Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2007-03
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11519

СообщениеДобавлено: Ср Июл 25, 2007 11:07 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007033209
Тема| Балет, Персоналии, Ю. Григорович
Авторы| Марго ЭРВАНД, фото Ярослава РАДЛОВСКОГО, Алматы
Заголовок| Юрий Григорович: Танцевать можно долго, смотреть нельзя
Где опубликовано| Литер (Казахстан)
Дата публикации| 15.03.07
Ссылка| http://www.liter.kz/site.php?lan=russian&id=129&pub=6344
Аннотация|



Идея поставить на нашей сцене большой спектакль витала в воздухе давно, но вот воплотить эту затею в жизнь оказалось не так-то просто. Юрий Григорович согласился почти сразу, однако моментально приступить к работе не удалось – его рабочий график расписан по минутам. Только спустя год мэтр смог уделить нашим артистам достойное внимание. Так, на протяжении двух месяцев он работал с труппой ГАТОБа имени Абая, и сегодня уже состоится долгожданная премьера спектакля «Легенда о любви». Почему Юрий Григорович решил поставить в Алматы именно этот спектакль, он рассказал в интервью газете «ЛИТЕР-Неделя».

ДОСЬЕ
Народный артист СССР, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственных премий, выпускник Ленинградского хореографического училища, Юрий Николаевич Григорович с 1946-го по 1961 год работал в Кировском театре, в 1964 году стал главным балетмейстером Большого театра, а с 1988-го по 1995 год возглавлял балетную труппу ГАБТ в качестве художественного руководителя. В 1996 году создал свой театр в Краснодаре. Он поставил балеты «Каменный цветок» и «Ромео и Джульетта» на музыку Сергея Прокофьева и «Легенду о любви» Арифа Меликова. В числе оригинальных постановок, осуществленных Григоровичем в ГАБТ, были «Щелкунчик» Петра Ильича Чайковского, «Спартак» Арама Хачатуряна, «Иван Грозный» на музыку Сергея Прокофьева и «Золотой век» Дмитрия Шостаковича. Также Юрий Григорович поставил в своих редакциях балеты «Спящая красавица», «Лебединое озеро», «Раймонда», «Жизель», «Баядерка» Л. Минкуса, «Корсар», «Дон Кихот».


Ю.Г.: Разговор о постановке какого-нибудь моего спектакля в вашем театре состоялся еще в позапрошлом году, когда мы были у вас на фестивальном празднике. Тогда я приезжал сюда со своей труппой из Краснодара и мы показывали отрывки из наших спектаклей. Тогда же, сразу после одного спектакля, у меня состоялся разговор с министром культуры и директором театра. Они предложили мне поставить любой мой спектакль на вашей сцене, с вашими артистами. И как-то совершенно неожиданно речь зашла о спектакле «Легенда о любви». Это замечательная пьеса Назыма Хакмета на музыку Арифа Меликова. В основу сюжета легла восточная история, близкая вам по духу. Сегодня этот спектакль идет во многих странах мира, и я рад, что он появился и в репертуаре вашего театра.

ЛИТЕР-Неделя: Вы не сразу согласились принять это предложение. Что заставило вас передумать?

Ю.Г.: На тот момент у меня были контракты, а сегодня такое время – если ты по каким-то причинам не можешь выполнить контракт, ты обязан платить неустойку. У меня было много заграничных контрактов, не выполнить которые я не мог, поэтому я сказал, что сейчас я не могу, давайте подумаем, как это можно сделать. И вот сейчас я здесь.

ЛИТЕР-Неделя: С какими проблемами вам пришлось столкнуться, работая над этим спектаклем у нас?

Ю.Г.: Проблемы возникли только с составом. Традиционно было сделано два состава исполнителей. И наши репетиторы параллельно работали сразу с двумя коллективами. Но исполнитель, который планировался на роль Ферхада (главная роль в спектакле. – авт.) в первом составе, заболел. У него, правда, уже к моменту репетиций болела нога, но планировалось, что он выздоровеет, но, к сожалению, не получилось. Я остался только с одним исполнителем в двух составах. Стали подключать еще актеров, но для страховки этого спектакля я решил вызвать из Москвы своего Ферхада – Александра Волчкова, который танцует этот спектакль в Большом театре. Так что у нас получилось уже три состава. Сегодняшнюю премьеру будут танцевать ваши артисты во главе с Волчковым, а вот уже завтра будет полностью ваш состав.

ЛИТЕР-Неделя: Как вы оцениваете профессиональный уровень нашей балетной труппы?

Ю.Г.: Я первый раз работаю с этим коллективом и, должен сказать, очень доволен. К тому же о труппе у меня было хорошее впечатление, судя по тем казахстанским артистам, которые появляются на разных балетных конкурсах. Я всегда отмечал профессионализм и хорошую подготовку. И вот сейчас в очередной раз смог в этом убедиться. У вас замечательная труппа, причем не только женская часть, как это часто бывает, но и мужская. Я много ездил по миру и поэтому могу с уверенностью сказать: у вас очень хорошая труппа и надо к ней внимательно относиться. Нельзя ее терять, тут есть основа балетного театра.

ЛИТЕР-Неделя: А что-то изменить в спектакле пришлось?

Ю.Г.: Дело в том, что я, когда ставлю свой балет, обязательно что-то в нем меняю. Так что сегодня в спектакле будут такие сцены, которых в нем никогда до этого не было. Запомнить 18 своих балетов за всех исполнителей мне самому очень трудно, поэтому порой легче придумать что-то новое, чем восстановить старое. И это касается не только сюжетных сцен, но и структуры. Например, я впервые сделал «Лебединое озеро» в двух актах, тогда как Чайковский написал его в четырех. Почему? Да потому что там замечательно все сделано, и я легко переделал это под романтическую повесть. Первый акт: мир реальный и мир фантастический – антракт – второй акт: мир реальный и мир фантастический. И таких примеров у меня много.

ЛИТЕР-Неделя: Балет – это прекрасное искусство, но всему свое время. Как вы думаете, до какого возраста можно танцевать в классическом балете?

Ю.Г.: Это больной вопрос. В России, например, в 20 лет артисты балета уже имеют право уйти на творческую пенсию. И, на мой взгляд, это очень правильное решение, потому что балет – это искусство молодости. Дальше они могут преподавать или же идти на другую специальность. Таким образом в балет будет постоянно вливаться молодая кровь, а иначе это искусство очень трудно будет смотреть. Кто-то однажды спросил: «А долго ли можно танцевать в классическом балете?» На что ему ответили так: «Танцевать можно долго, смотреть на это нельзя». Так вот, когда 60-летняя женщина исполняет Джульетту, которой 14 лет, в это трудно поверить.

ЛИТЕР-Неделя: В чем, по-вашему, секрет подготовки хорошего артиста?

Ю.Г.: Как и во всем, здесь важно терпение и, конечно, желание самого артиста. Как правило, во всех хореографических училищах есть производственные практики, и, на мой взгляд, это самое важное. Очень важно смолоду выходить на сцену, вдыхать запах кулис. А если его просто пихнуть на сцену неподготовленным, не привыкшим ко всему этому, может получиться не тот эффект…

ЛИТЕР-Неделя: Премьера нашего спектакля состоится сегодня, есть какие-то предложения о дальнейшей работе?

Ю.Г.: Только недавно приехал из Парижа, где делал «Ивана Грозного», в Варшаве – «Спящую красавицу», в Праге – «Раймонду». У меня на два года расписано все не только в Краснодаре. Поэтому планов и предложений достаточно. По сути, я работаю только в двух театрах. И в Краснодаре по-прежнему есть мой театр, в котором идут только мои спектакли. Да, сейчас я приезжаю туда не так часто, но только потому, что неплохо справляются мои помощники.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11519

СообщениеДобавлено: Ср Июл 25, 2007 5:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007033210
Тема| Балет, Харьковский академический театр оперы и балета им. Лысенко, Персоналии, С. Колыванова-Попеску
Авторы| Лариса Холманская
Заголовок| Балерине надо работать, не жалея себя
Где опубликовано| Вечерний Харьков
Дата публикации| 05 марта 2007 г.
Ссылка| http://www.vecherniy.kharkov.ua/ind2.php?id=9398&Division=guest
Аннотация|.



Светлана Колыванова-Попеску в представлении не нуждается. И хотя восемь лет назад, после 40 лет работы, она оставила сцену, Светлана Ивановна все равно в строю — руководит балетом Харьковского академического театра оперы и балета им. Лысенко.

— Здравствуйте! Меня зовут Леонид Зареченский из Харькова. Светлана Ивановна! Капелью, первой ласточкой, весной вас поздравляю искренно и нежно. В душе пусть будет мир всегда, покой, а также в жизни будет пусть надежда. У меня к вам такой вопрос: что вы больше всего цените в людях?
— Здравствуйте, Леонид! Больше всего ценю в людях искренность и доброжелательность.
— Это Инна. Светлана Ивановна, поделитесь секретом, как вам удается сохранять такую великолепную форму и такое жизнерадостное настроение? И насколько сильно балерины должны издеваться над своим организмом, чтобы не полнеть?
— Меня эта проблема не коснулось. Наверное, каждый организм по-разному существует и живет. Поэтому за других, тех, кто расположен к полноте, говорить не буду. По всей вероятности, все зависит от моей конституции. Я никогда не соблюдала никаких диет, питалась совершенно нормально, ела все, что хотела. Раньше спектакли вообще очень поздно заканчивались, ведь начинались они не в 18 вечера, как сейчас, а в 19.30. Мы приходили с Теодором после спектакля и у нас начинался поздний ужин. Большая нагрузка идет все-таки на ведущих солистов. Когда танцуешь спектакль, то и два и более килограмма всегда сбрасываешь. Конечно, нужно нормально питаться, чтобы восстанавливать свой организм и не превратиться в дистрофика.
— Меня зовут Маргарита Васильевна, мне чуть-чуть не хватает до 80 лет. Я ваша давняя поклонница — с того момента, когда увидела вас впервые с Теодором Попеску в опере «Фауст» в сцене Вальпургиевой ночи вскоре после вашего приезда в Харьков. С тех пор ходила на все ваши премьеры. Как верно сказал на одном из юбилеев Олег Демин: «Мы ходили на Колыванову!» Это была ваша эпоха. Спасибо вам большое душевное за то, что вы дарили нам свое искусство. А вопрос у меня такой: какими новыми балетами в репертуаре порадует нас ХАТОБ?
— Сейчас существуют очень большие трудности, потому что нам не выделяются деньги на новые постановки. Поэтому мы их чередуем. Сейчас будет выпускаться спектакль «Князь Игорь», и у нас там целый акт половецких плясок.
— Но я их уже видела.
— Да, пока будет этот оперный спектакль. А потом, на следующий сезон, будем выпускать балетный спектакль. Намечаем поставить «Спартак» Хачатуряна.
— Меня зовут Наталья Ивановна. Я коренная харьковчанка, любительница балета. Вот уже 50 лет посещаю балеты Харьковского оперного театра. Очень приятно вас услышать, Светлана Ивановна! Мы всегда вас только видели, а теперь можем поговорить. Хочу сказать от многих харьковчан, что вы — наша звезда и, если так можно выразиться, наша достопримечательность. Раньше, в 50-60-х годах прошлого века, были очень красивые балетные спектакли: «Бахчисарайский фонтан», «Шурале», «Красный мак», «Лауренсия» и другие. Их давным-давно у нас нет в постановке. Они что, сейчас сложны для постановки или уже несовременны?
— Когда я приехала в Харьков, то этих постановок уже не было. Правда, «Бахчисарайский фонтан» я застала и сама в нем принимала участие — танцевала партию Марии. А вот остальные спектакли, которые вы перечислили, их уже не было. Сейчас как-то так время прошло и не очень возвращаются к этим балетам.
— Но почему? Они что, неинтересны? Или это однодневки были?
— Нет, не однодневки, но есть периоды какой-то эпохи. В тот период они были, может быть, более актуальны. Ну и потом сложность еще в чем — это все должны ставить балетмейстеры. А они к этим спектаклям не очень-то возвращаются. Поэтому получается так, что эти спектакли ушли в прошлое.
— У меня еще вопрос. Я заметила, что очень много студентов приходит в театр. У них, видимо, есть курс истории культуры и они посещают спектакли. Но вести себя не умеют и не очень эрудированны: на спектакле «Танцы для Айседоры» мне показалось, что они вообще не знают, кто такая Айседора. Может быть, есть смысл в таких случаях, когда такая аудитория, какое-то вступительное слово кто-то скажет?
— Мы сейчас провели несколько таких лекций-концертов. Буквально вчера у нас был тематический концерт, где мы ученикам разных классов показывали отрывки из спектаклей. И к ним давали аннотации. Выходила искусствовед и рассказывала о композиторах, постановщиках, когда был поставлен балет. Так что видите, такая работа проводится. И я думаю, что все это мы делаем не напрасно, потому что молодое поколение надо воспитывать.
— Да, в стране перерыв был такой большой, наши дети были заброшены в плане культурного развития. И еще один вопрос. Мне страшно нравится балет «Ромео и Джульетта» Прокофьева. Но его уже нет лет 20. Он был такой мощный — и музыка, и все остальное.
— Я еще танцевала этот спектакль.
— Нельзя ли его восстановить?
— Дело в том, что мы учитываем возможности нашей труппы. Сейчас у нас много студентов, которые принимают участие в спектаклях. Мы от них зависим, потому что старые мастера уходят по возрасту. А молодое поколение, случается, выезжает в другие страны. Получается, что мы здесь их учим, а потом они уезжают за рубеж.
— Меня зовут Елена. Скажите, жизнь советской балерины отличается от жизни нынешних балерин — в бытовом плане?
— Я не могу отвечать за кого-то. Все живут по-разному. У наших молодых балерин, которые удачно вышли замуж, есть все. Возможно, в каком-то плане им живется лучше, чем жилось когда-то нам. Так получалось, что я никогда не задумывалась о том, что мне чего-то не хватает. Особых замашек ни у меня, ни у Теодора никогда не было. Мы имели все, что нужно для жизни, а не для роскоши. Мы никогда о роскоши не думали и не думаем. Потому что у нас это не заложено внутри.
— Извините, а какова сейчас средняя заработная плата и пенсии в вашей профессии?
— Заработная плата артиста балета составляет в среднем 987 гривен. Но такую зарплату нам сделали совсем недавно. А вообще было и по 400 с чем-то гривен, и 600. Очень тяжело молодым, у которых нет ни льгот на проезд, ни квартир, ничего. А ведь публика привыкла, чтобы артист выглядел элегантно. Вот наш директор Георгий Валентинович Селихов ставит такую шутливую подпись «симфоНИЩЕНский» оркестр. Это и к артистам балета относится. Несправедливо, когда в Киевской Национальной опере ставки в три раза выше, чем в Харьковском оперном. В провинциальных театрах работают тоже талантливые люди. Мы, допустим, в свое время не уехали, хотя у нас была возможность попасть в Национальную оперу. Мы не хуже были, чем киевские артисты. Нас во многие столичные театры СССР приглашали. А сколько артистов уехало. Потому что молодые люди, как бы мы ни хотели, все-таки стремятся жить нормально. А не жить в нищете. А государственная пенсия у нас, как и у всех. Необходимый стаж для получения пенсии — 20 лет.
Цитата
«Я очень ценю свою победу в 1966 году. Тогда на III международном конкурсе в Варне (Болгария) я стала лауреатом, получила серебряную медаль. Я была не из Москвы или Ленинграда, а «из какого-то Харькова». Так впервые звание лауреата получила балерина из Украины. Я была счастлива, для меня это до сих пор — очень ценная награда. Я очень благодарна своим учителям и всем, кто помогал мне стать тем, кем я являюсь сейчас».

— Меня зовут Руслан. У меня подрастает маленькая дочка. Хочу узнать, где в Харькове учат на балерин?

— Вы хотите спросить, где учат балету? Сначала — в единственной в Харькове хореографической школе, которая находится на Павловом поле — на улице Есенина. Там директором — заслуженный деятель искусств Украины Наталья Александровна Ржевская. Дети там учатся азам классического танца. После окончания школы те дети, которые изъявили желание продолжить учебу и получить диплом артиста балета, поступают в училище культуры на отделение классической хореографии. Директор училища — Левченко Владимир Данилович. Училище было организовано в 1989 году при музыкальном училище имени Лятошинского. Лет через десять училище под свое крыло взял Владимир Данилович Левченко. Благодаря тому, что в Харькове существуют эти курсы классической хореографии, у нас есть кадры. Директор нашего театра Георгий Селихов бесплатно предоставляет студентам балетные залы для учебы по специальности.
Большинство студентов училища (12 человек) заняты в спектаклях ХАТОБа, потому что других артистов нам взять не откуда. К нам уже никто не приедет, потому что при таких зарплатах и отсутствии квартир никто из иногородних не заинтересован работать в Харькове. Слава Богу, что в свое время интуиция нам подсказала, что надо «выращивать» своих артистов. Сейчас у нас в труппе 27 женщин и 19 ребят, не считая студентов. И теперь без этого я не знаю даже, как все бы было.
— Светлана Ивановна, можно вам задать один нескромный вопрос? Есть ли у вас дети? Я знаю, что у балерин это болезненная тема…
— Нет детей. И я, в общем-то, не стесняюсь об этом говорить. Могу даже сказать более откровенно — как женщина я могла родить, была здорова. Вспомните биографии великих и не очень великих танцовщиц: в подавляющем большинстве ни у кого из них не было детей. Потому что, во-первых, балет — это тяжелый труд, который забирает все силы. Во-вторых, это каждодневный труд. Спектакли шли чуть ли не через день, или ежедневно. Мы с Теодором ездили на гастроли, танцевали в других театрах. А сколько мы по Харькову и области ездили! Сейчас, когда можно нанять няню, насыщенный график работы можно выдержать. А тогда с ребенком никто не мог сидеть, и я не могла себя «раздвоить», «разделить» — это было просто невозможно. Потому что мы были ведущими танцовщиками, где все время нужно быть в форме, в любом случае. Поэтому так, увы, случилось. Посмотрите, у Максимовой, Плисецкой, Улановой, Стручковой, Бессмертновой детей не было...
— Значит, это плата за популярность? Жертва искусству?
— Да. Я могу сказать, что, действительно, все было принесено на алтарь искусства.

Личное дело
Светлана Ивановна Колыванова-Попеску — народная артистка Украины, художественный руководитель балета ХАТОБа. Кавалер орденов Трудового Красного Знамени, имеет «Вiдзнаки Президента за особливi заслуги у розвитку культури в Українi». Награждена в 2005 г. орденом «Княгини Ольги» 3-й степени. Почетный гражданин г. Харькова с 2002 г.
Родилась 26 сентября 1940 г. в Воронежской области в простой рабочей семье. Отец — водитель, мама работала на складе. Когда отец вернулся с фронта, его направили работать в г. Самбор, а затем в Борисполь. В начальной школе военного городка, где училась Света, был балетный кружок для детей летчиков и штурманов. Его вел сержант Николай Саенко. На концерте он увидел, как девочка участвовала в «строительстве» модной в то время акробатической «пирамиды». Он познакомился с родителями, увидел, как бедно живет семья, и пригласил ребенка учиться в кружок бесплатно. «Крестный отец» Светы в искусстве увидел, что у нее есть призвание к балету и посоветовал отдать девочку в Киевское государственное хореографическое училище. В 1951 г. она стала его ученицей, а после окончания училища в 1959 г. начала работать в Киевском академическом театре оперы и балета имени Шевченко.
В училище Светлана познакомилась с будущим мужем и будущим народным артистом Украины — Теодором Попеску. После окончания учебы он работал в Киеве, а затем уехал в Ташкент. Они расписались 7 апреля 1960 г. на Благовещение. В 1963 г. по приглашению балетмейстера Михаила Сатуновского молодая семья переехала в Харьков, в академический театр оперы и балета. На все предложения работать в других столичных театрах перспективный дуэт отвечал «нет» и всегда возвращался в свой родной Харьков. За долгую творческую жизнь — 40 лет на сцене — Светлана Колыванова-Попеску исполнила в различных спектаклях более 50 партий. Рост балерины — 1 метр 59 см., вес — около 47 кг. Хобби — животные: «когда я училась, вечно какую-нибудь собачку или кота привозила домой». Сейчас у них живет 10-летний карликовый шнауцер Джуля. «Я никогда не могу пройти мимо собачки, не остановившись, — говорит Светлана Ивановна — Мне всегда радуют душу эти животные».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 19963
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 11, 2007 3:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007033211
Тема| Балет, Персоналии, ВЛАДИМИР НЕПОРОЖНИЙ, ЛИДИЯ МУСОВАРОВА, МАРК ПЕРЕТОКИН, ТАТЬЯНА ЧЕРНОБРОВКИНА
Авторы| Александра МЫСКИНА, Тахир САСЫКОВ (фото)
Заголовок| За кулисами большого балета
Где опубликовано| "Караван" Казахстан
Дата публикации| 20070309
Ссылка| http://www.caravan.kz/article/?pid=63&aid=2604
Аннотация|

Сегодня критики говорят о кризисе большого балета. О том, как эту проблему видят из-за кулис Большого, Мы поговорили с актерами театра.

ВЛАДИМИР НЕПОРОЖНИЙ УЙДЕТ В ЮРИСТЫ

Мужской балет – это особое искусство. Здесь нужна сила физического тела и воли. Солист Большого театра России Владимир Непорожний справляется с этой ролью как никто другой, но вскоре он может оставить балет…

– Откуда взялось это предвзятое мнение, что балерун – это женоподобный мужчина?

– С Запада. И бытует мнение, что если мужчина в балете, то он, в общем, не совсем мужчина.

– А на самом деле?

– В России очень развит именно мужской балет. И актер должен обладать большой мужской силой, он должен быть развит. На сцене он играет определенную роль, это проявляется и в отношении к партнерше, к своей балерине. Мужчина всегда должен оставаться мужчиной.

– Наверное, именно поэтому так распространены у нас балетные семейные пары?

– Да, частенько балетный актер живет с балетной артисткой. И сегодняшний состав, который приехал в Алматы, тому яркое подтверждение. У меня, например, тоже жена балетная. У Айдара Ахметова жена балетная, у Марка Перетокина жена балетная.

Пары возникают еще и в силу того, что у нас мало времени общаться и вращаться в других кругах жизненных. Да и не каждый человек сможет жить с балетным актером. Очень сложная профессия. Забирает очень много времени из личной жизни. Бывает, с утра до вечера. Все зависит от того, сколько у тебя впереди выступлений. Скажем так, у нас нет, как у всех нормальных людей, выходных в субботу и воскресенье. Мы не можем распланировать заранее свой отдых. Это издержки балетной жизни…

– Неужели вообще не удается выкроить время в таком бешеном ритме для каких-нибудь увлечений?

– Пытаемся совмещать, например, я учусь в институте. По специальности юриспруденция. Когда выдается время, то летом люблю порыбачить, зимой – лыжи.

– Не возникает желания все бросить и найти более легкий труд?

– В будущем я так и поступлю, буду юристом. Жизнь должна быть многогранна и интересна. Балет в первой половине жизни, во второй – что-то другое. Почему бы нет?

ЛИДИЯ МУСОВАРОВА О ТОМ, КАК СЕГОДНЯ ОПАСНО БЫТЬ БАЛЕРИНОЙ

Триумфом этой балерины стала Суламифь, которая покорила сердце Соломона. Но как дались ей эти победы? О травмах, душевных и физических, она не любит говорить.

– Вы больше балерина или мать?

– На самом деле я домашняя женщина, которая очень любит семью, дочку. Я стараюсь как можно больше времени проводить в семье. Поэтому карьера для меня – на втором месте.

– Актеры – эмоциональный народ, это как-то отражается на Вашей семье?

– Это очень индивидуально, зависит от характера каждого человека. Вот я могу еще как вспылить, могу топнуть ногой, но стараюсь это выплескивать на сцене, выбирая импульсивные роли…

– У Вас подрастает дочь, говорят, что Вы против того, чтобы она стала балериной?

– У меня есть настойчивое убеждение, что много хороших профессий, где она может реализовать себя. Балет – это не только тяжелый труд, но и очень опасный. Просто я столкнулась с большими серьезными травмами, и это очень мешает карьере. От этого никто не застрахован. Но дочь, конечно, вольна выбирать сама… Но она видит, как я порой на костылях хромаю, и делает свои выводы…

– Вы действительно часто прерывали свою карьеру из-за травм, но ведь умению падать тоже должны были обучать?

– Да. Опять же немножко не хватает школы или это происходит вследствие большей нагрузки, сейчас очень много травм стало. Все закладывается, конечно, еще в школе. Опыт приходит с годами в какой-то степени. Большое влияние на травматизм оказывает то, что сейчас идет большой поток спектаклей, не как раньше, когда это был томительный творческий процесс. Сейчас нет времени остановиться, оглядеться…

МАРК ПЕРЕТОКИН О КРИЗИСЕ БАЛЕТА

Он один из немногих, кто открыто говорит о проблемах балета. Заслуженный артист России Марк Перетокин во время приезда в Алматы поделился с нами своими переживаниями и планами.

– Вы часто критикуете балет, это Ваш характер или крик души?

– Скорее всего, крик души. Мне повезло в жизни, я застал “золотой век” в балете, золотое время в Большом театре. И могу сравнивать. Во главе руководства стоял Юрий Николаевич Григорович, который создал эпоху, историю. После его ухода из Большого театра у нас стал разваливаться репертуар. Стало улетучиваться настроение танцовщиков, хромать техническая подготовка.

– Как Вы относитесь к тому, что сегодня балет все больше ориентируется на Запад?

– Да, почему-то сегодня мы стали ориентироваться на Америку. Хотя в принципе все хорошее как раз в Америку от нас пришло. Все это принесли наши танцовщики – Нуриев, Барышников, Макарова. Они поднимали американский балет, который сегодня почему-то вдруг стали называть ведущим балетом в мире. Я так не считаю, потому что наша история намного богаче и традиций в ней намного больше. А то, что происходит в Америке, на мой взгляд, это фитнес и аэробика в танце, так я их балет называю.

– Вы считаете, что среди современных российских постановок нет достойных?

– Не создав ничего нового, выдающегося, у нас стараются разрушить хорошее старое. Начинают противопоставлять ему новую хореографию, модерн, современную пластику, здесь особой подготовки в техническом плане нет. Мне это не интересно. Один раз посмотреть можно, но не больше. Попрыгали, поскакали, покатались, разделись. Сейчас считается, что чем больше обнажено, тем больше будет успеха.

В принципе научиться такому танцу может любой человек всего за 3–4 года занятий. А к 32-му фуэте, когда балерина на месте кружится 32 раза, надо готовиться с детства.

– В чем же причина всех бед?

– Сейчас нет хороших балетмейстеров. Вот “Лебединое озеро”, например, можно смотреть и смотреть. Это вечно. Нет молодого балетмейстера, который бы создал такую постановку, чтобы я две руки поднял и отдался.

– Вы очень пессимистично настроены, Вы считаете, что у русского балета нет будущего?

– Вы знаете, всегда же полосами все идет. Черная, белая… Просто сейчас такой период, балетное искусство должно немножко отдохнуть, перерыв сделать, чтобы потом какой-то был взлет, взрыв. Родится еще балетмейстер, который будет создавать шедевры.

Сегодня балет спасается за счет шоу. Анастасия Волочкова, Цискаридзе – зрителю интересно, когда все сверкает, мигает. Но это спектакли-однодневки.

– Но сегодня алматинский зритель пришел именно к Вам и артистам, чьи имена давно в списке “заслуженных”, а не ради лазерного шоу, значит, не все так плохо?

– Да, мы встречаемся с алматинским зрителем как со старыми друзьями. Вы знаете, мы немножко разъединились, стали самостоятельными республиками, реже стали встречаться. Но когда это удается, то всегда чувствуется душевная теплота. Это вдохновляет…

ТАТЬЯНА ЧЕРНОБРОВКИНА СТАНЕТ УЧИТЕЛЕМ?

Кого-то критики буквально изгоняют с балетной сцены, а о ней, словно сговорились, пишут только хорошее. Но она говорит о себе скромно и намекает, что ее балетная история может скоро закончиться.

– Говорят, что Вы идеал балерины, а как Вы сами себя оцениваете?

– Я твердо убеждена, что идеальных людей нет. Мы не можем быть безупречными во всем.

– У Вас двое детей, как Вам удалось после родов войти в форму?

– С первым я сидела в декрете полтора года, потом со вторым 6 месяцев… Конечно же, пришлось не раз восстанавливаться. Я считаю, что все зависит от желания самой балерины, хочет она войти в форму или не хочет. Если человек не хочет, он и не войдет в эту форму никогда. До конца я восстановилась только через год упорных тренировок. Было не просто, но я вернула силы.

– Вы сильный человек…

– На самом деле я так не считаю. Я по жизни не борец. Мне просто все всегда легко давалось. Меня взяли в театр. Я не просила, не ходила. Меня пригласили. Мне дали партию. Были педагоги очень хорошие. Наверное, если бы я пошла в Большой театр, все бы так не сложилось. Я бы там где-нибудь в последней линии торчала. А так вот все сложилось удачно. Вовремя подсказали, направили.

– Вы народная артистка России, заслуженная балерина, но говорят, что сегодня стало проще получить регалии, чем раньше?

– Да, сейчас, знаете, очень легко раздают эти звания. Это у нас, наверное, только в Москве и в Питере. А вот в провинциях, допустим, там очень ценят звания. Когда приезжаешь, они, допустим, к этому относятся так трепетно. А Москва... она просто разбалованная званиями.

– Век балерины недолог, Вы на сцене с 1983 года, думаете о завершении карьеры?

– Пока еще не могу сказать конкретно, что ухожу. Но, в общем-то, вы правы. Не могу сказать, что моя карьера сложилась, как я хотела бы. Много что не станцевала. Я ни о чем не жалею. Теперь будем думать дальше, что делать. Что не успела сама сделать, передам, допустим, может быть, ученикам.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 19963
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Май 11, 2008 8:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007033212
Тема| Балет, Персоналии, Светлана Захарова
Авторы| Елена РАГОЖИНА
Заголовок| Может, министром культуры стать? –
звезда балета Светлана Захарова

Где опубликовано|журнал "Новый стиль" № 44
Дата публикации| 2007 март
Ссылка| http://www.newstyle-mag.com/pages/iss44/zakharova.htm
Аннотация|



Светлана Захарова - одна из наиболее известных российских балерин. Это результат ее таланта и исполнительского стиля. Высокая, стройная, физически одаренная, сверхгибкая, с огромным шагом, Светлана Захарова воплощает новый тип балерин.

В 1995 году, проучившись шесть лет в Киевском училище, Захарова приняла участие в Международном конкурсе молодых танцовщиков Vaganova-Prix в Санкт-Петербурге. Она получила второй приз за исполнение партии Принцессы Флорины в па-де-де Голубой Птицы из "Спящей красавицы". После конкурса Захаровой была предоставлена возможность продолжить обучение в Вагановской академии в Санкт-Петербурге. Вместо ожидаемого второго курса она была принята сразу на третий, выпускной.

Обладательница Золотой Маски 1999 и 2000 годов за главную партию в балете "Серенада" Дж. Баланчина и за главную партию в балете "Спящая красавица", специального приза Санкт-Петербурга "Люди нашего города» 2001 - за достижения в балете и приза "Etoile" 2002 года от журнала "Danza&Danza" (Больцано, Италия) Светлана выступает на лучших сценах по всему мира и при этом является примой Большого театра.



Молодой балериной вы пришли в Мариинский театр и тут же получили сольные партии. Такое случается нечасто.

Когда я туда пришла, поменялось поколение, наши маститые балерины ушли со сцены. Они не держали Мариинский театр в своих руках или, скорее, ногах. Тогда был такой провал между поколениями.

На меня обратили внимание после детского конкурса им. Вагановой, который проходит между школами. И попросили продолжить обучение в Вагановской школе. Еще ученицей меня взяли в стажерскую группу из пяти способных девочек. Нам дали небольшие партии. Я исполняла повелительницу дриад в «Дон Кихоте» - очень эффектная партия. А еще меня сразу взяла известный педагог Ольга Николаевна Моисеева. Я понимала, что раз дали репетитора, то не буду сидеть в глухом кордебалете.

Вы были уверены, что станете звездой?

Каждый ребенок считает, что будет звездой. Помню, как на репетиции в училище мы пробовали танцевать партии из спектаклей, и конечно каждая девочка воображала себя примой. Но многое меняется: кто-то видит, что ничего у него не получится, уходит из балета и поступает куда-нибудь в институт, кто-то продолжает заниматься балетом. Но детские грезы - это одно, а реальность - другое. Тяжело психологически, когда заканчиваешь училище с красным дипломом и танцуешь сложнейшие партии на выпускном, а в театре тебя отправляют в кордебалет. Когда человек приходит в театр, он не может привыкнуть к тому, что нужно забыть про амбиции. Как правило, восхождение происходит потихоньку. Тут как повезет – заметит ли тебя педагог, захочет ли с тобой работать...

Вам повезло не один раз, вас заметил Барышников…

Это нормально, что меня заметили (Смеется.), все-таки я была способной девочкой…

Вы выступаете и в Большом, и в Мариинке, и во Франции. Чем отличаются театры?

Я работала и в Милане, и в Токио, и в Нью-Йорке… Когда приезжаешь в другую страну, сначала притираешься к городу. Во всех театрах свои стили, обычаи, манера поведения и исполнения. Везде разные классы и техника. Но мне это интересно, я люблю разнообразие. В моей карьере были 9 разных версий «Лебединого озера». Иногда приходилось учить заново весь спектакль. Но чаще это только вариации. Например, «белый акт» Одетты обычно не трогают, а вот акт Одилии и финальные сцены почти всегда разные.

В чем, на ваш взгляд, отличие и схожесть балерины и драматической актрисы?

Во многом танцор – это актер. Мы не просто технические исполнители, мы проживаем образы, создаем их своими движениями.

При этом есть отличия. Мы не можем выразить настроение, эмоции звуком, как актеры, - только мимикой и движением. У нас необычный вид искусства, молчаливый, при этом зритель может как будто бы услышать и боль, крик, плач, стоны, но мы выражаем это по-своему.

Каждую позу, взгляд, движение пытаюсь осмысливать - это очень важно. Иногда во время репетиции неожиданно появляются новые детали. Иногда самой не верится: как это мы совмещаем артистизм с такой чудовищной спортивной нагрузкой.

Давайте поговорим об образе в балете «Золушка». Это довольно хулиганский балет… (На сцене Большого театра идет балет Сергея Прокофьева «Золушка». Балет поставил хореограф Юрий Посохов – бывший премьер Большого, активно работающий в Америке и несколько лет назад покоривший столичных зрителей изысканной «Магриттоманией»).

Золушка в постановке Юрия Посохова – совсем не та застенчивая скромная девушка, которую все привыкли видеть. Она - смешная девчонка, хулиганка, которая гоняется с метлой за воронами. Она и романтическая барышня, которая уверенно чувствует себя в красивом платье на балу. Она современная и знает: для того чтобы тебя заметили, надо что-то сделать самой. Наверное, это правильная современная позиция.

Есть фотография, где Плисецкая репетирует с вами «Кармен-сюиту». Это было какой-то вехой для вас? Передачей мастерства молодой балерине?

На самом деле ситуация была еще более уникальна. Из Америки приезжал ставить балет Альберто Алонсо, который делал его для Плисецкой. Целый месяц мы работали вместе с ним. Это был другой балет, не тот, что танцевала Майя Михайловна, - более современный, акробатичный, более страстный, сексуальный.

В советские времена не разрешали такой откровенности. Кармен в исполнении Плисецкой - не роковая женщина, однако я видела пленки Майи Михайловны и была в шоке. Помню момент: она просто стоит сложив руки, но от нее веет роком.

Но Майя Михайловна сама по себе другая – у нее иная физика и иной возраст на момент исполнения этой роли. У меня бы не получилось также из-за моих данных. Я и не пыталась ее копировать. У нее Кармен и в самом деле тигрица. У меня - свободная девушка, несколько ветреная. Выдающаяся актриса Элина Быстрицкая помогала мне создать этот образ. В результате я сделала Кармен непостоянной девчонкой. Мужчины сходят с ума от ее непостоянства. А ей нужны новые эмоции, впечатления, и она постоянно что-то ищет.

Майя Михайловна смотрела прогон спектакля, несколько раз была на репетициях. Одну даже провела сама. Полтора часа сидела в центре сцены, вскакивала, показывала движения, разбирала их.

Игорь Зеленский рассказывал, что во время репетиций «Барышни и хулигана» вы во многом ему помогли в плане создания эмоционального образа.

Спектакль очень трогательный. Действие происходит в послевоенное время, когда люди только привыкали к новой жизни, когда существовали бандитские группы, нападающие на таких вот хороших девушек. У меня была роль учительницы, скромной, правильной девушки.

А хулиган, герой Зеленского, который видит этот чистый светлый образ, сам начинает меняться, влюбляется и из хулигана превращается в человека с чистым сердцем. В конце спектакля он погибает. Без слез смотреть спектакль невозможно.

Для вас имеет значение реакция зала?

Очень большое. Я устаю во время спектакля, но прием зрителей, их эмоциональная отдача всегда дают силы, помогают собраться и дойти до конца спектакля. Если зритель вялый, я все равно все делаю, но настрой не тот и ощущения не те.

Мне нравится приезжать в города, где есть мои поклонники. Они ждут, когда я выйду на сцену, и это придает особую трепетность выступлению. А когда тебя не знают, то выступаешь просто как солист Большого театра и чувствуешь лишь ответственность за имя театра. Просто стараюсь, чтобы выступление было на высоком уровне.

Вы чувствуете себя москвичкой или жительницей Петербурга?

Сегодня я чувствую себя балериной Большого театра. Сначала в речи иногда проскакивало «Мариинка» вместо Большого, так как я много лет там работала. Сейчас я влилась в жизнь труппы, очень люблю Москву, и мне кажется, что всегда там работала и жила. А с Питером связаны самые теплые воспоминания. Особенно о педагоге Ольге Николаевне Моисеевой. Когда приезжаю в Мариинский театр, сердце замирает: неужели я тут работала!

Для многих балетных танцоров мамы играют большую роль. Почему это происходит?

Есть такая профессия – мама балерины. А кто еще может принять тебя в любом виде - красивой, некрасивой, спокойной, несчастной, радостной? Только мама! Есть друзья, знакомые, но это же немного игра. А артисту иногда надо просто прийти и высказать то, что не можешь сказать коллеге, другу. Возвращаешься в отель и понимаешь, что ты не один в этом мире, а о тебе мама заботится. К тому же я могу позволить сделать маме приятное – она видит со мной столько стран, получает столько эмоций.

Кажется логичным, если балетные пары складываются в пары романтические.
Ничего хорошего из этих пар не получается. Отношения между мужчиной и женщиной должны быть романтичными, а когда вместе работаешь, начинаешь смотреть на мужчину исключительно как на балетного партнера. Партнеры на репетиции иногда ругаются, в пылу спора иной раз люди говорят друг другу чудовищные вещи. Это вредно для личных отношений.

Мне хочется, чтобы муж ждал меня с гастролей, чтобы смотрел спектакли из зрительного зала. Нам, балетным, надо, чтобы нами восхищались, за нами ухаживали. Неудивительно, что танцоры-премьеры берут в жены девочек из кордебалета – они ни на что не претендуют, любят их безоговорочно, рожают детей. И я считаю, что это правильно. В семье должна быть одна звезда, двум не ужиться.

А вы пока замуж не собираетесь?

Нет пока. Для балерин выходить замуж имеет смысл, когда хочешь родить детей, о чем я уже задумываюсь. Раньше об этом даже мечтать нельзя было. Чуть в сторону - и твое место занимает кто-то другой. Вот Наталья Макарова родила сына поздно, и все у нее хорошо, советует и мне не торопиться. Вообще, такие вопросы решаются наверху.

У вас много известных и влиятельных поклонников по всему миру?

Конечно. Я люблю Лондон еще и за то, что у меня здесь много друзей, поклонников, которые ходят на мои спектакли. Здесь я дружу с семьей Ротшильдов и когда выступаю в «Ковент-Гарден», они присутствуют на моих спектаклях. В Париже Ив Сен-Лоран бывает на всех моих спектаклях. А в Токио один из поклонников – господин Микимото, президент компании «Микимото», выпускающей самый известный в мире жемчуг. В Милане то же самое. Приятно знать, что вдали от дома у тебя есть друзья.

А как дела обстоят с гонорарами? Русские танцоры получают на уровне мировых звезд балета?

В мировом балете неважно, откуда артист, и его гонорар не может быть ниже определенной планки. Важно, чтобы у тебя было имя, положение, контракты. Когда-то я начинала гонорары были другие. Сейчас мне не стыдно сказать спасибо за приглашение и отказаться, если сумма меня не устраивает.

Какие у вас предпочтения в одежде – главное, чтобы было модно или удобно?

Я люблю заходить в магазины, покупать оригинальную одежду, чтобы ни у кого не было подобной, особенно когда дело касается вечерних платьев. Выбирать стараюсь все хорошего качества: Armani, Christian Dior. Ювелирные изделия себе не покупаю, мне их дарят, среди фирм предпочитаю Cartier и Chopard.

А кто ваши друзья?

Как правило, они не связаны с искусством. Это очень важно, когда у тебя есть близкие друзья, которым я могу позвонить и сказать, что мне плохо, поплакать, а они поддержат, утешат. Я и сама готова всегда помочь по мере возможностей. Но в основном друзья у меня мужчины. В балете вообще нет подруг. Я мало кого к себе подпускаю.

Как вы восстанавливаетесь после спектакля?

После спектакля не могу уснуть часов до 5 утра. Обычно ничего особенного на следующий день не делаю – массаж, иногда иду в баню. Это мой самый нелюбимый день – следующий после спектакля, бестолковый день какой-то. А на полное восстановление уходит два дня.

Какие ограничения у вас в еде?

Ешь меньше и правильно, и фигура будет в порядке. Сладкое лучше не есть. Но я люблю сладкое, иногда себя балую. А во время отпуска я всегда поправляюсь. Но у меня же огромная физическая нагрузка. К ней организм привыкает, и даже за выступление я не теряю больше чем килограмм.

Что вы едите перед спектаклем? Теннисисты едят макароны, так как они долго сгорают…

Я мало ем перед спектаклем – лишняя тяжесть ни к чему. С утра гречневую кашу. Иногда шоколад придает сил.

Как вы видите себя в будущем, какую картинку бы хотели нарисовать?

Иногда представляю себя в красивом доме и в окружении детей. Но понимаю, что просижу я так месяц - два, а потом мне захочется работать. Я не смогу быть репетитором. Готовить роль, делать каждый день одни и те же замечания, отрабатывать одни и те же движения – скучно. Интересует руководящая работа. Может, министром культуры стать? (Смеется.)

При президенте есть Совет по культуре, в который я вошла в прошлом году. Нас всего две дамы – я и Лариса Долина. Мы собираемся два раза в год, вносим какие-то предложения, голосуем по поводу присуждения государственных премий, высказываем свое мнение по разным вопросам. Я понимаю, что все сразу не изменится. Но мне хочется предлагать какие-то альтернативные пути и искать решения. Власти сейчас уделяют больше внимания искусству, а это всегда плюс государству. Я верю в то, что такой совет при президенте нужен. Я верю, что мы сможем что-то изменить.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 19963
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Авг 26, 2008 6:00 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007033213
Тема| Балет, НОУ, Персоналии, Елена Филипьева
Авторы| Роман ЮСИПЕЙ
Заголовок| Елена Филипьева через месяц после родов танцевала Кармен //
Она любимая балерина Майи Плисецкой

Где опубликовано| "Газета по-українськи" № 339
Дата публикации| 2007 03 30
Ссылка| http://gpu-ua.info/index.php?&id=155860&lang=ru
Аннотация|

С 36-летней примой-балериной столичной оперы Еленой Филипьевой встречаемся в белой гостиной театра.

— Это когда-то красный уголок был, — говорит балерина. — Потом здесь директор сидел. А сейчас рояль привезли. Возле него мы отдыхаем перед спектаклем.

Садится на диван.

— Чтобы стать на пуанты, нужно разогреться. Это как утренняя гимнастика, только возле станка. В понедельник у нас выходной. Я в доме убираю, в магазины хожу, с ребенком гуляю. Когда выхожу во вторник на работу — кажется, месяц не занималась. Поэтому в отпуск иду только на 10 дней. Чем больше отдыхаешь — тем больше потом крепатура.

Вас страхуют от травм?

— Но где там! — отмахивается. — Перед премьерой ”Свадьбы Фигаро” у меня вывалились диски из позвоночника. Их вставили за два дня.

Рассказывает, что в 23 года получила звание народной артистки.

— Как правило, его дают перед пенсией. А меня театр выдвинул. Я с детства была как палочка-выручалочка. Одна балерина заболела, нужно было срочно заменить. А я все представления наизусть знала. Спросили: ”Станцуешь?”. Конечно, станцую! Бывало, утром не знала, что вечером буду танцевать. Понимала, что нужно помочь. Обычно все наши солисты проходят через кордебалет. А меня туда ставили только дважды. Я сразу пошла по фрейлинам, феям и лебедям. И дебютировала с Жизелью! До сегодняшнего дня некоторые билетерши этот спектакль помнят.

Их пускают на представления?

— А почему они должны сидеть за дверью? Это самые давние наши почитательницы! Из старой гвардии сейчас остались немногие, — вздыхает. — Молодежь агрессивную понабирали.

Вспоминает, что среди ее фанов был бывший посол США Уильям Миллер.

— В свое рабочего время на моих репетициях сидел. А на спектакле приходил с женой. Иностранцы боятся аплодировать на спектаклях, чтобы не прервать целостности. А нам иногда так хочется услышать аплодисменты! Иначе думаешь: неужели я плохо станцевала?

Говорят, вас очень любит Майя Плисецкая.

— Я ездила в Питер на конкурс ”Майя”, помогала в дуэте однокласснику. Нам тогда ”золото” дали. После этого Майя Михайловна стала меня приглашать на гастроли с ”Российским имперским балетом”.

А в 1996-м спаровала с французской звездой Патриком Дюпоном из Гранд Опера. В Японии мы с ним танцевали ”Дон Кихота”. В каждом интервью Плисецкая называет меня лучшей современной балериной. Сейчас Майя Михайловна не танцует. Ездит по авторским концертам мужа, композитора Родиона Щедрина.

Филипьева рассказывает, что ее пригласили на съемки фильма в Прибалтике.

— Во дворе местного замка построили сцену. Я с Плисецкой репетировала ”Кармен-сюиту” и второй акт ”Жизели”. Но как я потом танцевала! Пошел дождь, а люди забыли зонтики раскрыть. После Плисецкая мне сказала: ”Леночка, вы выполнили все мои замечания”. Для балерины это высшая похвала.

Влюблялись у партнеров?

— После представления разбегаемся в разные стороны. Но на сцене вживаемся в роль, чтобы зал поверил, что мы любовники и отравились в один день.

Слышал, что ваш муж — партнер по сцене.

— Был. Но не партнером, а танцовщиком кордебалета. Расстались мы в 1998-м. Потом я встречалась с солистом. Он младше меня, выпускник училища. Несколько лет назад поехал работать в Питер. Я чуть не бросилась за ним. Но работа есть работа.

Имя отца своей 2-летней дочери Лизы балерина скрывает:

— Я одна. Но отец Лизы нас поддерживает. После рождения дочери мне многие сказали, что я изменилась. На сцене стала совсем другой. Дочь меня вдохновляет, она уже танцует и поет. А когда по телевизору попса звучит, просит выключить.

Говорит, в декабре родила, а в январе вернулась в театр на репетиции. В марте уже танцевала Кармен.

— Моя подруга, с которой я одновременно рожала, до седьмого месяца беременности в театр разминаться приходила.

Вес пришлось сбрасывать?

— После тренировки есть не хочется. Раньше после спектакля я иногда выпивала немного спиртного. Если ноги сбиты — бокал пива, на следующий день уже легче. Но после рождения дочери смотреть на него не хочется. Даже по праздникам.

Говорит, на диетах не сидит.

— Но макарон и жареного картофеля не ем.

1970, 23 мая — родилась в городе Днепрорудное Запорожской области в семье спортсменов
1980–1988 — училась в Киевском хореографическом училище
1986 — первые гастроли в Японии
1989 — Третья премия VI Международного конкурса артистов балета в Москве
1992 — заслуженная артистка Украины
1996 — Международный конкурс в г. Нагоя, Япония (Вторая премия)
2001 — орден княгини Ольги ІІІ степени
2004 — родила дочь Лизу
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 19963
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 07, 2013 1:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2007033214
Тема| Балет, Балет "Онегин", История создания, труппа "Boston Ballet", Персоналии, Джон Кранко
Авторы| Марина Кацева
Заголовок| Даль свободного романа
(О балетмейстере Джоне Кранко)

Где опубликовано| журнал «Слово\Word» 2007, №54 (США)
Дата публикации| 2007 I кв. (месяц ставлю условно)
Ссылка| http://magazines.russ.ru/slovo/2007/54/ka10.html
Аннотация|

"Продлись, продлись, очарованье!" – эту тютчевскую строку я повторяла как молитву, возвращаясь с просмотра балетного спектакля "Онегин" в постановке английского хореографа Джона Кранко. И, наверно, была услышана: немало времени уже прошло, а все не могу забыть волнения, когда под звуки с детства игранной-переигранной пьесы Чайковского перед глазами вдруг возник занавес-экран: лавровый венок, бронзовыми листьями оплетающий выпуклый, золотом расшитый вензель "ЕО". Торжественная элегантность вступления сразу задала тон всему последующему действию и особому состоянию души тех зрителей, для которых слишком многое "слилось и отозвалось..." в сочетании этих букв:

Татьяна пред окном стояла.
На стекла хладные дыша,
Задумавшись, моя душа,
Прелестным пальчиком писала
На отуманенном стекле
Заветный вензель О да Е...


* * *

– Что вы любите в Пушкине больше всего?

– "Евгения Онегина"...

– А еще?

– ...Пауза...


Это фрагмент диалога Марины Цветаевой с воображаемым читателем из ее эссе "Мой Пушкин" . Диалог знаменитый. Каждое предложение – формула. Одна из них вспоминается особенно часто: "На люблю в любви не отыграешься". Вспоминалась она не раз и при чтении рецензий на балет "Онегин" в бостонской русскоязычной прессе. В них нашлось место и штампованным придыханиям по поводу "мастерства распрямления мышц спины" танцоров, и неизменному упоминанию о присутствии (в данном случае, отсутствии) "малинового берета" с неминуемым соскальзыванием в пересказ содержания романа своими словами,.. однако при этом ни одного слова об авторе балета, сути его реформы или хотя бы краткой справки о творческой истории создания балета...

В 1825 году Евгений Баратынский писал Пушкину: "Иди, довершай начатое тобой, ты, в ком поселился гений!.. а наше дело – признательность и удивление". Именно это – признательность и удивление – заставили меня, не историка балета, взяться за эти заметки.

* * *



Короткая жизнь Джона Кранко четко распределилась между тремя странами. Его детство прошло в Южной Африке, в городе Рустембурге, где он родился в 1927 году. Основам классического балета обучался в Англии. Там же начал свой путь в балете как танцор и хореограф. Первый балет – "Историю солдата" на музыку И.Стравинского – поставил, когда ему исполнилось шестнадцать лет. Последние, самые трудные и счастливые творческие годы – двенадцать! – были связаны со Штутгартом, тихим провинциальным немецким городом. Именно там он открыл свою балетную школу. Там нашел верных единомышленников. Собрал труппу, вырастил ее в один из лучших балетных коллективов мира. Но главное – в Штутгарте он создал свои лучшие спектакли, которыми и вошел в историю мирового балета. В 1973 году, возвращаясь домой после триумфального успеха в Америке, Джон Кранко скончался от инфаркта прямо в самолете, на глазах боготворивших его артистов. Ему было 45 лет...

Когда Кранко спрашивали, как он создавал свои балеты, он отвечал: "Как композитор. Только композитор пишет знаками на бумаге, а мой инструмент – человеческое тело, которым я "пишу" во времени и пространстве. Разница лишь в том, что созданное на бумаге остается, а созданное мною существует только в момент просмотра. Мы, люди балета, всегда завидовали художникам, композиторам, писателям, выражавшим себя на листе бумаги. Умер, к примеру, Бах и оставил после себя свои "Бранденбургские концерты", которые будут служить миру вечно. Смерть же хореографа – потеря навсегда..."

В 1983 году была опубликована книга "Театр в моей крови" *. Это биография Джона Кранко. Ее автор, Джон Персиваль, был близким другом хореографа. Свою книгу он оканчивает такими словами: "Ему не хватило времени, чтобы выполнить все, чего хотело его великое сердце или диктовало быстрое воображение, но, благодаря ему, это теперь пытаются сделать другие".

Тело Кранко лежит на высоком холме, откуда виден его любимый Штутгарт. Но дух его не покинул землю – он живет в созданных им шедеврах. Хореографическое наследие Джона Кранко ошеломительно. Его посмертная хореохронология – приблизительная! – насчитывает семьдесят семь наименований. Среди них ставшие популярными в балетном репертуаре "Trish-tratsch" (И. Штраус), "Beauty and the Beast” (М.Равель), "Забытая комната" (Ф. Шуберт), "Времена года" (А.Глазунов), "Поэма экстаза" (А.Скрябин) и многие другие... Но в историю мирового балета он вошел прежде всего как автор четырех сюжетных балетов: "Ромео и Джульетта" (С. Прокофьев, 1962), "Онегин" (П.Чайковский, 1965), "Укрощение строптивой" (Х.Штольц-А.Скарлатти, 1969) и "Кармен" (Ж.Бизе, 1971). Профессиональный мир оценил все четыре балета по самой высокой шкале баллов, но лишь "Онегин" единогласно был удостоин титула абсолютного шедевра.

Балет "Онегин" – не просто балет, как роман Пушкина – не просто роман. Жанровая природа этого спектакля оказалась настолько же абсолютно новой для балетного театра XX века, как то "собранье пестрых глав", которое Пушкин предложил своим современникам в веке ХIХ. Ведь даже единомышленники не смогли сразу оценить уникальную архитектонику "Евгения Онегина", за сто пятьдесят лет так никем и не повторенную. "Поэма вышла собранье разрозненных ощущений, нежных элегий, колких эпиграмм, "картинных идиллий..." – писал Н.В. Гоголь. "Не поэма, а роман в стихах – дьявольская разница!" – в сердцах воскликнул Пушкин, раздосадованный тем, что даже Гоголь не уловил этой разницы. (Хотя справедливости ради надо учесть, что Гоголь читал роман по главам, как его давал в печать автор, на осмысление же целого всегда требуется время. Ведь и сам Пушкин не сразу, а только со временем, оценил "Горе от ума" Грибоедова.)

Нечто схожее, мне кажется, происходит и с "Онегиным" Кранко. Премьера балета состоялась в 1965 году. С тех пор слова "гениальный", "неповторимый", "великий" постоянно окружают имя хореографа. Однако серьезных исследований, осмысления того, что принес в мировой балетный театр неповторимый талант Кранко, мне пока не довелось найти. Коллеги, живые свидетели его творческого процесса, пытаясь объяснить, в чем состоит уникальность этого балета, повторяют одно и то же: выразительность художественного образа, поэтическая красота танца, редкое мастерство рассказчика... Но ведь это джентльменский набор для описания любого дошедшего до сцены балетного номера. Разве не вышеозначенными качествами отмечен, к примеру, бессмертный "Умирающий лебедь", созданный Михаилом Фокином за двадцать лет до рождения Кранко (1907). Так что, читай сегодня Кранко о том, как "славно пляшут "Онегина" американцы (газета "Бостонское время"), и он, наверно, ощутил бы пушкинскую горечь: никто не видит (не может? не хочет?) "дьявольскую разницу" между хореографической новеллой и "романом в балете".

* * *

Идея обращения к пушкинскому роману была подсказана Крано не Пушкиным, а Чайковским. В конце 50-ых годов англичане ставили оперу Чайковского "Евгений Онегин". Кранко был приглашен для постановки танцевальных номеров. Работая с партитурой оперы, он более близко познакомился и с текстом Пушкина. В какой-то момент работы ему стало ясно, что сюжет романа гораздо ближе балетному театру, нежели оперному. К концу работы он уже принял твердое решение ставить балет "Онегин" на музыку одноименной оперы Чайковского. Однако совет директоров театра категорически отверг эту идею как слишком вольную по отношению к классике. Кранко пришлось пойти на компромисс и использовать в качестве музыкальной основы своего балета менее известные сочинения Чайковского. Немецкий композитор Курт Штольц инструментовал отобранный материал, стараясь максимально сохранить оркестровый стиль Чайковского. Таким образом, в оконченном виде музыкальная партитура балета не содержит ни единого такта из оперы, на три четверти базируясь на фортепианных пьесах Чайковского из цикла "Времена года". К ним добавлены фрагменты из оперы "Чародейка", симфонической фантазии "Франческа да Римини" и дуэт Ромео и Джульетты.

Влияние Чайковского не ограничилось "наводкой" на сюжет: само либретто оперы заметно повлияло на драматургию балета. Поначалу Кранко загорелся идеей показать все слои русского общества через разные танцевальные стили. "Начинаем с танцев сельской молодежи (1-й акт в деревенском стиле). Затем мы знакомимся со средним классом (2-й акт, буржуазная вечеринка в учадьбе Лариных) и, наконец, высшее общество (3-й акт, столичный аристократический бал). А посередине этого, – как бы между прочим бросает он, – готовый сюжет на четверых". Так у Кранко выглядел первоначальный план балета в одном из черновых набросков. Но за годы работы и план, и сама хореографическая идея претерпели значительные изменения. В законченном виде замысел Кранко ближе всего к цветаевскому. В эссе "Мой Пушкин" она пишет: "С младенчества посейчас весь "Евгений Онегин" для меня сводится к трем сценам: той свечи – той скамьи – того паркета..."

Именно на этих трех сценах Кранко базирует свой спектакль. Именно эти три сцены несут на себе ответственность за ясность сюжетной линии. Именно они дольше всего остаются и в памяти зрителей: "та свеча" (сцена письма Татьяны), "та скамья" (отповедь Онегина) и "тот паркет" (отповедь Татьяны). Бытовые сцены остались и они превосходны, но на первое место все же выдвинулся "сюжет на четверых". Из сложной полифонической ткани пушкинского романа Кранко с большой осторожностью и тактом вычленил только любовную интригу и, опуская столь дорогие нашему сердцу лирические отступления автора, с поразительным для иностранца проникновением в суть характеров героев и бытовых деталей поведал на языке танца "преданья русского семейства/Любви пленительные сны/Да нравы нашей старины..."

Процесс работы над балетным спектаклем у Кранко всегда сводился к трем основным этапам: Музыка – Хореографическая идея – Театр. Первые два – это внутренняя работа, требующая концентрации и тишины. Третий этап – создание спектакля. В одном из американских интервью Кранко пытался это объяснить: "Произведения искусства мало что значат, если в них нет какой-то главной, объединяющей идеи, волнующей тебя, твою душу. Вот почему я люблю ставить балеты на двух уровнях – как танец и как повествование..." Он никогда не выпускал из поля зрения проблему баланса между танцем и сюжетом. "Проиграть вы можете только в том случае, если сюжет станет более важным, чем танец", – предупреждал он своих учеников.

Третий этап – объединение хореографической идеи и режиссерского замысла – всегда был самым продолжительным и трудным, но и самым любимым, потому что это была работа в связке, когда и за удачу, и за просчет ответственность несла вся труппа. Когда в процессе репетиций принимались во внимание любые предложения, их обсуждали, проверяли, отмета-ли... но всегда все вместе. Для Кранко самым, пожалуй, важным было именно сознание того, что все делают общее дело, что каждый получает радость не только от личного участия, но и от наслаждения работой коллег. Это влекло к нему людей. "Мы были как сообщающиеся сосуды. Свет добра чудодейственным образом шел от его сердца к нашим ногам. Мы упивались самим танцем и одновременно чувством радости единения...", – вспоминают штутгартцы. Это не могло не передаваться зрителям. Вот что писала отнюдь не сентиментальная "New York Times" после их выступлений в театре Метрополитен в 1969 году: "Никто не может иметь маленький или средний успех в Нью-Йорке. Одно из двух: или шумный, грандиозный, триумфальный... или печальное фиаско. Штутгартский балет покорил Нью-Йорк и танцами, и постановкой, но больше всего своим духом".

Природное чувство театра определило два главных момента в работе Кранко. Первое – создание танцевальной речи, мгновенно понятной всем без исключения, даже тем, кто не умеет читать. Второе – единство всех составляющих компонентов, что обеспечивает целостность общего впечатления. "Бриллиант не имеет цвета, – пояснял Кранко, – но если на него направить пучок света, он начинает сверкать и переливаться всеми цветами радуги. Таким должен быть и балетный образ. Он должен быть выразительным сам по себе, без цвета и украшений. Но направьте на него луч света, и он заиграет, как бриллиант".

Под "пучком света" подразумеваются все составляющие спектакля: свето-цветовое, предметное, декоративное и музыкальное его оформление. "Именно все компоненты вместе, а не глухонемые мимические пассажи, создают образ", – пояснял Кранко свой подход к проблеме театральности. Ради этой целостности он мог пожертвовать и бравурным пируэтом, и изобразительной арабеской, и даже вставным дивертисментом. Поэтому в его спектакле нет ни одной лишней детали. Все работает на замысел, все связано в один узел, расплетать который и значит пройти за автором проделанный им путь. Для зрителя задача нелегкая, но необычайно увлекательная. Жанр журнальной публикации, увы, не позволяет более подробно остановиться на том, как именно в этом спектакле Кранко использует свето-цветовую символику (цветовая гамма костюмов героев, к примеру), и разобраться в многослойной системе лейтмотивов, поддерживающей драматургический каркас всего спектакля. Я имею в виду роль тембровой лейтмотивности, предметной (зеркало как метафора судьбы Татьяны и Ольги), танцевальной (например, повторяющаяся высокая поддержка и мгновенный спуск – символ романтического парения)... Интересно представить, насколько бы выиграл (или проиграл) балет Кранко, если бы ему не пришлось отказаться от первоначальной идеи ставить на музыку оперы Чайковского? Смог бы он совместить динамику сквозного развития оперы с задуманным им балетным действом?... Ведь симфоническая партитура и оркестровое попурри – это ведь тоже "дьявольская разница". Изменилось бы восприятие хореографии, если бы действие разворачивалось под звуки любимых арий и ансамблей?

Кранко, как и Чайковский, черпали из одного источника, но черпали разное и по-разному. Композитора вдохновила музыкальность поэзии Пушкина, хореографа – театральность сюжета. В письме другу Чайковский признавался: "Я знаю, что опера вышла не-сценичной... и мой "Онегин" на театре не будет интересен... но все равно поэтичность и несказанная красота текста возьмут свое". Кранко работал в бессловесном жанре и "несказанная красота текста" его никак не спасала. Кроме того, он был человеком театра и никогда не забывал об интересах зрителей. "Некоторые считают, что ориентация на коммерческий успех вредит искусству, – говорил он, – что гораздо более престижным было работать для узкого круга интеллектуальной элиты, которая сможет оценить вас как художника. Я никогда с этим не соглашусь. Наверно, потому, что театр в моей крови, и я всегда стремлюсь развлечь людей. В театре я люблю видеть радостные лица."

"Театр в моей крови" – вот, пожалуй, то главное, что отличало талант Кранко. Его новаторство заключалось в том, что он разрешил сложную задачу синтеза в балетном театре. Его открытия в области танцевальной лексики, бесспорно, важны, однако главное в том, что он собрал, суммировал и обощил колоссальную, но во многом еще мозаичную работу своих предшественников и современников. Он поднял балетный жанр до уровня сценической драмы.

Восемь лет работал Кранко над балетом "Онегин". Ровно столько же работал над своим романом и Пушкин. Оба произведения вместили в себя все те важнейшие события, которые произошли за эти восемь лет в их личной и творческой жизни. Читая роман, мы не можем не заметить, как меняется к концу тон Пушкина в его лирических отступлениях: от светлой грусти к горечи, от легкой шутливости к иронии. То же самое происходило и с Кранко. Коллеги вспоминают, как заметно изменился он за годы работы над балетом. Поначалу он мог часами объяснять артистам свои идеи, с легкостью превращая репетиции в захватывающие импровизации. Все вспоминают его обаятельный юмор... С годами, однако, Кранко стал сдержаннее, а к концу просто замкнулся. Избегал подробных бесед. Объяснял только, когда его просили об этом. В обоих случаях налицо приметы душевной усталости и одиночества.

"Кто жил и мыслил, тот не может / В душе не презирать людей..." – к такому печальному выводу приходит Пушкин. За несколько дней до смерти, глядя на спешащую манхеттенскую толпу, Кранко сказал другу: "Как я ненавижу их всех за то, что они точно знают, куда им идти." Он сказал это в тот момент, когда имя его не сходило с первых страниц главных американских газет и журналов, когда выпестованная им труппа получила мировое признание, когда сам он был полон новыми замыслами, и окружающие были уверены, что кто-кто, а Кранко точно знает, куда идти...

Мы знаем, как сильно Пушкин любил "Татьяну милую" свою. Мы знаем, что и Чайковский смолоду был буквально влюблен в Татьяну. (Так, на вопрос: "Как мог Петр Ильич жениться на такой не подходящей ему особе, как Антонина Ивановна", один из его друзей ответил: "Он просто смешал ее с Татьяной Лариной".) Известно также, что оба они в какие-то моменты даже хотели назвать свои произведения ее именем. У Кранко такого желания не возникало, потому что если Пушкин всегда был "рад заметить разность" между собой и Онегиным, то Кранко, видимо, олицетворял себя с ним.

Во время первых американских гастролей штутгартцев Кранко давал много интервью. В каждом из них, объясняя замысел "Онегина", он особо подчеркивал свою трактовку образа главного героя. "Он молод, богат, хорош собой – и ничего не добился в жизни. Онегин – это драма непризнания. Трагедия одиночества в толпе. Это страшно и очень современно", – говорил он, как бы подчеркивая этим свою близость с Онегиным.

Многие считали Джона Кранко баловнем судьбы. В годы первых успехов его не без зависти называли "золотым мальчиком британского балета". Артисты труппы благоговели перед ним, а он жестоко страдал от одиночества и непонимания. Не смог создать семью. Тяжко переживал предательство друзей. О нем говорили, что он счастливчик, родившийся в рубашке, а он уходил в запои... и, спасаясь от внутренних проблем, приближал свою преждевремнную смерть. Он считал себя "лишним человеком", каким нам в школе и представляли Онегина. Но Онегин не был гением. В случае же Кранко произошло неожиданное сближение двух трагедий: "лишнего человека" и гения. Неожиданное, но отнюдь не противоречащее закону жизни: ведь в конечном итоге и того, и другого общество всегда "вытесняет в себя, в единоличье чувств" (М. Цветаева). Однако посмертная судьба гения гораздо счастливее, чем судьба просто "лишнего человека". Если бы Кранко мог видеть, с каким сожалением артисты "Boston Ballet" складывали костюмы после финального спектакля! Как неохотно разбирались декорации, так легко переносившие их каждый вечер из суеты столичного современного города в уютную атмосферу русской деревенской усадьбы XIX века. И главное, как не хотелось им расставаться со своими героями.



"Этот балет – не сказка типа "Спящей красавицы" или "Щелкунчика", – говорит ведущий солист труппы Патрик Арман, великолепно исполнивший роль Ленского. – Это правдивая история любви и ненависти, в передаче которой актерское мастерство так же важно, как и собственно танец."

Его мысль продолжил Ласло Бердо, для которого роль Онегина пока самое высшее, чего он достиг в своей карьере. "Онегин – это одна из великих ролей в мужском балетном репертуаре. Я готов танцевать его круглый год – каждый вечер, на любой сцене", – признался артист. И это можно понять. Ведь для классического балета, где узаконено главенствующее положение женщины, такая роль – подарок судьбы.

Важным этапом для себя считает роль Ольги молодая балерина Поляна Рибьеро. "Ее портрет, он очень мил, / Я прежде сам его любил..." – как бы мимоходом бросает Пушкин, торопясь перейти от Ольги к Татьяне. Кранко же, напротив, задерживает внимание на этом "портрете", как бы подчеркивая, что его Ольга существует вовсе не для того только, чтобы оттенить совершенства старшей сестры. Точно следуя за хореографическим рисунком роли, Рибьеро создала надолго запоминающийся образ. Хотя после сцены дуэли она уже не появляется, зритель не забывает о ней до конца спектакля, на поклонах встречая ее взрывом аплодисментов.

Вообще в спектакле Кранко все роли выписаны по Станиславскому – всем веришь. Даже "нетанцевальным" персонажам, будь то мамаша Ларина или не по-пушкински моложавая няня; несущий уверенность и покой Гремин или подагрические старцы-соседи в сцене бала у Лариных. Однако все эти со вкусом и выдумкой вылепленные образы – лишь фон для той, которая "звалась Татьяной".

Эту роль поделили две ведущие балерины бостонской труппы – Наташа Ахмарова и Лариса Пономаренко. Обе они из России. Обе связали свою судьбу с Америкой. Обе сходятся на том, что роль Татьяны – это тоже подарок судьбы. "Я люблю этот балет больше других! Я люблю в нем все! Я люблю Пушкина, люблю Чайковского и восхищаюсь хореографией Кранко! В этом спектакле удивительно все сошлось, и это делает его таким особенным!" – так открыто декларирует свое отношение к спектаклю Наташа Ахмарова.

Лариса Пономаренко – совсем другой характер и темперамент. Она может говорить о своей героине бесконечно. "Я все больше и больше нахожу общего с Татьяной в своем собственном характере... Я тоже не люблю пустозвонства. Люблю тишину. Очень люблю читать и помечтать в одиночестве... – и, помолчав, вдруг признается: – Знаете, этот спектакль выжимает из меня все соки. Мне иногда кажется, что не смогу собрать силы для поклонов. Домой прихожу бездыханная, а засыпаю с одной счастливой мыслью – завтра опять буду танцевать Татьяну."

В программке к спектаклю директор труппы "Boston Ballet" Брюс Марк написал: "Хореограф Джон Кранко так потрясающе рассказал историю Татьяны и Онегина, что вам нет нужды приходить в театр заранее, чтобы ознакомиться с содержанием балета. Чтобы понять и насладиться им, надо просто прийти и смотреть... История героев пушкинского романа, наполненная всей гаммой человеческих эмоций, рассказана мастерски без единого слова – только движением! Вы почувствуете сегодня на себе силу искусства танца, и я уверен, вы никогда не забудете этот вечер..." У Брюса Марка репутация успешного менеджера. Но в процитированных словах нет коммерческого подтекста. Они сказаны не менеджером, а талантливым балетным артистом и режиссером, на себе испытавшим силу воздействия таланта Джона Кранко.

В Америке балет "Онегин" исполнялся штутгартской труппой в 1969 и 1973 годах. Только через четверть века после смерти Кранко американцы решились воссоздать его спектакль своими силами. В 1994 году труппа "Boston Ballet" стала первым на американской земле коллективом, перенесшим его на свой континент. Работа была долгой и кропотливой. Работали по авторской рукописи под руководством приглашенных из Штутгарта артистов.

Премьера стала праздником балетного искусства. На нее съезжались и слетались балетоманы со всего мира. Ни одному другому балетному спектаклю нашего времени не было отпущено столько газетной и журнальной площади. И никогда еще голоса критиков и публики не сливались в таком единодушном "Браво!" Решение возобновить "Онегина" всего через два с небольшим года на той же сцене и практически в том же составе было рискованным. Но осечки не произошло: четырехтысячный зал бостонского Wang-Center каждый вечер был полон.

"Продлись, продлись, очарованье!" – повторяла я после спектакля, а ведь шла на него, признаюсь, не без волнения. И не только потому, что Пушкин. И не только потому, что "Евгений Онегин", а потому, что это была еще и встреча с моей молодостью. В 1972 году я видела этот спектакль в Москве в исполнении штутгартской труппы. И вот через двадцать пять лет – в Бостоне. Весь бостонский спектакль я смотрела как будто сквозь "магический кристалл" памяти – в обе стороны: вперед – на сцену бостонского Wang-Center, назад – на сцену оперного театра Станиславского и Немировича-Данченко... Здесь белокурая, трогательная в своей хрупкости Лариса Пономаренко, там – высокая и статная жгучая брюнетка Марша Хайди, прима штутгартской труппы, названная в числе пяти лучших балерин мира. Именно для нее Кранко и ставил свои главные балеты.

Боже мой! Могла ли я тогда думать, что имя высокого стройного и застенчивого молодого человека, которого Марша Хайди вывела на сцену, уже гремело по всей Европе? Что всего через год весь балетный мир наденет глубокий траур, оплакивая его внезапную кончину... Нет, не могла, конечно. Как не могла представить, что через четверть века на другом конце земли снова подкатит к горлу комок, когда зазвучит "Февраль" Чайковского и перед глазами появится занавес в заветным вензелем "ЕО", и я уже не буду, как прежде, с великодержавной снисходительностью прощать иностранцу небрежность, а наоборот, с "признательностью и удивлением" начну шептать на чужом языке любимые строки, через которые неодолимо пробивается легкий пушкинский ямб.

Tatyana by the window lingers
And breathes upon the chilly glass,
All lost in thought the gentle lass
Begins to trace with lovely finger
Across the misted panes a row
Of hallowed letter: E and O.


В комментариях к пушкинскому роману Юрий Лотман предупреждает читателя, что “понимание такого произведения, как "Евгений Онегин", – задача, требующая труда, любви и культуры“. Англичанин Джон Кранко справился с этой задачей с поразительными для иностранца чуткостью и пониманием.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10
Страница 10 из 10

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика