Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2007-10
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4 ... 10, 11, 12  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12131

СообщениеДобавлено: Вт Окт 09, 2007 10:44 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007100902
Тема| Балет, фестиваль Территория, Вываливающиеся старухи, Персоналии, А. Ратманский, Г. Янин, Н. Осипова, Е. Крысанова
Авторы| Александр Фирер
Заголовок| Старухи, бабочки, дворники
Хореограф Алексей Ратманский показал новую работу на фестивале "Территория"
Где опубликовано| Российская газета
Дата публикации| 20071009
Ссылка| http://www.rg.ru/2007/10/09/ratmansky.html

Спектакль на музыку вокального цикла Леонида Десятникова "Любовь и жизнь поэта" по семи стихотворениям обэриутов Даниила Хармса и Николая Олейникова показал хореограф Алексей Ратманский в рамках фестиваля "Территория-2007". Действо под названием "Вываливающиеся старухи" озвучили Марат Гали (тенор) и пианист Алексей Гориболь.
"Карусельная" суета и мотивы еврейской народной поэзии пронизывают текстуру спектакля, показанного на "Другой сцене" театра "Современник". В основе "Вываливающихся старух" - пластическое эссе о человеческой жизни и судьбе во вселенском контексте времени. Во внутреннем посыле - тема вечного изгнанничества, легкая ирония над библейской меланхолией, юмор в пластическом обыгрывании абсурдных ситуаций типа упертой борьбы за "чистоту расы". Виртуозная игра внутри "малой формы" - конек хореографа Алексея Ратманского. Худрук балета Большого театра привлек к этой работе артистов своей труппы, и танцовщики блестяще справились с непростыми задачами: прочувствовать сущностную атмосферу интеллектуальных лабиринтов музыки Десятникова, вслушаться в поэтическое междустрочие текстов Хармса и Олейникова (в артикуляции Гали) и пластически донести замысел хореографа.
Ратманский в спектакле где-то прямолинейно, а где-то иносказательно жонглирует, переплетая категории искусства и реальности, с юмором "кидает" цитаты в "лоб" или наоборот окутывает их флером недосказанности. Например, в эпизоде "Старуха" сплетаются горестные рефлексии состарившейся женщины и философские раздумья о жизни, старении, смерти. Корчи старухи на стуле изображает видная "клоунесса" Большого театра Анастасия Винокур, а вокруг нее циркулируют Наталия Осипова и Денис Савин, иллюстрируя "года и дни бегут по кругу".
В спектакле Ратманского набросано множество остроумных обериутских "иллюстраций": бабочка в белой пачке на пуантах, усатые дворники с метлами, раскачивающимися, как набат. В пасторальном "Жуке" весело резвятся "евреи, которые на веточках сидят": воробей, канарейка, божья коровка и прочие. Под заклинание "кто не евреи - те все погибают" Геннадий Янин, крутивший на огромной скорости гранд-пируэт, падает замертво. Украшением спектакля также стали Наталия Осипова и Екатерина Крысанова, без всякой нарочитости показавшие высочайшую технику вращений, прыжков, шагов. Ратманскому удалось представить всех участников балета единой командой и в то же время высветить индивидуальность каждого. Хореография спектакля - диалоги с музыкой и словом. По направлению к "синтетическому театру" Алексей Ратманский, видимо, нашел те самые "новые формы", о которых мечтал чеховский Треплев и которые создали обэриуты.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12131

СообщениеДобавлено: Вт Окт 09, 2007 10:49 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007100903
Тема| Балет, фестиваль Территория, «Человек в комнате», «Охота», Персоналии, Т. Сааринен
Авторы| Анна Гордеева
Заголовок| Жест и жесть
На фестивале «Территория» показали финский современный танец
Где опубликовано| Время новостей
Дата публикации| 20071009
Ссылка|



Финский танцовщик и хореограф Теро Сааринен привез в Москву два моноспектакля -- «Человек в комнате» и «Охота». Первый -- сочинение Каролин Карлсон, легендарного инженера-строителя французского современного танца, артматриарха (музыка -- Apocalyptica, Гэвин Брайерс). Второй -- собственная постановка Сааринена, его версия «Весны священной» Стравинского. Две получасовые одноактовки схожи тематикой -- в каждой из них Сааринен разбирается с балетными мифами и с возможностями собственного тела.

Возможности эти кажутся безграничными. Будто нет костей, нет жестких их креплений -- конечности могут вывернуться под любым углом; мышцы обеспечивают и невероятную плавность и самоубийственную резкость. «Территория» в этом году существует под девизом «Тело в городе» -- и спектакль под этот девиз выбран образцово. Сааринен командует собственным телом как диктатор и солдат, слушает его как музыкант и -- изредка -- чуть посмеивается над ним, как над старым приятелем. В монологе, придуманном Карлсон, человек определяет границы пространства, в котором ему суждено находиться, и приходит в ужас, эти границы определив; пластическая истерика подчеркнута манипуляциями с красочными тюбиками -- через некоторые промежутки времени актер размазывает по себе краски. По сонной артерии -- вниз, к груди, по рукам, по спине. Замена крови сладострастно втирается в кожу -- вот, смотрите, я весь искусственный, это все клюквенный сок. Балет -- странное занятие, неестественное занятие, я его выбрал (в достаточно взрослом возрасте -- в семнадцать лет) и теперь существую по иным законам. И в тексте -- полуразмышлении-полувопле отчетливо фиксируется поза Фавна, воспоминание о Нижинском. Человек, с появлением которого в истории танца изменилась роль мужчины на сцене, -- «в предках», в художественных предшественниках.

Спектакль Карлсон был поставлен семь лет назад для Венецианской биеннале, и в той же самой Венеции два года спустя Сааринен впервые показал «Охоту».

Как продолжение, как развитие темы. Под музыку «Весны священной» Сааринен то складывается умирающим лебедем (еще один символ новой балетной эры), то становится экраном для проекции кружащихся узоров (в буклете -- текст хореографа о том, что «мы угнетены медиа, но вынуждены взаимодействовать с ними»). В музыке «Весны священной» Сааринен услышал только повтор, нескончаемый повтор, и не нашел развития темы и ее разрешения. (Может быть, потому, что в начале ХХ века история еще представлялась некоторым людям путем к прогрессу, нынче же она многим видится россыпью тупого страдания.) Потому -- набор картинок, впечатляющих, но не собранных воедино; и чудовищная агрессия по отношению к зрителю -- резко мерцающий свет, неожиданные удары по глазам (устроители были честны и повесили перед входом предупреждение, что спектакль не рекомендуется смотреть тем людям, здоровью которых все это может повредить; вообще-то, на мой взгляд, такие штуки вредят всем). И Фавн обозначен и в этом тексте; классическая его профильная поза. Сааринен говорит о родстве любого танцовщика с вечным мифом. Имеет право. Но лучше бы без стробоскопа. Нижинский как-то обходился без него.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12131

СообщениеДобавлено: Вт Окт 09, 2007 10:56 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007100904
Тема| Балет, МТ, Silenzio, Персоналии, Д. Вишнева
Авторы|
Заголовок| На сцене Мариинского — Диана Вишнева и ее яркое Silenzio
Где опубликовано| Росбалт
Дата публикации| 07/10/2007
Ссылка| http://www.rosbalt.ru/2007/10/07/420272.html
Аннотация|



В Мариинском театре состоится премьера спектакля Silenzio при участии прима-балерины Дианы Вишневой. Об этом сообщила пресс-атташе Государственного академического Мариинского театра Оксана Токранова.

Спектакль Silenzio (в переводе с итальянского — молчание, безмолвие, тишина) — монографическая программа Дианы Вишневой, которая пригласила в проект знаменитого петербургского режиссера Андрея Могучего, создателя легендарной театральной группы «Формальный театр». Работы этого постановщика определили неповторимый облик петербургского и российского театра на рубеже веков и продолжают будоражить публику и профессионалов.

В спектакле используются балеты и фрагменты балетов из репертуара балерины. Но Silenzio — это не набор номеров, эпизоды заключены здесь в современный, острый психологический контекст. Главная героиня балета — alter ego Вишневой. Фрагменты классических и современных балетов разворачиваются как бы в сознании лирической героини. Средствами традиционного балетного языка авторы создают актуальный и экспрессивный театр.

В Silenzio Вишнева впервые станцует миниатюру Михаила Фокина «Умирающий лебедь». Музыка для одного из номеров написана Юрием Красавиным — современным композитором, который известен своей работой для балета «Магриттомания», где он вольно использовал бетховенские мотивы. Саунд-дизайн Александра Журавлева сосуществует в звуковом пространстве спектакля с оркестром Мариинского театра.

Визуальное решение спектакля использует уникальные новаторские технологии сценографии и видео-арта. Художник Вячеслав Окунев является автором нетривиальной для балетного спектакля сценографической конструкции. Мультимедиа художник Александр Малышев использует пространство сцены как экран, изобретательно проецируя на него видеообъекты. А непосредственно во время действия в режиме онлайн художник Александр Шишкин рисует в этом пространстве — его рисунки выполняют функции декораций и костюмов.

«Спектакль строится как вариации, развивающие мотив молчания и его преодоления. Попытки высказывания героини сталкиваются с непреодолимыми препятствиями внешнего и внутреннего характера. Трагедия художника связана с тем, что его либо не понимают, либо понимают ложно. Мне кажется, Диана Вишнева относится к немногим художникам, находящимся в вечном поиске, метаниях и сомнениях, и вместе с тем наделенных редкой способностью остро чувствовать красоту и скоротечность жизни, неминуемость грядущего безвременья», — считает Андрей Могучий.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12131

СообщениеДобавлено: Вт Окт 09, 2007 10:59 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007100905
Тема| Балет, МТ, "Silenzio. Диана Вишнева", Персоналии, Д. Вишнева
Авторы| Фото: Валентин Барановский
Заголовок| Молчание пуантов
// "Silenzio. Диана Вишнева" в Мариинском театре
Где опубликовано| Коммерсант-Петербург
Дата публикации|
Ссылка| http://www.kommersant.ru/region/spb/page.htm?Id_doc=812996
Аннотация|



В минувшее воскресенье в Мариинский театр показал спектакль "Silenzio. Диана Вишнева". Постановку осуществил авангардный театральный режиссер Андрей Могучий. Экспериментальный характер бенефиса госпожи Вишневой привел балетоманов в некоторое замешательство. Смотрела ОЛЬГА ФЕДОРЧЕНКО.

Бенефис Дианы Вишневой был назначен на день рождения президента Путина. Президента в театре ждали, но он там так и не появился. А в театре старались. Сама идея вечера -- набор хитовых балетных сцен из репертуара Дианы Вишневой ("Steptext", "Баядерка", "Жизель", "Лебединое озеро", Pas de deux Чайковского, "Умирающий лебедь") -- перестала быть банальной, когда к их монтажу приступили сценарист Константин Учитель, режиссер Андрей Могучий и художник Александр Шишкин. Они сформулировали драматическую концепцию безобидного балеринского дайджеста: высказаться невозможно, поэтому можно только молчать, но в этом молчании будет внутренний протест. Собственно, вечер изначально даже должен был называться "Могу молчать".
В центре открытой сцены -- без занавеса и без кулис -- выстроили стену, сложенную из разновеликих картонных блоков. Подобные "кирпичи" разбросали и по планшету сцены. На заднюю стену проецировались изображения плюшевого мишки, старой куклы, чемодана, телевизора. По комнате, наполненной таким образом как бы детскими воспоминаниями балерины, неприкаянно бродила госпожа Вишнева. В загадочном, надо сказать, виде: серое платьице, красные лосины и огромного размера милитаристские ботинки. Не менее странным было и поведение звезды. Она то сидела на стуле, высокохудожественно размахивая руками, то залезала на кубы, то лихорадочно перетаскивала их с места на место, то дерзко опрокидывала. Проекции игрушек постепенно зачирикивались каляками-маляками. Продолжалось такое действие минут семь. За это время элегантная публика успела разволноваться. "Балет-то будет?" -- тревожно вопрошала дама, сидящая слева от меня. Дамы справа сокрушались, что не успели прочитать программку. Где-то наверху разочарованно захлопали. Первая провокация балерины Дианы Вишневой удалась блестяще: эпизод назывался "Попытка речи". Как и ожидалось, в зале никто слушать госпожу Вишневу не хотел. Публика требовала танцев. Желательно в пачке и на пуантах. Госпожа Вишнева выдала их наотмашь, как пощечину. Жаждете "Жизели", "Лебединого озера", танца маленьких лебедей? Получите вилис в сапогах, насладитесь пятнадцатиминутным выходом лебедей, монотонно повторяющих классическую ивановскую комбинацию, умилитесь шеренге из 16 маленьких лебедей (воспитанницы Академии русского балета), зомбирующей публику нескончаемыми антраша, sissonne simple и echappe. Выглядело это довольно издевательски. Тем более что лебеди были одеты в такие же сиротские платья, как госпожа Вишнева в начале спектакля.
Молчание госпожи Вишневой было богато на оттенки. Первое хореографическое "молчание" (фрагмент из балета Форсайта "Steptext") вышло беспокойным. В "Умиротворяющих тенях" (эпизод, включавший фрагменты из "Баядерки" и "Жизели"), как ни странно, циничным. Казалось, в медитативном кружении гималайских душ для героини госпожи Вишневой на этот раз не было ничего очищающего и возвышающего. В финале нежные призраки в пушистых пачках обули грубые армейские сапоги. Может, этими-то вот сапогами мы все и лезем в душу госпоже Вишневой. А может, -- что все же ближе к сюжету балета -- так растаптывает душу нежной девушки предательство. А Жизели ничего не остается, как цинично и буквально "пойти по рукам": адажио с балериной по очереди, сменяя друг друга, танцуют четыре партнера.
Действительно отчаянно молчание "прозвучало", как ни странно, в самом оптимистическом номере вечера -- Pas de deux на музыку Чайковского. Безмятежная лучезарная хореография Баланчина неожиданно обернулась экзистенциальной драмой. Героиня, вырвавшаяся из объятий дурной бесконечности, обнаруживает себя в очередном круге ада -- на подмостках императорской сцены, где ей надлежит ублажать зрителей. Не изменив ни на йоту классическую хореографию, только необыкновенно взвинтив темп вариации и коды, госпожа Вишнева довела состояние экстатической радости, присущее этому шедевру Баланчина, до истерического надрыва, характерного скорее для роковых героинь Достоевского.
И совсем уж гибельную тишину танцевала Диана Вишнева в финальном эпизоде "Голос", в качестве исходного материала для которого был определен "Умирающий лебедь". Трактовка госпожи Вишневой здесь не имела ничего общего с хрестоматийной темой гибнущей красоты. В "Silenzio" лебедь уже умер. Неожиданно пессимистичный вывод для одной из самых мажорных балерин мировой сцены.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22345
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 09, 2007 1:21 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007100906
Тема| Балет, Краснодар, Персоналии, Юрий Григорович, Анастасия Волочкова, Евгений Иванченко
Авторы| Римма Колесникова
Заголовок| Премьеры в "Премьере"//
Уникальное творческое объединение сохранит свое единство

Где опубликовано| "Российская газета" - Кубань №4487
Дата публикации| 20071009
Ссылка| http://www.rg.ru/2007/10/09/reg-kuban/gastroli.html
Аннотация|

15 октября краснодарская балетная труппа Юрия Григоровича представит на сцене Московского академического музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко "Ивана Грозного" на музыку Сергея Прокофьева. Это событие состоится в рамках Дней культуры Краснодарского края в Москве.

А недавно все 20 коллективов Краснодарского творческого объединения "Премьера" впервые в новом сезоне собрались все вместе. Гала-концерт, посвященный Дню города, стал не только настоящим подарком краснодарцам, но и свидетельством жизнеспособности самого крупного на Юге России культурного "концерна".

Прошедший сезон 2006-2007 годов стал для объединения трагическим. Ушел из жизни создатель и вдохновитель, генеральный директор и художественный руководитель "Премьеры" народный артист России Леонард Гатов. В первые дни казалось, что ничего невозможно продолжить. Но за 17 лет в "Премьере" сформировались и окрепли не только мощные творческие коллективы, но и традиции, разорвать которые нельзя. Первым открыл сезон Краснодарский муниципальный молодежный театр. 20 сентября начал давать спектакли Краснодарский музыкальный театр. А еще в августе зазвучали на улице Красной популярные музыкальные произведения, которые симфонический оркестр под управлением известных дирижеров Владимира Зивы и Владимира Понькина, а также молодых Андрея Лебедева и Константина Салтыкова включает в программу своих "Променад-концертов" на открытом воздухе.

- Леонард Гатов сумел организовать работу творческого объединения "Премьера" таким образом, что в наше экономически трудное время весь коллектив живет полнокровной творческой жизнью, - говорит народный артист СССР Юрий Григорович.

Уникальное объединение возглавила соратник и сподвижник мужа заслуженная артистка России Татьяна Гатова.

- "Премьера" - не карточный домик, - считает она. - Гатов заложил прочный фундамент, на котором можно многое построить. Теперь на мне лежит ответственность по сохранению созданного и дальнейшему расширению репертуара.

Работа не прекращалась даже в период отпуска. Шла серьезная реконструкция сцены музыкального театра: полностью менялась ее механика и сценическое покрытие, на что из краевого бюджета выделено семь миллионов рублей. Впервые после многолетнего перерыва с успехом прошли гастроли музыкального театра в городе Новороссийске. И уже в октябре на обновленной сцене он откроет свой 74-й сезон опереттой Иоганна Штрауса "Летучая мышь". Возвращение к классическим опереттам - приоритет формирования репертуара. В новом сезоне зрителей ждет встреча с опереттой Имре Кальмана "Сильва", постановку которой осуществит народный артист России Юрий Дрожняк.

Краснодарский театр балета Юрия Григоровича готовит премьеру - балет Адольфа Адана "Жизель". В премьерных спектаклях танцуют Анастасия Волочкова и Евгений Иванченко. Партию Жизели Волочкова танцевала в Большом театре и на сцене Ковент-Гардена, краснодарцы же впервые увидят ее в роли предводительницы виллис.

Конкурс "Молодой балет мира" уже заявил о себе как о культурном событии, значение которого выходит далеко за пределы края. Третий по счету, он планируется в конце сезона, что позволит сосредоточить собственные силы для творческого соревнования.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 25876
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 09, 2007 2:47 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007100907
Тема| Балет, Петербург, Михайловский театр, Персоналии, А.Колегова, Д.Матвиенко, А.Ломаченкова, М.Шемиунов, А.Малахов, О.Степанова
Авторы| Ольга Федорченко
Заголовок| С нарушением правил
// Михайловский театр открыл сезон "Дон Кихотом"
Где опубликовано| Коммерсант - СПб
Дата публикации| 20071008
Ссылка| http://www.kommersant.ru/region/spb/page.htm?year=2007&issue=1183&id=229093&section=34
Аннотация|

В субботу балетом "Дон Кихот" Михайловский театр открыл 175-й сезон. Комментирует ОЛЬГА ФЕДОРЧЕНКО.


Фото: Никита Инфантьев

Открытие сезона для любого театра -- акция политическая. Первый спектакль определяет художественные приоритеты и расстановку сил в коллективе. Тем более при смене руководства, как в Михайловском театре, -- здесь новый генеральный директор Владимир Кехман, новые руководители оперной и балетной трупп: Елена Образцова и Фарух Рузиматов (Ъ писал об этих назначениях). Вместе с тем, открытие сезона не предполагает разгадывания ребусов. Все должно быть просто: вот лучший спектакль театра, вот лидеры труппы. Однако первый спектакль Михайловского театра иначе как ребусом не назовешь. Нарушая исторические традиции оперно-балетного театра, открывать сезон доверили не опере, а балету. К тому же принято начинать с "визитной карточки" театра. В балетных фондах Михайловского такой не обнаружилось (чего нет, того нет), поэтому, вновь нарушая обычай давать в таких случаях вездесущее "Лебединое озеро", приняли решение открываться бесшабашным "Дон Кихотом". Выступление в главной партии первого спектакля сезона поручили "мариинке" Анастасии Колеговой, то есть танцовщице не чужой труппы, что можно считать уже скандальным нарушением внутрицеховых правил.

Впрочем, говорить о канонах сейчас не приходится: новое руководство Михайловского заявило о создании в стенах бывшего Театра оперы и балета имени Мусоргского нового коллектива "мирового уровня" и, соответственно, формирует собственные традиции. Так, знаковым жестом стал принцип ранжирования публики. Запутанной, "лабиринтной", системе лестниц и переходов зрительской части возвращена дореволюционная функция -- не допустить смешения аристократической публики с разночинной. Утром, перед открытием сезона, господин Кехман с гордостью провел журналистов по отреставрированному театру и показал фойе и ресторан для зрителей VIP-зоны: бельэтажа, бенуара и партера с удобными диванами и креслами, на которых, по мнению директора, так хорошо "подумать о смысле жизни". Обитателям верхних ярусов вход в эту часть театра отныне строго воспрещен, на охрану классового общества выставлены молодые люди атлетического сложения.

Сам "Дон Кихот", с начальственными речами перед поднятием занавеса, задуман был помпезно. Руководство вывело на первый спектакль весь лидирующий состав труппы: балерины танцевали корифейские партии и даже вливались в безымянные "тройки", "четверки" и "семерки"; в мужской массовке были замечены исполнители ведущих ролей в "Корсаре" и "Лебедином". Подобная задумка, воскрешающая традиции Императорского балета (Михайловский театр, кстати, планирует снабдить свою вывеску этим архивным статусом), когда танцы примы обрамляли лучшие балерины труппы, несомненно, интересна. И ход был бы оправдан, когда бы на сцене обнаружилась прима. Но на михайловских подмостках танцевала Анастасия Колегова. Номинально -- балерина Мариинского театра, на деле исполнительница, не выбивающаяся из разряда уверенных солисток. Так что не ясно, ради чего, отдав первый спектакль сезона артистке другого театра, руководство подвергло публичному сомнению профессиональные качества своих танцовщиков.

На "Дон Кихоте" усиленный солистами кордебалет очень старался: все изо всех сил дружно улыбались, отчаянно трясли бубнами и гремели кастаньетами, стрельба глазами велась по всем направлениям. Но настоящего накала в этом не было, чувствовались некоторое напряжение и обида. Покорить зал, несмотря на внушительную техническую оснащенность, госпоже Колеговой не удалось. Во всякий миг сценического бытия танцовщица усиленно демонстрировала свое высокое положение guest-star. Эта Китри напоминала героиню с обложки глянцевого журнала -- все стерильно, без явно выраженных недостатков (без потрясающих достоинств, впрочем, тоже). Умеренно задранная ввысь нога, крепко вколоченные в пол туры, двойные (но только поначалу) фуэте вызывали энтузиазм разве что у высоких городских чиновников, в избытке наполнивших элитную часть зала. Обитатели галерки реагировали на танцы госпожи Колеговой более сдержанно, отмечая весьма средненький прыжок, чувствительную негибкость корпуса (прозвучало даже ехидное предложение скинуться для артистки на "фастум-гель") и отсутствие хоть какой бы то ни было зажигательности.

К счастью, совсем без драйва публику не оставили. Его на все сто процентов выдал Денис Матвиенко, танцовщик мирового уровня, заключивший постоянный контракт с труппой Михайловского театра. Репутация технических возможностей и актерских способностей господина Матвиенко в балетном мире безупречна. Замысловатые конфигурации, которые он с легкостью проделывал в воздухе, находились в строгих границах эстетичного; вращения были отменны по форме и динамике. В "Дон Кихоте" его в меру развязный, без меры очаровательный Базиль, устав в какой-то момент оказывать бесполезные знаки внимания непрошибаемой Китри, быстро переключился на шашни с хорошенькими "испанками". Особенно удачным показался его стремительный флирт с премиленькой цветочницей (Анастасия Ломаченкова).

Убедителен был классический премьер театра Марат Шемиунов в пантомимной партии Дон Кихота, переживавший драматические коллизии своего героя не хуже Жизели в сцене сумасшествия. Алексей Малахов хоть и изображал Гамаша дураком, однако мелкие заноски были исполнены идеально, словно в назидание шлепавшей стопами Китри. Ольга Степанова, имеющая в своем активе главную женскую партию "Дон Кихота", мощно и уверенно прошла сложнейшую диагональ двойных туров в финале вставной вариации pas de deux. В целом вечер имел успех. Дважды зрительный зал до основания потрясли овации -- оба раза по окончании вариаций Базиля в первом и третьем актах. Канапе с фуа-гра хватило только на первый антракт -- нехорошо для Императорского.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 25876
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 09, 2007 10:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007100908
Тема| Балет, фестиваль Территория, "Человек в комнате", "Охота", Персоналии, Т. Сааринен
Авторы| Татьяна Кузнецова, Фото: Дмитрий Лекай
Заголовок| Этюд в багровых штанах
// Теро Сааринен на "Территории"
Где опубликовано| Коммерсант
Дата публикации| 20071009
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=812730&NodesID=8

Финский танцовщик и хореограф Теро Сааринен представлял на фестивале компанию своего имени в одиночку, показав в Театре Луны два монобалета -- "Человек в комнате" и "Охота". ТАТЬЯНА Ъ-КУЗНЕЦОВА решила, что в партнерах он и не нуждается.


В спектакле «Человек в комнате» Теро Сааринен вживается в образ Марка Ротко с помощью нательной живописи и живописных панталон

В рядах мирового contemporary dance Теро Сааринен -- фигура почтенная и уважаемая. "Современником" он стал лет 15 назад, покинув надежные стены Финского театра оперы и балета ради проникновения в тайны Востока. Изучив непальские танцы и японский буто, финн вернулся в мир преображенным, основал собственную компанию и сделался желанным гостем всех фестивалей. В Москву Теро Сааринен приезжает второй раз, хотя четыре года назад его "Ветер" прошел во МХАТ имени Горького при полупустом зале. "Территория" подобного не допустила -- в Театре Луны свободных мест не было.

"Человек в комнате" -- сценический портрет художника Марка Ротко, каким его представляют себе танцовщик Теро Сааринен и хореограф Каролин Карлсон. Портрет абстракциониста получился вполне реалистическим, понятным даже тем, кто не только не видел картин Ротко, но и имени его не слышал. На сцене установлен наклонный стол-мольберт, на нем тюбики с красками и несколько безразмерных штанов тайского покроя, выкрашенных на манер работ знаменитого американца цветовыми полосами. Художник, понятно, терзаем неуверенностью: заключенный, как в клетку, в световой квадрат, он перетоптывается в его границах мелкими шажками, постепенно увеличивая амплитуду до художественного бега на месте.

Заявленная тема развивается под музыку Gavin Bryars и группы "Апокалипсис" -- со временем в беспокойство постепенно приходят все части тела танцовщика: корежится спина, восьмеркой ходят плечи, мнется торс, заплетаются руки. Рукам, впрочем, Художник находит практическое применение: с решимостью истинного авангардиста зачерпнув ладонью краску, разрисовывает собственное тело жирными полосами, для начала черкнув поперек шеи. Дойдет дело и до штанов: рассмотрев придирчиво каждую пару, Теро Сааринен с вызовом остановится на портках в багровых тонах.

Впрочем, наивная иллюстративность постановки отчасти искупается дарованием танцовщика: его далеко не юное тело обладает мощной выразительностью, которая заставляет следить за мельчайшими движениями. Банальная игра с теннисным мячиком превращается в размышления о смысле творчества, а заурядные трамплинные скачки, с помощью которых в балетной школе проверяют прыгучесть детей, оборачиваются беззвучным воплем ввинтившегося в кризис Художника.

Та же телесная многозначительность, воспитанная долгими штудиями танца буто, помогла Теро Сааринену покорить в одиночку "Весну священную" Игоря Стравинского. Назвав знаменитый балет "Охотой", он сам его поставил и сам же станцевал. Изначально заложенные в музыке Стравинского праисторические страсти -- все эти эротические погромы, человеческие жертвоприношения и прочий шаманизм -- Теро Сааринена не увлекли. Его "Охота" -- поэтическая метафора сегодняшнего урбанистического мира, убивающего все живое. Героем финского спектакля стал Лебедь, шире -- природа в целом. Тут-то и пригодилась техника буто, придуманная для описания нечеловеческого мира. Изысканно замедленными движениями Теро Сааринен рисует пробивающиеся сквозь землю ростки, лопнувшую скорлупу яйца, первые судорожно-корявые взмахи крыльев птенца. Он не пытается романтизировать своего Лебедz: сцена, когда танцовщик переволакивает тело на остриях колен от задника к авансцене, как безногий в московском метро,-- одна из самых впечатляющих в спектакле.

Однако никакому танцовщику не устоять в одиночку против шквала Стравинского. И в кульминационных эпизодах изнемогающий Теро Сааринен вынужден прибегнуть к помощи видео. С колосников на застывшего танцовщика спускается облачное оперение -- юбка-оригами, смятая живописными складками. На лбу оперившегося Лебедя появляется пятнышко оптического прицела. Весь гигантский эпизод, названный Стравинским "Выбором жертвы", танцовщик неподвижно стоит посреди сцены. По голому торсу и юбке с бешеной скоростью мелькают картинки: глаз трансформируется в оторванную младенческую ручку, носы пляшут вместе с пейзажами, серые полосы помех рассекают эти видения, как меркнущее сознание. На этом бы и кончить, но к финалу коварный Стравинский подготовил не менее изнурительную "Пляску избранницы". Уже виденное видео не срабатывает, движения повторяются. Спас стробоскоп: благодаря его вспышкам Лебедь эффектно пал, а хореограф, напротив, спасся.



(увеличение по клику)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 25876
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 10, 2007 9:27 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007101001
Тема| Балет, МТ, "Silenzio. Диана Вишнева", Персоналии, Д. Вишнева
Авторы| Ирина Губская
Заголовок| Не всякое молчание – золото
В Мариинском театре прошел спектакль «Silenzio. Диана Вишнева»
Где опубликовано| Независимая газета
Дата публикации| 20071010
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2007-10-10/10_zoloto.html
Аннотация|

В преддверии показа гастрольных «Королей танца» программу впору было назвать «Наша королева танца».

Диана Вишнева сейчас в Мариинке – главная звезда в зените. Ее стремление реализовать себя в эксклюзивных проектах объяснимо и закономерно. Как и желание выйти за рамки привычного мариинского репертуара, которое в итоге привело к появлению довольно разношерстной постановочной команды. Словно шарфик, заставивший сменить весь гардероб.

Главным новатором приглашен Андрей Могучий, любитель эпатажа и неосуществимых постановочных решений, а самое важное в данном случае – абсолютно свежий в балете человек. Проводником при нем Алексей Кононов, персонаж с балетным образованием и амбициями модного хореографа. Сочинивший либретто провалившегося год назад «Золотого века» Константин Учитель предпринял вторую попытку в балетном направлении. С остальными проще – художник Вячеслав Окунев, художник по свету Глеб Фильштинский, дирижер Павел Бубельников с балетом дружат давно и взаимно.


Первая и завершающая фишка спектакля – отсутствие занавеса. Фишка, надо сказать, с внушительной бородой. Если кто мечтал увидеть Диану Вишневу, которая не слишком уютно чувствует себя на сцене, не зная, чем заняться (поскольку по замыслу постановщика она слоняется якобы с философским подтекстом), – получил такую возможность. Хотя сомнительно, что бесформенное времяпрепровождение свойственно балерине даже в метафорическом плане. Из разряда бородатых были антибалетные приемы вроде невыворотных и вовсе завернутых ног, бытовой походки, тяжелой обуви и безликих костюмов. Сцено- и светография работали на максимальную открытость: светили из зала, открытых кулис, от задника. Действие оживляли картонные блоки, которые то роняли, то убирали со сцены. Когда рушилась «берлинская стена», разумеется, полетели мультимедийные голуби. И еще на накладном планшете установили поворотный круг. Не то чтобы он очень сыграл в спектакле, но элемент дополнительной сложности внес.

В целом виде (по причине авторских прав) в постановке шел Steptext Форсайта. На этот раз у Вишневой получилась женщина, тянущая жизненную лямку не то чтобы безразлично, но привычно. И изящное баланчинское па-де-де получило непривычный оттенок. Через не могу – все равно легка и изящна («смейся, паяц»). Но нет юношеской безоглядности в прыжке на руки партнеру. Трагизм мастерства: такая откровенная умелость, техническая надежность, балеринский шик словно бы не ко двору здесь. Все правильно: прима-балерина – сбывшаяся, реализованная мечта.

В отличие от Баланчина и Форсайта, «Жизель» за давностью лет законодательно не охраняется, и постановщик смог вывернуть кладбищенские танцы Жизели и Альберта, как заблагорассудится: от намеков на отдельные па до танца с четырьмя партнерами поочередно. К финалу танца на заднике появилась маска, напоминающая посмертный слепок: умерла так умерла. Потом от усталости падала, начиная выполнять форсайтовские движения, – ну да, личная биография.

Тени Мариинского кордебалета шли почти без изменений, здесь хватило баланса на пальцах и в арабесках на вращающемся круге. Лебедям повезло меньше: маленькие лебеди из Вагановской академии числом шестнадцать (увеличенные тенями на заднике) группировались от общей линии до пар. А марш-бросок лебедей в сбивчивом свете под стук часов и вовсе затянулся.

В результате главное событие – первое исполнение Дианой Вишневой фокинского «Лебедя». Получилось очень похоже на ее первую «Жизель» или «Лебединое озеро»: видно, что решение небанальное и рисунок интересно акцентирован, но в страданиях-переживаниях даже пластика как-то съеживается. Завершили спектакль выход лебедей и полный свет. В общем, почти по Анне Павловой: «Приготовьте мне костюм Лебедя».
Постановщиков приветствовали вяло. У кордебалета был далеко не праздничный вид. Вынесли полагающиеся корзины цветов. Алексей Кононов, не успев подтянуть штаны, раскланивался за всех не упомянутых в программке хореографов. Остальные вели себя скромнее.

С точки зрения личного творческого роста – жаль, что конгениальной исполнительнице постановки не случилось. С точки зрения зрителя – выход Вишневой на сцену, даже если балерине взбредет однажды в голову помахать руками в виде призрака Одетты в окошке на балу Зигфрида, – всегда событие, которое нельзя пропустить.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 25876
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 10, 2007 9:30 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007101002
Тема| Балет, МТ, "Silenzio. Диана Вишнева", Персоналии, Д. Вишнева
Авторы| Дмитрий Циликин
Заголовок| Жизнь артистки
Диана Вишнева рассказала о невозможности говорить
Где опубликовано| Время новостей
Дата публикации| 20071010
Ссылка| http://www.vremya.ru/2007/185/10/188784.html
Аннотация|



Первая балетная премьера в юбилейном, 225-м сезоне Мариинского театра оказалась если не юбилейной, то в некотором смысле подводящей итоги. Спектакль называется «Silenzio. Диана Вишнева», то есть это даже не бенефис примы-балерины, где она призвана показать все свои товары прекрасным лицом, но принципиальное личностное высказывание. Ей пришла нужда сообщить современникам о чем-то для нее страшно важном -- и для удовлетворения этой нужды предпринята специальная постановка.

Осуществить ее собралась следующая бригада: режиссер Андрей Могучий, он же вместе с театроведом Константином Учителем значится автором сценария, «режиссер-хореограф» Алексей Кононов, художник-постановщик Окунев, еще есть видеохудожник Малышев, световой художник Фильштинский, рисовальщик Шишкин, звуковой дизайнер Журавлев. Это все давние сотрудники, вместе они под водительством Могучего много чего изготовили, а сейчас привычными им постановочными инструментами должны были придать товарный вид исповеди знаменитой балерины.

Зрелище получилось внятное, внутренне непротиворечивое и выразительное. Вячеслав Окунев загромоздил арьерсцену во всю высоту легкими параллелепипедами, они образуют экран для всевозможных видеопроекций, этими же коробками заставлено пространство вдоль кулис. Коробки периодически с шумом падают: построенное рушится, казавшееся прочным разваливается. Вишнева блуждает посреди хаоса -- поначалу это хаос детской: проекции мишек и кукол, она в платьице с инфантильным воротничком и красных колготках. Платьице долой, колготки же -- часть алого комбинезона из Steptext Форсайта. Его и танцуют -- партнерами Вишневой стали Михаил Лобухин, Максим Хребтов, Игорь Колб.

В буклете авторы спектакля практически одинаковыми словами рассуждают про безвременье, невозможность говорить, непонимание, ценность паузы, тишины, молчания. Steptext Форсайта, идущий под рваную, останавливающуюся запись Второй партиты и чаконы Баха, теме весьма соответствует.

Прямо на комбинезон Вишнева надевает «шопенку» -- теперь она Жизель из второго, посмертного акта. Партнера у нее четыре -- те же и Андриан Фадеев. Получилось: у балерины меняются сценические возлюбленные, сегодня с одним танцуешь, завтра с другим, и всех приходится любить, вот так и жизнь проходит... И мирская слава, кстати, тоже -- на тщету земного намекают тени из «Баядерки», являющиеся из пролома в стене, Вишнева неприкаянно и отрешенно движется среди них, стоя на поворотном кольце. Равнодушное забвение за гробом ожидает нас...

Фрагменты классических текстов перемежаются хождением неких мужчин с фонарями, детским классом -- балетные школьницы делают станок огромной проекцией лица Дианы: глаза то закрыты, то открыты, открывается и рот, из которого вылетают буквы, складывающиеся в слово «тишина», сама балерина тем временем делает руками нечто форсайтовское.

Опускаются помпезные люстры и пунцовые кулисы в оборках (из «Щелкунчика» Вайнонена), на проекции -- два гигантских кукольных личика, а Вишнева в розовой тунике и Фадеев в черной униформе танцуют Pas de deux Баланчина на музыку Чайковского. Тут Диана с положенной ослепительной улыбкой, но после всех крупноплановых вивисекторских приключений с ее лицом, которое г-н Шишкин всячески с помощью мультимедийных технологий резал и штриховал, это выражение кажется почти издевательской демонстрацией: вот, дескать, какой победительный оптимизм приходится изображать на правительственном концерте, хотя на душе темно, одиноко, страшно.

Многочисленные дети спляшут почти издевательский парафраз танца маленьких лебедей (специально написанная «по Чайковскому» пьеса Юрия Красавина), потом придет черед лебедей взрослых -- в старинных пачках (из реконструкции «Баядерки» 1900 года) под компьютерные нечеловеческие звуки они бесконечно долго (шесть кругов!) будут пробегать знаменитым «чулком»... Это, на мой вкус, лучшее место спектакля. Столь пластичную, почти до непереносимости, материализацию тяжкого дурного сна, когда неостановимо нагнетаемый морок наполняет сердце мутной тоской, смертной истомой, доводилось видеть разве что в фильмах Киры Муратовой.

Тут в зале начали свистеть.

Догадку насчет сна подтвердила Ахматова: старческим, прощальным голосом читала она Пятую из «Ленинградских элегий», одновременно стихи проецировались на экран-стену: «...И, задыхаясь от стыда и гнева, Бежим туда, но (как во сне бывает) Там все другое: люди, вещи, стены, И нас никто не знает -- мы чужие! Мы не туда попали... Что тех, кто умер, мы бы не узнали, А те, с кем нам разлуку Бог послал, Прекрасно обошлись без нас...» Финальный эпизод, названный «Голос» (наконец появившийся), -- «Лебедь» Фокина. Вишнева вышла в чем-то полурепетиционном, без всяких перьев на голове, и Лебедь ее был резкий, дерганый, некрасивый настолько, что это нельзя не счесть намеренным. Вырваться она все время хотела -- куда-то, неведомо куда, важно, что отсюда.

Затем на качелях на авансцене, на которых успела покачаться героиня, образовалась девочка, Лебедь к ней подошел, и вместе они удалились в глубь стоячего кордебалета. Тем дело и кончилось.

Подведем итоги.

Постмодернизм пошел хрестоматийным текстам на пользу -- и Петипа, и Баланчин, и Форсайт в новом контексте выглядели свежо, а маленькие лебеди, которые давным-давно превратились в самопародию, в таком намеренно пародийном виде, вероятно, сейчас только и возможны. Свежести, кстати, весьма способствовал оркестр, которым в этот вечер элегантно, с отменным вкусом дирижировал Павел Бубельников.

Отчаянная смелость Дианы Вишневой вызывает уважение. Ее-то gloria mundi отнюдь не transit: аншлаг, корзины и букеты в промышленных количествах. Недоумение (мягко говоря) публики во время спектакля явственно ощущалось, судя по готовности радостно приветствовать любимые трюки вроде фуэте и гран-жете из Баланчина: вот типа наконец-то балет начался, а то все какую-то ерунду показывали. Тем не менее пока кредит любви преданных поклонников к балерине достаточно велик, чтобы она могла позволить себе поступать, как считает нужным.

У нее вроде бы все хорошо и даже прекрасно. Карьера в зените. Слава. Народная артистка России -- и одновременно principal в American Ballet Theatre, и желанная гостья на лучших сценах мира. Ну и что? Оказывается, это не мешает пребывать в глубоко драматическом мироощущении. И все успехи не делают, оказывается, автоматически счастливой -- настолько не делают, что об этом хочется прокричать. А кричать художник может только одним способом -- средствами своего искусства. Собственно, это и есть настоящая, правильная, доброкачественная художественная деятельность.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 25876
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 10, 2007 9:36 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007101003
Тема| Балет, фестиваль Территория, Вываливающиеся старухи, Персоналии, А. Ратманский
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| Жуки и мухи да старухи
Где опубликовано| Ведомости
Дата публикации| 20071010
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2007/10/10/134079
Аннтоация|

Балет Большого театра в программе фестиваля современного искусства «Территория» выглядит вызывающе. Но его присутствие оправдано именем Алексея Ратманского, которое в последние годы стало символом осовременивания академических кущ. Хореограф в очередной раз безошибочно угадал, чего именно сегодня ждет от него публика. Публика дождалась маленького балетика под названием «Вываливающиеся старухи» на музыку вокального цикла Леонида Десятникова «Любовь и жизнь поэта» — его в углу сцены исполняют Марат Гали и Алексей Гориболь.

В персонажах балета в соответствии со стихами Хармса и Олейникова легко распознаются жуки, воробьи и мухи. Танцовщики с наслаждением кидаются в щедрые на виртуозность комбинации и предаются игре в балетные цитаты, которая всегда особенно удается хореографу. Ратманский, как никто, умеет соединить канканирующий энтузиазм и сердечную тоску, экспрессию и меланхолию — все то, чем захватывают тексты обэриутов и музыка Десятникова.

Идеального единства, которым запомнилось предыдущее обращение Ратманского к Десятникову («Русские сезоны» в New York City Ballet), на этот раз не возникло. Там, где музыка выявляла трагический подтекст детской нарядности слова, танец иллюстрировал лишь наивный восторг. Но идеальным оказалось взаимопонимание хореографа и молодых танцовщиков Большого театра, выступивших веселой командой.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 25876
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 10, 2007 9:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007101004
Тема| Балет, «Тринадцать лет спустя», Персоналии, М.Плисецкая
Авторы| Анна Гордеева
Заголовок| Счастливое число
Вышла новая книга Майи Плисецкой
Где опубликовано| Время новостей
Дата публикации| 20071010
Ссылка| http://www.vremya.ru/2007/185/10/188788.html
Аннтоация|



«Тринадцать лет спустя» -- небольшой (сто шестьдесят страниц) том, выпущенный издательством «АСТ». На обложке белый силуэт Плисецкой на красном фоне; на обороте фотография лебедя с рыжей головой, птицы, однажды приплывшей к балерине. (Прямого объяснения, почему выбрана именно эта птичка, в книге нет, но уж не догадается только тот, кто ни разу Плисецкую не видел.) Этот том -- продолжение, хроника тех лет, что прошли с момента выхода первой книги «Я, Майя Плисецкая». То есть не то чтобы именно хроника -- дневников Майя Михайловна в эти годы не вела, но тринадцать главок о главных событиях в ее жизни.

Балерина в это время все меньше выходила на сцену. Подробный рассказ о том, как Морис Бежар подарил Плисецкой «Курозуку», -- одна из лучших глав книги, спектакль по мотивам японского мифа об оборотне описан и «изнутри» (что сама думала-чувствовала), и «снаружи» (острым зрительским взглядом на партнера и хореографию в целом), но это лишь одна глава. Гораздо большей частью жизни Плисецкой (судя по объему глав) были неприятности, связанные с разнообразными балетными и околобалетными бизнесменами.

То есть и раньше можно было догадываться о нечистоплотности некоторых предпринимателей, но Майя Михайловна называет имена и с усмешкой освещает обстоятельства. Бизнес в России в середине девяностых -- пожалуйста, картинки с выставки. Как один менеджер присваивает всю партию духов, присланных Пьером Карденом для раздачи зрителям, купившим дорогие билеты на благотворительном концерте, и затем заявляет балерине, что отдал те духи в дом престарелых. Как другой (бывший коллега, с которым не раз выступала в Большом) подсовывает на подпись бессрочную доверенность на использование имени и начинает это имя ставить на своих афишах (апофеоз абсурда -- обещание на афише, что восьмидесятилетняя балерина исполнит в его театре партию Джульетты). То есть читатель, конечно, ахнет: как можно подписывать многостраничный контракт, даже не прочитав его? Но это Плисецкая, и если она доверяет человеку, так до конца; но уж если разозлится -- злодею мало не покажется.

Судебные тяжбы с «незаконнорожденной дочерью» (атаки некой безумной авантюристки, заявившей о том, что Плисецкая в роддоме отдала ее приемным родителям, пришлось отражать несколько лет, несмотря на медицинские документы, свидетельствующие о том, что у балерины детей никогда не было), кризис 1998 года, похоронивший отлично задуманный, первый некоррумпированный балетный конкурс в отечестве (впрочем, кроме кризиса опять та же беда -- Плисецкая слишком доверилась менеджеру, занявшемуся проектом конкурса «Майя»). Эти мемуары -- хроника жизни страны ничуть не в меньшей степени, чем описание жизни самой Майи; стиль страны отражен полностью.

Впрочем, конечно же, не только нашей страны -- Плисецкая давно принадлежит всему земному шару, и было бы странно, если бы она не оказалась 11 сентября 2001 года в самолете, летевшем в США. Это был один из тех подлетавших к Штатам самолетов, что после терактов посадили в Галифаксе, и балерина с мужем четверо суток просидела на военно-морской базе. Но в этой истории сама Плисецкая не видит ничего слишком тяжкого для нее -- воспоминания весьма бодры. Ее волнует, как прошел юбилейный концерт, как ставят сочинения Родиона Щедрина по миру, как телевизионщики снимают балет (чаще всего отвратительно, в момент , когда на сцене летит танцовщик, крупным планом сверху показывают лицо балерины). И вся книга полна вот этим четким представлением о том, что действительно важно. Важны танцы; важна честность; а обеспеченные несчастной случайностью (типа подвернувшегося каблука) травмы или проблемы с террористами не так важны. Ну что ж, за тринадцать лет Майя Михайловна, к счастью, ничуть не изменилась.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22345
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 10, 2007 5:34 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007101005
Тема| Балет, Израиль, Персоналии,
Авторы| ----
Заголовок| Посиделки на балетной "кухне"
Где опубликовано| "Израильские Новости"
Дата публикации| 20071010
Ссылка| http://www.isra.com/news/89277
Аннтоация|



В теплой, пожалуй, даже "домашней" атмосфере прошла пресс-конференция Израильского государственного балета, посвященная открытию нового театрального сезона, к которому коллектив готовит две премьеры. "Мы приглашаем вас сегодня на нашу "кухню", - обратилась к собравшимся
художественный руководитель труппы Берта Ямпольски.

В качестве "кухонной посиделки" присутствующим была предложена 11-минутная композиция, которую танцовщики исполнили … в репетиционных одеждах. Этот законченный фрагмент под названием "Ни-На", поставленный Бертой Ямпольски на музыку первой части фортепьянного концерта Сен-Санса, отличается динамичностью и сложностью исполнения и включает в себя элементы классического и современного танца. "Уровень наших танцовщиков дает мне превосходную возможность для воплощения самых дерзких хореографических фантазий, - сказала Ямпольски. – Меня часто упрекают в том, что свою хореографию я перенасыщаю сложными техническими элементами. Я рада, что наши танцовщики могут их исполнять". По словам Берты, этот одноактный балет станет частью танцевального "триптиха", который будет представлен на суд зрителей в нынешнем сезоне.

Но, пожалуй, главным балетным событием осени 2007 станет возобновленная после 6-летнего перерыва постановка "Ромео и Джульетты" Сергея Прокофьева в оригинальной хореографической трактовке Берты Ямпольски. Журналисты смогли увидеть фрагмент будущего спектакля в сценических костюмах, разве что вместо мандалины у Джульетты в руках была … ракетка от пинг-понга. До премьеры осталось чуть меньше месяца, артисты репетируют, не жалея ног, и основной корпус спектакля уже сложился. Главные партии исполнят молодые солисты: 19-летняя Анна Костанян из Армении, недавно принятая в труппу Израильского государственного балета, и бывший челябинец Егор Меньшиков, выпускник Вагановского училища, которого с Израильским балетом связывают несколько лет успешной работы. "Они молоды, красивы, техничны и артистичны", - так объяснила свой выбор исполнителей заглавных партий Берта Ямпольски.

Израильский государственный балет отметил в нынешнем году свое 40-летие. Это единственный в нашей стране репертуарный танцевальный коллектив, с равным успехом исполняющий балеты классического, неоклассического и современного направлений. Сегодня в труппе три десятка исполнителей, профессионалов самого высокого уровня. Большинство – питомцы русской балетной школы, выпускники лучших хореографических училищ России и СНГ, за плечами многих работа в самых престижных театрах России и Европы. За четыре десятилетия своей жизни Израильский балет поставил и исполнил не один десяток спектаклей. В их числе "Дон-Кихот", "Жизель", "Спящая красавица", "Щелкунчик", "Золушка", "Пахита", "Шопениана", балеты Джорджа Баланчина, современных зарубежных хореографов и оригинальные постановки Берты Ямпольской.

Премьерные спектакли "Ромео и Джульетты" пройдут 5-7 ноября в Тель-Авивском Центре сценических искусств, а затем, 11 и 12 ноября, – в Хайфе ("Аудиториум") и Иерусалиме ("Шеровер").
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22345
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 11, 2007 12:21 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007101101
Тема| Балет, Петербургский государственный академический театр балета имени Леонида Якобсона , Персоналии,
Авторы| ----
Заголовок| На сцене Александриинского театра танцуют «Есенина»
Где опубликовано| ИА «Росбалт-Петербург»
Дата публикации| 20071011
Ссылка| http://www.rosbalt.ru/2007/10/11/421516.html
Аннтоация|

Петербургский государственный академический театр балета имени Леонида Якобсона на сцене Александринского театра дает премьерный показ балета в двух актах «Есенин», сообщили в пресс-службе Комитета по культуре правительства северной столицы.

По замыслу художественного руководителя театра Юрия Петухова, это будет спектакль не только о жизни поэта, но, скорее, о нем как о творческой личности, художнике. Это — спектакль о его женщинах и людях, его окружавших, о страшной войне, революции, смене эпох и политических систем. Это будет действо, трансформирующее поэтические образы Есенина и дающее им самостоятельную жизнь. Естественно, балет не может обойти и биографию поэта, но эта линия, скорее, структурно образующая, нежели основная. Самым главным в постановке о Есенине останется принцип сочетания хореографии, музыки и живописи, через призму которых зритель увидит великого русского поэта.

Хореография Юрия Петухова хорошо знакома зрителю по таким балетам, как «Ромео и Джульетта», «Дон Хозе или страсти по Кармен», «Шехеразада», «Щелкунчик». На этот раз он расскажет зрителю о великом русском поэте на языке модерна и неоклассики. Очень интересным в балете о Есенине будет совмещение двух жанров на одной сцене, поскольку параллельной линией на сцене будет развиваться драматическое действие. Остросовременная драматическая часть, написанная молодым петербургским драматургом Данилой Приваловым, будет идти вразрез с основным хореографическим действием и в то же время перекликаться с ним через протянутые хрупкие мостики стихов, музыки, движений.

Музыкальное прочтение спектакля Юрий Петухов увидел через произведения Рахманинова, — такие как: Второй фортепианный концерт, «Симфонические танцы», «Элегия», «Вокализ», Адажио (вторая часть Второй симфонии). Они призваны озвучить лирическую, романтизированную канву жизни и творчества Есенина. Революционный настрой времени будет выражен в Пятой и Одиннадцатой симфониях Шостаковича. Музыка Бетховена отражает совершенно иной пласт спектакля – событийные коллизии и трагические бытовые аспекты. Для наиболее важных в драматургии фрагментов музыка специально написана Владимиром Артемьевым.

Необычным будет и оформление спектакля. По замыслу художника-сценографа Семена Пастуха и Юрия Петухова, в балете будет использован художественный прием Малевича, который до премьеры держится в секрете. Кроме того, в спектакле будут действовать сразу две сценические площадки — верхняя (небольшой подиум) и нижняя, где будет разворачиваться основное действие.

Партию Сергея Есенина исполнит молодой солист театра Владимир Дорохин. За полгода работы в Театре Якобсона он успел станцевать ведущие партии в балетах «Лебединое озеро», «Дон Хозе», «Ромео и Джульетта». Айседору Дункан танцуют солистки театра Анастасия Любомудрова и Юлия Просянникова. В других партиях заняты: Алиса Свешникова, Сергей Давыдов, Павел Яковлев, Анастасия Филлипчева, Мария Якшанова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 25876
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 11, 2007 12:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007101102
Тема| Балет, фестиваль Территория, "Весна священная", Персоналии, Э. Маалем
Авторы| Майя Крылова
Заголовок| Дарвинизм с прихлопом
Где опубликовано| Газета.Ру
Дата публикации| 20071009
Ссылка| http://www.gazeta.ru/culture/2007/10/09/a_2228093.shtml
Аннотация|



Фестиваль «Территория» представил компанию Эдди Маалема. В «Весне священной» французские танцовщики заставили вспомнить Дарвина и его теорию эволюции.

Когда Игорь Стравинский в начале 20-го века сочинял балет «Весна священная», он не предполагал, что невиданные по тем временам звуки (не музыка, а, как сказал один музыковед, текучее вещество, которое то распухает, то сжимается) станут неимоверно популярны. За неистовую экспрессивную партитуру, в которой острые «углы» сменяются «примитивизмами», брались многие хореографы. Первым был легендарный Вацлав Нижинский, который в союзе с художником Рерихом соорудил древнеславянский шаманизм: онучи с лаптями, трепет язычников перед природой, человеческое жертвоприношение и тяжелый топот с придыханием. Грандиозный скандал на премьере в Париже только добавил известности «Весне священной».

Последующие творцы отвергли этнографию и прибегли к более условным решениям. А француз Эдди Маалем и его чернокожая труппа решили вернуться к корням. Своим, разумеется. Эта «Весна» – последняя часть танцевальной африканской трилогии. (Первые две части в Москву не привезли).

Хореограф красиво позиционирует постановку: по его словам, Африка –это «континент на рассвете, из которого бьет, словно обещая что-то, густая весенняя тревога».

На сцене нет декораций, есть экран, куда проецируются съемки африканской природы и сценки из жизни тружеников Черного континента. Удобная вещь – эти современные мультимедиа: реальную природу легко заменить виртуальной. Вот Пина Бауш, знаменитый европейский хореограф, ставила свою «Весну священную» до эпохи компьютеров. Пришлось ей, бедной, вываливать на сцену настоящую, сырую землю, в которой двигались исполнители. Современные постановщики уважают труд театральных уборщиц. И задействуют документальное кино: вот дождик в джунглях (саванне) прошел, вот крупным планом ползет насекомое, тащится автобус, а крестьянин колет дрова. В отставании от прогресса не обвинят. И пригласят на фестиваль современного искусства, где зрители смогут оценить па на фоне съемок.

14 танцовщиков компании Маалема наделены несколько странным танцем. Это, собственно, и не танец, а нечто ритмически-пульсирующее. Если вы пристукиваете ногой в такт мотивчику, доносящемуся из соседнего окна, никто не назовет ваши движения балетом. Вот и хореографию Маалема трудно припечатать таким словом. Скорее это похоже на эротические видео, которые продают в специальных магазинах: максимум телесных переплетений для имитации страсти. Впрочем, в отличие от возбуждающей киношки, где обильно хлопочут похотливыми физиономиями, лица танцовщиков, как правило, бесстрастны.

Не люди, а «лав машин», как пела группа «Бони М» в песне про Распутина.

Однако буквализм в условном пространстве сцены подводит хореографа – каскад ощупываний, трения грудью, толчков бедрами, имитация группового совокупления выглядит смешно с учетом длинных пляжных шорт, в которых одеты исполнители. Правда, Маалем поступил довольно хитро. Он не стал напрямую сводить эти игры к животному началу в человеке. Нет, близость к природе налицо. И ухватки прачеловеческого стада – тоже. Но нельзя не заметить и намеков на современные танцплощадки. Вы помните, как танцуют так называемый «медленный танец»? И когда на сцене возникает драка, вы не скажете точно, кто дерется – то ли сцепились обезьяньи самцы в борьбе за самку, то ли перевозбужденные подростки, перебрав коктейля, выясняют отношения.

На этом спектакле быстро становится скучно. Эпатировать публику не удается – в современном российском театре уже и матом ругались, и голышом бегали. Не получилось даже удивить, несмотря на старания – топот в 24 ноги как в первой, легендарной, постановке «Весны», бег, кидание воображаемых камней, ходьбу «паровозиком», стук кулаками по воздуху и движения ноги, как будто кто-то кому-то дает пинка. Внешняя динамика соблюдена самым простодушным образом, музыка полностью охвачена – вместе с паузами, периодическим затишьем и последующими всхлипами. Ведь удобно же: в партитуре слышен подъем, надо изображать сексуальную неудовлетворенность с соответствующими телодвижениями. А когда в музыке эмоциональный спад – играем отдых после блуда.

По ходу действия все больше ощутимо, как удивительная партитура Стравинского выигрывает по очкам у этих иллюстративных «весенних тревог». И все сценические беснования не могут отменить того факта, что сказать хореографу, кроме того, что человек – это такой биологический вид, и ничто животное ему не чуждо, почти нечего.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 25876
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 11, 2007 12:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007101103
Тема| Балет, фестиваль Территория, "Весна священная", Персоналии, Э. Маалем
Авторы| Мария Сидельникова, фото: Александр Миридонов
Заголовок| Ритуальный Стравинский
// "Весна священная" в исполнении негритянских танцоров
Где опубликовано| Коммерсант
Дата публикации| 20071011
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=813502&NodesID=8
Аннотация|

На сцене "Театриума на Серпуховке" в рамках фестиваля "Территория" французский хореограф Эдди Маалем представил свою трактовку балета "Весна священная" на музыку Игоря Стравинского. Его опыт одобрила МАРИЯ Ъ-СИДЕЛЬНИКОВА.


Африканская пластика как нельзя лучше легла на нервную музыку Стравинского

Модернистский балет Вацлава Нижинского "Весна священная", в 1913 году буквально перевернувший представления об искусстве балета, знает множество интерпретаций. Слава безумца, благословленного на балетные варварства учителем Дягилевым, не дает покоя хореографам. Морис Бежар, Пина Бауш, Мари Шуинар, Анжелен Прельжокаж -- каждый представлял свои "картины языческой Руси", и каждого манила та грань, через которую с легкостью своего великолепного прыжка когда-то перемахнул Нижинский.

Француз Эдди Маалем за вдохновением отправился в Нигерию. Оттуда он привез идею танцевальной африканской трилогии -- "Черная весна", "Боевой порядок" и "Весна священная". Его труппа CIE Heddy Maalem состоит из 14 негритянских танцоров. Хореографическая выучка для Маалема не важна, ведь танцевальный инстинкт у чернокожих людей в крови. Африканская пластика как нельзя лучше легла на нервную музыку Стравинского. О русском композиторе хореограф танцовщикам много рассказывать не стал, представив классическое сочинение как "просто диск с просто музыкой для спектакля".

С раскатами грома, сменяющимися птичьим щебетанием, в белом квадрате сцены появляются силуэты мужчины и женщины, в полутьме они едва различимы. Томные, словно в замедленной съемке, они, как бы боясь вспугнуть друг друга, сменяют одну позу другой, лишь слегка касаясь руками. На этом рассветном дуэте гармоничная идиллия спектакля заканчивается. C топотом на сцену выносится первобытная стая, одержимая и разъяренная. Она то сжимается в единое черное тело, то, синхронно вздрагивая, разлетается на элементы. Рубящие движения рельефных торсов, какие-то безумные вальсы, переходящие в дикие тряски,-- среди этой однородной массы выделяются лишь два близнеца, которые мечутся в разнополом стаде, пытаясь его не то усмирить, не то, наоборот, еще больше возбудить. Ритуальная пляска заканчивается. На сцене остается лишь занимающая любовью пара. На видеокартинке, сопровождающей действие, мужчина монотонно бьет молотом по наковальне. По мере того как нарастает возбуждение дикарей на сцене, удары становятся все интенсивнее, доводя танцоров до исступления. Достигая заветной "маленькой смерти", они без сил падают ниц.

С этой сценой совокупления по энергетике и мощи может сравниться только финальная сцена умирания. Синхронно с танцором на экране появляется жеребец, который скачет галопом. В эту бешеную скачку включается и танцор. Корчась в чудовищных судорогах, он сам постепенно превращается в загнанную лошадь. Каждая мышца его тела, кажется, вот-вот разорвется. Он исполнил потрясающий монолог до полного изнеможения, буквально на грани танцевальных, да и человеческих возможностей.

К трактовке своей "Весны священной" господин Маалем подходит философски. Здесь он видит и столкновение двух миров -- африканского и западного, и конфликт человеческих тел. Сам хореограф сказал мне, что его "Весна" -- это церемония разделения полов, попытка определить, кто ты на самом деле. Так это или нет, но безусловная заслуга Эдди Маалема в том, что он заставил поверить: если уж черная магия существует, то только в черном теле.



(увеличение по клику)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4 ... 10, 11, 12  След.
Страница 3 из 12

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика