Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2007-04
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 8, 9, 10, 11  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10149

СообщениеДобавлено: Пт Апр 27, 2007 11:12 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007042709
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Г. Степаненко
Авторы|
Заголовок| Танцуй, танцуй
Бенефис Галины Степаненко
Где опубликовано| Ваш досуг
Дата публикации| 20070419
Ссылка| http://www.vashdosug.ru/performance/118282/
Аннотация|



На случай, если читатель не в курсе: ГАЛИНА СТЕПАНЕНКО - это не Елена Степаненко (жена Евгения Петросяна)!!! Это совсем, кардинально, категорически наоборот!!!

Галина Степаненко - прима-балерина Большого театра, ультра-супер-мега-танцовщица, звезда, молодец и просто красавица.

Бенефис народной артистки России состоится в международный День танца, что очень грамотно - это по праву ее день.

Дирекция Большого не часто жалует своих балерин бенефисами, наш случай – приятное исключение.

Галина Степаненко семнадцать лет танцует в Большом все ведущие партии, всех положенных звезде Одетт-Одилий, Никий-Гамзатти, Китри, Раймонду, Жизель и Кармен. Молва гласит (и это видно из зала), что когда Степаненко вертит фуэтэ, можно исхитриться и толкнуть ее – все равно не упадет. А если надо, свертит не 32, а все 64, не дрогнув ни душой, ни телом. Однажды надежная прима главного театра взялась исполнять Попадью в балете «Балда», и у привычной всем «классической технички» открылся вдруг редкий актерский комедийный дар. Жаль, что ей больше не довелось им блеснуть – не случился в ее актерской судьбе «свой» балетмейстер, и эту беду она с достоинством разделила со своим поколением солистов театра.

На бенефисе королева бала станцует Кармен и Китри, а поздравлять ее танцем будут все звезды Большого, вся «тяжелая артиллерия», включая соперниц. Зависть завистью, но бенефис – это святое. Со всяким может случиться.


Последний раз редактировалось: Наталия (Сб Апр 28, 2007 10:35 pm), всего редактировалось 4 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10149

СообщениеДобавлено: Пт Апр 27, 2007 5:03 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007042710
Тема| Балет, «Русские сезоны XXI века», Персоналии, А. Лиепа, И. Лиепа, Н. Цискаридзе
Авторы| Пономарева Оксана
Заголовок| Для Цискаридзе в Театре драмы поменяли сцену
Накануне траура в Екатеринбург приехал знаменитый балет
Где опубликовано| Комсомольская правда - Екатеринбург
Дата публикации| 20070426
Ссылка| http://ural.kp.ru/2007/04/26/doc174518/
Аннотация|

Андрис Лиепа привез в наш город «Русские сезоны XXI века». Звезды балета - Николай Цискаридзе, Илзе Лиепа - в Екатеринбурге уже второй раз. В прошлом году как раз на премьере программы Николаю вызвали «скорую»: артист очень плохо себя чувствовал, у него пошла кровь из носа.

Этот визит тоже начался с неприятных новостей: объявили траур в связи с кончиной Бориса Ельцина.

- Мы могли бы все отменить, но подумали, что зрители все-таки так долго ждали, - прокомментировал постановщик Андрис Лиепа. - Так что решили просто немного изменить программу. Теперь в самом начале Ирма станцует «Умирающего лебедя» - это будет как бы в память.

Заслуженная артистка России Ирма Ниорадзе согласно кивает головой, а Николай Цискаридзе вполголоса добавляет:

- Получится «неумирающий лебедь».

Еще одна неувязка вышла и с площадкой, где балету выступать. Оперный театр оказался занят: сюда как раз приехали французские танцовщики с премьерой «Корсара». Пришлось гостям из Москвы искать другой «приют». Звезды Большого и Мариинского театров не скрывали обиду.

- Почему-то публика предпочитает иностранцев, - с досадой в голосе заметил Цискаридзе. - Мол, у них там, на Западе, все лучше, и балет тоже. Вот и здесь - в Оперном встречают французов.

- Ничего, мы у них все равно «перебьем», - успокоил Николая Андрис Лиепа.

В итоге остановили выбор на Театре драмы. Репетировать начали ночью, но сцена оказалась абсолютно неподготовленной. Буквально за сутки до выступления организаторы в срочном порядке закупали специальные листы, стелили на сцену, покрывали сверху линолеумом. В общем, этакий мини-ремонт экспромтом.

Времени на репетицию у артистов было в обрез. Тем не менее они решили выкроить минутку и на отдых.

- Если успеем, обязательно съездим в Храм-на-Крови, - поделился планами Цискаридзе.

В прошлый раз труппе удалось побывать и на Ганиной Яме, но в этот приезд решили на экскурсии не ехать, а сосредоточиться на выступлениях. Перед спектаклями артисты угощались шоколадом.

- У нас нет никаких диет, - уверял Николай Цискаридзе. - Чтобы как следует прыгнуть, нужно «топливо».


Последний раз редактировалось: Наталия (Сб Апр 28, 2007 10:35 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10149

СообщениеДобавлено: Сб Апр 28, 2007 1:28 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007042801
Тема| Балет, Атрибуты
Авторы| Ася ШУМИЛОВА
Заголовок| Пара «пальцев» для Жизели
Где опубликовано| Вечерний Новосибирск
Дата публикации| 20070428
Ссылка| http://vn.ru/28.04.2007/culture/85788/
Аннотация|

В этом помещении на первом этаже Новосибирского театра оперы и балета, в стороне от зрительских глаз, в прямом смысле слова ставят балерин на ноги: здесь обувной цех театра

Вера Николенко. День работы — и «обувка» для балерины готова Фото Оксаны МАМЛИНОЙ

Любое представление из зрительного зала выглядит легким и изящным: каждое движение артистов, кажется, доставляет им истинное наслаждение. Но это впечатление обманчиво — за атласом и нежно-розовыми бантами скрыты кровавые мозоли. Искусство требует жертв и потому балерины стоически переносят эти неизбежные в их ремесле беды и неудобства. «Избежать этого девочкам практически невозможно, — сочувствует заведующая обувным цехом театра Любовь Кашеварова. — Но мы стараемся облегчить их боль».

Клей, нитки и атлас
Полмесяца назад в Новосибирске балетная труппа НГАТОиБ и Национальный балет Кореи танцевали «Спартак». А еще до представления гости знакомились с театром, заглянули к мастерам обувного цеха и очень удивились: «Вы шьете пуанты руками?« Оказалось, что у них изготовление обуви для артистов балета давно механизировано и поставлено на поток, а индивидуальный пошив они считают слишком дорогим удовольствием. Такой чести у них удостаиваются только «самые-самые» балерины и танцовщики…
У нас же пуанты — это до сих пор полностью ручной труд. Не только в Новосибирске, а в России вообще. В Мариинском театре, например, тоже. Только там обувщиц пятеро: двое выкраивают, а трое клеят, а у нас — всего трое, зато на все руки мастерицы: кроят, клеят, шьют, выстукивают, сушат…

Любовь Кашеварова. Пуанты тоже бывают «с пылу, с жару» Фото Оксаны МАМЛИНОЙ
Больше ста лет прошло с тех пор, как известная итальянская танцовщица Мария Тальони впервые встала на пуанты, но рецепт их изготовления почти не изменился.
На изготовление двух пар пуантов, или, как говорят мастерицы, «пальцев», требуется день кропотливой работы. Это, понятно, посвященному в секреты мастерства человеку, а новичку может и недели не хватить. Процесс превращения заготовки в изящную туфельку весьма трудоемкий. Все материалы, из которых состоит пуант, исключительно натуральные: кожа, бязь, атлас. Клей для фиксирования правильной конфигурации туфельки мастерицы варят сами по собственной технологии, смешивая все ингредиенты в обычном ведре. После изнурительных процедур пару готовых пуантов отправляют в сушильный шкаф, где они «доходят» при 76-градусной температуре.
Сейчас в цехе временное затишье: балетная труппа театра еще в Корее с ответным визитом, а две недели назад эта уютная, светлая, украшенная цветами комнатка была больше похожа на склад, посреди которого красовалась куча «побитой» обуви. Вообще-то пуанты не подлежат ремонту, но все, что можно было хоть как-то спасти, мастерицы выуживали из кучи и обновляли. Такие авралы для театра дело обычное, но, по словам Любови Михайловны, на качество работы обувного цеха они не влияют, наоборот, стимулируют, ведь в их работе торопиться нельзя.

Как разбиваются стаканы

Фото Оксаны МАМЛИНОЙ
Между прочим, считать пуанты балетными туфельками не совсем верно: по функциональному назначению оно, может, и верно, а на самом же деле пуантами называют носки этих туфель. Буквальное значение их в переводе с французского — «острие», «кончик». Отсюда и устойчивые словосочетания — «стоять (ходить) на пуантах», «танцевать на пуантах». Так что все мы в своей речи пользуемся в значительной степени обрусевшим названием, и мастерицы нашего оперного этот самый носочек называют «стаканом». Так удобнее — и пускай: главное, чтобы и танцовщикам потом он был удобен.
Если «стакан» разбит, сценическая жизнь пуанта заканчивается. От того, насколько уютно чувствует себя помещенная в этот «стакан» изящная ножка балерины, прежде всего зависит качество ее танца: ведь если пуант ножку трет или жмет, долго не попрыгаешь. Многие известные балетные примы любят вспоминать страшные истории про то, как они «сбивали» пуантами ножки до кровавых мозолей. Тут одно из двух — либо занимались они с утра до вечера, либо пуанты на них были не по размеру.
Мастерицы шутят, что по тому, как быстро пуанты приходят в негодность, можно определить степень усердия того или иного артиста балета. Сами же артисты зачастую к своей обуви относятся трепетно и бережливо, некоторые даже оставляют старые пуанты на память. Например, пуанты народной артистки России Татьяны Кладничкиной даже стали музейными экспонатами и занимали в экспозиции место рядом с дирижерской палочкой Арнольда Каца. А деревянная колодка с фамилией «Кладничкина» до сих пор хранится в обувном цехе театра.
Такие именные колодки есть у всех ведущих балерин, поэтому шумных очередей на примерку туфелек в цехе не бывает. Когда у балетного люда возникает необходимость в обновлении обувного гардероба, в цех приносят список с фамилиями всех желающих. Мастерицы шьют, клеят, сушат и поднимают готовую продукцию на третий этаж театра в балетный зал.
В цехе есть специальный журнал, в котором перечислены все артисты новосибирского балета: 58 девушек и 40 юношей. Там же записаны все размеры, объемы и прочие параметры их стройных ножек, вплоть до рисунков стопы в натуральную величину. Надо заметить, что ноги, конечно, у всех разные — от 35 до 46 размера.
К слову, мужских пуантов не бывает, ведь юноши на «пальцы» не встают. Однако Любовь Михайловна вспоминает единственный случай, когда для одного из спектаклей потребовались-таки пуанты на мужскую «ножку» 45-го размера. А обычную мужскую балетную обувь изготавливают из мягкой ткани, поэтому снашивается она реже, чем атласные девичьи пуанты.

Специальность, которой нигде не учат

Татьяна — самая юная, может, даже в России театральная обувщица Фото Оксаны МАМЛИНОЙ

Специалистов по изготовлению обуви для артистов балета профессиональные училища не выпускают ни в Новосибирске, ни в Москве — нигде. Все профессиональные секреты передаются, как и в старину, из рук в руки. А поскольку кадров не готовят, то и специалистов по изготовлению этих изящных туфелек днем с огнем не сыщешь.
Любовь Михайловна отработала на обувном производстве 45 лет, но с пуантами дела никогда не имела и познакомилась с секретами мастерства лишь шесть лет назад, когда пришла работать в обувной цех театра. Сказочные туфельки для юных Жизелей так пленили ее воображение, что она до сих пор ими восхищается. Рядом с ней шьет, клеит и т. д. Вера Петровна Николенко, чей опыт исчисляется 36 годами. А недавно в обувной цех на практику пришла девушка Таня Козьякова, которая постигает азы длинной и труднопроизносимой специальности: раскройщик, сборщик и заготовщик верха обуви. Колдовать над пуантами Тане понравилось, и теперь Любовь Михайловна уверена, что из девушки получится отличный мастер своего дела.
Кстати, даже несмотря на то, что заработная плата у обувщиков невысокая, из цеха, где «рождаются» пуанты, мастерицы уходят крайне редко. Они говорят, что шить модельные туфли или кирзовые сапоги, конечно, более прибыльное занятие, но каждый день прикасаться к сказке все-таки лучше…
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10149

СообщениеДобавлено: Сб Апр 28, 2007 1:33 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007042802
Тема| Балет, театр оперы и балета Удмуртии, «Ромео и Джульетта - XX век», Персоналии, Н. Маркелов
Авторы| Нэля МАЛАХОВА
Заголовок| Во всем виновата фея Маб
Где опубликовано| Удмуртская правда
Дата публикации| 20070428
Ссылка| http://www.udmpravda.ru/default/article?article=1177652953
Аннотация|


В начале этого сезона Николай Маркелов признался: «У меня в голове носится несколько идей, которые мечтаю воплотить. Это история жизни Чайковского, сказание о невидимом граде Китеже. Ромео и Джульетта - из их числа».
Поначалу задумывался балет о Чайковском. Потом так срослось, что он объединил и музыку нашего великого земляка, и самый знаменитый и раскрученный в мировой культуре шекспировский сюжет.
В дни Пятидесятого музыкального фестиваля Государственный театр оперы и балета Удмуртии представил зрителям новую авторскую постановку главного балетмейстера Николая Маркелова «Ромео и Джульетта - XX век».
Это - смелая художественная акция, потому что велик груз предшествующих традиций. Сама трагедия Шекспира, разыгрываемая уже в течение более четырех веков на сценах всех стран и континентов, киноверсия Дзеффирелли, балет Лавровского на музыку Прокофьева и, наконец, американский театральный и киноремейк середины прошлого века - мюзикл Бернстайна «Вестсайдская история». Все это так напластовано в сознании человека, воспринимающего искусство, что пройти мимо, не коснувшись, не выразив своего отношения, невозможно. Не смог это сделать и Маркелов. Сознательно он цитирует в ткани нового балета великих предшественников, отдавая им дань, и вместе с этим предлагает свою версию, свое прочтение, взгляд молодого человека нашего времени на вечные вопросы: Что победит в этом мире - вражда или любовь? Есть ли сегодня место большим чувствам? Кто пишет книгу судеб?
На фоне черно-красного занавеса в сполохе разноцветных прожекторов, как из волшебного сна или из тайников сознания, появляется таинственное и опасное существо - фея Маб (Елена Казанцева), оживший кельтский миф, персонаж из монолога Меркуцио. В свободном танце она правит бал в жизни Ромео и Джульетты, читает их судьбу и ведет их к неизбежному концу. Они обречены. Так балетмейстер переставил акценты: в его концепции истории великих любовников не вражда семей Монтекки и Капулетти приводит героев к гибели, а ирреальные силы, судьба, фатум. Им, красивым и молодым, не вырваться из сетей, которые уже расставлены, удача не на их стороне. Именно эта линия балета идет на музыке Чайковского - теме рока, драматически развивающихся мелодиях из Пятой и Шестой симфоний, симфонических поэм.
Дуэт Ромео и Джульетты, так же, как и монолог Джульетты, естественно, стали лирическими центрами постановки. Они сделаны на основе классического танца - на пуантах, с поддержками, с красивыми позами, пробежками, прыжками. Все для того, чтобы мы, зрители, отдались очарованию их нежности, порывам, детской вере в счастье.
Спектакль рождался в препятствиях. За несколько дней до премьеры заболела ведущая солистка Наталья Коробейникова, не успевала разучить свою партию Ольга Серебренникова, и приглашенной из Санкт-Петербурга приме Театра хореографических миниатюр Ю.Н. Петухова лауреату международных конкурсов Наталье Ториашвили пришлось «втанцовываться» в Джульетты за десять дней. С чем она блестяще справилась и блистала на двух премьерных показах во всем совершенстве вагановской школы классического танца. Ромео Сергея Павлова приближен к лавровско-шекспировскому канону. Замечательно, что балетмейстер не опирается на одного солиста-героя, но взращивает в труппе и других премьеров. Павлов хорош в лирической партии и убедителен. Правда, ему не всегда удавались поддержки, но опыт придет.
В своем новом балете Маркелов старается индивидуализировать персонажи, наделяя каждого запоминающимися штрихами. Меркуцио в исполнении Алексея Ситникова запоминается озорными пробежками, острыми движениями, мальчешеством. Но акцент - на беспомощно закинутой голове в первой сцене драки с Тибальтом. Это как предупреждение о его скорой смерти. Максим Кряжевских (Тибальт) всегда прям, как стальной клинок, и несет угрозу своим появлением.
Кордебалет, разделенный, как в «Вестсайдской истории», на две группы уличных хулиганов, сражался на сцене беспрерывно. Брейк-данс, акробатика, современный балетный танец - все это из хореографической обоймы спектакля. Сцены драк весьма коррелировали с тревогой, которая воцарилась в Ижевске после убийства Стаса Корепанова, и, к счастью, неоправдавшимися ожиданиями дальнейших экстремистских действий подростков. Жизнь за пределами театра и на сцене оказалась одного разлива.
Интересно, что балетмейстер выступает в постановке и как сценограф, и как музыкальный оформитель. В спектакле, кроме Чайковского, звучит музыка группы «Квин», поет Сара Брайтман. Классика плюс рок - микст получился жгучим, но оправданным. Академизм отступил, и на первый план вышли молодежный танец и музыка. Острые пики и железные ворота оформления сцены несут образ угрозы, непреодолимого препятствия. Герои залезают на решетку и бессильно зависают на ней. Правда, проекции слайдов на экране в большинстве неразборчивы и непонятны.
Итак, юные любовники погибли по недоразумению, а на земле, где им нет места, по-прежнему идет вражда. Автор балета делает мистический финал: умершие герои спускаются к живым и стараются развести сражающихся, умиротворить их. Только удастся ли?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10149

СообщениеДобавлено: Сб Апр 28, 2007 1:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007042803
Тема| Балет, МТ, Пасхальный фестиваль, Гастроли в Москве
Авторы| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Божественные ножки
// Мариинский балет на Пасхальном фестивале
Где опубликовано| Коммерсант-Weekend
Дата публикации| 20070428
Ссылка| http://www.kommersant.ru/application.html?DocID=761394
Аннотация|

«Лебединое озеро»

Впервые за все годы существования Пасхального фестиваля Валерий Гергиев украсил его афишу балетом Мариинского театра – возможно, опасался, что божественные ножки петербургских балерин отвлекут публику от сугубо духовных радостей фестиваля. Однако, решившись все-таки привезти свой балет, руководитель Мариинского театра размениваться не стал: за пять дней в Музтеатре Станиславского и Немировича-Данченко труппа покажет пять разных программ, включающих два многоактных и девять одноактных спектаклей,– словом, весь цвет балетного репертуара Мариинки. В спектаклях выступят лучшие солисты театра во главе с Ульяной Лопаткиной.
Главная петербургская балерина и откроет гастроли: в фирменном питерском "Лебедином озере" она станцует партию Одетты-Одиллии с партнером Игорем Колбом. И если кто-нибудь думает, что уже насмотрелся всяких "Лебединых", то он глубоко ошибается. Только в Петербурге до сих пор лелеют редакцию Константина Сергеева 1950 года – превосходный образчик сталинского стиля во всей его величавости, неспешности и безмятежной благости. Помпезные декорации, плывущие по лунному озеру искусственные лебеди, богатые костюмы музейной рамой обрамляют парадный портрет лучшей классической труппы.
Еще интереснее выглядит "Дон Кихот" – Мариинский театр почти полностью сохранил его первоначальный облик. Сто пять лет назад произошла сенсация: впервые спектакль, поставленный в провинциальной Москве Александром Горским, был перенесен на сцену главного театра империи. Авторами декораций и костюмов были самые продвинутые художники того времени – Константин Коровин и Александр Головин. Весь XX век в Москве только и делали, что переставляли и корежили свое детище, а вот в Петербурге "Дон Кихот" и сейчас выглядит почти как при Николае II. Только танцы слегка изменились – по части техники балет поставил немало рекордов за последние сто лет. Удивлять Москву виртуозностью будут молодые солисты Мариинки: роль Китри исполнит 23-летняя Олеся Новикова, цирюльника Базиля станцует 25-летний Леонид Сарафанов.

«Дон Кихот» Фото: НАТАЛЬЯ РАЗИНА

Целых две программы отданы самому знаменитому петербуржцу ХХ века – Георгию Баланчивадзе, известному миру под именем Джорджа Баланчина. Первая объединяет весь цикл его знаменитых "Драгоценностей". Принято считать, что каждый из одноактных балетов цикла господин Баланчин, большой знаток драгоценностей, посвятил разным балетным школам (в которых, естественно, разбирался не хуже, чем в ювелирных украшениях). Изысканные "Изумруды" на музыку Форе отражают французский шарм; "Рубины", сверкающие синкопами Стравинского, олицетворяют энергичную Америку; в "Бриллиантах" Чайковского играет плавная величавость русского танца. Эффект разностилья зависит от танцующих: обычно одному театру не под силу равно убедительно выглядеть во всех трех ипостасях. Доказать универсальность петербургской школы Мариинка поручила трем разноплановым и одаренным молодым балеринам – Алине Сомовой, Виктории Терешкиной и Дарье Павленко.
Вторая программа – чисто русская если не по происхождению, то по теме. Открывает ее "Серенада" Чайковского (1934 год) – самый первый американский балет Баланчина, его любовное прощание с Петербургом, виртуозная игра ХХ века с традицией романтического "белого балета". Полупантомимный "Блудный сын" (1929 год), поставленный на музыку Сергея Прокофьева с декорациями Жоржа Руо, оказался последним балетом Баланчина в труппе Сергея Дягилева – спустя три месяца после премьеры великий импрессарио упокоился на венецианском кладбище. Евангельский спектакль 25-летнего автора оказался одним из самых востребованных в ХХ веке: его знаменитые мизансцены растащили по своим опусам балетные мародеры. Завершает программу "Фортепианный концерт N2" Чайковского (1941 год), нареченный Ballet Imperial в честь русского императорского балета. В то время Джордж Баланчин, насмотревшись на работы американцев, заявил, что "надо спасать балет". И спас, придумав великолепную композицию – регламентированную, импозантную, виртуозную и слегка мелодраматичную. То есть созданную по образу и подобию иерархического Мариинского балета. Во главе иерархии, естественно, прима-балерина. Естественно, Ульяна Лопаткина.

Фото: ПАВЕЛ СМЕРТИН «Форсайт в Мариинском»

И, наконец, великолепный "Форсайт в Мариинском" – лауреат "Золотой маски", козырь всех зарубежных турне, разом обеспечивший петербургским академикам репутацию самой прогрессивной труппы. В форсайтовских балетах вы не узнаете благонравных классиков: артисты не просто усвоили систему движений, выворачивающую наизнанку все то, чему их учили с детства, не только одолели сумасшедший темп и чудовищные физические перегрузки. Они впервые поняли, что балет – это мощный энергетический поток, способный воздействовать как электрошок. И зрителей, готовых подвергнуть себя этому испытанию, оказалось в России более чем достаточно.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24317
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 02, 2007 9:46 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007043101
Тема| Балет, БТ, Персоналии, М.Т.Семенова
Авторы| Сусанна Бенцианова
Заголовок| «Мою судьбу оценить трудно»
Марина Семенова стала лауреатом «Золотой маски» в номинации «За честь и достоинство»
Где опубликовано| «Большой театр» № 3 (2661) АПРЕЛЬ 2007, сс. 4-5
Дата публикации| 200704
Ссылка| http://www.bolshoi.ru/common/img/uploaded/arenda/march07.pdf
Аннотация|

Национальная театральная премия «Золотая маска» за 2006 год в номинации «За честь и достоинство» присуждена выдающейся балерине и педагогу Марине Семеновой.


Это событие стало поводом для возвращения к интервью с Мариной Тимофеевной, опубликованному в нашей газете в ноябре 1997 года. Интервью стало результатом неоднократных встреч и бесед, которые с согласия Семеновой записывались на диктофон. Тогда при подготовке к публикации текст сокращался и редактировался. Поздравляя Марину Тимофеевну с «Золотой маской», предлагаем читателям фрагменты из интервью 1997 года в его первоначальном виде. Оно - едва ли не единственное, которое дала прессе прославленная балерина и педагог.

- Что вы думаете о настоящем и будущем балета Большого?

- На своем веку я много слышала, что балет гибнет. Послереволюционная накипь, не очень сведущие в искусстве люди, говорили и писали, что балет - искусство элитарное, чуждое народу. Десятилетия прошли, а балет жив, живет. Публика интересуется балетом, рождаются новые спектакли и новые имена. Это относится не только к балету Большого театра. А если говорить о нашей труппе, то важно, кто труппой руководит, какой в театре репертуар, как принимают артистов из училища, как воспитывается и выдвигается молодежь. Руководить труппой - это одно, ставить спектакли - другое, а работать с труппой -третье. Это три разных профессии. Если человек хорошо делает кабриоли, это еще не значит, что он сможет преподавать или руководить. Каждая должность требует своих способностей. Я же не иду в руководители, хотя откровенно говорю, что ремеслом своим владею. Престиж, авторитет труппы - это другой вопрос. Нельзя пропускать без ответа ни один выпад в адрес театра и балета. Ни в коем случае не отмалчиваться. Искать и находить веские аргументы и самим не давать поводов для наскоков и нападок. Защищать каждого работника - от кордебалетного танцовщика до балерины, относиться к труппе, как к своей семье. И члены семьи тоже должны заботиться о ее репутации. Я никому никогда не позволяю в моем присутствии ругать наш театр. Считаю это своей второй обязанностью. Дома, на своей кухне -пожалуйста. Но не у меня и не при мне.

- Вы говорили о воспитании и выдвижении молодежи.

- Много огорчительного. Мое впечатление, что, бывает, выучили, что за чем, то есть порядок, а сделать партию не успели. Есть затанцованность в сочетании с неграмотностью. Выход на сцену должен быть результатом погружения в работу, результатом постижения партии, ее тщательной отделки. Я хочу видеть хорошо подготовленных, профессиональных молодых солисток. Балет - это искусство молодых. Я не признаю на сцене пожилых. Принято восхищаться, что кто-то в пожилом возрасте стоит на пальцах. Но это только мы, старые, можем понять, как это трудно, и оценить. А зрителям неинтересно, когда тут висит, там трясется, они хотят видеть обаятельную молодую танцовщицу. Настоящая актриса должна и в жизни придерживаться четко избранного пути. Характер на сцене не спрячешь. Хочешь узнать, какой это человек, выпусти его на сцену, и получишь о нем полное представление.

- Может быть, не все готовы не только профессионально, но и внутренне?

- Должна быть потребность развиваться! Я ничего не могу рекомендовать. Сама очень люблю читать, но когда я предлагала какие-то книги, они почти никогда не были прочитаны. Многое в творчестве идет от повседневного поведения, от общения, от отношения между людьми. Даже, пытаюсь очень осторожно это сказать, сугубо личные отношения, складывающиеся в жизни, тоже много значат для артиста. Можно иметь семью, иметь детей, - все это хорошо. Но это другая часть жизни, ее надо защищать, но оставаться верной своей работе. Суеты много. Желания успеть.

- Чем вы это объясняете?

- Так складывается жизнь. Ее условия. Политика. Обеспечены, не обеспечены - все это имеет значение. Государство должно быть благодарно нам за то, что мы - народ сознательный и где-то кто-то на своем месте честно и добросовестно делает свое дело. И если уж артист хочет работать, дайте ему возможность проявить себя. Зачем держать в кордебалете человека, который может исполнять сольный репертуар? Кордебалет не прибавляет форму, он развивает дисциплину, нивелируя индивидуальность - все, как все.

- Что больше, с вашей точки зрения, формирует артиста балета как профессионала и личность - школа или театр?

- Должна школа. Если школа не сформирует, театр не может из ничего лепить артиста. А это зависит от того, кто в школе преподает, кто школой руководит - от этого зависит атмосфера в школе, воспитание, которое она дает.

- А потом - в какие руки попадает в театре, в какое окружение?

- Какое окружение в театре, вы знаете.

- Но результат, степень и мера воздействия этого окружения, зависит от того, что было заложено в школе?

- Безусловно. В школе будущий танцовщик должен быть правильно обучен, правильно понимать задачи, которые ставит перед ним профессия, знать свое место. Выпускники должны быть готовы оценить, кто их окружает, кто их друг, кто подруга, кто ими руководит, что им предлагают, каков стиль общения в коллективе.

- Вы были первой и любимой ученицей Агриппины Яковлевны Вагановой...

- Не первой, а в числе первых.

- И считаете себя представительницей исключительно петербургской балетной школы?

- Исключительно.

- Московская школа не оказала на вас никакого влияния?

-Абсолютно никакого. Переехав в Москву, я занималась сама и иногда ездила к Вагановой.

Вы считаете, что московской школы нет?

- Я ничего не считаю, просто никогда московской школой не пользовалась. По манере, стилю, характеру, по вкусу она была дикой для меня. Я никак не могла в нее влезть. Что-то даже вызывало смех. Это, наверное, по легкомыслию.

- А как же партнеры? Большинство из них были москвичами?

- Держали хорошо и все. Они же не пытались переделывать меня. Совершенно исключительным партнером был Владимир Голубин-старший. Виктор Смольцов был хорошим партнером.

- Какими качествами должен обладать идеальный партнер?

- Он должен быть умным в своей профессии. И кавалер - это одно, а танцовщик - другое. Самым блистательным моим кавалером был темпераментный, элегантный Александр Руденко, который и танцевал хорошо. Танцевать с Лешей Ермолаевым всегда было интересно, у нас в спектаклях шло соревнование в танцах - кто кого, оба были темпераментными. Хорошо, когда артист сочетает качества танцовщика и партнера. Балерину надо «строить» в танце, «рисовать». В этом большую роль играет партнер.

- О вашем гармоничном с Ермолаевым дуэте Принцессы Флорины и Голубой птицы счастливые очевидцы рассказывают легенды.

- Дуэт сложился, может быть, потому что Ермолаев, как и я, был петербуржцем, у нас была одна школа, один стиль, одно дыхание, одна система движений, одно воспитание - на балетах Петипа.

- Вы помните, сколько спектаклей станцевали за 27 лет?

- Не помню, не знаю. Не записывала. Да меня это никогда и не интересовало.

- Вы часто бывали довольны своими спектаклями?

- Я никогда не думала об этом. Бывало хорошее настроение на спектакле - хорошо. Бывало плохое. Но я не задумывалась о причинах, потому что всегда знала, что на следующем спектакле сделаю все, что надо, и - иначе.

- Были какие-то особенно памятные для вас спектакли? В Москве, Ленинграде, Париже?

- Что значит памятные? Для меня каждый спектакль памятный. Были удачные спектакли. Публика меня любила.

- Однажды я оказалась за одним столом с Сергеем Лифарем и стала расспрашивать его о совместных с вами выступлениях в «Жизели» на сцене парижской Opera зимой 1935-36 годов. Сергей Михайлович рассказал, какой ошеломляющий успех вы имели у публики, что никогда еще никого Париж так не принимал, и что у вас с ним не сложились тогда отношения...

- Правильно...

- «...Наверное, в чем-то виноват был и я, но сегодня я с восторгом, с упоением вспоминаю эти спектакли», - говорил Лифарь. А вы вспоминаете те спектакли?

- Помню их. Лифарь был очень хороший танцовщик, но я не очень была контактна с ним. Наверное, по молодости лет или неопытности. Может быть, мне надо было в чем-то уступить ему или промолчать. Вы знаете, мне и сейчас бывает трудно промолчать, а тогда уж... А он был очень избалован, был таким Богом среди женщин и мужчин, а я была молодая, упрямая и своим местом дорожила, берегла его. И когда на мое место пытался стать кто-то другой, мне это не нравилось, и я его отодвигала на его территорию. С годами Лифарь, видимо, что-то понял, и я поняла. Но по его характеру, по его манере, школе, по его пониманию жизни мы были слишком различны. Была бы я старше, может быть, отнеслась к этому иначе. Но я понимала, что не я должна выводить Лифаря кланяться, а он должен меня вывести. А тут - все наоборот. И рука вкладывалась как-то не так, как я привыкла. Наверное, мне надо было вести себя иначе. Но я была еще очень молода и недостаточно вытренирована.

- У вас был любимый балет?

- Был балет, в котором я чувствовала себя актрисой, - «Баядерка». Очень любила «Раймонду» и «Спящую», а «Дон Кихот» - так там надо было только профессионально танцевать.

- А «Эсмеральда»?

- Да! Я никогда не танцевала «Эсмераль-ду» в Ленинграде, танцевала ее в Одессе. И, пожалуй, самый колоссальный успех я имела в вариации Эсмеральды в Одессе.

- Я видела «Эсмеральду» в Зале имени Чайковского, и вы произвели на меня огромное впечатление.

- У меня тогда не очень хорошо было в театре, и не помню, какими уж судьбами удалось сделать этот вечер. Трудно было. Меня ведь выживали. Даже травили. Я не капризная, но не нравилось, что я прямолинейна, говорю правду, даже не очень приятную, а я не хотела неправдой испортить свое нутро, в чем-то бывала неделикатной. Когда шла, смотрела всегда вперед, а не по сторонам. К тому же, не ходила, когда приглашали в рестораны и на приемы. Конец 1940-х годов был трудным для меня периодом. Для всех это было трудное время. Нелегко было удержаться. Я не танцевала ни одной премьеры. В «Бахчисарайском» Марию станцевала - меня сняли. «Золушку» - в третьем составе...

- «Барышню-крестьянку», «Мирандолину» премьеру не танцевали.

- Ну и что? Меня не интересовало, в каком я составе, я не претендовала на премьеру - претендовала на хорошее исполнение. И когда была моя личная премьера, мое первое выступление, я была вполне довольна приемом зрителей, успехом... Мне даже это нравилось: отгремел шум премьеры, а публика опять орет. Приятно же. Обожала танцевать в операх и считала, что оперная публика должна видеть и знать балетных артистов. Танцевала во всех операх, где были танцы. Оперная публика ведь совершенно иная, нежели балетная. А мне нравилось, что чудная музыка - в «Руслане», в «Кармен», в «Сусанине», и чудная постановка Ростислава Захарова. Чтобы станцевать уж во всех операх, я однажды в «Князе Игоре» станцевала Чагу, правда, всего один раз.

- Свою балеринскую судьбу вы считаете счастливой?

- Судьбу оценить трудно, но, наверное, все же мало оцененной.

- После того, как вы оставили сцену, был балет, увидев который, пожалели, что не можете его станцевать?

- «Спартак». Я сказала тогда Григоровичу: «Мне бы в мое время Эгину станцевать!»

- Вы по-настоящему увлекаетесь античностью. Она сыграла какую-то роль в вашем творчестве?

- Увидев воочию античность, я настолько пропиталась ее духом, что просто помешалась на ней. Античность давала пищу для воображения, для каких-то творческих проб, экспериментов. Увлекаясь античностью, я во всем искала соразмерность. Мне казалось, что у этого не тот рост, у другого не тот затылок, и себя старалась втиснуть в совершенные античные формы. Хороший классический танцовщик должен быть соразмерным. Константин Сергеев был хорошим танцовщиком, но не таким, как Виктор Александрович Семенов.

- Вы заговорили о Семенове. Был период, когда вместе с ним вы ушли из Мариинки, в Большой еще не пришли и год или полтора гастролировали. С чем это было связано?

- У Виктора Александровича произошел конфликт с руководством театра, он ушел, и я вместе с ним, потому что не могла не считаться со своим супругом. Была очень молода, целиком ему подчинялась. Наверное, тогда я поступила правильно, хотя осталась без театра. Мы отправились гастролировать, и я не жалею, потому что объехала почти всю страну. Если перечислить города, где я выступала, это, наверное, от «А» до «Я». Где-то мы впервые познакомили публику с живыми артистами балета, а не объектом чьих-то рассказов и впечатлений. Потом я немного подумала и подписала контракт в Большой театр.

- Вам не приходилось выбирать между театром и личной жизнью?

- А зачем мне нужно было выбирать? Что, меня кто-то заставлял, за горло хватал или вешал? И если для полноценного самоощущения мне чего-то не доставало, я сама решала свои проблемы. Когда я дочку хотела родить, сколько слышала: «Что вы делаете? Вы не любите свое искусство!» Я сказала: «Пожалуйста, остановитесь! Я люблю свое искусство. Но я хочу, чтобы у меня была дочь. Пройдут годы, на сцене появится кто-то молодой, вы отвернете от меня головы в другую сторону, а с чем я останусь?» И от меня отстали.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10149

СообщениеДобавлено: Ср Май 02, 2007 5:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007043102
Тема| Балет, МТ, Пасхальный фестиваль, Гастроли в Москве
Авторы| Майя Крылова
Заголовок| ЛЕБЕДЬ И ЦИРЮЛЬНИК
Где опубликовано| Профиль№16(525)
Дата публикации| 30.04.2007
Ссылка| http://www.profile.ru/items/?item=22792
Аннотация|

Честолюбие Валерия Гергиева границ не знает. Мало ему, что ежегодный Пасхальный фестиваль проходит в Москве, а не в Петербурге и столичные меломаны млеют, слушая оркестр Мариинского театра.
Гергиев захотел покорить столицу крупным десантом петербургского балета. Со 2 по 6 мая на сцену Музыкального театра выпорхнут сначала лебеди и лебедки, потом испанцы и цыгане, а под конец герои современных постановок — безродные космополиты с неотчетливо выраженными половыми признаками.

Все начнется со спектаклей балетного наследия — «Лебединого озера» и «Дон Кихота». Первый представлять не надо: для русского театра «Лебединое» — как «Джоконда» в живописи. Мону Лизу (она же — девушка-лебедь Одетта-Одиллия) сыграет Ульяна Лопаткина, дама с улыбкой не менее загадочной, чем у модели да Винчи. «Дон Кихот» — классика другая, веселая. Отдаленное сходство с романом Сервантеса не мешает амурам героев-любовников из испанской глубинки. Это очень демократический балет. Никаких принцев и принцесс. Главная героиня — дочь трактирщика, кандидат в ее мужья — цирюльник. А странствия комического рыцаря с оруженосцем — рамка для бравурного балетного дивертисмента.

На этом легкая часть программы заканчивается и начинается тренинг для интеллектуалов. Для разминки предлагается два вечера балетов американского хореографа Джорджа Баланчина. Его постановки очень красивы, но не тратьте время зря, не ищите в них сюжет. Баланчин не зря описывал свои сочинения словом storyless — «без повествования». Он раздел спектакль почти догола, убрав из действия все, кроме музыки, света и собственно движений. И хореографические комбинации засверкали, как драгоценный камень. Один из баланчинских вечеров так и называется — «Драгоценности».

Но это цветочки. Ягодки будут, когда вы придете на вечер одноактных балетов «Форсайт в Мариинском». Даже не ягодки, а плод сотрудничества театра с европейским новатором Уильямом Форсайтом — хореографом, помешанным на скорости. В его опусах с непереводимыми английскими названиями вы не найдете привычных балетных сю-сю. Форсайту без разницы, мужчина танцует или женщина. Он вгоняет тела в такой драйв, что главным становится наслаждение от темпа. Точь-в-точь как езда по хайвею на гоночном автомобиле.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10149

СообщениеДобавлено: Ср Май 02, 2007 5:27 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007043103
Тема| Балет, МТ, Пасхальный фестиваль, Гастроли в Москве
Авторы| Юлия Яковлева
Заголовок| Гастроли Мариинского театра в рамках Пасхального фестиваля
Где опубликовано| Афиша
Дата публикации| 17.04.2007
Ссылка| http://msk.afisha.ru/theatre/festival/?id=20650411
Аннотация|



Фестиваль, в котором гастролям Мариинки отводится главная роль, называется Пасхальным. Применительно к балету — бог весть, что имелось в виду. Но Мариинка ответила с похвальной прямотой: в Москву привезли прочные коммерческие хиты. Вот «Лебединое озеро» с (конечно!) примой Ульяной Лопаткиной. Вот «Дон Кихот». Вот «Драгоценности» и одноактные балеты Баланчина (плюс программа балетов Уильяма Форсайта — для придания цветущей свежести). Все настолько хорошо, что получать от этого удовольствие не то что несколько неприлично, а даже, кажется, и маловероятно. Эдакое послеобеденное поглаживание долей головного мозга, отвечающих за эстетическое наслаждение. Не говоря о том, что почти все в Москве уже видели, а «Драгоценности» — и не один раз. Тем не менее идти на это нужно — и ровно по причинам, описанным выше. Просто хотя бы для того чтобы знать, что такое польза и прочность в таком эфемерном и бесполезном, в сущности, искусстве, как балет. Я бы даже назвала это стабильностью…
Не так давно мне приходилось читать довольно сердитую иностранную критику — по поводу Ульяны Лопаткиной в «Лебедином»: в доступных иностранцам терминах намекалось на нечто в стиле позднего советского политбюро — бронзовая прима, которая снисходительно позволяет партнеру поворачивать свое статусное тело в выгодных ракурсах, ну как-то так. Польза и прочность привели автора в настоящее отчаяние. Хотя, по-моему, уже один сердитый тон ясно говорил о том, что время идет: лет пять назад представить, чтобы… Кто-то. Осмелился. Что-то. Сказать. Не то. Про Ульяну Лопаткину… Не потому, что она всех заморозила величием и парализовала ужасом. Нет. Просто это была любовь. Про Ульяну Лопаткину еще лет, я думаю, пять-семь назад было очень трудно писать — изливалось какое-то восторженное щенячье бормотание с повизгиванием вместо знаков препинания. А теперь — как все просто! — вот вам про «лебединые» пор-де-бра знаменитых на весь мир сухощавых рук; вот вам про синкопы в аллегро; вот вам про «гипнотические» замедления в адажио. Но знаете ли что? Пять-семь лет назад, если бы парень пригласил девушку в Мариинку на балет «Драгоценности» с парадом сверкающих мариинских прим (в порядке повышения статуса: одна — за изумруд, другая — за рубин, третья — бриллиант), было б ясно, что он больной на всю голову. А теперь — что он дьявольски серьезен и собирается делать предложение. Вот что такое Мариинка сейчас и пять лет назад. И в Москве он тогда смотрелся иначе. Ну как-то странно было привозить настоящий балет в город, где балериной считается Анастасия Волочкова. Даже диковато как-то. А теперь — ничего. Опять-таки — в этой «новой серьезности», наверное, дело. Даже странно, что сейчас «Драгоценности» будут показывать в Москве в обычном театре. С авансценой, ложами, билетершами и всем таким. Как будто он бедный родственник из сырого города с крысами. А не города, где торжественно собираются воткнуть башню Газпрома. Нет, в этом году единственным местом в Москве, достойным обрамлять «Драгоценности» Мариинки, был бы Третьяковский проезд. Это единственный прокол нынешних гастролей. В остальном событие это таково, что глупо было бы его пропустить.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10149

СообщениеДобавлено: Чт Май 03, 2007 12:19 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007043104
Тема| Балет, Театр балета Б. Эйфмана, «Чайка»
Авторы| Майя ПРИЦКЕР NRS.com
Заголовок| Сюжет для другого балета
Где опубликовано | Новое русское слово
Дата публикации| 20070429
Ссылка| http://www.nrs.com/news/art/usa/290407_183719_88931.html
Аннотация|


Пьесы Чехова полны недосказанного. Заурядные действия, заурядная жизнь, слова, брошенные в пустоту, и характеры какие¬то расплывчатые — не злодеи, но и не ангелы, то ли смеяться над ними, то ли плакать. Борьба самолюбий, незажившие обиды, одиночество, «хаос грез», тоска нереализованности, томление по смыслу, по цели, по определенности — это все внутри, запрятанное за разговорами, философствованиями «ни о чем» и долгими молчаниями... Может, потому Чехова хочется ставить снова и снова — каждый видит в нем что¬то свое и наполняет его текст согласно своим представлениям о том, что же все¬таки чеховский текст означает. Вариантов, как мы знаем, множество, в драматическом театре и вне его.
Один из них — «Чайка» Майи Плисецкой, поставленная в 1980 году в Большом театре. Талантливая партитура Р.Щедрина, специально для этой постановки написанная (большое преимущество!), изумительно красивые и поэтичные декорации В.Левенталя, стремление сохранить верность оригиналу в деталях и целом.
В 2002 году «Чайкой» увлекся Джон Ноймайер. Он перенес действие из мира театра в мир танца, хотя оставил события примерно в чеховском времени (напомню, что пьеса была написана в 1896 году), музыку использовал в основном Шостаковича, с короткими вкраплениями пьес Чайковского и Скрябина, а хореографический конфликт старого и нового поставил на контрасте стилей (условно) Петипа и Голейзовского. Недавно Ноймайер перенес этот спектакль из Гамбургского балета в Московский театр Станиславского и Немировича¬Данченко.
Только что Борис Эйфман показал в Америке свою хореографическую версию «Чайки» — после двух премьерных спектаклей в Санкт¬Петербурге. Здесь, как у Ноймайера, — не театральная, а балетная среда, с той же расстановкой сил: процветающий хореограф, блюститель традиций Тригорин, его возлюбленная — стареющая прима¬балерина Аркадина, юная танцовщица Нина и влюбленный в нее сын Аркадиной — молодой хореограф Костя Треплев, ищущий «новые формы». Эйфман, однако, перенес действие в наши дни, ввел «уличную» сценку с хип¬хопом, но акцент сделал, как и в большинстве других своих балетов, на психологии взаимоотношений — матери и сына, Тригорина и Аркадиной, Тригорина и Треплева, Кости и Нины, а также балетной труппы со своим хореографом.
Впрочем, музыку Эйфман выбрал как раз чеховского времени — Рахманинова и Скрябина (новаторские, по сравнению с Рахманиновым, гармонии и тембры Скрябина — символ исканий Треплева), добавив к этому фрагменты современные и электронно¬шумовые. Эта смесь веков и стилей никак не давала мне ощутить спектакль как нечто цельное, происходящее в определенном времени и пространстве.
Множественность, фрагментарность была и в композиции, сотканной из разных, часто разделенных досадными остановками эпизодов: соло, дуэты, массовые сцены — и снова соло, дуэты, трио, массовые сцены, ближе к концу — квартет главных героев (от других чеховских персонажей Эйфман отказался, сконцентрировав внимание только на четырех главных).
Почти каждый эпизод, однако, был сам по себе блестящ. Сцена то ли сна Треплева, то ли реальной оргии из второго действия недаром вызвала самые горячие аплодисменты, как и последнее соло Тригорина (Юрий Смекалов). Маленький дуэт Аркадиной и Треплева в конце первого действия был красив и искренен. Два коротких юмористических момента — сценка с мобильниками в студии и танец гостей и поклонников Аркадиной были по¬настоящему остроумны. Изгибающиеся под огромным покрывалом фигуры в «новом балете» Треплева, который он демонстрирует засыпающей на стуле матери, — эти кричащие химеры, рождаемые из клубящихся форм ткани, прекрасно «отвечали» вздымающимся и одновременно статичным звуковым волнам музыки Скрябина. Да и вся пластика Треплева, контрастная квазиклассическим па, которым учит в своем классе Тригорин, насыщена оригинальными движениями и психологически оправдана. В группе эпизодов, поставленных на большой фрагмент рахманиновской «Рапсодии на тему Паганини», была эйфмановская чуткость к эмоциональному подтексту музыки во всех его градациях — и повествование, казалось, обрело желаемое единство, поддержанное простой и в то же время эффектной сценографией З.Марголина и, как всегда, выразительной и изобретательной световой партитурой Г.Фильштинского.
И все же целое оставило странное ощущение: казалось, что нам слишком подробно, до назойливости, с повторениями и подчеркнутой, преувеличенной экспрессией объясняют, что же хотел сказать Чехов, а в результате — уменьшают, сжимают смысл сказанного (и не сказанного) в пьесе до банальной интриги с сильной фрейдистской окраской.
Нина, какой бы милой ни пыталась играть ее замечательная Мария Абашова, кажется не жертвой, а карьеристкой, «отбивающей» Тригорина ради того, чтобы получить главную роль. Тригорин — не только самовлюбленный, но почти патологически агрессивный и на редкость несимпатичный, к Аркадиной возвращается, не вынеся, оказывается, осуждения молодых танцовщиков, и вот тут на какой¬то момент вызывает сочувствие — почти насильно спровоцированное музыкой, прекрасным траурным си¬минорным Музыкальным моментом Рахманинова.
Аркадина в исполнении очень худой, высокой и очень экспрессивной Нины Змиевец — просто женщина¬вамп, топчущая, вместе с Тригориным, самолюбие сына. Треплев (Дмитрий Фишер) — искренний, мечущийся, несчастный, но, кажется, более «завязанный» на непонимании матери и ревности к Тригорину, нежели на поисках своего слова в искусстве.
Может быть, вообще не надо на Чехова ссылаться, а написать короткое независимое либретто? Все равно те, кто пьесы не читал, не поняли, что Аркадина и Треплев — мать и сын. Зато тема давления традиций, стремления вырваться из их рамок (буквально проиллюстрированная в начальном и последнем эпизоде спектакля) — тема вечная и Эйфману близкая и могла бы быть разработана им последовательно и с блеском. Но это уже, наверное, сюжет для следующего балета...


Последний раз редактировалось: Наталия (Чт Май 03, 2007 11:59 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10149

СообщениеДобавлено: Чт Май 03, 2007 12:26 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007043105
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Б. Акимов
Авторы| Беседовала Елена Феофанова
Заголовок| «Старомосковские места успокаивают душу»
Где опубликовано | ЭкстраМ
Дата публикации| 20070429
Ссылка| http://adv.extra-m.ru/reader/interest/guests/guests_175.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


ЭкстраДосье Народный артист СССР, лауреат Госпремии СССР, профессор, родился 25 июня 1946 г. в Вене. В 1965 г. окончил Московское хореографическое училище (Московская академия хореографии), поступил в балетную труппу Большого театра, где ему было подвластно любое амплуа. Среди его звездных партий: Принц и Злой Гений в «Лебедином озере», Красс в «Спартаке», Курбский в «Иване Грозном». В 1979 г. окончил педагогическое отделение ГИТИСа, стал педагогом-балетмейстером Большого театра. В 2000–2004 гг. – худрук балета Большого театра, в 2001–2005 гг. руководил Московской академией хореографии. Его мастер-классы признаны лучшими в мире. С 1989 г. – педагог в Ковент-Гардене (Лондон), Гранд-опера (Париж) и Датском королевском театре. Преподает в балетных театрах Германии, Австрии, Голландии. Снялся в фильмах-балетах «Грозный век» (экранизация балета Ю. Григоровича «Иван Грозный», 1978 г.), «Лебединое озеро» (1983 г.) и «Жизнь в танце» (по балетам Григоровича). Автор музыки и сценария к музыкально-поэтическому циклу «Я помню, любимая, помню…» и романсов на стихи С. Есенина. Жена Татьяна – педагог-репетитор Театра классического балета под руководством Василева и Касаткиной.

– Борис Борисович, недавно в Москву приезжал и участвовал в единственном концерте наш бывший соотечественник, мегазвезда балета Владимир Малахов. Когда-то вы пригласили его выступить в Большом театре.

– Малахов крупный мастер, своеобразный танцовщик, он артистический директор в Берлине. Будучи художественным руководителем балета Большого театра, я пригласил его, и он впервые в своей жизни станцевал на сцене Большого спектакль. Это была «Жизель». Потом еще приехал и станцевал «Спящую красавицу» – я с ним репетировал.

– В этом году весь мир отметил 80-летие Юрия Григоровича. Вы танцевали в его легендарных балетах «Иван Грозный», «Спартак»…

– Григорович – особая страница в балетном искусстве и золотая страница в истории Большого театра. Эти 30 лет – «золотой век», когда в фокусе сошлось многое: приход в 1964 году Григоровича в Большой театр, его творческие мысли, которые он воспроизвел на сцене, блестящая когорта танцовщиков, исполнявших его спектакли. Работа с Юрием Николаевичем – незабываемая, процесс тяжелый, длительный, он всегда долго работал, но и результат был всегда. Хочется пожелать ему долго-долго здравствовать. В памяти наш первый приезд в Лондон, показывали «Спартака». Был такой триумф, те аплодисменты, которые остаются в памяти на всю жизнь. А когда за границу привезли «Ивана Грозного», то там впервые увидели, как можно на сцене создавать мощные исторические образы. Весь балетный мир наполнялся эмоциями. Когда еще природа подарит миру хореографа, который мог бы мыслить так масштабно, такими образами?!

– И у вас был юбилей, на который приехали мировые звезды!

– В сентябре в Большом театре отмечался мой творческий юбилей, мои сорок сезонов – даже не верится! Можно было бы дать спектакль «Спартак» или «Лебединое озеро», на афише написать «к юбилею такого-то», но я предложил сделать гала-концерт звезд балета из театров мира, где я работал, чтобы мои ученики приехали в Москву. Это был тот редкий случай, когда я доволен результатом! Тогда многое балетная Москва увидела впервые: были солисты Ковент-Гардена, Датского королевского балета, знаменитые Тамара Роху, Алина Кожохару, Сара Ламб. Из Мариинки – Ульяна Лопаткина, Антон Корсаков, Виктория Терешкина. У известных танцовщиков планы выстроены на несколько лет вперед, поэтому, к сожалению, не приехали мои ученики Хосе Карреньо и Сильви Гильем…

– Вы преподаете в лучших балетных театрах мира…

– Когда стал педагогом в Большом театре в 1989 году, то вскоре пригласили и в другие театры мира. Выезды в театры с богатыми культурными традициями для меня важны. Например, когда впервые приехал на родину Марии Тальони – в Италию (я преподавал в Ла Скала), вначале даже не верилось: неужели я здесь?

– В чем главное отличие российского танцовщика от европейского?

– Русские танцовщики-мужчины всегда отличались хорошим прыжком и координацией движений, женщины – тоже. Но самое главное отличие – эмоциональность, сочетание высокой техники исполнения классического танца с проникновением в образ героя, с наполнением его эмоциями.

– Что дали встречи со знаменитыми людьми?

– Огромное эмоциональное наполнение. Когда работал в Лондоне, встречался с уникальными танцовщиками, с Николаем Березовым – он танцевал в труппе Мясина, в Дягилевских сезонах. На моих уроках бывали многие, ко мне в класс приходила 98-летняя Нинет де Валуа – ей было интересно. Мы подружились с Алисией Марковой – она еще девочкой танцевала у Дягилева в Русских сезонах.

– Насколько важна физическая подготовка для танцовщика?

– До поступления в хореографическое училище я занимался фигурным катанием, был чемпионом Москвы среди юношей в парном и одиночном катании. Поступил в училище поздно, в 12 лет, на экспериментальное отделение. Учился не 9 лет, а 6. В училище мы серьезно занимались фехтованием, плавали, играли в теннис. Рапирой очень увлекались и побеждали профессионалов. Танцовщик должен быть хорошо подготовлен физически. Одной работы в репетиционном зале мало! Мой педагог Марис Лиепа говорил: «Поднимай штангу! Боря, надо подкачаться».

– Для ребенка, поступающего «в балет», важны гибкий позвоночник, удлиненные пропорции, координация движений?

– С хорошими природными данными движения даются легче, но данные нужно развивать и поддерживать. Иногда приходит в училище ребенок, вроде бы вундеркинд – а потом ничего из него не получается… А бывает, средний, но выбивается вперед. Многое зависит от педагога, от его заинтересованности в развитии этих природных данных, от его знаний. Надо отдавать лучшее своим ученикам!

– Раньше высоких девочек не брали в училище, а теперь это возможно…

– Высокий рост при хороших природных данных – это тоже интересно, сейчас к нам пришли современные хореографические течения, можно поработать и в этом направлении. Конечно, при высоком росте и с партнером сложно работать, здесь нужна особая координация движений.

– Многие мечтают узнать секрет балетной диеты.

– Это преувеличенная взаимо-связь – «артист балета и диета»! Нет! Если балерина активно и много работает, то ей и надо поесть. Вопрос другой, пища должна быть калорийной. Бывает, что танцоры поправляются, невзирая на работу, это уже физиология, тут нужны ограничения. Я никогда не соблюдал диету – хорошая «сгораемость». У меня и родители не полные. Папа – танцовщик фольклорных ансамблей, начинал у Игоря Моисеева.

– Ваших поездок – великое множество, а какие самые незабываемые моменты?

– Есть мгновения, которые навсегда остаются в памяти. Помню, давал мастер-классы в Венеции и впервые попал на карнавал. Ночь, сотня гондол на воде с фонариками, все отели «горят», и на два часа искрометный фейерверк такой красоты! Люди сидят в гондолах, пьют вино... А разве можно забыть Непал? Перелетали из Индии, небо чистое, под нами горы Непала – мечта всех альпинистов. Танцевали в Катманду, выходишь из отеля – легко одет, а поднял голову – над тобой горные вершины-восьмитысячники, белые, снежные…

– Экзотическая кухня вам нравится?

– Первое время сложной показалась настоящая японская кухня – все сырое, морское. Супы акульи! Не сразу понял вкус. Понравились сашими, суши – все свежайшее, при тебе приготовленное... Скажем, берет повар креветку, при тебе разделывает – так виртуозно работает ножом, смотришь и думаешь: как такое возможно! До этого года никогда не мог есть устриц. А тут Метани-сан (директор Асами Маки Балет) меня уговорил: «Попробуй!» Я преодолел барьер (смеется) и, знаете, вошел во вкус! А в Париже никогда не ел!

– По натуре вы оптимист?

– Большой оптимист! Верю, что выход из черного тоннеля всегда есть (смеется). Когда творишь, то забываешь обо всем.

– Любимое место в столице?

– Там, где живу – арбатские переулки. Откуда бы ни приехал, выйдешь на станции «Кропоткинская», и такое спокойствие! Старомосковские места успокаивают душу и сердце.

– Ваши пожелания читателям газеты «Экстра М».

– Почаще держите в руках эту газету и находите в ней много интересного (в интервью) и полезного, что поможет вам улучшить жизнь и облегчить ее. Пожелаю всем эмоционального подъема, встреч с интересными людьми!

ЭкстраБлиц
Удачная покупка Купить в знаменитом нотном магазине Юргенсона на Неглинной клавиры «Спящей красавицы», «Лебединого озера», «Щелкунчика», изданные при жизни Чайковского, – вот удача!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10149

СообщениеДобавлено: Пт Май 04, 2007 12:02 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007043106
Тема| Балет, Золотая маска, Новосибирский балет, «Золушка»
Авторы| Алла Михалева
Заголовок| Золушка третьей свежести
В области балета "Золотая маска" тоже выступила позади планеты всей
Где опубликовано| Московские новости №15 за 2007 год
Дата публикации| 20070420
Ссылка| http://www.mn.ru/issue.php?2007-15-44
Аннотация|

"Золотая маска"-2007 запомнится едва ли не рекордным числом номинаций, не нашедших своих героев: "лучший режиссер" - в театре оперетты и театре кукол, "современный танец". В самом деле: номинация есть, а современного танца нет. В области балета, казалось, интрига вертится вокруг трех спектаклей: мариинских - "Ундины" Пьера Лакотта, "Шинели" по Гоголю" Ноа Д. Гелбера и "Игры в карты" Алексея Ратманского в Большом театре. А приз за лучший спектакль получила по всем параметрам вторичная (не сказать третичная) "Золушка" из Новосибирска в постановке Кирилла Симонова. Единственное, что можно назвать свежим в этом балете - интерпретацию образа главной героини, предлагающей свой вариант счастливого финала: "Хватай удачу! Кто не успел - тот опоздал!"

Если говорить о "хромающей" этике, то и лауреат в номинации "лучший спектакль в театре кукол" - питерский "Робин-Бобин" тоже способен вызвать смущение. Театру кукол - метафорическому по своей природе, дающему неограниченные возможности для полета авторской фантазии, не идут натурализм и физиология. И когда миляга Робин-Бобин по воле режиссера начинает пожирать всех обитателей "Дома, который построил Джек" - становится не по себе. Увы, только один малыш, выходя из зала, очень серьезно сказал: "Какой ужас!" Оказалось: внук генерального директора "Золотой маски" Марии Ревякиной. Остальные детишки блюдо, предложенное взрослыми, покорно "скушали".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24317
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Май 05, 2007 9:38 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007043107
Тема| Балет, Золотая маска
Авторы| Евгений Маликов
Заголовок| Идентификация личины
Радости и странности музыкального театра, или О вкусах спорят
Где опубликовано| Литературная газета № 17-18
Дата публикации| 20070425
Ссылка| http://www.lgz.ru/archives/html_arch/lg182007/Polosy/13_1.htm
Аннотация|

<…>

Сказка о доброй фее

Казалось бы, чего проще определить лучшее в балете? С нашими академическими традициями мы где угодно можем выступать экспертами. Но... не удовлетворяет «Маску» скромная роль знатоков классического танца. И выискивает она на вполне обозримых просторах отечественного царства Терпсихоры нечто такое, что, по её мнению, «миру показать не стыдно». Грустного в этом стремлении больше, нежели смешного. Тем более что «мир» показывает нам то, чем ещё недавно мы были сами богаты.

Начнём издалека. Нынешний фестиваль имел номинацию «Современный танец». Это была бы самая смешная награда, ибо она не имела объекта. С грустью приходится констатировать, что contemporary dance в России – явление ненаблюдаемое. Благо «Маска» заметила это и нашла в себе силы не присуждать премию в данном разделе искусства.

Но это полбеды. Беда в том, что и современная хореография на академических подмостках у нас почти отсутствует как явление. Нет школы, скажете вы. А я возражу: нет фантазии. Однако...
Однако «Маску» за лучший спектакль в балете получает нарочито «модерновая» «Золушка» Новосибирского академического театра оперы и балета. И вот здесь хотелось бы поподробнее.

«Золушка» – произведение сложное. Кажется, Прокофьев писал музыку для того балета, который смогут создать лет через сто. Мне, к примеру, ещё ни разу не довелось видеть спектакль, полностью меня удовлетворивший. Поэтому понятно стремление молодого Кирилла Симонова найти адекватный музыке танцевальный язык. Новый. Неувязка в том, что языком Симонов не владеет. Современная хореография в его понимании однообразна и часто подменяется физкультурой. Танцевальный лексикон небесталанного постановщика необычайно беден. Выдумка движений почти никакая, зато в «расцвечивании фабулы» она пределов не знает. Трудно сказать, чем руководствовалось жюри, отдавая премию пусть интересной по дерзновению, но совершенно неудачной по авторскому воплощению «Золушке» (к танцовщикам, и прежде всех к очаровательной Елене Лыткиной – исполнительнице заглавной партии – у меня претензий нет). Формальным признаком «новизны»? Тогда шедевр Гилбера Д. Ноа, давшего мастер-класс своей «Шинелью» (Мариинка), куда как более хорош, осмыслен и значим. Вкусом и чувством современной хореографии? Простите, но Симонов явно не Ратманский. Издевательством над классикой? Но балетмейстеру «Золушки» до отмороженного Матса Эка – как пешком до Африки.

Остаётся одно: продолжительность. По времени «Золушка», пожалуй, что и перекроет суммарно «Шинель» (муз. Дм. Шостаковича) и «Игру в карты» (И. Стравинский). И, повторюсь, дерзновением. Симонов попытался. Не слишком удачно, но попытка засчитана. Аванс выдан, и...

Всё-таки лучшим хореографом назван Алексей Ратманский («Игра в карты», Большой театр). Французы (Пьер Лакот и упомянутый Ноа) лавров не сыскали. «Ундина» первого дивно как хороша, но не столько традиционна и академична, сколько вторична. Думается, будь подобная хореография реализована в более убедительном музыкальном материале, «Золушка» НГАТОиБ вряд ли оказалась бы в фаворитах. Основания для этих дум есть (см. след. раздел).
Братьев же мусью успокоили тем, что лучших исполнителей (Евгения Образцова – Ундина и Андрей Иванов – Акакий Акакиевич) извлекли из их спектаклей. Хотя... в этом, скорее, заслуга Мариинки, это её исполнительская школа продемонстрировала наибольшую убедительность как в современной, так и в классической хореографии.

А то, что жюри «Маски» выступило в роли доброй феи... Так это закон жанра.

<…>
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17003
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 10, 2007 2:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007043108
Тема| Балет, Екатеринбург­ский театр оперы и балета, Персоналии, Жан-Гийом Бар
Авторы| Алла ЛАПИНА
Заголовок| Первым был Петипа…
Где опубликовано| Уральский рабочий № 071
Дата публикации| 20070425
Ссылка| http://www.ur-ra.ru/
Аннотация|

Сегодня в Екатеринбург­ском театре оперы и балета премьера — «Корсар» композитора Адольфа Адана. Спектакль поставил французский хореограф Жан-Гийом Бар.
Дело в том, что у этого старинного балета, а появился он на свет во Франции в 1856 году, история, похожая на некий театральный детектив. За годы жизни он претерпел множество изменений и самых разных редакций. У истоков — эпическая поэма Джорджа Байрона. В России «Корсар» родился в 1858 году в постановке Мариуса Петипа. Если говорить о Екатеринбурге, то и здесь романтический балет ставился неоднократно. В 1994 году его хореографическая версия возникла в сценической редакции известного балетмейстера Константина Сергеева.
Жан-Гийом Бар — новое имя, первый западный хореограф на сцене нашего театра оперы и балета. Впервые он появился в Екатеринбурге в марте, приехал познакомиться с труппой, дал показательный урок и два мастер-класса. Уже тогда обратил на себя внимание особым изяществом и элегантным артистизмом, который, кстати, ощущался и при беседе. Начали мы наш разговор не с проблем балета.
— Скажите, Жан-Гийом, что вы знали о Екатеринбурге, прежде чем сюда приехать? Наверное, Урал был для вас некоей экзотикой?
—Абсолютно ничего не знал! — улыбнулся он. — Мне прислали только кассеты для знакомства. Правда, когда приезжал в марте, съездил в Храм-на-Крови. Сейчас в силу напряженного графика вижу город только из окна автомобиля, а насчет экзотики… Вижу то, что и везде.
— Век артиста классического балета короток, кто-то в дальнейшем выбирает себе путь педагога, кто-то путь постановщика…
— Я уже около десяти лет занимаюсь постановками, в основном это небольшие работы с молодыми артистами в Париже, в Лондоне, но я давно мечтал поставить большой балет.
— Но почему «Корсар»? Вы романтик?
— Это встречное предложение российской стороны, которое совпало с моим желанием, и я не видел повода от него отказываться. Еще в годы учебы я серьезно занимался историей балета и никогда не забываю, что основы современного классического балета восходят главным образом к наследию Мариуса Петипа. Достаточно вспомнить такие названия, как «Спящая красавица», «Лебединое озеро», «Щелкунчик»…
Кстати, Мариус Петипа, учившийся у своего отца Жана-Антуана и знаменитого Огюста Вестриса, был воспитан исключительно во французских традициях и стал учителем многих поколений русских танцовщиков. Вот так все переплетено в культурах наших стран…
— Вас не смущает, что кому-то «Корсар» в наши дни может показаться и архаичным?..
— Но не случайно же «Корсара» ставили и ставили. Он всегда увлекал. Я очень хочу усилить все, что касается драматической линии, характеров героев, их взаимоотношений. Но лучшие хореографические сцены не исчезнут, знаменитый «Оживленный сад», поставленный Мариусом Петипа, — это хореографический бриллиант, и каким чувством гармонии и стиля надо обладать, чтобы станцевать это на достойном уровне. «Корсар» не исчезнет, как не ослабевает вечная тяга людей к путешествиям, к романтическим отношениям.
— Если продолжить тему связей француз­ского и русского балета, каких артистов вам бы хотелось вспомнить в первую очередь?
— Это имена тех, кто сегодня уже не выходит на сцену, — Екатерины Максимовой и Владимира Васильева, Аллы Осипенко, Аллы Сизовой… Но я танцевал и с молодыми вашими «звездами» — Светланой Захаровой, Ульяной Лопаткиной. Это очень требовательные балерины, и их высокая планка в искусстве понятна.
— Рано говорить о результатах вашей работы в Екатеринбурге. И все-таки…
— Понимаю, что именно это вас интересует в первую очередь. Времени мало. Мы говорим на разных языках. Да и на многие вещи смотрим по-разному. Во Франции мы давно привыкли работать с разными педагогами: русскими, американскими, датскими… Мы легче перестраиваемся и приспосабливаемся, в чем-то терминология разная, связка движений… Но мне кажется, что солисты в Екатеринбурге, исполнители главных ролей сделали очень многое.
Труднее с артистами кордебалета, но давайте посмотрим премьеру. Ведь самое сложное в искусстве — красота, грация и простота. А всем этим надо наполниться, пропустить через себя. Главное ведь не техничность, а художественный смысл. Мир балета и вкусы публики значительно изменились под воздействием культурных и экономических потрясений последнего времени, но критерии искусства остались. Балет должен трогать, радовать и удивлять.
…У французского поэта Шарля Пеги есть замечательная мысль, что «вся жизнь начинается с нежности апрельского побега, а сухие сучья годны лишь для того, чтобы сгорать».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17003
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 23, 2007 4:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007043109
Тема| Балет, Грузия, Персоналии, Нина Ананиашвили
Авторы| Инна БЕЗИРГАНОВА
Заголовок| "БЛИСТАТЕЛЬНАЯ" И "ПОЛУВОЗДУШНАЯ" ВЕРНУЛАСЬ НА СЦЕНУ
Где опубликовано| "Свободная Грузия" № 081-082, с. 11
Дата публикации| 20070421
Ссылка|
Аннотация|

"Блистательная" и "полувоздушная" Нина Ананиашвили вернулась на сцену - в балете "Лебединое озеро". Вернулась с триумфом и была обласкана зрителями "всех мастей" - от простых сограждан до власть предержащих, от соотечественников до иностранных гостей, от старых поклонников до молодежи.
Только балерина вышла на сцену - и сразу стало понятно, что значит в искусстве яркая индивидуальность. Ведь никакая самая совершенная техника, даже если речь идет о хореографическом искусстве, не заменит "нутро" артиста. "Смычку волшебному послушное" тело Нины жило, любило, страдало, выражало тончайшие нюансы переживаний и глубину страстей... Мы верили чувствам ее нежной Одетты и видели коварство искусительной Одиллии. И все это - без единого слова, только на языке безукоризненной пластики. Одухотворенный танец-это сказано именно о Нине Ананиашвили.
Незабываемы ее руки! Невозможно словами описать их почти неправдоподобную гибкость и выразительность...
- Нина, вы однажды шутили над собой - называли себя пенсионеркой. А что вы можете сказать сегодня, когда вы в такой отличной творческой форме?
- Официально я действительно на пенсии - по возрасту. Я отработала в Большом театре двадцать лет, поэтому заслужила свою пенсию. А сегодня для меня очень радостный день, потому что вернуться на сцену после такого длительного перерыва - я не танцевала два с половиной года - конечно, очень трудно. Последний спектакль, который я станцевала в Большом театре, - "Лебединое озеро". Наверное, то, что я вернулась на сцену тоже в "Лебедином" , не случайно, символично. Потому что первый мой большой спектакль - "Лебединое озеро". В США впервые выступила именно в этом балете - вместе с Мариинским театром, когда танцевать не должна была - это получилось случайно... Так что с "Лебединым озером" у меня очень много связано, в том число и курьезов. "Лебединое озеро"- один из самых трудных спектаклей. Я счастлива, в моей душе праздник,
хотя обычно я не люблю говорить об этом. Я снова буду танцевать! Сколько времени, не знаю, но, во всяком случае, постараюсь оставаться на сцене как можно дольше.
- Не жалеете, что три года назад взяли на себя такой груз ответственности - художественное руководство балетной труппой
театра?

- Помню, как сообщила своему педагогу Раисе Степановне Стручковой, что согласилась руководить балетной труппой в
Грузии. И она сказала: "Зачем? Ты пока танцуй, ты можешь танцевать! Успеешь еще руководить". Но все-таки я ни о чем не жалею, потому что в моей жизни тогда случился двухгодичный перерыв - закрылся Большой театр, из жизни ушла Раиса Степановна, а потом у меня родилась дочка... Получив от президента Грузии приглашение возглавить тбилисскую балетную труппу, я поняла, что должна быть здесь и помочь своему народу. Именно сейчас, сегодня я нужна! А не тогда, когда все уладится... И я не могла отказаться. Должна была попробовать и сказать: "Извините, я не могу!" или "Вот то, что у меня
получилось!". И спустя время я увидела очень хороший результат.
Недавняя премьера "Лауренсии" тоже стала триумфом. Балет в новой интерпретации, в новом оформлении вернулся на сцену! Самые большие комплименты мы получили от старшего поколения. Когда Вера Цигнадзе приходит и говорит, что она такого кордебалета не видела, это дорогого стоит. Тем более что она сама танцевала в "Лауренсии"... То, чего удалось добиться за три года, бесценно для меня...
Вскоре Нина выступит в балете "Дон-Кихот" , а в мае уезжает в США - танцевать в "Баядерке" и "Лебедином озере". Позднее туда же на большие гастроли отправится балетная труппа тбилисского театра... А осенью Ананиашвили собирается выступить в Большом театре.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17003
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 28, 2007 3:28 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007043110
Тема| Балет, Башкирский театр оперы и балета, Персоналии, Гузель Сулейманова
Авторы| Светлана БЕЛЛЕНДИР
Заголовок| Народная артистка РБ Гузель Сулейманова: «Балетный конкурс — та же Олимпиада»
Где опубликовано| "АиФ Башкортостан" № 17
Дата публикации| 20070425
Ссылка| http://ufa.aif.ru/issues/644/3_1
или http://archive.ec/mx3Qs
Аннотация|


В восхитительном полете…. Гузель Сулейманова в роли Никии (балет Баядерка )

Услышав слова «народный артист», у нас возникает образ немолодого, умудренного опытом человека. А вот Гузель Сулейманова, ведущая балерина Башкирского театра оперы и балета, очаровательная хрупкая девушка. Правда, жизненного опыта и ей не занимать.

Главное — кураж!
— Гузель, вы так молоды, но уже три года — народная артистка. Все еще волнуетесь перед выходом на сцену?

— Сейчас волнуюсь даже больше, ведь звание — это большая ответственность. Теперь у меня нет права на ошибку. А партнеры смеются: «Гузель, пока тебя объявляют, можно сходить попить кофе!»

— Какие были ощущения, когда вам присвоили это звание?

— Было приятно, конечно. Тем более, мы с балериной Леной Фоминой оказались самыми молодыми. Но все-таки дороже всего для меня победы в конкурсах, ведь по накалу они напоминают Олимпиаду! На первый конкурс, в Киев, я поехала в 1999 году. Волнение было невероятное! Когда же я увидела сцену, у меня началась па- ника, а мой партнер заявил: «Жаль, что мы не взяли санки…» Сцена там узкая и покатая — и я решила, что скачусь прямиком в оркестровую яму. Но Тагир Терегулов, наш руководитель, внушил мне уверенность — и я приехала домой, заняв второе место!

А вот в Будапеште я действительно упала прямо на сцене. На всю жизнь запомню тот скользкий черный линолеум. Мы с таким куражом начали бурное па-де-де из «Тщетной предосторожности»… А потом я в полете как-то выкинула ногу — и плашмя, со всего размаху, рухнула! В первое мгновение я даже не поняла, что случилось. Подняла голову — а там зрители, жюри… Но у меня на лице ничего не отразилось, я вскочила и продолжила танец — задор как был, так и остался. И только за сценой обнаружила огромный синяк на ноге. Конечно, я была уверена, что дальше не пройду. Но оказалось, жюри оценило мое «геройство», и я, единственная из уфимцев, прошла на третий тур.

— А помните свое самое тяжелое поражение?

— Однажды, накануне конкурса в Перми, я заболела гриппом. Мы ехали в «Газельке», я лежала на заднем сиденье и не могла пошевелиться. А потом сбила температуру — и на сцену. Первые два тура прошла, а на третий — нет. Сказались болезнь, слабость… Домой вернулась в депрессии — ведь я вложила в это столько сил!


«Через боль!»
— Трудно ли было учиться в хореографическом училище?

— Конечно. Я попала туда, не предполагая, что меня ждет. А когда начался учебный год, все девчонки плакали, даже истерики были… Ведь это сейчас мы привыкли к боли, а тогда, в десять-то лет, ноги были стерты в кровь, не то что танцевать — встать невозможно. Мучение! А над нами педагог: «Работайте через боль!» Но, несмотря ни на что, я не понимала, как это: раз — и все бросить. А уж когда начались первые успехи — тем более. Потом благодаря балету я побывала во многих странах: в США, Голландии, Италии, Египте…

Я с детства привыкла работать до седьмого пота. Теперь по выходным у меня начинается озноб — организм приучился к ежедневным нагрузкам и требует движения.

— Гузель, расскажите, пожалуйста, о вашем педагоге.

— Все восемь лет в училище у меня преподавала Людмила Васильевна Шапкина — уникальная женщина! Она и сейчас работает со мной. Людмила Васильевна фанатично влюблена в балет, привила нам ответственность, порядочность. Она ученица Сахаровой, суровость которой доходила до жестокости — та могла и ударить балерину. У нас такого не было, но Людмила Васильевна тоже очень строгая. За дверь мы вылетали пулями! И она не смотрела, лучшая ты или худшая ученица. Один раз и я вылетела из класса — у меня были проблемы с вращением. И Людмила Васильевна не пускала на занятия целую неделю. Я уж и документы подумывала забрать, тогда педагог прочитала такую лекцию! Если б не Людмила Васильевна, может быть, балет и не стал бы моей профессией. Мы с ней сейчас вспоминаем те времена, улыбаемся…

— Были ли какие-то строгие ограничения?..

— Мне повезло, я всегда была худенькая, поэтому в питании себя не ограничивала. Ела, как мальчишки, даже брала второе у девочек, стремившихся похудеть. Ведь для огромных нагрузок нужны силы… А вообще, за лишний вес исключали. Много было трагедий — человек уже научился танцевать, а его выгоняют…

Мы жили в общежитии, класс начинался рано — не в девять, как положено, а в полвосьмого. Так решила Людмила Васильевна. Когда мы стали постарше, начали вырываться на дискотеки… Бывало, что всю ночь отплясывали в клубе, а утром прибегали в училище — и на занятия. А Людмила Васильевна ни о чем не догадывалась, это уж потом мы ей про все рассказали, и она поразилась: «Не может быть!»

— А сейчас, когда вы прима, какая ваша самая любимая партия?

— Все очень дороги, все — желанные, я долго к ним шла. В 15 лет я работала в кордебалете, потом получала роли подружек главной героини, а я смотрела на прим и представляла себя на их месте… Мне по духу экспрессивные, бравурные партии, как Китри в «Дон Кихоте». Вот и в «Лебедином озере» я предпочитаю танцевать страстную Одиллию. А еще многое зависит от музыки — если она берет за душу, то и настраиваться не надо — такой задор появляется!


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Июл 12, 2016 11:35 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 8, 9, 10, 11  След.
Страница 9 из 11

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика