Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2009-12
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20583
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 11, 2009 6:24 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009121105
Тема| Балет, Национальная опера «Эстония», Премьера, Одноактные балеты, Персоналии,
Авторы| Тамара УНАНОВА, Фото: Сергей Трофимов
Заголовок| Балетная симфония
Где опубликовано| еженедельник "День за Днем" (Den za Dnjom Kirjastus OÜ)
Дата публикации| 4-10 декабря 2009 года
Ссылка| http://www.dzd.ee/?SID=d343ed0b9963a9362af59f6d9c97d7ce&n=17&a=4511
Аннотация|



На минувшей неделе в Национальной опере «Эстония» прошла премьера трех одноактных балетов: «Перед наступлением ночи» Нильса Кристе, «Пеллеас и Мелизанда» Тийта Хярма и «Вторая симфония» Уве Шольца.


«Балет – та же симфония»
П.И.Чайковский


При всей несхожести хореографического стиля и почерка их авторов, эти одноактные балеты объединяет то, что в их основе – симфоническая музыка, которая обычно звучит в концертных залах, а не на балетной сцене. Но, как справедливо утверждал Джордж Баланчин, «музыка становится дансантной, когда балетмейстер находит ей пластический эквивалент». Что он и доказал в своих балетах, поставленных на музыку Чайковского, Стравинского, Прокофьева и ныне ставших классикой.

Вообще примеров удачного хореографического решения симфонической музыки в XX веке немало, и необязательно это работы признанных мастеров: быть конгениальным Шуману или Шёнбергу, согласитесь, вряд ли возможно. Достаточно обладать музыкальностью, богатой танцевальной лексикой и фантазией, хорошим вкусом, иметь в голове четкую идею и концепцию спектакля... ну, и еще чуть-чуть, без чего не бывает настоящего искусства. Слишком высокие требования, скажете вы. Но если наша балетная труппа во главе с худруком Тоомасом Эдуром взяла курс на повышение уровня профессионального мастерства и поставила перед собой серьезные задачи, иначе быть не может. Ибо выбор репертуара решает все, или почти все, и прежде всего, в каком направлении будет развиваться эстонский балет.

В атмосфере сумерек

Скажу сразу, премьера «Вечер одноактных балетов» искренне порадовала: заметно вырос уровень мастерства кордебалета, наряду с известными солистами, по-прежнему держащими высокую планку (Эве Андре, Сергей Упкин, Артем Максаков), появились новые звездочки – Ольга Малиновская, Алена Шкатула. Но обо всем по порядку.
Открывал вечер балет голландского хореографа Нильса Кристе «Before Nigtfall» («Перед наступлением ночи», или «Канун сумерек»). Поставленный на музыку Двойного концерта для двух струнных оркестров, фортепиано и литавр чешского композитора Богуслава Мартину, он был создан по заказу Рудольфа Нуриева и впервые показан в 1985 году на сцене Парижской Оперы.

В прошлом году балет был перенесен на нашу сцену, причем самим хореографом Нильсом Кристе и его женой и ассистентом Аннеген Снеп. Тогда и состоялась его эстонская премьера – в рамках гала-представления, посвященного Международному дню танца. Показанный лишь дважды (29 апреля и 3 мая 2008 года), этот короткий, но очень емкий, глубокий по смыслу балет с интересной, насыщенной хореографией, сочетающей элементы модерн-танца с неоклассикой, запомнился, хотя и оставил ощущение некоей недосказанности. Ныне этот балет обрел плоть и кровь и смотрится на одном дыхании. С первой минуты спектакля, начинающегося в полной тишине – на сцене шесть пар, оцепеневших от ужаса грядущей катастрофы, – до последней, когда видишь страстный протест и мужество не сломленных войной людей.

Особенно выразительным, эмоционально наполненным был дуэт Эве Андре и Сергея Упкина, впрочем, все артисты танцевали с полной отдачей, и главное – была передана атмосфера сумерек и тревоги, которой проникнута музыка Двойного концерта Богуслава Мартину, написанного накануне Второй мировой войны.

Романтическая love-story

Контрастом первому очень динамичному балету стал романтический камерный балет Тийта Хярма «Пеллеас и Мелизанда». В основе его сюжета – одноименная драма Мориса Метерлинка. Голо, внук короля сказочной страны, встречает в лесу у ручья девушку Мелизанду и, восхищенный ее красотой, влюбляется в нее. Он приводит ее в замок и женится на ней. Но внезапно вспыхивает любовь между Мелизандой и Пеллеасом, сводным братом Голо. Мучимый ревностью, он убивает Пеллеаса, смертельно ранит Мелизанду и гибнет сам. В пьесе Метерлинка бездна поэзии, тайны, символики, недаром она вдохновила ряд композиторов, в том числе Форе, Шёнберга, Дебюсси и Сибелиуса, на создание музыкальных произведений, самое известное из них – опера Дебюсси.

В основе балета Тийта Хярма – редко исполняемая симфоническая поэма Арнольда Шёнберга «Пеллеас и Мелизанда». Постановщик, видимо, был настолько пленен музыкой, что решил не утяжелять сцену сценографией – только высветившаяся на мгновение корона над головой Мелизанды, море на видеоэкране и удачное световое оформление. Правда, хореографический язык балета не слишком богат и оригинален, монологи и дуэты Голо (Анатолий Архангельский) и Пеллеаса (Максим Чукарев) узнаваемы, и их рисунок повторяется (много параллельных прыжков и вращений). Лучшие сцены в балете – лирические: дуэты нежной, хрупкой Мелизанды (Светлана Данилова) и Пеллеаса. Эффектно решен финал, хотя он чем-то напоминает финал «Ромео и Джульетты»: Голо соединяет руки несчастных влюбленных и потом умирает.

Новый шаг в мастерстве

Смелым вызовом – и для труппы, и для зрителей – стал балет Уве Шольца «Вторая симфония» на музыку Шумана. Не помню, чтобы на нашей сцене ставили такой сложный с точки зрения хореографии балет. К сожалению, хореограф Уве Шольц, поставивший «Вторую симфонию» в 1990 году для Цюрихского балета, руководителем которого он был, безвременно ушел из жизни, поэтому на нашу сцену его работу перенес Даниэль Отеврель, который много и плодотворно работал с труппой.

«Вторая симфония» – неоклассический абстрактный балет. Как большинство современных хореографов, Уве Шольц не стремился выразить в танце всю философскую глубину музыки Шумана и придать движениям некий смысл. Он создал свою симфонию танца, рисунок которой чрезвычайно богат, прихотлив и изменчив – глаз не успевает все запомнить. Композиционно симфония идеально выстроена: начало и конец красиво закольцованы, проникновенное адажио исполняют две пары солистов (Эве Андре – Сергей Упкин и Ольга Малиновская – Артем Максаков), финал отличается наибольшей изобретательностью и размахом. Солисты достойны самых высоких похвал: музыкальность, точность, техническое мастерство и артистизм Ольги Малиновской и Эве Андре не могут не восхищать. Кордебалет в целом справился со сложной задачей, хотя порой недоставало синхронности движений и полной гармонии.

«Балет, пожалуй, самое поэтическое искусство, которое настолько само выразительно, что не нуждается в определенном содержании», – считал Баланчин. Поклонников этого направления не меньше, чем противников. Публика в основном предпочитает балеты с сюжетом и красивыми костюмами. Чтобы привлечь зрителей к абстрактной неоклассике, нашей труппе придется немало потрудиться. Но шаг сделан.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20583
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 14, 2009 11:43 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009121401
Тема| Балет, БТ, История, Персоналии, Инна Петрова
Авторы| Вадим Тихомиров, Ольга Кокорекина
Заголовок| Инна Петрова – гость Вадима Тихомирова и Ольги Кокорекиной
Где опубликовано| радио "Маяк"
Дата публикации| 20091213 14:05
Ссылка| http://www.radiomayak.ru/tvp.html?id=212820&cid=
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

ТИХОМИРОВ: Сегодня мы решили узнать, уважаемые друзья, а как стать балетной звездой.

КОКОРЕКИНА: И мы пригласили в студию Инну Петрову, долгие годы блиставшую на сцене Большого, народную артистку России, кавалера при этом ордена Дружбы. Здравствуйте, Инна.

ПЕТРОВА: Здравствуйте.

ТИХОМИРОВ: Инна, скажите, пожалуйста, вы ведь учились в училище Большого театра, ну, при Большом театре?

ПЕТРОВА: Да, конечно.

ТИХОМИРОВ: Скажите, сколько в вашей группе было, скажем так, детей по таланту, а сколько по связям?

ПЕТРОВА: Вы знаете, тогда вообще этого не было - по связям. Я серьезно говорю. Наверное, я очень древняя и училась очень давно.

ТИХОМИРОВ: А, ну, может быть, да.

ПЕТРОВА: Но, вы знаете, тогда это было совершенно на другом уровне, что называется. Это было два человека. И, в общем, это не было каким-то определенным показателем. То есть делений никаких не было. В основном брали талантливых детей. Перед тем, как поступить в это училище, я, например, прошла четыре тура.

ТИХОМИРОВ: А что вы там делали?

ПЕТРОВА: Мы? Нас просеивали через сито.

ТИХОМИРОВ: А как проходят эти туры?

КОКОРЕКИНА: Какое сито?

ПЕТРОВА: Первый тур был - просто как бы отбирали из общей массы, что называется. По внешним данным.

КОКОРЕКИНА: И физическим.

ПЕТРОВА: И физическим. Да, смотрели выворотность.

ТИХОМИРОВ: Вес поднимали?

ПЕТРОВА: Нет, вес мы не поднимали, слава богу. Причем это все происходило в одних трусиках. Мы были, то есть смотрели там буквально вот так.

КОКОРЕКИНА: А выворотность? Это выворотность стопы, да?

ПЕТРОВА: Не только. Есть верхняя выворотность, есть нижняя.

ТИХОМИРОВ: Что это такое? Расскажите.

ПЕТРОВА: Верхняя выворотность это в паху, а нижняя - это в стопах. Если это вам что-то объяснило.

ТИХОМИРОВ: Значит проверяли эту выворотность. А что это значит? Это все должно быть выпукло или впукло? Или как?

ПЕТРОВА: Нет, выпукло.

ТИХОМИРОВ: Извините, пожалуйста.

ПЕТРОВА: Ничего страшного. Второй тур - это была медицинская комиссия, где тоже можно было вылететь спокойно, потому что тоже проверяли здоровье, то есть полностью.

КОКОРЕКИНА: А с чем вылетают, с какими показаниями?

ПЕТРОВА: Искривление позвоночника, плоскостопие. Третий тур был как бы музыкальный, то есть заставляли там хлопать в ладоши по ритму, что-то танцевать. Вот. И вот последний тур, это как бы это уже такой был завершающий, то есть выбирали лучших и лучших, что называется.

ТИХОМИРОВ: А сколько было детям в этот момент? Вот вам было сколько?

ПЕТРОВА: Сейчас я вам скажу. 9 лет. 8-9 лет

КОКОРЕКИНА: А кто за ручку привел, папа или мама?

ПЕТРОВА: Мама.

Подробности беседы слушайте в аудиофайле.
http://www.radiomayak.ru/player.html?aid=151506&id=212820&mode=0&type=TVP
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20583
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 14, 2009 2:26 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009121402
Тема| Балет, ЛНО (Рига), Персоналии, Артур Соколов, Юка Мияки
Авторы| Наталья Лебедева
Заголовок| Рига, любовь моя… //
Так могла бы сказать балерина из Японии Юка

Где опубликовано| "Вести Сегодня", № 244
Дата публикации| 20091214
Ссылка| http://www.ves.lv/article/105067
Аннотация| Интервью

…Эту пару отличает особая энергетика: просто физически ощущаешь создаваемое ею поле любви, радости, таланта, нежности, интеллекта.
Артур Соколов и Юка Мияки познакомились на балетных подмостках — вернее, их соединила любовь к балету. Иначе как они могли бы встретиться?

Девушка из японского города Айчи, что возле мегаполиса Нагоя, с трех лет мечтавшая танцевать в балете, и парень из Риги.

— Моя двоюродная сестра занималась балетом, и я с восхищением смотрела на ее белую пачку — мне хотелось так же танцевать, — вспоминает Юка. — Я этого не помню, но мама рассказывает, что у меня, трехлетней, спросила: "Ты тоже хочешь так танцевать?.." И меня отдали учиться к педагогу–японке, а когда мне исполнилось 13 лет, стала заниматься с педагогом из России, из Санкт–Петербургского балетного училища им. Вагановой.
Но мне хотелось учиться балету именно в России, и в 20 лет я поехала на последний курс в училище им. Вагановой. Вернувшись домой, танцевала в компании "Тойота–сити–балет". А три года назад Лита Бейрис, преподававшая некоторое время в Японии, пригласила меня выступить на очередном Международном фестивале балтийского балета в ЛНО.

Моим партнером на фестивале в Риге был солист вашей Оперы Сергей Некшин, которого потом пригласили станцевать у нас, в "Тойота–сити–балете". Эта компания специфическая — она отдельно приглашает для своих постановок балет, солистов, оркестр, костюмеров, гримеров и т. п. Мне доводилось выступать таким образом не более 3–4 раз в год, не считая, правда, небольших концертов и преподавания.

А хотелось бы работать в крупном театре, с постоянной труппой, где регулярно идут спектакли, есть свой оркестр и вся постановочная система налажена. И зарплату ежемесячно платят. Я спросила у Сергея, нельзя ли мне устроиться в такой театр, он осведомился у руководства ЛНО, и меня приняли на стажировку весной 2007–го. Сергей попросил своего приятеля Артура Соколова, у которого была машина, вместе встретить меня в аэропорту…

— Я тогда просто довез Юку и донес вещи до квартиры, которую сняли заранее, — рассказывает Артур. — Вот и все. А через два месяца, на общей вечеринке театра, мы разговорились о балете, о нашем театре, о том, как видим перспективу и чего хотим от этой жизни. Что–то вспыхнуло между нами…

— А вы тоже мечтали о балете с детства?

— Родители рассказывают, что, когда по телевизору шли балетные постановки, я начинал танцевать, и они решили отдать меня в десять лет в Хореографическое училище. Меня встретил мой будущий педагог Владимир Николаевич Пономарев вместе с директором училища Харальдом Ритенбергом.

Восемь лет учился и уже восьмой сезон танцую в нашем театре. Не могу пожаловаться на отсутствие ролей. Прошел все — кажется, весь кордебалет перетанцевал, но уже во втором сезоне мне давали па–де–де, потом мы танцевали в четырех парах, потом — в двух, потом я с солисткой. Сейчас танцую Меркуцию в "Ромео и Джульетте", колдуна Ротберта в "Лебедином озере", па–де–де в "Жизели", четверку в "Болеро", "Коппелии" и "Спящей красавице". В среднем 2–3 раза в неделю танцую, это хорошо. Юка танцует примерно так же.

— Рига ведь не была первым европейским городом Юки?

— Нет, после учебы в Питере она выступала в Уфе, Белоруссии, Австрии, ездила на европейские балетные конкурсы.

— А Юка по дому не скучает? Вы ее не обижаете? Небось, у вас весь родственный клан налицо, а у нее родня далеко…

— Конечно, не обижаем, иначе она ушла бы давно! Да, за мной тут — стена! Бабушка у меня латышка из Гулбене, ее вместе с прабабушкой сослали в Сибирь. Люди, по ее воспоминаниям, там жили прекрасные. Она познакомилась с моим будущим дедом, коренным сибиряком, поженились и вместе вернулись в Латвию. Папа приехал из Гулбене учиться в РПИ, а мама, литовка, тоже приехала сюда учиться из Каунаса. Так что у меня только четверть русской крови, но учился в русской школе и вообще чувствую себя русским. Дома всегда говорили по–русски.

— А дедушку с бабушкой навещаете? Юку они, наверное, любят!..

— Еще как! И так радуются нашим нечастым приездам! Тут же сажают за стол с разнообразными пирогами. Мы пытались отказываться, все же балетный режим, но они реагируют сурово: "Если не будете кушать, вообще не приезжайте!"

Моя крестная вместе с бабушкой научили Юку печь пирожки — с мясом, со шпеком, с повидлом, маком. Юка очень любит наполеон, который печет моя мама.

— А сами вы дома готовите?

— Конечно! Сначала я часто готовил, а сейчас больше Юка. Она ведь замечательно делает японские блюда — суши, оконамияки. Ее научили папа и мама — у папы в Японии уже 30 лет свой ресторан очень популярной японской лапши у–дон — называется "Большая страна", где он работает и шеф–поваром. Там же работает и мама. Уже есть свои клиенты, много известных людей.

В Японии принято, чтобы хозяин сам готовил и лично от души приветствовал гостей, брал заказ. Папа Юки говорит: "Мой гость — мой Бог, потому что он дает нам деньги на жизнь".

— Юка, а традиции японские у вас в семье соблюдаются?

— Мама и папа любят и уважают друг друга, они друзья, у нас все демократично и похоже на отношения в семье Артура. Но в других японских семьях сохранилось такое, что без мужа, без хозяина не садятся за стол, и каждому члену семьи определено свое место за столом. У нас считается, что отец — главная опора семьи, к нему соответственно относятся.

— Вы, конечно, ездили вместе в Японию?

— Да, и нас чудесно, тепло встретили, с родителями Юки сразу нашли взаимопонимание. Дважды ездили вместе. Сейчас родители зовут нас жить и работать в Японию. Но там серьезный балет работает только в больших городах, это для них не традиционное искусство, а экзотика. Хотя японцы ОЧЕНЬ любят русский балет, на гастроли российских звезд просто ломятся, сколько бы ни стоили билеты.

Там, кстати, после спектаклей принято устраивать фуршеты, где каждый зритель может пообщаться с актерами, обсудить постановку, роль, танец. Там в любом музее и театре тебе при входе дают буклетик, где ты пишешь свои ощущения, указав, что понравилось, а что нет.

Даже в парках к аттракционам приставлен специальный человек, который смотрит, с каким лицом ты выходишь после катания, какие эмоции на лице написаны. В Японии каждая профессия уважаема, и люди работают ради идеи, предполагая, что деньги — это дело второе, их и так им заплатят.

А у нас люди озабочены заработком, потому что он минимален, а если кто вырывается, старается тут же набить карманы. Общая же идея, концепция развития страны, ради которой стоит работать и отдавать свои силы, неясна. И пенсионеров у нас очень обижают.

— Юка, а вы чувствуете нашу обстановку?

— Знаете, когда были выступления у сейма 13 января, в Японии это по ТВ показывали, и папа позвонил мне в ужасе и шоке: "Давай–ка возвращайся домой быстрее!"

— А что сейчас танцует Юка? Часто ли доводится танцевать вместе?

— Нет, нечасто. Юка танцует ведущие партии — Одетту в "Лебедином озере", Жизель в "Жизели", Китри в "Дон–Кихоте". Жена посла Японии Кейко Осанаи была на "Лебедином озере", пришла в восторг и тут же написала Юке е–мейл, приглашая всем вместе встретиться.

— А как вы дальше мыслите свою артистическую карьеру?

— Пока нам очень нравится работа, Юка просто с упоением танцует и хочет танцевать еще больше. Но если что — мы ведь молодые, и Европа рядом, можно пробоваться в разные театры, на разные роли…
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20583
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 14, 2009 3:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009121403
Тема| Балет, Проект "Короли танца"; Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко, Премьера, “Na Floresta”, Персоналии, Начо Дуато, Николай Цискаридзе, Денис Матвиенко, Иван Васильев, Дэвид Холберг, Хосе Мануэль Карреньо, Хоакин Де Лус
Авторы| Алла МИХАЛЕВА
Заголовок| Не только короли //
После премьеры

Где опубликовано| Газета «Экран и сцена» №23
Дата публикации| 20091213
Ссылка| http://screenstage.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=77&Itemid=1
Аннотация|

“Персоной” прошлого балетного сезона, без каких-либо оговорок, можно назвать испанца Начо Дуато.
Когда думаешь о “персоне” нового, почти достигшего своего зенита танцевального года, на ум вновь приходит испанский хореограф, о чьих балетах мечтают многие танцовщики мира, а тем, кому повезло, в них еще и танцуют. В России повезло молодым артистам Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко и международным звездам – Николаю Цискаридзе и Денису Матвиенко, приобщившимся, благодаря проекту с громким названием “Короли танца”, к хореографии Дуато (правда, лет на десять-пятнадцать позже, чем остальной танцующий мир).
“Короли танца” – международный проект известного продюсера Сергея Даниляна и агентства “Ардани Артистс” впервые был представлен российскому зрителю в Москве три года назад и объединял двух американских танцовщиков Итана Стифела и Анхела Корейа из Американского Балетного Театра (АБТ), представителя лондонского Королевского балета датчанина Йохана Кобборга и нашего Николая Цискаридзе. Программа была сделана с царским размахом и включала: созданный специально по этому случаю для всех четверых участников балет Кристофера Уилдона “For 4”, соло каждой звезды и балет Флиндта Флемминга “Урок” об учителе-маньяке, убивающем своих учениц. В этой роли в течение четырех вечеров поочередно выходили все короли.
От первого проекта остались хорошие воспоминания и балет “Урок”, вошедший в репертуар Большого театра, на сцене которого все действо и имело место.
В новом варианте – количество титулованных особ увеличилось в полтора раза, теперь их стало шестеро. Из прежних королей в нынешний проект перешел только Николай Цискаридзе; к нему добавились два российских артиста – солисты Большого и Мариинского театров Иван Васильев и Денис Матвиенко и трое американских танцовщиков – Дэвид Холберг и Хосе Мануэль Карреньо из АБТ, а также Хоакин Де Лус, солист Нью-Йорк Сити Балле.
Программу уже по традиции начинал балет Уилдона, затем, опять же по традиции, все артисты выступали в сольных номерах, а два изысканных блондина Холберг и Матвиенко станцевали еще и мужской дуэт “Морель и Сен-Лу, или Борьба ангелов” из балета Ролана Пети “Пруст”. Сделали они это, как сейчас модно говорить, “достойно”, но без особого интереса к предмету, сложным взаимоотношениям, существующим между прустовскими персонажами – “ангельским” Сен-Лу и “дьявольским” Морелем. Их танец обернулся чередой красивых скульптурных композиций и поддержек. Для того чтобы понять разницу между тем, что станцевали нынешние короли, и, как в этом балете могут выглядеть французские танцовщики, достаточно вспомнить звезду Парижской оперы Эрве Моро и Стефана Бюйона, показавших этот же дуэт несколько лет назад на гала, посвященном вручению премии Бенуа де ла Данс. А можно просто посмотреть этот фрагмент “Пруста” в интернете в исполнении того же Бюйона и другой звезды парижской оперы Матье Ганьо. Степень чувственности их танца способна передать даже видеозапись.
Вообще, маловразумительное “достойно”, пожалуй, больше всего подходит к этому новому роялистскому шоу, в котором – вроде все на месте и которому – чего-то не хватает. Возможно, просчет допущен в выборе сольных номеров, представлявших исполнителей не в самом выгодном свете. Обладающий открытым темпераментом Матвиенко был скучноват в “Вестрисе” – номере, поставленном 40 лет назад Леонидом Якобсоном для Михаила Барышникова. Здесь, по-видимому, требуется иная энергетика и темперамент другого градуса. Харизматичный Дэвид Холберг как-то потерялся в “Танце блаженных душ” Фредерика Аштона, созданном в 1978 году для сэра Энтони Доуэлла, первого исполнителя многих балетов легендарного хореографа. И даже Николай Цискаридзе, словно сошедший с полотна Врубеля, ничего нового не открыл поставленным специально для него Борисом Эйфманом “Падшим ангелом”. И это особенно обидно, учитывая, что образ демона, в котором присутствуют два начала, для Эйфмана, строящего свои спектакли на контрастах, – “лакомый кусочек”. В общем, если говорить о “духовной” теме, которой короли уделили достаточно внимания (Карреньо станцевал “Аве Мария” Шуберта в постановке Игала Перри, а энергичный и техничный Хоакин де Лус – “Пять вариаций на тему” Дэвида Фернандеса на музыку Баха), она прозвучала профессионально крепко, но эмоционально вяло. А вот поэтичный мини-балет “Ремансо”, хотя тоже был поставлен не вчера, а 12 лет назад, выглядел, как будто Начо Дуато выпустил его только-только и именно для этого трио – стройных светловолосых Дэвида Холберга и Дениса Матвиенко, и темноволосого, более земного коренастого Карреньо. У хореографии Дуато вообще есть удивительное свойство – она похожа на импровизацию. При хорошем исполнении кажется, что танцевальный текст рождается у нас на глазах. “Ремансо” – это игра движением, светом, тенями танцовщиков, проецирующимися на экран-ширму, красной розой, возникающей как плод вдохновения, как стихотворная фраза, как поэзия Лорки, которой балет навеян. Короли сумели передать все эти оттенки настроений и что-то не досказать, оставить в тайне.
Балет “Na Floresta” – признанный шедевр Дуато, поставленный в 1990 году для Нидерландского Театра Танца, удалось заполучить в свою афишу Музыкальному театру имени Станиславского и Немировича-Данченко, чей репертуар в последнее время носит все более эксклюзивный и соответственно оригинальный характер. Собственно говоря, именно к этому вторая сцена столицы всегда и стремилась, что ей в разные годы удавалось с большим или меньшим успехом. В “новое” время (после затянувшегося ремонта, пожаров и потерь, самой тяжелой из которых стала гибель главного балетмейстера театра Дмитрия Брянцева) первым шагом к обретению лица “не общего выражения” стала “Чайка” (постановка другого выдающегося хореографа Джона Ноймайера), украшающая афишу “Стасика”, как называют этот театр в народе, вот уже несколько лет. Солисты труппы не только блестяще станцевали непривычную для себя хореографию, но и обнаружили себя отличными артистами, так как персонажи балета Ноймайера – настоящие характеры, не менее объемные и выразительные, чем сами герои чеховской пьесы. Хореография же Дуато потребовала от десяти исполнителей “Na Floresta”, среди которых не только солисты, но и танцовщики кордебалета, не меньшей актерской выразительности, но другого свойства.“Na Floresta” Э.Вила-Лобоса и В.Тисо – балет-поэтическое высказывание, балет-наваждение, хрупкая ткань которого соткана из жестких в своей точной определенности, острых и динамичных по характеру, зачастую акробатических движений. А льющиеся единым плавным потоком танцевальные ансамбли (эфемерные трио, дуэты, соло) этого тридцатиминут-ного шедевра вычерчены твердой рукой хореографа-геометра, просчитывающего каждый миллиметр сценических перемещений артистов. Железная конструкция спектакля, легкостью и внутренней раскованностью напоминающего импровизацию, открывает и зрителю, и исполнителям незнакомые, какие-то совершенно новые танцевальные горизонты. Артисты театра Станиславского этим новым горизонтам оказались душевно открыты и к ним профессионально готовы. Они с азартом овладели непривычной танцевальной техникой, чутко уловили особую инфернально-игривую интонацию спектакля, в котором столько же мистификации, сколько настоящей таинственности. Сам Начо Дуато говорит, что тема спектакля навеяна пейзажами Амазонки. Он – о проглянувшей между деревьями луне и неожиданно вспорхнувшей птице, о загадочности сельвы и ее витальности. Сочетание конкретного и условного как в пластической, так и в эмоциональной партитуре спектакля, составляет особую прелесть этого, словно легко выдохнутого, произведения. Движения танцовщиков ничего не утверждают, они дают намек. Руки высоко вскидываются над головой наподобие оленьих рогов или ветвей деревьев, а через секунду – остается только след от растаявшего в воздухе движения. Смутное ощущение ускользающей красоты передается через каскад динамичных, стремительных движений, то замедляющихся, словно растягиваясь во времени, то снова наращивающих ритм. В спектакле хороши все исполнители. Все десять классических танцовщиков театра имени Станиславского и Немировича-Данченко работают так, как будто прошли стажировку у Бежара и годик-другой поработали у Иржи Килиана, и их пластическая раскованность не уступает внутренней раскрепощенности. Такого спектакля на отечественной сцене, кажется, еще не было. Этим спектаклем Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко выиграл очко у других лучших балетных трупп страны и доказал – хореографию такого уровня могут танцевать не только короли.


С.Чудин и В.Муханова в балете “Na Floresta”
фото А.Клюшкиной
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20583
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 14, 2009 3:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009121404
Тема| Балет, Берлинский фестиваль “Европейский сезон” (Spielzeit Europa), Персоналии, Сильви Гиллем, Робер Лепаж, Рассел Малифант
Авторы| Дина ГОДЕР
Заголовок| Шоу дилетантов
// После премьеры

Где опубликовано| Газета «Экран и сцена» №23
Дата публикации| 20091213
Ссылка| http://screenstage.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=75:2009-12-13-14-39-16&catid=12:2009-08-15-06-13-50
Аннотация|

После двух больших гастролей театра Робера Лепажа в Москве, которые устраивал Чеховский фестиваль, этого режиссера иначе, как фигурой культовой в наших театральных кругах, и не назовешь.
С тем же придыханием: “Гениальная! Фантастическая!” заговорили и о балерине Сильви Гиллем после того, как этой весной стараниями “Золотой Маски” она впервые приехала в Москву. И лишь только стало известно, что Лепаж выпустил в Лондоне премьеру с Гиллем (да еще посвятил ее герою, о котором знаменитый канадец планирует сделать постановку с Евгением Мироновым), рьяные театралы напружинились в ожидании, когда спектакль подъедет поближе, чтобы немедленно отправиться его смотреть. В ноябре “Эоннагату” сыграли в рамках одного из ответвлений круг-логодичного “Берлинского фестиваля”, которое называется “Европейский сезон” (Spielzeit Europa). На этот раз оно было целиком посвящено танцу.
Сразу надо сказать: то, что мы увидели, оказалось совершенно неожиданным и даже обескураживающим для влюбленных в лирические эпопеи Лепажа и поклонников Гиллем. Да и вообще для танц-фестиваля, каким бы непривычным не был весь его контекст, включающий спектакли революционеров – Пины Бауш, Саши Вальц и других. В сущности, этот спектакль и нельзя назвать танцевальным – это скорее жанровый микс с элементами физического театра, драмы, пения, визуальных эффектов, ну и с танцем немного тоже.
Само название спектакля “Эоннагата” Лепаж слепил из двух слов. Во-первых, из имени главного героя – шевалье д'Эона, французского шпиона и дуэлянта времен Луи XV, прожившего немало лет в России под видом дамы, конфидентки королевы Елизаветы, шпионившего в Лондоне и умершего во Франции в 82 года забытой пожилой дамой, после врачебного освидетельствования оказавшейся мужчиной. Разумеется, авантюрная история жизни д'Эона всегда волновала умы, и ей посвящено немало романов, фильмов и даже анимэ. Второе слово, вошедшее в название спектакля, – “оннагата” – это название амплуа японских актеров-мужчин в театре Кабуки, играющих роли женщин. То есть продолжение того же сюжета о двуединстве полов. Но, в сущности, спектакль Лепажа не о знаменитом трансвестите, это только повод.
Длящееся чуть больше часа представление “Эоннагата” – это пунктирное шоу, череда связанных с д'Эоном вспышек-картинок, с длинным поэтическим вступлением, излагающим судьбу ребенка, уже при рождении нареченного множеством имен, среди которых были и мужские, и женские. Это вступление (после короткой интродукции, где еще неузнанный Лепаж эффектно скачет в темноте среди лучей света, размахивая мечом), – читает Сильви Гиллем, стоя неподвижно и работая только голосом. И, как какая-нибудь Рашель, заполняет зал неожиданно глубоким и низким волнующим звуком. Всякий, кто слышал слабые, лишенные объема, необработанные голоса балерин, которым никогда не приходится говорить со сцены, – замер. Когда в следующем эпизоде на сцену вылетели трое в обтягивающих трико и стали кувыркаться через столы, а в одном из них, рыжем, узнали носатого Лепажа, – публика совсем остолбенела.
Кроме самих Гиллем и Лепажа в спектакле участвует и партнер балерины, бритоголовый и брутальный хореограф и танцовщик Рассел Малифант. На его долю тоже перепало неожиданное: исполненные с настоящим веселым драйвом глумливые куплеты про некую даму, у которой “во-о-от такая” грудь, но и между ног кое-что есть. Говорят, что в сочинении спектакля участвовали все трое, наверняка, каждый придумывал для другого то, в чем сам безупречен, но подстраивал задачу под партнера-дилетанта. И сам же с восторгом бросался в то новое, чем прежде заниматься не приходилось.
Короткие сцены менялись быстро: танцевально-акробатические эффектные картины, работающие с тенью и светом, пеной полупрозрачных тканей и жестким каркасом кринолинов, останавливались на диалоги, разыгранные драматическими средствами. В этих сценах всех троих можно считать шевалье д'Эоном – тонкую, летучую красавицу Гиллем с хвостом, хлещущим по лопаткам, атлета Малифанта с рельефным накачанным телом и Лепажа, небалетная фигура которого рядом с танцовщиками казалась немного смешной, но именно это и работало. Д'Эоном можно было считать всех, а можно было никого, – пластические эпизоды выглядели условно и неконкретно, как эскизы на тему. Драматические сцены, как и фонограммой звучащие голоса писем с приказаниями короля или жалобами шпиона матери, – только пунктиром отмечали сюжет, пытаясь нащупать, как с ним лучше работать. Вот сцена, где Лепаж в роли Бомарше пытается отозвать д'Эона-Гиллем из Лондона домой (покровительствовавший ему Луи XV умер, тут делать больше нечего). Д'Эон вьется, ставит условия, играет смущение, со слезой признается, что он женщина, но лишь Бомарше пытается к ней поприставать, – дает наглецу между ног коленом. Сцена заканчивается и повторяется заново без единого слова: встал за спинкой кресла – уронила голову на грудь – протянул руку – получил коленом. Это все эскизы, маргиналии, рисунки на полях. Потом будут сцены, с помощью зеркал и простейших театральных чудес разыгрывающие полеты и зависания в воздухе, – то, что Гиллем может и без зеркал, одним только танцем. Будет печальный конец д'Эона, где Лепаж выйдет умирать жалкой, но и величественной старухой, и финал с медицинским вскрытием, похожим на пронзание мечом.
Этот спектакль, оставивший в растерянности и балетную, и драматическую критику, Лепаж на встрече, посвященной выходу немецкой книжки о нем, назвал чем-то вроде “репетиции в костюмах”, то есть работой скорее лабораторной, отвечающей больше на собственные профессиональные вызовы актеров, чем на требования шоу. Хотя смотреть его тоже по-своему увлекательно. В некотором смысле это шоу дилетантов, но для театральных людей такого масштаба оно открывает новые горизонты. Пятидесятидвухлетний не худенький Лепаж, для которого, как для драматического актера, кажется, нет ничего невозможного, решил проверить, как он владеет телом. Оказалось, что прекрасно, и это дает ему новую свободу. Супер балерина Гиллем, оставаясь в полной силе, хочет выяснить, может ли она быть драматической актрисой. И оказывается, что очень даже может, о такой актрисе можно только мечтать. Как говорится: “We did it!”
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20583
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 15, 2009 10:26 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009121501
Тема| Современный танец, труппа Parsons dance, гастроли в Москве, Персоналии,
Авторы| ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА
Заголовок| Труппа в выгодном свете
// Parsons dance второй раз в Москве

Где опубликовано| Газета «Коммерсантъ» № 234 (4289)
Дата публикации| 20091215
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1292610
Аннотация|

В Концертном зале имени Чайковского американская труппа Parsons dance дала единственный концерт, на котором ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА не увидела ничего нового, в отличие от переполнявших зал зрителей, проводивших гастролеров восторженной овацией.


1 из 9
Фрагмент из балета "Помни меня" Эбби Силва танцует так, что забыть ее действительно нелегко
Фото: Юрий Мартьянов/Коммерсантъ


Parsons dance впервые побывала в Москве в прошлом году и произвела приятнейшее впечатление неугасимым оптимизмом и незатейливой легкостью репертуара. Основатель и бессменный руководитель труппы Дэвид Парсонс в молодости был ведущим танцовщиком Пола Тейлора — профессионального пловца и главного жизнелюба среди американских хореографов-модернистов. От бывшего руководителя господин Парсонс унаследовал склонность к быстрым темпам, любовь к силовым поддержкам и энергичным па и умение не грузить публику избытком интеллекта. К унаследованным родовым чертам хореограф добавил индивидуальные: большой любитель фотографии, он знает цену визуальным эффектам и к тому же обожает удивлять зрителей, поэтому его самые запоминающиеся номера связаны со световыми фокусами.

Например, фирменная миниатюра "Пойманный" основана на гениально придуманном трюке со стробоскопом: прыгающего солиста вспышки выхватывают только в воздухе, отчего кажется, что человек волшебно летает по всей сцене. Эффект неотразимый, кто бы ни танцевал этот номер и как бы коряво ни прыгал танцующий. Такого трюка-изюминки явно не хватало шуточному "Уроку сна". Артисты на все лады обыгрывали движения спящих людей: потягивались, ворочались, непроизвольно выбрасывали конечности, встряхивали головой, перекатывались друг через друга, составляя кучи и пирамиды тел. Битых семь минут зрители напряженно ждали, чем закончится эта блаженная дремота, но дождались лишь того, что один из "спящих" встал по нужде.

В привыкшей к классике Москве, пожалуй, не стоило показывать и "Вольфганга" — бессюжетный мини-балет на музыку Моцарта. Музыкально поставленный, гладко слепленный, стремительный и слегка ироничный, балет сам по себе совсем не плох, но атлетичные артистки с накачанными мышцами ног, исполняющие в полупачках неоклассические па, смотрелись непоправимо комично, не говоря уже об их косолапых партнерах, выпрыгивающих в ущербных па-де-ша с таким шиком, будто каждый из них — по меньшей мере премьер ABT.

Зато во всем, что связано с типично американской культурой танца, Parsons dance выглядит вполне адекватно. Джазовая композиция "Сияющая звезда", выдержанная в стиле 1970-х,— невинно-развлекательная, ласкающая глаз, полная ностальгии по безмятежным временам — была станцована смачно, со знанием материала и вызвала у незнакомых с Бродвеем современных москвичей приступ энтузиазма.

Несмотря на кажущееся разнообразие балетмейстерское мастерство Парсонса может показаться несколько хореоманским (неологизм, употребленный по аналогии с "графоманией"): в безостановочном потоке движений, легко сливающихся в комбинации, а затем в развернутые композиции, нет ничего, что бы запоминалось незаурядным ракурсом или сочетанием па.

Возможно, этому впечатлению способствует довольно заурядный, лишенный индивидуальностей состав труппы. Во всяком случае там, где хореография Парсонса попадает в хорошие ноги, она отличается пластической экспрессивностью и даже оригинальностью. В этом смысле самым сильным моментом концерта оказался монолог из балета "Помни меня", исполненный превосходной танцовщицей Эбби Силвой. Пригвожденная пучком света к пятачку пространства, балансируя на грани физических возможностей, солистка обрушила на стоящего неподвижно партнера такой каскад нежности, страсти, тоски и безнадежности, что этой пятиминутки настоящего искусства в сущности хватило на весь концерт.

Фотогалерея по клику:


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Дек 30, 2009 12:02 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20583
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 15, 2009 10:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009121502
Тема| Современный танец, труппа Parsons dance, гастроли в Москве, Персоналии,
Авторы| МАЙЯ КРЫЛОВА
Заголовок| Коктейль без алкоголя //
На гастролях в Москве американская труппа едва не заснула на сцене

Где опубликовано| Газета «Новые известия»
Дата публикации| 20091215
Ссылка| http://www.newizv.ru/news/2009-12-15/119010/
Аннотация|


В столице танцоры из США казались изрядно уставшими

Гастроли американской труппы David Parsons Dance Company прошли на сцене концертного зала имени Чайковского. Коллектив из Нью-Йорка, существующий с 1987 года, возглавляет хореограф Дэвид Парсонс. У гостей имеются репутация отменных развлекателей и кредо «сделаем современный танец доступным для широкой аудитории». На московских гастролях выяснилось, что развлекать массы – занятие утомительное.

В идеале Парсонс должен пригодиться всем. Апологеты «духовности» могут самоутвердиться в критике, попеняв практичному Дэвиду на коммерческий характер его показов. Поклонники зрелищности в накладе тоже не останутся: американцу не занимать умения создать шоу даже без декораций, лишь с помощью света.

В программе миниатюр и коротких балетов, показанной в Москве, звучали партитуры XVIII века, джаз и хиты эры диско, в которых купались постановки Парсонса – сильно разбавленная эстрадой классика, Бродвей в соединении с Петипа. Опусы, принципиально легкие для восприятия, излучали позитив даже в моменты «грусти», и «грусть» эта была ненавязчивой, словно летний ветерок. Даже самый серьезный номер – балет «Вольфганг» – и тот заставляет воспринимать Моцарта как Джеймса Ласта: автор танцев не стремится вскрыть глубины и пофилософствовать о великом. Просто три пары танцовщиков ловко прыгают, крутят пируэты на босых пятках, смачно флиртуют и утверждают союз дискотеки с симфонией.

Фрагмент из балета «Помни меня» оказался телесным «воплем» женщины, обезумевшей от страсти, что заставляло даму истошно виться вокруг неподвижной фигуры равнодушного любовника. Квинтэссенцию аэробики в Swing Shift исполняли в бархатных юбках-брюках винно-песочного цвета, дробно притопывая ногами и ломая тела в резких наклонных поворотах. Зритель был волен решать, какую себе выбрать ассоциацию: соревнование в удали или эротический хоровод, стаю перелетных птиц или студенческую вечеринку.

Большой успех, как всегда, имел «Пойманный» – главный хит Парсонса, лидер его продаж: в миганиях стробоскопа солист скрывал приземления после прыжков, создавая иллюзию полета. В финальной Shining Star лампочки, горевшие по «плинтусу» сцены, обозначили место действия – явно дансинг, а персонажи в белоснежных джинсах и длиннополых пальто разыграли нечто вроде тусовки золотой молодежи. Здесь царил рок-н-ролл и было ловко обыграно выражение «носить на руках»: профессиональная поддержка в балетном дуэте становилась метафорой женского счастья.

В России «Парсонс данс» уже выступала и произвела впечатление своей уютной жизнерадостностью. На том спектакле американцев казалось, что присутствуешь на беззаботной, залихватской вечеринке. Новые гастроли предвкушались, как порция глинтвейна в промозглый день, и свободных мест в зале не было. Публика собралась разношерстная: от простых балетоманов до «навороченных» дяденек с блондинками наперевес, договаривающихся по мобильнику о ресторанном after party. Все ждали своей порции радости. Но вечер запомнился открытием нового стиля в искусстве – под названием «скучноватый драйв» (оказалось, бывает и такое).

Возможно, на артистов Парсонса повлияла пасмурная московская погода и смена часовых поясов. Или сказалось напряжение гастрольных чесов. Но сыграть в увлеченность танцем им не удалось. Наиболее органичны американцы были в номере Sleep Study: тут надо изображать дремлющих людей в постелях, которые машинально ворочаются с боку на бок и, как все спящие, себя плохо помнят. В иные моменты появились вымученные улыбки, дежурно проделанные трюки, плохо скрытое равнодушие к публике и исполнительская усталость. От этого зрелище начало понемногу расползаться. В глаза полезли недостатки телесной формы: танцовщики и танцовщицы все крепко сбитые и плотные, как грибы-боровики.

Затрещала по швам хореография: на самом деле опусы Парсонса без исполнительского азарта слабеют. Скоростная смесь танцевальных техник держится на спортивном экстазе танцующих тел. А без экстаза становятся заметными повторяемость постановочных приемов, бодрый перерасход штампов. Труппа «Парсонс данс» в этот раз предложила публике веселье без веселости, энергетическую подделку, как кофе без кофеина или алкогольный коктейль без алкоголя. И слоган «жизнь удалась!», который на прежних гастролях американцев можно было взять эпиграфом к показам, теперь хотелось снабдить вопросительным знаком.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20583
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 15, 2009 10:55 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009121503
Тема| Современный танец, труппа Parsons dance, гастроли в Москве, Персоналии,
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| Изящное легкомыслие //
Два выступления американской Parsons Dance Company в Зале им. Чайковского прошли с аншлагом

Где опубликовано| Газета «Ведомости» № 236 (2506)
Дата публикации| 20091214
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2009/12/14/221281
Аннотация|

За московскую публику можно только порадоваться. Parsons Dance Company — один из лучших модерновых коллективов мира, у нас дебютировавший всего полтора года назад. И на этот раз десяток танцовщиков во главе со своим руководителем, хореографом и вдохновителем Дэвидом Парсонсом подтвердили класс. Программа лишь в одном номере повторяла предыдущую. Это был легендарный Caught, «Пойманный», — визитная карточка Парсонса, его автограф и знак, по которому хореографа узнают во всем мире: выполненная в полном мраке серия движений, когда танцовщика в высшей точке полета ловит луч стробоскопа, создавая иллюзию парения в воздухе. Номер не стал гвоздем вечера — сложно вытеснить из памяти фантастического Владимира Малахова, который первым показал эту композицию в России.

Однако программа была выстроена отлично: десяток танцовщиков показали шесть постановок Парсонса, созданных на протяжении четверти века и сервированных удивительно разнообразно. Хореограф давно выработал свой стиль, легко сочетающий классический танец с акробатикой, поданный под соусом дискотеки.

Эти спектакли вряд ли будут пересматривать еще четверть века спустя: берет ли Парсонс музыкальной основой Моцарта или саундтреки из фильмов, у него выходит то легкое и радостное зрелище, что не очень аутентично выглядит в Зале им. Чайковского и тем более странно — в интерьерах бывшего императорского Михайловского театра, где труппа продолжит российский тур, зато отлично смотрится на стадионе. Кола и попкорн, которые просятся для эстетической целостности, не умаляют мастерства хореографа. Остается только восхищаться, как элементарное движение он нанизывает на трюк и с легкостью манипулирует солистом и парой, шестью танцовщиками и девятью. Это мастерство чистой хореографии, а не красивых либретто. Если у нас его взялись показывать в респектабельных залах, то, возможно, академические балетные труппы тоже осмелятся заметить существование Дэвида Парсонса.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20583
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 15, 2009 11:03 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009121504
Тема| Современный танец, труппа Parsons dance, гастроли в Москве, Персоналии,
Авторы| Андрей КРУЖКОВ
Заголовок| Пижамная вечеринка Parsons Dance
Где опубликовано| "Утро"
Дата публикации| 20091214
Ссылка| http://www.utro.ru/articles/2009/12/14/859495.shtml
Аннотация|



Нью-йоркская труппа Parsons Dance не испытывает недостатка внимания публики. Однако танцорам во главе с Дэвидом Парсонсом, без сомнения, было приятно видеть в минувшую пятницу полностью заполненный Концертный зал им. Чайковского. Причем посмотреть на звезд современного танца пришли как парадно одетые пары из тех "кому за...", так и шумливая молодежь, явно привыкшая к иным площадкам.

Под обаяние Parsons Dance в итоге попали и те, и другие. Программа, состоящая из шести номеров, плавно шла от изысканно-сдержанного "Вольфганга", основанного на произведениях Моцарта, до дискотечной, бурлескной "Сверкающей звезды", хореографии которой позавидовали бы создатели "Лихорадки субботнего вечера".

Несомненный хит нынешнего репертуара труппы - композиция "Пойманный". Погруженную в тьму сцену на доли секунды разрезают вспышки стробоскопа, выхватывающие танцора, который будто все время парит в воздухе, позабыв о гравитации.

Но если магия "Пойманного" построена исключительно на филигранной технике исполнителя, то "Изучение сна", где как-бы полусонные танцоры одеты в цветастые пижамы, притягивает к себе атмосферой детской дурашливости, с первых па очаровавшей зал. Этот номер, пожалуй, и стал гвоздем программы. По крайней мере после завершения концерта про те самые пижамы с улыбкой говорили почти все.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20583
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 15, 2009 11:11 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009121505
Тема| Балет, труппа Русский классический балет, Персоналии,
Авторы| Ирина Черных
Заголовок| Во Владивостоке Жизель довела зрителей до слез
Где опубликовано| Информационное агентство "Ежедневные Новости Владивостока"
Дата публикации| 20091215
Ссылка| http://novostivl.ru/msg/9628.htm
Аннотация|

В столице Приморья с успехом проходят выступления русского классического балета Майи Плисецкой

Балет под именем великой балерины был создан шесть лет. Но сама Майя Плисецкая с труппой не ездит, только иногда - за границу за наградами. Но на репетиции и выступления коллектива периодически приходит.

- Когда она смотрит, как мы танцуем, то я даже боюсь немного, - поделился с журналистами художественный руководитель балета Хасан Усманов, - но за тем, чтобы не посрамить такое имя, я тщательно слежу.

Как выяснилось на пресс-конференции, во Владивосток этот коллектив приглашали уже несколько раз, но поездку по разным причинам откладывали. И когда артистов балета попросили приехать уже в четвертый раз, они не смогли отказаться. Тем более, в составе коллектива - наш земляк, ученик известного приморского хореографа - балетмейстера Виктора Васютина - Александр Стропин. Именно он - ответственный за приятный отдых артистов в нашем городе. Правда, с каких достопримечательностей начать, он определился не сразу. Но как подметил худрук, то, что во Владивостоке грязно, в глаза бросается сразу. Но это артистов не сильно расстраивает, у них и без того много забот. К слову, худрук балета признался, что декорации они в наш город привезли не все. Так, например, в "Жизели" вместо двух домов, на сцене стоит всего один. "Два дома весят, как все наши балерины вместе взятые, - рассказал Хасан Усманов, - а все декорации и костюмы, с которыми мы гастролируем, более 750 кг". Естественно, пришлось что-то оставить, в том числе и половину труппы (из 60 человек в гастрольном туре участвуют 25). Но если без каких-то декораций еще можно обойтись, то без примет не обходится ни одна постановка.

Например, балерина Анна Нехлюдова рассказала, как Хасан не разрешает подметать сцену в антрактах.

- После одной сцены на пол с костюмов осыпаются блестки, - говорит Анна. - Но Хасан не разрешает их убирать, не смотря ни на что! Только после окончания выступления. Считает, что это - плохая примета.

Между тем, без травм в балете не обходится. И тут уж, как говорится, все средства хороши. Не брезгуют балетные и нетрадиционной медициной. Например, в Хабаровске одному танцору растяжение вылечили пиявками.

Мастер-классы с подрастающей сменой у коллектива запланированы не были. Но в свой следующий приезд они подумывают не только пообщаться с подрастающими танцорами Владивостока, но даже пригласить их к участию в постановке в роли снежинок и мышек. Это будет несложно, ведь дети самих балерин с рождения знают, что такое сцена.

- Как-то раз мой четырехлетний сын вышел на сцену прямо в разгар выступления и за руку потащил меня за кулисы, - вспоминает Анна Нехлюдова, - и я пошла. Зал тогда аплодировал стоя.

А Хасан вспомнил, как его сын во время репетиций кормил балерин печеньем. Сами же девушки охотно развенчали миф о том, что без строгой диеты в балете делать нечего. Например, Жизель - Анастасия Губанова, вообще ни в чем себе не отказывает. И даже после новогодних праздников не прибавляет ни грамма. Говорит, все зависит от конституции. А благодаря зрителям, балерин уже тошнит от "Рафаэлло". Став жертвами рекламы, многие на выступление несут не цветы, а конфеты. Дарят им и игрушки. Анна говорит, что однажды в Германии ей подарили прелестную сиреневую куколку, которую она бережно хранит. К слову, за границей зритель в принципе отличается от нашего. Например, в Китае, аплодисменты раздаются не после сложных пируэтов, а чуть ли не в конце сцены. Поэтому, чтобы сориентировать зрителя, за кулисами обычно "в нужных местах" аплодирует сам Хасан.

Но во Владивостоке ему редко приходилось прибегать к этой хитрости. Наша благодарная публика не только поплакала, когда умерла Жизель, но и аплодировала, где надо. А еще долго стоя, с криками "Браво!" приветствовала танцоров. Так впечатлили ее балетные постановки "Жизель" и "Лебединое озеро".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20583
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 15, 2009 12:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009121506
Тема| Балет, Премьера, "Эсмеральда", Персоналии,
Авторы| Юлия Яковлева
Заголовок| Голые и смешные
Где опубликовано| "Афиша"
Дата публикации| 20091209
Ссылка| http://www.afisha.ru/personalpage/191662/review/305822/
Аннотация|

Этот балет по роману Гюго «Собор Парижской Богоматери», сочиненный в XIX веке, популярный в Европе до середины XIX века, в России — до Второй мировой войны, а потом и накрепко забытый всеми, вдруг снова в ротации. По крайней мере у русских. Я сама слышала стоны в Мариинке: «Ах, нам сюда бы «Эсмеральду», ведь у нас уже и Диана Вишнева для нее есть» — что чистая правда. Но в этот раз Москва вырвалась вперед по всем статьям. Только что советскую версию «Эсмеральды» восстановил в репертуаре Театр имени Станиславского. А вот уже и в Большом поспевает постановка в историческом, пышно-наивном стиле XIX века. Хотя, конечно, исполнительницы калибра Дианы Вишневой на заглавную роль нет ни там, ни там.

Это важно. Поскольку еще самый первый хореограф этого балета свел все сюжетные линии Гюго в одну точку. К одной героине. Мир «Эсмеральды» — это замкнутый мир, в котором Эсмеральда плачет, смеется, танцует, трясет бубном, любит, ревнует, страдает. А все остальные просто имеют к этому ­от­ношение.

В XIX веке это был первоклассный образчик «балета для примы» (а не для кордебалета, как вся великая классика русского золотого века во главе с «Лебединым озером»). Но и примы того стоили! Это были яркие актрисы и неистовые женщины: они разоряли поклонников, носили на сцене бриллианты, кутили, уносясь в ночь на огненных рысаках (чтобы утром, однако, послушно встать к балетной палке), проигрывали в карты, выигрывали в карты, крутили бескорыстные романы. И танцевали — как жили. Чтобы на старости лет оказаться одиночкой, нищенкой, пьянчужкой или всем этим сразу. Последней, кто так умел, была народная артистка Татьяна Вечеслова, сверстница Улановой, даром что рысаков сменило ленинград­ское такси: о ее Эсмеральде есть даже стихотворение Ахматовой — оно написано рукой автора на фотографии балерины. Портрет, уточню, ню — более того, не академическое ню с оттенком гипса, а зазывная женщина с голыми сиськами, — я когда увидела, то чуть не рухнула где стояла: так раньше сильна была моя вера в монашеских лауреаток Сталинской премии… Вот про что балет «Эсмеральда».

Так вот это заодно и тест для кастинга на «Эсмеральду»: видится ли вам претендентка с голой грудью? Балерины Большого и в пачке-то видятся не всегда. Впрочем, им в помощь Большой послал хореографа-репетитора Юрия Бурлаку, ­ко­торый действительно чувствует старинные балетные тексты. И хотя он не такой точный стилист, как петербуржец Сергей Вихарев, например, но с кордебалетом Большого ладит и умеет им объяснить, чего ему от них надо. А надо ему, чтобы руки держали округлые старинные позиции, колени вытягивались, стопы были развернуты, а манеры сдержанны. В этом смысле он для Большого как хорошая гувернантка. Но злостные петербуржцы на сей раз правы не из ревности: по-настоящему раскрыть тему сисек в этом балете, действительно, может только Диана Вишнева.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20583
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 15, 2009 12:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009121507
Тема| Балет, МТ, Балеты Баланчина, Персоналии,
Авторы| Юлия Яковлева
Заголовок| Чего хотят женщины //
Балеты Баланчина в Мариинском театре

Где опубликовано| "Афиша"
Дата публикации| 20091209
Ссылка| http://www.afisha.ru/performance/72808/review/305819/
Аннотация|

Изощренное коварство петербургских девушек имеет верного союзника в лице Мариинского театра. Кавалера, например, сперва принято вести на «Лебединое озеро», а уж потом — если Иванушка-дурачок успешно вынырнул из водоема — знакомить с родителями. Так было при бабушках, при мамах с тетками; я сперва посмеивалась над этими обычаями милой старины, потом — вслепую последовала. Ведь, например, у Нильса Бора висела над дверью подкова — хотя, казалось бы, физик… Так вот, это работает. О, какие тайны о человеке всплывают, стоит поместить его в обрамление театрального синего плюша и золоченого гипса. А само «Лебединое озеро»! По силе воздействия на подозреваемого оно равно пытке бессонницей в тюрьме Гуантанамо: люди пробалтываются о поразительных вещах. Противоядия нет. Поэтому мужчинам я рекомендую делать упреждающий ход — ведите ее в Мариинский на «Вальс» Баланчина. Сейчас как раз предоставляется такая возможность.

Хореограф Джордж Баланчин очень любил женщин. По его мнению, на них можно глядеть как на водопад. Или огонь. Или как на классический балет. То, что все женщины разные, ежедневно придавало его жизни оттенок чуда. И помогало, конечно, бороться с рутиной на подмостках. Ведь он приходил на работу в класс, полный женщин: балерин, солисток, корифеек, танцовщиц кордебалета. Но самыми разными из разных были, разумеется, балерины. Редкий случай — Баланчин любил их больше, чем они себя, а уж более самовлюбленных женщин, чем балерины, не сыскать! Кто еще смотрит на себя в зеркало полный рабочий день? Он дарил своим балеринам духи, советовал, как одеваться, превращал румяных американских простушек в дам с изысканными скулами и приходил в ярость, когда они оставляли балет ради какого-нибудь прозаического мужа, а тем более ради маленьких орущих никчемностей. Даже если балерины при этом вовсе не хотели бросать танцы. Но как можно совмещать? Балет, который надо писать с большой буквы! — и мужа, который в глазах Баланчина был таким ничтожеством, что арт-директор «Афиши» никогда не позволит набрать это слово столь мелким кеглем.

И Баланчин сочинил «Вальс». Загадочную обитель, которую никогда не покинут ее пленницы: балерины, прекрасней и разнообразней которых нет никого. Он велел одеть их в платья, напоминающие наряды new look Кристиана Диора и длинные перчатки. Он велел бы им надеть и шляпки! Но идеей пришлось пожертвовать ради вихревых туров на пуантах. Баланчин сочинил такую хореографию, что тело само находит осанку, как для фотографий Ричарда Аведона. ­Сво­дите вашу избранницу на «Вальс». Во-первых, пусть узнает, что у вас тоже есть планка (даже если это и не так). Во-вторых, после спектакля попросите спутницу высказаться — когда мозг еще отравлен зрелищем любимых (а Баланчин умел придать им и этот оттенок!), словно с фотографий Аведона, женщин и мира, в котором нет целлюлита. Вы узнаете о ней много нового и интересного.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20583
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 15, 2009 3:17 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009121508
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Персоналии, Алексей Мирошниченко
Авторы| Любовь МУЛЬМЕНКО
Заголовок| Алексей Мирошниченко: Нужно вернуть русского хореографа на русскую сцену //
Новый главный балетмейстер Пермского академического театра оперы и балета — о новой репертуарной политике

Где опубликовано| "Новый компаньон" №48 (582)
Дата публикации| 20091215
Ссылка| http://www.nk.perm.ru/articles.php?newspaper_id=831&article_id=21551&content_type=pages
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

— У вас есть опыт работы и с артистами Мариинского театра, и с пермскими танцовщиками. Есть ли сходство между представителями двух школ или это стереотип, привычка «роднить» разные театры, у которых были точки соприкосновения в прошлом?

— Действительно, стиль один и тот же, один и тот же подход к классическому танцу. Я бы даже сказал, что московская школа больше отличается от петербургской, чем пермская. Вы же знаете, в Мариинском театре всегда, начиная с первых выпусков, работали артисты из Перми. Очень хорошие танцовщики.

У меня уже есть контакт с Пермским хореографическим колледжем. Мы понимаем, что сегодняшние ученики — это те люди, с которыми нам предстоит работать в будущем. Очень хочется, чтобы они оставались в Перми, не уезжали.

— Поставьте себя на место выпускника. Что заставило бы вас остаться в Перми? Что мотивирует артиста, кроме статуса театра? Какой репертуар интересен молодым танцовщикам?

— В том-то вся и загвоздка, что интересны им самые разные вещи. Поэтому репертуар и должен быть разнообразным. Программа, которую мы наметили на ближайшие три года, включает в себя несколько направлений.

Первое — поддерживать в должном состоянии тот репертуар, который уже есть. Чтобы спектакль жил, ему все время нужно делать «переливание крови». Приходят новые люди, молодые — они должны через все партии пройти.

Второе — пополнять классический репертуар новыми названиями, а это очень трудно, потому что в этой «шкатулочке» осталось уже буквально три «зернышка». И потом, пополнять нужно чем-то новым.

Третье — это западное направление. Мы здесь пока очень отстаем. Надо активнее интегрироваться в мировое пространство, в данном случае балетное. А для этого недостаточно по старым записям знать приблизительно, что там 20 лет назад поставили.

Есть еще «хвост» предыдущих каких-то договоренностей, планов, поездок, контрактов. Для того чтобы реализовать новые проекты, нужно пройти долгий путь: это поиск кандидатур, переписка, предложения, обсуждения, попытка состыковать даты.

— С кем из западных хореографов вы надеетесь договориться?

— Мне не хотелось бы называть имена, пока переговоры не завершены. Скажу лишь, что это линия западных хореографов примерно моего возраста. Поколение, которое выросло за последние 20 лет. Они ставят в лучших домах. В Royal Ballet в Covent Garden, в New York Ballet, Шведском королевском балете, во Фландрии. У одного хореографа, с которым мы ведем переговоры, в 2011 году постановка в Парижской опере.

Пока, к сожалению, нас часто спрашивают: Пермь — а где это? На Западе Россия у всех ассоциируется с Москвой и Санкт-Петербургом. Поэтому нам очень трудно конкурировать. Но мы не соревнуемся ни с кем, мы хотим предложить ту программу, которая необходима для развития.

— А как насчет сотрудничества с российскими хореографами?

— Это — четвертое направление нашей программы. Надо как-то развивать отечественную хореографию. У нас же провал произошел
40-летний.

К счастью, сейчас система управления в театрах не такая, как в советское время. Главный балетмейстер уже не должен проводить правильную идейную политику партии. Он должен заниматься творческими вопросами. Первый шаг к развитию отечественной хореографии в отдельно взятом театре Георгий Исаакян уже сделал — кроме всего прочего, я должен ставить один спектакль в сезон, свой.

Я — отечественный хореограф? Отечественный. Я, конечно, говорю сейчас не о себе, а о ситуации в целом. Есть все эти истории западные, есть новые проекты в классическом направлении, но в конечном итоге мы все равно должны вернуть русского хореографа на русскую сцену.

— Какое направление ближе вам как хореографу? Классический балет или современный танец?

— Есть то, что мы называем ballet. Есть еще направление dance, которое зародилось в 1940-е годы в США и получило большое развитие. А ballet — это то, чему надо восемь лет учиться и потом в пуантах танцевать. Я не разделяю эти два понятия, но у нас, в Пермском театре — направление ballet, и мы должны подстраивать под это репертуар. Понятно, что все современные хореографы, так или иначе, работают в неоклассическом направлении. И у меня тоже неоклассика. Одно с другим смешалось, интегрировалось.

— Каких балетных премьер ждать в ближайшем будущем?

— Мы выпускаем перед Новым годом спектакль-подарок, спектакль-концерт — «Венгерские танцы». На музыку Брамса я уже ставил шесть лет назад в Большом театре. Московский и пермский спектакли — совершенно разные, общая — только идея. Для сравнения: здесь занята вся труппа, 30 человек участвует в спектакле, а там было всего семеро.

В следующем сезоне (2010/2011) мы надеемся в той или иной степени затронуть все направления, заявленные в художественно-репертуарной политике. Наконец, я должен выпустить свой спектакль. Это будет двухактный балет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20583
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 15, 2009 3:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009121509
Тема| Балет, Опера, "Золотая маска", Персоналии,
Авторы| Юлия БАТАЛИНА
Заголовок| Лариса Барыкина: «Золотая маска» не только фиксирует достижения, но и задает тренды
Где опубликовано| "Новый компаньон" №48 (582)
Дата публикации| 20091215
Ссылка| http://www.nk.perm.ru/articles.php?newspaper_id=831&article_id=21550&content_type=pages
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

— В этом году пермские театры получили рекордное количество номинаций на национальную театральную премию «Золотая маска» — 14. Как это выглядит в масштабах страны?

— Это огромное количество не только для Перми, но и для российской провинции. В этом году Пермь принципиально обошла другие уральские города. У Челябинска лишь две номинации, у Екатеринбурга — семь. Из провинциальных городов Пермь обошел лишь Новосибирск, но ненамного.

— Насколько справедливо пермские театры получили свои номинации?

— Если получили, стало быть, заслуженно.

О театре «У Моста» говорить не берусь, я эксперт по музыкальному театру.Что касается оперного раздела, то «Один день Ивана Денисовича» попал в номинанты закономерно. Еще одним кандидатом в эту номинацию была опера Рубинштейна «Христос», тоже в постановке Георгия Исаакяна. Но к ней у экспертов было больше вопросов, и на последнем этапе она в «шорт-лист» не вошла. А по поводу «Ивана Денисовича» вопросов не было: выдающееся событие в театре, и все это понимают. Я думаю, вряд ли спектакль победит во всех семи номинациях, в которых выдвинут, но что-то получить должен.

Очень велика вероятность, что композитор Александр Чайковский станет обладателем своей первой «Маски», в его соперниках — только Владимир Кобекин, который эту награду уже получал в прошлом году. Очень рада за Валерия Платонова — он выдвинут как лучший дирижер совершенно заслуженно.

Приятно, что впервые номинирован певец Павел Брагин. Для режиссера Георгия Исаакяна, художника Эрнста Гейдебрехта, певицы Татьяны Полуэктовой это не первая номинация, они подтверждают свой высокий рейтинг в российском театральном пространстве. Но оценивать их шансы не берусь, потому что в целом оперный раздел очень плотный: 11 спектаклей, а если учесть, что «Гоголида» Мариинского театра — это три одноактовки, то и все 13. Конкуренция серьезная.

Как обычно, у столичных театров будет преимущество показа на родной сцене, а всем приезжим надо заранее задуматься о том, как не потерять качество на чужой площадке.

— А как обстоит дело в балете?

— Обратите внимание: в балетной номинации нет ни одного классического наименования. Никаких реконструкций, возобновлений и переносов, только оригинальные постановки. Это принципиальная позиция экспертного совета, и моя в том числе.

В прошлом году в номинантах «Маски» не оказалось ни одного(!) современного балета, данс-спектакли раздела «современный танец» не в счет, это — другой жанр. Мы должны были это как-то переломить, ведь «Золотая маска» не только фиксирует достижения, но и задает тренды.
И если все время поощрять бесконечное любование прошлым, наша авторская хореография так и не сдвинется с мертвой точки.

Балет «Медея», поставленный в Перми Юрием Посоховым, логично попал в ряд спектаклей Ратманского, Эйфмана, зарубежных хореографов Эдварда Льянга, Начо Дуато. Хотя, возможно, и не достиг того исполнительского уровня, на который был рассчитан. Но работа танцующей заглавную партию Юлии Манжелес — лучшее, что есть в этой постановке. Она и получила номинацию.

— А почему не номинирован сам хореограф Юрий Посохов?

— Потому что это — перенос, Посохов уже ставил этот балет в Сан-Франциско. По этой же причине не получила номинацию и Лариса Александрова, автор балета Casting off, который принес две номинации театру «Балет Евгения Панфилова». Этот данс-спектакль уже ставился ею в другой труппе, хотя и в совершенно другой редакции.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20583
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 15, 2009 6:43 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009121510
Тема| Балет, «Гранд-опера», Персоналии, Франческа Зюмбо
Авторы| Светлана РУХЛЯ
Заголовок| Франческа Зюмбо:
«Балет должен трогать за душу»

Где опубликовано| "С.-Петербургские ведомости" № 228
Дата публикации| 20091204
Ссылка| http://www.spbvedomosti.ru/article.htm?id=10263046@SV_Articles
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


На проходившем в Москве I Международном конкурсе артистов балета (1969) солисты Парижской оперы Франческа Зюмбо и Патрис Бар произвели настоящий фурор, их Па-де-де из балета Бежара «Бакти» было удостоено 40-минутной овации (самой длительной в истории конкурса) и высшего балла председателя жюри Галины Улановой

А еще вынудило организаторов срочно менять условия конкурса (в те годы первыми могли быть только советские танцовщики), в результате золотыми медалями оказались награждены два (а не один, как планировалось первоначально) дуэта – солисты Большого театра и блистательные французы. По приглашению Михайловского театра Франческа ЗЮМБО, ныне педагог балетной школы «Гранд-опера», провела на его сцене мастер-классы, во время которых любезно согласилась побеседовать с нашим корреспондентом Светланой РУХЛЯ.

– Г-жа Зюмбо, вспомним о вашем триумфе в Москве.

– Директор «Гранд-опера» обратился к Морису Бежару с просьбой поставить какой-нибудь номер для пары, которая отправляется на конкурс в Москву. Мы с Патрисом Баром поехали в Брюссель, где неделю репетировали под руководством самого Бежара Па-де-де из его балета «Бакти». В Москве было необходимо представить разноплановую программу, и нам это удалось: Бежар – классика-модерн, «Корсар» – блестящая техника, Чайковский в постановке Баланчина – изящная пластическая игра...

– Ваш диапазон танцовщицы поражает воображение.
Победа в конкурсе принесла дивиденды?


– Конкурс дал нам громадный толчок! Мы стали получать приглашения со всего мира, объездили весь Советский Союз. В Москве мне повезло танцевать «Лебединое озеро» в редакции Ю. Григоровича на сцене Большого театра и на подмостках Театра им. Станиславского и Немировича-Данченко – в редакции В. Бурмейстера, той самой, которая шла на сцене «Гранд-опера». Мы выступили в Ленинграде, Риге, Киеве, Одессе, Ташкенте...

– Какой вы увидели Россию сегодня, спустя четыре десятилетия?

– Я чувствую свободу (улыбается): могу ходить, куда мне хочется, делать, что хочется. Когда мы привозили на конкурс «Бакти», в СССР этот балет был запрещен.

– Золотую медаль конкурса в сольном выступлении получил в тот год Михаил Барышников...

– С Барышниковым я не танцевала, но мы много ездили вместе. Он обладал абсолютным физическим мастерством, его танец отличали благородство, щедрость. Бывают танцовщики сдержанные, а бывают с отдачей, Миша – из их породы. Из моих соотечественников это Николя Лериш, Мануэль Легри. В Михайловском театре мне очень понравился Денис Матвиенко, он так щедро отдавал на сцене свои чувства!.. Я всегда предпочитала «открытых» танцовщиков, и в классе мне нравится видеть ответный взгляд, не люблю таких, которые «спят» и ничего не слушают.

– Вы много танцевали с Рудольфом Нуреевым.

– В работе Рудольф был чрезвычайно строг, но и сам работал как черт. Он был характерным актером, который блистал на любой сцене, где бы ему ни довелось работать. Нуреев много дал французскому танцу, до него в «Гранд-опера» были разные руководители, но именно Рудольф стал человеком, который дал толчок к движению, новую какую-то энергию.

У нас был очень тесный контакт. Он любил, когда в человеке чувствовалась личность, поэтому, когда я говорила: «Мне это не нравится», – ему это нравилось больше, чем если бы я со всем соглашалась...

Хотите, расскажу курьез? Одно движение он не желал делать так, как показывал хореограф: ему хотелось выходить чуть-чуть позднее. И вот однажды на спектакле я автоматически начала выполнять это движение, как привыкла, а так как он «запаздывал» – наступила ему на ногу. Рудольф стал хохотать: «Ну это невозможно!» – и именно в этот момент нас сфотографировали! На фотографии он смотрит на меня с улыбкой, но я-то знаю, как сильно давила ему на ногу!

Вообще он был очень закрытым человеком. Я была страшно удивлена, когда как-то, зайдя к Рудольфу в дом, услышала звуки рояля... Я никогда не видела в его доме рояль и даже не подозревала, что он умеет играть! Тогда я почему-то остро почувствовала, как он одинок...

– Сегодня, когда уходит плеяда великих хореографов, появляется ли кто-то новый?

– Молодых современных хореографов много, но занимаются они преимущественно современным балетом, модерном, классика им не близка. В их постановках совсем не танцуют на пуантах! А классическим танцовщикам хочется танцевать на пуантах, хотя это и очень сложно, поэтому им ближе Форсайт.

Анжлен Прельжокаж поставил для классических танцоров балет «Парк». Мой партнер на конкурсе Патрис Бар теперь хореограф оперы, репетирует балеты Нуреева. Сочинил сам немало балетов. Например, «Жизнь Чайковского». На музыку, специально написанную современными французскими композиторами, поставил очень интересный сюжетный балет, навеянный скульптурой Дега «Маленькая 14-летняя танцовщица». В балете «Маленькая танцовщица Дега» присутствуют сам художник, обессмертивший девочку, и ее мать, которая принуждает их с сестрой заниматься проституцией...

Возвращаясь к современным хореографам, скажу, что я не вижу молодого хореографа, который был бы мне близок. Все они ставят пластику, а для меня балет, где много пластики и нет смысла, где нет актерского начала, мало интересен, он не волнует.

– Вы не видите в этом естественное желание расширять возможности человеческого тела?

– Десять пируэтов с «кривой» ногой, вывернутые бедра меня не привлекают. Для меня это уже не классический танец, а цирк. Я обожаю цирк, но в цирке, а не на балетной сцене. И отдаю предпочтение не количеству, а качеству: пусть будут исполнены два пируэта, но они будут идеальны и в правильном положении...

– Я побывала на вашем мастер-классе, и мне не терпится узнать ваше мнение о русских танцовщиках.

– У русских артистов превосходные физические данные. Они очень пластичны и обладают хорошей техникой – умеют высоко поднимать ноги, красиво раскрывать плечи. Но им не всегда хватает свободы и эмоциональности. А еще, на мой взгляд, им не хватает академического канона, строгости академической. Но термин «академичность» я не воспринимаю как «жесткость», я люблю академичность без зажатости.

Есть «гамма», которую нужно ежедневно выполнять, и для меня важно, чтобы на каждом уроке танцовщик идеально соблюдал свою форму. Это конструирует тело и как бы формирует его, чтобы оно могло танцевать, позволяет «не разбалтываться» и сохранять свою классическую основу, как угодно меняя репертуар, танцуя модерн и ультрасовременные вещи. Именно умение соблюдать классическую форму позволяет попасть в стиль любого хореографа.

– Ваша блестящая карьера – лучшее тому подтверждение. А не осталось ли чего-то нереализованного?

– Мне жаль, что я не станцевала балеты Ноймайера или Форсайта, но танцевала я так много, что по-настоящему счастлива своей карьерой. Сегодня же у меня есть возможность ставить балеты, переносить их, вот недавно я сделала «перенос» моего любимого балета «Лебединое озеро» в редакции Владимира Бурмейстера...

– Множество балерин признаются в любви именно к «Лебединому озеру».

– Что ж тут удивительного? Именно в этом произведении представлен самый полный женский образ в балетной литературе: два лика – лирическая Одетта и ее противоположность Одиллия... Еще мне очень дорога «Весна священная» на музыку Стравинского, которую я танцевала в хореографии Бежара. Представляете, наш театр был закрыт, и мне довелось выступать на сцене Театра Елисейских Полей, где в 1913 году «Весна священная» была впервые представлена Вацлавом Нижинским...

В моей жизни было много чудесного, главное же, что я поняла, – это необходимость оставаться собой и жить с открытыми глазами, постоянно впитывая в себя новое.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Июн 30, 2010 1:21 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
Страница 4 из 10

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика