Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2007-07
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 10, 11, 12
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Николай, Н-ск
Участник форума
Участник форума


Зарегистрирован: 12.10.2003
Сообщения: 226
Откуда: Новосибирск

СообщениеДобавлено: Вс Сен 02, 2007 4:35 pm    Заголовок сообщения: Новосибирский театр оперы и балета Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007073211
Тема| Балет, Новосибирск, НГАТОиБ, Персоналии: Зеленский Игорь, Виктория Терешкина, Светлана Захарова, Анна Одинцова, Наталья Ершова, Татьяна Горохова, Вера Сабанцева, Ольга Телюпа, Андрей Меркурьев, Игорь Колб, Антон Корсаков, Виталий Половников, Андрей Матвиенко, Роман Полковников
Авторы| Станислав Якушевич
Заголовок| Мы просто будем делать своё дело!
Где опубликовано| Большой Новосибирск
Дата публикации| 200070703
Ссылка| http://www.megansk.ru/partanalitics/1183455677
Аннотация|

Одним из последних завершает сезон Новосибирский государственный академический театра оперы и балета. Финальный оперный спектакль сезона еще впереди: мировую премьеру оперы Владимира Дашкевича «Ревизор» новосибирцам предстоит увидеть в середине июля.


А вот балетная труппа сезон уже завершила. Завершила феерическим гала-концертом, в котором приняли участие ведущие солисты театра во главе с арт-директором балета Игорем Зеленским, а также лауреаты международных конкурсов, солисты Мариинского театра Антон Корсаков и Виктория Терешкина, и солист Большого театра, лауреат Национальной премии «Золотая маска» Андрей Меркурьев.


По единодушному мнению, столь звездной программы, достойной самых знаменитых площадок, новосибирская сцена еще не видела. В программе были представлены как фрагменты классических постановок, так и работы современных хореографов: па-де-де из балета «Жизель» Адана (в исполнении Лауреата Международного конкурса Татьяны Гороховой и Лауреата Международных конкурсов Антона Корсакова), па-де-де из балета «Щелкунчик» Чайковского (исполнители - выпускница НГХУ Вера Сабанцева и Андрей Матвиенко), Адажио из балета «Спартак» Хачатуряна (исполнители - Анна Одинцова и дипломант Международного конкурса, Лауреат Международной Премии «Дебют» Виталий Половников).


Премьерой вечера стали одноактные балеты молодого американского хореографа Эдварда Льянга из знаменитой труппы New-York City Ballet, созданной Баланчиным. Балет «Шепот в темноте» на музыку знаменитого композитора Филиппа Гласса с новосибирскими артистами был показан в Лондоне в декабре прошлого года в рамках программы творческих вечеров Игоря Зеленского (в которых участвовала и знаменитая английская прима Дарси Бассел), а также в программе творческого вечера Игоря Зеленского в НГАТОиБ в мае. В России этот балет больше нигде не ставился. Второй балет Льянга - «Издалека» (Distance cries) на музыку Т. Альбинони (исполнители - Лауреат и Дипломант Международных конкурсов Наталья Ершова и Роман Полковников) - на этом вечере был показан впервые в России.


Игорь Зеленский предстал в таких балетных шедеврах, как Адажио из балета «Манон» на музыку Ж. Массне в хореографии Кеннета МакМиллана (вместе с Лауреатом Международного конкурса Викторией Терешкиной из Мариинского театра, Санкт-Петербург), па-де-де из балета «Корсар» Адана (в исполнении этого же дуэта), а также Зеленский представил публике балет знаменитого хореографа Уильяма Форсайта "In the Middle, Somewhat Elevated" на музыку Т. Виллемса, Л. Штук.


Надо сказать, что с приходом нового артистического директора балетная труппа Новосибирского театра обрела новое дыхание. При непосредственном участии Зеленского прошли гастроли театра в Китае. Российско-корейская постановка балета «Спартак» тоже не осталась без вниманиея нового арт–директора. Значимым событием в культурной жизни города стал и творческий вечер танцора, с участием примы-балерины Большого театра России, Заслуженной артистки России, Лауреата Международных конкурсов, Лауреата Национальной театральной Премии «Золотая Маска» Светланы Захаровой.


Словом, присутствие в Новосибирске столь значимой фигуры, как Зеленский, говорит о статусе Новосибирского театра оперы и балета. Выпускник знаменитого Тбилисского хореографического училища (класс В. Чабукиани), Заслуженный артист России Игорь Зеленский сделал на Западе блистательную карьеру.


В 1992 году он стал премьером труппы New York Сity Ballet, которая считается одной из самых «закрытых», там практически не работают иностранцы. Проработав там 7 лет в качестве премьера, Зеленский и в настоящее время продолжает сотрудничать с NYCB. В его репертуаре более 20 балетов Дж. Баланчина, в том числе "Тема с вариациями", "Аполлон", "Четыре темперамента", Brahms-Schoenberg-Quartet, Raymonda Variations, "Симфония Запада", Allegro Brillante, "Щелкунчик".


В Новосибирск Зеленский, помимо своего таланта танцовщика, привез и обширные связи, и опыт работы в уникальных балетных спектаклях.


- В чем, на ваш взгляд, принципиальные отличия русских балетных трупп от зарубежных компаний?


- Финансы другие, господа! Другое финансовое положение. И тут нельзя сравнивать The Royal Ballet и что-то еще. Сегодня в России три балетные труппы: Кировский, Большой и Новосибирский. Но вы не будете сравнивать бюджеты Большого театра и Новосибирского театра оперы и балета. Но на сегодняшний день Новосибирск – это третий город в России по уровню балетной труппы. И то, что мы здесь работаем – и ваш покорный слуга, и мой педагог на протяжении пятнадцати лет Юрий Валерьевич Фатеев, который работал с крупнейшими балетными компаниями по всему миру. – это очень значимо.

Многолетний премьер Мариинского театра, солист Deutsche Opera (Берлин), New York Сity Ballet, The Royal Ballet (Лондон), Covent Garden, главный приглашенный солист Teatro la Scala в Милане, Bayerisches Staatsballett в Мюнхене, Большого театра в Москве, Зеленский пробует себя в ином качестве: на его счету работа ассистентом директора Афинского театра, где в качестве балетмейстера-постановщика принимал участие в постановке спектаклей "Дон Кихот", "Раймонда", "Лебединое озеро", "Спящая красавица", "Баядерка".


- Когда мне было 20-25 лет, я, выступая в Мариинском театре, в Нью-Йорке, Лондоне, Берлине, Мюнхене, занимался только собственной карьерой. Занимался только своим творчеством. Искал балеты, которые бы мне подходили. Делал свои проекты. То есть, я смотрел на балет более «узким взглядом», что ли. Сейчас, будучи артистическим директором новосибирского балета, мне нужно этот взгляд расширять. Теперь мне надо больше общаться с моими коллегами, такими, как Ратманский, Вазиев, потому что они в этом бизнесе гораздо дольше, чем я. Сейчас я тоже смотрю на балет уже немного другими глазами. Здесь тоже есть свои сложности: нужно знать, что происходит в мире, какие развиваются тенденции. И на протяжении этого сезона я стараюсь больше работать с труппой, с молодыми танцорами. И это совершенно другая работа! Совершенно иные эмоциональные всплески! И я надеюсь, что мне хватит сил сделать намеченное. Но интерес пока есть!


- Вы как-то упомянули, что вам жалко тратить время на интервью…


- Нет, вы понимаете, я «белой завистью» завидую тем людям, которые успевают заниматься в зале, давать интервью, мелькать в телевизоре и глянцевых журналах. Я лично просто не успеваю! Моя работа поглощает меня целиком. Если я не в зале, значит я в офисе. Или я на массаже. Или на прогулке, чтобы восстановить силы, чтобы полноценно выступать и репетировать. Это очень сложно. Но еще раз повторюсь, лично для меня. Другие успевают. Если бы я так мог – мне было бы проще.


- А внутри вас борются танцор и арт-директор?


- Конечно! Это неизбежно! Конечно, у меня не было резкого перехода из одного состояния в другое. Но мы все понимаем: век балета не бесконечен! Двадцать лет отведено, дай Бог, если без травм всё обойдется. И я очень рад, что получил такое приглашение от директора театра Бориса Мездрича. Я никогда не был в Сибири. Приехал, посмотрел труппу, познакомился с художественным руководителем балета Сергеем Крупко. И я решил попробовать! Что у нас получится – покажет будущее! Не будем забегать вперед. Но есть связи, есть друзья по всему миру, что дает возможность показать в Новосибирске балетных звезд из ведущих театров. Будем делать постановки, обмениваться опытом. Я с оптимизмом смотрю вперед!


Прекрасно понимает Зеленский и все сложности такого обширного «организма», как Театр Оперы и Балета.


- Понимаете, только балетных трупп в мире очень немного. То, что создал в своё время Баланчин, – единственный в мире театр, где шли только балетные постановки, - это исключение. Почему я был так рад, оказавшись в этой прославленной компании в 20 лет. Я танцевал по семь спектаклей в неделю! Но такой театр один! Мне, честно скажу, было бы удобней работать по «блоковой» системе, которая принята на Западе: там ставят «Евгения Онегина», проходит 8-10 спектаклей. Затем идет балетный спектакль, «Спящая красавица», скажем. На Западе предпочитают работать так! Мне кажется, такая система более удобна. Но я не думаю, что она приживется в России. У нас другие условия, другой менталитет. Другие задачи и другие финансовые возможности. И мы должны с этим считаться.


- Вокруг вашего приезда было много разговоров. Звучали фразы: «Зеленский приехал поднимать новосибирский балет». Как вы к этому относитесь?


- Это нормально! Но давайте не будем «рубить с плеча»! Со стороны легко говорить. Вот почему я и не люблю давать заранее скороспелых обещаний и громких интервью. Мы будем делать проекты! Вы приходите и сморите: нравится вам или не нравится! Вы уже обсуждаете это на кухне или в ресторане. А мы будем делать свое дело! И потом увидим, устроит ли наш вкус публику, хотя всех он устроить не может. Но я думаю, что есть какой-то ажиотаж, значит есть люди, которым мы не безразличны. И мне кажется, что в Новосибирске можно делать интересные проекты.


Среди новых проектов нового арт-директора балета: приглашение на вечер одноактных балетов Михаила Фокина солистов Мариинского театра, Лауреат Международного конкурса Игоря Колба (Санкт-Петербург) и Ольгу Телюпа. Также впереди у Зеленского восстановление на сцене театра классической постановки «Баядерка» (уже в начале следующего сезона), а также Сибирский фестиваль балета с участием крупнейших звезд балетного искусства.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Николай, Н-ск
Участник форума
Участник форума


Зарегистрирован: 12.10.2003
Сообщения: 226
Откуда: Новосибирск

СообщениеДобавлено: Пн Окт 15, 2007 4:32 am    Заголовок сообщения: Новосибирский театр оперы и балета Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007073212
Тема| Балет, Новосибирск, НГАТОиБ, Персоналии: Зеленский Игорь, Виктория Терешкина, Наталья Ершова, Татьяна Горохова, Андрей Меркурьев, Антон Корсаков, Роман Полковников
Авторы| Олег Бурков
Заголовок| Экспресс-балет
Где опубликовано| Культура СИ
Дата публикации| 20070702
Ссылка| http://kulsi.ru/EnergyAndArt?pid=1&id=105
Аннотация| Для новосибирского балета сезон 2006/2007 был противоречив. С одной стороны, на премию «Золотая Маска» выдвигались сразу две постановки театра, одна из которых – «Золушка» - при серьезной столичной конкуренции признана лучшей. С другой стороны, «Маска» вручается за спектакли прошлого сезона, а практически весь нынешний прошел под знаком оперных премьер.


"Жизель" - Антон Корсаков (Мариинский театр)
и Татьяна Горохова (НГАТОиБ)


Тем больше впечатление от феерического закрытия балетного сезона, приучающего зрителей к поистине танцевальной гибкости восприятия. Промежуточные итоги артистического директорства Игоря Зеленского позволяют надеяться на то, что поводов для радости будет еще больше.



На широко анонсированном балете-гала зал Оперного был переполнен. Впрочем, иной расклад было бы трудно представить: те, кто пришел, смогли за один вечер получить от балета всё или почти всё, что возможно.. Программа была построена по принципу «от классики до авангарда»: и включала номера самых известных хореографов: от Петипа и Григоровича до Кеннета МакМиллана и Уильяма Форсайта (последние имена — новые для Новосибирска и давно признанные на Западе). Контекст был расширен и составом исполнителей: на приглашение Игоря Зеленского, с недавних пор взявшего шефство над балетной труппой НГАТОиБ, откликнулись его коллеги из Мариинского театра Виктория Терёшкина и Антон Корсаков, а также лауреат «Золотой Маски», ведущий солист Большого театра Андрей Меркурьев и премьер Zurich Ballet, взращенный новосибирскими хореографами Семён Чудин. Кстати, технический уровень и отдачу Меркурьева и Корсакова можно было оценить двумя днями раньше, когда они исполнили главные мужские партии в «Дон Кихоте» (о чем, к сожалению, зрители вряд ли могли узнать заранее).


Андрей Меркурьев (Большой театр России) и
Виктория Терешкина (Мариинский театр)


Другая, более важная по отношению к звездному флёру, сторона такого разнообразия – это знакомство сразу со многими танцевальными языками. Программа балета-гала отвечала запросам заядлого полиглота. Первое отделение запомнилось адажио из балета «Манон» на музыку Массне. Игорь Зеленский и Виктория Терёшкина составили, пожалуй, самый органичный дуэт вечера и разыграли в пятиминутном номере целую историю любовного вдохновения. Современная хореография МакМиллана, возглавлявшего когда-то Королевский Балет в Лондоне, подчеркнула диапазон Зеленского, известного своей приверженностью классическому танцу. Сложнейшее финальное па требует от танцоров полного взаимного доверия. То, как Зеленский заставил партнершу взлететь в эффектном пробросе, могло поколебать веру в законы физики.


Шепот в темноте

Сольное «адажио» А. Меркурьева на музыку Баха показало его способность заполнить собой одним огромную сцену Оперного. Хореография Мирошниченко сочетает в себе эластичность и марионеточную пластику, что не мешало танцору проявить свой темперамент, понадобившийся ему и в третьем отделении, когда Меркурьев и Терёшкина исполнили па-де-де Форсайта “In the Middle, Somewhat Elevated” («Нечто, подвешенное в центре»), положенный на агрессивную музыку Т. Виллемса и Л. Штук. Энергичные чеканные движения под ритмичные звуки заводской штамповки удивили публику настолько, что та, кажется, пожалела аплодисментов.



К волшебному «Шепоту в темноте», показанному после майской премьеры во второй раз, прибавился еще один балет того же Эдварда Льянга под названием «Издалека» (“Distant cries”), исполненный новосибирцами Натальей Ершовой и Романом Полковниковым. Два современных балета особенно интересно смотреть в рамках одной программы. Подобный ход проделан в «Вечере современной хореографии», обрамленном двумя одноактными балетами автора «Золушки» Кирилла Симонова. Льянга же интересует прежде всего геометрия пространства, его подвижность и дискретность. Неслучайно «Издалека» начинается в узком освещенном прожектором круге, который позже расширится до размеров всей сцены. Внимательный глаз не упустит и повторяющуюся в обоих балетах поддержку: партнер как будто удерживает балерину, стремящуюся убежать из луча света во тьму.


Игорь Зеленский и Виктория Терешкина

Хореография «Шепота в темноте» создает эффект зеркального коридора и свободного скольжения танцовщиков, чьи черные трико сливаются с темным фоном, визуально урезая силуэты. Всё это вместе с тревожной и манящей музыкой Филипа Гласса делает «Шепот» похожим на созерцание вспышек зарницы перед наступлением бури, но она возникает только в воображении потрясенного зрителя, который уже после ухода танцоров ждет продолжения. А ждать действительно придется долго - премьера «Баядерки» назначена на октябрь.

Олег Бурков
Фото Сергей Тарасов
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18672
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Фев 10, 2008 12:00 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007073213
Тема| Балет, Государственный академический театр оперы и балета им. Абая, Казахстан, Персоналии: Лейла Альпиева
Авторы| Беседовала Сауле АХМЕТОВА
Заголовок| Проблемы казахстанского балета
Где опубликовано| Газета «Начнем с понедельника» (Казахстан) № 28 (690)
Дата публикации| 20 - 26 июля 2007
Ссылка| http://www.nachnem.kz/articles/1673
Аннотация|

Махнув рукой на серые рутинные дни, решила сходить с семьей на балет. Быстро пробежав глазами репертуар Государственного академического театра оперы и балета им. Абая, свой выбор остановила на спектакле «Дон Кихот» Л. Минкуса - либретто Л. Иллика и Д. Джакоза по одноименной драме В. Сарду с главным участием в ней ведущей отечественной балетной примы, заслуженной артистки Казахстана Лейлы Альпиевой.

И вот мы в театральных ложах… Взмах дирижерской палочки, и откуда-то извне полилась, зазвучала музыка, и взоры зрителей устремились на сцену…

У Лейлы Альпиевой в спектакле роль веселой и задорной уличной танцовщицы Китри, дочери Лоренцо, хозяина одного из барселонских кабачков (в исполнении А. Юсупова). В Китри влюблен бедный цирюльник Базиль (его играет Е. Доскараев), но ее отцу неугоден бедный жених. Куда более ему по сердцу богатый дворянин Гамаш (У. Баденов), который хочет жениться на его дочери… Толпа приветствует танцовщицу и тореадора Эспаду (А. Жексенбек)… Всеобщее удивление вызывает появление рыцаря Дон Кихота (К. Каражанов). Путешественника приглашают к столу… Пока подруги Китри потешаются над толстяком Санчо Пансо (А. Бекталиев), Дон Кихот стоит, завороженный красотой Китри. Не она ли в образе прекрасной Дульцинеи являлась ему в грезах?

Все было интересно в этом балетном произведении – идейная направленность, сюжет, содержательная и волнующая музыка, интересные артисты. Конечно, для нас, зрителей, не менее важен и качественный исполнительский уровень артистов балета, который выражается в оттачивании технического мастерства, совершенстве пластических движений, в овладении ими различных средств современного танцевального искусства. Не мудрено, что в этом мастерстве покорила нас именно Лейла! Зритель не увидел в ее работе хореографических ошибок и остался доволен образом своей любимицы. Чего стоят вращения, фуэтэ «пуантовой принцессы» с упором на одну ногу продолжительностью примерно две минуты, причем все время в одну и ту же сторону! Потрясающее зрелище! Просто поражаешься потенциалу вестибулярного аппарата этой хрупкой с виду девушки.

…Зал рукоплескал, повсюду слышалось «Браво!», а завершали всеобщий ансамбль признания поклонники-свистуны…

Мой взволнованный мозг долго переваривал увиденное… Благодаря таким талантам, как Лейла Альпиева, лишний раз убеждаешься в том, что балет поистине высокое искусство, красивая игра без слов. Я решила встретиться с нашей героиней и поговорить о перспективах отечественного балета. И вот что из этого вышло…

- Увидев Китри, мне показалось, что Лейла Альпиева смело экспериментирует в танце. Он настолько оригинален, самобытен, что привносит что-то новое в классические хореографические нормы мирового балета. Китри - ваш любимый образ?

- «Дон Кихот» - один из моих любимых спектаклей, и я очень трепетно отношусь к образу Китри (танцую его с 1996 года). Это мое амплуа, и мне на этот образ не надо так долго настраиваться, как, например, на Жизель или Сильфиду. Образ очень мне близок и в эмоциональном плане. А когда ты его танцуешь на протяжении 11 лет, то, конечно, вносишь что-то новое и свое в исполнение. Нельзя каждый раз танцевать одинаково, это будет скучно и тебе, и зрителю. Я сейчас уже не переживаю за техническое исполнение балета, для меня важнее донести до зрителей образ своей героини, свое актерское мастерство. Майя Михайловна Плисецкая говорила, что балетному артисту ничего не может дать бессмысленное задирание ног, владение техническими приемами танца, если он не донес до зрителей образ, не показал им, о чем говорится в этом спектакле, не заставил зал поверить ему. Мастерство актера играет очень большую роль. Балет – это не спорт. Балет – искусство, спектакль, тот же театр, только его актеры выражают свои эмоции через движения.

- Ваши балетные кумиры?

- Великих балерин было много. Я очень люблю Макарову, Плисецкую, Муратову, Максимову и др.

-А из наших казахстанских звезд балета?

- Понимаете, я не застала то старое поколение, но из тех, кого я помню, мне нравилось, как танцевала Майра Кадырова. Я без ума была от Бахытжана Смагулова, который еще в период перестройки уехал в Казань, сейчас он там преподает. Я с ним выиграла конкурс в Варне, он был моим партнером.

- Кто с вами занимается, готовит к выступлениям?

- Я очень долго не могла найти себе педагога в театре, который мог бы меня действительно чему-то научить. Четыре года назад мы нашли общий язык с Людмилой Георгиевной Рудаковой, заслуженной артисткой Казахстана, она и стала моим репетитором. Для меня она авторитет.

- По-моему, вы уже сами доросли до того, чтобы кого-то учить…

- Да, вы правы. Поэтому со мной сложно работать, потому что я сама уже могу кого угодно и чему угодно научить. И я уже это делаю – преподаю в институте. По специальности я режиссер хореографии.

- В планах нет открыть свою балетную школу?

- Я пыталась открыть свою студию… Но для этого нужны значительные средства, здание. И потом. Сейчас для меня танцевать и заниматься открытием балетной школы практически нереально. Просто не хватит времени на все.

- В общем, у казахстанского балета много проблем…

- В основном это финансовые проблемы. В нашей стране три театра, где работают артисты балета, - астанинский, алматинский, а третий – театр Булата Аюханова. Не могу сказать, что в театре Астаны обстановка напряженная, но ситуация в нашем театре оставляет желать лучшего. Не так давно наша труппа отказалась выходить на сцену, в результате спектакль «Жизель» не состоялся. Причина этому – задержка зарплаты за один месяц. В общем, проблем в нашем балете много. В лучших странах мира задержка зарплаты артисту хотя бы на день – целый скандал. У них вообще это недопустимо.

- Я уже не буду спрашивать про гастроли…

- Это очень больной вопрос. Мы не гастролируем, у нас нет такой возможности, допустим, как у Казанского балета, который постоянно выступает за границей. У нас нет возможности увидеть, что происходит в ведущих театрах мира. Посмотрите на Россию, где балетные труппы уже давно живут не за счет зарплаты, а за счет своих гонораров, полученных за выступления за рубежом. За каждый выход на сцену им полагается гонорар. У нас такой системы до сих пор нет. Вместо гонораров есть только надбавка к зарплате, а кому ее дать, руководство балета решает самостоятельно. Тому, видимо, кто нравится. Если, допустим, им не понравилось, как я станцевала, значит, надбавку к зарплате не получу! Думаю, это неправильно и несправедливо по отношению к артистам балета. Нам давно необходимо прибегнуть к опыту других стран, например, России, где существует гонорарная система.

Мы, артисты балета, из этой ситуации видим такой выход: руководству балета нужен менеджер, агент, который бы целенаправленно занимался организационными вопросами гастролей. Неужели трудно найти такого продюсера среди наших многочисленных деятелей культуры? Этот человек мог бы найти спонсора, снять один из наших спектаклей на видео, поехать за рубеж показывать его, найти круг заинтересованных лиц и т. д. Но вместо этого мы видим, как наши балетные танцоры выезжают в одиночку, через своих знакомых, за границу на заработки. В нашей стране много компаний, в которые можно обратиться с просьбой о спонсорской поддержке гастролей. У нас есть деньги, только нужно их найти и направить в нужное русло. Но, похоже, никому это не нужно.

- Ваш талант востребован за рубежом. Если не все так идеально в нашем балете, что вас держит здесь?

- Я работала за границей, была ведущей балериной Национального театра Братиславы. У меня хранится письмо от премьер-министра Словакии с благодарностью за вклад в культуру Словакии. Они очень хотели, чтобы я осталась работать у них. Но мне так было тоскливо без своих родных: мамы, папы, сына… Я писала маме письма каждый день. Затем не выдержала и вернулась. Никакие деньги не удержат тебя на чужбине, если сердце твое здесь, в родном Казахстане.

- А ваш сын не помышляет о карьере балетного артиста?

- Нет. К тому же я против того, чтобы он занимался балетом.

- Как вы думаете, подрастающее поколение сегодня интересуется балетом?

- Интересуется. Это видно по нашим аншлагам. Думаю, что сегодняшняя молодежь уже насытилась ночными клубами, им надоело бесцельное времяпрепровождение, и она стала больше тянуться к искусству.

- Как Вы расцениваете культурно-просветительскую работу нынешнего министра культуры и информации Ермухамета Ертысбаева?

- Мне наш министр нравится. Он организовал нашим казахстанским артистам поездку в Киев на официальное открытие Года Казахстана в Украине. Концерт прошел на одном дыхании. Президенты обеих стран – Нурсултан Назарбаев и Владимир Ющенко остались очень довольны. Украинская публика отлично нас принимала.

Думаю, что в скором времени все проблемы культуры решатся на государственном уровне и все будет хорошо.

- В каком возрасте артисты балета выходят на пенсию?

- По закону женщины должны работать до 58 лет, а мужчины до 63. Конечно, такие перспективы пугают танцоров. Согласитесь, трудно представить балерину, которая в преклонном возрасте «порхает» по сцене… Думаю, эти вопросы необходимо отрегулировать на государственном уровне. Посмотрите на Россию, где танцорам балета с 15-летним стажем работы уже оформляют пенсию, а корифеям кордебалета – при 20-летнем стаже. Почему у нас такого не может быть?

- Балетные танцоры, достигая преклонного возраста, видимо, все равно находят себе применение, остаются в театре и работают репетиторами.

- Не все. Всех невозможно оставить в театре. У нас, допустим, есть балерины, которым уже по 40-42 года, а они до сих пор вынуждены танцевать. Допустим, пойдут они преподавать в хореографическое училище, и то не всех туда возьмут. А до пенсии еще далеко. Представьте себе, они потеряли работу и еще до сих пор без пенсии (пусть даже она небольшая). Я думаю, нужно позаботиться о том, что будет после того, как артист балета перестанет танцевать.

- Век артистов балета очень короток. Скажите, а почему вы выбрали именно балет?

- Наверное, сказались гены. Моя бабушка была мастером спорта по художественной гимнастике. А мама постоянно вращалась в творческих кругах, общалась с писателями, поэтами и всячески меня приобщала к культуре, искусству. И вот что из этого вышло…

С мамой мы очень близки. Она у меня очень мудрый человек, всегда поддерживала меня в моих начинаниях. Даже когда у меня родился сын, она меня полностью освободила от быта, я могла спокойно заниматься своей работой.

- У вас такая яркая внешность. Наверняка вам поступали приглашения от режиссеров сниматься в кино?

- Пока предложений не поступало. Я бы очень хотела сняться в каком-нибудь интересном фильме известного режиссера, но только не в сериалах. Я не люблю сериалы. Мне предлагали как-то сняться в документальном фильме о себе самой, но все пока на словах.

- Ваши партнеры по сцене, с которыми приятно работать?

- За 15 лет моей работы партнеров у меня было много - и начинающих, и уже опытных, состоявшихся артистов. Честно говоря, их много. Мне удобно работать с Алексеем Сафроновым, не потому что он мне нравится как человек, а потому, что опытный танцор (ему 23 года, он лауреат первого Международного конкурса в Астане). Это надежный человек, который меня в творческом плане никогда не подводил. Сейчас его часто приглашают в Челябинск, он танцует там спектакли «Ромео и Джульетта», «Спящая красавица», и есть опасность, что он скоро уедет туда работать. Если в нашем театре не будет должного отношения к артистам балета, то это случится. В «Дон Кихоте» мне приятно работать в паре с Ержаном Доскараевым, тоже очень опытным артистом балета.

- Где вы любите отдыхать?

- Я очень люблю море.

- Ваши интеллектуальные пристрастия?

- Нравится Паоло Коэльо. Многие его не любят, но я с удовольствием его читаю. Дома обычно я не слушаю классическую музыку, мне ее достаточно на работе. Предпочитаю расслабляющую музыку, а перед сном обычно смотрю новости. Иногда, когда их смотришь, становится очень весело.

- Мешает ли вам слава жить обычной жизнью?

- Иногда мешает. Бесконечные интервью, фотосессии, ток-шоу, после которых практически не остается времени на родных. В последнее время я уже отказываюсь от встреч, приглашений. У меня просто физически не хватает на это времени. Иногда не могу выкроить время на институт, где преподаю. И потом бесконечные репетиции…

- Какие обстоятельства жизни сегодня на вас давят? Что хотелось бы изменить?

- Мне бы очень хотелось, чтобы у нас в театре была нормальная, спокойная обстановка в коллективе. Все. Чтобы нас не дергали. Работа – моя жизнь, а я хочу жить спокойно.

И потом есть вещи, которые меня иногда возмущают, в частности, несправедливое, странное отношение ко мне руководителя балетной труппы нашего театра Гульжан Туткибаевой. Меня почему-то нет в составе спектакля «Кармен», хотя я танцевала его вариацию в 1994 году на Конкурсе имени Плисецкой, после чего получила диплом Конкурса в Санкт-Петербурге и статуэтку Майи Михайловны. Я, конечно, терпеливый человек и все это спокойно проглотила. Но каково было мое удивление, когда я в новой программке «Дон Кихота» увидела фото танцовщицы, которая никогда в жизни эту партию не танцевала. Еще смешнее стало, когда я увидела на программке надпись: «Опера в трех действиях»! На сегодняшний день в театре роль Китри танцую только я! И в театре куча фотографий с моим изображением. Это несправедливость самая настоящая! Руководство балета одним махом перечеркивает мой пятнадцатилетний труд! Это недопустимо! Я прихожу к мнению, что это может случиться абсолютно с каждым неугодным нашему руководству человеком.

Иногда не только за себя обидно, но и за других артистов. Уходят наши лучшие танцовщики, и быстро стирается о них память. Год назад скончался наш коллега, талантливый артист балета Дастан Чиныбаев. А в театре даже нет его портрета! Неужели руководство балета не могло за год попросить художников написать его портрет? Говорят, нельзя выносить сор из избы. Но согласитесь, любому терпению приходит конец.

- А что, руководство ГАТОБа не может разобраться с подобным безобразием?

- В театре произошли кадровые перестановки, сменился директор театра. А нашему руководителю балетной труппы Гульжан Туткибаевой это на руку: она отчитывается перед ним в свою пользу, а он доверяет ей и дает полную свободу действий. Если так и дальше будет продолжаться, наш театр скоро покинут лучшие танцоры. Артисты устали от финансового и морального гнета.

Для справки

Лейла Альпиева родилась в г. Алма-Ате в 1974 г. В 1992 г. окончила с отличием Алматинское хореографическое училище им. Селезнева. В 1994 г. стала дипломантом конкурса им. Майи Плисецкой в Санкт-Петербурге, в 1996-м лауреатом конкурса в Варне и Будапеште им. Рудольфа Нуриева, в 2000 г. – лауреат премии «Тарлан». В 1998 г. окончила Казахскую национальную академию искусств им. Жургенова по специальности «Режиссер хореографии». С 1996 по 1997 г. и с 1999 по 2000 г. – солистка Национального театра оперы и балета в Братиславе. С 2000 г. – первая прима балета ГАТОБа им. Абая.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18672
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Сен 18, 2008 4:20 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007073214
Тема| Балет, БТ, Персоналии: Николай Цискаридзе
Авторы| ведущая Ирина Хворостяная
Заголовок| Николай Цискаридзе
Где опубликовано| NewTimes.ru
Дата публикации| 2007 07 20
Ссылка| http://newtimes.ru/talkshows/99/
Аннотация| Ток-шоу

Видеозапись: http://newtimes.ru/talkshows/99/?show

(текстовая запись дана в сокращении - Е.С.)
На вопросы отвечает Николай Цискаридзе, премьер Большого театра, народный артист России.

Ирина Хворостяная: — Здравствуйте. Это Newtimes.ru. Мы в прямом эфире. В студии я, Ирина Хворостяная. Номер нашей ICQ 382-850-851. Задавайте свои вопросы народному артисту России, премьеру Большого театра Николаю Цискаридзе. Здравствуйте Николай.

Николай Цискаридзе: — Добрый день.

Ирина Хворостяная: — Расскажите нам, пожалуйста, для начала о предстоящих в конце июля гастролях в Лондон, о программе; и не боялись, что не пустят в Великобританию, у нас сейчас напряжение.

Николай Цискаридзе: — Я бы был только рад, если бы не пустили. Я бы поехал отдыхать дальше.

Ирина Хворостяная: — Дальше куда?

Николай Цискаридзе: — В отпуск бы пошел. А то, что касается… ну как обычно Большой театр едет в Лондон, в ужасающий туристический сезон, когда в Лондоне нет лондонцев, когда там одни туристы, ну и так далее как бы. Понимаете, раньше, когда о гастролях и репутации страны думали серьезно, гастроли театральные устраивали исключительно в сезон, когда в Лондоне были лондонцы. А сейчас все коммерческое, к сожалению, потому мы ездим в то время, когда лондонцев нет. Ну что делать, придется поехать.

Ирина Хворостяная: — А что за программа будет?

Николай Цискаридзе: — Программа? Повезут разные спектакли театральные Баядерка, Корсар, ну классический репертуар в основном, потому что русский балет покупают исключительно за классические названия, потому что мы сильны именно классическим балетом. Все остальное, несмотря на то, что мы можем хорошо танцевать… мы не ассоциируемся у публики с этим.

Ирина Хворостяная: — А в силу чего, в силу того, что мы не правильно формируем сами свою программу гастрольную или что?

Николай Цискаридзе: — Нет. Дело в том, что как может идти классический балет в России, не может идти, во-первых, нигде. Потому что нет в мире больше трупп, которые насчитывали больше 220 человек. Это Большой и Мариинский театры только могут себе позволить, потому что российское государство переняло те законы, которые были в советском государстве, которые переняли законы Императорского театра. Это очень дорогостоящее предприятие и, несмотря на то, что балет зарабатывает очень хорошо, но все равно без дотаций, спонсоров и государства балет не в состоянии существовать. Единственная труппа, которая более менее схожа с Большим театром это Парижская опера, которая является национальной оперой, на которую выделяется огромное количество денег. Но их труппа насчитывает всего лишь 150 человек. Понимаете, тут немножко другие законы, все-таки 220 и 150 – это большая разница. Балет зародился в Парижской опере во Франции, и в России он как бы расцвел. Потому что только русский Императорский двор в состоянии был покупать всех дорогих артистов, самых лучших балетмейстеров; это было их развлечение, потому в России всегда было все самое лучшее. А потом советское государство, комисcары, они поняли в 25-м году, они приняли закон, выделили колоссальные деньги на содержание хореографических училищ и на содержание главных театров в России. А потом помимо этого они насадили эту культуру по всем крупным городам СССР. Что потом после развала СССР мы усиленно ломали, портили и т.д. Вот сейчас мы многие проблемы пожинает, те, которые образовались за эти 15 лет, но традиция настолько сильна…, Мы очень часто в шутку повторяем, что балет в России существует гораздо дольше, чем США, как государство. Потому как бы традиции русского балета они гораздо сильнее, чем традиции американской нации.

Ирина Хворостяная: — Ну да, пожалуй, есть еще сомнения, существует ли нация как нация.

Николай Цискаридзе: — Ну это уже не наше с Вами дело.

Ирина Хворостяная: — А Вы считаете, по-прежнему можем балет нести… вот балет русский самый лучший балет в мире.

Николай Цискаридзе: — Мы можем это нести, если только правильно преподносить, правильно готовиться, правильно сочетать. Но в последнее время, почему то в России, это исторически сложившийся факт, очень многие историки об этом пишут, что мы любим смотреть на Запад и считаем, что там все красивее, длиннее, лучше и т.д. Мы любим все погубить, вот все хорошее, что у нас есть – погубили. Даже мы не увидим никогда ни хорошего художника, ни хорошего драматурга здесь у себя рядом, ему надо умереть сначала. А любую сошку, или какую нибудь мартышку, которая уехала на Запад и где-то там в провинции прокукарекала, мы будем говорить: вот он спаситель. Это настолько неправильно. Вы знаете, я наверное сильный очень русофил, потому как я всегда предпочитаю все наше. Нигде не существует дворца красивее русского.

Ирина Хворостяная: — Нет, у нас всегда проблема, что у нас дворцы, памятники у нас лучшие самые, а вот люди, такая общая масса, живет хуже чем…

Николай Цискаридзе: — Понимаете, каждый выбирает то, как он хочет. Вы знаете, я все время слышу вот эти стенания про людей. Для меня очень важно: Булгаков гений, он правильно в Собачьем сердце написал, что если я, Дарья Петровна и Зина будем мочиться мимо унитаза, то у нас в туалете будет разруха. Что такое разруха, это же не старуха с клюкой, правильно.

Ирина Хворостяная: — Хорошо. А давайте пофантазируем: не хочу настраивать на плохое, но если бы Вы, Николай Цискаридзе, не были бы звездой, и не сопутствовала бы Вам так в жизни удача, как сейчас, если бы было все по другому и Вам предложили бы сцену, деньги, потенциальную славу в другой стране. Уехали бы?

Николай Цискаридзе: — Ну мне предлагали много раз. Но я все время взвешивал.

Ирина Хворостяная: — Ну, у Вас сейчас другой выбор.

Николай Цискаридзе: — Нет, я же говорю про тогда, когда я был молоденьким. Вы понимаете, меня остановил один факт, очень серьезный. Так как я с детства, так сложились обстоятельства, я звездой работаю с 10 лет, не то, что я себя чувствую, я работаю звездой с 10 лет. И будучи еще учеником московского хореографического училища, мне повезло, я сразу попадал в общество президентов вот все кто приезжал в СССР, перед всеми я танцевал. И когда мы приезжали куда-то на гастроли, всегда это были приемы с высшим обществом, какие-то иммигрантские и т.д. И мне был виден спектр того, когда ты гость, и того когда ты иммигрант. И мне состояния иммигранта не хотелось, потому что мое сознание здесь сформировалось. Потом Вы знаете, несмотря на то, что я легко учу языки, у меня сознание русского человека, поведение русского человека. Я не понимаю, как можно прийти в гости с собственным тортом, потом его сложить и унести. Несмотря, что я чистокровный грузин, сознание у меня абсолютно русского, московского обывателя.

Ирина Хворостяная: — А чем отличается состояние ментальности грузинской от…

Николай Цискаридзе: — Конечно, она очень сильно отличается. Во-первых, грузины, как восточный народ это иерархический народ, там очень сильно важны сословные, династические понятия. Потом в Грузии совсем другая жизнь была тогда. Сейчас я не знаю, какая там жизнь, как общество изменилось.

Ирина Хворостяная: — А как Вы думаете, просто многие люди говорят, что если есть талант, то должен еще быть обязательно фактор везения. Ведь масса талантливых людей не достигли этого.

Николай Цискаридзе: — Что касается балета. Вы понимаете, тут три составляющие: в балете самое важное это способности, сначала, а потом уже на эти способности колоссальная работоспособность и упорство характера, дикое. Потому что карьера и судьба это характер.

Ирина Хворостяная: — Вы карьерист?

Николай Цискаридзе: — Конечно. Иначе я не стал бы первым танцовщиком этой страны.

Ирина Хворостяная: — Что Вы легче переносите: восхищение или критику?

Николай Цискаридзе: — Легче? Ну конечно восхищение, какой дурак будет восхищение переносить трудно. Критику; ну Вы понимаете, когда тебя критикуют люди, которые тебе дороги, это одно, а когда тебя критикует какая-нибудь Моська на улице или те люди, которые называются критиками, ну смешно.

Ирина Хворостяная: — А Вас когда-нибудь критиковала мама?

Николай Цискаридзе: — Мама? Вы знаете, моя мама была очень странным в этом плане человеком, она ничего не понимала в балете, она очень радовалась, если у меня что-то получалось, если ей меня кто-то хвалил.

Ирина Хворостяная: — Скажите, Вы говорили, когда мы коснулись темы традиций балета, Императорский балет, когда самое лучшее, самых лучших артистов могли себе позволить коронованные особы в России. А Вы бы хотели, чтобы хотя бы в каком-то виде та модель снова появилась в России, если она еще не существует. Я имею в виду близость к высоким лицам, фаворитизм.

Николай Цискаридзе: — Понимаете, фаворитизм, он по сей день существует в разной форме; ну как хотите, это можно называть императорской семьей, бизнесменами, спонсорами и как угодно. Оно все равно существует и все про это знают. Но когда это идет во благо, это классно. Но когда это происходит только для того, чтобы положить деньги в карман, это неприятно.

Ирина Хворостяная: — А Вы думали уже о том, что будет после балетной жизни?

Николай Цискаридзе: — Да, я уже давно все придумал, я являюсь педагогом Большого театра.

Ирина Хворостяная: — Вы можете себя назвать снобом?

Николай Цискаридзе: — Ну смотря в чем.

Ирина Хворостяная: — А снобизм, это хорошо по-вашему?

Николай Цискаридзе: — Смотря какой опять таки. Есть разные ситуации.

Ирина Хворостяная: — Нет, разборчивость и снобизм, я отличаю эти два понятия.

Николай Цискаридзе: — Понимаете в театре снобизм определенный нужен для того, чтобы люди не забывали, кто – они, а кто ты. Все-таки какая-то иерархия должна быть. Но конечно унижать никого не надо.

Ирина Хворостяная: — А вот на хамство умеете реагировать, в метро допустим?

Николай Цискаридзе: — А как же, я же все-таки вырос в этом городе.

Ирина Хворостяная: — Вот я не умею, расскажите, как реагировать на хамство.

Николай Цискаридзе: — На хамство нужно отвечать только хамством.

Ирина Хворостяная: — А определение пошлости. Вы как вообще к пошлости относитесь – терпимо, боретесь?

Николай Цискаридзе: — Если меня не касается, вообще никак не отношусь.

Ирина Хворостяная: — Если бы была возможность из этой жизни взять что-то с собой туда, чтобы Вы взяли?

Николай Цискаридзе: — Туда? А кто знает, что там, как там. Может там уже все есть.

Ирина Хворостяная: — Николай, спасибо Вам большое, что Вы к нам пришли.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18672
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 18, 2009 2:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007073215
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Ирма Ниорадзе
Авторы| Татьяна Кириллова
Заголовок| Роман с Петербургом
Где опубликовано| еженедельник "Петербургский дневник" №29(139)
Дата публикации| 20070729
Ссылка| http://www.spbdnevnik.ru/?show=article&id=1984
Аннотация|

Ирма Ниорадзе стала украшением Мариинской сцены сразу после того, как победила на международном балетном конкурсе в американском городе Джексоне. Она выросла в большой тбилисской семье, влюбилась в балет вслед за старшей сестрой Мананой и после окончания хореографического училища должна была танцевать в Тбилисском театре оперы и балета имени Павлиашвили. Но, набравшись смелости, пошла на прием к министру культуры Грузии и добилась своего – поехала стажироваться в Вагановское училище, куда ее после вступительных испытаний приняли Наталья Дудинская с Константином Сергеевым. Так начался ее роман с Петербургом.



Не далее как в минувшую пятницу в жизни балерины произошло знаменательное событие – впервые она вышла на Мариинскую сцену в роли Джульетты в легендарной постановке Леонида Лавровского «Ромео и Джульетта». Но в отличие от своей героини, Ирма счастливо прожила с любимым много лет: она знаменита тем, что, как никто из звезд, умеет сочетать в себе светский блеск и уважение к семейным ценностям.

Сто роз для Ирмы

– Ирма, из всех звезд Мариинки вы – самая светская: чаще других бываете на модных дефиле, блистаете на раутах. И пресса вас любит – вы редко отказываете в интервью…

– Вообще, я предпочла бы проводить все свободное время с сыном, да и одиночество меня не тяготит. Но наша профессия предполагает некоторую публичность, кроме того, я сопровождаю мужа на приемах, интересуюсь модой и дружу с известными дизайнерами, а дружба накладывает свои обязательства.

– Говорят, что вы не только танцуете спектакль с «ювелирным» названием «Игра в драгоценности», но вообще неравнодушны к украшениям…

– Одна из не самых дорогих, но самых памятных покупок – бижутерия из коллекции Одри Хепберн, я приобрела ее на родине Моцарта – в Зальцбурге. Мне просто очень понравился этот гарнитур, и только когда я его примерила, выяснилось, что у него такая вот интересная «биография». Я очень люблю эту актрису, которую справедливо считают эталоном изящества и элегантности. Сто раз смотрела «Римские каникулы» и «Завтрак у Тиффани». Кстати, нас роднит и то обстоятельство, что Одри Хепберн в юности занималась балетом.

– Вы выросли в редкостной по нынешним временам семье: родители воспитали шесть сестер, и только одна из них не имеет отношения к искусству.

– Действительно, три сестры окончили консерваторию, две – хореографическое училище, и одна занимается французским языком. Кстати, моя сестра Мзия вместе со мной работает в Мариинском театре: она поет ведущие партии мирового репертуара для меццо-сопрано – Далилу, Кармен. Бог наделил ее и голосом, и красотой – в опере это так важно! Как, впрочем, и в балете. Мзия очень похожа на нашу бабушку по отцовской линии – Любу.

Она у нас была голубоглазая красавица с рыжими волосами. И почти у всех наших тетушек, сестер отца, тоже не грузин­ские имена – Маргарита, Люба, Шура, Женя… Дело в том, что в известные всем времена семья дедушки была депортирована в Ростов, где и родились девочки. Только папа, поздний ребенок, был рожден в Грузии.

– Но зато вы главного грузина своей жизни встретили в Петербурге…

– Историю нашего знакомства с Гочей знают все: тринадцать лет назад во время гала-концерта с участием зарубежных артистов из «Ковент-Гардена» и «Гранд Опера» мне на сцену вынесли огромный букет красных роз. А потом на выходе ко мне подошел молодой человек, как нынче любят выражаться, «кавказской» наружности, очень элегантный, с безукоризненными европейскими манерами, и мы познакомились. Как потом выяснилось, Гоча – настоящий эстет во всем, что касается одежды, кухни, вин…

– Он сразу произвел на вас впечатление?

– Сразу после выступления на артиста трудно произвести впечатление: ты весь еще во власти пережитых эмоций, в голове снова и снова прокручиваешь спектакль и домысливаешь – что сделано верно, а что – не так.

В такие минуты трудно «пробиться» каким-то другим эмоциям. Но эта встреча, наверное, была предопределена судьбой. Мы вообще-то очень разные по характеру люди: я – Воздух, а он – Земля, но хорошо дополняем друг друга. Мне потом объяснили, что Близнецы и Дева – удачный тандем. Я очень эмоциональна, а Гоча – необыкновенно добр и непоколебимо спокоен. Это очень важно в семье, где есть люди искусства. Я почти безраздельно принадлежу театру, очень устаю физически и иногда просто не нахожу в себе сил, чтобы искать «нужный» тон в семейном общении. А Гоча с радостью принимает меня такой, какая я есть: освобождает от бытовых проблем, восхищается моим творчеством, старается не пропускать ни одного спектакля.

Мелодия на три голоса

– А вы к нему так же толерантны, как он к вам?

– Мужа я очень ценю, но не скрою, что люблю делать ему замечания. Моя профессия приучает быть очень требовательной, почти дотошной, к себе и партнерам. И порой эта привычка переходит в семейную практику. Такую супругу, как я, не всякий вытерпит. Хотя ссоримся мы очень редко.

Я вряд ли вслух признаюсь мужу словами героини «Служебного романа»: «Ты состоишь из одних достоинств», но на деле так оно и есть.

– Какие из этих достоинств – главные?

– Он очень великодушен, и не только по отношению к близким. Его может попросить о помощи малознакомый человек, каких миллион, и Гоча никогда не откажет. Главный мотив – «а если бы я сам оказался без гроша?». Еще он умеет сотворить из ничего – красоту. Он по призванию художник: если есть хорошая идея, он непременно поможет ее воплотить в готовый проект.

– Совершал ли он ради вас безумства?

– Перелететь океан ради одного спектакля – разве не безумство? Он делает это регулярно.

– А какой самый экстравагантный подарок вы от него получили?

– Он знает, что я обожаю собак, и однажды, открыв дверь, я обнаружила дома бассет-хаунда с ушами до пола. А потом он подарил мне мастино неаполитано, который вымахал ростом с теленка, но не прижился в нашем климате, и я его отправила к своей маме в Грузию.

– Вы помните момент, когда окончательно решили, что этот человек – ваша судьба?

– Это случилось, когда он впервые спел для меня. У него оказался вовсе не оперный, но какой-то очень настоящий мужской голос. И душа моя открылась. Поженились мы через месяц после знакомства, а через год обвенчались в Спасо-Преображенском соборе.

13 февраля стояли жуткие морозы, но день был ослепительно солнечный.

– В американских фильмах у влюбленных непременно есть «своя песня», у вас есть такая?

– Да, это песня из старого грузинского кинофильма, я забыла название, мы часто поем ее на два голоса.

– Для балерины решение родить ребенка равносильно подвигу. Вам оно трудно далось?

– Сомнений не было никаких, даже беременной я первые два месяца сохраняла отличную форму, но когда танцевала «Спящую красавицу», мне стало душно в тесном корсете, и этот спектакль оказался для меня последним. Но и потом я себя тренировала, по 20 раз поднимаясь пешком с первого этажа на пятый. Труднее всего было вернуться в форму после родов: за месяц пришлось похудеть на 22 килограмма. Утром – одно яйцо, днем – немного каши и сок, а вместо ужина – долгая пробежка по набережной. Это было мучительно, и все считали меня ненормальной, но я хотела танцевать – и уже через три месяца вернулась на сцену. Хотя ужасно скучала по ребенку.

– Кем вы видите Илико в будущем?

– Он очень музыкален, прекрасно двигается, играет в футбол, с удовольствием смотрит мои спектакли, но я категорически против того, чтобы он стал танцовщиком. Вижу его извест­ным теннисистом, как Сафин или Кафельников. Как они двигаются! Это почти так же красиво, как танец.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18672
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 25, 2011 3:15 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007073216
Тема| Балет, БТ, Премьера, «ВЕЧЕР АМЕРИКАНСКОЙ ХОРЕОГРАФИИ», Персоналии,
Авторы| НАТАЛИЯ КОЛЕСОВА
Заголовок| Подарок из Америки //
Академическая эклектика

Где опубликовано| "Энергия успеха" № 9 журнал ВТБ
Дата публикации| 2007 июль
Ссылка| http://www.vtbmagazine.ru/number_detail.asp?aid=343
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



В МИНУВШЕМ СЕЗОНЕ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ БОЛЬШОЙ ТЕАТР РОССИИ ПРЕДСТАВИЛ ВНИМАНИЮ ПУБЛИКИ ПРЕМЬЕРУ — «ВЕЧЕР АМЕРИКАНСКОЙ ХОРЕОГРАФИИ». В ПРОГРАММЕ БЫЛО ЗАЯВЛЕНО ТРИ ПОСТАНОВКИ: ОДИН ИЗ САМЫХ ГЕНИАЛЬНЫХ И ТРУДНЫХ БАЛЕТОВ АМЕРИКАНСКОГО КЛАССИКА ДЖОРДЖА БАЛАНЧИНА «СЕРЕНАДА», ИНТРИГУЮЩИЙ СПЕКТАКЛЬ ЛЕГЕНДАРНОЙ АВАНГАРДИСТКИ ТВАЙЛЫ ТАРП «В КОМНАТЕ НАВЕРХУ» И МИРОВАЯ ПРЕМЬЕРА ЗНАМЕНИТОГО ХОРЕОГРАФА КРИСТОФЕРА УИЛДОНА «МИЛОСЕРДИЕ». МЕРОПРИЯТИЕ ПРОШЛО ПРИ ПОДДЕРЖКЕ ВТБ.

Американская хореография — нечастая, и поэтому особенно дорогая гостья на сцене Большого театра. В разное время нам очень дозированно удавалось посмотреть в Москве лучшие постановки Джорджа Баланчина — «Моцартиану», «Блудного сына», «Драгоценности», «Симфонию до мажор», «Агон». Приятные воспоминания балетоманы сохранили и о гастролях Мариинского театра, привозившего в столицу то балет «Аполлон», то свою блистательную интерпретацию «Драгоценностей». С переносом этих произведений с одной сцены на другую всегда было связано множество нюансов — Фонд Джорджа Баланчина, строго следящий за чистотой стиля, контролировал каждую постановку с помощью своих специалистов из числа известных и авторитетных танцовщиков, знакомых с этой хореографией не понаслышке. Вот и на сей раз стандарты стиля и техники Баланчина, ревниво защищаемые и охраняемые международным авторским правом, утверждались на московской сцене столь же серьезно.



Рафинированный балет «Серенада» на музыку Серенады для струнного оркестра П. И. Чайковского в идеальном своем воплощении представляет неоклассическое сочинение, не имеющее равных по элегантности и кристальной чистоте. В нем удивительным образом соединяются отстраненность с одухотворенностью. В Большом театре спектакль приобрел необходимую изысканность и естественность в обращении к кажущейся простой хореографии, построенной не на эффектных трюках, а на лаконичных движениях. Солисты, занятые в «Серенаде» — Анастасия Яценко, Анна Антоничева, Анна Леонова, Артем Шпилевский, Карим Абдуллин, — наполнили эту на первый взгляд холодную красоту трепетом перед вечностью, отражением которой она, в сущности, является. Танцовщиками обозначаются лиризм и печаль «Серенады», благородство ее ансамблей, возвышенность адажио и трагизм финала. А последний медленный уход героини, в котором на нее падает прощальный луч, — одно из высших воплощений трагизма на балетной сцене. Может быть, это самая мудрая и пронзительная сцена смерти во всем хореографическом искусстве ХХ века…



Мировая премьера одноактного балета Misericors («Милосердные») Кристофера Уилдона на музыку Третьей симфонии Арво Пярта — самая интригующая в триаде американского вечера. Молодой хореограф, отмеченный всеми возможными профессиональными премиями, обласканный критиками, давно ожидаемый в Москве (ему предлагали здесь полнометражную постановку «Золушки», но он решил начать с более камерной формы), создал специально для русской труппы многозначительное зрелище. Силы, брошенные театром на этот опыт, довольно серьезные: Дмитрий Гуданов, Мария Александрова, Светлана Лунькина, Анастасия Яценко, Анна Ребецкая, Руслан Скворцов, Юрий Клевцов, Ян Годовский, Вячеслав Лопатин. Стилизованные под эпоху Ренессанса костюмы, вписанные в сумрак сцены, напоминают о том, что источником вдохновения для постановщика стал шекспировский «Гамлет». Солист Дмитрий Гуданов противопоставлен четырем дуэтам, у каждого из которых — своя линия, собственное развитие и на первый взгляд полная независимость от окружающих. Композиционные ансамбли, в которые складываются рисунки танца каждой из пар, впрочем, имеют весьма условное отношение к трагедии Шекспира. Когда знаменитый Хосе Лимон ставил в незапамятные времена свою версию «Отелло» на музыку Генри Перселла под прославившимся на весь мир названием «Павана-мавра», структура спектакля, построенного на лаконичной технике американского модерна, была идеально отшлифована. Логика сюжета воплощалась в логике танца — экспрессивного, яростного, незабываемого. Возможно, ассоциативный ряд Кристофера Уилдона слишком тонок, поэтому и драматизм, и логика происходящего остаются для зрителей неочевидными.

Что же касается третьего спектакля — энергичного балета Твайлы Тарп «В комнате наверху» на музыку Филиппа Гласса, — то он доставил явное удовольствие как публике, так и исполнителям. Это яркий, веселый танец в своем естественном выражении. Со всей неутраченной с 1992 года радостью и стремительностью балет Тарп олицетворяет победительную молодость — главное преимущество искусства танца перед временем. В нем свободно и бесшабашно соединены модерн, хип-хоп и брейк. Это не стиль академической сцены (хотя участники постановки — солисты первого уровня), это демократичное искусство, равно близкое элитарному зрителю и широкой публике. Ритмичные движения, быстрая смена эпизодов, невероятный темп, непринужденное и раскованное поведение артистов не могут не вызвать отклика в зрительном зале. Принимают спектакль «В комнате наверху» с таким энтузиазмом, что кажется, в Большой театр вернулись прежние времена, когда бешено аплодировать и кричать «браво!» не считалось странным.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18672
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 17, 2018 2:06 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007073217
Тема| Балет, Театр классического балета под руководством Наталии Касаткиной и Владимира Василева, Персоналии, Николай ЧЕВЫЧЕЛОВ
Авторы| Виктор ТЕРЕНТЬЕВ
Заголовок| Николай ЧЕВЫЧЕЛОВ: «У СОЧИ ПРЕКРАСНОЕ ЗАВТРА»
Где опубликовано| газета "Новости Сочи"
Дата публикации| 2007-07-31
Ссылка| http://www.sochi-news.ru/node/3534
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Сегодня двадцатисемилетний Николай Чевычелов, по мнению знатоков, – один из самых ярких и перспективных танцовщиков русского балета, занимающего лидирующие позиции в мире. Николай – обладатель Гран-при II Международного конкурса артистов балета в Ялте в 1999 году и лауреат VII театрального фестиваля "Московские дебюты-2001", лауреат премии “Душа танца” в номинации “Восходящая звезда”. В его репертуаре ведущие партии в балетах "Сотворение мира", "Дон Кихот", "Лебединое озеро", "Жизель", "Ромео и Джульетта", "Спартак", "Спящая красавица"... Удивительно, но для Чевычелова практически не существует амплуа. Он одинаково органичен в партиях элегантных и утонченных принцев, комических персонажей (например, Гамаша в "Дон Кихоте"), а также неотразимых героических личностей крупного масштаба… На сцене Зимнего в дни гастролей Театра классического балета под руководством Наталии Касаткиной и Владимира Василева Николай талантливо воплотил образы Маугли и Красса в спектакле "Спартак".



ОТ КРАССА ДО МАУГЛИ

"Красс Чевычелова – ключевая роль балета", – считают театроведы. Действительно, артист настолько харизматичен, обладает таким мощным сценическим обаянием, что одно его появление вызывает оживление в зрительном зале. Не говоря уже об отточенности каждого жеста, движения и головокружительных прыжках, свидетельствующих о высоком техническом мастерстве…

– Я от природы человек мягкий и добрый, любитель потусоваться. А Красс – зрелый мужчина и суровый военачальник. Образ требует адекватного характеру воплощения. И мои коллеги говорят, что боятся смотреть на сцену, когда по ходу балета мне приходится проявлять свой несдержанный нрав и даже ревность.

– А вы человек ревнивый?

– В профессии – да, в личной жизни – нет. Я здесь, в Сочи, а моя дама сердца уехала отдыхать в Турцию с большой компанией друзей. И отпускал я ее, поверьте, с легким сердцем.

– Она тоже танцует?

– Нет. Хотя у нас в театре есть немало счастливых супружеских пар, имеющих детей. Но у меня все случилось по-другому. Я со своей избранницей познакомился на дискотеке года три назад. Но считаю, что нам пока рано бросаться в омут семейной жизни… Хотя очень люблю детей! И хочу, чтобы у меня было две дочки!

– ?

– Хочу, чтобы они стали балеринами, а мальчику такой участи не пожелаю. Я сейчас себя пробую в качестве педагога-репетитора и могу со всей ответственностью сказать, что женщинам в балете проще.

"Коля – прекрасный партнер, – говорят о Чевычелове его коллеги по сцене. – Он необыкновенно чуток, бережен с партнершами и… надежен. Когда танцуешь с Колей, можно ничего не бояться. В том числе перетягиваний "одеяла цветов и аплодисментов".

ЗАКОН ДЖУНГЛЕЙ

Премьера последней роли Николая – Маугли – состоялась 19 июня в Москве и уже 25 июля – в летней столице России. Сын джунглей, лучший друг Багиры, Каа и Балу в исполнении Чевычелова был подобен гибкой лиане и шаровой молнии. Трогательный и настоящий… В конце спектакля сочинская публика минут пятнадцать не отпускала артистов со сцены.

– Работа была проведена огромная! "Маугли" Наталия Дмитриевна и Владимир Юдич поставили в рекордный срок – месяца за два. Во время московской премьеры мне танцевать почему-то было даже проще, чем в Сочи. Здесь вся гамма чувств обострилась. Особенно во втором акте, когда Маугли прощается с джунглями: с удавом, с медведем, с пантерой. Я думал, что разрыдаюсь во время исполнения. Спасали лестницы по бокам сцены, по которым спускались звери и за которые в самые отчаянные моменты всегда можно было спрятать лицо…

Материал необычный: с одной стороны – вроде классика, а с другой – модерн. Сложная музыка, сыгранная на синтезаторе – не под оркестр. Сначала во время репетиций приходилось каждый раз высчитывать, на какой такт тебе выходить или делать прыжок. Но потом привык. Также ведь было и с музыкой Бартока, Стравинского, Шостаковича…

– Вы ставите четырнадцатилетнего Алекса Прайера, автора музыки к балету "Маугли", в один ряд с классиками... Не слишком ли велики авансы?

– Нет, мальчик безусловно талантлив. И думаю, что со временем его ждет блистательное будущее!

– А у вас, Николай, оно начиналось с чего?

– В отличие от Алекса я родился не в Лондоне, а в Москве.



"И ВОТ ВЗЛЕТАЮ Я, ВЗЛЕТАЮ ВЫСОКО!.."

В детстве посещал всевозможные кружки: плавания, спортивной гимнастики, народных танцев… Моя двоюродная сестра танцует в ансамбле Моисеева и очень хотела, чтобы я пошел по ее стопам. Однако я более тяготел к бальным танцам. Но однажды моя одноклассница, занимавшаяся в детской студии балета, пригласила на студийную постановку "Щелкунчика". Мне тогда было восемь лет. И все два акта я просидел с открытым ртом, а вернувшись домой, заявил маме, что хочу заниматься балетом. Мама попыталась меня отговорить: "Это очень сложно! Нужно иметь много терпения и сил!" Но все напрасно: я стоял на своем. Через неделю мы пришли в хореографическое училище классического танца под руководством Геннадия Ледяха. По окончании – в 1998 году – меня приняли в труппу Наталии Касаткиной и Владимира Василева. На данный момент в репертуаре театра, наверное, все классические спектакли, за исключением "Баядерки" и "Сильфиды"...

– Бытовых проблем у вас, москвича, скорее всего, нет…

– Разумеется, у меня прекрасная трехкомнатная квартира. От нее до центра на метро – минут десять.

– А где планируется построить новое здание театра?

– В районе Царских конюшен – станция метро "Белорусская". Наши художественные руководители сегодня решают неотложные вопросы, связанные со строительством нового здания. Ведь наш театр существует уже сорок первый год!.. Идею поддержали корифеи отечественного искусства из Санкт-Петербурга, которые написали письмо Президенту России. Планируется строительство не просто репертуарной сцены для одной труппы, а создание Российского центра балетного искусства и школы повышения квалификации артистов балета. Кроме того, это будет площадка, позволяющая начинающим хореографам экспериментировать… А нам, артистам, конечно же, очень хочется иметь свои гримёрки с душем… Я не апологет комфорта, но минимум удобств необходим!

ВСЕ ИСПЫТАНИЯ – ОТ БОГА

– Когда наблюдаешь за вами из зрительного зала, складывается впечатление, что каждый свой танец вы исполняете как последний…

– Дважды один и тот же спектакль одинаково повторить невозможно. Дважды в одну и ту же воду не войдешь!

– Несколько лет назад во время гастролей в Сочи в вашей жизни случилось одно драматическое происшествие, которое могло иметь весьма трагические последствия для вашей карьеры… Однако, к счастью, все обошлось?

– Да, у нас был незапланированный спектакль "Дон Кихот" в Дагомысе. В третьем акте после па-де-де, адажио и вариации я упал на сцене, и моя нога сложилась в коленке пополам. Мне наложили специальный наколенник, купили здесь палку. Я-то думал, что это какой-то микронадрыв, но в Москве рентгеновский снимок показал: целиком порвана крестовидная связка, порваны два мениска, перелом внутри сустава… Врач предупредил, что с такой травмой люди сидят на больничном по два года! Но, слава Богу, мое возвращение случилось значительно раньше. Восьмого августа я получил травму, девятнадцатого сентября мне сделали операцию, а вышел танцевать в "Щелкунчике" уже в мае.

– По-вашему, для чего Бог устроил это испытание?

– Мне необходим был отдых! В то время один спектакль шел за другим практически в режиме нон-стоп, и если бы не перерыв в работе, возможно, все закончилось бы еще плачевнее…

– Как отдыхается в Сочи?

– Прекрасно! Наша труппа вернулась в Москву, а я остался в Сочи еще на несколько дней. Каждый день хожу на море, вечером – в клубы. Понимаете, соотношение цены и качества услуг в Сочи пока хромает. За полторы тысячи евро можно поехать на роскошный курорт в Испании и прекрасно отдохнуть, ни в чем не нуждаясь. Лично мне не нравятся каменистые пляжи, когда из моря выходишь на четвереньках, рискуя в любую минуту поскользнуться. Мне не нравится, что волнорезы обросли мидиями, о которые у нас порезалась половина труппы… Но к 2014-му году, надеюсь, с пляжами в Сочи все будет в порядке! Появятся и песчаные. Плюс инфраструктура, дороги… Город меняется на глазах, и в лучшую сторону. Хотя местные жители реагируют на эти перемены, как мне показалось, излишне сдержанно. Моя коллега и подруга Полина Кырова родом из Сочи. По ее словам, часть сочинцев восприняла новый, олимпийский, статус курортной столицы России даже в штыки. Но я считаю, что жить вчерашним днем и дышать вчерашним воздухом невозможно.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 10, 11, 12
Страница 12 из 12

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика