех лет. Ну, два с половиной примерно Мы жили в разных городах, и нам было тяжело. Это сложно назвать романом.

- Но в эти годы у вас не было других увлечений?

- Нет.

- Как вы относитесь к Алексею Ратманскому, как у вас складывались отношения?

- - Он очень мне помог, много сделал для моей карьеры. То есть он мне доверял, он мне давал роли, а я оправдывала доверие, как мне кажется. Я понимала, что если в данный момент -- в том же Лондоне, или в Москве -- если я сейчас станцую плохо, то все.

- Что – все? Больше не дадут роли?

- Я понимала, что, может быть, такого шанса больше не будет. Что перед дебютом, когда я дергаюсь, переживаю, многие девочки мечтали бы оказаться на моем месте. И нечего бояться, или комплексовать, или говорить, что я не хочу - не могу – не буду. Нет, надо так: раз вышла - то самая лучшая, самая-самая…

- То есть вы сами себя накачиваете постоянно?

- Да. И накачка очень помогает. Я очень люблю хорошую публику, когда твоя самоотдача находит отклик, и публика тебе тоже отдает все. И тогда – супер: я уже своя на сцене.

© Татьяна Кузнецова
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24979
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 10, 2010 5:43 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Скоро! Coming soon!

Сергей ДАНИЛЯН в эксклюзивном интервью форуму рассказывает о развитии своих "королевских" проектов: о "Королях танца - 3", о "Красоте в движении", о новом, женском проекте "Отражения"...

Ждите на этой теме!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24979
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Май 14, 2010 12:00 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Часть первая: Сергей Данилян рассказывает

О ТАЙНАХ КОРОЛЕВСКОГО ДВОРА

- Г-н Данилян, что нового нас ожидает в программе «Короли Танца – 3» и когда мы ее увидим ?

Меня прежде всего радует, что проект «Короли танца» живет и развивается. В этот раз мы вновь планируем провести премьеры в России: 7-8 октября даем два спектакля в Михайловском театре в Петербурге, и 12-13 октября - два спектакля в Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко в Москве. Если премьеры пройдут удачно, мы приготовим на осень 2011 года большой тур на полтора месяца по Японии, Южной Америке, Канаде и США, выступим также в ряде европейских городов – Хельсинки, Праге, Базеле и др. Мы хотим взять время для редактирования этого варианта проекта.

Программа обновлена на 90%, и мы вводим новых артистов. Скажем, у нас в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке танцевал Дезмонд Ричардсон, которого недавно видели в Москве в составе труппы «Комплекшнс». Я хочу его вернуть в «Короли танца» для предстоящих выступлений в Москве и Петербурге. Как и раньше, в программе примут участие Иван Васильев, Марсело Гомес (которого не было в Москве в 2009 году), Денис Матвиенко и Дэвид Холберг. Кроме того, к «Королям» присоединяется канадский танцовщик Гийом Коте, танцевавший с нами в туре по городам России, но отсутствовавший в Москве и Петербурге.

Если говорить о хореографах проекта, то, во-первых, у нас появится еще один номер для четырех танцовщиков – «Canto Vital» на музыку 5-й симфонии Малера. Это достаточно давняя постановка Азария Плисецкого для Национального балета Кубы. Мы сохраняем также ставший для нас традиционным номер Уилдона «For 4» - практически единственный из прежней программы, поскольку все сольные номера будут новыми или впервые показываемыми в России.

Марсело Гомес покажет номер Small Steps , поставленный для него Адамом Хугландом на музыку Майкла Наймана. Дуэт «Сражение ангелов» из «Пруста» Ролана Пети пройдет в расширенном варианте, его предварит мужская вариация, которую станцует Гийом Коте – получится большой номер на 12 минут. Кроме того, Гийом станцует либо номер Джеймса Куделки, поставленный ему когда-то выступления на конкурсе, либо более современную работу, для которой он сам написал музыку. Гийом сначала играет свое сочинение на рояле, потом музыка переходит в фонограмму и он под нее танцует. Дезмонд Ричардсон также будет танцевать номер собственного сочинения, где он един в четырех лицах: еще выступает там и как композитор, и как певец. Как видите, мы представим разные стороны талантов наших артистов. Дэвид Холберг скорее всего будет танцевать вариацию из «Кадрили» (Square Dance) Баланчина. Номер для Дениса Матвиенко поставит Эдвард Клюг. Денис и Анастасия Матвиенко давно с успехом танцует его дуэт «Радио и Джульетта», а для спектаклей в Михайловском театра Клюг ставит сейчас для них же и пары Олеся Новикова - Леонид Сарафанов номер Quatro. Наконец, для Ивана Васильева мы возможно возьмем номер от Гарса Фегана, поставленный в труппе Алвина Эйли. Это тот самый хореограф, который поставил на Бродвее мюзикл «Король-Лев». Иван тяготеет сейчас к пластике Дезмонда, ему это интересно, и мы хотим попробовать (я подчеркиваю - попробовать) взять что-то из репертуара Дезмонда. Если получится – сохраним номер в программе.

И еще у нас появятся два специальных гостя – пока на эти четыре спектакля. Первый – Фарух Рузиматов с «Чаконой» Хосе Лимона на музыку Баха. Мы все-таки хотим реализовать эту задумку, которую не удалось довести до конца с Хосе-Манулем Карреньо. Второй гость – американец Савион Гловер, унаследовавший титул Короля степа после смерти Грегори Хайнца.

Также мы готовим новую концепцию сценографии всего проекта. Спектакль из двух частей будет иметь новое визуальное оформление – уже не черный кабинет. Вместо документального фильма-представления в программу будут вплетены короткометражные истории о наших артистах, выполненные в графике, фотографиях и анимации. Они к тому же станут еще и своеобразными иллюстрациями к хореографическим номерам, входящим в программу.

Совершенно неожиданно я встретился в Москве с безумно талантливым человеком –Ефросиньей Лаврухиной (которая, правда, просила называть ее Фросей). Она оказалась художником, удивившим меня своим видением тела и танца. Ее работы показались мне очень интересными. Я очень рассчитываю, что и она заинтересуется моими предложениями, и мы сумеем найти правильное решение визуальное оформления нашей новой программы. Фрося придумала образ спектакля – то, что мы долго искали и не могли найти. И поэтому все время пользовались неуравновешенным, несбалансированным рекламным трюком, где в центре внимания был человек узнаваемый, а все остальные исполнители – вокруг него и как бы являются антуражем, что, конечно, было несправедливо по отношению к ним. Теперь оба города – Москва и Петербург – будут увешаны красивыми плакатами с эмблемой нашего проекта. С нее и начнется потом представление: поднимется занавес, и зрители ее узнают, и она начнет оживать. Фрося здорово умеет это делать, и если ей все удастся, каждый танцовщик получит свой визуальный ряд – в виде оживающих рисунков и фотографий. Не так, что мы что-то покажем в начале – и перейдем к танцам. Нет, этот визуальный ряд будет сквозным, возникающим не раз, он будет сопровождать весь спектакль. Фрося должна найти решение для каждого хореографического номера, чтобы помочь зрителю почувствовать его атмосферу, усилить эмоциональное воздействие. Уже поставленные номера сохранят то оформление, которое нужно хореографу, но перед номером на экране возникнут задумки Ефросиньи – ей предстоит очень большая работа.

- А теперь – о вашем втором проекте, пожалуйста. Не погиб ли он под тяжестью трех Золотых Масок?

Проект – «Диана Вишнева: Красота в движении» тоже жив. Мариинский театр только что купил у нас лицензию, теперь это их спектакль, они могут его показывать, когда и где хотят. Но у нас, у компании Ардани Артистс, тоже сохраняются права. И мы собираемся включить «Красоту» в наш фестиваль в лондонском Колизее в период 1-14 августа 2011 года. Там я планирую показать все три наши программы: «Королей», «Красоту» и новый женский проект «Отражения» (Reflections) - по четыре раза каждую. Думаю, зрителям будет интереснее, если эти программы будут показываться не блоками, а вперемешку. У нас не громоздкое оформление, мы легко можем открыться «Королями», на следующий же день показать «Красоту», на третий – «Отражения», потом повторить цикл. Я думаю, гастроли с участием артистов Большого и Мариинского театров, АБТ и других театров должны вызвать интерес зрителей и большое внимание прессы. Я так говорю, исходя из уже сделанного – в Англии прекрасно известны имена и наших королей, и Дианы Вишневой. Я бы хотел вернуть в «Красоту» наш первый состав, в том числе и Дезмонда Ричардсона, и Михаила Лобухина, хотя он и перешел в Большой театр. Но это не должно помешать, у нас ведь антреприза с участием артистов разных театров.

Кроме того, я твердо рассчитываю на успех нашего третьего проекта, к которому мы только приступаем.

- «Короли танца» будут представлены тем вариантом, который вы апробируете осенью в России?

Нет, нет – это будет совсем другой вариант. В Лондоне мы вернем в программу «Урок» Флеминга Флиндта. Рассчитываю там на Николая Цискаридзе, Дмитрия Гуданова, хотелось бы вернуть в программу Хоакина де Луца и Йохана Кобборга, если он сможет к нам присоединиться. В «Урок» мы хотим вернуть Пианистку Иру Зиброву, и наших проверенных Учениц: Гудрун Боессен из Королевского Датского балета, танцевавшую этот балет в американской премьере самого первого варианта «Королей», и Нину Капцову, участницу московской премьеры.

И Большой, и Мариинка поддерживают проект, помогают, чтобы лондонский фестиваль прозвучал достойно. Например, декорации «Урока» мы берем у Большого, чтобы не возить через океан. В Мариинке мы только что встречались с Эльвирой Тарасовой и Юрием Фатеевым, обсуждали этот проект. С этой стороны трудностей быть не должно. И, конечно же, я рассчитываю на поддержку моих калифорнийских партнеров – наших спонсоров. Они понимают, что Лондон занимает очень важное место на культурной карте мира, и со своей стороны делают все, чтобы фестиваль прошел успешно. Сейчас мы как раз ведем переговоры, как сделать бюджет разумным.

- Вы все время поминаете третий проект – «Отражения», на сайте Ардани висит его эмблема – красная роза из «Ремансо», а информации – ноль. Но ведь номер Дуато «Ремансо» входил в программу «Королей танца – 2». Что за интрига здесь?

Все узнаете. Информация об «Отражениях» появится со дня на день. Этот проект - копродукция Центра исполнительского искусства в Орандж Каунти (OCPAC) и Большого театра. Будет правильно, если театры объявят о своих планах первыми. Поэтому давайте так: я расскажу вам о текущем состоянии проекта, а вы обнародуете информацию на форуме после выхода официальных пресс-релизов OCPAC и БТ.

(продолжение следует)

© М.А.Смондырев
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
irenale
Участник форума
Участник форума


Зарегистрирован: 01.10.2009
Сообщения: 266
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Май 14, 2010 10:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Короли у станка
http://www.youtube.com/watch?v=m2W_Fam5J1Y
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
I.N.A.
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 07.05.2003
Сообщения: 7597
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Май 14, 2010 10:40 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Сайт Ефросиньи Лаврухиной, о которой так вдохновенно говорит Сергей Данилян: http://www.evfrosina.com/ .

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Zena
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 06.05.2008
Сообщения: 8412

СообщениеДобавлено: Пт Май 14, 2010 11:48 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Спасибо, I.N.A. за ссылочку,а вот здесь знакомые лица:
http://www.evfrosina.com/Art/Titania/page/bol_all.html
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24979
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Май 15, 2010 7:00 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

(продолжение)

Часть вторая: Сергей Данилян рассказывает

О ХИТРОСТЯХ ОБЩЕНИЯ С ПРЕССОЙ

– Раз пока нельзя сообщать деталей проекта «Отражения», мне бы хотелось поговорить немного о вещах, выходящих за рамки вашей продюсерской деятельности. Для начала – как вы работаете с прессой? В России, где цинизм достиг крайней степени, есть расхожее мнение, что если журналиста приглашают на спектакль, то тем самым покупают его положительный отзыв. Как смотрят на это на Западе?

Глупость такая, что дальше некуда. Чтобы принять приглашение на чашку кофе с потенциально заинтересованным лицом (хореографом, артистом, продюсером, импресарио), журналист должен получить разрешение руководства своей газеты. Вместе с разрешением он получает бюджет, определяющий, в каком формате такая встреча может произойти, и какие суммы будут потрачены. И журналист платит за себя. С кем-то могут сложиться вполне дружеские человеческие отношения, в частности в Нью-Йорке, где я живу, я могу получить приглашение на ужин не в ресторане, а дома, в более расслабленной обстановке, могу принять у себя дома кого-то, но чтобы такое как-то повлияло на точку зрения в рецензиях – забудьте про это. Работа есть работа, и это прежде всего, а потом можно и водочки попить.

С приглашениями на спектакль ситуация другая. Все театры США имеют специальную рассадку для аккредитованных журналистов, которая согласовывается с конкретными изданиями. Никто не покупает билетов, но каждый знает зафиксированное за ним место. Если они не идут, то пишут письмо, что их этот спектакль не интересует и эти места можно продать.

– Двое артистов из вашего проекта «Отражения» (вот, не успели рассказать, как уже выдаю секрет) - Наталья Осипова и Иван Васильев, - являются помимо прочего вашими личными клиентами как менеджера. Не создает ли это для них особого положения в проекте?

В рамках этого проекта никакого особого отношениями к ним нет. Все участники проекта равны в своих правах, и каждый дорог мне, как артист и как человек. Наши личные и деловые отношения за пределами проекта не влияют ни на выбор номеров, ни на выбор хореографов. Скажем, если бы Уэйн МакГрегор назвал имя другой девушки, с которой он хочет работать, то он бы и работал с ней. Приглашение в проект – моя инициатива, выбор им Осиповой – его собственная.

– А в чем заключаются функции менеджера? Роль импресарио и продюсера я себе представляю.

Все-таки в большей мере я выполняю функции импресарио и продюсера, эта работа мне нравится гораздо больше. В функции менеджера входят вопросы организации проживания, переездов и транспортировки, встречи и проводов, здесь же правильное оформление документов, обеспечение информационного и иллюстративного материала. Также согласование репертуара при выступлениях в других театрах и на концертах. Я не решаю эти вопросы сам, я могу высказать свою точку зрения, что-то посоветовать. Это та самая работа, которую я не очень люблю. Поэтому у меня только три клиента: Диана Вишнева, и вот с прошлого года Наталья Осипова и Иван Васильев. Но с учетом наших проектов я волей-неволей помогаю многим. Тот же приезд Дэвида Холберга в Большой и Мариинский театры – я к этому тоже имел отношение, хотя у него есть свой менеджер. Но ряд проблем тот разрешить не мог. Я благодарен руководству ведущих российских театров за оперативное решение всех вопросов, связанных с этим визитом.

– Выходя из Большого театра после спектакля, Холберг был встречен группой поклонников. И на призывы «приезжайте еще» ответил, что ведутся переговоры «с большими людьми из Большого театра». Чем они закончились? Сам Дэвид проявляет интерес к сотрудничеству. В частности, его влечет партия Красса.

В принципе это реально. Но надо учесть следующее. У Большого театра есть репертуар, и не все в нем интересно и подходит Холбергу. И есть расписание спектаклей, которое никак не коррелирует с расписанием Холберга в АБТ. Сезон АБТ тоже очень насыщен, в частности, это связано с их гастролями. Легко может статься так, что как раз в свободные недели Холберга в Большом не идут спектакли его репертуара. Далее, некоторые спектакли показываются не так часто, и артисты Большого театра имеют преимущество - это естественно. Лишить спектаклей кого-то из достойных артистов, из основного творческого контингента театра, было бы неправильно. Очень сложно говорить сейчас о том, в какой степени Дэвид Холберг сможет быть полноправным участником сезона Большого театра. На самом деле, я уверен, что участие мировых звезд в спектаклях Большого театра - это хорошая традиция. Но Большой театр в любом случае должен быть ориентирован на собственных артистов в первую очередь, их надо готовить морально и психологически к работе на двух площадках, как мне кажется. Это произойдет уже в скором времени, и будет серьезным испытанием для труппы.

В ближайшем сезоне вы увидите Холберга в четырех спектаклях «Королей танца». У него два новых номера, он должен готовить их, Дэвид – очень ответственный человек. Мы показываем Дэвида Холберга и Дезмонда Ричардсона в разных форматах, чтобы зрителю было потом интересно снова встретиться с ними.

– Не обижайтесь на следующий вопрос. Эта глупость – не моя, но она ходила по переулкам вблизи театра какое-то время тому назад. Что скажете на утверждение, что богатенький Данилян купил своей клиентке Осиповой два спектакля в Парижской Опере?

Я дар речи потерял. У кого купил, у Брижит Лефевр? Так я с ней не знаком, мы не общались. У Большого театра существуют давно сложившиеся прямые отношения с Парижской Оперой и миланским театром Ла Скала. Наталья Осипова дебютировала в этих театрах по их приглашению и при содействии Большого театра. С большим успехом, замечу. И эти приглашения были задуманы и решены до того, как мы с Наташей подписали контракт о том, что Ардани представляет ее интересы. Никакого сюрприза в приглашении Осиповой в Опера ни для кого не было. Она уже известна всему миру, Лефевр ее видела, а в Париже и раньше танцевали артисты из России: Вишнева, Захарова, Цискаридзе, Лунькина, Александрова, Скворцов. Брижит Лефевр – женщина очень строгих правил (знаю, притом, что не знаком лично), и если она приняла для себя какое-то решение, то ей никто не нужен, чтобы толкнуть артиста в ее объятия. Контракт Наташи с Опера попал мне в руки на финальной стадии, она просила его просмотреть и дать свое заключение перед тем, как подписать. Это естественно, но этим и ограничилась моя роль в ее выступлениях в Париже. Чисто консультативные функции. Аналогично в Ла Скала, хотя Махара Вазиева знаю давно и хорошо.

Мы ничего не можем купить для Наташи Осиповой, кроме лицензий, прав на номера в наших программах. Как мы сделали это для Дианы Вишневой. Чтобы ее репертуар расширялся, чтобы она росла как артистка, чтобы на концертах, куда она ездит, все не сводилось к па-де-де из «Корсара» и «Дон Кихота». Так, в рамках программы Tour de Force 28 апреля 2011 года в Орандж Каунти состоится концерт “The Deux”. Это будет красивый концерт, мы нащупываем новую модель для гала-представлений. Собираемся сделать шоу, где соединим цирковое представление с танцем – самым разным, от фольклорного до балета. И цирковая часть будет связана с балетом. А оформление хочу доверить Фросе Лаврухиной. И мы уже договорились, что покупаем для Осиповой и Васильева права на исполнение в этом шоу виртуозного сочинения Леонида Якобсона «Па-де-де Россини». Переносить будут Татьяна Севастьянова-Квасова и Игорь Кузьмин – первые исполнители этого па-де-де, на кого оно и ставилось. Они – педагоги в Театре Бориса Эфймана, и Борис Яковлевич по моей просьбе разрешил им приехать в Калифорнию для работы с нами.

- Возвращаясь к сплетням вокруг Осиповой. Они усилились после провозглашения ее прима-балериной. Всем известно, что выступления Натальи за границей имеют бешеный успех, сопровождаются положительными рецензиями. Это объективный факт, его не скрыть, но можно опорочить. И вот прозвучало, например, такое высказывание, что-де ничего удивительного: у Осиповой такой мощный продюсер, что пресса ВСЕГДА будет восторженной.

- Опять я купил? Я ведь никакого отношения к прессе не имею.

– Ну, там не так прямо было сказано о «денежном Даниляне». Восторженные отзывы критиков глубокомысленно связали с профессионализмом продюсера, не пояснив, что имеют в виду. Вы не гипнотизер случаем?

- Успех в прессе никакого отношения к продюсеру не имеет, продюсер не влияет на мнение критиков. Поэтому ничего заранее не обеспечено. Я должен дать прессе объективную информацию, познакомить с артистом, дать возможность все увидеть собственными глазами. Я уважаю их точку зрения, но повлиять на нее не могу. Единственное место, где артисты могу т доказать, кто они – это сцена. Когда Наташа и Ваня несколько лет назад, в 2008 году, дебютировали в Нью-Йорке и показали па-де-де из «Пламени Парижа», то зал встал, и я – вместе со всеми. Я давно не видел стоячей овации в середине представления. Это был грандиозный успех у публики, разве после такого должны удивлять последовавшие восторженные рецензии? Когда Наташа выступила в «Жизели» в Нью-Йорке, американская пресса была очень хорошей. Но я знаю, что не все были в восторге. Это нормально, было бы странным пытаться влиять на их точку зрения. Купить ничего нельзя, но работать тесно с прессой я обязан, должен общаться с журналистами.

Вот я вывожу на гастроли труппу Эйфмана, но есть группа журналистов, которые постоянно пишут о нем плохо – ну не нравится им его творчество. Но я же не должен из-за этого перестать с ними здороваться. Поменять их мнение я не могу, хотя встречаюсь с ними, беседую. У них – своя точка зрения, это надо принимать как данность. Я только могу создать объективную картину того, чем Борис Яковлевич живет, как он создает свой театр – я могу дать информацию, но купить чье-то мнение – нет.

Наивные люди у вас, очень примитивно мыслящие. Почему-то за границей никто никогда не скажет, что какого-то журналиста прикормили или балерине купили хороший отзыв… Ей могут купить красивое платье, драгоценности… Можно купить номер, создать программу. Но купить рецензию нереально, это просто смешно. И Осипова заслужила и положительные рецензии, и свое положение в театре тяжелым трудом, самоотдачей и талантом, мы же все видим, как что происходит, и Иксанов не первый год ее знает. Генеральный директор принял правильное решение о ее переводе в примы, причем в самое нужное время. Ей предстоят выступления в Нью-Йорке, гастроли с Большим в Лондоне. Хотя, уверяю вас, очень малое число людей в Нью-Йорке понимало, что она до сих пор не была principal. Да их это мало волновало.

Должен сказать, что после выступлений Большого в Вашингтоне со «Спартаком» и в Калифорнии с «Дон Кихотом» было абсолютно ясно, что ребят, Наташу и Ваню, в Москве будет ждать сюрприз, повышение статуса. Я там был, такого настроения на сцене, такого сумасшествия зрителей я еще не видел. Они же совсем молодые. Когда они заряжали всю сцену и зал своей энергией, вокруг не было равнодушных. Я не ученый, не балетовед, не мое дело обсуждать степень соответствия артистов классическим балетным канонам. Но я вижу реакцию зрителей, читаю отзывы прессы, и знаю мнение своих коллег и спонсоров. Когда после таких выступлений я говорю, что хочу создать проект для этого дуэта, они загораются, готовы финансировать его и говорят: «Мы с тобой». И слава Богу!

(окончание следует)

© М.А.Смондырев
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24979
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Май 16, 2010 6:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Я ТАНЦЕВАТЬ ХОЧУ
Бенефис Светланы Захаровой
Государственный Кремлевский Дворец
20 мая 2010 года, 19:00

В преддверии своего бенефиса в Кремле Светлана Захарова любезно согласилась дать эксклюзивное интервью для нашего форума. Сразу оговорив, правда, что не хотела бы раскрывать всех секретов программы. Светлана сказала только, что будут представлены и современные номера, и классика, причем вперемешку. Всех участников концерта приглашала она лично, предлагала репертуар, то есть концерт выстроен самой Светланой Захаровой.

В конечном итоге наш разговор сосредоточился на дуэте Начо Дуато «Разбитое сердце», который Светлана станцует на своем бенефисе с Андреем Меркурьевым.



Дуэт Cor Perdut. Но это НЕ Захарова и НЕ Меркурьев

- Светлана, как родилась идея совместной работы с прославленным хореографом Начо Дуато?

Я видела некоторые его балеты в записях. И осталась под огромным впечатлением от премьеры Na Floresta в Музыкальном театре Станиславского и Немировича-Данченко. После этого балета мне просто было некуда деваться, я сразу себе сказала: «Хочу!» Хочу работать с этим хореографом, танцевать его балеты! Стала искать контакты, потом удалось связаться, и я предложила вместе поработать. Положительный ответ получила немедленно, единственная проблема была со временем - найти период, когда оба были бы свободны, когда бы я смогла поехать в Мадрид. Недавно это состоялось, и я счастлива и довольна.

«Разбитое сердце» Дуато поставил давно. Но после первой же репетиции он сказал, что хочет сделать для меня еще и что-то новое. Сейчас вот пройдет этот проект в Кремле, и я сразу буду с ним договариваться, чтобы не оттягивать дальнейшую нашу совместную работу.

– В прессе было сообщение, что Начо Дуато уходит из Мадрида. А в интервью американской газете он сказал, что собирается что-то ставить для Большого. Это не Вы его приворожили?

Об уходе Дуато я слышала еще в Мадриде. Но такой мастер везде найдет себе применение. Я не знаю, о каких планах в Большом он говорил, но была бы счастлива, если бы он поставил здесь что-то для меня. Теперь это просто моя мечта.

– Вам так понравилась хореография «Разбитого сердца»?

Да, очень понравилась. Мне она интересна, и это для меня самое важное. Должно получиться хорошо. Начо Дуато - очень музыкальный хореограф, он настолько музыкально все ставит, что нам надо только выполнить все, что он хотел. У него интересный пластический язык. Каждое движение ложится в ноту, каждый такт заполнен движениями, одно вытекает из другого – все очень логично. Движения настолько все связаны, они не разделены, плавно перетекают друг в друга. Даже кажется, что ничего другого там и быть не может – так удобно все поставлено.

Буду танцевать не на пальцах – в мягких тапочках, так удобнее. Босиком было бы еще удобнее, но там есть некоторые движения… во время вращений можно испортить ногу.

– Трудно ли было осваивать эту пластику – вы же классическая балерина?

Первые дни – ни ног, ни рук, ни сесть, ни встать - все разболелось. Там ведь совершенно другие группы мышц заняты. Мы очень много работали. У нас было меньше недели, чтобы все освоить – выучить номер, отработать его. Мы трудились часов по шесть в день не выходя из зала, до полного изнеможения. Но мне это близко, мы с Андреем чувствуем эту хореографию. В этом номере очень важно все выполнить четко - так, как поставлено хореографом. Потому что все сделано там гениально.

– Это не первый ваш опыт в современной хореографии. Что характерно именно для балетов Дуато?

Трудно сказать, чем он отличается от других. Это его язык, не похожий на язык других хореографов. Это его стиль… У каждого хореографа есть свой стиль, они разные, но словами выразить трудно. Это его чувства и эмоции, которые он передает в движениях. На репетициях я видела, как работает его труппа – они репетировали балет на музыку Баха, который привезут в Москву. Это все потрясающе: и как они там двигались, как четко и слаженно, с какой отдачей работали, как владеют телом… Они понимают Дуато по одному слову или даже взгляду.

- С вами репетировал сам Дуато?

Сначала мы работали с его ассистенткой Эвой Лопес Кревиллен, которая приезжала в Москву ставить Na Floresta. Общались на английском. Она потрясающая женщина. Такое желание работать, такая нескончаемая энергия! Мы с Андреем уже буквально ползали без сил, а она продолжала показывать, танцевать, рассказывать. Эва настолько досконально знает и чувствует хореографию Дуато. Она работала в труппе Дуато, но наш номер сама не исполняла. Однако было впечатление, что она сама танцевала и женскую партию, и мужскую. Она абсолютно точно знает, где какой акцент, на какое слово в песне нужно сделать то или иное движение. И выжимала из нас все, что только можно было выжать.

А после нас к ней еще студенты приходили, она над другими номерами с ними работала. И мы уходили домой, а она все еще оставалась в зале. Сейчас Эва прилетит в Москву на несколько дней, чтобы еще поработать с нами. И останется на концерт, конечно.

А Дуато тоже приходил на репетицию, но уже в конце – посмотреть почти готовый, но еще не отделанный номер. Многие из труппы тоже тогда пришли, а когда мы закончили показывать - зааплодировали. А мы с Андреем последний фрагмент дуэта выучили накануне ночью.

- На сайте его труппы помещен текст самого Дуато, где он говорит об этом номере. К сожалению, не знаю испанского. Он ничего не рассказывал вам об истоках постановки, об идее номера?

Ничего конкретного он не рассказывал. Когда я спросила у Эвы, о чем песня, сопровождающая номер «Разбитое сердце», она ответила, что не понимает этого языка. Даже Людмила Ивановна [Семеняка] расспрашивала меня: расскажи, что там, о чем поет? Нам ничего не сказали, мы просто передаем чувства, выраженные в пластике балета.

Информация из Сети. Оригинальное название номера – Cor Perdut Это не испанский, это на каталанском (валенсийском) языке. Близко к итальянскому, ну и явно проглядывает родство с французским Coeur perdu. Вот информация с английской версии сайта Национальной танцевальной компании Испании – труппы Начо Дуато. Там сказано, что этот номер поставлен в 1989 году в подарок на день рождения каталонской певице Марии дель Мар Бонет, уроженке о-ва Майорка. Танец идет под ее пение, и записи этого номера нашлись в YouTube; вот один из вариантов в исполнении танцовщиков труппы Дуато.

В словах песни – жалоба девушки: «бесполезно плакать, бесполезно умирать – желание сильнее, оно ведет своим путем». Чувственный голос певицы оттеняет удивительную пластику Начо Дуато. Здесь можно посмотреть других исполнителей. Сам Дуато говорит, что посвящает это балет народам Средиземноморья, к одному из которых и сам принадлежит. Знающие язык могут прочесть заметки Дуато к этому балету на испанской версии упомянутого сайта.

Cor Perdut – третий балет, поставленный Дуато на песни Марии дель Мар Бонет. Видимо, эта певица играла большую роль в его жизни. Первый балет Jardi Tancat («Закрытый сад») стал дебютом Начо Дуато как хореографа, его тоже можно посмотреть в YouTube. Здесь три пары крестьян возделывают бесплодную каталонскую землю, взывая к Богу о ниспослании долгожданного дождя, но встречая тяготы этой жизни с испанской гордостью. А в 1988 Дуато ставит Arenal («Песчаная земля») – в некотором смысле продолжение Jardi Tancat, в котором на музыку греческих песен, переведенных на каталонский самой Марией дель Мар Бонет, хореограф отразил живость характера неунывающих жителей Средиземноморья. В Ютюбе есть множество записей фрагментов этого замечательного балета, но он доступен и целиком на коммерческом диске с четырьмя балетами Дуато.


– Мы возвращаемся к беседе со Светланой Захаровой. Светлана, если уж мы обходим стороной подробности предстоящего концерта, то нельзя ли поговорить о дальнейших Ваших планах? Когда мы Вас увидим?

У меня стоит «Спартак» 28 мая, потом «Юноша и Смерть» 4 и 6 июня - премьера. Потом «Русские сезоны» 11 июня, и «Спящая» 15-го.

И кто Ваш Юноша? Кого Вы сводите с ума?

Ивана Васильева. Ролан Пети предложил мне «Юношу и Смерть» еще в Милане, когда мы готовили премьеру «Пинк Флойд» – фактически, год назад. Он уже тогда сказал, что будет ставить в Большом балет для Васильева и что хочет, чтобы я была Девушкой в желтом. В Мариинке я этот балет не исполняла, но танцевала на фестивале в Токио – специально выучила. Раза три, теперь надо все вспоминать с нуля, это уже давно было.

- А есть ли еще хореографы, с которыми Вам бы хотелось поработать?

С Ратманским.

– Вот это неожиданность. Вы же пять лет с ним в одном театре работали…

Он как-то обходил меня стороной, после Мариинки мы больше ничего с ним не делали. Но мне очень понравилась работа над «Русскими сезонами» - атмосфера классная была, мы стали одной командой. С таким удовольствием репетировали и танцевали. С Алексеем с одной стороны легко работать – он приходит на репетиции уже с готовым текстом. Я еще не встречала хореографов, которые бы так четко знали, что они хотят видеть. Порой он не хочет ничего менять, если у нас что-то не получается. Неважно, падаем мы или удается устоять на ногах – он добивается, чтобы получилось. Мы злимся, ругаемся… Но он очень редко меняет движения, которые уже показал. Другие хореографы, с которыми я работала над новыми балетами, обычно сочиняют по ходу дела.

– Это ведь тоже удивительно, что Вам понравились «Сезоны». Вы же прима, Вы всегда первая, а тут ансамбль. Как Вы смогли себя смирить?

Алексей мне так и сказал, когда я пришла к нему спросить, что там в «Русских сезонах»: «Ты сначала посмотри, а потом скажешь, хочешь участвовать или нет». Я посмотрела и… почему нет? Во-первых, это что-то новое. Во-вторых, мы в команде, но у каждого – своя интересная сольная партия. Ну а в итоге главная партия все равно была у меня. И потом мне этого захотелось, мы с ним давно вместе не работали – только над «Средним дуэтом» в концертах. Вот будет он делать «Утраченные иллюзии» - посмотрим. Я надеюсь, что меня там займут.

- Все отмечают, что Ратманский ставит музыкально. И Дуато, как Вы говорите, очень музыкален. Они отличаются?

У них совершенно разный пластический язык. И у каждого свой музыкальный вкус. Алексей любит сложную музыку, с которой сразу и не поймешь, музыкально поставлено или нет. У Дуато более популярные, более доступные мелодии, при которых немузыкальность сразу бы выплыла наружу.

– Недавно мы, зрители, обсуждали постановки Ратманского, и многие отметили, что не сразу понимают его балеты, не с первого раза. И Дэвид Холберг в Бахрушинском музее сказал, что глядя на себя во фрагменте записи «Семи сонат» (новый балет Ратманского для АБТ) понял, что сумел реализовать лишь 30% задуманного хореографом. А Вы сразу понимали Ратманского?

Сразу мало кого поймешь. Я еще не встречала ни одного хореографа, у которого бы сразу четко поняла, чего он хочет, каких движений добивается. Алексей всегда сам показывал, и свои движения у него получались очень красиво. Но он ставит на пальцах, а сам показывает в мягких удобных кожаных тапочках. И поэтому иногда его движения не совпадали с нашими возможностями, с тем, что можно сделать на пальцах.

Но вообще понять, что хочет сказать хореограф, можно спустя, скажем, пять представлений. Вот тогда уже ясно, что надо, что получается. Теперь на премьере редко показывается классная работа, это раньше премьеры год готовили, а теперь такое невозможно. Спустя несколько спектаклей все успокаиваются, танцуют в свое удовольствие, с наслаждением, уже скорее для себя, нежели чтобы кого-то удивить… По крайней мере, у меня так происходит. Иногда прямо на сцене что-то вдруг переключается, и ты понимаешь: «это же гениально поставлено, вот как надо танцевать». Я по своим записям вижу. Иногда хочется сказать: «Приходите, когда у меня будет четвертый-пятый спектакль. К тому времени уже все переживу, переболею, всего перебоюсь… И теперь сделаю то, что надо».

– Вы не можете так сказать. Не имеете права. Светлана, все это было безумно интересно слушать, спасибо Вам за беседу. И успеха на предстоящем спектакле.

Спасибо всем зрителям. До встречи на концерте.

© М.А.Смондырев


Последний раз редактировалось: Михаил Александрович (Вт Май 18, 2010 1:28 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
laquebaila
Новичок
Новичок


Зарегистрирован: 13.02.2008
Сообщения: 35

СообщениеДобавлено: Пн Май 17, 2010 10:32 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

http://cndanza.mcu.es/esp/repertorio/duato/cor_perdut.htm

Начо Дуато о "Cor Perdut":

"Обычно на создание балета меня вдохновляет музыка. В этот раз море и его блеск, огонь и его значение в нашей культуре, а также плодородие земли стали моими источниками вдохновения при сочинении хореографии, посвящённой валенсийскому сообществу.

В этой работе я хотел бы поделиться своими чувствами и некоторыми сокровенными представлениями - о присутствии во мне неких корней, которые я всегда чувствовал, несмотря на дистанцию и влияние других культур.

Я не использовал ни элементы фольклора, ни отсылки к историческим событиям или личностям, стараясь через движение передать чувственность пейзажа, чувствительность валенсийцев, беззаботность их жизни одним днём.

Чтобы отойти от стереотипа мне понадобилось отказаться от любых ухищрений в музыке, костюмах и сценографии до достижения такой степени простоты, которая может показаться холодной на фоне повседневной пышности жизни наших народов. Тем не менее, мне хотелось бы передать эту жизненную энергию именно в движении.
Поэтому в музыке присутствуют перкуссия и звуки ветра на фоне разбивающихся волн, не только потому, что они присущи валенсийской культуре, но и потому что они помогли мне найти движения, передающие сущность земли, теллурическую силу, и, таким образом, показать контраст мельчайших движений в партиях Флёрдоранж и Моря.

Мне просто захотелось вернуться к истокам, к корням, своим и своих предков; я постарался "очистить апельсин от кожуры": показать игривую и чувственную сущность земли, вечно омываемой морем.

Посвящаю этот балет всем тем, кто, как и я, чувствует себя сообщником Средиземного моря. "
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24979
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 17, 2010 11:13 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Классно! Спасибо, уважаемая laquebaila, всегда верил в коллективный разум Сети. Если мы обменяемся знаниями, то у каждого знаний прибавится. Smile

Значит, женщина в этом номере еще и цветок, символизирующий плодородную силу земли и вечно лелеемый мужчиной-морем. Все-таки, этот образ лежит вне нашей культуры. Недаром Дуато говорит о приобщенных к Средиземному морю. Может, поэтому не стали морочить голову Светлане и Андрею, положившись на их пластику и чуткость к движениям.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
laquebaila
Новичок
Новичок


Зарегистрирован: 13.02.2008
Сообщения: 35

СообщениеДобавлено: Пн Май 17, 2010 9:12 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Всегда пожалуйста.
к сожалению, слова песни в полном варианте в сети найти не удалось, единственные 4 фразы, доступные на каталонском, исп и англ на сайте, имеют следующий смысл:
"бесполезно плакать, бесполезно умирать,
страсть (желание) всё равно сильнее
и идёт своим путём"
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24979
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 17, 2010 9:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Вот текст (или его часть, один куплет). Я не вижу слова "желание"; что-то о потерянном сердце, смерти и реке, текущей в море?

He perdut el meu cor, ai, i no el sé trobar
pres entre fang del riu
ofegat en el mar.

Quina manera d'anar-se'n,
anar-se'n i no tornar.
Ai, la mort que m'enamora
ja em pot venir a buscar.

He perdut el meu cor, ai, i no el sé trobar
pres entre el fang del riu
ofegat en el mar.

http://lyrics.wikia.com/Maria_Del_Mar_Bonet:Cor_Perdut
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
alexus131
Новичок
Новичок


Зарегистрирован: 26.03.2010
Сообщения: 10

СообщениеДобавлено: Вс Май 23, 2010 1:07 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Уважаемая аудитория.
Вариант песни на русском (мои друзья помогли перевести)

Потерял мое сердце и не могу найти
Словно по реке уплыло в море

Также и я бы ушел и не вернулся.
Полюбил смерть и ушел за ней.

Повторение 1 куплета.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Балетное фойе Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6  След.
Страница 2 из 6

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика