Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2009 - № 4 (18)
На страницу 1, 2  След.
 
Этот форум закрыт, вы не можете писать новые сообщения и редактировать старые.   Эта тема закрыта, вы не можете писать ответы и редактировать сообщения.    Список форумов Балет и Опера -> Балет ad libitum
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24939
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Янв 24, 2010 8:56 am    Заголовок сообщения: 2009 - № 4 (18) Ответить с цитатой



В НОМЕРЕ:

К 100-ЛЕТИЮ ГАЛИНЫ УЛАНОВОЙ
«Пройдут века, но ты оставишь след…»

БАЛЕТНЫЙ ПАРНАС
Тарковский А. Балет

НА МИРОВОЙ СЦЕНЕ: 100-ЛЕТИЕ «РУССКИХ СЕЗОНОВ»
Зозулина Н. Петербургский постскриптум к юбилею
Бритвина Ю. «Вацлав» – набросок
Лалетин С. «Павильон Армиды» – в Россию через Гамбург
Н.З. "Павильон Армиды" в любительских фотографиях
Асмолкова Т. Праздник от Академии балета
Макарова О. По ассоциации с «Русскими сезонами»

АРХИВ БАЛЕТНОЙ КРИТИКИ
Розанова О. «Спартак» Леонида Якобсона

ПРЕМЬЕРЫ СЕЗОНА
Лалетин С. Новая жизнь старого «Спартака»
Рылеева М. «Спартак» в других масштабах

ГДЕ & ЧТО
Кирпиченкова О. Д.Е.Т.И. и ангелы
Н.З. Для вас, хореографы!
Горина Т. Юбилеи петербургских мастеров танца
Вербье Н. Королевские пасьянсы на сцене Михайловского театра
Н.З. Танцевальное прошлое французских королей

ПЕРМЬ НА ПРОВОДЕ
Розанова О. Омоложенная «Фадетта»

КАЗАНЬ НА ПРОВОДЕ
Розанова О. Бенефисы Александра Полубенцева

КНИЖНАЯ ПОЛКА ТЕРПСИХОРЫ
Стасова В. Неизвестный Петипа

БАЛЕТОВЕДЧЕСКИЕ ШТУДИИ
Зозулина Н. Проблемы аутентичности «Спящей красавицы». (3)
Пролог. Вокруг Феи Сирени


НАШИ АВТОРЫ:

Асмолкова Татьяна – балетовед, педагог-хореограф Театральной студии и драматического театра в Ольштене (Польша)
Бритвина Юлия – балетовед, хореограф, артистка балета
Вербье Наталья - балетовед, артистка балета Театра Б.Эйфмана
Горина Татьяна – театровед, педагог, сотрудник Музея АРБ им.Вагановой
Зозулина Наталия – балетовед, канд.иск., доцент АРБ
Кирпиченкова Ольга - студентка III курса балетоведч. отделения СПб Консерватории
Лалетин Сергей – балетовед, сотрудник СПб Театрального музея, артист балета
Макарова Ольга – балетовед, педагог, сотрудник Музея АРБ им.Вагановой
Стасова Вера – искусствовед (Москва)
Розанова Ольга – балетовед, канд.иск., доцент СПб Консерватории
Рылеева Мария – балетовед, сотрудник Музея СПб Театра Комедии



Графика Аллы Буряковой
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24939
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Янв 24, 2010 9:24 am    Заголовок сообщения: К 100-ЛЕТИЮ ГАЛИНЫ УЛАНОВОЙ Ответить с цитатой

«Пройдут века, но ты оставишь след…»
К 100-летию Галины Улановой
1910-2010


Балет ad libitum № 4 (18 ) 2009, с. 1


Фото: Юрий Рост

«Имя Галина происходит от греческого galene –
штиль на море, тихая погода, в переносном смысле –
тишина, спокойствие, ясность, безмятежность». (Из словаря)


«Порой утром на уроке до крови разбиваешь пальцы на ногах и в тот же день вечером, забыв о ранах, танцуешь на сцене... Обещание самой себе выполнить то-то и то-то было моим принципом, основой всей моей жизни. Такое воспитание воли вошло в привычку и стало источником того, что называют моим успехом. То, что так таинственно называют вдохновением, есть не что иное, как соединение труда и воли, результат большого интеллектуального и физического напряжения, насыщенного любовью..."

Галина Уланова






* * * * *
Заголовком взята строка из стихотворения Т.М.Вечесловой, посвященного Г.С.Улановой.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24939
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Янв 24, 2010 9:46 am    Заголовок сообщения: БАЛЕТНЫЙ ПАРНАС Ответить с цитатой

Арсений Тарковский (1907 – 1989)

БАЛЕТ

Пиликает скрипка, гудит барабан
И флейта свистит по-эльзасски,
На сцену въезжает картонный рыдван
С раскрашенной куклой из сказки.

Оттуда ее вынимает партнер,
Под ляжку подставив ей руку,
И тащит силком на гостиничный двор
К пиратам на верную муку.

Те точат кинжалы, и крутят усы,
И топают в такт каблуками,
Карманные враз вынимают часы
И дико сверкают белками, -

Мол, резать пора! Но в клубничном трико,
В своем лебедином крахмале,
Над рампою прима взлетает легко,
И что-то вибрирует в зале.

Сценической чуши магический ток
Находит, как свист соловьиный,
И пробует волю твою на зубок
Холодный расчет балерины.

И весь этот пот, этот грим, этот клей,
Смущавшие вкус твой и чувства,
Уже завладели душою твоей.
Так что же такое искусство?

Наверное, будет угадана связь
Меж сценой и Дантовым адом,
Иначе откуда бы площадь взялась
Со всей этой шушерой рядом?

1957


Анатолий Слепков. После выступления. 2000 г.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24939
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Янв 24, 2010 10:13 am    Заголовок сообщения: НА МИРОВОЙ СЦЕНЕ: 100-ЛЕТИЕ «РУССКИХ СЕЗОНОВ» Ответить с цитатой

Петербургский постскриптум к юбилею

Наталия Зозулина

Балет ad libitum № 4 (18 ) 2009, сс. 3-10

2009 год объявлен ЮНЕСКО годом русского балета в честь 100-летия великой антрепризы Сергея Дягилева. 19 мая 1909 года на сцене парижского театра Шатле «Павильоном Армиды» было дано начало «Русским сезонам», продлившимся двадцать лет. Современники не забыли заслуг знаменитых предков. В юбилейном году по разным театрам мира прошла волна празднований, в конце года захватившая и Петербург.


Валентин Серов. Портрет С.П. Дягилева. 1904.

Новый петербургский фестиваль «Дягилев. P.S.» (12 – 19 октября) обязан своим рождением дате, которую культурное мировое сообщество отмечало весь 2009 год: 100-летие «Русских сезонов». Завершение прокатившегося по всем европейским сценам юбилейного торжества на невских берегах во многом символично: отсюда Сергей Павлович Дягилев – этот непобедимый театральный полководец серебряного века – повел свои артистические эскадроны на штурм Парижа, а затем и всего мира. Вековой юбилей, чьей точкой отсчета избран первый балетный сезон (1909) легендарной дягилевской антрепризы, в Петербурге стал поводом не только для балетного праздника, а для праздника всех искусств, как если бы девизом новорожденного фестиваля были избраны слова Тамары Карсавиной: «Чтить его <Дягилева> память лишь как создателя труппы Русского балета означало бы признать лишь часть этого человека. …Он вобрал в себя и представил своим современникам средоточие художественных ценностей, как бы отраженных в призме» [1].

Главную роль концептуалиста и организатора восьмидневного фестиваля сыграл Музей театрального и музыкального искусства (СПб ТМ), известный своими креативными проектами, и лично его директор Наталья Ивановна Метелица, чья воля преодолела все сложности осуществления задуманного празднества. Об этом говорит охват участников – Эрмитаж, Русский музей, Этнографический музей, Университет и Центр искусств имени С.П.Дягилева, Академия русского балета имени А.Я.Вагановой, Филармония, Шереметевский дворец, а также из Европы – Гамбургский балет Джона Ноймайера. Отсюда и размах недельной программы: балетные, оперные, музыкальные концерты, научные чтения, пресс-конференции, презентации и вернисажи. Всевозможные, от малых до великих, музейные выставки, открывшиеся в рамках фестиваля, будут действовать до конца года, что позволит познакомиться с ними досконально. А увидеть на них есть что.

Эрмитаж посвятил событию две небольшие экспозиции – «Танец» и «Георг Кольбе. Рисунки голубой тушью», на которых рядом с собственными экспонатами (картины Матисса, Дега, ван Донгена и др.) разместил «гостей»: этюд Дега "Репетиция балета на сцене" из парижского музея Орсе, несколько эскизов Бакста (СПб ТМ), скульптуры Кольбе из московского Музея изобразительных искусств им. А.С.Пушкина во главе с изящной "Наядой" (1912/1919). Русский музей пошел другим путем, решив напомнить о главном герое Русских сезонов в менее известный период его деятельности, связанной с организацией выставок: Русско-финляндской (1898), «Таврической» (1905), Парижской (1906). «Дягилев. Начало» – это несколько залов с картинами, когда-то выбранными Дягилевым для показа и, следовательно, когда-то удерживавшими на себе его взгляд и свидетельствующими об его вкусе, безупречном даже с точки зрения эстета А.Н.Бенуа. Одно это заставляет вглядываться в ряды картин с особым чувством, а частично воспроизведенный интерьер Таврической выставки («Русского исторического портрета») к тому же переносит вас на островок минувшего. Между тем, представленная на выставке сотня полотен – совсем малая толика эпохального дягилевского предприятия, исчисляемого почти в три тысячи портретов, собранных со всей России! Как оказалось, сегодня нет таких сил – а перед нами объединенные силы государственных музеев (Русского, Третьяковской галереи и др.) – чтобы повторить уникальную художественную акцию. Это более чем красноречиво убеждает в феномене раннего Дягилева, еще не увенчанного лаврами гениального организатора «Русских сезонов». По соседству с Русским музеем, в просторном Этнографическом разместились мастера и их творения, «Вдохновленные Серебряным веком». Время, поставившее во главу чувство прекрасного, воскресало в ослепительном театрально-ювелирном декоре и изысканных аксессуарах быта не только прошлого, но и сегодняшнего дня. Та же чуткая связь с легендарной эпохой, но уже с ее балетными мифологемами, проступала в графических циклах Аллы Буряковой «Le Spectre de la Danse. 100 лет спустя», выставленных в музее-квартире Самойловых. Здесь попадаешь в мир воображаемых движений и знакомых образов, порой едва намеченных пером, однако обладающих секретом узнавания. Здесь среди черно-белых и цветных фигур сразу отличишь идеальный силуэт Спесивцевой или вдохновенные черты Нижинского, который, кажется, вот-вот материализуется из легких артистичных линий Буряковой, продолжив танец как раз с запечатленного мгновения…

Между тем в героях фестиваля «Дягилев. P.S.» Вацлав Нижинский оказался с первого же его дня. Об этом позаботился преданный поклонник легендарного русского артиста, хореограф Джон Ноймайер, приглашенный вместе со своей гамбургской труппой открыть фестивальные мероприятия. Два из трех показанных авторских балетов – «Вацлав» (муз. И.-С.Баха, 1979) и «Павильон Армиды» (муз. Н.Черепнина, 2009) – были связаны с человеческой и творческой судьбой Нижинского. Третий – «Le Sacre» («Весна священная» И.Стравинского, 1971) – предлагал новый взгляд на спектакль из его наследия.


Джон Ноймайер

Вряд ли можно догадаться, что этот, завершавший программу, балет создан в пору молодости хореографа. И спустя десятилетия после постановки он сохраняет «запас авангардизма», ошеломляя пластической картиной гибели цивилизации, картиной Апокалипсиса. Ее автор мог бы повторить вслед за индийским поэтом Рабиндранатом Тагором: «…возвышаю голос предостережения». И действительно, на пресс-конференции перед открытием гастролей Ноймайер сказал о «Le Sacre»: «Понятно, что мое сочинение не в силах изменить мир. Но мы можем дать нашей культуре такой урок, который поможет нам всем, а главное, политикам, понять суть того, что необходимо человечеству».

Урок «Le Sacre» оказался весьма суровым. Никто из балетмейстеров не являл столь беспощадных образов «Всеуничтожения» (Р.Тагор) – и не только в каких бы то ни было интерпретациях «Весны священной» Стравинского, но и вообще языком танца. На память приходит лишь созданная примерно в то же время, что и «Le Sacre», миниатюра Якобсона «Хиросима», ввергавшая в шок пластической визуализацией человеческого ужаса. Но темой ноймайеровской постановки избран не миг предельного отчаяния жертв, а долгий Судный день, День гнева (”Dies irae”), наставший для погрязшего в грехах и войнах человечества.


Le Sacre, пост. Дж.Ноймайера

Он начинается с предрассветных сумерек, бесконечным шаганием фигур, без различения лица и пола. Еще течет по земле людской поток, еще длится время жизни – говорит это вступление в полной тишине, без музыки. Но дарованные последние мгновения растрачены на раздоры и насилие, на бесплодные и бессмысленные схватки. В финале первой части страшный взрыв обрывает извечную «суету сует», и охваченные огнем люди кричат и молят о спасении. Образ адского пламени передан заливающим сцену красным заревом, но также и выразительным пластическим приемом: из плотно сбившегося в центре человеческого кома вдруг вытягиваются десятки рук и, словно пронзенные тысячевольтным током, начинают вибрировать, дрожать, трястись, превращая группу в шаровую молнию, источающую немыслимое напряжение.

Эпиграфом ко второй части может служить тагоровское «И вот оно пришло, уничтоженье», звучащее в эпическом переводе Ахматовой как «Везде царит Последняя беда». Поистине «Последняя беда», то есть «конец мира, возвращение к первобытному хаосу» и находит метафорическое воплощение в жесткой антиутопии Ноймайера. Здесь движутся полчища калек, косит ряды смерть, режет головы живая гильотина, кружат созданные из тел «ленты Мёбиуса», ползут цепи живых человеческих конвейеров. В хореографических «капричос» мелькают «Слепые» Брейгеля, чудища Босха, мутанты Дали, обезумевший от страха с картины Мунка. В гаснущем сюрреалистическом пейзаже появляется последний человек – одинокая женская фигура. Ей отдана финальная пляска Избранницы и поставлен долгий надрывный монолог, где взгляд почти не выдерживает отчаяния, муки и боли этого подбитого, как птица, израненного существа. Кричащая в никуда, мечущаяся по земле на последнем издыхании, женщина пропадает в черной бездне космоса…

«Le Sacre» Ноймайера, как кажется, не имеет никаких «культурных связей» с творчеством Нижинского и его «Весной священной». Однако сам хореограф на пресс-конференции дал понять, что влияние на концепцию «Le Sacre» все-таки оказал его кумир, когда-то предваривший свое последнее в жизни выступление словами: «Сейчас я буду танцевать войну»... Спустя много лет после «Le Sacre» этот, по словам Ноймайера, «ужасающий танец» сомкнул начало и конец его трагедийного «Нижинского» (был показан в Петербурге в 2003 году). Но в привезенных ныне двух других посвящениях русскому артисту взгляд Ноймайера притянут не столько к страданию безумца, сколько к творческому гению танцовщика. И тот увиден точно таким, как писал о нем Александр Бенуа – «исключительно пленительным и поэтичным». И в бессюжетном «Вацлаве», в чем-то уподобленном «Шопениане», и в сюжетном «Павильоне Армиды», выстроенном как «балет в балете», герой счастливо существует в мире танца – когда реальном, когда всплывающим из глубины памяти, когда рожденном творческим воображением.

Юный Вацлав (Александр Рябко) с первыми раздающимися нотами Баха словно обретает способность видеть танец в музыке. Перед ним в стремительных звуках прелюдии и фуги проступают абрисы трех пар. В противовес к порядку и гармонии их чередующихся классических дуэтов «беззаконной кометой» проносится босоногая танцовщица (Патрисия Тичи), в чьем образе скрыт порыв к естественному танцу, подчиненному только внутреннему импульсу. В Вацлава «стучится» новый танец. Он замирает в созерцании, боясь спугнуть мерещащиеся образы, когда откуда-то извне являются к герою два посланца – два гения славы (Анна Поликарпова, Карстен Юнг). Их трио длится как акт таинственного посвящения в творцы. И герой, точно осененный гением, начинает сочинять свой главный танец, постепенно набирая в нем силу и свободу. В коде все «наброски», все прошедшие фигуры оказываются перед глазами Вацлава, а парящие над ним, как прежде, гении будто подтверждают свое расположение…

Все, что у ноймайеровского Вацлава еще в будущем, у Нижинского, героя гамбургского «Павильона Армиды», уже в прошлом. По-Ноймайеру – в волшебных садах памяти. Эти «волшебные сады», в которых райскими птицами витают духи танца, хореограф нашел в первом показанном парижанам одноименном балете Михаила Фокина. И столь выигрышным ходом сразу совместил в действии замечательную декорацию «Сад Армиды» (по подлинному эскизу Бенуа), неожиданно роскошную музыку Черепнина, знаковые для «Русских сезонов» хореографические образы (в исторических костюмах), сохранившиеся фрагменты знаменитого фокинского трио (Раба Армиды и ее наперсниц), «вмонтировав» в него еще легенду о зависающих прыжках Нижинского в вариации Раба.


"Павильон Армиды". Любимый раб - А.Рябко.
Фото: Х.Бадеков


Но оправу прекрасной «старины» создает авторский замысел и оригинальная хореография и режиссура.

Замысел разворачивается в двух пластах – здесь и сейчас: в лечебном санатории, в приступах болезни, и там и тогда: в пространстве памяти, в балетном прошлом. Тем предопределено двойничество героев: жена Ромола – она же волшебница Армида (Жоэль Булонь); Врач, лечащий артиста – он же Дягилев (Иван Урбан). Сам Нижинский, напротив, размножен в образах Воспитанника Театрального училища (Александр Труш), Сиамского танца (Йохан Штегли), Раба Армиды (Александр Рябко), сопутствующих основному герою (Отто Бубеничек) в обеих сферах действия. Реальность и воспоминания нерасторжимы, не разделены границами и даже не соседствуют, а постоянно совмещаются, наслаиваются, живут одно в другом. Свет пробивает «плоть» стен больничной комнаты Нижинского, обнаруживая за ними тайное пространство, где, как дух, блуждает Любимый раб Армиды. Распахнутое в комнате окно – явный знак фокинско-бакстовского «Видения розы» – еще и грань «тонкого» мира, откуда внезапно явятся фигуры прошлого. В постановочных решениях продумано все: от трансформации декораций (комнаты в балетный класс, а его – в сад Армиды) до таких деталей, как висящий в комнате маленький эскиз из «Павильона Армиды» Бенуа, затем приобретающий размеры роскошного сценического полотна (от его неспешного торжественного вырастания под колосники просто захватывает дух), или стоящий на полу патефон, из которого словно и раздастся Вальс Черепнина в подлинной записи оркестра «Русских сезонов» 1916 года (что с особой гордостью указано в программке). Автор, обнимающий все полотно сцены – оформление, костюмы, свет, аксессуары, машинерию – один. Это сам Ноймайер.


"Павильон Армиды". Нижинский - О.Бубеничек, Сиамец - Й.Штегли.
Фото: Н.З.


И он же в ипостаси хореографа обнаруживает тот тип таланта, который совмещает изобретательность движений с точным видением общей формы и виртуозной работой с лейтмотивами. Как всегда у Ноймайера, хореография насыщена полифонической разработкой голосов, многоплановостью действия. Обращают на себя внимание рассыпанные по балету «говорящие» движения, передающие переживания героев. Так, в самом начале простое оборачивание головы у идущего под руку с женой Нижинского, словно он слышит чей-то зов или оглядывается на оставленный им дом (тема «оглядки» – жена Лота или Орфей и Эвридика) и тут же следом жест Ромолы, властно поворачивающей его голову обратно и продолжающей идти с мужем вперед, не прерывая путь в лечебницу, сразу придают сцене острый драматизм… Среди бесспорных хореографических удач балета – придуманный по нескольким фото Нижинского стремительный и озорной «Сиамский танец», фокинское трио, два больших классических вальса (впрочем, в чем-то дублирующих друг друга, при том, что Ноймайер не нашел в действии места для блестяще сочиненного им на семь танцовщиков «Танца шутов»), наконец, завершающий балет дуэт Нижинского и Дягилева. Последний номер обрушивает на зрителя шквал эмоций и создает эффект экстремального, кипящего адреналином мужского танца, словно взлетающего на волнах, как в серфинге, или несущегося, как в скоростном спуске с горы. В этот момент и понимаешь, что такое на самом деле Гамбургский балет, чьи артисты – в данном случае, Отто Бубеничек и Иван Урбан, но в других сценах и все названные выше исполнители – способны пропускать через себя любые чувства, превращая танец в горящую лампаду человеческой души.


Дуэт Нижинского и Дягилева (О.Бубеничек, И.Урбан).
Фото: Н.З.



Но «кончен бал, погасли свечи»… Феноменальный Гамбургский балет пропадает с наших глаз – до какой-то новой встречи, благо при сегодняшних возможностях она может состояться не только в Петербурге…

Затмить другим балетным вечерам программы «Дягилев. P.S.» столь яркое событие было невозможно, но вне сравнения с ним нельзя не сказать об успехе, с каким прошел фестивальный концерт Академии русского балета им. А.Я.Вагановой в Эрмитажном театре и также заключительный гала-концерт в Александринском театре. А в общем успехе первого петербургского Дягилевского фестиваля видится гарантия его будущего «выхода на сцену» – как задумано, через два года.

[1] Блудный сын Дягилев. – СПб, 2009, с.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24939
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Янв 24, 2010 11:18 am    Заголовок сообщения: НА МИРОВОЙ СЦЕНЕ: 100-ЛЕТИЕ «РУССКИХ СЕЗОНОВ» Ответить с цитатой

«Вацлав» – набросок

Юлия Бритвина

Балет ad libitum № 4 (18 ) 2009, сс. 11-12

Шесть лет назад труппа «Hamburg Ballett» представила в Петербурге масштабную постановку Джона Ноймайера «Нижинский». Основанный на фактах биографии великого танцовщика, балет раскрывал драматический строй неспокойной души героя и окунал зрителя в фантасмагорическую атмосферу «Русских сезонов». Тогда в трактовке Ноймайера «тема Нижинского» прозвучала настолько ярко, емко и убедительно, что, казалось, добавить больше нечего. Однако на фестивале «Дягилев. P.S.» мы увидели еще три балета, так или иначе варьирующие тему. Один из них – из раннего Ноймайера – «Вацлав» (1979) – первое приближение к теме, ее акварельный набросок. В нем нет конкретного сюжета. Это своего рода хореографическая медитация одного героя – Нижинского – под танцевальную музыку Баха.


Сцена из балета "Вацлав". Солист - А.Рябко
Фото: Н.З.


На голубом заднике сцены чернеет силуэт рояля. Под его аккомпанемент в ритме аллегро Вацлава окружают пары. В коротком антре три девушки, подчиняясь беглым росчеркам музыки, обегают мелким па suivi вокруг своих партнеров до тех пор, пока не прозвучит четкий аккорд и мужская рука, твердо ложащаяся на плечо танцовщиц, не останавливает их бесконечное кружение. Взметнув и подхватив девушек в высокой поддержке, они пропадают за кулисами, оставляя героя наедине с собой.

Вацлав словно растворяется в музыке. Под стремительные музыкальные пассажи он скользит, меняя направления, и застывает в позировке с поднятыми руками. Но мимолетное воспоминание о Фавне на мгновение нарушает «невесомое» состояние души.

Нервные «выстреливающие» жете в разные стороны сочетаются с движениями рук, которые будто с усилием открывают перед собой невидимые двери. Вырвавшаяся в воздух кисть руки еле повинуется воле своего обладателя, уже через миг вновь попадающего в поток воздушных па. Но вот герой замирает, боясь случайным движением вспугнуть танец дуэтов. В контрасте с их строго расчерченными по пространству траекториями и упорядоченными комбинациями возникает «иная» девушка. С распущеными волосами и без обуви, она, свободно двигаясь в постоянно меняющихся направлениях, занимает своим стихийным танцем всю сцену. Быть может, это одна из босоножек-модернисток нового времени, современница Нижинского? Ей на смену приходит еще один дуэт, перетекающий в трио с главным героем. Солисты в этой паре как будто избегают физических соприкосновений. Держась на расстоянии, они лишь единожды обратятся взглядами друг к другу и продолжат путь. Вацлав незаметно включается в их танец, то подменяя собой партнера девушки, то оказываясь между ними. В партерном трио постепенно возникает «воздух»; девушка словно сама собой отрывается от пола (с помощью партнера) и в высоких поддержках парит, как ангел, то отлетая, то возвращаясь к Вацлаву.


Танцовщица - Патрисия Тичи
Фото: Х.Бадеков

После заключительной вариации героя начинается зеркальная реприза – обратный отсчет балета. Повторив свои хореографические темы, зыбкие танцевальные образы исчезают, оставляя Нижинского наедине с музыкой Баха, которая так и не смолкает в его душе.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24939
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Янв 24, 2010 11:33 am    Заголовок сообщения: НА МИРОВОЙ СЦЕНЕ: 100-ЛЕТИЕ «РУССКИХ СЕЗОНОВ» Ответить с цитатой

«Павильон Армиды» – в Россию через Гамбург

Сергей Лалетин

Балет ad libitum № 4 (18 ) 2009, сс. 12-15


Сто лет назад Михаил Фокин и Александра Бенуа создали «Павильон Армиды» – балет, открывший дорогу триумфальным парижским сезонам Сергея Дягилева. В этом году Гамбург, а затем Петербург увидел «Павильон Армиды» Джона Ноймайера. В главном герое балета отчетливо проступают черты Вацлава Нижинского, хотя в целом балет не точная биография танцовщика. Молодой человек, помещенный в клинику из-за нервного расстройства, живет в особом мире, населенном балетными образами и чудесными танцами. Нижинскому – будем для удобства называть героя так – являются персонажи, некогда исполненные им на сцене.


Нижинский - Отто Бубеничек

Безутешная супруга с помощью жутковатого Доктора и вымуштрованного медперсонала клиники пытается вернуть больного к «нормальной» жизни. Метод лечения Доктора прост – пациента провоцируют на воспоминания с помощью старого граммофона с балетной музыкой и висящей на сете палаты репродукции «Павильона Армиды» Бенуа, которая потом, разрастаясь, заполоняет собой все пространство сцены. В финале балета Нижинский, Доктор и два alter ego главного героя (Сиамец и Любимый раб Армиды) танцуют вместе, в унисон, сливаясь в хореографическом катарсисе. Но полного исцеления не происходит. Нижинский не возвращается к жене, которую, по всей видимости, утешит Доктор. Танцовщик переходит на новый уровень, очистившись, сбросив груз прожитых сценических жизней. Оставив, как символ всего старого, пережитого, свою одежду двойнику-мальчику, Нижинский теперь сам становится творцом. Словно только пришедший в мир, новорожденный хореограф замирает в напряженной позе под начальный мотив «Весны священной».



«Павильон Армиды» Ноймайера отмечен печатью истинного хореографического мастерства. Каждый компонент спектакля выверен, сбалансирован и занимает свое точное место в общей системе. Это балет «маститого балетмейстера», выражаясь языком вековой давности. Из основных составляющих спектакля хочется отметить сценографию – лаконичную, несколькими штрихами организующую сценическое пространство. Мгновенная перемена легких ширм, и перед нами больничная палата, залитая через открытое окно мертвенным лунным светом. А через мгновение в это окно повалит шустрая ватага мальчишек – воспитанников балетного отделения – и ширмы откроют нам залитый светом люстр танцевальный класс Императорского училища. Основываясь на иконографических материалах, Ноймайер точно воссоздает, а где-то художественно преломляет в спектакле историческое пространство русского балета. Узнаваемы балетная форма учеников, расцвечены костюмы Сиамского танца, Па-де-труа и Армиды. Также бережно балетмейстер отнесся и к музыкальному материалу, обратившись к первоначальной, не звучавшей около века партитуре Черепнина. При таком подходе всегда есть опасность «поплыть» в длиннотах неспешной композиторской традиции столетней давности. Но гамбургский «Павильон Армиды» смотришь на одном дыхании, не замечая течения времени. Здесь свою роль сыграло мастерство Ноймайера-хореографа. Он, словно настоящий полиглот, владеет всеми балетными языками – и неоклассикой, и модерном, и приемами стилизации под старину.


Сиамец - Й.Штегли

Хореографию Трио Ноймайеру показала балерина Александра Данилова. Знакомые по старым фото фигуры и движения – в том числе полеты-зависания Раба-Нижинского в большом ассамбле из стороны в сторону (из пятой позиции) – а также позировки Сиамского танца воспроизведены так скрупулезно, что кажется, перед нами сама ожившая история.

Труппа Гамбург-балета очень сильна профессионально. Исполнитель главной партии – Отто Бубеничек создал убедительный образ человека «не от мира сего». Удивительно пластичный танцовщик уверенно чувствует себя в материале премьерного балета. Артисты, исполнившие другие роли, столь же техничные, в совершенстве владеющие своим телом, как рыбы в воде, двигались через хитросплетения хореографии.

Также необходимо отметить работу кордебалета. Зловещие черные пары, наполняющие собой все пространство сцены и символизирующие по всей вероятности обыденность жизни, с ее рутиной – запоминающееся образное обобщение. Ярким контрастом к мрачному миру унылых будней выступает расцвеченный, бурлящий праздник чистого танца – символический образ классического русского балета.

Сто лет назад русский балет дал мощный толчок западноевропейскому хореографическому искусству. В наши дни творческий посыл бумерангом возвращается обратно – история повторяется, но расстановка сил уже иная. Отечественный балетный театр мучительно ищет для себя новые пути развития. Немецкий «Гамбург-балет», возглавляемый крупнейшим хореографом современности, вернул на родину утраченное наследие, пусть не в первозданном виде, но пропущенное через призму опыта всего ХХ века. Кто знает, не окажется ли Ноймайер для нынешнего русского балета новым Дягилевым?





Фото: Н.З.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24939
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Янв 24, 2010 11:38 am    Заголовок сообщения: НА МИРОВОЙ СЦЕНЕ: 100-ЛЕТИЕ «РУССКИХ СЕЗОНОВ» Ответить с цитатой

"Павильон Армиды" в любительских фотографиях

Н.З.

(специально для электронной версии журнала)



Армида - Ж.Булонь
Нижинский - Отто Бубеничек


.....




Сергей Дягилев - И.Урбан, Ромола Нижинская - Ж.Булонь




Далее - сцены из Па-де-труа Любимого раба (Александр Рябко) и Наперсниц Армиды (Э.Буше и К.Агуэро)





.....



.....





Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24939
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Янв 24, 2010 12:53 pm    Заголовок сообщения: НА МИРОВОЙ СЦЕНЕ: 100-ЛЕТИЕ «РУССКИХ СЕЗОНОВ» Ответить с цитатой

Праздник от Академии балета

Татьяна Асмолкова

Балет ad libitum № 4 (18 ) 2009, сс. 16-19

Увидеть воспитанников Академии Русского балета на сцене Эрмитажного театра, как впрочем, любого другого, можно довольно редко. А жаль! Ведь в таких концертах со свободным набором номеров часто и проявляются неожиданные достоинства и дарования учеников. И не одни выпускники могут продемонстрировать свои достижения, младшие их коллеги тоже не лыком шиты! Уже поэтому включение в план Дягилевского фестиваля концерта Вагановской Академии можно только приветствовать. Кроме того, было любопытно, как школа ответит на тематический «вызов» юбилея – 100-летие «Русских сезонов».

Программа концерта состояла из двух отделений. Второе целиком занял Третий акт (Дивертисмент, Розовый вальс, Большое адажио и кода) из школьного «Щелкунчика». В первом же наблюдалось похвальное разнообразие: классические «хиты», номера дягилевского репертуара и новые постановки, специально на этот случай созданные студентами балетмейстерского отделения Академии.


"Шопениана", Седьмой вальс. О.Смирнова, К.Сафин

Сцена Эрмитажа оказалась несколько маловата для массового «Щелкунчика». Участники Розового вальса так и хотели вырваться за ее пределы. В остальном танцевали чисто и выверено. Как обычно, никого не оставило равнодушным классическое трио в исполнении совсем юных А.Голубевой, Р.Шакировой, Д.Тарасова. Методическая точность каждого движения в сочетании с детской непосредственностью и желанием быть на сцене «здесь и сейчас», могла порадовать самых строгих педагогов. Отдельного внимания заслуживают солисты – предвыпускница Ольга Смирнова (класс Л.Ковалевой) и выпускник Виктор Лебедев (класс М.Еникеева), прекрасно справившиеся с Большим адажио. К сожалению, по какой-то причине не исполнялись вариации, но оба воспитанника выгодно показались в других номерах, подтвердив свою танцевальную и актерскую одаренность. Она – в Седьмом вальсе из «Шопенианы» (партнер Кирилл Сафин). Он – в партии Арлекина из «Карнавала» в дуэте с Коломбиной – В.Игнатьевой (класс И.Ситниковой). Спустя неделю после концерта в Эрмитаже «Седьмой вальс» в исполнении Смирновой принес ей Гран при на Первом конкурсе училищ, организованном Михайловским театром. Критик М.Диксон, член жюри конкурса, написал в «Dance Europe», что даже в профессиональных труппах не видел столь прекрасно танцуемого – «со вкусом, законченно, музыкально и стильно» – этого номера [1].

Высокое качество подготовки на каждом этапе обучения будущих артистов балета – фирменный знак Академии имени Вагановой. Но ограничение сценической практики, сведенной к участию в репертуарных спектаклях, к сожалению, не служит им на пользу. Увлеченные чистотой исполнения, воспитанники порой танцуют механически. Так в Па де труа из «Феи Кукол», открывшем концерт, юноши–Пьеро – А.Федоров и К.Ивкин (класс Н.Щеглова) в момент преодоления сложных па забывали, что находятся на сцене. Только после выполнения всех трюков, в середине коды на их лицах наконец появились живые эмоции. Но их партнерша О.Марчук (класс Т.Удаленковой) была лучезарна и обаятельна постоянно, словно и не ведала технических трудностей танца.

Миниатюра «Павлова и Чекетти» из гамбургского «Щелкунчика», когда-то подаренная Вагановской школе ее постановщиком Джоном Ноймайером (для Ульяны Лопаткиной), с тех пор постоянно присутствует в концертном репертуаре Академии. В Эрмитажном театре в ней появилась третьекурсница Кристина Шапран (класс Л.Ковалевой) и выпускник Александр Белобородов, которому передал свою партию педагог В.Десницкий. Но для восприятия именно этого номера об Учителе и Ученице играет большое значение возрастная разница исполнителей. Юность Белобородова здесь оказывается невольной помехой. Видная, обладающая роскошными данными и приковывающая внимание к каждому своему движению Шапран решительно заставила поверить в образ талантливой балерины, находящейся под опекой учителя, но способной по-своему, иногда, правда, и переигрывая, интерпретировать его задания. Эта воспитанница также оказалась среди награжденных на конкурсе Гран-при в Михайловском театре.

..........
"Павлова и Чекетти", пост. Д.Ноймайера - К.Шапран, А.Белобородов

Новые номера молодых хореографов, так или иначе перекликающиеся с дягилевской тематикой, без сомнения, были самыми интересными моментами первого отделения концерта. Прекрасно, что воспитанники Академии работают с хореографами, что персонально для них создается репертуар.

Трио в постановке Анастасии Кадрулевой как будто сошло со старинной фотографии. Персонажем этих «Ароматов и звуков, реющих в вечерним воздухе» на муз. Дебюсси наряду с тремя танцовщицами из выпускного класса (Е.Девичинская, А.Содолева, К.Кампа) оказывается также и звучащий, включенный в действие рояль. Мы не то попадаем в далькрозовскую школу, не то становимся свидетелями импровизаций в духе Дункан. Только в основе этой импровизации – качественная хореографическая полифония, тщательно продуманная Кадрулевой.

Интересна и идея Анастасии Брейт. Ее «Смерть Петрушки» на муз. Пуленка в исполнении выпускника Александра Савельева имела все шансы на успех. Однако то ли хореограф не до конца реализовала свои намерения, то ли танцовщик не успел освоить поставленных перед ним актерских задач, но некоторые секвенции движений представляли собой набор неосмысленных жестов, а уж вспышка красного света, символизирующая смерть, выглядела вовсе беспомощно.

О номере «Лани» Дмитрия Пимонова, отмеченного на конкурсе училищ специальным дипломом, можно прочитать в вышеупомянутой рецензии Майка Диксона следующее: «Это не было оригинально, но было хорошо выстроено и точно сочеталось с музыкой». Позволю себе в чем-то поспорить с мнением английского критика. Оригинальна уже сама идея – создать вариацию на тему балета Б.Нижинской, напомнить о нем, поиграть с образом юных парижанок 1920-х годов. Примечательно, что здесь, впервые на петербургской сцене, прозвучала та же музыка Пуленка. И в танце были оригинальные элементы, запоминающиеся решения по осовремениванию и стилистической окраске «классики». Да и группа юных балеринок со второго курса с видимым удовольствием попробовали себя в необычном образе (работа Е.Шерстневой).


"Лани", пост. Д.Пимонова.


Илья Ларионов в «Скерцо» Стравинского собрал учеников младших, средних и старших классов. Пользуясь программным материалом, в рамках традиционной иерархии – кордебалет, корифеи, солисты, хореограф сумел найти собственные решения, новые сочетания и связки движений, а также достойно скомпоновал все группы в единой композиции. Заслуженные аплодисменты во время танца собрал солировавший Никита Лященко, легко и чисто исполнивший непростые вариации. Всему большому ансамблю детей удалось поймать и передать зрительному залу ощущение радости бытия на сцене (работа В.Ивановой, Л.Постижевой, А.Ермоленкова).

Участие в подобных концертах имеет великое значение в воспитании будущих танцовщиков, в их приобщении к общественно значимым событиям, каким явилось празднование 100-летия «Русских сезонов». Хочется верить, что инициатива организаторов Дягилевского фестиваля будет подхвачена, и Академия Русского балета и в будущем будет иметь шанс представлять нам свои достижения, развеивая монастырские легенды о том, как мучают многие годы в ее стенах детей, чтобы через восемь-девять лет выпустить готовые таланты в свет. Описанный выше концерт доказал, что на всех этапах обучения и учителям и ученикам есть чем похвалиться.

[1] Dance Europe, 2009, № 135. P. 31.

Фото: Н.З.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24939
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Янв 24, 2010 1:24 pm    Заголовок сообщения: НА МИРОВОЙ СЦЕНЕ: 100-ЛЕТИЕ «РУССКИХ СЕЗОНОВ» Ответить с цитатой

По ассоциации с «Русскими сезонами»

Ольга Макарова

Балет ad libitum № 4 (18 ) 2009, сс. 19-23

Завершавший фестиваль «Дягилев. P.S.» гала-концерт был выдержан «в духе Дягилева» и тем вполне оправдал посвящение Сергею Павловичу. Как любил Дягилев, на сцене блистали звезды: Диана Вишнева и Игорь Зеленский, Иван Лишка, Ульяна Лопаткина, Виктория Терешкина и Леонид Сарафанов и многие другие. И набор имен представленных хореографов сулил разнообразие впечатлений.

.....

Слева и внизу: дуэт из балета "Шехеразада" - Д.Вишнева, И.Зеленский.
Cправа: "Старик и я", пост. Х.ван Манена - Ю.Турос, И.Лишка.



Как Дягилев умел угодить искушенным поклонникам самых разных направлений в искусстве, так и концертная программа стала калейдоскопом балетных достижений со времен «Ballet russe» до наших дней. Живописная хореография «Шехеразады» Фокина, жизнерадостный блеск кокетливой «Тарантеллы» Баланчина, виртуозность классического Па де де Гзовского, бравурность дуэта из «Пламени Парижа» Вайнонена, чувственная меланхолия «Гибели Розы» Пети, пластическая вязь Греческого танца Бежара, философский подтекст миниатюры ван Манена «Старик и я», драматизм дуэта из «Красной Жизели» Эйфмана – лишь некоторые краски полотна, сложенного в честь Дягилева. И, пожалуй, главное, к чему всегда стремился легендарный герой нынешнего фестиваля – новизна, поиск, эксперимент. Без новинок не мог обойтись и этот вечер.

.....
Гибель розы", пост. Р.Пети - У.Лопаткина, И.Козлов




Главным событием гала-концерта стал, на мой взгляд, одноактный балет Алексея Ратманского «Русские сезоны», показанный труппой Большого театра.

Название балета не может не вызывать ассоциаций с «Русскими сезонами». Можно проводить и параллели. Только не с Дягилевым 1910-х годов, увлеченным востребованными Европой сочинениями «a la russe». А с балетами его труппы 1920-х, вдохновленными мощной энергетикой русского авангарда, сочетавшими краски архаики с остро современными направлениями. Вспоминается «Свадебка» Нижинской, в которой народные образы выражены не характерными движениями, не танцем на каблуках, а графикой тел. Уже одна находка хореографа – иконописный полу-наклон голов танцовщиц – передавала аромат народности. Как и Нижинская, Ратманский, обращаясь к русским обычаям, создает не только и не столько русскую «форму», сколько историю, русскую по духу, по мироощущению.

«Русские сезоны» поставлены на скрипично-вокальный цикл Леонида Десятникова. В нем двенадцать частей; каждая связана с определенным моментом православного или традиционного земледельческого календаря. С одной стороны – опора на подлинные тексты русских народных песен с многократными повторами, распевами и емкими поэтическими метафорами. А с другой стороны – изысканная инструментовка, капризные мелодии, прихотливая игра ритмом. Блеск, элегантность, европейскость оркестра Десятников «противопоставляет изначально корявому (“хоть и прекрасно-корявому”, – говорит Десятников о фольклорных источниках) материалу» [цитата из буклета к спектаклю]. В этом столкновении композитор и видит сверхсюжет своих «Русских сезонов». Хореография, отвечая этому двойственному началу музыки, сочетает виртуозность классического танца с типично русским и очень узнаваемым «акцентом»: «утюжками» стоп, игривыми молоточками, спасительными передышками лирических припаданий в фиоритурах сложнейшего классического текста.

В балете нет пряной живописности фокинской стилизации, да и танцы разворачиваются на фоне лишь меняющего цвет задника. Нет в «Сезонах» и подчеркнутой характерности пластики – это балет для виртуозных классических танцовщиков. По методу включения народных красок балет Ратманского напоминает «Раймонду» М.Петипа с окрашенным венгерским колоритом каноническим Grand pas или «Дон Кихот» Петипа – Горского с буйством испанского темперамента в танцах на пальцах, с чеканными позами и острым переступанием пуантов. Русскость балета Ратманского не ограничивается формальными заимствованиями из народного танцевального текста. Виртуозно сконструированную из череды соло, дуэтов, трио и фрагментов с участием всех 12 исполнителей композицию хореограф наполняет ароматом народности. Размашистые руки в больших прыжках, завернутые стопы, невыворотные колени и беспомощно брошенные руки – штрихи, которые в исполнении чувствующих стиль артистов дополняют образы деревенских простушек и удалых парней. И возникает то «чуть-чуть», что несет эмоциональность и позволяет без пафоса, просто и трогательно, говорить «по-русски».


"Русские сезоны". Н.Осипова

Как в музыкальной партитуре «запевалой» становится скрипач-солист, а оркестр его подхватывает, так в хореографии характеры задают солистки. Полярные «ноты» эмоционального диапазона – Солистка «в красном» и Солистка «в желтом». Остальные героини – полутона. Взрывную импульсивность Солистки «в красном» (Н.Осипова) словно сдерживает народное женское смирение. Колкая острота движений, молниеносность прыжков и тут же – беспомощно брошенные руки и вселенский ужас на лице: «Ой, отдають за старыва мужика, ой, я старыва не люблю». Лиричная Солистка «в желтом» (Е.Крысанова) в летней части цикла, названной «Духовская», напрасно ждет любимого с войны. Ее тема – печаль, а в пластике – хороводная напевность, кантиленность движений. И ее удел - согласие со своей долей, что еще более усиливает русскую интонацию. В финальной зимней «Последней», завершающей годовой цикл, Солистка «в желтом» появляется в белом платье – то ли в подвенечном наряде, то ли в саване… Выстраивается вполне фольклорная логика – круговой путь годовых сезонов заканчивается «умиранием» природы и ожиданием ее весеннего возрождения. Девичество венчает свадьба, словно переход в новую жизнь, в мир иной, сопровождаемый почти погребальными причитаниями. Да и финал всего жизненного пути человека – «маленький клочок земли и четыре стены в конце». Это соответствие этапов жизни героев календарной логике тоже несет «заряд народности» «Русских сезонов».



И еще больше оправдывает место этого балета в программе-посвящении Дягилеву, так страстно любившему все истинно русское. Думаю, ему бы понравилось…

Фото: Н.З.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24939
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Янв 24, 2010 1:59 pm    Заголовок сообщения: АРХИВ БАЛЕТНОЙ КРИТИКИ Ответить с цитатой

Littera scripta manet (лат.)
– написанное остается



«Спартак» Леонида Якобсона

Ольга Розанова

Балет ad libitum № 4 (18 ) 2009, сс. 23-26
(из архива автора)


В России второй половины ХХ века самым популярным балетом оказался «Спартак» с музыкой Арама Хачатуряна, хореографией Юрия Григоровича в оформлении Симона Вирсаладзе. Широкой известности спектакля, увидевшего свет рампы в 1968 году в московском Большом театре, во многом способствовала его киноверсия (1976), обошедшая экраны всей страны. Исполнитель заглавной роли, выдающийся советский танцовщик Владимир Васильев покорил сердца миллионов зрителей. Замечательный спектакль, удостоенный Ленинской премии СССР, и сегодня на афише Большого театра.

Слава московского «Спартака» поневоле отодвинула в тень другой спектакль с тем же названием, пользовавшийся не меньшим успехом у зрителей и знатоков балета. Он появился на свет в 1956 году в ленинградском Театре оперы и балета имени С.М.Кирова – ныне Мариинском. Собственно, это и было сценическое рождение балета о легендарном герое античности. Именно эта постановка, осуществленная по сценарию Николая Волкова хореографом Леонидом Якобсоном, и дала жизнь великолепной партитуре Хачатуряна.


«Пир Красса». Менады. 3 акт «Спартака»

«Спартак», названный самим композитором «хореографической симфонией», - самое крупное и значительное его творение. Мелодическая щедрость, сочность оркестровых красок позволили именовать Хачатуряна «Рубенсом нашей музыки» (Б.Асафьев). Заразительно эмоциональная, эта музыка исключительно театральна. Шествия легионеров, бои гладиаторов, оргии римской знати и празднества плебса изображены с почти зримой наглядностью. В центре многокрасочной музыкальной фрески – образ Спартака – мужественный, благородный, трагически прекрасный. Музыкальные темы Спартака, поднявшего рабов на борьбу за свободу, звучат могучим гимном человеку-герою. Они захватывают ликующим порывом и скорбной патетикой. Героический пафос восстания оттенен темой нежной, жертвенной любви подруги Спартака Фригии.

Музыка Хачатуряна воодушевила Леонида Якобсона. Его воображение воскресило образы далекой эпохи – «сцены из римской жизни», как сам хореограф определил жанр балета. Его увлекла задача воссоздать в движущейся пластике античность на пороге краха, еще поражающую избыточной роскошью, но уже тронутую тлением, внутренне омертвелую, циничную. Римская жизнь протекала в кровавых и праздничных оргиях. Насилие и жестокость здесь стали нормой. Мир, потерявший человеческое лицо, не мог оставаться безнаказанным. Суровый мститель являлся в образе героя-исполина. Спартак вступал в неравный бой с могущественным противником и погибал как истинный герой. Римский колосс, чуть пошатнувшись, выстаивал, но подвиг Спартака был не напрасен: он предвещал грядущие битвы за справедливость и свободу.

Якобсон противопоставлял идеального героя погрязшему в пороках Риму. Тема восстания вплеталась в многофигурную композицию, напоминавшую грандиозную фреску. Каждая картина множила и развивала образ великолепного и развратного Рима. По контрасту возникал мир угнетенных – сцены заговора, восстания, битв. В центре каждой, словно поднятая на пьедестал, высилась монументальная фигура Спартака.


Спартак – А.Макаров, Нубиец (слева) – А.Сапогов

Дух античности доносило необычайное пластическое решение спектакля. Впервые в истории отечественного балетного театра Якобсон построил многоактное эпическое полотно на основе так называемой «свободной пластики», одев исполнителей в туники и сандалии. Отказываясь от классического танца, с непременными для него выворотностью ног, позициями и пуантами, хореограф сочинял собственный танцевальный язык, подсказанный только его поистине неистощимой фантазией и редкостной музыкальностью. Якобсоновская пластика не уступала по своей образности и интонационно-ритмической выразительности музыке. Поэтому столь рельефными оказались даже персонажи второго плана и вовсе безымянные герои короткого эпизода. Спектакль захватывал драматизмом человеческих судеб, схваткой страстей и характеров и изумлял живописно-экзотической зрелищностью (художница – Валентина Ходасевич).



Сцены 1-го акта «Спартака». Кировский театр.





Премьера «Спартака» стала настоящей сенсацией. Ни один спектакль в обширном репертуаре театра имени Кирова не вызывал такого зрительского интереса. Достать на него билеты считалось невероятным везеньем. А пока зрители томились в очередях у касс, критики скрещивали копья. «Талантливо, но спорно!», «Спорно, но талантливо!» – так можно сформулировать утвердившуюся оценку нетрадиционного балета. Сейчас в это трудно поверить, но главным объектом полемики оказалась именно якобсоновская пластика, необычный танцевальный «диалект», на котором, вопреки всем канонам, так вольно – как на родном - заговорили герои балета. Однако даже самые непримиримые судьи складывали оружие перед мастерством артистов. Героями премьеры были единодушно признаны Алла Шелест (Эгина), Инна Зубковская и Нинель Петрова (Фригия) и непревзойденный исполнитель заглавной роли Аскольд Макаров.


Алла Шелест - Эгина


Спартак - А.Макаров, Фригия - И.Зубковская

Три десятилетия «Спартак» шел с неизменным успехом на сцене Кировского театра, пережив два капитальных возобновления (1976, 1983). В 1981 году наиболее значительные фрагменты спектакля вошли в виде одноактного спектакля с тем же названием в репертуар балетной труппы «Хореографические миниатюры», возглавленную после кончины Якобсона Аскольдом Макаровым. Сменивший его на этом посту Юрий Петухов (2000) осуществил очередное возобновление одноактной версии легендарного балета с новым составом исполнителей. И, наконец, в нынешнем сезоне труппа, носящая с недавних пор имя ее создателя Леонида Якобсона, дерзнула предъявить зрителям двухактный спектакль в редакции Ю.Петухова.


Гибель Спартака
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24939
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Янв 24, 2010 2:15 pm    Заголовок сообщения: П Р Е М Ь Е Р Ы С Е З О Н А Ответить с цитатой

Балет «Спартак» А.Хачатуряна, поставленный Леонидом Якобсоном в Кировском театре в 1956 году, спустя полвека появился в репертуаре петербургского академического Театра балета имени Якобсона (бывшие «Хореографические миниатюры»). Его руководитель Юрий Петухов старается сохранять уникальное наследие основателя труппы. Нынешняя постановка «Спартака» уже вторая попытка балетмейстера, после одноактной версии, возродить утраченный в 1980-е годы на Мариинской сцене спектакль. В двух актах новой редакции, использующей все основные номера партитуры, Петухов выполнил главную задачу: вместе с командой педагогов-репетиторов (В.Климова, А.Шмакова, Н.Пыхачев, В.Демидов; консультант – М.Алфимова) воссоздал многие хореографические эпизоды оригинала.

Новая жизнь старого «Спартака»

Сергей Лалетин

Балет ad libitum № 4 (18 ) 2009, сс. 27-30

Наивным было бы надеяться увидеть якобсоновский «Спартак» таким, каким он сохранился в памяти зрителей и на старой кинопленке. Невозможно сравнивать размах и масштабы четырехактной постановки с ее огромной массовкой, грандиозными декорациями, уникальными составами главных исполнителей с возможностями достаточно небольшой балетной труппы. Именно поэтому спектакль, задуманный Якобсоном как оживающий античный фриз, в нынешнем варианте недосчитался монументальных барельефных построений.


Кордакс. Солист - В.Дорохин.

Петербургский академический Театр балета имени Якобсона не имеет своей сцены, много времени проводит на гастролях, а значит должен быть предельно мобильным. Это влияет на разные аспекты постановок – от количества занятых артистов до внешнего вида декораций. В «Спартаке» громоздкие триумфальные арки, грандиозные колонны, амфитеатры, колесницы заменены на легкую сетку и ткани. Художник спектакля Семен Пастух поместил все действие балета на арену римского цирка. Персонажи разыгрывают свою историю перед публикой, иногда рождая эффект «цирка в цирке» – как в сцене невольничьего рынка или гладиаторских боев, происходящих за сеткой, словно в гигантском манеже. Багряная пелена сети, к сожалению, мешает следить за схватками, с блеском поставленными Якобсоном и азартно исполняемыми артистами.



Автор новой редакции несколько сместил драматургические акценты, переставив ряд сцен в первом акте. Так, заговор Спартака теперь возникает после его тайной встречи с Фригией – как стремление освободить любимую от рабства. Ранее мятежный дух просыпался в вожде гладиаторов после кровавой бойни на арене, и это было более оправданным. Странно видеть, как полные решимости заговорщики, минуту назад скреплявшие свой боевой союз клятвами верности, безропотно идут убивать друг друга на потеху римской публики. Кроме того, прежде чем восстание переходит от «слов» к «делу», спартаковцы в первом действии собираются не один раз, словно никак не могут между собой договориться.

Опорные картины прежнего «Спартака» – лагерь восставших и оргия во главе с Эгиной, знаменитое адажио соблазнения Гармодия, пир Красса, прощание Спартака и Фригии, последний бой – составили сюжет второго действия. Якобсон строил его драматургию на контрастах человеческих страстей, борьбе чувства и долга. Продажная любовь куртизанки Эгины, обольстившей и погубившей юношу Гармодия, противопоставлялась чистой всеобъемлющей любви Фригии и Спартака, ради высших идеалов свободы пожертвовавших личным счастьем.

Как и в старом «Спартаке», зрелищным центром оказалась хореографическая картина «Пир во дворце Красса», а кульминационным номером – знаменитый Танец гадитанских дев. Медленно раскручивающийся маховик хореографии с монотонным ходом исполнительниц по кругу и незаметным обнажением гибких тел, постепенно разгоняясь, ведет к экстатической финальной пляске. Доведенная до накала чувственность, эротизм без тени пошлости – вот секрет, делающий «Гадитанских дев» Якобсона шедевром на все времена. Якобсоновцы традиционно им владеют. Ансамбль гадитанок зазвучал во всю дионисийскую мощь, разлившись по сцене бурными неукротимыми потоками.

Сложный по стилистике балет, решенный в свободной «античной» пластике, стал для труппы, состоящей из вчерашних выпускников разных хореографических училищ, настоящим испытанием на профессионализм. «Эксклюзивный» язык Якобсона помог скрыть несхожесть школ и явно воодушевил всех участников балета, вдохнувших в хореографию свои эмоции, а значит, жизнь.

От солистов драматически насыщенный «Спартак» требует высочайшего актерского мастерства. Премьера отличалась несомненными удачами, но не обошлась и без разочарований.

Спартака в первом составе исполнял Юрий Смекалов, бывший «эйфмановец», а ныне солист Мариинского балета. Его гибкий, упругий и пластичный, как пантера, герой, далеко отстоял от хрестоматийной героической фигуры с лепным профилем – «a la легендарный Аскольд Макаров». Второй спектакль стал дебютом для совсем еще молодого Максима Ткаченко. Подкупая открытостью юношеских эмоций, танцовщик в то же время портил все дело юношеской же угловатостью. Время покажет, что станет с этой заявкой на роль ведущего героя.


Спартак - Ю.Смекалов

Героиней премьеры может быть названа исполнительница роли Фригии Анастасия Любомудрова, одна из лучших балерин компании. Свой монолог – плач у тела Спартака – она провела как настоящая трагедийная актриса. Но партнерства двух героев, резонанса душ в уникальном последнем дуэте Спартака и Фригии (его ждешь как откровение – настолько захватывает здесь союз музыки и танца) пока что не возникло. Спартак Смекалова был слишком погружен в себя, тогда как Фригия Любомудровой изливала свое чувство со всей силой любящей и страдающей женской души.


Фригия - А.Любомудрова

Образ неотразимой куртизанки Эгины оказался для современных исполнительниц поистине «камнем преткновения». Обе из них – Анастасия Игнатьева и Анна Бородулина – не совладали с каверзным характером, не дотянулись до уровня личности этой героини, в поступках которой заключена у Якобсона пружина и интрига действия. И если благодатные профессиональные данные обеих помогли успешно станцевать вариацию Эгины, то в лагере Спартака их героини затерялись среди гетер, а в сцене обольщении Гармодия оказались слишком предсказуемыми и поверхностными. Зато в роли юного друга Спартака чрезвычайно хорош был Нуржан Кулыбаев. Артистичный, чувствующий все нюансы роли танцовщик сумел создать разноплановый характер, показать истоки предательства своего героя, падкого на женские прелести и хмельной разгул, и привлечь внимание к его финальной драме при осознании случившегося. Без сомнения, Гармодий Кулыбаева – новый взлет артиста после блестяще воплощенного им образа «Гоги Алексидзе» в балете «Цвет граната» (роль, только что отмеченная петербургской премией «Золотой софит»).

Среди эпизодических ролей были заметны и темпераментный Андрей Гудыма (чернокожий сподвижник Спартака), и стремительная Мария Якшанова – солистка в «Этрусках», и экспрессивная Алена Подымова – солистка в Танце гадитанских дев.

Любую хореографию, тем более такую сложную, как у Леонида Якобсона, практически невозможно удержать за десятилетия в первозданном виде. «Спартак», поставленный Юрием Петуховым, не претендуя быть калькой с шедевра, оказался такой редакцией, которая сумела сохранить дух великого балета.

Фото: В.Зензинов
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24939
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Янв 24, 2010 2:22 pm    Заголовок сообщения: П Р Е М Ь Е Р Ы С Е З О Н А Ответить с цитатой

«Спартак» в других масштабах

Мария Рылеева

Балет ad libitum № 4 (18 ) 2009, сс. 30 -31

Балет Якобсона вошел в легенду. Он покорял зрителя своей музыкально-хореографической зрелищностью и «глобализмом». Редакция Юрия Петухова доказала «от противного», какой художественный эффект таился в его сценической мощи. Из-за отсутствия хореографической динамики, а так же недостаточной массовости сцен балет много потерял. Например, у Якобсона первый акт заканчивался факельным бегом восставших рабов. По сцене в кромешной темноте пробегало огромное количество людей с ярко горевшими факелами – словно на звездном небе разливалось море огней. В новой версии бег с факелами тоже есть, но получить от него подобное впечатление не удалось. С самого начала необыкновенно помпезная, воинственная музыка А.Хачатуряна диссонировала с действием, которому очень не хватало масштабности, живописной зрелищности и сценической выразительности. В этом заключается большой недостаток премьеры двухактного «Спартака», показавшейся в целом затянуто-скучным. И все-таки в разных сценах не раз веяло духом прежнего «Спартака» Якобсона. Артисты, проработавшие свои образы, внесли в спектакль живую жизнь. И тем оправдали постановку балета в Театре имени Якобсона.

.....
Эгина - А.Бородулина, Гармодий - Н.Кулыбаев

Интрига в сюжете балета сосредоточена на взаимоотношениях Эгины и Гармодия. Куртизанка является фактически царицей второго акта. Утонченный разврат Эгины Анны Игнатьевой был коварен и соблазнителен. Вышедшая во втором составе Анна Бородулина ни в чем ей не уступила. Миниатюрная рыжая бестия, героиня Бородулиной без особого труда покоряла юного красавца, играя с ним, как кошка с мышью. Гармодий – Нуржан Кулыбаев – юноша с открытой и доверчивой душой, терял голову от любви. Актерски одаренный танцовщик наполнял чувственные дуэты с Эгиной неподдельной страстью и заставил поверить в трагедию обманувшегося героя в последнем предсмертном монологе.

Параллельно с этой парой в спектакле существуют Фригия (Анастасия Любомудрова) и Спартак (Юрий Смекалов). Главная сцена этих героев – дуэт-прощание перед боем. Это последний миг их уединения. Спартак знает, что погибнет; любящая его Фригия так же понимает, что герой идет на смерть, но вместе с тем, в ней как бы борется еще надежда на его спасение. Через этот дуэт должен проходить раскаленный нерв. Именно так, до мороза по коже, он и был исполнен танцовщиками.

В эпизодических ролях были хороши Юлия Ильина и Анна Игнатьева, танцевавшие в разных составах Египтянку. Обе артистки с длинными и выразительными руками гипнотизировали своими пластичными движениями рук и кистей, на которых строится данный танец у Якобсона. Во втором акте прекрасной Гадитанской девы была Алена Подымова. Эта артистка, от природы обладающая внешней красотой и необыкновенной фигурой, соединила в якобсоновском шедевре невинность и страсть. От медленного переступания и томного покачивания бедер она постепенно перешла к ритмически изощренным и мощным движениям, танцуя их с широкой амплитудой и вулканическим темпераментом. Известный танцовщик, народный артист России Альберт Галичанин вышел в небольшой партии Красса и вновь доказал истину, что маленьких ролей не бывает. Без этого гордого и жестокого владыки Рима Спартаку было бы труднее убедить зрителей в необходимости восстания.

Фото Владимира Зензинова
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24939
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Янв 24, 2010 5:48 pm    Заголовок сообщения: ГДЕ & ЧТО Ответить с цитатой

Проект Владимира Аджамова «Летящий во времени» (см. «БАЛЕТ AD LIBITUM», 2009, № 1 (15), теперь имеет альтернативное, не менее претенциозное имя «Вибрации вселенной». Прежние центростремительные усилия «Летящего во времени», всегда имевшие в виду исполнительское творчество замечательного танцовщика Аджамова, поменялись здесь на «центробежные», направленные вовне, а именно на поддержку других творческих личностей и, в частности, молодых хореографов, которым есть что сказать зрителям.

Д.Е.Т.И. и ангелы

Ольга Кирпиченкова

Балет ad libitum № 4 (18 ) 2009, сс. 32 -34

Далеко не часто можно видеть постановки недавних петербургских выпускников-хореографов. Поэтому программы Владимира Аджамова, вытаскивающие на свет божий этих таинственных представителей балетной мысли, всегда ждешь с нетерпением. Здесь можно узнать, как выглядят сами постановщики, кто является их верными соратниками, благодаря которым они могут реализовать свои замыслы, и, конечно, увидеть новые спектакли. Так, в тесном зрительском кругу, всегда тепло принимающим дебюты, состоялись премьеры трех работ. Работ кардинально различных по танцевальному языку, по способу развития темы. В каждом сочинении достоинства и спорные моменты сочетаются в разных пропорциях.

Балет Александра Вечкунина «Гойески» представляется пока схемой будущего спектакля. К достоинствам можно отнести смелое обращение к редко звучащей фортепианной сюите Э.Гранадоса, владение техникой поддержек, образное обыгрывание предметов. Отметим самоотдачу артистов (Oльги Тартиной, Надежды Полтавченко, Владимира Манаськина, Ильи Устьянцева) и самого хореографа, выступившего и в качестве исполнителя. Но уязвимость драматургии была досадным недостатком одноактного балета-квинтета.

В другой раз молодые авторы (они же исполнители) Анастасия Кадрулева, Александр Любашин, Алиса Панченко и Артём Игнатьев представили перфоманс «Д.Е.Т.И». В этой броской пластической зарисовке, возможно, мы наблюдали ритуал прощания с детством. Танцевальные «портреты» героев напоминали невинные, а то и острые шаржи на самих себя. Четкая выстроенность действия, типажность исполнителей и их актерская выразительность (особенно колоритен был А.Любашин) обеспечили живую реакцию зрителей.

Наибольшей цельностью выделилась постановка Ирины Шемякиной «Вчера, сегодня было завтра». Фабула ее проста: на глазах зрителей с помощью ангела воссоединяются две влюбленные пары. Но действие было насыщено множеством весьма оригинально решенных событий.

Начало действия обозначил пронзительный звон будильника, самодовольно занимающего центр сцены. «Зов» будильника останавливает почти еще спящая девица. Не в силах побороть дремоту, она падает на стул, сладко потягивается, вновь засыпает, но ноги при этом продолжают двигаться… Неожиданный рывок тела, сон улетучивается, и девица понимает, что нужно торопиться. Из-за кулис выглядывают две кисти рук, элегантно имитирующие… кран со струйкой воды! В другой раз услужливые руки протягивают чашечку с блюдцем, а в третий – берет, миниатюрный зонтик и… белоснежный крылья. Вот тут и оказывается, что перед нами не человек, а по-детски прелестный Ангел. В темноте светятся его одежда и крылья, Ангел, перепрыгивая с облака на облако, спускается на землю. Прием в спектакле повторится неоднократно: летать будут предметы (миниатюрные стиральная машинка, плита, платья), да и все герои к финалу предстанут парящими, подобно Ангелу.

На земле юному Ангелу предстоит пробудить в людях любовь, что вовсе не просто. Герои найдут друг друга, лишь пройдя через всевозможные коллизии.

Первая попытка Ангела воссоединить жизнерадостную девушку в черном платьице и знающего себе цену джентльмена неудачна. Напрасно Ангел несет для пары букет, его ждет разочарование: герои легко расстаются. Исправить ситуацию помогает… кинематограф. В ветреном молодом человеке зарождается нешуточный интерес к экранной красавице. Однако у той уже есть столь же утонченный экранный кавалер. Герой из жизни пытается вникнуть в разговор пары, подстроиться к стилю своей избранницы, перенять манеры ухаживания… И вот он приступает к решительным действиям. Оказывается, возможно вытащить соперника с экрана в реальность! Стычка двух джентльменов тотчас переходит в нешуточную драку. Боем, крутя ручку граммофона, чередуя медленный и быстрый темп, дирижирует… сам Ангел. И все сильнее увлекается процессом, забывая о падающих без сил драчунах.

Тут на сцене появляется картонный автомобиль с «Девушкой в черном» за рулем. Она возвращает к жизни лежащего без чувств киношного героя, и новоявленная пара пускается в путешествие по миру. В действие вновь вводится киноэкран. На нем мелькают города и страны, а Ангел, раздувая феном ветку с листьями, создает иллюзию движения авто… В это время наш ветреный прежде герой ищет кинодиву и, конечно же, находит ее. Их развернутый дуэт раскрывает этапы романа – от знакомства до страстной любви.

В заключительном номере пред нами вальсируют обе пары. Миссия Ангела увенчивается успехом. Довольный результатом трудов, он созерцает счастливых влюбленных, которые в финале оглядываются на нас… уже с экрана.

Варьирование сценического действия с видеокадрами в стиле «ретро» – главная режиссерско-драматургическая находка Шемякиной. Смешение выдумки и реальности, лирики и гротеска удачно оттеняет музыка: коллаж популярных киномелодий с классическими опусами Чайковского и Свиридова. Жаль, что единственный раз вкус изменил хореографу: в последнем дуэте светская дама укладывается на пол в весьма недвусмысленной позе. Это не вяжется с образом утонченной недотроги, воплощенной Алисой Свешниковой. Запомнилась кокетливая и предприимчивая героиня Евгении Матяшевой. Неожиданен образ милого и озорного Ангела, в который вдохнула жизнь Майя Попова. С воодушевлением исполнены и роли кавалеров. Однако пластичный и технически сильный Антон Апашкин в силу бóльшей танцевальной активности оказался интереснее экранного ухажера Романа Волкова.

Благодаря фантазии хореографа и увлеченной работе артистов родился спектакль-шутка «о прихотях любви», где переплетаются лирические ноты и юмор. Поздравим с успехом Ирину Шемякину, заявившую о себе после долгого перерыва благодаря проекту Владимира Аджамова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24939
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Янв 24, 2010 5:54 pm    Заголовок сообщения: ГДЕ & ЧТО Ответить с цитатой

Для вас, хореографы!

Н.З.

Балет ad libitum № 4 (18 ) 2009, сс. 34 -35

Поставил балет или танцевальную программу – смело иди к Владимиру Аджамову, и показ замысла, пусть и маленькой аудитории легендарной якобсоновской ротонды по адресу «Маяковского, 15», будет обеспечен. Дадут порепетировать, помогут с оформлением и светом, выпустят программку и «пожалуйте на сцену». Вот так только в ноябре/декабре были показаны пять-шесть современных балетов и «балетиков». И мы увидели тех, кого почти потеряли из виду, кто ведет жизнь «подводной лодки» в долгом морском походе. А тут «всплыл» даже Саша Кукин – наш первопроходец-модернист, адепт Мерса Каннингэма. Не забыть прозвучавшего когда-то на встрече с американским «гуру» в петербургском СТД задиристо-отчаянного вопроса от лица его театра: «Мы изучаем и всячески стараемся пропагандировать вашу систему. Но модерн здесь никому не нужен, нас не замечают, нет никакой поддержки. Что делать?» И старик Каннингэм, усмехнувшись одними губами, ответил: «Я двадцать лет работал, прежде чем на меня обратили внимание». Что ж, прошло пусть не двадцать, но много лет. И, может быть, проект Владимира Аджамова и явится той соломинкой, что вытянет «утопших» хореографов?

Здесь не важна даже мера успеха каждой из премьер, хотя всегда приятно отметить все талантливое. Но выделять и сравнивать чьи-то успехи и достижения резонно, видимо, тогда, когда хореографы будут в постоянном тренинге, когда сама их жизнь будет непрерывной постановочной практикой, наращивающей «мускулы» фантазии. А для этого важно, чтобы брошенные на произвол судьбы, не нужные ни одному балетному театру молодые хореографы поверили, что они хоть кому-то интересны. Что им дается шанс. Что они могут выйти к зрителям не сегодня, так завтра. Только ставьте!

Эти чудеса не состоялись бы без еще одного человека – руководителя Театра имени Якобсона Юрия Петухова, который, как давно известно, считает своим долгом помогать новой балетмейстерской поросли всем, чем может. И репетиционная база его театра всегда к их услугам – совершенно бескорыстно. Напомним про уже проведенные два конкурса «Альтернатива», чьи победители получили возможность поставить свои балеты в труппе. Воспользуемся случаем объявить про запланированный здесь будущий конкурс хореографов имени Леонида Якобсона. Театр под руководством Петухова, где когда-то творил гений, где он смотрит сверху на всех заходящих в балетные классы и холлы, позиционирует себя как оранжерея для творческих побегов и ростков. Жаль только, что едва ли возможно даже в случае явного таланта перебраться с этого «малого придорожья» на магистрали большого искусства. Но может быть и нет никакого разделения на «большое» и «малое» искусство, а только, как говорили классики, на «скучное» и «нескучное»?

В любом случае, проект пока живет в объединении усилий двух друзей, двух ведущих в прошлом премьеров Малого театра оперы и балета, двух любимых танцовщиков ведущих хореографов 1980-х годов Николая Боярчикова и Леонида Лебедева – Аджамова и Петухова. Они, по сути, взяли на себя обязательства по реализации программы поддержки молодых хореографов, чтобы как-то переломить кризисную ситуацию с ними на балетной сцене. Другое дело, что программа эта должна иметь государственный приоритет, всеобщую театральную поддержку, обрести статус «антикризисного национального проекта», если думать о будущем нашего балетного театра.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 24939
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Янв 24, 2010 6:01 pm    Заголовок сообщения: ГДЕ & ЧТО Ответить с цитатой

Юбилеи мастеров петербургского балета

Татьяна Горина

Балет ad libitum № 4 (18 ) 2009, сс. 36-39

29 октября 2009 года в Музее АРБ им. А.Я.Вагановой отметили 80-летие профессора классического танца, заслуженного деятеля искусств России Ирины Александровны Трофимовой. Выпускница Ленинградского хореографического училища (1949) по классу М.Ф.Романовой, дипломированный театровед, Ирина Александровна нашла свое призвание в педагогической деятельности. Среди ее многочисленных учениц – Т.Статкун, Э.Куватова, М.Кулик, Е.Осмолкина, Е.Кондаурова, Г.Рахманова и др. Ученица из последнего 7-го класса Трофимовой, элегантная в своей выучке Ольга Смирнова, уже танцующая Машу в школьном «Щелкунчике», была отмечена Гран-При на Первом конкурсе балетных школ в Михайловском театре. В рамках вагановской системы И.А.Трофимовой всегда удавалось раскрыть индивидуальность подопечных, сочетая в своих уроках пиетет перед природой классического танца и уважение к его воплотителям.


И.А.Трофимова

К финалу церемонии музейная зала расцвела гирляндами, букетами, корзинами цветов. Возвышаясь над этим великолепием, Ирина Александровна поблагодарила всех за теплоту и внимание, вспомнив в этот радостный день своих учителей, друзей, коллег и учеников, которые сделали счастливыми ее жизнь.


В классе И.А.Трофимовой

А 22 октября воспитанники, студенты и преподаватели Вагановской Академии встретились с заслуженным артистом России Анатолием Васильевичем Гридиным. К приходу юбиляра в фойе школьного Музея открылась выставка, запечатлевшая мгновения его танца.

Сибиряк по происхождению, А.Гридин уже в начале балетного пути, в балетной студии при новосибирском театре встретился с петербургским педагогом Дмитрием Кирсановым – одноклассником Георгия Баланчивадзе. Гридин успел поработать танцовщиком в Новосибирской оперно-балетной труппе, в уникальном театральном здании, напоминающем присевшего дракона, символизирующего тогда (в мае 1945 г.) Великую Победу. В 1952 г. Анатолий Васильевич уже служил в Кировском театре, куда попал сразу по окончании ЛАХУ из класса Б.В.Шаврова.

.....

А.В.Гридин. А.В.Гридин и Б.Я.Брегвадзе.



За тридцать лет успешной карьеры в качестве ведущего характерного танцовщика, педагога актерского мастерства, балетмейстера-репетитора было сделано много. Собравшихся на юбилей особо интересовали творческие контакты А.Гридина с хореографами Ю.Григоровичем, Л.Якобсоном, безусловными лидерами отечественного балета. Именно в их спектаклях он был первым исполнителем партий Северьяна, Визиря; хореографических миниатюр «Тройка», «Сильнее смерти».

Войдя в зрелый возраст, Анатолий Васильевич пребывает в отличной форме. Тому свидетельство – живые глаза, великолепная осанка, укрупненные жесты, подвижное актерское нутро. Кто-то из коллег пошутил, что его физическое совершенство идет от легкого пара Усачевских бань.

Юная публика тепло встречала юбиляра. Но самыми преданными слушательницами были супруга Ирина Баженова, бывшая танцовщица Кировского театра, дочь Елена – ныне действующая его солистка и любимая внучка Даша, которая второй год учится в Вагановской Академии.

5 ноября исполнилось бы 85 лет Константину Шатилову. Замечательный танцовщик и педагог, заслуженный деятель искусств России, Константин Васильевич скончался в 2003 году.

Юноша 1924 г.рождения, он прямо из Хореографического училища попал на фронт. С боями и наградами К.В. дошел до Будапешта и Вены. В 1947 году, вернув себе профессиональную форму, был принят в Кировский театр. В амплуа лирического танцовщика Шатилов прославился ролями сказочных принцев и романтических героев (в балетах «Спящая красавица», «Лебединое озеро», «Золушка», «Шопениана», «Бахчисарайский фонтан»). Коллега Шатилова – профессор Б.Я.Брегвадзе до сих пор называет образцовым шатиловское исполнение партии Актеона («Эсмеральда»).

Представитель петербургской академической школы, обладавший легким безусильным прыжком, мягкими ногами, законченной классической формой, Шатилов в драмбалетах исполнял партии Евгения («Медный встадник»), Меркуцио («Ромео и Джульетта»), требующие тонкого психологизма, а со временем и гротескные роли – Баяна («Клоп»), Гамаша («Дон Кихот»).


Ученики К.В.Шатилова на фоне его портрета в роли Меркуцио

В качестве ведущего педагога Академии, методиста мужского классического танца, К.В.Шатилов подготовил более десяти выпусков. В знаменитом двухсветном репетиционном зале солисты трех петербургских академических трупп (Мариинского, Михайловского и Театра Б.Эйфмана) показали «Урок Шатилова». Участники его – преданные ученики – Юрий Смекалов (он вел урок), Антон Корсаков, Юрий Ананян, Михаил Сиваков, Павел Виноградов, Александр Куликов, Николай Арзяев – припомнили характерные привычки мастера, особенности его комбинаций, связок, показа движений, любимых сравнений, шуток. В посвященной педагогу статье О.Розановой приводятся примеры словесных импровизаций К.В.: «Ты сидишь в позе так, как будто попал под пресс»; «Вы все согнулись, как кариатиды. Где же достоинство и гордость? Попробуйте стать д’Артаньянами!» [1] Аккомпанировала экзерсису концертмейстер И.Лысяк, в свое время работавшая с К.В.Шатиловым. Вечер закончился в Музее Академии показом редких видеоматериалов (предоставленных О.И.Розановой). Среди гостей вечера были сын юбиляра Михаил, внук Константин, невестка Г.Яблонская.

[1] Розанова О. Принц «с характером». // Мариинский театр, 1994, № 11-12. С. 2.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Показать сообщения:   
Этот форум закрыт, вы не можете писать новые сообщения и редактировать старые.   Эта тема закрыта, вы не можете писать ответы и редактировать сообщения.    Список форумов Балет и Опера -> Балет ad libitum Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2  След.
Страница 1 из 2

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика