Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2006-08
На страницу 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Сергей
Постоянный участник форума
Постоянный участник форума


Зарегистрирован: 08.05.2003
Сообщения: 1046
Откуда: СПб

СообщениеДобавлено: Вт Авг 01, 2006 12:18 pm    Заголовок сообщения: 2006-08 Ответить с цитатой

В этом разделе газетного киоска помещаются ссылки на статьи, вышедшие в августе 2006 года (первый номер ссылки - 2006080101 означает: год - 2006, август месяц - 08, первый день месяца - 01, первый порядковый номер ссылки за данный день - 01 ). Пустой бланк для библиографической карточки.

Номер ссылки|
Тема|
Авторы|
Заголовок|
Где опубликовано|
Дата публикации|
Ссылка|
Аннотация|
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Сергей
Постоянный участник форума
Постоянный участник форума


Зарегистрирован: 08.05.2003
Сообщения: 1046
Откуда: СПб

СообщениеДобавлено: Вт Авг 01, 2006 12:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006080101
Тема| Балет, МТ, гастроли в Лондоне
Авторы| Крисп К
Заголовок| Мариинский специализируется на ностальгии
Где опубликовано| Ведомости
Дата публикации| 20060801
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2006/08/01/110353
Аннотация| 

ЛОНДОН — Вечер одноактных балетов Мариинского театра “Шостакович на сцене” оказался странным путешествием во времени. В нем возрождаются работы начала 1960-х гг.
“Ленинградская симфония”, поставленная Игорем Бельским на музыку первой части Седьмой симфонии, известна нам со времен вторых гастролей в Лондоне балетной труппы театра, который тогда назывался Кировским. Удивительный Юрий Соловьев был в этом балете воплощением советских героических идеалов.

Два других балета, “Барышня и хулиган” и “Клоп”, нам неизвестны и кажутся произведениями, которые когда-то значили что-то в чужой культуре, но сейчас стали старомодными и, скажем честно, скучными (Валерий Панов, покинувший Россию в 1972 г., показывал куски “Хулигана” в Лондоне и приобрел некоторое количество поклонников).

Оба балета вдохновлены пьесами Маяковского. Для “Клопа” Шостакович написал партитуру, в которую входит часть его Первой симфонии и другие цитаты. В балете “Барышня и хулиган” партитура — адаптированная музыка к фильму по пьесе.

В обоих спектаклях мы видим работу русских хореографов 1960-х гг. (“Клопа” ставил Леонид Якобсон, “Барышню и хулигана” — Константин Боярский), обращающихся к раннему советскому периоду. Мы смотрим на прошлое, которое само по себе ретроспективно, в двойное зеркало.

“Ленинградская симфония” Бельского (1961) — особый случай. Это часть души Ленинграда, и вне зависимости от исторической отдаленности она все еще полна страданиями города, где колонны Исаакиевского собора до сих пор несут следы немецких снарядов.

Желание воскресить эту музыку в юбилейный сезон вполне благородно. Но его реализация в двух балетных партитурах, собранных из работ для театра и кино, не слишком удачна. “Барышня и хулиган” — первоклассный пример доктринерского советского искусства 1960-х, похожий на продающиеся сейчас в России открытки, воспроизводящие плакаты 1930-х и более позднего периода, где восхваляются радости работы или указывается на опасность пьянства.

Хулиган (Игорь Зеленский в этой партии великолепен) покидает свою шайку, влюбившись в Молодую учительницу (прелестная Светлана Иванова), и умирает смертью, достойной оперного тенора: танец отмечен затянувшимися фиоритурами прыжков и страдальческими жестами. Действие происходит в 1920-х гг., и сцену попеременно заполняют то нахальные типы из ночных клубов, то группа балетных девушек в белом. Удивительно предсказуемый словарь танца и жестов, невыносимо устаревший.

Что касается “Клопа”, то он совершенно непонятен тем, кто не знает пьесы. Веселенькие декорации в духе фильмов Monty Python (а на самом деле взятые из модных иллюстраций начала 1900-х) и костюмы, где в одном наряде слишком много разных рисунков; Маяковский как инспектор манежа для созданных им персонажей; невыносимая живость исполнителей, скачущих с маниакальной энергией. Присыпкина, главного героя, блестяще танцует Андрей Иванов, своей энергией напоминающий шаровую молнию. Краткое содержание в программке отсутствует, так что зритель, который задастся вопросом, почему танцоры носятся, словно в пляске святого Вита, останется без ответа.

Леонид Якобсон был выдающимся хореографом, но и ему, и Мариинскому театру сильно повредило это безрассудное возрождение. О “Ленинградской симфонии” невозможно говорить тому, кто не видел, как страдал его родной город. Она — продукт своего времени, когда прошло меньше 20 лет с 900-дневной блокады, и дух, который она пробуждает (в стиле советских плакатов — но какими эффективными они были!), все еще заслуживает уважения.
На сцене лондонского Coliseum Игорь Колб в роли Юноши щеголял в героическом танце. Ульяна Лопаткина была безупречна в роли Девушки и казалась воплощением горя. Валерий Гергиев добился от оркестра захватывающего исполнения партитуры. Мариинский балет танцевал весь вечер с большой самоотдачей.

Мне кажется, что этот короткий балетный опыт с музыкой Шостаковича — ошибка. Вне зависимости от достоинств партитуры балеты (даже с “Ленинградской симфонией” в центре программы) являются скорее хореографическими выходцами с того света, чем танцем из плоти и крови. (FT, 27.07.2006, Елена Парина)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11621

СообщениеДобавлено: Вт Авг 01, 2006 7:21 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006080102
Тема| Современный танец, Театральный проект Apparatus, "a-Чайка", Персоналии, А. Пепеляев
Авторы| Лейла Гучмазова
Заголовок| Чайки стонут
Театральный проект Apparatus представил свою версию чеховской классики - "a-Чайку"
Где опубликовано| «Итоги »
Дата публикации| 20060801
Ссылка| http://www.itogi.ru/Paper2006.nsf/Article/Itogi_2006_07_29_0129234A.html
Аннотация|

(Фото: Александр Иванишин)

Для режиссера танцтеатра Александра Пепеляева обращение к Чехову - далеко не первая попытка поладить с литературным опусом: были Кафка, Гофман, Лев Рубинштейн, Виктор Ерофеев и т. д. Благодаря этому списку к Пепеляеву даже приклеился шлейф литературоцентричного постановщика. Но он не то чтобы литературоцентричный, просто намного чаще среднестатистического коллеги читает книги и думает над ними посредством спектаклей. Раньше куски литературного текста служили в его работах подпорками, теперь они стали такой же частью постановки, как и все остальное - движение, танец, сценография, видео, объекты.

Если принять на веру, что всякий писатель в душе Тригорин, то нынешняя "Чайка", прибавившая к названию первую букву греческого алфавита, получила образцового Тригорина - Дмитрия Александровича Пригова. Первой же сценой зрителю вдарили по чувствам: задремавшему под чтение Шекспира мальчику лет десяти Пригов - Тригорин влил в ухо яд. После чего эмоций поубавил избитый реквизит - прозрачные столы-стулья и серебристая гофрированная труба, которая то продолжала голову Аркадиной, то удлиняла ногу Нины, а то становилась орудием переговоров. Преследует неизбывно прорастающая доморощенность всякого российского спектакля contemporary dance, и вот когда ты уже готов раздражаться за дежавю, все эти штришки растворяются в удивительных, умных и тонких сценах, делающих "a-Чайку" событием, возможным только в универсальном пепеляевском театре. Уж не знаю, кому вручать авторство, поскольку Пепеляев обозначен как постановщик, артисты проекта Apparatus - как авторы хореографии, а харизма Пригова такова, что перевешивает их общие старания. Смотришь этот спектакль, и вдруг выясняется, что монолог Гамлета из уст ребенка не спекуляция, а знак и теперь такая же часть узнаваемого мира, как склянка из ИKEA. Что эстетика немецкого танцтеатра, в которой решен образ Аркадиной (черный плащ, браунинг, каблуки; жесткое непроницаемое лицо),- лучшее, что можно для нее придумать. Что издевательские "промельки" классического балета - хлесткие аркадинские фуэте и внезапный полонез Треплева с Машей - самая органичная истерика из другой, нечеховской, простой и невозможной жизни. И только такая Нина со всей ее нелепой женственностью и мазохизмом может провоцировать слетевшихся к ней упырей - Аркадину и Тригорина. Тут уместен и орудующий автоматом с оптическим прицелом Костя Треплев, "киевский мещанин, оборвыш". Органичными кажутся даже упражнение "два пальца в рот", которое практикуют по очереди герои, и противные крики чаек, что режут нервы.

В "a-Чайке" идеальный кастинг: Аркадина - Татьяна Гордеева - остается самой элегантной в движении, а Тригорин - Дмитрий Пригов - единственный из артистов обладает профессиональной актерской дикцией. Вообще театральность поэта Пригова, что вырывалась из него прежде то криком кикиморы, то рискованными перформансами, здесь обрела гармонию и вес - пляшет ли он нервно-паралитический танец, тащит ли рыбку из полой ножки стола. Жесткий, не слюнявый и не сентиментальный спектакль вдруг показал, что "Чайка", давным-давно русская del arte, в действительности слишком многофигурна и запутанна для схемы. В финале Дорн завоет волком, а остальные герои закричат чайкой, да так, что крик их тоже будет подобен вою. Такое вот - страшное, но убедительное - прочтение.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11621

СообщениеДобавлено: Ср Авг 02, 2006 4:34 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006080201
Тема| Балет, Персоналии, И. Мухамедов
Авторы| Светлана Наборщикова
Заголовок| Хореограф Ирек Мухамедов: "Все лучшее из России перешло на Запад, все худшее с Запада - в Россию"
Где опубликовано| « Известия»
Дата публикации| 200600802
Ссылка| http://izvestia.ru/culture/article3095182/
Аннотация|

На сцене лондонского "Ковент-Гарден" продолжаются гастроли Большого балета. Поездка приурочена к юбилейной дате. Первый британский вояж Большого театра состоялся ровно полвека назад и увенчался невиданным триумфом. Ирек Мухамедов в то время еще не появился на свет, однако именно ему суждено было стать танцовщиком, породнившим Королевский и Большой балеты. Звезда ГАБТа 80-х, он покинул СССР в 1990 году, замкнув четверку знаменитых балетных невозвращенцев. Сергей Довлатов сказал по этому поводу: "Можно сделать такую рекламу: лайнер — на его фоне фотографии Нуриева, Барышникова, Годунова, Мухамедова и слоган: "Летайте самолетами "Аэрофлота"... Следующее десятилетие Ирек блистал на сцене Королевского балета Великобритании, где специально для него ставил балеты Кеннет Макмиллан. С Мухамедовым — ныне хореографом и педагогом — встретилась корреспондент "Известий" Светлана Наборщикова.
вопрос: Григорович видел в вас героя, Макмиллан — романтика. Какие стороны вашей натуры остались невыраженными?
ответ: Все свершилось в моей судьбе. Я — героический романтик.

в: В вашей жизни были две страны и несколько театров. В какой период вам хочется вернуться?

о: Мне хорошо сейчас. Имей я шанс пустить время вспять, ничего бы не изменил.

в: Что вас более всего поразило по приезде в Лондон?

о: Объем работы и нехватка времени. В Большом театре я танцевал два спектакля в месяц. В Королевском балете — по пять, шесть балетов в неделю. Но, естественно, не трехактные спектакли. В Большом я готовил "Спартака" четыре месяца, "Ивана Грозного" — два. В Королевском балете самое большее, на что я мог рассчитывать, — месяц.

в: Минувшей весной, на "Бенуа де ла данс", вы вновь — спустя шестнадцать лет — встретились с Юрием Григоровичем. О былом не вспоминали?

о: Только о хорошем. У каждого из нас своя правда. Он считает, что я его предал, когда уехал в Англию. Я считаю, что он — меня, когда стал заниматься собственной труппой, а не Большим театром. Были же потрясающие задумки — "Болт", "Светлый ручей" — то, что потом сделал Ратманский. Но все в прошлом. Жизнь, слава богу, продолжается и у меня, и у него.

в: В Большом театре возобновили "Золотой век", который был поставлен на вас. Видно, что сегодняшним танцовщикам ваша роль не по меркам: масштаб не тот.

о: Танцовщика рождает хореограф. Васильев, Лавровский, Владимиров, ваш покорный слуга выросли на таких спектаклях, как "Спартак", "Иван Грозный", тот же "Золотой век". Нынешним артистам Большого такого счастья не выпало. Им можно только посочувствовать.

в: Допустим, появится новый Григорович. С кем ему ставить современного "Спартака", если танцовщики становятся все более женоподобными?

о: Женоподобие — западное влияние. Мне вообще кажется, что все хорошее из России перешло на Запад, а самое плохое с Запада — в Россию. Когда в 1950-е годы Большой театр приехал в Лондон, он поразил именно мужским танцем. С нас начали брать пример, и сейчас на Западе много ярких мужчин-танцовщиков.

в: А в России? В нашей школе теперь не учат быть мужчинами?

о: Вероятно, учат недостаточно. Кому-то мужская харизма дается от рождения, кого-то надо учить быть мужественным. Личным примером — из рук в руки, из ног в ноги.

в: Сейчас много балетов "унисекс" — к чему там мужественность?

о: Для меня балет был и остается историей любви мужчины и женщины. И не важно, какая у тебя сексуальная ориентация. На эту тему стесняются говорить, хотя об этом надо кричать. Нуриев был геем, знаменитый датчанин Брун был геем, но на сцене они умели выглядеть стопроцентными мужчинами.

в: Ваша 15-летняя дочь недавно участвовала в балетном конкурсе. Можно говорить о династии?

о: Ну, разве что по женской линии (жена Мухамедова — экс-солистка БТ Мария Ковбас. — "Известия"). Сын к балету равнодушен. Макса много раз водили смотреть, как я танцую, и он всегда просил разбудить его, когда балет закончится. Что касается Саши, мне важно, чтобы она поняла: в балете надо работать по максимуму. Пока у нее получается. Что будет дальше, не знаю. Во всяком случае, еще не поздно с балетом закончить.

в: Дети говорят по-русски?

о: Друг с другом — только по-английски. Но у нас с женой еще хватает терпения говорить с ними исключительно по-русски.

в: У вас много лет британское гражданство. Вы уже вполне натурализовались?

о: Трудно сказать. У нас практически нет друзей-англичан, но мне это не в тягость. Мне многое нравится в британцах, особенно их принцип "мой дом — моя крепость". В то же время я понимаю: как бы тебя здесь ни уважали, ты всегда будешь иностранцем, пусть и с британским паспортом. На работу возьмут своего, если, конечно, есть возможность выбора. Я трижды баллотировался на пост арт-директора труппы. Пробовался в Королевский балет, в Национальный балет, в Шотландский балет — и все безрезультатно. Хотя, казалось бы, моя кандидатура предпочтительнее по всем параметрам.

в: Но сейчас, когда вы успешно ставите и преподаете, об этом можно и забыть.

о: Можно, но я не забываю. Я хотел бы стать директором. Есть ощущение, что у меня получится. Никогда не думал, что смогу быть хореографом, а сейчас получаю огромное удовольствие от создания балетов. Если представится повод быть и директором, и хореографом, и педагогом, я бы делал это одновременно.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11621

СообщениеДобавлено: Чт Авг 03, 2006 9:58 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006080301
Тема| Балет, МТ, Гастроли в Лондоне, «Золотой век»
Авторы| Клемент Крисп
Заголовок| Алхимия наоборот
Мариинский балет завершил лондонские гастроли
Где опубликовано| «Ведомости» №142 (1669)
Дата публикации| 20060803
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2006/08/03/110459
Аннотация|

ЛОНДОН — В анналах незаконнорожденных и бесполезных балетных постановок “Золотой век”, завершивший выступление балетной труппы Мариинского театра с циклом “Шостакович в театре”, станет рядом с жуткой модернизацией “Ромео” из Большого театра и смертельно глупым “Калигулой” Парижской оперы. Это действительно ужасно.

“Золотой век”, я подозреваю, был срочно сделан для того, чтобы вписаться в задуманное Валерием Гергиевым празднование столетия Шостаковича. Балет поставил (хотя это слишком сильно сказано) хореограф Ноа Гелбер, последнее время работающий с Форсайтом. Это новый взгляд на первую балетную партитуру композитора, написанную на странный сюжет 1930 г. о советской футбольной команде, которую окружают искушения капиталистического города. Двадцать лет назад Юрий Григорович сделал блестящую адаптацию, которая прекрасно подошла бы к этому фестивалю. В отличие от продукта деградации, который нам показали в этот ужасный вечер.
Я увидел напыщенную постановку, в которой действие “перемещается во времени между 1930 г. и сегодняшним днем”, история герметична и нагружена обстоятельствами, а громыхающие и сверхподвижные декорации вместе с кинопроекциями, наверное, стоят столько, что на эти деньги можно оборудовать небольшую больницу. Я смотрел на танцовщиков Мариинского театра и любовался их танцем: ясностью, элегантностью, неутомимой изобретательностью, выразительностью в каждом движении — и мне хотелось кричать: “Бегите, спасайте свой талант, этот материал опасен!” Но нет: они танцевали, как ангелы, изображая действие, полностью лишенное связности, грубо сконструированное, прикрепленное к партитуре, как линолеум.
Восхитительная Дарья Павленко была героиней. Очень интересный Михаил Лобухин был героем, а Габриэла Комлева и Сергей Бережной, в прошлом звезды театра, олицетворяли на сцене этих влюбленных в старости. С грацией Аполлона мужская часть труппы изображала две футбольные команды. Музыка Шостаковича была великолепно сыграна оркестром Мариинского театра под управлением Тугана Сохиева.
Может быть, целью последнего спектакля гастролей с отсутствующей хореографией (не то чтобы ее было много в предыдущих спектаклях) было исчерпать до конца всю музыку? Оркестр продолжал играть, а молодой Шостакович смотрел на нас с фотографии и, как чеширский кот, растворялся в воздухе. Я мало припомню балетных вечеров, где талантом злоупотребляли бы столь кошмарным образом. Это была алхимия наоборот: “Золотой век” превратился в “Свинцовый балет”. Бедные танцоры. Бедный Шостакович. (FT, 1.08.2006, Елена Парина)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11621

СообщениеДобавлено: Чт Авг 03, 2006 10:54 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006080302
Тема| Балет, МТ, Гастроли в Лондоне, «Золотой век»
Авторы| Клемент Крисп
Заголовок| Золотой век
Где опубликовано| «Коммерсант» Дата публикации| 20060803
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc.html?DocID=694944&IssueId=30163
Аннотация|

// The Golden Age

КЛЕМЕНТ КРИСП
CLEMENT CRISP

Это было ужасно. В анналах позорных и пустых балетных постановок "Золотой век" Шостаковича, которым в конце прошлой недели завершилось лишенное вдохновения выступление Мариинского балета в рамках проекта "Шостакович на сцене", по праву займет место рядом с ужасной модернизацией "Ромео" Большого театра и убийственно тупой постановкой "Калигула" Парижской оперы в списке "Ужасных театральных вечеров".

"Золотой век", представляется мне, был сделан Валерием Гергиевым на скорую руку, чтобы успеть к празднованию столетия со дня рождения Шостаковича. Спектакль поставлен (не стоит воспринимать этот глагол серьезно) Ноа Гербером, последнее время работавшим с труппой Форсайта, и представляет собой новый взгляд на первый балет композитора, написанный в 1930 году и рассказывающий о советской футбольной команде, искушаемой соблазнами некоего капиталистического города. Двадцать лет назад Юрий Григорович создал блестящую адаптацию, которая прекрасно смотрелась бы на этом фестивале, в отличие от той деградации Шостаковича, которую нам представили.
В пятницу вечером я смотрел напыщенную постановку, которая "перемещается во времени между 1930 годом и нашими днями", представляя герметичный и мрачный сюжет, громыхающие и слишком активные декорации, проекцию изображений и фильм. Казалось, на все это потратили столько средств, сколько хватило бы на оборудование небольшой больницы. Я наблюдал за танцорами Мариинского театра и восхищался тем, как они танцуют: чистота, элегантность, неутомимая изобретательность, красноречие в каждом движении,– и мне хотелось кричать: "Бегите ради спасения ваших творческих жизней; эта штука опасна!" Но нет, они танцевали просто ангельски, буквально насаживая себя на кол действия, которое было совершенно некоммуникабельно, грубо сработано и прибито гвоздями к партитуре, как линолеум.
Чудесная Дарья Павленко была главной героиней. Очень интересный Михаил Лобухин был главным героем, а пара других звезд труппы – Габриела Комлева и Сергей Бережной – изображали главных героев, но в более позднем возрасте. Мужская часть труппы с изяществом Аполлонов изображала две футбольные команды. Музыку Шостаковича превосходно исполнял оркестр Мариинского театра под управлением Тугана Сохиева.
Может быть, идея заключалась в том, чтобы израсходовать всю имевшуюся музыку в финальной сцене, убрав из нее хореографию (не сказать чтобы ее было уж так много до этого), чтобы вышло так: оркестр играет, а на нас, улыбаясь, смотрит с фотографии молодой Шостакович и, подобно Чеширскому коту, постепенно исчезает из виду? На моей памяти не много таких представлений, в которых талант используется с такой чудовищной безалаберностью. Это тот случай, когда алхимический процесс пошел вспять – "Золотой век" превратился в "Свинцовый век". Бедные танцоры. Бедный Шостакович.
Перевела АЛЕНА Ъ-МИКЛАШЕВСКАЯ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11621

СообщениеДобавлено: Чт Авг 03, 2006 11:07 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006080303
Тема| Балет, Музыкальный театр им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко
Авторы| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| ВАДИМ ТЕДЕЕВ:
"Кажется, знаю ответ на вопрос: "Что делать?""
Где опубликовано| «Культура»
Дата публикации| 20060803
Ссылка| http://www.kultura-portal.ru/tree_new/cultpaper/article.jsp?number=661&rubric_id=210
Аннотация|

Творческая жизнь народного артиста России Вадима ТЕДЕЕВА, замечательного танцовщика и известного педагога, связана с Московским академическим музыкальным театром им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко. Ему посчастливилось застать великую эпоху Владимира Бурмейстера, танцевать в балетах мастера. Сегодня Вадим Сергеевич передает свое мастерство молодым. Все, кто видел Тедеева на сцене, попадали в плен его благородного танца, поражались стихии его игры. Он - любимец публики, обаятельный премьер, всегда был душой и центром театральных компаний и капустников, поддерживая их шутками и игрой на фортепиано. Газета "Культура" поздравляет Вадима Сергеевича с 60-летием.

- Давно не встречала интервью с вами. Однако все профессионалы называют ваше имя в ряду самых уважаемых педагогов. Вы избегаете встреч с журналистами?

- Да нет, просто никто из них последние годы не изъявлял желания.

- Как вошел в вашу жизнь балет?

- Мама танцевала в первом составе ансамбля "Березка". Она хотела узнать мое отношение к танцам и несколько раз показывала мне телепрограммы о балете. Это выливалось в ритуал - мы ходили к знакомым, у которых был телевизор. Однажды мама отвела меня, еще дошкольника, в Большой театр на балет, в котором танцевал Сергей Корень. И после спектакля, видя мой восторг, как бы невзначай спросила: "Хочешь танцевать?" Я также мимоходом ответил утвердительно. Для училища я был еще мал и начал заниматься в танцевальном кружке, который вела мама в простой общеобразовательной школе. Одновременно не без успехов учился в Музыкальной школе имени Прокофьева по классу фортепиано. А в 10-летнем возрасте уже более-менее осмысленно поступил в балетную школу. С тех пор уже полвека в балете.

- Вас приглашали многие труппы, и в разные годы вы сотрудничали с другими коллективами, но, если не ошибаюсь, никогда не оставляли Музыкального театра?

- К родному театру я уже прирос, связан с ним более сорока лет. С танцовщиками других трупп репетировал эпизодически. Но было исключение - уйдя, как танцовщик, на пенсию, десять лет работал в "Кремлевском балете", но главным все-таки было преподавание в своем театре. Потом понял, что не могу больше разрываться, пришлось уйти. Но балет Кремля и его руководителя Андрея Петрова вспоминаю с благодарностью. Там было немало способных ребят, многих я вырастил со школьной скамьи до заслуженных артистов.

- С кем из хореографов вас, артиста балета, сводила судьба? -

С теми, кто работал в Музыкальном театре. Прежде всего это Владимир Бурмейстер, Алексей Чичинадзе и, конечно, Том Шиллинг. Как понимаю сегодня, с высоты прожитых лет, они оказались мне наиболее близки.

- Фраза "Бурмейстер - выдающийся хореограф" звучит как аксиома. Никому в голову не придет ее оспаривать, но в то же время о нем известно катастрофически мало. Каким был Владимир Павлович?

- С Бурмейстером мне посчастливилось работать на протяжении последних пяти лет его жизни. Эти годы оказались самыми полезными для меня, во многом определили мои художественные вкусы. Он был не просто интересным хореографом, он был великим мыслителем, творчество которого еще не оценено по достоинству. В прошлом году мы отмечали его столетие. Были восторги, пафос и фанфары, но не было вдумчивого анализа. Думаю, что время еще придет. Бурмейстер, хотя и был художником современным, чувствовал пульс дней, в которые жил и творил, но - и своими дневниками, и своими спектаклями - намного ушел вперед. Извините за сравнение, но его роль в балете - как в драматическом театре Шекспира, интерес к которому растет от века к веку.

Мне довелось танцевать все спектакли Бурмейстера, которые шли в то время в театре. Кстати, они же, за исключением, пожалуй, только "Штраусианы", и сегодня - основа репертуара, золотой фонд театра. "Лебединое озеро", "Снегурочка" и "Эсмеральда". Думаю, у всех, кто будет руководить нашим театром в будущем, хватит ума сохранять в афише эти неповторимые спектакли. Сколько лет прошло, а его балеты не просто живы, они свежи, в них нет запаха нафталина. Они никогда не состарятся, потому что так здорово сделаны и режиссерски, и музыкально. Кстати, "Лебединое" Бурмейстера до сих пор идет в Парижской Опере.

- Что делает их уникальными?

- Отвечу примером. Мы готовились к гастролям в Лондоне. Принимающая сторона попросила сократить трехактную "Снегурочку" до двух актов, потому что английская публика давно уже отвыкла от больших спектаклей. Мы стали интенсивно думать. Оказалось, что сократить ничего невозможно, из спектакля упрямо ничто не убиралось: в балете нет просто прыжков, просто пируэтов, просто танцевальных проходов. Все танцы - смысловые. Знаете, из песни ведь тоже слова не выкинешь. С невероятным трудом сумели изъять только 12 минут. Оставшийся хореографический текст разделили на две части. Все спектакли Бурмейстера - настоящие драматические произведения, которые исполняют актеры, умеющие хорошо танцевать.

Каким был Владимир Павлович? Красавцем, мужиком, человеком невероятной искренности. И обладал еще одним свойством, которое подчас приписывают дамам, но на самом деле оно мужское: он был очень ранимым. Но все переживания держал в себе, ни о чем никому не рассказывал, на окружающих не срывался. Если его обижали, он мучительно переживал, но об этом можно было только догадываться.
- Обычно даже самым потрясающим руководителям свойственны диктат и даже деспотизм. Это как вторая сторона медали...
- Нет, в Бурмейстере этого не было. Ему вполне хватало его потрясающего авторитета среди танцовщиков. Он входил в зал и негромко спрашивал: "Ребятки, начнем?" И тут же затихали все разговоры. Мне не доводилось слышать из его уст: "Тише, внимание..." На его репетициях и так были и тишина, и внимание. Когда уместно было веселье, он и сам шутил, и легко подхватывал шутки. Он не боялся признаться, что у него что-то не пошло. Мог сказать: "Ребятки, что-то у меня сегодня не получается" - и всех отпустить. А иногда ставил безостановочно. И еще Владимир Павлович никогда не пользовался на репетициях никакими записями, творил в зале. Его репетиции неповторимы. Он интересно показывал, даже в том возрасте, когда уже не мог делать все в полную силу, или, как говорят балетные, в полную ногу. Но по драматическому состоянию, по точности перевоплощения эти показы были потрясающими. Вдруг вскакивал со стула и мгновенно, без всякого перехода, включался на десятую степень напряжения.

- Он требовал повторять свои преображения?

- Никогда. В этом и парадокс - он не заставлял копировать себя. Более того, учил нас быть не просто куклами, а людьми мыслящими. Первый раз я работал с ним на восстановлении балета "Лола". Многие помнили этот спектакль, а для меня работа была новая. Помню, Бурмейстер иногда подсматривал у нас какие-то движения: "Да-да, вот это и сделаем в спектакле". То есть он не стеснялся взять что-то и от нас. Разве это не проявление величия? В основном балетмейстеры отказываются от находок артистов по принципу: пусть хуже, зато по-своему. А он не стеснялся, а даже любил наши фантазии. И потому вся труппа была настроена на творчество, в молодежи чувствовался какой-то задор, азарт. Если наши придумки его устраивали, говорил: "Убедил, пожалуйста, делай". В противном случае: "Не убедил - думай дальше". Может, в том, что его балеты - открытая система, тоже секрет их долголетия?

Спектакли Бурмейстера отличались таким свойством - перед их просмотром можно было не читать либретто. Более того, можно было даже не ведать о том, кто такая Снегурочка, в руках не держать пьесу Александра Островского и даже не подозревать о существовании "Собора Парижской Богоматери" Гюго и... все понимать, глядя на сцену. К этому, кстати, сознательно стремился Бурмейстер. Его эстетика была многим близка: кинохроника запечатлела театр перед премьерой "Лебединого" - конная милиция, по окончании балета - восторженных зрителей и улыбки на лицах Улановой и Моисеева.

- Потом театром долгое время руководил Алексей Чичинадзе?

- Он был на редкость плодовит, постоянно ставил сам. Но оказался одним из немногих, кто распахивал двери для работы другим хореографам. Приглашал Константина Сергеева из Ленинграда, при нем ставили три балетмейстерские пары: Касаткина и Василев, Рыженко и Смирнов-Голованов, Тарасова и Лапаури. Премьеры сыпались как из рога изобилия. По тяге к режиссерской внятности Чичинадзе, конечно, был преданным учеником Бурмейстера. Но он также любил техническое совершенство. В эпоху Чичинадзе труппа набрала потенциал. В его "Золушке" гвардейцы бегали вместе с Принцем в поисках дамы, которой подойдет туфелька. И "бегать" могли только виртуозы, владеющие всем арсеналом мужского танца - их па шли в синхрон с движениями Принца. По сути, гвардейцы - партии кордебалета, и его уровень позволял справляться с сольной техникой.

Чичинадзе пригласил в театр Тома Шиллинга, который поставил несколько крепких балетов и один - "Вечерние танцы" - настоящий шедевр. Шиллинг при "железном занавесе" был для нас западным хореографом, но оказался совершенно нашим, автором понятных и осмысленных балетов.

- Художественные взгляды Дмитрия Брянцева, сменившего Чичинадзе, были иными?

- Дмитрий Александрович, конечно, тяготел к другому репертуару. Он проработал в театре почти 20 лет и за это время сильно изменился. Поначалу, когда мы вспоминали Бурмейстера и его заветы, он резко, не слушая, обрывал: "А я антибурмейстер". Как нас это шокировало! Прошли годы, и на постановочных репетициях "Укрощения строптивой" Брянцев закричал: "Не нужны мне эти ваши танцы, вы мне сыграйте!" Я ушам своим не поверил, думал, ослышался. Вот так Дмитрий Александрович переродился, превратился в последователя Бурмейстера. И странно было вспоминать, что когда-то Брянцев не любил классику. Мы даже на капустниках, которые частенько бывали в театре, всегда над этим подтрунивали.

- После Международного Московского конкурса, на котором вы блестяще выступили с Маргаритой Дроздовой, ваш дуэт стал знаменит. Маргарита была вашей постоянной партнершей?

- Не было такой балерины в театре, с которой бы я не танцевал. Когда только пришел в театр, моими партнершами были знаменитые солистки старшего поколения: Виолетта Бовт (с ней мы даже выпускали премьеры "Золушки" и "Жаклин"), Элеонора Власова, Софья Виноградова, с которой на гастролях станцевали "Снегурочку". Ну а уж среди своего поколения я танцевал со всеми. Светлана Афанасьева, Галина Крапивина, Наталья Лаврухина, Люда Рыжова, Рита Левина - всех не могу даже и перечислить. Но с Ритой Дроздовой танцевал, наверное, чаще.

- Но ведь солисты не любят часто менять партнерш?

- Мне помогала прекрасная школа дуэтного танца Юрия Кондратова. После его смерти нас доучивал Леонид Жданов - тоже великий мастер дуэта. И мне было несложно с любой балериной, для меня не имело значения - крупная она или маленькая, легкая или тяжелая. Танцевал даже с теми, кто выше меня ростом.

- Своим ученикам вы советуете участвовать в конкурсах?

- Мое отношение к соревнованиям в области балета сформировано личным опытом. У нас с Ритой Дроздовой было три конкурса: Всесоюзный, Варненский и Московский. На каждом мы завоевывали призовые места. И подготовка, и выступления - тяжелейшие испытания. А после конкурса появлялось ощущение бездонной пустоты. Но, несмотря на это, я не возражаю против участия в конкурсах. Так или иначе, но конкурс - полезная проверка сил, на которую стоит решаться тем, кто хочет совершить рывок в профессиональном росте. Но при условии, что молодой человек сможет принять разочарования. Надо четко понимать, что медалей только три и многие участники, даже достойные, не доходят до финала. Вне зависимости от награды, колоссальный результат уже в самой подготовке, а нужно освоить несколько классических па де де. Ежедневная работа над классикой воспитывает артиста, особенно в техническом плане. Поэтому я не возражаю против конкурсов.

- Любимые партии?

- В театре я перетанцевал все, кроме, пожалуй, Феба в "Эсмеральде". Но любимыми были не голубые классические принцы. Не "Лебединое озеро", хотя на территории классики это балет, танцевать который - особая честь. Из принцев нравился больше герой "Золушки" - в нашем спектакле он был современным мальчишкой. Любил "Гаянэ", "Степана Разина", "Шакунталу", "Корсара", с которым связана отдельная история. В пору его возобновления я уже был ведущим солистом и даже слегка обиделся, не увидев своей фамилии на роль Конрада в составе участников. Тогда и Чичинадзе, и балетмейстер Нина Гришина повели себя мудро. Они убедили, что мне лучше танцевать Бирбанто. Со временем сам понял, что они были совершенно правы: я купался в этой партии. То есть я любил исполнять роли горячие, игровые, темпераментные. Самой последней, уже "пенсионной" партией в родном театре был Квазимодо.

- Вы репетируете спектакли или даете класс?

- И репетирую, и веду уроки. Класс веду с 1987 года, сразу после окончания ГИТИСа. Обожаю работать не только с мужчинами, но и с балеринами. Выделить что-то одно в педагогической работе не могу. Правда, не нравится иметь дело с глупыми и ограниченными артистами, которым ничего не хочется.

- Вас никогда не доводилось видеть раздраженным. На репетициях повышаете голос?

- Педагоги на меня никогда не кричали, к крику я не привык. Но иногда срываюсь, как правило, на массовых репетициях. Когда работаешь с одним или двумя артистами, то обычно не раздражаюсь. Скорее, поддерживаю ласковым словом.
Каждый день вспоминаю своих педагогов. Грустно, что нет Глеба Михайловича Евдокимова, как бы надо было сейчас с ним посоветоваться. Это был человек высокого интеллекта. Не позволял ни себе, ни нам никаких провалов в роли. "Ты не можешь перейти на диагональ не в образе, - говорил он тоненьким, скрипучим голосом. - Лицом ты принц, а спиной - кто? Так не бывает". Больше 20 лет я с ним проработал в театре и еще шесть лет в школе. И когда сам начал преподавать, мне его стало страшно не хватать. Еще нас учили прекрасные педагоги Надежда Капустина, Андрей Климов. Как их не хватает!

- Есть ли сегодня проблемы, которые вас тревожат?

- Мне хотелось бы видеть молодежь более подготовленной актерски и чтобы выпускники понимали, что процесс обучения не заканчивается в школе. Сейчас нехватка актерской выразительности ощутима во всех спектаклях. Мне, воспитанному театром Бурмейстера, часто недостает темперамента, драматического развития роли. Честно говоря, я не большой любитель чистых дивертисментов. Прекрасные танцы - хорошо, но те, что имеют характер и действие, мне ближе. Все-таки это театр.
Именно по этой причине печалит тенденция бессмысленного усложнения классических вариаций, подмена танца спортом. Жаль, что красивые, говорящие руки становятся редкостью. Видимо, влияние времени. Внимание уделяется спортивным элементам, а танец уходит.

- Когда-то я присутствовала на одной из репетиций, когда вы рассказывали о балетных принцах...

- Принцы действительно стали похожими, все - на одно лицо. Вспоминаю Мариса Лиепу, на спектакли которого мы бегали в Большой театр. У него все четыре "главных" принца: Зигфрид, Дезире, Фортюне и Щелкунчик - были абсолютно разными. По-моему, столь ярко выявить отличия удавалось только ему.
Печально, что мы потихонечку уступаем пальму балетного первенства. Посмотришь, как танцуют французы, немцы, и даже посопишь иногда - наши-то не всегда уже так могут. Разговор, конечно, не только о звездах, уровень труппы определяет и кордебалет. Мы все тянемся к современной хореографии, и я, конечно, не против, но стоит признать, что на Западе это делают лучше. В наших театрах - перевес должен быть в сторону классики, она - наше богатство, и терять ее нельзя.

- Сейчас вы работаете только в театре? - Еще и в Академии хореографии преподаю дуэтный танец.

- Каковы планы вашего театра в связи с приходом нового худрука?
- Михаил Лавровский пришел в театр, где план был сверстан на несколько лет вперед. Сейчас труппа готовит балет "Золушка" Олега Виноградова. Это спектакль 1963 года. В сентябре приедет Джон Ноймайер для постановки "Чайки", а потом один из своих балетов, скорее всего "Каменный цветок", будет ставить Юрий Григорович. Ни по времени, ни финансово театру больше премьер не потянуть. Лавровский, как балетмейстер, внепланово делает свой вариант одноактной "Пахиты".

- После трагического исчезновения в Праге Дмитрия Брянцева в театре был организован совет, в состав которого вошли и вы. Работает ли он сейчас?

- Состав худсовета остался практически таким же, каким был при Брянцеве. Просто когда Дмитрий Александрович не вернулся, совет временно возглавил генеральный директор театра - Владимир Урин. Сейчас худсоветом руководит Лавровский.

- Переехал ли балет в новое здание? Когда завершится ремонт сцены и зрительного зала?

- Я в театре 41 год и с первого дня помню разговоры о реконструкции. Осуществить это удалось только Урину. Есть в том и заслуга Брянцева, который смог достучаться до мэра. В новое здание, возведенное за театром, мы переехали давно, в 2003 году. Мы открыли тот сезон без сцены, но в новых репетиционных помещениях. А сейчас ждем открытия сцены, осталось установить машинерию. Зал отремонтировали здорово, ряды партера приподняли - теперь с любого места отлично видно, сохранили наш чудесный балкон, из любой точки которого было слышно и видно не хуже, чем из партера. Увеличили оркестровую яму. Намечаются два гала - 31 августа и 1 сентября, если успеют строители.

- Как вы оцениваете состояние труппы?

- Вчера мы вернулись из Кирова. Публика принимала спектакли восторженно, и ребята танцевали хорошо. Это радует, потому что три года без сцены они вынуждены были работать в непростом режиме: несколько спектаклей на гастролях, а потом несколько месяцев без выступлений. Труппа не разбежалась и не потеряла своей формы, хотя было опасение, что это может произойти.

- Ваша жена - талантливая балерина Светлана Цой, сын - тоже артист балета. Как педагог, вы ему помогаете?

- С сыном занимаюсь мало: мы оба заняты, редкое свободное время не совпадает. Хотелось бы помочь ему больше, но не получается. Он работает в другом театре, и это хорошо: пусть будет самостоятельным. Он занят в репертуаре, вот сегодня танцует "Сегидилью" в "Дон Кихоте". Ему не повезло: у него почти подряд были травмы плечевых суставов. Хорошо, что руки только две.
Света много и долго танцевала, больше 20 лет. Оканчивала она школу в Ташкенте, у известного педагога Юлия Плахта, в Москву попала на стажировку, где на выпускном экзамене я ее первый раз увидел. Ее жизнь тоже связана с Музыкальным театром. Сейчас Света - режиссер по движению в оперной труппе нашего театра. От работы получает удовольствие, иногда помогает девушкам подготовиться к конкурсам.

- А дома - разговоры о балете? Кстати, во многих балетных семьях о балете-то и не говорят...

- Если надо поговорить о балете, то поговорим. Если - нет, то помолчим о чем-нибудь другом. Нет такой установки: о балете ни слова, ведь мы до сих пор очень его любим. Света внимательно следит за телевизионными балетными программами, записывает их, монтирует.

- Довольны ли своими учениками и не представите ли их?

- Многие ученики у меня взрослые, кто-то уже на пенсии. Один из первых - заслуженный артист Дмитрий Забабурин - еще танцует. Дмитрий Ерлыкин - тоже заслуженный артист - успешно преподает в Академии хореографии. Из известных общественности имен можно назвать Алексея Ратманского и Геннадия Янина, которых в школе я учил дуэтному танцу. Янин занимался у меня и в театре. Сейчас работаю с молодыми, они активно вошли в репертуар. Среди них - Миша Пухов, Денис Акинфеев, Сергей Кузьмин.

- Знаю, что вы отлично поете и играете на фортепиано...

- Теперь все реже.

- Вадим Сергеевич, было бы преувеличением сказать, что я вас близко знаю, но тем не менее мы встречались, я бывала на ваших репетициях. И, честно говоря, впервые вижу вас таким грустным...

- Многое навевает грусть. Мне кажется, что я знаю ответ на один извечный вопрос: "Что делать?" Надо заниматься культурой в широком смысле этого понятия. Тогда ситуация изменится в лучшую сторону - и на заводах, и на фабриках, и на улицах, и в ресторанах драк не будет. Много страшного происходит потому, что культура сейчас в загоне, не приоритетное направление. Вечерами в Кирове смотрел телевизор - представители городской власти истово спорили о том, как называться их городу - Кировом или Вяткой, или еще более древним именем - Хлынов. Мне же эти споры казались нелепыми. Ведь все упрется в немалые деньги, необходимые для переименования. Лучше бы пустили на образование.
В моей жизни был такой эпизод - в конце 80-х полтора года возглавлял балетную труппу Москонцерта. Наши танцовщики выступали в сборных концертах, приходилось полностью смотреть эстрадные программы. Впадал в состояние ужаса: шутки не смешные, мужики в платочках и бюстгальтерах беззастенчиво кривляются, а народ лопается от хохота. Это казалось чудовищным уже тогда, но сейчас этот суррогат искусства одержал полную победу. Не радует и то, что давно не видел премьер, которые задевали бы за живое...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11621

СообщениеДобавлено: Чт Авг 03, 2006 11:12 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006080304
Тема| Балет, фестиваль "Hamburger Ballett Tage", Персоналии, Д. Ноймайер, С. Аццони, Э. Буше, А. Рябко, Х. Джоргенсен, , А. Поликарпова, И. Урбан
Авторы| Екатерина БЕЛЯЕВА
Заголовок| Возвращение потерянного рая
"Драгоценности" Баланчина на фестивале в Гамбурге
Где опубликовано| «Культура»
Дата публикации| 20060803
Ссылка| http://www.kultura-portal.ru/tree_new/cultpaper/article.jsp?number=661&rubric_id=207&crubric_id=100442&pub_id=766246
Аннотация|

В Гамбурге закончился знаменитый фестиваль "Hamburger Ballett Tage", который ежегодно устраивает Джон Ноймайер. Этим летом Дни балета проходили в тридцать второй раз, и главным их событием стала премьера "Драгоценностей" Джорджа Баланчина. Для нас - и особенно для искушенных Баланчиным петербуржцев - восторги немцев по поводу классических танцев в пачках выглядят несколько смешными. Да и к празднованию столетия со дня рождения Баланчина Гамбургский балет явно опоздал - весь мир отмечал юбилей хореографа в 2004 году. Но в Гамбурге балом правит Джон Ноймайер, последний из могикан авторского балетного театра в Европе, и грамотности его репертуарной политики позавидует разве что Талейран. Попробуем разобраться, почему на премьеру "Драгоценностей" в Гамбург съехалось пол-Европы, а мы, гости из Москвы, поначалу были настроены слегка скептически.
Как хореограф Ноймайер вырос из Джона Кранко и Юрия Григоровича, взаимопонимание в профессиональном кругу обрел с Морисом Бежаром, Матсом Эком и Иржи Килианом. Линия же Баланчин - Ван Манен - Форсайт как проходила, так и проходит для Ноймайера и созданной им труппы параллельной прямой, с которой по духу хореограф не пересечется никогда. С Баланчиным есть и другие гамбургские счеты. Когда молодой амбициозный американец Джон Ноймайер пришел в Гамбург в 1973 году делать революцию, спектакли Баланчина, который более 12 лет сотрудничал с Гамбургской Оперой как хореограф и как постановщик опер, играли в репертуаре важную роль. Описываемые события относятся к легендарному интендантству Рольфа Либермана (1959 - 1972). Хоть у Баланчина не все сложилось в Гамбурге так, как бы ему хотелось, но именно здесь во время гастролей "New York City Ballet" балетами Баланчина бурно отпраздновали восьмидесятилетие Игоря Стравинского в 1962 году. Здесь Баланчин поставил оперы "Евгений Онегин", "Орфей и Эвридика" и "Руслан и Людмила", а также вечер балетов на тему античности, "Симфонию до мажор", "Серенаду", "Четыре темперамента", "Вальс", "Дивертисмент № 15" и другие. До 1984 года кое-что удержалось в репертуаре, но потом диктатура Ноймайера стала жестче, и Баланчин вместе с другой белой классикой практически исчез. В итоге почти на 20 лет в северной Германии зрители забыли о Баланчине, а гамбургская труппа разучилась выстраивать на сцене хореографические дворцы, да и вообще стройно танцевать в коротких пачках - роль деликатесов играли балеты Ноймайера. Минувшим маем артистам пришлось учиться искусству белого балета заново. А сдавать экзамен пришлось на глазах у всего мира - в зале сидели европейские и американские критики. Заметно нервничал сам Ноймайер, будто он тоже в ответе за классическую чистоту танца своей авангардистской труппы. Видимо, он до последней минуты сомневался - правильно ли поступил, когда из двух хореографов-одногодков, Баланчина и Аштона, в год их столетия со дня рождения предпочел поставить у себя английскую "Тщетную предосторожность", а не что-то из Баланчина. К счастью, артисты не подвели своего лидера ни тогда, ни сегодня - доказали, что со школой Ноймайера им по ногам и тонкая английская вышивка, и сложнейшая баланчинская графика. Итак, премьере "Драгоценностей" в Гамбурге сопутствовал успех. Особенно удались "Рубины" с Сильвией Аццони (в другой день с Элен Буше) и Александром Рябко. Отличный партнер и великолепный танцовщик Рябко выступил блестяще сам и позволил по-царски блеснуть балеринам. Артист продемонстрировал высокие прыжки, четкие приземления, чистые туры, мягкие русские руки и продуманную стилизацию под американскую ковбойскую классику. А когда на сцене танцует пара Рябко - Аццони, кажется, что ты вернул потерянный рай или попал в какую-то мифологическую Аркадию с парами влюбленных пастушков и пастушек. Я имею в виду балетный рай 60 - 70-х, когда артисты составляли на сцене прочные дуэты, как Максимова - Васильев или Фонтейн - Нуреев или Макарова - Доуэлл. Гамбургский театр уникален еще и в том плане, что у хореографа, поющего в одиночку про одиночество, труппа живет сплоченно, как большая семья, и артисты воспринимаются не сами по себе, а парами.
Абсолютным открытием этого фестиваля стала француженка Элен Буше, только год протанцевавшая в ранге примы-балерины. Сегодня эту девочку можно поставить в ряд с балеринами экстра-класса, уровня Сильви Гиллем, Люсии Лакарры, Светланы Захаровой. Ведущую партию в "Рубинах" она сделала на французский манер: эмоционально следовала за партнером (Рябко), а не боролась на равных, как свободная американка. Американскую трактовку всегда выбирает в Мариинском театре Диана Вишнева, загоняя партнера в тень. Скромность в эмоциях Буше заместила бравурностью и чистотой хореографического текста.
В "Изумрудах" интересной показалась американка Хедер Джоргенсен, которая интерпретировала роль в лучших традициях Ноймайера. Не зря он последние двадцать лет ставил ее во главе угла всех своих творений - подарил Нину в "Чайке", Оливию в "Вивальди, или Как вам это понравится", Хедер в "Прелюдах CV". В "Изумрудах" она сыграла умудренную жизнью балерину, смертельно зачарованную балетом. Хедер как раз находится на распутье - ей 38, и нужно выбирать, как дальше строить жизнь. Правила в Гамбурге оригинальные - танцовщику можно в 38 лет уйти на пенсию и безбедно жить, но без права выходить на сцену. Если после 38 останешься хоть на год, что не возбраняется, можно считать, что остался в театре навсегда. Тебя не смогут уволить, но и пенсию будешь получать, как все люди, с 65 лет. Завидная дилемма. Похоже, что Хедер все-таки останется в труппе. Ну а в "Бриллиантах" лучшим составом стали наши соотечественники - звездная пара, давно работающая в Гамбурге, Анна Поликарпова и Иван Урбан. Поликарпова, как всегда, щеголяла отменной вагановской школой, феноменальной техникой и женской манкостью. Урбан, как всегда, ухаживал за партнершей, не стесняясь сцены, выражал балерине свои пылкие чувства. Эта пара, как и другая, описанная выше, родом из той же галантной Аркадии, где царит истинный дух Петипа с известным культом балерины и женского танца.
Так уж получилось, что на этом фестивале Баланчин затмил Ноймайера. Но это пройдет, так как в следующем сезоне хореограф готовит аж две премьеры своих балетов - это будет "Русалочка" Леры Ауэрбах (Ноймайер перенесет в Гамбург спектакль, который в прошлом году поставил в Копенгагене к юбилею Андерсена) и новая работа "Парцифаль-проект". И для Москвы есть приятная информация - подписан контракт на "Чайку" с Музыкальным театром имени Станиславского и Немировича-Данченко, и уже в августе Ноймайер и его ассистент приедут в Москву для кастинга.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11621

СообщениеДобавлено: Чт Авг 03, 2006 2:29 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006080305
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Е. Шипулина
Авторы| Екатерина Шипулина, солистка Большого театра
Заголовок| Загар для балерины
Где опубликовано| «Россiя »
Дата публикации| 20060803
Ссылка| http://rgz.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=4280&Itemid=75
Аннотация|

Раньше и у нас все считали, что балерина не очень высокого роста, ничего не ест, такая узконаправленная, только балет, после театра спать в восемь вечера, ничем не интересуется, закрыта в себе и помешана на своей профессии.
Отчасти действительно так и было. Примерно одной комплекции. Не было такого, что одна высокая, другая маленькая. Сейчас я бы даже сказала, что в принципе нет стандартов, наоборот, приветствуется, что все такие разные. Выходит одна балерина в той же партии, что и другая, но они совершенно разные.
На Западе все представляют нас стройными, высокими, обязательно длинноволосыми и белокожими, очень удивляются, увидев кого-то с короткой стрижкой и с загаром, даже спрашивают: “Ой, а ты загорелая, разве можно балеринам загорать?”
Многие люди, не только за границей, думают, что нам нельзя есть, никуда нельзя ходить, ничего нельзя смотреть, ничего. Представляют, что мы вообще – как монахи. Даже в монастырях больше разрешают, чем у нас. Но мы – живые люди, у которых и друзья есть, совершенно далекие от балета, и интересуются разными вещами, и отдыхают… и катаются на аттракционах. Это все равно что сказать: “А мы думали, что вы – инопланетяне”.
Когда говоришь о русском балете на Западе, то иностранцы могут восторженно произнести: “Ах, “Лебединое озеро”. Многие из зрителей специально приходят на большие спектакли, именно классические. Потому что у них много современных постановок, и если приезжает Большой театр, то все ждут классику. Некоторые даже не догадываются, что мы уже танцуем и другой репертуар, что сформировалось новое поколение артистов, открытых к эксперименту, готовых танцевать и классику, и современный танец, причем последнее становится не менее сложным. Так и хочется сказать: “Мы приехали не для того, чтобы танец маленьких лебедей танцевать, а показать сильную хореографию, сильный кордебалет, открыть другие стороны Большого театра, удивить вас новыми идеями”.
Существуют и достоверные стереотипы о нас. В училище дисциплина жесткая, на всю жизнь закалка. Но я согласна во многом с педагогами, что лаской в нашем искусстве ничего не добьешься. Ну как десятилетнему ребенку можно любовно объяснить, что ему нужно выворачивать ноги не по природным данным, а совсем в другую сторону, что заниматься нужно каждый день? Ведь процент детей, которые сами хотят балетом заниматься, очень низкий, в основном мамы приводят.
Мы, артисты балета, очень ценим время. Если с утра класс, то есть занятия у станка, никто, даже молодежь, не будет до утра на дискотеке. Во всем дисциплина. О нас говорят, что мы пунктуальны, потому что для нас опоздание, например, на репетицию практически равносильно смерти.
Мы выглядим очень здоровыми и красивыми, мужчины – очень сильными, но между собой у нас уже сложилось мнение: если у балерины что-то болит, то это нормально. А если ничего не болит, стоит задуматься: то ли что-то не так делает, то ли мало работает? По-моему, нет такого состояния, когда у тебя что-то не болит. Потому что мышцы постоянно забиты, все время надо на массаж, в бассейн, в сауну, а времени не бывает на все. Когда говорят слово “балерина”, то представляют девушку с прямой осанкой, но со спиной у нас отдельная сложность. Практически у всех балетных сколиоз. Потому что с детства нагрузка, уже деформация идет, надо чаще плавать.
Наверное, 60 процентов людей считают, что все балетные тупые, вообще ничего сказать не могут. Мышление отсутствует напрочь. Обидно такое слышать. Нельзя всех под одну гребенку. Многие артисты, даже в кордебалете, учат иностранные языки, причем не один. У одной девочки была травма, она пошла в архитектурный учиться.
Существует стереотип, что в Большом театре могут работать только очень циничные люди, потому что очень тяжелый коллектив. Отчасти, наверное, правда. Нас более 200 человек, только артистов балета, не говоря уже об опере и административной части. Есть процент совсем беспринципных людей. Они пойдут на все. Наверное, так не только у нас, так сейчас везде – и на ТВ и в шоу-бизнесе, я думаю. Сплетни имеют особое значение: на первом этаже сказал, на пятом уже все совсем с ног на голову поставят. Я считаю, что надо либо заниматься интригами, либо танцевать. Совмещать и то и другое – ни балета, ни интриги не получится.
На Западе артист балета имеет больше свободы от театра, потому что многие работают по контрактам. Они могут организовывать отдельные выступления, гала-концерты. Нас очень часто приглашают в разные театры, но не всегда получается, потому что театр может сказать: вы работаете в Большом театре и вы здесь нужны. У нас нет, как у музыкантов, продюсера, менеджмента какого-то, то есть ты занимаешься только творчеством, а все технические вопросы решает твоя команда.
В советские годы артист балета – престижная профессия. Они ездили за границу, получали квартиры, дачи, автомобили “Волга”. В наше время престиж стал другим, очень часто ездим на гастроли, сейчас мир стал более открытым.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
I.N.A.
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 07.05.2003
Сообщения: 8297
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Авг 03, 2006 3:38 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006080306
Тема| Балет, книги Персоналии, Анастасия Волочкова
Авторы| Мария Бабалова
Заголовок| В Большом театре ищут убийц
Где опубликовано| «Известия »
Дата публикации| 20060802
Ссылка| http://www.izvestia.ru/culture/article3095182
Аннотация|Издательство "ЭКСМО" выпустило книгу, которая должна была стать скандальным бестселлером

Через весь роман "Трупы Большого театра" рефреном проходит одна фатальная мысль: "Беды преследуют театр". Авторы, представленные на обложке как Митрофанов&Сорокин, закручивают вокруг цитадели российского искусства детективный сюжет.

В центре романа - таинственные убийства, которые происходят в Большом театре. Каким-то образом с этим связан большой театрал и по совместительству премьер-министр страны Михаил Михайлович Сафьянов, который оказывает покровительство оперной диве Галине Томской и протежирует восходящую звезду балета Веру Молочкову. Затем Сафьянов уходит в отставку и выдвигает себя кандидатом в президенты, обещая отремонтировать Большой театр. Но отремонтировать здесь можно только стены и фасад, остальное безнадежно сгнило, - хотят убедить нас создатели "Трупов".
По Москве поползли слухи, что Большой театр сам заказал о себе подобное чтиво, поскольку негативный пиар - тоже пиар. Но при ближайшем рассмотрении понимаешь, что данная мысль - ничем не оправданный комплимент изданию.
Митрофанов & Сорокин - это вовсе не псевдонимы. Номер первый - депутат Госдумы от ЛДПР Алексей Митрофанов, чей писательский досуг в последнее время становится все масштабнее. Его перу принадлежат такие творения, как "По обе стороны кремлевского занавеса" и "12 кресел". Великий Остап Бендер возвращается через 75 лет, утверждает Митрофанов, видимо, имея в виду самого себя... Наиболее заметное литературное достижение его соавтора Александра Сорокина заключается в том, что он - однофамилец известного писателя-провокатора, а также либреттиста оперы "Дети Розенталя". Кстати, Митрофанов хотел назвать свой театральный роман "Трупы труппы", но издатели споткнулись о фонетическую корявость. Так что заглавие пришлось поменять.
Десять лет назад в Петербурге вышел блистательный сатирический роман "Призрак оперы N-ска", где без труда угадывался театр имени Кирова (он же - Мариинский). Книга была написана с прекрасным чувством юмора и глубоким знанием дела. Под псевдонимом Кирилл Веселаго не очень-то и скрывался питерский журналист Кирилл Шевченко - муж тогдашней солистки этого же театра Елены Прокиной. "Призрак оперы N-ска" наделал много шума.
Несмотря на все старания, у Митрофанова&Сорокина не получилось составить конкуренцию ни книге Веселаго, ни уж тем более знаменитому роману Гастона Леру "Призрак Оперы". Получилась непрезентабельная смесь дешевого пляжного романа и плохого дамского детектива, читать который просто скучно. Авторам не хватило ни конкретных знаний о жизни "большого закулисья", ни фантазии. Не говоря уже о самоиронии. Все у них уж очень серьезно. Они запутались в своих истинных целях так же безнадежно, как и их следователь Степанов, первый раз в жизни попавший в Большой.
Не исключено, что авторам хотелось бы получить повестку в суд по поводу незаконного использования чужого бренда. Но Большой театр не реагирует, рекламная кампания явно не складывается, и, по признанию книгопродавцов, семитысячный тираж "Трупов" пока расходится неважно.

Анастасия Волочкова: "Сейте прекрасное, доброе светлое"
Мы спросили у известной балерины, что она думает по поводу "Трупов Большого театра".
- Я слышала о какой-то книге, в которой якобы я выведена как литературный персонаж. Спросила у читавших: что это, нужно ли самой прочесть? Сказали: не надо, дешевая стряпня, живите спокойно. Люди, профессионально разбирающиеся в текстах, говорят, что библиография обо мне огромна и продолжает нарастать. Если бы я читала все, что обо мне пишется, некогда было бы не только работать, но и жить. Проблема решается следующим образом: добрые люди сначала читают все, а потом дают мне только то, что считают нужным. А что не считают - не дают. Таким образом, если кто-то из авторов стремится на себя обратить мое внимание, он должен непременно создать что-то поистине прекрасное, доброе, светлое. Тогда это дойдет до меня и найдет отклик в моей душе.


Последний раз редактировалось: I.N.A. (Пн Авг 07, 2006 4:59 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11621

СообщениеДобавлено: Пт Авг 04, 2006 9:07 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006080401
Тема| Балет, БТ, Гастроли в Лондоне, «Дочь фараона», С. Захарова, С. Филин, Н. Осипова, Н. Капцова, Я. Годовский, В.Лопатин, М. Александрова
Авторы| Клемент Крисп
Заголовок| Русская слава на берегах Нила
Большой театр станцевал в Лондоне “Дочь фараона”
Где опубликовано| «Ведомости»
Дата публикации| 20060804
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2006/08/04/110574
Аннотация|

ЛОНДОН — Это неправдоподобно, но страшно весело. Балет Большого театра открыл свой праздничный сезон в лондонском Ковент-Гардене — через пятьдесят лет после первых, потрясших зрителей гастролей. “Дочь фараона” — это воскрешенный Пьером Лакоттом первый новаторский спектакль Мариуса Петипа, поставленный им для петербургской публики в 1862 г. Драматическое действие характерно для того времени, чего не скажешь о балете с его потрясающими эффектами. Поразительна его долговечность, ведь он дожил до советской эры.

От той постановки ничего не осталось, кроме приятной, как обычно, музыки Пуни и либретто. Они и подсказали Лакотту, как ему действовать, чтобы вызвать дух старого спектакля. Результатом стала легкая игра, которой до полного идеала не хватает только Кеннета Уильямса (британский комик — “Ведомости”) и гадюки; скажу вам, что в спектакле есть кобра в вазе с цветами, вполне справляющаяся с задачей.

Что мы видим и что любим сегодня, чем сияет постановка Лакотта — это поток танца. Стремительные ансамбли милых девушек с луками и стрелами; процессии воинов; фараон на колеснице, запряженной белой лошадью; сцена на дне Нила с дрейфующим кордебалетом; нубийский злодей; викторианский исследователь лорд Вильсон, который думает, что живет во времена фараонов и является Таором, возлюбленным дочери фараона; охота на львов; комическая обезьяна — я мог бы продолжать бесконечно. И, посреди всего этого, роль балерины. Вариация сменяется вариацией, чудесные пачки, дуэты с Таором, еще вариации и по-настоящему сложные движения.
Движущей силой старых балетов Петипа были звездные балерины, составившие им славу. Лакотт понимает как это, так и неразрешенную проблему отношения к балетной сюжетике. И во всем преуспевает, создавая по дороге центральную роль для Аспиччии (той самой дочери фараона), похожую на экзамен для танцовщицы на право считаться примой-балериной.

Светлана Захарова прошла через испытание, словно это было для нее не более чем простое tendu. Она красива, владеет необыкновенной техникой, во всеоружии которой высшие трудности приветствуются уверенной улыбкой, безупречной ногой, изумительно отзывчивым корпусом и восхитительной линией. И она может в тесных пределах этой драмы убедить нас в любой эмоции. Она попросту чудо, и у нее чудесный партнер — Сергей Филин.

Балет требует бравурности, божественной ясности в исполнении и какой-то беспечной уверенности. Филин, как Захарова, демонстрирует все это с беззаботностью, и он великолепен. Но и вся труппа Большого играет эту безумную старую историю с легкостью шулера, без усилий показывая тузы там, где их никогда не было. Здесь прекрасные солисты, среди которых особенно хороши Наталья Осипова и Нина Капцова, Ян Годовский и Вячеслав Лопатин. Наперсницу Аспиччии грандиозно играет Мария Александрова; весь ансамбль внушает полную веру во все, что он делает.

Нарядное открытие сезона. Пятьдесят лет назад балет Большого театра изумил нас своим искусством. И они все еще делают это, да благословит их Бог! (FT, 2.08.2006, Елена Парина)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11621

СообщениеДобавлено: Пн Авг 07, 2006 11:02 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006080701
Тема| БТ, МТ, Гастроли в Лондоне
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| Преступно хорошо
Британская пресса не скупится на похвалы Большому
Где опубликовано| «Ведомости» 07.08.2006, №144 (1671)
Дата публикации| 20060807
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2006/08/07/110637
Аннотация|

ЛОНДОН — Первая часть гастролей балета Большого театра закончилась триумфально: несмотря на августовские отпуска, залы были переполнены, вызовы на поклоны бесконечны, а рейтинги в газетах почти не опускались ниже четырех звездочек из пяти возможных.

Повышенная температура кипения этого сезона установилась задолго до начала гастролей — вероятно, небывалые для Лондона тридцать градусов по Цельсию спровоцировали респектабельную английскую прессу представить параллельные гастроли Мариинского и Большого театров чуть ли не столкновением сил добра и зла.
В анонсах предпочтение отдавалось петербуржцам. Что не помешало газетам со смаком похоронить фаворита — такова оказалась расплата Мариинского театра за промах с проектом реанимации балета “Золотой век” в программе фестиваля “Шостакович на сцене”, на пару с которым пал и вечер одноактных постановок, включавший легендарные “Ленинградскую симфонию” Бельского и “Клопа” Якобсона.
В отличие от Мариинки, Большой уже несколько сезонов пытается трансформировать свою репутацию труппы, не умеющей танцевать ничего, кроме классики. В Лондон наряду с проверенными балетами XIX в. приехали все последние премьеры: “Пиковая дама” Ролана Пети, “Светлый ручей” и “Игра в карты” худрука Алексея Ратманского, “Золушка” в постановке Юрия Посохова. Но до этой произвольной программы и показательных выступлений (фирменный московский “Дон Кихот”) Большой должен был представить обязательную программу.
Стартовые спектакли только на первый взгляд казались безопаснее. Несмотря на то что в западном сознании русский балет неизменно наряжен в белые пачки, пуанты и диадемы, можно было поморщить нос оттого, что “Лебединое озеро” — знаковый петербургский спектакль, а “Дочь фараона”, хотя и числится эксклюзивом Большого, — это утверждение французской традиции на русской почве (недаром эту “Дочь” вырастил Пьер Лакотт). Кроме того, обе постановки входили в программу предыдущих гастролей Большого в Covent Garden всего два года назад и получили далеко не самые восторженные отзывы прессы.
Но вопреки бытующему мнению, что успех в Лондоне определяется рецензией в Times, зрители устремились на открытие гастролей Большого театра с такой энергией, будто у них не было и больше не будет шанса увидеть ни “Дочь фараона”, ни “Лебединое озеро”. Критика, впрочем, на этот раз тоже встретила балет Большого благосклонно — “Дочь фараона” на прошлой неделе удостоилась похвал авторитетнейшего Клемента Криспа из Financial Times.
Правда, по поводу второй постановки — “Лебединого озера” в редакции Юрия Григоровича газеты издали традиционный вопль ужаса. Считая кощунством даже изменение движения мизинца в балетах собственных классиков Эштона или Макмиллана, англичане много лет упорно призывают москвичей расстаться с одним из лучших своих спектаклей только потому, что он сохраняет эстетику 1960-х. Это “Лебединое озеро” приезжает в Англию чуть ли не с каждыми гастролями Большого (а их за 50-летнюю историю было около двадцати), но каждый раз балетные обозреватели находят все новые обороты, чтобы выразить свое возмущение “чередой кошмарных изменений, внесенных Григоровичем, включая осквернение завораживающего катарсиса Чайковского, что обедняет балет и лишает его эмоционального наполнения” (Джудит Макрелл, Guardian).
Тем не менее та же Guardian вместе с другими изданиями выставила двум первым программам Большого по четыре звездочки — почти максимальный балл: по определению газеты, “самое большое преступление — это то, что Большой в настоящий момент танцует так хорошо”.
Руководство труппы почти не воспользовалось услугами патентованных звезд старшего поколения. Гастроли открылись выступлением звезды международного масштаба Светланы Захаровой, которая в Лондоне прибавила к своей репутации новую тонну комплиментов. Поддерживать ее доверили опытному Сергею Филину и испытанному Руслану Скворцову, удостоившимся дозы кисло-сладких отзывов. Однако в остальном Большой отдал предпочтение малоизвестным, но бесстрашным молодым танцовщикам, имен которых еще не выучили даже в Москве.
И они оправдали ожидания — английские критики, пренебрегая этикетом, не скупились на описание их второстепенных партий. Они с наслаждением расписали “блистательного Вячеслава Лопатина”, Екатерину Крысанову, “которая была очень яркой и вызывающей”, Наталью Осипову, Анну Никулину и многих других, кому в следующих программах приготовлены более значительные роли.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11621

СообщениеДобавлено: Пн Авг 07, 2006 4:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006080702
Тема| Балет, БТ, Персоналии А. Лиепа
Авторы| Александра Радова
Заголовок| Он любил пройтись пешком до Большого
Москва Мариса Лиепы глазами его сына
Где опубликовано| «Российская газета »
Дата публикации| 20060807
Ссылка| http://www.rg.ru/2006/08/07/Liepa.html
Аннотация|



День рождения великого балетного танцовщика Мариса Лиепы прошел недавно, а памятный концерт о нем ждет нас осенью. О том, как российская столица приняла латвийского танцора, нам рассказывает его сын Андрис Лиепа

Российская газета | Как Москва встретила вашего отца в первый раз?
Андрис Лиепа | В Москву он впервые попал на конференцию балетных училищ. Документальные пленки, правда черно-белые, сохранили его танцы в тот приезд - в "Щелкунчике" и "Мазурке". А в 1956 году отец принял предложение поступить в труппу второго балетного театра Москвы - Московского музыкального театра им. К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко.
РГ | Как, на ваш взгляд, он относился к Москве?
Лиепа | Он всегда любил Ригу как родину, но Москва стала для него городом, где сбываются все мечты. Я недавно, возвращаясь из Риги после концерта, читал в самолете публикацию об отце, в которой журналист сравнивал его с Золушкой, приехавшей из Латвии и получившей в Москве все. У него, действительно, была очень красивая квартира, квартира Екатерины Васильевны Гердер, сейчас на этом доме благодаря Латвийскому посольству открыта очень красивая памятная доска. Еще он очень любил Ленинские горы, мы все время ездили с ним туда. Теперь я часто вожу туда дочку Ксюшу.
РГ | Имя вашего отца широко известно и значимо в России...
Лиепа | Он был прекрасным танцором. Хорошие танцы были и до него, но это была в основном такая женская линия, например, у замечательной балерины Майи Плисецкой. А мужчины были технически оснащенными, но актерского мастерства у них не было. И они не относились к этому так серьезно, как отец. Он очень тщательно разрабатывал каждое движение, каждую роль. Трудно было найти исполнителя, сочетавшего в себе такую сильную индивидуальность и технику.
РГ | Как он общался с детьми, с вами и Илзе?
Лиепа | Для меня он был очень хорошим и настоящим другом. Все проблемы, которые у меня возникали, я мог с ним обсудить, у него всегда находилось время, чтобы выслушать меня и помочь. Отец всегда давал профессиональные и необычные ответы на те вопросы, что у меня возникали. Он был очень любящим, заботливым и понимающим. Где-то до моих семи лет он каждый год пешком ходил в Большой театр, переодевался в костюм Деда Мороза: гримировался, надевал парик, приклеивал брови и бороду, надевал красную шубу и с мешком за плечами возвращался домой. Он так изменял голос, что мы с Илзе не могли его узнать. Нас маленьких отец убеждал, что Дед Мороз живет далеко на севере, он хотел, чтобы мы с сестрой верили в чудеса. А после того как папа возвращался, мы рассказывали ему про Деда Мороза, показывали подарки, хвалились спетыми песнями и прочитанными стихами. Но в семь лет он подарил мне фонарик, а я этим фонариком посветил в лицо Деду Морозу, увидел грим и решил разоблачить его в следующем году. Отец уже решил не рисковать и пригласил на эту роль нашего соседа снизу, очень хорошего актера Леонидова. Он переоделся, пришел, дверь открыла Илзе, сказала: "Здравствуйте, ребятки", и в этот момент у него отклеился ус.
РГ | Как отмечают день рожденья знаменитого танцора у него на родине и в Москве?
Лиепа | Мы в прошлый четверг вернулись из Риги с большого концерта в Латвийской национальной опере со звездами Большого и Мариинского театров. В Москве концерт его памяти - со звездами из "Конвент Гардена", "Мариинки", Большого, "Парижской оперы" - пройдет 31 октября, когда все вернутся из отпусков. Скорее всего, мы организуем в Мариинском пассаже выставку его фотографий и костюмов. Мы нашли много материала на видеостудии Большого театра, теперь готовим фильм. Он должен выйти на DVD в ближайшее время. Вместе с художником Максимом Светлоевым и его издательским домом готовим к выпуску книгу "Моя жизнь в танце". Выпустили юбилейные календари. И очень много делаем для того, чтобы продолжал работу фонд имени моего отца.
РГ | А как ваш отец сам отмечал свой день рожденья?
Лиепа | Он обычно приезжал в Ригу и давал там концерты, ставил спектакли (его мама очень любила "Жизель"). Поэтому мы тоже завели традицию: на протяжении многих лет приезжаем в Ригу и делаем концерт, а после прилетаем в Россию и едем на кладбище. Он похоронен на Ваганьковском. Там все очень хорошо и красиво сделано, много цветов. Мы поставили свечи, помолились.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Сергей
Постоянный участник форума
Постоянный участник форума


Зарегистрирован: 08.05.2003
Сообщения: 1046
Откуда: СПб

СообщениеДобавлено: Пн Авг 07, 2006 8:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006080703
Тема| Балет, Краснодарский балет Ю.Григоровича
Авторы|
Заголовок| В Петербурге зрители впервые увидят "Лебединое озеро" и "Дон Кихота" в постановке Юрия Григоровича
Где опубликовано| Сайт NewsRu
Дата публикации| 20060807
Ссылка| http://www.newsru.com/cinema/07aug2006/teatr.html
Аннотация|


Краснодарский театр балета под управлением известного балетмейстера Юрия Григоровича представит с 7 по 23 августа на сцене Мариинского театра новые, а также хорошо известные петербуржцам спектакли в постановке мастера, сообщает "Интерфакс".
"Я - ленинградец и это мой город, поэтому каждый раз я с большим волнением приезжаю сюда представлять новые спектакли и неизменно встречаю внимание и высокую оценку труда нашего театра", - отметил в понедельник на пресс-конференции Юрий Григорович, напомнив, что балет уже в третий раз выступит на сцене Маринки.

Будут показаны как уже известные петербуржцам спектакли "Спартак", "Корсар" и "Ромео и Джульетта", так и премьеры - балеты "Легенда о любви", "Лебединое озеро" и "Дон Кихот".
Как отметил Григорович, спектакль "Легенда о любви" Арифа Меликова имеет для него особое значение именно в Петербурге, поскольку "в далеком 1961 году этот балет я поставил именно на подмостках Мариинского, а тогда еще Кировского театра".
Кроме солистов театра, в постановках примут участие известные артисты отечественного балета заслуженная артистка России Анастасия Волочкова и Евгений Иванченко.

По словам гендиректора Творческого объединения "Премьера", народного артиста России Леонарда Гатова, петербургские гастроли станут началом большого фестиваля, посвященного 60-летию творческой деятельности хореографа.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11621

СообщениеДобавлено: Вт Авг 08, 2006 10:13 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2006080801
Тема| Балет, БТ, Гастроли в Логдоне, «Дочь фараона», «Лебединое озеро»
Авторы| Майя Крылова
Заголовок| Индиана Джонс отдыхает
Зрители и критики Лондона посмотрели два балета Большого театра
Где опубликовано| «Независимая газета »
Дата публикации| 20060808
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2006-08-08/1_indiana.html
Аннотация|

«Золушка» со Светланой Захаровой обещает стать апофеозом гастролей ГАБТа в Лондоне.
Фото Дамира Юсупова (Большой театр

Балет ГАБТа в восемнадцатый раз гастролирует в столице Великобритании. Нынешние показы приурочены к 50-летию первых выступлений труппы за рубежом.
В 1956 году танцовщики впервые после прорыва железного занавеса приехали в Англию. Кроме того, театр отмечает 230 лет со дня основания и столетие Дмитрия Шостаковича. На этих трех китах строилась рекламная кампания ГАБТа в Лондоне. Городское метро увешано плакатами: слева – голова Бориса Годунова из одноименной оперы, справа – древняя египтянка Аспиччия из балета «Дочь фараона». «Годунов» – это вообще сенсация: если к регулярным приездам нашего балета англичане привыкли, то опера Большого впервые в своей истории выступила на сцене Ковент-Гардена. Увидев московскую версию «Бориса» 1948 года, с ее имперской помпезностью и роскошью исторических костюмов, импресарио попросил привезти образчик советского музыкального искусства. Показав британцам еще и современную постановку «Огненного ангела» Прокофьева, ГАБТ представил себя как театр, в котором наряду с музейными раритетами приветствуются новые тенденции.
Гастроли Большого проходят сразу после лондонских выступлений Мариинского театра. Тема конкуренции российских музыкальных колоссов заняла большое место в статьях тамошней критики и в обсуждениях в интернете. Официальные лица двух театров предпочитают, впрочем, говорить не о соперничестве в табели о рангах, а о «творческом соревновании». С этой точки зрения гастроли питерского балета прошли с малым успехом: театр решил показать исключительно балеты на музыку Шостаковича, но среди таковых в репертуаре Мариинки нет особых шедевров, а новехонький «Золотой Век», поставленный специально под гастроли, в Лондоне заслуженно подвергся полному разгрому.
Рецензии же на оперные спектакли ГАБТа, при всех оговорках, были достаточно благожелательны, и начавшиеся после выступлений оперы гастроли балета, так сказать, упали в хорошо подготовленную почву. Билеты на многие вечера раскуплены заранее, интерес публики не убавила даже нашумевшая статья в «Гардиан» накануне гастролей. В газете написали, что Большой театр «умер» и вообще он весь в долгах, что само по себе говорит о некомпетентности автора: по словам директора ГАБТа Анатолия Иксанова, наш государственный театр не может быть должником, потому что всю ответственность по законодательству берет на себя государство.
На этой неделе лондонцы смотрят московскую «Золушку» – премьеру последнего сезона. Уже прошли два балета – «Дочь фараона» и «Лебединое озеро». Рецензии на «Дочь» разнятся от безоговорочных восторгов в «Файнэншл таймс» до кислой статьи в «Телеграф». В целом хвалят больше, чем ругают. Критики «Таймс» и «Гардиан» поставили балету четверку по пятибальной системе, а обозреватель «Ивнинг стандард» предложила Индиане Джонсу отдохнуть, если есть такой балет, как «Дочь фараона» – с мистикой, погонями и побегами из плена. Успеху балета не помешали (а может, и способствовали) смешные происшествия на сцене: как сообщают очевидцы, на одном спектакле танцовщик наступил на хвост партнеру в костюме обезьяны, так что хвост оторвался, а лошадь, на которой выезжает фараон, оконфузилась после обеда.
Претензии прессы связаны с неприятием декоративности спектакля: англичанам подавай драматически разработанные характеры персонажей, а в «Фараоне», подумать только, вместо драмы – просто россыпь красивых танцев, «блестящая безделушка», как написал один из рецензентов. Зато исполнительница главной партии Аспиччии Светлана Захарова удостоилась безудержных комплиментов, правда, по поводу ее дуэта в «Лебедином» с Русланом Скворцовым в одной статье появилась фраза «они подходят друг другу, как ветчина и заварной крем». Лондонским критикам нравится сам принцип углубленного психологизма в «Лебедином озере» Григоровича, но они считают, что хорошая идея не нашла воплощения. «Григорович – хореограф, который забыл, как рассказывают истории», – пишет «Гардиан». У него нет динамики сценического конфликта, и непонятно, отчего Принц так далек от своего окружения, что мечтает о женщинах в лебединых перьях. При этом рецензент «Гардиана» очень хвалит исполнителей: «Вся труппа заслуживает настоящего «Лебединого озера». А лучшую оценку танцовщиков на гастролях дал критик Клемент Крисп: «50 лет назад Большой театр потряс нас артистизмом. Они до сих пор делают это, благослови их небеса!»
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
Страница 1 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика