Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2007-04
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... , 9, 10, 11  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июн 04, 2007 1:09 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007043111
Тема| Балет, Украина, Персоналии, Раду Поклитару
Авторы| Андрей МЕРХЕЛЬ
Заголовок| Нашли отРАДУ. «Я специально культивирую в себе невежду и неуча!» — признался «ЗН» балетмейстер Раду Поклитару
Где опубликовано| «Зеркало недели»(Киев) № 12 (641)
Дата публикации| 31 марта — 6 апреля 2007
Ссылка| http://www.zn.ua/3000/3680/56256/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Театру «Киев модерн-балет» скоро девять месяцев. Но «роды» уже состоялись. Причем успешно. Руководитель этого авторского театра Раду Поклитару (его часто относят к категории модных балетмейстеров-космополитов) на днях осчастливлен премией столичного управления культуры «Киевская пектораль». Нынешний трофей как бы обозначил заметную успешность и нового театра Поклитару (почти всегда аншлаги, когда бы ни играли на арендованной сцене Театра имени Ивана Франко), и отдельного премированного спектакля «Кармен-TV», где чувствуются мотивы Бизе-Мериме, но еще больше ощутим сам неукротимый Раду.

— Сегодня открытие любого нового театра в Киеве даже не редкость, а скорее невидаль. Вам же за короткое время удалось и отрезонировать в столице, и сделать «Киев модерн-балет» едва ли не брендом. Может, есть особый секрет? Или какие-то фирменные «заветы» для коллег по цеху?

— У меня всегда была мечта иметь свой театр. Будучи свободным художником, замечательно себя чувствовал. Но со временем начал понимать, что спектакли без моего постоянного присутствия сходят со сцены через один-два сезона. И нередко идут в том виде, в котором бы не хотелось их видеть. Авторский театр — возможность делать именно свое дело: и для себя, и для труппы. Идея создания «Киев модерн-балета» возникла не столько у меня, сколько у нашего мецената Владимира Филиппова. Так как длительное время мы дружим, и я ставил «Силы судьбы» в его же фонде искусств.

— Похоже, думаете и о своем помещении в центре столицы? Уже есть какие-то наметки?

— Слава богу, сейчас при поддержке управления культуры и мецената мы получили в пользование офис в Музыкальном театре для детей и юношества. Это счастье иметь свой «дом» или хотя бы несколько квадратных метров. Также арендуем на длительный срок один из балетных залов в этом театре.

— Насколько вам комфортно в украинском балетном социуме, с учетом достаточного опыта работы в разных странах? Не чувствуете ли себя у нас в чем-то ущемленным? Если, скажем, сравнить ваши труды творческие в том же Большом театре России?

— Думаю, что наш театр можно позиционировать в контексте общих течений мирового балетного театра, ведь в украинском балетном контексте аналогов ему все равно нет. И под каким бы углом вы бы ни посмотрели — мы все равно одни.

Знаете, ведь даже в Москве ситуация в балете не очень обнадеживающая. Скорее, более продвинутая московская критика в области балета (несмотря на то что и там мало настоящих балетных обозревателей). Но московские журналисты, которые пишут о балете, делают это намного острее и ядовитее. Почему, собственно, там можно говорить об ощущении скандала и противостояния.

В Киеве такого нет. Правда, бывает большой пиар: много анонсных материалов, а вот после премьеры тишь да гладь. Это полная загадка для меня. Как правило, на премьеру приходит 50 аккредитованных журналистов, а выходит… две-три рецензии. Впрочем, мы счастливы, что они хотя бы есть! И мне мне совершенно все равно, плохие они или хорошие. Вспоминаются замечательные слова Сальвадора Дали, который говорил молодому Морису Бежару: «рецензии надо взвешивать не читая — если общее количество растет, то твои дела идут здорово. А что в них написано — не имеет значения: весят они одинаково».

— Можно ли говорить о некоем манифесте или хотя бы программе-минимум «Киев модерн-балета»? Куда двигаетесь, к чему стремитесь?

— Хотелось бы стать театром, который занимается настоящими историями, обращается к общепризнанным и общеизвестным сюжетам. Чтобы был просто танец ради танца. В современном балете часто говорят: балет не должен унижаться, используя в качестве подпорки литературу, так как он самоценен сам по себе (мол, музыке или абстрактному искусству не нужна подпорка).

Но я считаю, что балет в первую очередь — это театр. И высшее достижение театра, к которому необходимо стремиться, это ощущение катарсиса в финале (как бы это банально и затасканно ни звучало). Если хоть на йоту сможем приблизиться к этому, значит, идем правильным путем. А все попытки играть в чистое искусство и возвышенную холодную красоту, на мой взгляд, по отношению к театру — от лукавого. Это неправда! Когда человеку нечего сказать и он не может задеть за живое зрителя, тогда и возникают такие «игры форм». Притом, что литература как помощница балета ни в коей мере не унижает хореографию и не делает ее менее ценной.

— А с чем тогда связан ваш перевод стрелок с позиций классического балета на пунктир модерной хореографии?

— Я долго занимался классическим балетом. И когда начинал ставить, первые мои опусы были достаточно академичны. Но совершенно неожиданно появилось предложение поставить небольшой балет в современной эстетике для конкурса в Италии. Когда попробовал, с удивлением обнаружил, что это у меня получилось куда лучше, чем строгие академические постановки. Намного мощнее, интереснее — для меня. И главное, что зритель это принимал лучше.

Тогда я и понял, что надо пытаться двигаться именно в эту сторону. Это было осознанное решение. Но я отдаю себе отчет в том, что, возможно, пытаюсь сохранить некую творческую «девственность» в отличие от моих коллег-хореографов, которые занимаются современным танцем. Я ведь принципиально никогда не брал никаких мастер-классов и не изучал никаких техник. Я как бы специально культивирую в себе невежду и неуча!

Вы не поверите, но совершенно ничего не понимаю в модерновом танце, и вообще в стилях не разбираюсь: это для меня полная загадка. Я никогда этому не учился. Но для меня важен сам театр балета, говорящий на языке, понятном большинству людей. Это тоже условная система. Но система, которая строится на предпочтениях одного человека. Наш театр — авторский. И язык его определяется именно личностью хореографа.

— Значит, нет в балете знаковых личностей, к которым вы апеллируете?

— Я люблю хореографов, но не хочу насыщать свое тело чужими техниками. Это совершенно другое. Можно любить уже готовый спектакль — как продукцию. Но прийти в зал и готовить себя по определенным алгоритмам, по какой-нибудь «кулинарной книге» мне неинтересно. Возможно, я обедняю свой язык, но лучше пусть именно таким и будет мой словарь.

— К вопросу о «словаре». Спектакли у вас эклектичны. Эклектика — это показатель авторского стиля или же только поиск новых средств выразительности?

— Мне нравится смешивать разные коктейли, это правда. Нравится брать для этого давно испробованные ингредиенты, которые я до этого еще не смешивал. Интереса большого в том чтобы специально вычищать спектакль до состояния чистого балета, у меня нет. Наверное, когда я перепробую все рецепты и коктейли, я приду опять к дистиллированной воде.

— Вы смешиваете ингредиенты и в музыкальной составляющей собственных постановок. Порой, достаточно рискованно.

— Идеи и черновые монтажи, как правило, мои. А потом всегда появляется замечательный человек и большой художник звука Александр Курий — довольно известный звукорежиссер, работающий в Театре на Левом берегу. И тогда начинается настоящая работа. Мы очень много времени проводим вместе перед каждым спектаклем.

— Можно ли говорить о том, что зрелищность — ваша самоцель?

— Не бывает балета хорошего или плохого, а бывает скучный и нескучный. Если мы пытаемся говорить о каких-то серьезных вещах и глубоких эмоциях, то это вовсе не обязательно должно быть скучно! В любом случае мы в первую очередь делаем шоу, а потом уже все остальное. Так что зрелищность — не самоцель, а один из необходимых обязательных компонентов. Это некое соотношение актов, которые вызывают интерес зрителя. По поводу символичности всего происходящего могу сказать, что я всегда фантазирую, позволяя себе далеко уходить от изначальных замыслов. Кроме того, позволяю актерам предлагать что-то свое. Поэтому говорить о глубокой и продуманной символичности не имеет смысла. Танец условен по своей природе. И в любом случае появляются какие-то символы, потому что это сочетание определенного сюжета и абсолютно условного способа его пересказывания.

— В вашей труппе сегодня стабильный состав? Или же предполагаете расширять штат после того, как в Киеве дело заладилось?

— На данный момент, полагаю, у нас достаточно устойчивое состояние труппы. Конечно, будет текучка… Этого не избежать. Ни в одном театре мира не бывает стабильных коллективов. С некоторыми подписали контракты на год, а с некоторыми — на два. А это накладывает обязательства. И в первую очередь на меня.

Я хотел бы, чтобы «звездой» театра «Киев модерн балет» был сам коллектив, а не кто-нибудь в отдельности. И если у кого-то есть интересная работа в том или ином спектакле, то для меня важно, чтобы актер свободно перевоплощался из одного образа в другой, а не зацикливался на чем-то одном. Я даже себя не расцениваю как звезду.

— Насколько важен для вас тот или иной контингент зрителя? Если говорить об уровнях подготовки, образованности, социальной составляющей?

— Мне просто хочется, чтобы в зале было много народа. Здесь я ни на что не нацеливаюсь, зато прекрасно понимаю: такие балеты, которые делаем мы, для молодежи намного интереснее, чем классический балет. При этом совершенно не думаю о деньгах. Балетом вообще невозможно зарабатывать деньги! Театр в принципе не может приносить доход — это изначально убыточное предприятие. Иногда мне вспоминается жуткая картина: Кишиневский театр оперы и балета, «Жизель», семь человек в зале... Это такая трагедия для театра! И, повторяю, не в деньгах дело, а в востребованности. Я был безумно счастлив, когда на последнем спектакле Le Forze del Destino мы просто не знали, куда девать людей — они висели гроздьями на балконе, сидели в проходах. Несмотря на то что я воспитан на классическом балете с четырех лет, реально понимаю, что ребятам в рэперских штанах высидеть четыре акта «Лебединого озера» весьма трудно. Но ведь хочется, чтобы человек приходил в театр! Если такой человек пришел к нам на спектакль и досидел до конца — браво, я счастлив! Но и бабушку-балетоманку я из зала не буду выгонять. Если уж ей не понравится, то пусть хоть поохает и повздыхает. Мне это тоже будет приятно.

— А вот изобилие эротических мотивов в ваших постановках — это заданный режиссерский прием? Или, возможно, что-то другое?

— Обожаю вносить в спектакли то, что люблю в жизни. Например, люблю кальян… И вот в моей рижской постановке «Золушки» мачеха обкуривает принца кальяном. Еще люблю старинные машины — и та же Золушка у меня едет на бал к принцу на старинной машине. К тому же я очень чувственный человек, и всякое проявление эротики, страсти на сцене для меня крайне важно. Это такие подарки самому себе. Здесь один принцип — либо греет, либо нет.

— Связываете ли дальнейшие планы с теми крупными театрами разных стран, где ставили раньше? Полагаю, вряд ли вы с ними сожгли мосты.

— Есть некоторые планы... К сожалению, когда балет выпускается и начинает жить самостоятельной жизнью в театре, у меня по отношению к нему уже нет никаких обязательств.

Спектакль начинает жить самостоятельной жизнью, и неизвестно, когда ему могут перекрыть дыхание.

Что еще важно… Хорошее искусство всегда ведь балансирует на грани попсы и элитарности. И всегда есть опасность уйти в одну из крайностей. Талантливый человек умудряется шагать по вершине этого гребня, не скатываясь ни в одну из этих сторон. Эта возможность — от собственного художественного чутья, которое не дает ему упасть. Когда я ставлю спектакль, я понимаю, что, во-первых, это должен быть тот хореографический язык, за который мне не будет стыдно с точки зрения придумки, ремесла. И в то же время он должен отвечать тем задачам, которые перед ним стоят.

Балетмейстер ведь очень интересная профессия, объединяющая и драматурга, и режиссера.

В этом процессе ты постоянно шагаешь, балансируя между примитивизмом и элитарностью, порнографией и эротикой, между скабрезностью и улыбкой. Но эту дорогу необходимо пройти, чтобы в конце оглянуться и честно признаться самому себе: получилось или нет?

— И как часто оглядываетесь?

— Вообще-то люблю свои спектакли. Особенно последний. Но проходит год-полтора (это, так сказать, мой «буферный срок») и я начинаю стесняться своих же работ, даже самых известных. Недавно пересмотрел «Картинки с выставки» и «Весну священную». У меня был шок!

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июн 07, 2007 6:15 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007043112
Тема| Балет, Персоналии, Николай Цискаридзе, Илзе Лиепа, Анастасия Яценко, Александр Волчков, Марк Перетокин
Авторы| Подготовили Фатима Шеуджен, Александр Геннадьев
Заголовок| Ловля на Цискаридзе
Где опубликовано| Аргументы и факты - Юг (Краснодар)- № 015.- C.2
Дата публикации| 11.04.2007
Ссылка| www.public.ru
Аннотация|

«Блистательный дивертисмент» с участием Николая ЦИСКАРИДЗЕ и Илзе ЛИЕПА, состоявшийся 26 марта на сцене Музыкального театра, очередной раз принес разочарования. В рекламе ставка делалась на звезду мирового балета Николая Цискаридзе, что вполне понятно. Ни имя Илзы Лиепы, ни ее коллег, солистов Большого театра Анастасии ЯЦЕНКО, Александра ВОЛЧКОВА, Марка ПЕРЕТОКИНА, не собрало бы аншлаговый зал при ценах на билеты три с половиной тысячи рублей. Все-таки калибр не тот.
Илзе Лиепа вообще удивительная личность в балете. Солистка главного театра страны умудрилась за свою солидную хореографическую карьеру не станцевать ни одной большой балетной партии классического репертуара, а ее концертные номера больше напоминают утренние гимнастические упражнения. Кстати, в полноги прошел и весь так называемый блистательный дивертисмент, а ведь в программе были такие прекрасные вещи, как «Большое классическое па-де-де» Обера и «Вечерние танцы» Шуберта. Однако более неряшливого и небрежного исполнения давно не приходилось видеть, если говорить о столичном уровне.
Сам несравненный Николай Цискаридзе блистал лишь в трех номерах, правда, слово «блистал» здесь явно преувеличено, так как танцы его были скромны, экономны, без особого блеска. Что ж, краснодарские поклонники балета получили очередную столичную залипуху под названием звездный «шабаш-чес». Хотя нам не привыкать, такие «блистательные» залетные концерты, спектакли, шоу у нас в городе явление регулярное. Но раз мы их оплачиваем, значит, нас это устраивает.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июн 13, 2007 6:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007043113
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Анатолий Иксанов
Авторы| Ирина Акимушкина
Заголовок| «БОЛЬШОЙ ПО-ПРЕЖНЕМУ ПРИЗНАН ВСЕМИ»
Где опубликовано| журнал «Деловые люди» № 193 с. 122-125
Дата публикации| 20070412
Ссылка| http://www.dl.mk.ru/article.asp?artid=95385
Аннотация|

Как знаменитый театр намерен возвратить себе статус визитной карточки русской культуры, генеральный директор Государственного академического Большого театра России Анатолий ИКСАНОВ рассказал в интервью Ирине Акимушкиной.

«ДЛ»: Как вы относитесь к современному состоянию оперного и балетного искусства в мире? Поговаривают, что классический балет уже больше не в моде, а на некогда популярные оперные спектакли ходят нынче одни пенсионеры.
Анатолий Иксанов: Знаете, о современном балетном и оперном искусстве можно спокойно написать целую книгу, и не одну. Могу сказать пока одно: слишком рано говорить сейчас о том, что опера и балет в мире умерли. В той же России, по моим наблюдениям, – настоящий театральный бум, а оперное искусство, судя по посещаемости залов, уже стало гораздо популярнее драматического. Что же касается популярности балетного искусства в сегодняшнем мире, то есть целый ряд стран, где к балету у зрителей особое отношение (это прежде всего Франция и Япония). А вот по поводу состава публики, которая приходит на наши спектакли, в том числе и за рубежом, то нам, честно говоря, трудно сказать, кто больше ходит на наши спектакли – пожилые или молодые. Проблема привлечения молодежи в театры – это вообще отдельный вопрос, ведь если молодые люди не будут ходить в театр сегодня, то мы тем самым просто потеряем нашего будущего зрителя.
В Большом в этом плане ситуация несколько иная.
У нас, к примеру, есть целая программа под названием «Большой – студентам», и студенты в рамках этой программы могут попасть в наш зал в любой вечер и на любой спектакль. Мы им предоставляем специальные студенческие билеты по 20 рублей. Это идея давняя: еще 20 лет назад, когда я работал в Ленинграде у великого Товстоногова, он говорил, что «в хорошем театре студенты должны висеть гроздьями». Поэтому я считаю, что именно молодежная аудитория дает театру какой-то особый заряд, творческий импульс, и для наших артистов это всегда интересно и приятно.
«ДЛ»: Во время гастролей за границей российские театры – и Большой, и Мариинский – всегда исполняют исключительно классические оперные и балетные постановки. В то же время заграничный зритель на какие-то современные спектакли не больно идет – ни на имена их авторов-новичков, ни на исполнителей-авангардистов. С чем это, на ваш взгляд, связано и какие новинки в последнее время из современных авторов Большой театр выносил на суд зрителей?
А.И.: Любой уважающий себя новый оперный дом обязательно ищет новые произведения, и если что-то появляется приличное из нового, то, конечно же, такой спектакль будут ставить. Мы, к примеру, в свое время заказали оперу молодому талантливому петербургскому композитору Леониду Десятникову под названием «Дети Розенталя». Об этой опере много тогда шумели, критиковали и автора, и нас, но для Большого это было принципиально важно, потому что мы открыли какую-то новую страницу в нашей работе.
При этом надо помнить, что в искусстве конечный результат почти всегда непрогнозируем. Думать о том, что мы можем кому-то заказать гениальную оперу или шедевр, – так просто не бывает. Творческие перлы, как правило, появляются всегда на каком-то общем массиве. Когда существует много новых оперных постановок, тогда среди них можно отобрать по-настоящему талантливое произведение. И такие оперы уже остаются в репертуаре театров на долгие годы.
«ДЛ»: Большая часть ведущих оперных российских певцов, а также балетных исполнителей живет сейчас за границей, и там же в основном и выступает.
В то же время российские газеты ежедневно сообщают о том, что в стране невиданный экономический подъем, все кругом в России богатеют и вроде бы надо в Россию возвращаться талантливым артистам, а не из страны уезжать. При этом такие российские компании, как «Русал», помогают Большому театру, а несколько крупных спонсоров есть и у Мариинского театра. И тем не менее почему же, на ваш взгляд, этих оперных и балетных российских звезд домой все же никак не тянет и почему они все-таки по-прежнему предпочитают выступать и жить за границей?
А.И.: Так всегда и везде было, что экономическое положение страны напрямую сказывалось на состоянии искусства и его уровне. Если, скажем, посмотреть на бюджет Большого театра, то в конце 90-х годов он составлял 12 миллионов долларов в год. А за последние шесть-семь лет он вырос до 90 миллионов долларов. Понятно, что это дополнительная возможность финансировать новые постановки, платить артистам достойную зарплату. По сравнению с той же Америкой главным спонсором оперных и балетных постановок в России являются не отдельные физические лица или фонды, а государство. Так, к примеру, 70% нашего бюджета – это государственные деньги.
В Америке же многое в этом плане зависит от попечителей, разного рода частных спонсоров, плюс много денег получают они за счет разного рода фандрейзинга, то есть сбора средств на какую-то конкретную постановку оперы или балета. При этом для всех этих спонсоров подробно и четко разработаны существенные налоговые льготы, чего в той же России просто нет.
Мы в Большом пытаемся эту ситуацию сделать немного похожей на американскую, и сегодня целый ряд крупных российских компаний, которые дают деньги нашему театру, входят в совет попечителей Большого. Но от налогов мы их освободить не можем – это уже дело государства.
А что касается тех артистов (оперных певцов в первую очередь), которые по-прежнему живут за границей и не возвращаются в Россию… Так они просто давно уже осели на Западе и давно уже в России постоянно не работают.
«ДЛ»: Что, по вашему мнению, нужно сегодня для того, чтобы пробиться на большую оперную и балетную сцену: редкий талант и дарование, неутомимость и настойчивость, наличие рядом мудрого наставника или просто элементарный блат?
А.И.: Сразу же скажу: что касается блата, то он сейчас уже не срабатывает. Если взять Большой театр, то на каждую новую оперную постановку у нас проводится открытый конкурс, так называемый кастинг. При этом на него в Москву приезжают не только свои, российские артисты или те, кто уже работает в Большом, но и исполнители из стран СНГ, дальнего зарубежья. И у нас много работает певцов, которые прошли именно такой кастинг.
А главным для успеха на сцене я бы назвал творческую одаренность. Проводят у нас кастинг обычно главный дирижер и постановщик спектакля. Поэтому состав труппы, которую они отобрали, во многом зависит именно от их видения спектакля и от их творческого вкуса. Кому-то важно, чтобы помимо голосовых данных у кандидата была возможность работать и драматическим актером, кого-то привлекают в артисте внешние данные. Но без одаренности, таланта все равно ничего не получится в нашем деле.
«ДЛ»: В последние годы стало принято считать, что Большой театр утратил свою ведущую роль в сфере пропаганды русского оперного и балетного искусства за границей, уступив первые позиции Мариинскому театру. Так ли это на самом деле?
А.И.: Безусловно, Большой и Мариинский – два разных театра. Но ничего плохого в этом нет. Я даже считаю, что нам в России надо гордиться тем, что у нас есть именно два разных и знаменитых в мире театра. Ведь в остальном мире нигде нет таких двух равновеликих театров: во Франции – это только «Гранд-опера», в Великобритании – это Ковент-Гарден, в Италии - это миланский театр «Ла Скала», в Соединенных Штатах – это «Метрополитен-опера» в Нью-Йорке.
Что же касается соперничества с Мариинским театром… Если судить о том, кто кому пока уступает, то времена меняются, и Большой сегодня, я считаю, очень высоко держит свою марку. Так, если посмотреть отклики на прошлогодние гастроли Большого в Лондоне (а мы гастролировали там одновременно с Мариинским театром), то именно Большой театр получил две самые престижные британские журналистские премии – как лучший балетный коллектив мира и лауреат на звание лучшего хореографа классического балета.
Так что я бы не сказал, что мы какие-то позиции утратили. Большой по-прежнему признан всеми. При этом учтите, что в Большом приоритет отдается произведениям именно русских композиторов и авторов, в то время как Мариинский театр гораздо больше ориентирован на Запад. Ведь они все-таки из Санкт-Петербурга, а еще при Петре Первом была идея прорубить окно в Европу. Вот Мариинка его и продолжает успешно прорубать, и в этом наше основное отличие друг от друга.
«ДЛ»: Ваши гастрольные маршруты почти всегда пролегают в так называемом дальнем зарубежье. А ездит ли выступать Большой театр по российским провинциальным городам и посещает ли с гастролями республики СНГ?
А.И.: К сожалению, в республики бывшего СССР мы ездим крайне редко, потому что организовать подобные гастроли – удовольствие достаточно дорогое. Из республик бывшего Союза мы несколько раз бывали на Украине – в Киеве – и еще гастролировали в Риге. Там мы сотрудничаем с Рижским национальным оперным театром, и у нас с ними идет постоянный культурный обмен.
А вот в том, что касается России, у нас есть большая программа, которая так и называется: «Большой – России». Мы стали активно гастролировать в таких городах, как Новосибирск, Самара, Калининград, Омск.
В этом нам очень помогает государство, и это, я считаю, правильно: прежде всего наши люди должны видеть те новые постановки, которые у нас есть, а потом уже – зритель за границей.
Кстати, за время моего директорства в Большом произошли очень большие изменения. Мы в 2002 году открыли новую сцену, и когда будет завершен ремонт основной исторической сцены театра, у нас будут уже две творческие площадки. Когда я пришел в театр в 2000 году, то в год выпускались одна-две премьеры, а сейчас у нас по шесть-семь премьер ежегодно. Так что Большой успешно живет и развивается. Я надеюсь, что мы будем радовать наших поклонников и дальше.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июн 15, 2007 2:33 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007043114
Тема| Балет, Персоналии, Диана Вишнева
Авторы| Беседовала Лидия НОЧНЕВА
Заголовок| Приглашенная звезда
Где опубликовано| "Политический журнал" № 11-12
Дата публикации| 20070402
Ссылка| http://www.politjournal.ru/index.php?action=Articles&dirid=130&tek=6755&issue=190
Аннотация|

По слухам, около года назад ведущие балерины Большого театра зашли в кабинет директора и, не тратя времени на предисловия, поставили ультиматум: или Вишнева или они. Господин Иксанов ответил: конечно, вы! Поэтому намечавшаяся интрига с переходом звезды Мариинского театра Дианы Вишневой так и осталась всего лишь интригой. Хотя, по тем же слухам, директор Большого был бы очень рад видеть Вишневу в своем коллективе. Да и она была вроде бы не против... Однако танцевать в Большом в качестве «приглашенного гостя» Вишневой не может помешать даже профессиональная зависть московских звезд. И поэтому 1 апреля она выйдет на сцену в знаменитом балете «Дон Кихот»…

– Почему во время последних больших по масштабу гастролей Мариинского в Москве вашего имени не было в афише? Не значит ли это, что в Мариинском театре поменялась табель о рангах? Мы привыкли к первому эшелону балерин…

– Так сложилось случайно. Если бы я не была связана с АБТ и знала заранее о гастролях в Москву, может, и можно было бы что-то поменять. Это случайность, из-за которой расстроились и дирекция, и я.

– Но ведь это предпочтение частных гастролей гастролям своей труппы?

– Нет, это не частное дело. Меня много лет приглашали в АБТ, то есть уже было приглашение. И в этом сезоне так сложилось с АБТ, они сделали мне контракт, я танцевала «Ромео и Джульетту» Макмиллана. Но вообще меня приглашали на много спектаклей на весь сезон, а я выбрала свои самые любимые спектакли, чтобы не было потока. Потому что они предлагали и «Раймонду», и «Корсара», я сразу отказалась – мне достаточно нескольких названий для первого сезона. Открытие будет «Дон Кихотом», «Балет Империал» (недавно показывали в Москве, а премьеру я танцевала в Берлине), потом будут «Лебединое» в редакции Маккензи и «Жизель» с Владимиром Малаховым.

– Малахов – это ваша идея?

– Нет, но, конечно, со мной это обсуждалось, со мной говорили о партнерах. Кандидатуры обсуждались разные, но я, конечно, хотела с Володей танцевать. И когда так все сложилось, я была очень рада.

– Сколько же стоят билеты в АБТ на дуэт Вишнева–Малахов?

– Это вопрос не ко мне, я ничего в этом не понимаю. Но не думаю, что слишком много. За границей есть определенная цена, и она не взлетает внезапно, как в России. Там нет такой разницы, как здесь. И таких цен, как здесь, нигде в мире тоже нет.

– Таких гуманных?

– Антигуманных.

– А, скажем, ваше вознаграждение как-то от этого зависит?

– Зависит от контракта. Но Нью-Йорк, Метрополитен… Понимаете, есть несколько площадок в мире, где танцевать просто престижно. Это не для работы и зарабатывания денег. Для тебя это честь. Мариинский и Большой в этом списке.

– То есть для вас это сегодня несущественно?

– Не могу так сказать.

– А на критику в прессе вы реагируете?

– Наверное, это нескромно, но я могу о себе говорить как о сложившейся личности и балерине. Я иду своим путем. Конечно, я слушаю близких, педагога Нину Николаевну. Но я не так отношусь к критике, чтобы после нехорошей рецензии перестать ездить и выступать где-то конкретно. У меня есть свой зритель, который обязательно на меня ходит, свои поклонники, и работы столько, что только успевай.

– Очень интересна история ваших взаимоотношений со знаменитым хореографам Уильямом Форсайтом во время его работы в Мариинском. Что произошло в репетиционном зале? Кто на кого фыркнул, кто кого обидел?
– Никто ни на кого не фыркнул. Я достаточно воспитанный и тактичный человек, чтобы на кого-то фыркнуть, тем более на Форсайта. А уж о нем и говорить не приходится. Все произошло случайно, мы друг друга не поняли. Ему что-то показалось, я была перед премьерой издерганная, не было сил от жуткого напряжения и таких тяжелых репетиций. Когда он приехал за три дня до премьеры, он стал очень многое кардинально менять. А я отношусь к тому, что делаю, до сумасшествия скрупулезно, и когда я уже поняла, что не могу сделать того, что он просит, а премьера завтра, у меня началось депрессивное состояние. Почти стресс. Это даже нельзя назвать конфликтом, именно непонимание. И так как я постеснялась к нему подойти и сказать напрямую об этом, он расценил ситуацию в смысле «как она могла себя так повести». А я просто постеснялась. Но после премьеры мы обсуждали дальнейшие совместные планы.

– Политесы?

– Он замечательный человек и вообще очень много дал мне в плане даже не профессиональном, а человеческом. Мы много разговаривали и когда этот как бы конфликт произошел, и потом. Случилось так, что теперь будет танцевать другая, и он говорил, что поменять что-нибудь уже трудно, и я сама убеждала его, что менять ничего уже не надо. Я даже обрадовалась, что у меня появилось время, чтобы я дошла до того, что хотела видеть у себя в этом балете.

– Вы соблюдаете какое-то соотношение между выступлениями по приглашению и в Санкт-Петербурге?

– В последнее время я острее понимаю, что должна чаще танцевать дома, в Мариинке. Но есть денежные проблемы, которые все равно толкают тебя ехать на Запад. Есть и профессиональный шлейф примы-балерины Мариинского театра. Во всех театрах, где бы я ни танцевала, я представляю Мариинский театр. Поэтому ни в коем случае моя ситуация не соответствует разговорам о том, что «Вишнева уехала». Нет. Я никогда не уеду и Мариинский никогда ни на что не променяю. Во всяком случае сейчас – нет. Я обожаю и труппу, и город, и сам театр. Просто мне захотелось попробовать другие спектакли, другие редакции, другие театры. А когда есть такая возможность и достойные предложения – даже директор Мариинского балета Махарбек Вазиев сам делал мне приглашения в Парижскую оперу и Ла Скала, – то надо пробовать. И это заражает – хочется больше и больше танцевать где-то еще. Даже когда кажется, что я уже натанцевалась.

– Вы несете по миру на пуантах Мариинский театр, бренд Мариинского театра.

– Да, но я не одна балерина Мариинского театра. Нас много (смеется). Много и молодых, и талантливых.

– Мне кажется, что молодые лишены той самой индивидуальности, которая была у балерин вашего поколения. Поймите, я не призываю вас ругать коллег, но…

– А я и не знаю, с чем это связано. Трудно говорить о себе: «Я – яркая, а другие – не очень». Нет. Не знаю, с чем это связано. Хотя очень важно понимать, что ты несешь со сцены.

– Однажды из ложи дирекции я слышала, как вы говорили партнеру: «Я сейчас упаду, сейчас упаду». Это была «Кармен». Вы вообще часто разговариваете в этом «молчаливом» искусстве – балете?

– Да нет, нечасто. Важно попасть на общее понимание, на вкусовые вещи. Очень важно понимание красоты, которое мы несем со сцены, и на каком языке при этом говорить – абсолютно неважно. Вот с Володей Малаховым иногда разговариваем, но при этом стараемся нести в зал чистоту и любовь, и из этого складывается дуэт.

– Во время своего первого появления на сцене вы были настоящим чудо-ребенком. И вот буквально на наших глазах чудо-ребенок превратился в большую балерину и в мировую звезду.

– Мне кажется, это связано с моими бенефисами, которых случилось как-то сразу много. Собиралась делать один, получилось три. Один во время фестиваля балета «Мариинский», второй в консерватории, третий – бенефисная «Жизель» в театре. У меня были отрывки из постановок очень разных авторов: Форсайт, Ратманский, Бежар. Причем я разговаривала с Валерием Абисаловичем Гергиевым, и он сразу сказал: «Почему консерватория? Давайте это сделаем в театре». И в театре был бенефис, моя новая работа молодого постановщика Алексея Кононова. Надо давать молодым хореографам шанс, иначе откуда же они появятся? Но я танцевала «Щелкунчика» в Париже, в «Шатле», и времени на подготовку нового номера не было. И я решила танцевать мою любимую Жизель. Получилось, что десятилетие творческой деятельности я отметила очень бурно. Хотя не думала, что так все получится: вечера делать безумно трудно, и три вечера за три месяца – это нагрузка.

– У звезд принято спрашивать о творческих планах…

– У меня есть сайт в Интернете, там все расписание вперед, можно смотреть, потому что сама я плохо помню. Много танцую в Японии, в Национальном театре. В Берлине в последние годы много танцевала, обкрадывая, к сожалению, своего зрителя в Питере. Получается, что с Мариинским театром я очень много танцую, но чаще на гастролях, чем в родных стенах. В прошлом году я постаралась, чтобы в театре у меня получалось больше спектаклей.

– У вас нет ощущения, что, чем чаще вы пропадаете из Мариинки, тем больше вас там любят?

– Конечно, театр не хочет, чтоб я уезжала часто, и время от времени «принимает меры», чтобы я не ездила. Но ведь уезжаю я не только ради удовольствия и поднятия профессионального уровня. И поддерживать свой мировой статус можно только так. Рынка Москвы и Питера недостаточно, да ведь и не бывает пророка в своем Отечестве.

– А Китри в «Дон Кихоте» вам танцевать не надоело?

– Ну что значит – не надоело? На каждый спектакль ты должна выходить и доказывать, что ты достойна. Понятно, что одной ролью ничего не сделаешь.

– Но ведь вас зритель полюбил сразу, вам не пришлось завоевывать зал годами и понемногу?

– Не скажите. Очень трудно, когда ты подавал большие надежды, этим надеждам соответствовать. Безумно трудно. Не знаю даже, что труднее – подавать надежды или их оправдывать.

ДОСЬЕ

Диана ВИШНЕВА родилась в Ленинграде. В шестилетнем возрасте начала заниматься в хореографическом кружке во Дворце пионеров, но в Академию русского балета им. Агриппины Вагановой поступила с третьей попытки. В 1994 г. подающая надежды ученица едет в Лозанну на всемирно известный конкурс Prix de Lausanne и получает золотую медаль. Через два года она солистка Мариинского театра, дебютировавшая в партии Китри и балетах Джорджа Баланчина. Обласкана всеми возможными балетными премиями, в том числе «Божественной» и «Бенуа де ля данс». C 2005 г. – приглашенная солистка в American Ballet Theatre, любимая балерина Берлинской оперы и множества других театров, включая Парижскую оперу. В минувшем сезоне постоянный контракт с Дианой Вишневой пробовал заключить Большой театр, но этому воспротивились ведущие балерины, не желающие мириться с сильной конкуренткой. Впрочем, Вишневой это не испортило настроения. Ее спектакли расписаны на много лет вперед, она неленива и любопытна, а ее вкус к жизни виден со сцены в каждом па.

В начале октября Вишнева танцевала в Большом «Жизель».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июн 15, 2007 3:00 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007043115
Тема| Балет, Персоналии, Алексей Ратманский
Авторы| ТАТЬЯНА ПЕТРОВА
Заголовок| МОСКОВСКОЕ FOUETTE АЛЕКСЕЯ РАТМАНСКОГО
Где опубликовано| журнал "Лица" № 004, с. 34-38
Дата публикации| 20070410
Ссылка| http://www.litsasovsek.ru/magazines/article/111
Аннотация|



НЫНЕШНИМ ЛЕТОМ У ХУДОЖЕСТВЕННОГО РУКОВОДИТЕЛЯ БАЛЕТНОЙ ТРУППЫ БОЛЬШОГО ТЕАТРА АЛЕКСЕЯ РАТМАНСКОГО ЗАКАНЧИВАЕТСЯ КОНТРАКТ, ПОДПИСАННЫЙ НА 3,5 ГОДА. РУКОВОДСТВО ГЛАВНОГО ТЕАТРА СТРАНЫ ПРЕДЛОЖИЛО ЕМУ ПРОДОЛЖИТЬ СОТРУДНИЧЕСТВО. ХОРЕОГРАФ СОГЛАСИЛСЯ. НО ГОВОРИЛИ МЫ С НИМ НЕ ТОЛЬКО О БАЛЕТЕ.

ЭМИЛЬ КРОТКИЙ: Балет - это опера для глухих

- Балет - искусство визуальное, и сравнивать его со статичной оперой некорректно. В лучших своих проявлениях он апеллирует к подсознательному, передает нечто такое, что существует в мире, но что невозможно выразить словами. Для меня это и профессия и хобби. Вернувшись с работы домой, я продолжаю читать, смотреть, искать информацию для новой постановки. Однако не все в нашей большой труппе любят балет. Одни попадают в профессию случайно. Другие со временем теряют к ней интерес.
Я был из тех детей, которые, услышав музыку, начинают танцевать. И очень благодарен родителям, которые сообразили, что самое высокое и самое чистое танцевальное образование - классический балет. До 10 лет я занимался гимнастикой, учился в музыкальной школе по классу фортепиано. А потом приехал в Москву и поступил в хореографическое училище Большого театра.
Считается, что лет с 10 ребенок уже может осознанно относиться к тому, что делает. Заниматься классическим балетом - физически очень больно и трудно. Необходимо понять, для чего тебя заставляют так страдать, когда другие мальчишки гоняют в футбол. Девочки представляют себя на пальчиках, в коронах и в пачках - это помогает им справляться с трудностями. Ребятам немного сложнее, у большинства интерес к профессии появляется позже. Или не появляется.

МАЙКЛ МУРКОК: Детство - счастливейший период жизни, за исключением того времени, когда вы сами дитя.
В 10 лет у меня уже началась работа. И работа сложная. Но я не могу сказать, что детство вдруг прекратилось. В интернате были друзья, игры. Конечно, родители не решились бы оставить меня одного в училище, если бы в Москве не жили тетя с дядей, у которых я проводил выходные. Я не был брошен и не был лишен детства. Мама с папой приезжали, как только появлялась малейшая возможность. И интернат нельзя назвать казармой. Да, там существовали строгие правила. Первые два года нас никуда не отпускали без воспитателей. Потом мы должны были записываться, когда уходим. О выпивке и курении не могло быть и речи. Но чаще отчисляли все-таки по профессиональным критериям.
На Фрунзенской - прекрасный комплекс с парком, закрытое заведение, где мы жили, учились в общеобразовательной школе, занимались балетом. Многие даже носили казенную одежду - в советски годы талантливых детей привозили из всех уголков страны. В длинном коридоре, разделенном на две половины (мужскую и женскую), было 73 комнаты (в каждой - по 4 человека). Первое время мы жили рядом с девочками, но чем старше становились, тем дальше оказывались друг от друга. Хорошо помню, как, обливаясь потом у станка, смотрел на улицу, где гуляли дети, и думал: за что же такая несправедливость? Хотя вечером, собираясь компанией в комнате или в холле, мы продолжали тренироваться. Никто нас не заставлял. Танец не только работа, но и удовольствие. Довольно рано я понял, что балет - моя профессия и нужно научиться всему, чему только можно, чтобы стать лучшим. В 11 лет я впервые вышел на сцену Большого театра, чтобы вместе с другими исполнить в спектакле детские танцы.

ФАИНА РАНЕВСКАЯ: Сцена - это каторга в цветах.
Каторга безусловно. А вот цветы получают не все. Хотя, в некотором смысле, то, что ты выходишь на сцену и танцуешь под музыку, и есть цветы. Артисты, которые очень уж зависят от внешней стороны профессии (аплодисментов, цветов), концентрируются не на том. Нельзя заигрывать с публикой, нельзя работать ради аплодисментов. Если артист получает удовольствие от танца, то и зритель получит большое удовольствие. Иначе роль искусства принижается.

УИЛСОН МИЗНЕР: Театральный критик - это лицо, изъясняющее изумленному драматургу смысл его пьесы.
По большому счету балет - искусство субъективное. Он может нравиться, может не нравиться. Абсолютно четких критериев нет. Хотя есть строгие законы. И с профессиональной точки зрения всегда можно сказать, по правилам танцует артист или нет. Однако бывает, что танцующий не по правилам становится кумиром миллионов и оставляет след в истории. Для критика очень важно быть объективным и не быть ангажированным. Мне кажется, это вопрос профессиональной чести. И вот здесь ситуация не очень хорошая. К сожалению. В некоторых случаях я заранее точно знаю, что будет написано. Хорошая критика радует, плохая - расстраивает и злит. К счастью, за три с лишним года я научился не принимать публикации близко к сердцу. В силу служебных обязанностей прочитываю все, потом, не заостряя внимания на той или иной статье, на той или иной обидной фразе, составляю общее впечатление о работе: получилась - не получилась, как была воспринята в целом. Есть сотни примеров, когда спектакль проваливался, а потом оставался в истории. Практически все классические балеты - "Лебединое озеро", "Щелкунчик", "Спящая красавица" - имели очень плохие премьеры, а многие перехваленные спектакли, напротив, забылись на следующий день.

ФРАНСУА ДЕ ЛАМОТ-ЛЕВАЙЕ: Зависть - это неловкая дань уважения, которую ничтожество платит достоинству.
По-моему, это ощущение собственной неполноценности и неуверенности в себе. Хотя зависть бывает разной. Молчаливая - съедает человека или, напротив, подталкивает к позитивным действиям. Артисту она может послужить вдохновением, посылом к дальнейшей работе. Иная ситуация, когда зависть выливается в негатив - интриги, оскорбления, месть. Тогда она, конечно, совсем не симпатична. Рассказы о подрезании ленточек и подкладывании в пуанты стекла или кнопок не более чем легенды. Я бы сказал жестче: ерунда, бред. Может быть, где-нибудь когда-нибудь однажды такое было... Но, уж поверьте мне на слово, не делают этого балерины. Театральная труппа не клоака и не террариум, скорее это собрание амбициозных людей, где каждый в силу специфики профессии хочет самореализоваться и каждый видит в основном только себя. Это естественно. Отсюда столкновение амбиций, обиды и в крайних случаях негативные действия. Люди пытаются влиять на развитие событий, на свое положение. Но в этом смысле балетная труппа ничем не отличается от другого большого коллектива.

КАРЛОС КАСТАНЕДА: Воля - это то, что заставляет тебя побеждать, когда твой рассудок говорит тебе, что ты повержен.
Нельзя не согласиться. Воля - очень важное понятие в балете. Бывает, на сцене чувствуешь, что сейчас просто рухнешь от усталости и изнеможения. Но выхода нет: нужно танцевать до конца спектакля. Некоторые партии требуют исключительной выносливости, а люди обладают ею в разной степени. Один очень силен от природы, другой стал таким за годы тренировок, а третий так и не смог наработать необходимую физическую мощь...
Моя карьера в балете складывалась так, что я раза четыре начинал все с чистого листа. Приходил в труппу, достигал достаточно высокого уровня, становясь ведущим танцовщиком, после чего менял труппу и начинал с нуля. Конечно, опыт и профессионализм были при мне. Но ведь на новом месте никто про мои заслуги ничего не знал. И я находил спортивный интерес в том, чтобы показывать другим на что способен и в очередной раз доказывать себе, что прошлые успехи не были случайностью.
Когда я поступал в училище, у меня не было особенных данных. Это потом уже педагог Александра Михайловна Маркеева (член приемной комиссии) рассказала, что, посмотрев в мои глаза, поняла: этого мальчика надо брать. Я не числился в отстающих и всегда был уверен, что балет - это мое. Хотя иногда и сожалею, что не занимаюсь чем-то еще. Хотелось бы попробовать себя в живописи, литературе, драматическом театре или кино. Но... не бросать балет. К слову, танцовщики с прекрасными данными не всегда достигают значительных успехов. Ведущими солистами становятся, как правило, те, у кого данных меньше, но кто использует их больше чем на сто процентов. Перед моими глазами проходили талантливые люди, из которых ничего не получилось. Если все дается легко, к этому быстро привыкаешь. Какое-то время работаешь на уровне своих возможностей, а потом начинается деградация. Те же, кто знает, что им дано не все, приучаются доказывать себе и окружающим, что могут быть лучшими. И чаще становятся яркими личностями.

ЛУИ ФОРТЕН: Муж - это такое существо, которое, вымыв пепельницу, смотрит на жену с таким видом, будто вычистил квартиру.
Ну, не знаю... Мы обычные люди, у нас тоже есть быт. С переездом в Москву я стал проводить с семьей меньше времени. Естественно, и дом, и наш девятилетний сын Вася - на жене. И хотя она периодически ропщет, все-таки поддерживает меня.
Татьяна - балерина. Мы познакомились в Киевском театре, куда меня приняли после училища. Попасть в те годы в Большой без московской прописки было невозможно. Не взяли лучших выпускников моего выпуска - Владимира Малахова, ставшего настоящей международной звездой, Наталью Ледовскую, приму-балерину Музыкального театра им. Станиславского. В советское время далеко не всегда брали лучших. Многие попадали по блату.
С Татьяной мы вместе 14 лет. К сожалению, из-за моего назначения на должность главного балетмейстера Большого театра она вынуждена была закончить танцевать, хотя спокойно могла бы поработать еще лет пять-шесть. И я мог бы.А вот выберет ли наш сын карьеру танцовщика, говорить пока рано. Конечно, он ходил на все премьеры, сидел на репетициях, смотрел видеозаписи. И в три-четыре года очень любил балет. Но потом будто осознал, что все это ему не нравится и что гораздо интереснее компьютеры и хип-хоп. Василий танцует под музыку так же ловко, как я в детстве. У него хорошая координация, он слышит музыку. Тем не менее ни уговаривать сына идти в балет, ни отговаривать от него мы с женой, конечно, не будем. Хотя, если он решит стать танцовщиком, мне будет немного обидно, что вся семья десятилетиями варится в одном соку. Так много других прекрасных профессий!..

ЭРВЕ БАЗЕН: Супружество - своя собственная школа совместного обучения.
Я многому научился у Татьяны. Прежде у меня была склонность слишком уж все анализировать. Благодаря жене стал больше доверять интуиции.
Все меняется, когда в семье рождается ребенок. Начинается другая жизнь, появляется другая ответственность. Мы много мотались, несколько лет жили в Канаде. А когда приехали в Данию, поняли: момент настал. Это спокойная страна с прекрасной экологией и социальной защитой. Страна, где можно расслабиться и заняться самым важным в жизни делом. Какая ситуация была в 1998 году в России, все помнят. Да и сейчас она не очень-то улучшилась. К сожалению. А обстановка в Дании повлияла на Василия сильно. Мне даже кажется, он приобрел датскую ментальность - ровное, дружелюбное отношение ко всем и уважение к личности, которое воспитывается в детском саду. Жизнь в Дании построена на пристальном внимании к отдыху. Может быть, это даже более важный для людей момент, чем работа. Нет, они вполне успешно трудятся. Но выходные, отпуск, вечерние посиделки в ресторане с друзьями или дома при свечах, у камина - это святое. Там даже есть понятие, которое не переводится на русский язык - "хюгге". За окном льет дождь... В доме уютно, горят свечи, потрескивают дрова в камине... Сидя в креслах под пледами, датчане пьют пиво с друзьями и близкими...
Решение о переезде в Москву далось нелегко. Во-первых, здесь ничего не было, в том числе квартиры. Во-вторых, и нам и Василию пришлось круто поменять жизнь. В-третьих, Москва - вообще непростой город для людей. Нет парков, нет чистого воздуха, и всюду грязь. На улицах - много машин, в метро - много людей: раздраженных, злых, нерасслабленных. И бешеный, бешеный ритм мегаполиса. Конечно, это мировой центр, культурная жизнь здесь просто бурлит. Но человеку в этом городе, по-моему, очень некомфортно. Ощущение дома у меня давно стерлось. Родился в Ленинграде, жил в Киеве, учился в Москве, приспосабливался в Канаде, затем в Копенгагене... Поездки стали рутиной, не вызывают особенных эмоций. И лишь от Японии всегда захватывает дух. Эта страна для нас с Василием - любимая.

НИКОЛАЙ БЕРДЯЕВ: Семья - взаимное несение тягот и школа жертвенности.
Тут я должен сделать поклон в сторону Татьяны. Иметь мужа, директора большого коллектива, совсем не сахар. А если он еще сочиняет спектакли... В такие периоды я думаю только о предстоящей премьере, ни на что не реагируя. Можно сказать, меня просто нет. Хотя любая постановка - наше общее дело, мы все обсуждаем, а, кроме того, Татьяна почти всегда выступает моим ассистентом. Так что оба варимся в этом соку, причем круглые сутки. Василий советами помогает: какое использовать движение, как сделать мизансцену, что сказать артисту, который танцует плохо. Когда был поменьше, часто рекомендовал: "Отрубить голову!"
У нас немного "семейного" времени, когда мы можем не говорить о работе. Поэтому, если театр выезжает на большие гастроли, я покупаю билеты Татьяне и Василию, и мы летим вместе. Несмотря на то что спектакли идут каждый день, за границей нет многих дел, которыми я вынужден заниматься в Москве.
Люблю собирать грибы. К сожалению, теперь это случается раз в три-четыре года. Недавно в Вильнюсе, во время постановки "Анны Карениной", я отменил в свой день рождения все репетиции, чтобы поехать с семьей в лес. Нас, конечно, здорово покусали комары, но грибов мы все-таки набрали.
Мне нравятся японские комиксы и аниме. Люблю сходить в драму или на выставку. Но и это бывает редко. Последний раз выбрался на "Июль" в "Практику". В силу своих обязанностей я должен смотреть все спектакли Большого. Поэтому, если в Москве, как правило, иду на балет.
***
ДОСЬЕ
Алексей Ратманский родился в 1968 году в Ленинграде. До 10 лет жил с родителями в Киеве. Окончил Московское хореографическое училище и балетмейстерский факультет ГИТИСа. Работал (в качестве ведущего солиста и хореографа) в Национальной опере Украины, Виннипегском королевском балете (Канада), Датском королевском балете. Автор более 30 балетов. Ставил спектакли в Мариинском и Большом театрах, а также в Стокгольме, Риге, Сан-Франциско, Нью-Йорке, Вильнюсе, Хельсинки. Заслуженный артист Украины. За вклад в культуру Дании королевой Маргрете II возведен в сан рыцаря Датского флага. Лауреат "Золотой маски" и "Бенуа де ля данс". В 2007 году награжден ежегодной английской Национальной танц-премией Круга критиков как лучший хореограф классического балета.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Май 10, 2011 2:49 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июн 18, 2007 3:47 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007043116
Тема| Балет, Персоналии, НАТАЛЬЯ СОМОВА(театр Станиславского и Немировича-Данченко)
Авторы| Беседу вела Вера Чистякова
Заголовок| НАТАЛЬЯ СОМОВА: "ДУХ ТЕАТРА" НЕ В ЗДАНИИ, А В ТРУППЕ"
Где опубликовано| "Театральная жизнь" № 002, с. 35
Дата публикации| 20070430
Ссылка| public.ru
Аннотация|

Уже в три года Наташа Сомова занималась гимнастикой. В десять лет родители отвели девочку в хореографическое училище города Краснодара - с тех пор с балетом Наталья не расстается. В 1999 году она закончила училище (класс Владимира Петровича Пака, кстати, в свое время учившегося вместе с Михаилом Леонидовичем Лавровским) и была принята в одну из трупп (в те времена их было две) Краснодарского Государственного музыкального театра, где танцевала до 2001 года. Затем труппу, в составе которой была Наталья, расформировали, а в другую, тоже краснодарскую, Сомова идти не захотела и решила осуществить давнишнюю мечту - попробовать свои силы в Москве. Музыкальному театру им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко молодая танцовщица пришлась по душе, и с 2002 года Наталья Сомова стала танцевать на его сцене. Сейчас она прима-балерина театра.
- Наталья, Вы переехали из Краснодара в Москву, и театр Станиславского и Немировича-Данченко стал для вас родным домом. Вспомните, пожалуйста, ваши первые впечатления от "переселения" (о труппе, театре, артистах, педагогах).
- В первую очередь, я почувствовала, что перешла на совсем другой уровень "театрального существования" - намного более высокий. Первоначально нужно было освоиться и найти общий язык со всеми, выучить новый репертуар. Из "афиши" театра Станиславского и Немировича-Данченко у нас в Краснодаре шел только спектакль "Браво, Фигаро!" Дмитрия Брянцева. Меня в нем заняли, но поскольку я была в ту пору слишком юной, то доверили танцевать весьма своеобразную и потешную партию Пьяного Нотариуса. Самая же большая сложность на первых порах моей жизни в Москве была в том, что в Краснодаре я жила в семье, с родителями, а здесь осталась совсем одна, и мне пришлось привыкать к самостоятельности.
- Кто из педагогов театра начал работать с Вами!
- Сразу и по сей день - Маргарита Сергеевна Дроздова. Я хожу к ней на класс и с ней же репетирую.
- Какое значение лично для Вас имеет педагог?
- Для меня очень большое. Я считаю, что со стороны всегда виднее. И потому грамотное мнение педагога мне просто необходимо. Тем более, у Маргариты Сергеевны есть одно необыкновенное качество. Она очень хорошо чувствует и понимает человека, умеет безошибочно угадывать, что ему нужно. Мне кажется, иногда она знает обо мне больше, чем я сама, и к ее профессиональным советам я не могу не прислушиваться.
- А есть ли какая-то партия в Вашем репертуаре, процесс подготовки которой вас более всего увлекал или был особенно сложен?
- "Лебединое озеро". Одетта-Одиллия. Это моя первая партия на сцене театра Станиславского и Немировича-Данченко. Кстати, мой педагог Маргарита Сергеевна тоже дебютировала именно в этой партии. Какое-то судьбоносное совпадение...
Во время работы над партией Маргарита Сергеевна мне очень помогала, при этом ничего не навязывая, не диктуя. Мне было тяжело. Не сразу я смогла выстроить свой образ Одетты. Основная сложное была в том, что не так легко представить себя Одеттой. Вот с Одиллией намного проще. Она была понятнее мне и по образу, и хореографически. Вообще я не чистый лирик, только внешне всегда произвожу такое впечатление.
Запомнилась мне и работа над "Золушкой" с Олегом Михайловичем Виноградовым. Он не загонял нас в "строгие рамки закона", я чувствовала себя естественно, свободно и выражала через партию то, что просила моя душа.
- Отчего зависит Ваш успех и неуспех в творчестве?
- Напрямую от работы, от качества репетиций. Пожалеешь себя на репетициях - значит на сцене, что-нибудь "не дотанцуешь". Еще очень стараюсь, , чтобы личные проблемы никак не влияли на мою театральную жизнь.
- А каким бы Вы хотели видеть репертуарный план театра? Какие партии хотели бы еще станцевать?
- Хотела бы танцевать Аврору (в Краснодаре я уже исполняла эту партию), больше танцевать современной хореографии, чтобы в наш театр приглашались балетмейстеры, ставились бы новые интересные балеты. А кроме того, в силу своего положения (декретный отпуск), я не смогла принять участие в последних премьерах театра: "Чайке" Джона Ноймайера и "Вечерних танцах" Тома Шиллинга. Есть желание наверстать упущенное.
- Чем театр, в котором вы работаете, отличается от других театров столицы?
- Тем, что в стенах нашего театра нет культа акробатизма. Естественно, балет - это движение, прежде всего, но движение, обязательно наполненное смыслом. В нашем театре существует неписаное правило: без образа нет танца, и не может быть спектакля. Я рада, что могу работать и творить именно здесь!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июн 18, 2007 6:28 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007043117
Тема| Балет, Персоналии, НАТАЛЬЯ СОМОВА(театр Станиславского и Немировича-Данченко)
Авторы| Александр Геннадьев
Заголовок| Триумф Натальи Сомовой
Где опубликовано| "Аргументы и факты - Юг" (Краснодар") - № 16
Дата публикации| 20070418
Ссылка| public.ru
Аннотация|

Наталья СОМОВА может украсить любой театр мира. Благодаря не только ее блестящим данным, но и упорству, и титаническому трудолюбию, хотя сама она считает себя бесконечно ленивой. В общем-то, положение примы-балерины Московского музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко, одной из главных балетных трупп России - факт, говорящий сам за себя.
В 2004 году - вторая премия Первого Всероссийского конкурса артистов балета и хореографов в Краснодаре. А недавняя премия за высшие достижения в области литературы и искусства «Триумф» - очередное доказательство незаурядности и избранности нашей землячки. Легендарный хореограф Джон НОЙМАЙЕР для постановки своей «Чайки» отобрал из немногих счастливцев и Наталью Сомову.
Ученица известного педагога Владимира ПАКА, Наташа с 1999 по 2001 года работала в Краснодарском музыкальном театре, но после известной реорганизации коллектива была вынуждена покинуть труппу. За пять с небольшим лет в общем-то провинциальная юная танцовщица, за плечами у которой не было ни столичной школы, ни весомой протекции, уверенно заняла место примы. Однако сейчас у балерины вынужденный перерыв в карьере.
- С чем связан таймаут?
- С декретным отпуском.
- Не боязно, ведь балетные на сей шаг идут редко?
- Не всегда. К примеру, в нашем театре практически все прима-балерины имеют ребенка, а кое-кто так и по два.
- Правда ли, что твой избранник - прославленный фигурист, олимпийский и многократный чемпион мира Максим МАРИНИН?
- Да. Кстати, говорят, что балет - каторга, но, увидев, как работают фигуристы, пришла к выводу, что этот вдохновенный вид спорта намного тяжелее. Меня просто восхищает их выдержка, упорство, терпение.
- Наташа, я внимательно слежу за тобой уже девять лет, хорошо помню первые робкие балеринские шаги и всегда искренне радуюсь твоим успехам. Считаешь ли ты Кубань своим домом?
- Безусловно. Здесь я родилась, здесь живут мои родные, здесь училась и начала танцевать. Еще очень благодарна вашей газете, первой назвавшей меня «восходящей звездой кубанского балета». Я понимаю, что в мои 17 лет с вашей стороны это был аванс.
- А где прославленная пара жить собирается, ведь Максим сам из Питера, а ты работаешь в Москве?
- Время покажет. Сейчас у нас впереди очень важное событие
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 9914

СообщениеДобавлено: Ср Июл 25, 2007 6:17 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007043218
Тема| Балет, Национальный академический театр оперы и балета Украины им. Т. Г. Шевченко, Ромео и Джульетта,
Авторы| Лариса Тарасенко
Заголовок| Ромео и Джульетта
Где опубликовано| Timeout
Дата публикации| 11.04.2007
Ссылка| http://www.timeout.ua/text/show/54408/
Аннотация|



В 1991 году театральный мир отмечал столетний юбилей Сергея Прокофьева, и решением ЮНЕСКО лучшей интерпретацией балета «Ромео и Джульетта» была признана киевская постановка, осуществленная в 1971 году балетмейстером Анатолием Шекерой, дирижером Олегом Рябовым и художником Федором Ниродом. Спектакль, созданный тремя «китами» столичной Оперы, стал знаковым в творческой судьбе каждого из постановщиков.
Что делает балет шедевром? Конечно, нужна хорошая «родословная». Как минимум: композитор – хореограф – художник. Плюс — высокопрофессиональное исполнение, но это понятно. Все эти условия были выполнены на киевской балетной сцене в 1971 году, когда ставился балет Сергея Прокофьева «Ромео и Джульетта». К тому времени уже существовали и прошли проверку временем несколько постановок, в том числе и самая первая 1940 года – на сцене Ленинградского театра имени Кирова (Мариинского) в постановке Леонида Лавровского, а также первая киевская версия 1955 года в постановке Вахтанга Вронского.
Федор Нирод — аристократ по крови и духу — со своим тонким чутьем художника сумел найти такую грань, которой не было ни в одной из бесчисленных постановок шекспировской трагедии. «Это принципиальное решение пришло ко мне благодаря тому, что я хоть и всего одно мгновение, но побывал в Вероне, во дворе Капулетти, под балконом Джульетты», — объяснял Нирод. Произошло это задолго и безотносительно к постановке, но немеркнущие впечатления помогли создать тот шедевр сценографии, которым мы можем наслаждаться и сегодня. Помня мрачный двор средневекового замка, похожий на колодец, и почувствовав всю жестокость эпохи феодализма, Федор Федорович в процессе работы над эскизами и макетами решительно отказался от пышности, свойственной расцвету итальянского Ренессанса, справедливо увидев в трагедии лишь его первые ростки, пущенные юными влюбленными, бросившими вызов жестокости законов Средневековья. Декорации Нирода, как ничто иное, подтверждают факт, что, действительно, «нет повести печальнее на свете…».
Но… худсовет макета не принял. Рекомендовали «исправить по замечаниям», «добавить неба и бархатных портьер». Нирод сказал: «А ну их!», «проявил характер» и ничего менять не стал. Когда зрители и критики безоговорочно приняли спектакль, худсовет тут же перестроился: «Ну вот, Федор . Федорович, теперь совсем другое дело!».
Обладая чертами абсолютной индивидуальности, сценография сливается со столь же самобытной хореографией, соединившей трагедию с поэзией, предельно обострившей все чувства и конфликты, дающие возможность зрителю не только увидеть, но и почувствовать, пережить трагедию вместе с ее героями.
В юбилейном спектакле в главных партиях выступят народная артистка Украины Елена Филипьева (Джульетта) и заслуженный артист Украины Геннадий Жало (Ромео).
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 9914

СообщениеДобавлено: Чт Июл 26, 2007 6:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007043219
Тема| Шанхайское балетно-акробатическое шоу «Лебединое озеро»
Авторы| ЯРОСЛАВ СЕДОВ
Заголовок| Лебедь с мотоциклом
Китайская балетная труппа станцевала балет Чайковского вверх ногами
Где опубликовано| "Газета"
Дата публикации| 09.04.2007
Ссылка| http://www.gzt.ru/culture/2007/04/08/220005.html
Аннотация|



Шанхайское балетно-акробатическое шоу «Лебединое озеро» на музыку Чайковского, снова с триумфом показанное на сцене Государственного Кремлевского дворца год спустя после его первых гастролей в России, - зрелище впечатляющее и поучительное. Это монтаж фирменных чудес китайского цирка и боевых искусств, отточенных до такой степени совершенства, что дальше некуда.
Остается последний ход: вписывать всевозможные перелеты акробатов с шеста на шест, извивы женщины-змеи, кульбиты артистов внутри вращающихся колес, эквилибристику на канате, моноциклах, мячах и прочие трюки в некий сюжет, повороты и драматические ситуации которого усилят впечатление от мастерской физической работы.
Либретто балета Чайковского, использованное на сей раз в этих целях, не подвело. Оно слегка трансформировано в путешествие принца-европейца по Азии. Герой наблюдает акробатические чудеса, но останавливается лишь в Китае, при виде заколдованной девушки-птицы. В главных ролях - культовые в Китае артисты Вэй Баохуа (Принц) и У Чжэндань (Девушка-лебедь). Оба начинали карьеру в спортивной акробатике и завоевали титулы чемпионов мира. Оба - обладатели высших китайских государственных наград в области спорта и исполнительских искусств. «Лебединое озеро» выстроено вокруг их эксклюзивных эквилибристических элементов, удостоенных Первой премии за исполнительское мастерство на Седьмом фестивале искусств Народно-освободительной армии Китая и первой премии «Золотой лев» на пятом Всекитайском конкурсе циркового искусства в 2000 году. Партнерша, стоя на пуантах на плече партнера, делает поворот на одной ноге на 180 градусов (вариант фуэте). Кроме того, стоя на пуантах у него на голове, она отводит ногу вперед до вертикального шпагата, отводя корпус назад и касаясь головой опорной ноги. Кроме того, по ходу спектакля артисты исполняют фрагменты партий Одетты и Зигфрида в классической петербургской хореографии, дополненной акробатическими элементами. Остальное - дело рук и ног уникальной шанхайской труппы, основанной в 1951 году. В ее составе 210 человек, включая акробатов и балерин. Они танцуют на канате, батутах и шарах, образуют живые пирамиды, жонглируют, ездят на роликах, кружатся в воздухе на растяжках и хохмят. Знаменитый "Танец маленьких лебедей" здесь исполняют на руках четыре акробата в костюмах зеленых лягушат вместо балетных пачек. Однако в качестве «последнего китайского предупреждения» здесь выступает все же сюжет «Лебединого озера». Это тоже цирковой эффект, причем самый сильный. Привлекает публику именно он. Ведь все идут смотреть не на трюки как таковые, а на то, как китайцы конвертируют друг в друга Восток и Запад, танцы и акробатику, цирк и театр.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 07, 2007 4:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007043220
Тема| Балет, Казахстан, Персоналии, Николай Цискаридзе
Авторы| Марго ЭРВАНД, фото Сергея ХОДАНОВА, Алматы
Заголовок| Прощелканное время//
Николай Цискаридзе станцевал алматинцам балет «Щелкунчик»

Где опубликовано| "Литер" (Казахстан"
Дата публикации| 20070412
Ссылка| http://www.liter.kz/site.php?lan=russian&id=129&pub=6625
Аннотация|



Он – народный артист России, обладатель нескольких «Золотых масок» и победитель множества балетных конкурсов. Его пластике и грации рукоплескали в разных странах мира. Вот и Алматы появился на его гастрольной карте. Приезда российской звезды с нетерпением ждали не только ценители балетного искусства, но и артисты, которым предстояло разделить с ним сцену.

О такой карьере Николай мечтал с детства. И уже тогда ему хотелось танцевать не где-нибудь, а именно на сцене Большого театра.
– Вставать к станку мне не хотелось, – вспоминает Николай. – Я просто увидел здание театра, и мне захотелось быть именно там. Позже так и случилось, и именно на сцене главного театра России я состоялся как танцор.
Мечты исполнились, и теперь он не только ведущий артист Большого театра, но и гордость российского балета. Сегодня в его репертуаре уже огромное количество ролей, а недавно он пополнил свою творческую биографию еще и главной партией в спектакле «Пиковая дама» Ролана Пети. Кстати, при создании этого спектакля у Николая и Ролана возникали нешуточные разногласия по поводу постановки.
– Этот спектакль был поставлен специально для меня. И я настаивал на том, чтобы сохранить дух повести Пушкина, – рассказывает Николай Цискаридзе. – Постановщик хотел, чтобы я пистолет достал сразу, как только вошел в комнату графини, а я говорил, что у Пушкина это крайняя мера, и пистолет появляется в самом конце действия, когда герой уже испробовал все способы. В итоге получилось по-моему. Для меня это было принципиально, потому что это совершенно другая краска. Герой Пушкина не убийца, он просто попугать бабушку хотел, а она умерла. А вот если сразу заходить с пистолетом, то это уже чтобы убить.
Балет «Щелкунчик» для Николая Цискаридзе особенный. Во-первых, потому что это был первый спектакль, который он увидел на сцене Большого театра. Во-вторых, это была первая серьезная партия. Теперь ежегодно он танцует этот спектакль в свой день рождения – 31 декабря. Своеобразный подарок и, может быть, даже ритуал…
– Просили «Щелкунчик», его и привезли, – пожимает плечами Николай Цискаридзе. – Правда, у нас спектакль намного сложнее, больше адажио, у вас же более легкая версия.
В том, что наш вариант проще, мог убедиться каждый зритель.
Почти весь первый акт на сцене были только наши артисты, а герой вечера под руку со своей московской партнершей Еленой Андриенко появился в самом конце первого акта. Зал взорвался бурными аплодисментами, однако наслаждаться мастерством танцора пришлось недолго. Артисты пару раз пропорхали по сцене и тут же скрылись за кулисами.
Несмотря на то что этот спектакль для танцора особенный, на роли Принца-Щелкунчика он не зацикливается, и называть эту постановку своей самой любимой не торопится.
– Для меня лучшая роль – следующая. Что значит нравится? Ты просто должен хорошо выполнять свою работу, какой бы она ни была. Но могу сказать, что за те проекты, которые мне не нравятся, я уже давно не берусь. Такой же принцип выбора партнерши. Симпатия тут не играет роли, но когда передо мной стоит выбор, я, конечно, предпочту того человека, который мне наиболее приятен.
Во втором акте звезда российского балета не заставила себя долго ждать и почти с первыми аккордами появилась на сцене. Кстати, если для Цискаридзе алматинская версия показалась весьма легкой, то вот нашим музыкантам пришлось изрядно потрудиться, чтобы не ударить в грязь лицом. Нелегко пришлось и алматинским исполнителям. Выступать на одной сцене с самим Цискаридзе приходится не каждый день, а потому о том волнении, которое испытывали наши артисты и особенно впечатлительные дети, задействованные в спектакле, говорить не приходится. Но если отсутствие синхронности и легкости движений не всем бросалось в глаза, то отсутствие яркой, хорошо известной сцены явно не укрылось от зрителя. Схватка Щелкунчика и Короля крыс в алматинской постановке не нашла своего воплощения. За ненадобностью ее просто выбросили из спектакля. А потому постановка получилась несколько куцая – совершенно непонятно появление стаи крыс. Вышли, зловеще покрутили хвостами, и все.
Однако такое разночтение известного спектакля, похоже, не сильно смутило российскую звезду, и разногласий по этому поводу не возникло.
– Есть артисты, которые помешаны на своем присутствии в искусстве. У этих людей грань между реальной жизнью и сценой стирается, – объясняет Николай. – Я же нормальный человек, и для меня существует граница: это жизнь, а это – работа. И я только жду, когда она закончится. Об этом мечтают все артисты. Да, работа приносит удовольствие, но ты волнуешься. И когда ты волнуешься на протяжении уже 20 с лишним лет, это надоедает. Потому ты и мечтаешь, чтобы это волнение поскорее прошло. И меня это не пугает.
Не пугает артиста и критика со страниц печатных изданий. То ли он уже привык к нападкам журналистов, то ли за долгие годы тернистого пути выработался иммунитет.
– Как правило, критические статьи пишут некомпетентные люди, которые ничего в этом деле не понимают. Они просто хотят самоутвердиться, а потому как к ним можно относиться? – вопрошает артист, поправляя пряди волос. – У меня есть мои педагоги, плюс еще несколько человек, которых я уважаю. Вот их мнение для меня интересно, важно. Но кто это, я не скажу – это моя частная жизнь. Есть вещи, которые я предпочитаю не обсуждать: в доме, в котором я вырос, считалось неприличным говорить о национальности, о личной жизни и о том, сколько зарабатываешь. Ну а по поводу критики еще могу добавить: когда-то Валентин Гафт очень верно подметил: «Я отношусь к писанине критиков точно так же, как столб относится к писающей на него собаке».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 14, 2007 7:27 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007043221
Тема| Балет, Молдавия, Персоналии, Кристина Терентьева
Авторы| Ирина Иванченко
Заголовок| Наша балерина получила Гран-при
Где опубликовано| "Комсомольская Правда в Молдове"
Дата публикации| 20070413
Ссылка| http://www.kp.md/freshissue/culture/260561/
Аннотация|

Пока это единственная международная награда в нашем балете за 50 лет его существования

С 1 по 5 апреля в Вене проходил Международный конкурс артистов балета. Гран-при присудили приме-балерине Национального театра оперы и балета Молдовы Кристине Терентьевой.
- В этом году мы отмечаем 50-летие Национального театра оперы и балета, - сказал на пресс-конференции директор театра Андрей Лозован, - и до сих пор у нас не было ни одного артиста балета с таким титулом. Это лучший подарок для театра в юбилейный год!
Хрупкая 24-летняя Кристина Терентьева, как выяснилось, преодолела много трудностей, чтобы добиться такой важной награды.
- Очень трудно было получить все необходимые разрешения на выезд из Молдовы, - рассказала Кристина. - Буквально в последний момент получили визу в Австрию и вылетели из Бухареста. Даже директор конкурса звонил в посольство и просил за нас. Я очень благодарна мужу и моему партнеру Алексею Терентьеву, который поддержал меня и много сделал для участия в конкурсе.
Кристина Терентьева победила в категории «профессионалы», но в этом же конкурсе, в юношеской категории, должны были принять участие 10 учеников Кишиневского хореографического лицея. Из-за сложностей при оформлении выездных документов они не поехали на конкурс.
По словам педагога Кристины Ольги Гурьевской, трудно было не только выехать, но и репетировать для конкурса. В здании театра сейчас идет ремонт, для занятий балеринам выделено лишь одно помещение.
- Репетировать приходилось в жутких условиях, - говорит заслуженная артистка Молдовы, обладательница медали «Меритул чивик», в прошлом прима-балерина Национального театра оперы и балета Ольга Гурьевская. – На нас сыпалась известка, было тяжело дышать в душном, непроветриваемом помещении, но за каторжные труды получена соответствующая награда.
Министр культуры Артур Козма пообещал, что Кристине вскоре дадут звание «Мастер искусств», а от вопроса о денежном вознаграждении балерине Терентьевой за победу на высоком уровне уклонился. Министр вручил балерине букет, грамоту и обещал поддерживать культуру в целом по республике.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июн 04, 2008 3:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007043222
Тема| Балет, труппа Б.Эйфмана, Персоналии,
Авторы| Ванкарем Никифорович
Заголовок| ЧЕХОВСКИЕ ГЕРОИ
(Персонажи балета «Чайка» в постановке Бориса Эйфмана)

Где опубликовано| газета "Каскад" № 283(Балтимор)
Дата публикации| 13 - 27 апреля 2007
Ссылка| http://www.kackad.com/article.asp?article=1469
Аннотация|

Вот уже несколько лет подряд к нам в Америку свои новые спектакли регулярно привозит Санкт-Петербургский Театр балета Бориса Эйфмана, интереснейший и оригинальный хореографический коллектив, которому недавно присвоено звание «Академический». Мы видели такие необычные спектакли как «Красная Жизель», «Русский Гамлет», «Чайковский: тайна жизни и смерти», «Дон Жуан и Мольер», «Кто есть кто», «Анна Каренина»... И вот в марте в разных городах театр показывал совсем новый спектакль, поставленный Борисом Эйфманом, – «Чайку» по мотивам пьесы А.Чехова на музыку С.Рахманинова и А.Скрябина. Примечательно, что его премьера состоялась в Санкт-Петербурге на сцене Александринского театра совсем недавно – 12 января 2007 года.
Неповторимая особенность балетной труппы Бориса Эйфмана заключается в стремлении ее руководителя соединить традиционную хореографическую изобразительность со стилистикой драматического действия. Не секрет, что многие, даже классические балетные постановки с выдающейся хореографией зачастую напоминают концерт, соединение ряда концертных номеров легким сюжетом незатейливого либретто. Борис Эйфман, обращаясь к сюжетам классической литературы и к жизненным судьбам талантов, прежде всего, создает именно балетные спектакли с острой занимательной драматургией и яркими характерами. Творческий почерк талантливейшего современного хореографа основан на использовании и воплощении прежде всего неограниченных изобразительных возможностей танца и пластического движения. Классический балет, народный и фольклорный танец, пляски улицы и площади, рок, блюз, новые современные ритмы, соединение серьезного и пародийного, – все смешивается, органично сливается в ярких спектаклях театра Бориса Эйфмана.
На этот раз постановщика заинтересовал не столько сюжет пьесы великого русского драматурга, сколько ее основные персонажи, их внутренняя индивидуальная неповторимость, сущность их поисков – житейских и философских. Сам Борис Эйфман так объясняет замысел своего спектакля: «Сохраняя главные философские и эстетические идеи, которыми насыщена «Чайка» А.Чехова, мы перенесли действие из сельской усадьбы в балетный репетиционный зал, где модный хореограф Тригорин сталкивается с дерзким новатором Треплевым, а юная балерина Заречная пытается конкурировать с известной прима-балериной Аркадиной. Пути развития искусства, поиск новых форм, ценности истинные и лживые, любовь и творческий процесс, – все эти чеховские проблемы находят своеобразное отражение в нашей сценической версии... Вначале может показаться, что наше балетное видение «Чайки» отличается от литературного первоисточника. Но более пристальный взгляд подтверждает, что это не так. Потому что, обращаясь в нашем балете к необычным личным и творческим судьбам четырех главных персонажей, мы воплощаем в движении и танце идеи, заложенные в чеховской пьесе».
В самом начале спектакля мы видим Константина Треплева (артист Дмитрий Фишер) в тесном пространстве условного куба, своеобразной клетки. Прежде всего он пытается раздвинуть ее грани. Вначале это ему удается. Треплев – Фишер выходит оттуда, полный стремления реализовать себя, найти свое творческое «я», и активно бросается в поиски новых форм балетной образности. Актер демонстрирует удивительное разнообразие сольного танца всех стилей и направлений, богатейшее разнообразие личной ритмики и пластики в самых разных, зачастую просто невообразимых позах. При этом он предельно выразителен и эмоционален, мы чувствуем все изменения в его настроении, отношении к другим персонажам, все такие частые смены его творческих устремлений. Интересен такой Треплев в парных танцевальных номерах с Аркадиной и Заречной, в любопытных танцах втроем (Треплев, Тригорин и одна из женщин), в массовых эпизодах. Дмитрий Фишер в этой роли успешно справляется с труднейшей чисто хореографической нагрузкой и одновременно передает, как постепенно рушатся многие замыслы и стремления персонажа, как мир его фантазий распадается, а новизна пластических решений опровергается модным танцем «Хип-хоп». Не приносит удовлетворения беспокойному Треплеву и обращение к фольклору, и возвращение к классичесим ритмам. Найти себя – как это, оказывается, трудно! Как трудно преодолеть засилье банальностей! В финале Треплев – Фишер снова залезает во взломанную им клетку, возвращает ее планки на прежние места и, скрючившись, успокаивается. Тем не менее, концовка не воспринимается как пессимистический исход: поиски новых форм в искусстве, несомненно, будут продолжаться и продолжаться.
Главные женские образы чеховской пьесы решены в соответствующей такому замыслу стилистике: и Аркадина, и Заречная – балерины, одна постарше, с богатым опытом, другая еще совсем молодая. Но обе они – актрисы высочайшего класса, что отлично демонстрируют исполнительницы этих ролей Нина Змиевец и Мария Абашова. В образе Аркадиной (Нина Змиевец) привлекает, прежде всего, ее особая изысканная красота и уверенность мастера, ощущение того, что она – авторитет для многих, кто ее окружает. Прима-балерина демонстрирует удивительную и органичную пластику, гибкость, завораживающую легкость тяжелейшей и сложнейшей эйфмановской хореографии. Иногда кажется, что балетмейстер, пользуясь уникальными физическими данными Нины Змиевец, все больше и больше усложняет сценическую лексику ее персонажа. А она, загадочно улыбаясь, легко с ней справляется. В разного стиля танцах привлекают удивительно пластичные руки балерины, ее мимика, разнообразные эмоциональные оттенки ее выразительного лица.
Своя драма у Заречной (ее танцует Мария Абашова). Мы видим еще совсем молодую балерину, которой хочется поскорее стать мастером и покорить всех вокруг и весь мир своим искусством. Ей хочется, как птице чайке, летать на больших и малых сценах. Но, – увы! – не все сразу получается, приходится переживать и неудачи, и грубости, и разочарования, и неудачи в любви. Трагедия Заречной в такой трактовке в том, что она – настоящий, большой талант, только у нее не все, к сожалению, получается. Мария Абашова тоже демонстрирует в спектакле высочайшую хореографическую подготовку, блестящую технику в танцах самых разных стилей и направлений. Прекрасно исполняет она интересно стилизованный танец умирающей птицы, в которую стреляют, как в чайку в чеховской пьесе.
Интересен и необычен в спектакле Тригорин, которого танцует Юрий Смекалов. Этот персонаж – танцор и хореограф, умудренный опытом и практикой, многое знающий и понимающий. Но он тоже прекрасно понимает опасность самоуспокоения и необходимость постоянного творческого поиска, – только тогда можно будет купаться в лучах славы вместе с такими актерами, как, например, прима-балерина Аркадина. Все это очень хорошо вместе с блестящей техникой танца показывает Юрий Смекалов. Критика уже успела заметить, что в образе Тригорина в этом балете воплощены в какой-то степени личные черты и качества самого постановщика Бориса Эйфмана. (Кстати, и в Треплеве что-то есть от облика постановщика этого балета). А на сцене во время спектакля в балетном классе Тригорин – Смекалов чувствует себя полным хозяином, управляя четко отлаженным творческим механизмом труппы. Для Заречной, похожей на юную Галатею, он – подлинный Пигмалион, и не удивительно, что она безумно в него влюбляется. Но самое главное, что и этот персонаж не может успокоиться на достигнутом, и он – в постоянном творческом поиске. Может быть, для него с большей болью и остротой все чаще и чаще звучит извечный вопрос: «Что дальше?». Поэтому так убедительно выстроена в спектакле сцена, напоминающая страшный сон: Тригорин-мастер входит в балетный класс, но вместо музыки его (и нас, зрителей) встречает жуткий гул, артисты, словно тигры, обступают его... Именно такой Тригорин понимает, что не все новое является искусством, и зрителям полностью передается это его ощущение.
Танцевать хореографию Бориса Эйфмана, наверное, сложно и тяжело физически. Не все выдерживают. Танцевать у него сольные партии еще труднее: помимо техники, это огромнейшая актерская и психологическая нагрузка. Кроме четверки основных исполнителей (перечислим и состав, танцевавший на следующий день: Олег Габышев, Наталья Поворознюк, Анастасия Ситникова, Олег Марков) необходимо отметить в спектакле «Чайка» весь так называемый кордебалет, работающий удивительно синхронно и дружно, передающий эмоционально точно смысловую нагрузку, стилистику и пластику каждой массовой сцены. Интереснейшее сценографическое решение – стилистику театра в театре – предложил художник-постановщик Зиновий Марголин: осторожные, но очень выразительные детали репетиционного зала, занавеса, балетного станка создают атмосферу пространства, где идет и творческий поиск, и возникают личностные конфликты. Для спектакля подобрана музыка из произведений Сергея Рахманинова и Александра Скрябина; все отрывки из их произведений звучат очень органично и естественно, не напоминая другие заложенные композиторами темы, как это было в некоторых предыдущих балетах Бориса Эйфмана.
И все же, как показалось, в «Чайке» постановщик немного увлекся своим отходом от литературного первоисточника, сконцентрировав все внимание на пластическо-хореографическом решении проблем чисто духовных, внутренних для каждого персонажа. Спектакль хорошо смотрится в контексте всего предыдущего репертуара театра Бориса Эйфмана. Но зрителю, скажем так, неподготовленному, наверное, иногда становится скучно во время спектакля, так насыщенного пластической и философской символикой. Думается, что такому спектаклю не помешало бы большее количество танцев если не совсем популярных, то более доходчивых и ожидаемых даже в такой стилистике, как это было, например, в «Русском Гамлете», «Красной Жизели» или балете «Кто есть кто». Всячески приветствуя принципиальный отход Бориса Эйфмана от попсы (которой заразились многие талантливые коллективы, например, хор Турецкого), все же хочется пожелать ему не терять органической и естественной связи со зрителями, так необходимой для успеха его оригинальных и талантливых постановок.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Авг 29, 2008 3:55 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007043223
Тема| Балет, Персоналии, Иван Путров
Авторы| Беседовала Елена Настюк "Киевский телеграф"
Заголовок| Преемник Лифаря — "особа, приближенная ко двору" //
Иван Путров: "Возможно, еще не поставили тот спектакль, в котором я бы хотел принять участие"

Где опубликовано| «Киевский ТелеграфЪ» №17 (363)
Дата публикации| 27 апреля - 3 мая 2007
Ссылка| http://telegrafua.com/363/culture/7191/
Аннотация|

Восьмой Международный фестиваль балета "Серж Лифарь де ля данс" прошел непривычно спокойно, без помпы. Не было и особого ажиотажа у крыльца Национальной оперы в надежде заполучить билет. Однако накануне спектакля солист Королевского лондонского балета (Covent Garden) Иван Путров безуспешно пытался достать билеты для своих родителей и друзей. Ему не привыкать, ведь в Лондоне на всех спектаклях с его участием — аншлаги. Украинский парадокс заключался в том, что хотя в кассе билетов не было, зал устрашающе зиял пустыми местами. Все-таки загадочна славянская душа... Путров приехал в родной город выступить на киевской сцене — первой в его жизни. Любимец Лондона, он, на первый взгляд, ничем не отличается от современных молодых людей. Тем более что в Киеве теперь одеваются так же, как в любом продвинутом европейском мегаполисе.



Иван Путров — первый танцовщик, который попал из СНГ в Лондон не как гастролирующий премьер, а начал свой творческий путь в Ковент Гарден — одной из престижнейших европейских сцен, став ведущим танцовщиком. Так уж сложилось, что в "области балета мы впереди планеты всей". В 16 лет ученик Киевского хореографического училища получил первую премию на Международном балетном конкурсе в Лозанне в 1996 году, после чего последовало приглашение продолжить обучение в Королевской балетной школе в Лондоне.

Сегодня он — премьер Лондонского королевского балета. Ивана любят в столице Туманного Альбиона, а его лицо на сотнях бигбордов рекламирует Ковент Гарден. Он стал любимой моделью многих известных фотографов. В 2004 году его фамилия была внесена в престижный британский рейтинг "Люди сегодняшнего дня".

Иван, с 2002 года вы один из двух ведущих солистов Ковент Гарден. Каждую неделю у вас по три спектакля. Как вас отпустили в Киев?

— Приглашение на фестиваль Лифаря я давно получил от режиссера-постановщика гала-концерта Восьмого Международного фестиваля балета "Серж Лифарь де ля данс" Анатолия Соловьяненко. К сожалению, у меня только два дня, и я не могу остаться на гала-концерт. К тому же для меня "Сильфида" — это уже пятый выход на сцену за последние семь дней, учитывая участие в гала-концерте по поводу открытия фестиваля.

А у танцовщиков есть какая-то норма?

— Как таковой нет, все зависит от того, как выдержишь. Но иной раз за вечер так устанешь, что нужно дня два, чтобы отойти, а иногда можно собраться, как я сейчас, и дать пять выступлений за неделю. Но, безусловно, при составлении репертуара с танцовщиком, как правило, обсуждают вопросы физических нагрузок.

Что, на ваш взгляд, сыграло решающую роль в том, что вы поступили в Королевскую балетную школу?

— После конкурса "Приз Лозанны" в 1996 году, на котором я занял первое место, многие балетные школы приглашали меня к себе учиться. Но мне было очень хорошо в Киеве, и я не очень стремился уехать. Наверное, Королевская школа была настойчивее всех, и я согласился. Мне, прежде всего, было интересно посмотреть, кто педагог. Конечно, у школы есть имя, но многое зависит от того, к какому педагогу попадешь. Меня пригласили на летние курсы, чтобы я познакомился с хореографами. Моим учителем стал Герман Замуэль, который мне многое передал. И я не жалею о том, что так вышло.

Бывают ли случаи в биографии балетных артистов, что в результате смены педагогов приходится переучиваться?

— В искусстве все относительно. Каноны, с одной стороны, есть, а с другой — их нет. Другими словами: есть правила — позиции, как их исполнять, но краски потом добавляет педагог-репетитор. Хотя, действительно, пока учишься в школе, каждый последующий педагог, как правило, считает, что до него учили неправильно. Самое главное для артиста — это когда начинается обучение актерскому мастерству, заключающемуся в умении увлечь публику, работе над образом. Но в любом случае очень важна основа, которая тебе дана с первых классов. В Киеве очень сильная балетная школа, корнями уходящая в петербургскую. У нас правильно выстраивают тело, по крайней мере, так было, когда я учился в хореографическом училище. И я благодарен за это моим киевским наставникам. Кстати, на Западе не все начинают заниматься балетом с раннего возраста. Одни приходят в класс позже, другие раньше. Я начал с десяти лет. Это поздновато. Но, по большому счету, не это главное. Главное — синтез хорошей школы и таланта. Иногда невооруженным глазом видно, что танцовщику не хватает основы. Некоторые выходят танцевать какие-то партии, а простые движения исполнить не могут, потому что нет азов. Кстати, Рудольф Нуриев начал поздно танцевать — он поступил в хореографическое училище в 17 лет, но у него была школа и талант. Многое зависит от врожденных качеств: пластичность, чувство ритма... и танец, даже не совсем каноничный, но исполненный харизматичным артистом, всегда производит впечатление.

А чем отличается лондонская балетная школа от киевской?

— Принципы везде одинаковые. Но, например, в Лондоне большой упор делается на драматическую составляющую спектакля. Это в первую очередь связано с тем, что в Лондоне театральные традиции довольно старые, и такие районы города, как Вест Энд, Холборн, где сосредоточены десятки театров (более сорока), свидетельствуют о довольно сильных драматических традициях английской культуры. Если зритель сегодня пришел смотреть драматический спектакль "Ромео и Джульетта", а на следующий день — балет, то в последнем случае, так же как и в первом, веришь в искренность чувств, сыгранных на сцене. В Лондоне абстрактная, условная передача чувств не пройдет. И такие балетные спектакли устраивают публику, для которой они и ставятся.

Что влияет на репертуар Ковент Гарден и как часто он обновляется?

— Это вопрос не ко мне, но, тем не менее, я постараюсь на него ответить. Безусловно, руководствуются тем, что традиции не нужно забывать, то есть идет классика XIX столетия: та же "Сильфида" Бурнонвиля, балеты Мариуса Петипа, классика ХХ столетия — Джордж Баланчин и т. д. В Королевской опере сохраняют и ставят новые балеты, например, Форсайта — классика 90-х годов. Репертуар достаточно обширный и за один сезон не умещается в программу. Допустим, я танцевал Аполлона на прошлой неделе, а до того этот спектакль показывали 4—5 лет назад.
Действительно, репертуар выстраивается по-другому. Все идет блоками. То есть один и тот же спектакль идет 2—3 дня, а после может повториться спустя годы.

Вы танцевали в балетах различных постановщиков. С кем было работать труднее всего и почему?

— Интересно было работать с Натальей Макаровой. Она ставила "Спящую красавицу". Или с Вейн МакГрегором, который ставил гиперсовременный модерн. Это совершенно другая пластика. Мне интересно танцевать все.

Вы не устаете выходить на сцену в одних и тех же партиях? Какие хореографические работы последнего времени особенно дороги вам?

— Наверное, Аполлон (музыка Стравинского, хореография Баланчина). Я давно хотел танцевать эту партию. К тому же первым исполнителем Аполлона был Сергей Лифарь. Дело в том, что я уже станцевал в балете Баланчина "Блудный сын" (музыка Прокофьева), в котором тоже первым исполнителем был Лифарь. Так что мне не хватало Аполлона. Кстати, "Блудный сын" — единственный балет, который Баланчин поставил на музыку Прокофьева. Причем композитор в свое время с ужасом смотрел на концепцию хореографа, но ему пришлось смириться.

Сколько партий вы уже исполнили?

— Никогда не считал.

А много еще осталось? Есть ли еще роль, о которой мечтаете?

— Думаю, много. Возможно, еще не поставили тот спектакль, в котором я бы хотел принять участие. Есть интересные планы — сделать совместный проект с моими друзьями Крисом и Ниланом из Pet Shop Boys, которых я давно знаю. Музыканты ко мне ходят на спектакли, а я к ним на концерты, они даже поместили мою фотографию из "Сильфиды" на одном из своих дисков… Пару лет назад Pet Shop Boys презентовали на Трафальгарской площади проект "Броненосец" Потемкин". Во время этого грандиозного шоу демонстрировался фильм Эйзенштейна с их саундтреком. Я присутствовал на лондонской премьере. Это было потрясающе. Дрезденский симфонический оркестр звучал прекрасно. И тогда я понял, что они могут написать музыку для балета. Мы об этом с ними много говорили, но несмотря на то, что они горели желанием, к сожалению, сейчас очень заняты. Тем не менее Крис и Нилан уже придумали тему и даже утвердили. Так что скоро начнут писать музыку. Кто будет хореографом, еще неизвестно.

Как лондонская публика относится к балету? Есть ли у вас поклонники?

— Да, существует клуб поклонников Ивана Путрова. У них даже есть клубные футболки. Я как-то видел. Приходят, ждут меня после спектакля. Обычно на все спектакли билеты проданы.

Когда вы работаете над образом, что вы находите общего между романтическими историями XIX века и днем сегодняшним? Или же классическое искусство — это застывший идеальный образец?

— Нет. Я не согласен с утверждением, что классическая форма танца умирает, никому больше не нужна, не интересна. Я думаю, что главная задача танцовщиков и актеров — привносить жизнь, вливать новую кровь в те произведения, которые были созданы в свое время. Например, балет "Жизель" можно сделать актуальным и сейчас. Настоящие живые чувства никогда не будут выглядеть устаревшими и неинтересными. Я не согласен.

Как вы проводите свободное время? Ходите на вечеринки? Вам приходится ограничивать себя в чем-то, соблюдать диету, режим?

— В зависимости от графика. Наверное, если у меня завтра спектакль, то сегодня я не пойду в клуб пить шампанское с Нилом на всю ночь.

А любимый ночной клуб есть?

— Дело не в клубе, а в общении. С кем пойдешь.

Что вы взяли с собой в Лондон из Киева? Есть ли у вас талисман? — В общем-то, нет. Просто когда я приезжаю в Киев, всегда стараюсь сходить в Киево-Печерскую лавру. Судьба так распорядилась, что я знаком с отцом Варсанофием, и он мне всегда помогает.

Не страшно выходить на сцену?

— Волнение, адреналин, конечно, всегда присутствует.

В Лондоне живете в собственной квартире или снимаете?

— Нет. Это моя квартира. Зарплата, которую я получаю в театре, позволила мне купить собственную квартиру.

Правда, что вы были представлены королеве-матери в ее 101-й день рождения?

— В тот день королева-мать вечером посетила спектакль в Ковент Гарден. После представления, уже вечером, около 11 часов, человек десять артистов пригласили лично быть представленными королеве-матери. Это потрясающая женщина. Она стояла самостоятельно, со всеми переговорила, даже спросила меня о Киеве.

Пишут, что в вашем кругу общения — звезды Кейт Мосс, Кайли Миноуг, Мадонна, Виктория и Дэвид Бэкхем, Элтон Джон... Вы действительно дружны с ними?

— Я хорошо знаком с Кейт Мосс, мы часто общаемся. Дэвид и Виктория Бэкхем, после того как мы с ними познакомились, практически сразу уехали в Мадрид. С Кайли Миноуг я общался всего один раз, впрочем, как и с Мадонной. Ее девочка, кстати, училась балету. У моих друзей Элтона Джона и Сэм Тейлор-Вуд недавно была вечеринка под названием "Вместе нам сто". Ей исполнилось 40, а Элтону Джону — 60. Сэм (Саманта) Тейлор-Вуд — фотохудожница, с которой я сотрудничаю, и последняя наша совместная работа будет представлена в рамках украинского проекта в Венеции на нынешнем биеннале.

Сколько же было приглашено народу?

— Немного. Наверное, человек 300. Тема вечеринки была "Гламур сороковых годов". Я не смог найти форму офицера-пилота советской армии того времени, и мне пришлось одеться офицером Королевских ВВС Великобритании. Во время торжественного костюмированного бала, который был устроен в Лондоне, сам Элтон предстал в костюме российского генерала.

А что это за фотопроект, в который вас пригласил работать Марио Тестино? Насколько я знаю, количество знаменитостей, с которыми работал этот фотограф, просто огромно. Мадонна и Лиз Херли, Ким Бэссинджер и Кэтрин Зета-Джонс, Кэмерон Диаз… Для голливудских кинодив фотосессия с Тестино — неотъемлемая часть их звездного статуса. Даже августейшие особы не устояли перед соблазном предстать в абсолютно ином свете перед объективом Тестино.

— Марио позвонил и сказал, что ему предложили сделать новую работу по Микеланджело для какого-то музея, и он сразу подумал обо мне. В конце концов оказалось, что это не художественный, а коммерческий проект — он продавал эти работы. Мне это не понравилось. Все-таки договаривались об одном, а вышло по-другому. Плохого в этом ничего нет, но мне нравятся другие фотографы, которые, на мой взгляд, ищут что-то новое. Та же Сэм Тейлор-Вуд или Ник Найт. С ними мне было интереснее работать, чем с Марио. Хотя он действительно известный, в его послужном списке фотографии королевской семьи: принцессы Дианы, принца Чарльза, принца Гарри, а также королевы Иордании Рании.

Вы сын артистов балета Александра Путрова и Натальи Березиной. Говорят, что балетные дети — это своего рода жертвы богини Терпсихоры. Вы согласны с этим утверждением?

— Жертва ли я? Ну, это как посмотреть. Я себя жертвой не считаю.

Танцевать мечтали с детства? Не было ли желания стать космонавтом или милиционером, как у некоторых?

— Я уже не помню, кем я хотел быть. Но я благодарен судьбе за то, что танцую.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 03, 2008 2:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007043224
Тема| Балет, Персоналии, Светлана Захарова
Авторы| Олеся Якунина
Заголовок| СВЕТЛАНА ЗАХАРОВА: "МЕНЯ ЧРЕЗВЫЧАЙНО ПРИВЛЕКАЕТ XVIII ВЕК"
Где опубликовано| Журнал "Арбат Престиж"
Дата публикации| Апрель 2007
Ссылка| http://www.arp.ru/lifestyle/magazine/krasota_i_zdorovye/svetlana_zaharova/
Аннотация|



Балерина Светлана Захарова – лицо Большого театра и мировая знаменитость. Мохаммед Аль-Файед приглашает ее в свой универмаг Harrod’s, лорд Ротшильд – на чайную церемонию, а Эндрю Ллойд-Уэббер – на ужин. И везде надо выглядеть безупречно. Как ей это удается?

Вы - балерина с мировым именем, постоянно на виду. В чем появиться на людях - это ваша постоянная головная боль?

Да, я ответственно подхожу к каждому выходу, долго подбираю наряды. На сборы уходит часа два. Надо держать уровень. Стараюсь, чтобы было не к чему придраться, но руководствуюсь исключительно собственным вкусом. Иногда советуюсь с мамой - у нее очень хороший вкус. Она современная молодая женщина, мы с удовольствием ходим по магазинам. Когда нет времени, то я прошу маму купить мне что-нибудь и всегда получаю то, что надо! Если в приглашении на мероприятие просят соблюдать дресс-код, то я всегда ему следую. Мне кажется странным, когда на просьбу прийти в смокинге, человек является в рваных джинсах. Вероятно, у него множество комплексов.

Профессия накладывает отпечаток на стиль в одежде?

У нас все одеваются по-разному. Если, например, спортсмены в обычной жизни часто ходят в кроссовках и спортивных костюмах, то ярко выраженного «стиля балерины» нет. То, что мы должны ходить в обуви на устойчивом каблуке, - миф. Я люблю шпильки, высокий каблук, тонкий «нос». Это очень женственно. Вот, в чем я пришла сегодня. (Бархатные с золотым узором полуботинки на шпильке. - Прим. авт.) А в перерывах между репетициями хожу в мягких теплых тапочках и свободной одежде. Никогда и нигде не надеваю халат - мне в нем неудобно.

Цена и качество

Вы перетанцевали столько спектаклей, «жили» в разных эпохах... Никогда не было соблазна поиграть, например, в Кармен в жизни?

Все наоборот! Я воплощаю на сцене то, что не могу позволить себе в жизни. У нас ведь и героини все больше сказочные, нереальные - принцессы, бедные крестьянки… А что касается эпохи, то меня чрезвычайно привлекает XVIII век - Екатерина II Великая, фрейлины, кареты, особый политес. И хотя я не люблю бантики и рюшки, но мода того времени мне симпатична.

И кем вы себя воображаете?

Екатериной Второй.

Однако вы родились в обыкновенной семье, и роскошные платья и украшения у вас появились не сразу...

Но я всегда красиво одевалась, даже не имея больших денег. Сейчас уже не могу вспомнить свою первую брендовую вещь - ведь я начала зарабатывать приличные деньги достаточно рано, в 17 лет: могла делать серьезные покупки, откладывать на квартиру, содержать маму и брата. Помню только ощущение гордости. Скажу честно: я сразу начала получать удовольствие от дорогого шопинга. При этом я не гонюсь за определенными марками. Если вижу, что коллекция плохая, просто иду к другому дизайнеру. Благо, мои гонорары находятся на уровне «выше просто не бывает».

Как по-вашему, цена - это признак качества?

Нет. Хотя, наверное, я разбаловалась: если вижу, что интересная вещь стоит дешевле, чем рассчитывала, то боюсь покупать. Раньше избегала надписей Sale. Мне казалось, это что-то просроченное. Но, поездив, поняла, что весь мир живет в ожидании сезона распродаж. Я очень бережно отношусь к своим деньгам и именно по этой причине предпочитаю одеваться за границей. То, что продают в России, не имеет адекватную качеству цену, а еще я сомневаюсь в подлинности этих вещей. У меня часто возникает ощущение обмана. Кроме того, я не стану платить за обыкновенную майку бешеные деньги - это не логично.


Какой у вас самый дорогой наряд?

Вечернее открытое платье малоизвестного дизайнера, купленное в Нью-Йорке. На вешалке оно выглядело как-то смешно, но когда я его примерила, то приятель начал уговаривать: «Купи обязательно!» Оказалось, что это эксклюзивное ателье, где одеваются известные актеры.

Балерины известны любовью к драгоценностям.

Никогда не покупаю драгоценности - мне их дарят. Мои гонорары - результат адского труда, жаль тратить деньги на драгоценные безделушки. К тому же, когда я захожу в ювелирный магазин, то мне нравится все! Но больше всего - бриллианты: чистые, прозрачные, совершенные камни.

Наверняка поклонники тоже делают сюрпризы?

Однажды на мой электронный адрес пришло письмо от частного итальянского ателье - просили прислать размеры. Я, конечно, удивилась, но своих размеров не сообщила. Но еще сильнее я была удивлена, когда на гастролях в La Scala ко мне пришли представители того самого ателье с огромной коробкой. В ней оказался невероятной красоты пиджак: черный, с аппликацией из бисера, hand made. Оказалось, однажды, включив телевизор, мастерицы увидели «Лебединое озеро», в котором я танцевала Одетту-Одилию. Моя работа им настолько понравилась, что они решили меня отблагодарить. Теперь я клиентка этого ателье. А в том подаренном пиджаке я появилась в Кремле на заседании Совета по культуре при Президенте РФ, членом которого являюсь. Не скрою, ловила на себе чрезвычайно заинтересованные взгляды.

Магия черного

Есть вещи, которые вы не можете надеть?

Моя фигура позволяет носить все, что угодно. Но я никогда не покупаю вещи, ради которых придется жертвовать удобством. Избегаю «рваного» стиля, не люблю одежду с непропорциональными деталями, неровными краями. Обожаю спортивный стиль - аккуратный, с легкой небрежностью.

Косметичка

Что всегда в вашей косметичке?

Тушь Lancome L'Extreme (черная), румяна Yves Saint Laurent Variation Blush, блеск для губ Yves Saint Laurent Golden Gloss №2, компактная пудра Clinique. И еще! Всем советую отличный бальзам Yves Saint Laurent Baume d’Ete Tinted Lip Balm. И аромат у меня всегда один - Сinema Yves Saint Laurent.

У вас есть фетиш в женском гардеробе?

Обожаю джинсы. Покупаю их по необходимости и без, поэтому шкаф ими просто забит. Сезон прошел, а выбросить жалко. Последнее время предпочитаю модели по ноге.

Вы часто появляетесь в одежде черного цвета...

Черный - мой цвет. Самая красивая одежда сделана из черной ткани. Кстати, одно из моих последних приобретений - это черное платье Versace, привезенное из Милана. Обтягивающее и открытое, но я пока не решаюсь его надеть.

Судя по всему, вы не любите броские аксессуары и яркий макияж?

На репетициях макияж стирается, поэтому бессмысленно ярко краситься. Мой ежедневный минимум - аккуратно подчеркнутые глаза. Без туши и подводки ощущаю себя раздетой. Строго слежу за маникюром, хотя яркий лак порой неприемлем. Одетта-Одилия с красным лаком - это китч! Зато макияж на сцене может быть сколь угодно ярким. К счастью, появился грим, который не только не старит кожу, но делает ее более здоровой.

Дело в шляпке

Как вы реагируете на комплименты?

Если устала и неважно выгляжу, то стесняюсь. Зато, когда чувствую, что на коне, с гордостью благодарю за приятные слова в свой адрес.

У вас есть какой-то свой beauty-девиз?

Надо себя любить, ставить цели и генерировать желание развиваться. На успешных людях даже одежда сидит по-другому. Я всегда добиваюсь того, чего хочу. Не надо проживать жизнь в безделье.

Когда-нибудь ошибались с нарядом?

Никогда. Но постоянно опасаюсь сюрпризов - из-за несоблюдения дресс-кода наши люди любое официальное мероприятие способны превратить неизвестно во что. Недавно получила приглашение на поло, где было написано: «Шляпка обязательна. Костюм или платье». Специально купила шикарный головной убор, но когда подъехала к клубу, то оказалось, что шляпы почти никто не решился надеть. А однажды со мной произошла более приятная «шляпная» история. Известный миллиардер Мохаммед Аль-Файед пригласил меня в свой магазин. Встретил, водил по торговым залам. Я попросила показать шляпки - где, как не в Лондоне, их покупать! Перемерила множество. Одна из них мне особенно понравилась. Заметив это, Аль-Файед сказал: «Бери!» Оказалось, что эта шляпа была одной из самых дорогих в магазине - 3 000 долларов. Вот такой у меня вкус!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 16673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 24, 2008 1:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007043225
Тема| Балет, Грузия, Персоналии, Вера Цигнадзе
Авторы| Владимир САРИШВИЛИ
Заголовок| Феномен Веры Цигнадзе
Где опубликовано| «АиФ Тбилиси» № № 17 (243)
Дата публикации| 20070425
Ссылка| http://gazeta.aif.ru/online/tbilisi/243/15_01
Аннотация|

ПРЕМЬЕРНАЯ балетная постановка «Лауренсии» Александра Крейна, либретто которой было создано по мотивам знаменитой пьесы Лопе де Вега «Фуенте овехуна», ознаменовалась открытием юбилейных звезд великого Вахтанга Чабукиани и его бессменной на протяжении многих лет партнерши, ныне здравствующей Веры Варламовны Цигнадзе. Отныне их имена будут носить две безымянные доныне звезды на небосклоне. За два дня до премьеры «Лауренсии» в Тбилисском государственном театре оперы и балета им. Захария Палиашвили мы встретились с Верой Варламовной в кафе прямо под ее домом, где и побеседовали о памятных для нее самой и зрителей старшего поколения «днях минувших».



— Это — возобновленная версия хореографии самого Вахтанга Чабукиани в редакции Нукри Магалашвили, — рассказывает Вера Варламовна. — Вахтанг Чабукиани создал этот спектакль в тот период, когда классический драматический балет был едва ли не единственной приемлемой формой танцевального искусства для советских театральных чиновников.

— Вера Варламовна, премьера «Лауренсии» состоялась в 1939 году в Ленинграде, в Кировском (ныне Мариинском) театре. Тогда партнершами легендарного Вахтанга Михайловича были Наталья Дудинская, Татьяна Вечеслова и Елена Чикваидзе. А уже в 1948 году состоялась тбилисская премьера, где в главной женской партии блистали вы. И я не вижу причин сомневаться в восторженных рассказах зрителей старшего поколения о необыкновенной легкости, потрясающем прыжке и неповторимой технике исполнения, отличавшими ваше искусство. А как состоялась ваша встреча с Вахтангом Михайловичем?

— О, это — целая история. Это потом, много позже, уже уйдя из балета, мы были почти неразлучны — будучи соседями, ходили друг к другу по праздникам и будням, коротали вечера за картами. А в пору еще активной балетной карьеры Вахтанг вызывал меня на спектакли… залихватским свистом из-за угла.

В молодые годы я и представить себе не могла такой чести — быть партнершей самого Чабукиани. Он ведь 1910 года рождения, старше меня на 14 лет, и, когда я только начинала танцевать, был уже мэтром, звездой первой величины.

Поистине неисповедимы пути Господни. Случайности судьбы сыграли очень важную роль в моей биографии. Начнем с того, что родилась я в Баку, куда приехала из России моя русская мама и устроилась работать в одну из больниц. Случилось так, что служебные дела привели в Баку и моего отца, коренного кутаисца. Там он заболел и попал в больницу, где работала мама. Так и завязался их роман.


— Танцевальное искусство, музыка были в вашей семье в почете?

— Отец замечательно пел грузинский и русский репертуар под гитару. А я, сколько себя помню, всегда любила танцевать. В отличие от брата, который тяги к искусству не испытывал, но разбирался в нем. И в дальнейшем поддерживал меня в трудные минуты.

Видя мою неподдельную любовь к танцу, мама, Татьяна Васильевна, отвела меня, семилетнюю, в Бакинскую школу балета. Перейдя в пятый класс, я приняла участие во всесоюзном смотре школьников. Тогда в Баку приехала одна из ведущих балерин Мариинского театра Дина Николаевна Гацина, которая стала меня опекать. И тут мне удивительно повезло — ведь Гацина олицетворяла собой ленинградскую балетную школу, лучшую школу мира. Это — необыкновенное благородство манер, совершенная чистота танца как такового, чисто классический рисунок, никакого модерна. Этой школе, ее заветам, я оставалась верна всю свою жизнь в искусстве.

По окончании школы я поступила в Бакинский театр оперы и балета. Начинала с кордебалета, а уже в 16 лет мне доверили первую заглавную партию — Раймонды, которую со мной готовила опять-таки Дина Николаевна Гацина. После Раймонды пришел первый серьезный успех — доброжелательные отзывы критики, внимание прессы…

— Как же вы стали партнершей Вахтанга Чабукиани?

— Тогда же отец впервые привез меня в Грузию, которая потрясла меня необычайной красотой природы, людской добротой и отзывчивостью. Здесь же я впервые увидела Вахтанга Чабукиани, который уже тогда был моим кумиром. Это было в военные годы. Он танцевал Дон Кихота в партнерстве с Марией Семеновой. Но в тот раз я так и не решилась подойти к нему — было как-то неловко.

А начало нашему творческому союзу положил опять-таки случай. Мой бакинский партнер Михаил Самвелов, с которым у нас было полное взаимопонимание и гармония, почему-то поссорился с руководством театра, уволился и уехал поступать в тбилисскую труппу. И вот Чабукиани, который тогда искал постоянную партнершу, спросил его — не имеет ли он кого-нибудь на примете. Самвелов сказал — да, знаю, есть в Баку одна грузинка. Чабукиани очень обрадовался и тут же выслал мне телеграмму-приглашение. И вот представьте себе, я должна была танцевать в хореографических сценах Вальпургиевой ночи из оперы «Фауст» Гуно. Слушаю первый акт просто как зрительница, и вдруг ко мне подходит администратор, передает телеграмму, я читаю, и он с испугом смотрит в мои расширившиеся глаза. Текст был примерно таким: «Предлагаю гастрольные спектакли — «Дон Кихот», «Лебединое озеро», «Бахчисарайский фонтан». Вахтанг Чабукиани.»

Я тогда ответила, что этих спектаклей в нашем репертуаре нет, и я могу станцевать «Раймонду». В ответ — «Приезжайте для заключения контракта».

Когда Чабукиани увидел меня, он чуть позже сказал: «Какой подъем, какой прыжок! Ты всех нас с ума свела».

А потом были годы сплошной эйфории — Дон Кихот, моя любимая Жизель, Лауренсия… Гастроли по всему бывшему СССР, Париж, США, Испания, Бразилия, Чили… И, конечно же, многократно — мой родной Баку, где жил мой брат.

— И всюду — головокружительный успех…

— Да, без преувеличения. Вахтанг был идеальным партнером. Вот уже пятнадцать лет как его нет с нами…

— Вера Варламовна, по окончании карьеры вы занялись преподавательской деятельностью. Работали даже с балетной труппой миланского Ла Скала. Что из вашего богатого опыта в искусстве вы стремились передать своим воспитанникам в первую очередь?

— Я не терплю пустоты на сцене. Артист должен обладать ощущением образа, умением передать его аудитории, вкладывать душу в своего героя, а не просто «выезжать» на голой технике, хотя, конечно, и без нее не существует искусства танца. Но я не только словами, но и собственным примером показывала ученикам — как надо вчитываться, вникать в образ. К примеру, нельзя танцевать «Бахчисарайский фонтан», не вникнув в суть пушкинского текста. И я требовала этого от своих учеников. Одной из моих любимых воспитанниц была, кстати, Мака Махарадзе, уже закончившая карьеру дочь нашего прославленного артиста и спортивного комментатора Котэ Махарадзе.

— А кто был для вас образцом среди звезд-женщин?

— Я обожаю Майю Плисецкую. У нее идеальные природные данные — шаг, прыжок, вращение. Плюс громадный талант и безупречный вкус. В 1956 году молодая Майя Плисецкая была, кстати, партнершей Вахтанга Чабукиани в той же «Лауренсии» в Москве, в постановке Большого театра.

Когда мы вышли из кафе, я не удержался от искреннего комплимента в адрес неповторимой балерины: «Вера Варламовна, годы как будто не властны над легкостью ваших движений, они по-прежнему столь плавны и грациозны… Долго вам здравствовать и пусть о вас почаще вспоминают и сильные мира сего, и просто любители искусства».


С Вахтангом Чабукиани в балете «Жизель»


Вера Цигнадзе и Вахтанг Чабукиани в «Лауренсии»
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... , 9, 10, 11  След.
Страница 10 из 11

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика