Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2009-03
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... , 13, 14, 15  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20123
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Мар 30, 2009 10:09 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009033006
Тема| Балет, "Золотая маска", Национальная опера "Эстония", "Гамлет", "Оборотень" , Премьера, Персоналии,
Авторы| Лейла Гучмазова
Заголовок| Оборотни в пачках //
Гастроли Национальной оперы "Эстония" в Москве

Где опубликовано| Итоги " № 14 (668)
Дата публикации| 20090330
Ссылка| http://www.itogi.ru/arts-teatr/2009/14/138925.html
Аннотация|

Старейший в Эстонии профессиональный театр привез в Москву два спектакля - "Гамлет" и "Оборотень". Формально они относятся к жанру современного балета, неформально - отвечают на вопрос о нынешнем состоянии театра с вековой историей. Любопытного в них оказалось немного, характерного - через край.

Неловко говорить, что ставить "Гамлета" хорошо бы, имея какую-нибудь идею, желательно свою. Здешнему принцу с этим не повезло. В черной коробке сцены с прозрачными мобильными ширмами и контровым светом обезличенные герои медленно и печально намекали на известный сюжет. Все в корсетах унисекс с кринолином. В саундтреке - электронные шумы, истерические вздохи дам, обрывки радиотрансляции. Только подумаешь: "Когда же дождь пойдет?" - и вот он, шуршит. На зад­нике видео с вескими ассоциациями: в датском королевстве все прогнило, да? Значит, скопище червей во весь экран будет в самый раз. Даже эффектный "взрыв" с появлением Гамлета из-под юбки Гертруды на общем монотонном фоне напомнил милые киносказки Александра Роу, где все нестрашно и не всерьез. Не искушенные в техниках contemporary dance тела двигались скучно, на "Быть или не быть…" Гамлет от безысходности навертел классические тур и жете, а сам монолог с чудовищным эстонским акцентом и русскими интонациями в это время читался на языке оригинала, чтоб никто ничего не перепутал. К финальному "дальнейшее - молчание" череда штампов в неспешном ритме усыпила окончательно.

На "Оборотне" зал, наоборот, не сводил со сцены глаз: публика обожает душещипательные истории, а уж истории про оборотней и подавно. Эстонские артисты с чувством ваяли хореографическую мелодраму про ведьмину дочь, которая росла-росла и в один прекрасный день стала оборотнем. Немудреный вариант "Волка" с Джеком Николсоном или "Волка" Ролана Пети получился содержательно плотнее "Гамлета", не загнанные в каноны contemporary dance артисты в привычных балетных условиях чувствовали себя лучше и, что называется, зажигали.

Теперь о театре "Эстония" известно, что, во-первых, даже в формально авангардных постановках он стоит на задворках Европы. Во-вторых, ужасная серьезность и полное отсутствие иронии выдают невзрослое состояние труппы. В-третьих, пресловутая хореодрама в их исполнении выглядит много лучше спектаклей contemporary dance. Но есть и другая сторона медали. Пригласив на внеконкурсные показы театры стран Балтии и СНГ, "Золотая маска" таки выстроила контекст. Из которого следует, что при всей схожести проблем у российских и эстонских танцспектаклей есть и отличия. Свой современный балет эстонцы танцуют буднично, как в наших театрах рядовую "Шопениану". У нас же под каждым "недобалетом" - страсть преодоления и намек на подвиг, что выглядит ничуть не лучше эстонской серьезности.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20123
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Мар 30, 2009 10:27 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009033007
Тема| Балет, "Золотая маска", Last Touch First Иржи Килиана, Impressing the Czar Форсайта, Персоналии,
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| Система отсчета
Где опубликовано| Ведомости №55 (2325)
Дата публикации| 20090330
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2009/03/30/188553
Аннотация|

Last Touch First Иржи Килиана, поставленный совместно с Майклом Шумахером, датирован 2003 г. Impressing the Czar Форсайта сформирован в 1988 г. Оба уже прошли испытание временем, гастролями, сменой исполнителей. Поэтому обоснованно причислены к «Легендарным спектаклям ХХ века», как определяет их раздел фестиваля. Тем не менее и постановка Форсайта, и опус Килиана, как до них тихий хайтек Сильви Гиллем, нокаутируют полным несоответствием сложившимся стереотипам. Балерина бросила вызов, вложив в примитивные на неискушенный взгляд движения всю энергию своей незаурядной натуры. Хореографы тоже, будто сговорившись, продемонстрировали, что сногсшибательная виртуозность и заоблачные вершины танца необязательно понятия одного ряда.

В четырехактном Impressing the Czar Форсайта есть фламандские полотна, хоровод девочек в школьной форме, танцовщик в костюме святого Себастьяна со стрелами в руках, князь Потемкин в парчовом фраке, компания офисных клерков в рембрандтовском полумраке и парочка очкариков — братьев Гримм. Весь спектакль — невероятный для антисентиментального человека жест признания в любви всей мировой культуре и в первую очередь любимой хореографии (именно русский классический балет и символизирует в этой комбинации Потемкин). Сюда же включен знакомый нам по Мариинскому театру короткий спектакль In the Middle…, скоростные и эмоциональные перегрузки которого превращают и исполнителей, и публику в расплавленную сталь. Но эта получасовая лава батманов, пируэтов и прыжков запаяна со всех сторон.

Килиан сократил количество движений в своем спектакле до абсурда — их всего несколько на весь 50-минутный Last Touch First. Шесть персонажей движутся будто в рапиде, стекая по креслу, оконной раме, коленям партнера. Но этот минимализм обусловлен вовсе не тем, что постановка создана для той части труппы Нидерландского театра танца, которая состоит из танцовщиков-пенсионеров: в заторможенном пластическом потоке они обнаруживают профессиональную боевую форму.

Максимально приближенные к бытовым движения сложены Килианом в идеально точный узор, передающий, как мерное течение бессобытийной жизни скрывает утрату интересов, гибель иллюзий, расставание с желаниями, разочарование в близких. Костюмы, отсылающие в конец XIX — начало ХХ в., и тихая монотонность минималистической музыки Дирка Хуабриха намекают на Чехова. Однако сгущенная ночная атмосфера (работу Кейс Тьеббес и Эллен Кнопс можно считать мастер-классом по свету) оказывается ближе Стриндбергу. Мерные переливы движений выглядят бесшовными, и в них персонажи порой достигают глубин отчаяния.

Оба спектакля хочется сохранить в памяти покадрово — так безупречно точно сумели их сложить два мастера. Эта безупречность почти отрицает возможность воспроизведения Last Touch First и Impressing the Czar другими исполнителями, в других театрах. Но она же настаивает на том, что Москва без них не может обходиться: в отсутствие таких спектаклей мы лишены системы координат, по которой можно проверять собственные достижения.

Из одной шинели
Форсайт и Килиан, два главных хореографа конца прошлого века, родились в разных концах света. Но решили прервать успешную карьеру танцовщиков под влиянием одного человека – Джона Крэнко, у которого почти одновременно танцевали в Штутгартском балете. С ними же начинал и Джон Ноймайер.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20123
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Мар 30, 2009 10:34 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009033008
Тема| Балет, балетный фестиваль "Мариинский", Персоналии,
Авторы| Екатерина БЕЛЯЕВА, Фото Михаила ЛОГВИНОВА, Фото автора
Санкт-Петербург - Москва
Заголовок| Восхищение "блудного сына" //
"Конек-Горбунок" в Мариинке

Где опубликовано| газета "Культура" №12 (7675)
Дата публикации| 26- 1 апреля 2009г.
Ссылка| http://www.kultura-portal.ru/tree_new/cultpaper/article.jsp?number=823&rubric_id=200&crubric_id=1003831&pub_id=1023865
Аннотация|

Традиционный балетный фестиваль "Мариинский" прошел в Петербурге в девятый раз. Уже без его основателя Махара Вазиева, который однажды решил превратить Мариинский театр на десять дней весны в место паломничества балетоманов со всего мира и восемь лет подряд преданно служил начатому делу. Номинально учредителем и руководителем фестиваля числился Гергиев, реально же он в организации серьезного участия не принимал. А вот на этот раз принял живейшее участие. В конце прошлогоднего фестиваля стало известно, что Алексею Ратманскому заказан новый балет "Конек-Горбунок" на музыку Родиона Щедрина. Гергиев собирался дирижировать сам, вспоминая, видимо, как он делал это на заре карьеры. За последнее время сотрудничество Щедрина и Гергиева стало очень тесным, но к "Коньку-Горбунку" это не имеет прямого отношения. Хорошее название, славная сказка, искрометная и очень балетная музыка говорили сами за себя. Гергиев вдруг вспомнил, что балетом руководит тоже он, и предложил Ратманскому сочинить балет для Мариинского театра к очередному фестивалю. Дирижер сдержал свое слово - отменно продирижировал на премьере, во второй день передав палочку своему коллеге Алексею Репникову. Говорят, Гергиев вернется к "Коньку", когда спектакль поедет на гастроли, если таковые случатся.

Семь лет Ратманский не ставил для Мариинского балета. Последней работой была совершенно фантастическая "Золушка", которая после моментов забвения снова вернулась в репертуар, полюбилась и зрителям, и артистам. Как и в "Золушке", да и почти во всех балетах Ратманского, большую роль в "Коньке-Горбунке" играет оформление. Мы не всегда придаем значение связям художника и хореографа, а зря. Ратманский, например, в своей области настоящий культурный герой. Он открыл для балетного театра Михаила Махарадзе, Илью Уткина с Евгением Монаховым, Игоря Чапурина, Максима Исаева из театра АХЕ. И в балетный театр, дизайнерски оформленный, хлынули и художники, и театралы общего профиля, и люди, связанные с оперой. Балет стал модным искусством, если можно так выразиться. Так вот законодателем этой моды был и остается не кто иной, как Алексей Ратманский. Он сам себе Дягилев - как магнит притягивает креативных художников разных направлений и выпускает совместную с ними любопытную продукцию. Интересно, что балеты Ратманского, как и Русских сезонов, не рассчитаны на вечность и на потомков: они созданы для людей, которые живут здесь и сейчас, а если время пожелает продлить их век, что ж - пусть живут.

"Конька-Горбунка" можно назвать этапным балетом Ратманского. Сорокалетний хореограф, лучший представитель своей профессии в России и далеко за ее пределами, он еще не считается зрелым мэтром, как Килиан, Ноймайер или Экк, хотя бы в силу возраста, но больше не относится к когорте подающих надежд молодых хореографов. Имя Ратманского гарантирует любому начинанию успех - в его спектаклях всегда будет мера, разум и гармония. "Конька-Горбунка" он сделал как бы играючи. С одной стороны, Ратманский внятно рассказал сюжет сказки Ершова, не упуская ни одной перипетии. Вот старый человек призывает троих сыновей, чтобы сообщить им, что ночью кто-то невидимый приходит и вытаптывает пшеницу. Младшего Ивана-дурака отец в ночное не отправляет, мол, мал он и глуп. Но Иван отправляется в поле, где с ним и приключаются любопытнейшие вещи: он видит Чудо-кобылицу, коней и Конька-Горбунка. Иван укрощает кобылицу, получает в дар коней и добывает перо Жар-птицы. Конек-Горбунок становится его другом и помощником. Дальше все развивается по привычному сюжету сказки. Однако сказочность в балете напускная, так как Максим Исаев, художник-постановщик и автор костюмов к балету, предложил в качестве оформления сцены жесткий супрематизм. Отец и сыновья живут в красном квадрате Малевича, Царь спит на угластой желтой печке, на его платье красуются острые башни кремля, а вместо меховой опушки на сорочках бояр - зубцы кремлевской стены. Красное на красном, и красное на белом. Через единообразие костюмов вырисовывается мир официоза, которому противопоставлен мир потусторонний - подводные симулякры, в прошлом повелители вод, раковины и жемчужины и другая сказочная нечисть одеты в рубашки и футболки с автопортретами на груди. Кобылица, кони и Конек-Горбунок гротесково мультяшные - дети в зале визжали от восторга, завидев их. У Жар-птиц ровные конусы огненных ирокезов на голове, что также играет за супрематическую линию.

Что же в итоге поставил Ратманский - сказку, мультфильм, сатирическую пародию (царь местами напоминает Владимира Ильича, каким нам его нельзя было знать семьдесят лет, его упорно представляли таким смешным старичком с клинообразной бородкой; еще в балете есть эпизод с передачей новому царю шапки Мономаха) или серьезный балет о балете? Все будет верным в зависимости от взгляда и возраста смотрящего, но тонкие балетные аллюзии, видные только знатокам и ценителям-эстетам, наверное, были особенно дороги хореографу, который, выйдя свободным человеком из Большого театра, спешит объясниться в любви всему миру. Он впервые делает детский балет, который интересен и ребенку, и взрослому: у него получается. Впервые ставит беззаботную сказку: она ему удается. Еще остается чистое поле для балетной игры. Свое удовольствие от возвращения в Мариинский театр как в родной дом Ратманский вкладывает в историю старого отца и дурного бестолкового сына, который к концу повествования становится государем, но, увидев отца и вредных братьев, раскаивается в том, что когда-то был недостоин их. "Блудный сын" Баланчина заглядывает на долю секунды в "Конька-Горбунка" Ратманского. Свое восхищение знаменитой Царь-девицей Майей Плисецкой и дружбу со Щедриным хореограф выражает через коротенькие отсылки к старому спектаклю Большого театра, в котором блистала Майя. Ссылочки идут мельком, как бы невзначай - то поза знакомая до боли зафиксирует на себе внимание, то общая мысль проскользнет. Прямых цитат нет, но они и не нужны человеку, которому есть что сказать.

Интересно было смотреть оба состава, наполненные мариинскими звездами. Оба Ивана-дурака заслуживают внимания. Михаил Лобухин эксплуатирует образ брутального русского богатыря, Леонид Сарафанов скрывает лирическую натуру под маской гайдаровского Тимура, ловкого, как дикая кошка, и непредсказуемого, как летний дождь. Или, наоборот, находит себя в гротесковом перевоплощении. Виктория Терешкина потешно играет в Майю Плисецкую нашего времени (то есть в балерину, которая все может, как когда-то Майя), а Алина Сомова придумывает свой образ симпатичной своевольной простушки, которой тяжело дышать в царских покоях, и она стремится, как известная принцесса из "Бременских музыкантов", "бродить по белу свету". Живописна Екатерина Кондаурова - Кобылица, мятущаяся душа буйной и страстной поэтессы, заключенная в строгую униформу. Аккуратно танцуют Жар-птицы, разные мамки и няньки, нацепившие платки и сарафаны. Все они кантиленно нежны и точны своими фирменными пятыми позициями. Эти аккуратные пятые, в которые ноги мариинских артистов ставятся автоматически, хоть ночью людей разбуди, - последняя и значительная особенность новой постановки Ратманского в Петербурге. Вековая дисциплина дала свободу, поэтому так славно все вышло с возвращением московского хореографа в Мариинский театр.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20123
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Мар 30, 2009 1:39 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009033009
Тема| Балет, Нижегородский театр оперы и балета имени Пушкина, “Пер Гюнт”, Персоналии,
Авторы| Алла БРЕНЕВА
Заголовок| Старый новый Гюнт
Где опубликовано| газета "Биржа Плюс" № 11 (Н.Новгород)
Дата публикации| 20090330
Ссылка| http://www.birzhaplus.ru/birzha/?50557
Аннотация|

Историю Пера Гюнта рассказали на языке танца в Нижегородском театре оперы и балета имени Пушкина.

Балет “Пер Гюнт”, поставленный заслуженным артистом России Отаром Дадишкилиани, — очередная премьера театра: 27 марта — первый показ, 29 — второй. Впрочем, нет. Слово “очередная” не так уж хорошо подходит спектаклю, во время которого аплодируют не только сложным, почти акробатическим трюкам артистов, но и открывающемуся занавесу — уж очень яркие, оригинальные декорации создал художник-постановщик Евгений Спекторов. В первом акте они строгие и лишенные ненужного пафоса, во втором — динамичные, насыщенные символикой. Перед началом второго действия сцену вообще можно рассматривать, словно живую картину: на троне спит горный король, вокруг — его свита, а сама пещера — как створки огромной перламутровой раковины, которая умудрилась вырастить такую необычную жемчужину.

И, кстати, о жемчугах и прочих драгоценностях. Партию Пера Гюнта в балете будут попеременно исполнять четыре артиста. Два из них — Леонид Сычев и Василий Козлов — лауреаты премии “Нижегородская жемчужина”. Рядом с признанными мастерами выступают новички — студенты хореографического отделения театрального училища: несколько старательных девочек и два мальчика. Одинаковых. Проще говоря, близнецов. Их одновременный поперечный “шпагат” надо видеть.

Новые в спектакле не только лица, но и подходы к пьесе Ибсена. Казалось бы, что можно еще придумать? Музыка Грига, по крайней мере “В пещере горного короля” и “Песня Сольвейг”, постоянно на слуху, да и сюжет, по общему мнению зрителей и создателей спектакля, легко превращается в пересказ истории блудного сына. Но балет — условный, “летящий” вид искусства, поэтому образы драматической поэмы приобретают легкость и воздушность, а философия Ибсена органично соединяется с лирикой Грига в единственно верной пропорции.

Впрочем, не только возвышенную сторону углядели в премьерном спектакле зрители. Многим метания Пера Гюнта напомнили судьбу современного человека, который в погоне за материальными благами забывает о духовности и в итоге встречается с глобальным экономическим Пуговичником, назначающим ему истинную цену.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11610

СообщениеДобавлено: Пн Мар 30, 2009 3:44 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009033010
Тема| Балет, БТ, Премьера, Коппелия
Авторы| Евгений МАЛИКОВ
Заголовок| Интимная жизнь условных славян
Мило, познавательно, неисторично – всё это можно сказать о новой постановке «Коппелии» в Большом театре
Где опубликовано| Литературная газета
Дата публикации| 20090325
Ссылка| http://www.lgz.ru/article/8226/
Аннотация| ЗДЕСЬ ТАНЦУЮТ



С данной версией балета я познакомился в Новосибирске лет семь-восемь назад. За давностью события мне трудно найти пять отличий нынешнего спектакля Сергея Вихарева от виденного тогда. Зато я хорошо запомнил послепремьерный рёв зала, превратившийся в совершенно футбольное выражение восторга, когда хореограф вспорхнул на сцену Новосибирской оперы.

Полагаю, не мешай тому же действию в Большом оркестровая яма, результат мог быть сходным.

«Коппелия» новосибирского образца мне понравилась до чрезвычайности, поэтому причины изменить своё мнение сейчас могли появиться лишь в каком-то экстраординарном случае. Которого, к счастью, не последовало.

Более того, исполнение ожидаемо оказалось высочайшего качества.

Претензий нет. Даже неисторичность, если подумать, не так страшна, как её малюют. Подумайте сами, что мог знать о народно-славянской жизни Эрнст Теодор Амадей Гофман, по рассказу которого создал свой балет Сергей Вихарев? Не более, пожалуй, чем Мариус Петипа или Энрико Чекетти, хореографию которых вознамерился восстановить балетмейстер из Мариинского театра.

На сцене нас ждут обобщённые «славяне». Скорее, западные, нежели восточные или южные, живущие где-то неподалёку от Австро-Венгрии. Они танцуют польскую мазурку и венгерский чардаш, носятся с транспарантом Prazdnik kolokola, устраивают личную жизнь.

Загадочный Коппелиус влюблён в механическую куклу Коппелию, но он не развратник, а чернокнижник.
Юноша Франц обручён с героиней балета Сванильдой, но не прочь изменить невесте с Коппелией.

Сванильда смеётся над Коппелиусом и Францем и обоих наказывает. За Франца, впрочем, таки выходит замуж.
В общем, всё реалистично: мужики гоняются за призраками, а женщины проявляют мудрость.

Комическую ситуацию, сложившуюся вокруг данного эпизода интимной жизни героев, и разыгрывают перед нами артисты Большого театра.

В первом и втором актах – в основном средствами пантомимы и народно-характерного танца. В третьем – танца классического.

В роскошных декорациях блистательно ведёт свою партию Мария Александрова. Сванильда этой прекрасной балерины и не менее великолепной актрисы совсем не инженю. Скорее – искушённая хищница, но хищница, полная очарования. Она не отказывается помучить Франца (и поделом: не смотри налево), а розыгрыш Коппелиуса мог выглядеть злым, не окажи он терапевтическое воздействие на стареющего романтика-мага.

Александрова – реальность. Геннадий Янин (Коппелиус) – не меньшая. Франц Руслана Скворцова – скорее, реальность, нежели модель, однако остальное – чистая условность. За которую, собственно, так и любим нами балет.

Искать историческую достоверность в изображении «тридевятого царства» – занятие интересное, но вряд ли перспективное. Условные славяне живут так, как предписано им Гофманом, Петипа и Чекетти. Ничуть не этнографами, а почти такими же романтиками, как чародей Коппелиус.

Если нам хорошо, то балет имеет право на существование. Вопрос же о том, насколько достоверна реставрация спектакля, я оставлю без внимания. Отмечу лишь, что мистификацией может быть всё: и славяне, и их интимные отношения, и воссозданная хореография.

Однако попытка хореографической реконструкции познавательна в том смысле, что она даёт понять, как мы видим балет времён Чекетти–Петипа сегодня. Я отвожу любые претензии от Сергея Вихарева. Он не так прост, как может показаться, а потому прекрасно понимает, что абсолютно точное воспроизведение пластического рисунка старинных балетов ныне принципиально невозможно. Об этом, кстати, он говорил после новосибирской премьеры. Его задача, как кажется, – дать адекватное представление о старом танце так, чтобы сегодняшний зритель не заснул. Естественно, решение этой проблемы подразумевает некоторую оригинальность, поэтому «несвоевременность» тех или иных построений не только допустима, но и строго обязательна. Обсуждать историческую достоверность реставрации Вихарева можно, даже нужно, но хорошо бы делать это, имея в виду отмеченную мною диалектику.

Впрочем, каков бы ни был вердикт балетоведов, не подлежит сомнению одно: спектакль состоялся, он будет любим публикой. Зрителю расскажут неглупую байку, а в третьем акте дадут полюбоваться на дивертисментные танцы.

Я, например, искренне восхищался солировавшими в них Анастасией Яценко и Ксенией Сорокиной, не говоря уж об исполнявших аллегорические роли Екатерине Крысановой (Заря), Нелли Кобахидзе (Молитва) и Анне Леоновой (Работа). Надеюсь, с другими исполнительницами мне повезёт не меньше.

Буду смотреть ещё – оно того стоит. А заодно решать, какое отношение это зрелище имеет к славянам, интимной жизни, Чекетти и Петипа.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20123
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Мар 30, 2009 4:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009033011
Тема| Балет, Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко, Премьера, "Неаполь", Персоналии,
Авторы| Павел Ященков
Заголовок| Неаполь по-датски //
В «Стасике» состоялась премьера знаменитого балета

Где опубликовано| "Московский комсомолец"
Дата публикации| 20090330
Ссылка| http://www.mk.ru/blogs/MK/2009/03/30/culture/402163/
Аннотация|

Целый десант скандинавских специалистов по творчеству известного датского классика Августа Бурнонвиля высадился в Музыкальном театре Станиславского и Немировича-Данченко, чтобы воспроизвести его знаменитый балет «Неаполь». Труд экс руководителей крупнейших школ и балетных трупп Швеции, Норвегии, Финляндии под предводительством Франка Андерсена (многолетнего худрука Датского королевского балета) увенчался успехом.

История вопроса: Август Бурнонвиль в Скандинавских странах такой же классик, как сказочник Андерсен или скульптор Торвальдсен. Оба после премьеры балета «Неаполь» в 1842 году прислали Бурнонвилю восторженные послания. С Гансом Христианом Андерсеном датского хореографа вообще с самого детства связывали дружеские, хотя и очень непростые (даже ревностные, из-за мировой славы первого) отношения. Во всем известной сказке «Стойкий оловянный солдатик» исследователи находят, например, отзвуки популярного и по сей день балета Бурнонвиля «Сильфида». Балетный классик и сам создавал хореографию, нередко вдохновляясь сочинениями датского сказочника. Та же история об оловянном солдатике, например, хореографически воплощена в его балете «Сказки в картинках». А в «Неаполе», особенно в сцене «заколдованного грота», обнаруживается воздействие романа Андерсена «Импровизатор». В этом балете датского балетмейстера отражены его впечатления от посещения итальянского города. Жанровые сценки с рыбаками, уличными певцами, торговцами лимонадом и другими колоритными поселянами списаны, что называется с натуры и прелестно (особенно эпизод с уличным певцом) отображены в балете. Так же как и у Андерсена, реальность тут часто соседствует с мистикой. Из-за утонувшей во время лодочной прогулки Терезины (Оксана Кардаш) молодой рыбак Дженнаро (Семен Чудин) отправляется в «Лазурный грот» к морскому духу. С помощью изображения Мадонны парень освобождает возлюбленную от водяного плена и нечисти. На празднике, проходящем по возвращении влюбленных, танцуют все! В этом спектакле хорошо соблюдено равновесие между довольно занятной пантомимой и танцем. Несмотря на пиетет перед балетами своего земляка, ни о какой столь модной сейчас в нашем отечестве аутентичности у датчан речи однако не идет. Во всяком случае, художники спектакля Микаэль Мелби и Дейдре Кленси с датским классиком не церемонились. Изощрялись как хотели. Рыбаков, вместо шорт принятых в Датском балете, обрядили в порты, не смотря на впечатления Бурнонвиля от Неаполя: «Я увидел полуодетых рыбаков и вообразил, что уже слышу звуки тамбурина». Видимо, что бы потрафить нашей публике в 3-ем акте воспроизвели православные хоругви! Зато морской дух Гольфо зататуирован, расписан и разряжен как настоящее произведение искусства. Исполнивший эту партию Дмитрий Петров отлично смотрелся в наряде, затмевая даже главного героя. Хотя временами и ходил по сцене, вальяжно прогуливаясь в своем подводном царстве как по Тверской. Амазоны, что скручивают героя по приказу подводного царя, совершенно зря по воле постановщиков превратились в амазонок. Настоящее же чудо, поразившее публику на повал, молниеносное превращение Терезины в наяду и обратно, было придумано давным-давно. Чуть ли не при Бурнонвиле.

- Этот балет никогда не сходил со сцены – рассказал МК главный хранитель творчества Бурнонвиля Франк Андерсен. – Год за годом он оставался в репертуаре Королевского театра. Но все меняется. Например, пуантов 150 лет назад еще не было. Да и вращений таких не делали. Мы старались воссоздать живой спектакль. Поэтому кое-что поменяли. Особенно во 2-ом акте. Существует, наверное, 10 или 15 версий этого акта. Он шел то 40, а то и 14 минут. В 20-е – 30-е и 40-е годы этот акт людей не интересовал. Поэтому они после 1 акта переходили дорогу и выпивали в ресторане. А когда слышали звонок на 3-ий акт, то бежали обратно в театр. Не всякая труппа в Европе способна осилить такой балет. Может быть, трупп пять таких сейчас и существует. Конечно, артисты этого театра никогда не будут танцевать как датские. Но они подошли к освоению датского стиля очень близко.

Действительно, чтобы освоить знаменитый датский стиль нужно родиться в Дании. Главным образом артистам Стасика (как любовно называют театр зрители) здесь не хватает слаженности ансамбля. В датской школе многое построено на четкой работе ног, синхронности движений, которые перетекают одно в другое, осуществляя непрерывность танца. Станцованности, особенно в 1 акте у девочек (мальчики значительно лучше), никак не чувствовалось. Да и в 3 акте не было упоения танцем. Танцевальный фейерверк устроили разве что Борис Мясников и Анна Воронкова в тарантелле, да Семен Чудин в своей вариации. Прелестна была и Оксана Кардаш. Так что над освоением стиля артистам придется еще потрудиться. Тем не менее, в Стасике Бурнонвиля поставили и станцевали никак не хуже, нежели в Большом. До небес превознесенная «Сильфида» датского хореографа выдвинутая от Большого театра и активно сейчас продвигаемая на лидерство в золотомасочном конкурсе, во многих отношениях малоудачная постановка. Стасик не пошел по легкому пути и предъявил другой, плохо знакомый нашей публике шедевр. И, кажется, не прогадал!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20123
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Мар 30, 2009 4:40 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009033012
Тема| Балет, "Золотая маска", Нидерландский театр танца (NDT), Королевский балет Фландрии, Персоналии,
Авторы| Светлана Наборщикова
Заголовок| Килиан и Форсайт вспомнили Чехова и Потемкина
Где опубликовано| "Известия"
Дата публикации| 20090330
Ссылка| http://www.izvestia.ru/culture/article3126846/
Аннотация|

Вслед за Сильви Гиллем и Расселом Малифантом в Москве побывал Нидерландский театр танца (NDT) с композицией Last Touch First Иржи Килиана и Королевский балет Фландрии, показавший Impressing the Czar в постановке Уильяма Форсайта. Тем самым фестиваль "Золотая маска" продолжил программу "Легендарные спектакли и имена XX века". Можно сказать, что в Москве были представлены самые русские спектакли Килиана и Форсайта.

Среди балетных "тяжеловесов" эти хореографы занимают почетное место. Оба представляют богатое на танцевальные таланты поколение, родившееся в 1940-е. Оба вылетели из одного гнезда - Штутгартского балета, чей руководитель Джон Крэнко трепетно пестовал балетмейстерские таланты своих танцовщиков. Оба возглавили серьезные европейские труппы. Килиан - Нидерландский театр танца (NDT), где работает свыше 30 лет. Форсайт - Франкфуртский балет, который покинул ради экспериментальной Forsythe Company. В остальном они абсолютно разные. Американец Форсайт - сторонник жесткого, темпового, "компьютерного" танца. Он аппелирует к разуму и смотрит на жизнь прагматично, без сантиментов. Чех Килиан - мастер тонкой, деликатной, "флюидной" хореографии - обращается к чувству. Его славянская душа жаждет гармонии даже в мировом развале.

Доктор Хаос от Иржи Килиана

Ветераны из NDT во главе с неувядаемой Сабиной Купферберг, женой и музой Килиана, показали композицию Last Touch First. В переводе - "Последнее прикосновение первое" (знаки препинания расставляем по желанию). По жанру это физический театр, где поворот головы и взмах руки выглядит значительнее самого головокружительного трюка. По сути - прикосновение к великой русской литературе. Той, чьи герои мечтали увидеть небо в алмазах, да так и не увидели. При этом опознаваемых сюжетов и персонажей в спектакле нет. Кроме, возможно, трех дам, чем-то напоминающих сестер Прозоровых.

Художник Вальтер Ноббе декорировал пространство под гостиную конца XIX века - стулья, кресла, обеденный стол. Беспросветно-черный задник оттеняет настенное зеркало, снежно-белые окно и дверь. На сцене три женщины в длинных платьях и трое мужчин в чеховских сюртуках. Каждой паре придан в пользование некий предмет. Самая молодая и восторженная занята совместным чтением - книжка передается из рук в руки. У второй, постарше, менее духовные, но не менее русские интересы. В центре ее внимания бутылка и бокал. Еще один предмет вожделения - распахнутое окно, куда дама непременно желает выйти. Третья пара, наиболее зрелая и смелая, оперирует столом и подсвечником. По ходу спектакля стол превращается в ложе, подсвечник - в стетоскоп (ау, доктор Чехов). Экспозицию намерений (пары, заметим, существуют автономно, не замечая друг друга) сопровождает минималистская музыка Дирка Хаубриха. Когда ее тоскливый напев прерывает металлический скрежет, герои начинают протестные действия.

Любительница чтения рвет и поджигает страницы. В центре гостиной завязывается потасовка. Одна из женщин непостижимым образом оказывается над дверью. Ее бывшего партнера коллеги придавливают зеркалом. Другой бедолага получает в лицо игральными картами. Герои дружно тянут ковер-полотно, и предметы мебели сдвигаются в бесформенную конфигурацию...

Устав от трудов, дамы и кавалеры рассаживаются на последнюю мизансцену. В ряд, лицом к залу. Как на старинной фотографии. И застывают в ожидании. Объединяет их чудом уцелевший в этом бедламе бокал. Любительница выпить мерно вызванивает: динь-дон-динь-дон... Так в представлении Килиана звучит безнадежно уходящее время.

В реальном времени все эти действия - от занавеса до занавеса - уложились бы в четверть часа. Килиан - мастер простых и сильнодействующих решений - растягивает их на час. Происходящее на сцене выглядит замедленной киносъемкой - утонченно красивой даже в моменты откровенной агрессии. От танцовщиков (они работают безукоризненно) этот метод требует невероятной физической и душевной концентрации. От зрителей - умения проживать каждый звук и каждое движение. Работа, надо сказать, тяжелая, даже изнурительная. Но благодарная. Потому что учит думать. О себе. О жизни. О каждом ее мгновении. Пусть не прекрасном, но безвозвратном.

Князь Потемкин от Уильяма Форсайта

Название форсайтовского спектакля Impressing the Czar можно перевести как "Впечатляя царя". Первая часть четырехчастного опуса, состоящего из самостоятельных балетов, именуется "Подпись Потемкина". Однако любители истории могут не беспокоиться. Ни безымянного царя, ни светлейшего князя в спектакле нет. Форсайту просто нравится роскошное слово Czar и русская фамилия Потемкин. А содержанием балета является то, что усмотрел в нем зритель. Ему умный хореограф предоставляет абсолютную свободу. Например, в "Подписи Потемкина" можно узреть игры пациентов сумасшедшего дома, галлюцинации воспаленного мозга, усмешку Форсайта над попытками что-либо опознать, а также, по словам директора фландрийцев Кэтрин Беннетс, пародию на время создания великих балетов.

Лично я "считала" съемочную площадку, где запущен исторический фильм. Есть дамы в кринолинах. Мужчины в камзолах. Гротесковые персонажи в необъятных панталонах, названные в программке братьями Гримм. Золотой помост с креслом-троном, куда периодически кто-то усаживается. Люди в цивильном, снующие туда-сюда... Время от времени вся масса начинает танцевать (некоторые персонажи даже отваживаются на па-де-де). Но затем вновь рассыпается на отдельные составляющие. В финале "съемки" один из мужчин торжественно выносит огромные золотые вишни, и это знак к началу следующей части - In the Middle. Somewhat Elevated.

В In the Middle не надо думать о сюжете. Это чистый танец - кристально ясный и по-форсайтовскому жесткий. Хореограф поставил его для Сильви Гиллем, а затем многократно растиражировал по сценам мира. В Москву In the Middle привозил Мариинский театр, и наша публика, облегченно вздохнув, встретила балет как старого знакомого. Ничего эпатирующего не показал постановщик и в заключительных композициях вечера. La Maison de Mezzo Prezzo - хлесткая разговорная пародия на телешоу-аукцион. Mr. Pnut goes to the Big Top - дискотечные танцы черно-белых тинейджеров вокруг персонажа в камзоле, заимствованного из "Подписи Потемкина".

Большую часть времени персонаж лежит, а подростки, без устали притоптывающие над распростертым телом, напоминают буйное африканское племя. Вот здесь и вспоминаются слова о великих балетах. Разудалая поп-культура одержала верх над эпохами Новерра, Тальони и Петипа. Форсайт, однако, уверен: расставаться с прошлым нужно смеясь. Тем более что великие ценности не исчезают, а лишь принимают новый облик.

В Impressing the Czar эта мысль выражена со всей отчетливостью: событийные части разбавлены танцевальным бессюжетным In the Middle. Чем не структура романтических балетов, где наряду с людьми танцуют их души? Люди могут быть отвратительны. Души их прекрасны. Независимо от тысячелетия на дворе.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20123
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Мар 31, 2009 9:34 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009033101
Тема| Балет, "Золотая маска", Нидерландский театр танца (NDT), Королевский балет Фландрии, Персоналии,
Авторы| Анна ГОРДЕЕВА
Заголовок| Вне конкурса //
Иржи Килиан и Уильям Форсайт в гостях у «Золотой маски»

Где опубликовано| "Время новостей" № 53
Дата публикации| 20090331
Ссылка| http://vremya.ru/2009/53/10/226040.html
Аннотация|



В год своего 15-летия «Маска» решила отвести душу и напомнить о существовании гамбургского счета -- ведь сколько ж можно вариться в собственном соку да каждый год сравнивать сочинения Бориса Эйфмана и Алексея Ратманского? Вот вслед за гастролью Сильви Гиллем нам и предложили постановки двух ведущих европейских хореографов -- для обозначения реального контекста. Last Touch First Иржи Килиана и Impressing the Czar Уильяма Форсайта появились во внеконкурсной программе «Маски» «Легендарные имена и спектакли ХХ века».

Спектакль Килиана был поставлен для обитающей в Гааге труппы Нидерландского театра танца (NDT), для третьего ее подразделения. Первая и вторая части театра (они так и значатся под номерами) -- это основная труппа, что танцует сочиняемую Килианом бодрую неоклассику, и молодежная, «подготовительная» труппа. Третья же -- это ветераны театра, танцовщики «за 45», которым жаль расставаться с танцем, но порхать по сцене они, понятное дело, уже не могут. Для них Килианом был создан специальный репертуар -- и NDT III выступал по миру ничуть не менее успешно, чем NDT I и NDT II. Но два года назад по финансовым причинам эту труппу пришлось распустить, и ее артисты стали искать другие возможности работы. Сабина Купферберг с Майклом Шумахером дополнили ранее сделанный Килианом спектакль Last Touch, почти вдвое увеличив его длительность -- с получаса до пятидесяти минут. И этот новый вариант, получивший название Last Touch First, теперь существует как самостоятельный гастрольный проект, поддерживаемый Голландским фестивалем танца. Его к нам и привезли. Показывали на новой сцене «Мастерской Петра Фоменко».

Last Touch First -- история трех пар, выстроенная по тщательным чертежным законам. Время действия, судя по костюмам, -- конец XIX -- начало ХХ века. Килиана интересует слом времени, точнее, момент перед самым сломом. Когда, кажется, еще все в порядке, но до катастрофы осталось ровно два шага. Кажется, в той эпохе Килиан находит рифму с сегодняшним днем.

Замкнутое пространство -- по всей видимости, гостиная. Одна дама у стола, другая в кресле-качалке, третья в обыкновенном кресле. У каждой какая-нибудь вещь в руках, что будет занимать даму весь спектакль: горящая свеча, книга, бутылка с вином. У каждой свой мужчина: хищно пластающийся по столу, по-детски взгромождающийся к женщине на колени, обморочно ластящийся спиной к ее голым стопам.

Спектакль как будто снят замедленной съемкой -- элементарные движения совершаются актерами в три-четыре раза медленнее, чем в жизни. Актеры перетекают из одной позы в другую, и не сразу понимаешь, что позы эти все менее обыденны и все более откровенны. Плотская жажда выгибает женщин напряженной дугой; у мужчин текучая пластика хищников. Спектакль весь о предчувствии -- предчувствии секса и предчувствии войны; все самое важное произойдет после закрытия занавеса, когда эпоха закончится.

Спектакль Уильяма Форсайта, наоборот, оглядывается назад, а не всматривается в будущее. Четыре одноактовки под общим названием Impressing the Czar (как и в случае с Килианом, на афише название спектакля не перевели -- «производя впечатление на царя», как-то так) начинаются с отсылки к легенде русского балета, вернее, к легенде о русском театре вообще. В «Автографе Потемкина» на сцене присутствуют одновременно танцовщики в «исторических» камзолах и современных черных трико, экстатические молодые люди, вырывающие друг у друга чучело чайки, дама с птичьей клеткой на голове и джентльмен в классическом офисном костюме. Все суетятся, прыгают, пересекают сцену в разных направлениях -- это броуновское движение и есть, по мнению постановщика, театральный сор, из которого вырастает театр как таковой. Представление об этом театре, о том, каким театр должен быть в наши дни, воплощено в следующей части, в самой знаменитой форсайтовской одноактовке In the Middle Somewhat Elevated. Рабочие костюмы танцовщиков, непафосные проходы по сцене (нет грани между «театральным» и «закулисным», актеры выходят на сцену простым шагом и тут же включаются в танец, да и кулисы как таковые убраны). Форсайт настаивает: балет -- очень обыденная вещь; и сам же опровергает это утверждение, поставив в центре одноактовки сверхвиртуозный дуэт, в котором мужчина уворачивается от женщины как от гигантского взбесившегося миксера.

Но вот только оттанцевали In the Middle, только публика взвыла в восторге и устроила овацию -- насмешник Форсайт впихивает дурацкую интермедию с кривляющейся аукционисткой и заключенной в маленький куб разговаривающей головой танцовщика (что актер при этом сидит под столом, не очень-то и скрывается). А в финал ставит лихую пляску -- обрядив всю труппу (и девушек, и молодых людей) в девчачью школьную форму и стандартные парички, забабахивает образцовую дискотеку. Школьницы, как современные вакханки, неутомимые и неистовые; школьницы, как современные виллисы, способные затанцевать кого угодно до упаду -- снова сегодняшняя ироническая отсылка к древнебалетным временам и почтенным легендам.

Impressing the Czar Форсайт сочинил в 1988 году, в пору расцвета своего театра (он руководил тогда Франкфуртским балетом). Равновесие между любовью и насмешкой по отношению к балету еще строго сохранялось, и привлекало зрителей, и давало творческий импульс самому хореографу. Позже любви становилось все меньше, она вырождалась в сухой исследовательский интерес -- и Форсайт все меньше сочинял спектакли, перебравшись в конце концов в бывшее трамвайное депо, где делал перфомансы. Город Франкфурт подумал-подумал и, соскучившись по классическим лебедям, прекратил финансирование -- пять лет назад тот театр Форсайта перестал существовать. (Сейчас у хореографа маленькая собственная труппа.) Потому Impressing the Czar мы смогли посмотреть только в исполнении Королевского балета Фландрии, которым ныне руководит ученица Форсайта, попросившая спектакль в репертуар. Но и в этом варианте -- не совсем «аутентичном», но все же воспроизведенном со старанием и пониманием дела -- показ форсайтовского спектакля, как и показ спектакля Килиана, определит балетный год. Конечно, не очень понятно, как после этих гастролей «масочное» жюри (а его представителей можно было заметить в зале) будет судить наших ежедневных творцов. 4 апреля -- конкурсная «Баядерка» Новосибирского балета, 6 апреля -- конкурсный «Корсар» пермяков. Ну вот разве что «Красота в движении» Дианы Вишневой, которую станцуют 5 и 6 апреля, -- это тоже мировой уровень, тут не потребуется переход на другую систему мер. Впрочем, жюри может в духе времени поддержать отечественного производителя. Ну что ж живут высокие судьи в России или в большом мире, мы узнаем через две с половиной недели.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20123
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Мар 31, 2009 9:46 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009033102
Тема| Балет, Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко, Премьера, "Неаполь", Персоналии,
Авторы| Седов Ярослав
Заголовок| Танцы после дайвинга
Где опубликовано| "Труд" № 054
Дата публикации| 20090331
Ссылка| http://www.trud.ru/issue/article.php?id=200903310540035
Аннотация|



Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко перенес на свою сцену балет "Неаполь, или Рыбак и его невеста" классика датской хореографии XIX века Августа Бурнонвиля.

Август Бурнонвиль руководил Датским королевским балетом ровно 50 лет - с 1829 по 1879 год. За это время он создал собственную школу классического танца и поставил более полусотни спектаклей. "Неаполь" - один из его лучших балетов. Он посвящен истории рыбака Дженнаро и его невесты Терезы. Девушка тонет во время шторма, превращается в наяду и, околдованная морским царем, забывает жениха. Но Дженнаро опускается под воду, разыскивает Терезу и снимает чары с помощью изображения Мадонны. Действие заканчивается свадьбой.


На основе этого сюжета Бурнонвиль поставил трехактный спектакль с яркими бытовыми сценками и выразительной пантомимой, всевозможными театральными чудесами вроде грозы и мгновенного превращения бытового платья героини в наряд русалки. Но главным украшением спектакля (в данном случае постановщика Фрэнка Андерсена в декорациях Микаэля Мелби и костюмах Дейдры Клэнси) являются танцы, построенные на труднейшей технике мелких движений ног, а также прыжков с заносками.


Увереннее всех справляются с этими премудростями исполнители главных партий Ольга Сизых и Георгий Смилевски в первом составе, Оксана Кардаш и Семен Чудин - во втором. А остальные с артистизмом и увлечением создают на сцене праздничную атмосферу веселой авантюрной комедии, напоминающую итальянские карнавалы или красочные мультфильмы.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20123
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Мар 31, 2009 10:13 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009033103
Тема| Балет, "Золотая маска", Нидерландский театр танца (NDT), Персоналии,
Авторы| ТАТЬЯНА Ъ-КУЗНЕЦОВА
Заголовок| Особо изощренный Чехов
// "Last touch first" Иржи Килиана на "Золотой маске"

Где опубликовано| Газета «Коммерсантъ» № 55/П(4110)
Дата публикации| 20090330
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc-y.aspx?DocsID=1146415
Аннотация|


Голые ноги героини Сабины Купферберг производят на зрителей большее впечатление, чем на Майкла Шумахера в роли ее любовника
Фото: Robert Benschop


На новой сцене театра "Мастерская Петра Фоменко" в рамках программы "Легендарные спектакли и имена ХХ века" артисты NDT-III представили постановку Иржи Килиана "Last touch first", на которой ТАТЬЯНА Ъ-КУЗНЕЦОВА убедилась, что культовый хореограф умеет превращать в легенду все, к чему прилагает руку.

На самом деле "Last touch first" не легендарный спектакль. Для этого он слишком молод: премьера состоялась чуть больше года назад. Легендарен его автор — живой классик Иржи Килиан, арт-директор и хореограф Нидерландского театра танца (NDT), которому все три его труппы — молодежная, основная и ветеранская — обязаны десятилетиями беспрерывных триумфов.

"Last touch first" — спектакль старшего поколения NDT, но среди шести занятых в нем актеров, возглавляемых Сабиной Купферберг, женой и музой Иржи Килиана, есть и молодая пара. Импульсом для этой постановки послужили чеховские "Три сестры", так что без персонажей вроде Ирины и Тузенбаха было не обойтись. К Чехову отсылают и достоверные до натуралистичности костюмы художника Йоке Фиссера, и "звук лопнувшей струны", которым композитор Дирк Хаубрих то и дело взрывает музыкальный фон спектакля — мерный, как капающая из протекающего крана вода. Чеховское ощущение конца времен (или жизни, что, впрочем, одно и то же) нагнетает сценография Вальтера Ноббе, накрывшего всю сцену грубым светлым полотном, как мебель чехлами перед консервацией дачи на зимний сезон. И сами события развиваются согласно русскому классику: вроде бы ничего особенного не происходит, а между тем ломаются жизни.

Классически монотонное течение чеховского времени Иржи Килиан сгустил чуть ли не до состояния желе: в его спектакле любое движение замедлено в сто раз. Восхищение техникой актеров (попробуйте сами подносить бутылку к бокалу со скоростью миллиметр в секунду — да так, чтобы рука не дрогнула, а все остальное тело демонстрировало желание выпить и забыться) мелькает где-то на периферии сознания: заторможенная полифония простейших бытовых жестов затягивает, как в омут, держа в напряжении покруче фильмов Хичкока. Любое перемещение артистов кажется судьбоносным, любой контакт обретает важность тайного знака; и когда героиня Сабины Купферберг — дородная, рыхлая особа с недоуменно вздернутыми бровями и детскими вопрошающими глазами — принимается задирать юбку, обнажая узловатую немолодую ногу, кажется — вот-вот грянет катастрофа.

Три пары в этом спектакле разведены по трем точкам сцены: они почти не пересекаются, обыгрывают свой реквизит и погружены в собственные отношения. Но жизнь каждой пары столь богата подробностями, что, несмотря на разреженный ритм спектакля, возникает чувство паники: как бы, сконцентрировав внимание на одном углу сцены, не пропустить чего-то важного в другом. Иржи Килиан предоставляет зрителям полную свободу гадать о происхождении и взаимоотношениях персонажей. Вот пожилой и вроде бы респектабельный господин с настойчивостью сатира лезет под юбку чопорной дамы, которая отдается ему на обеденном столе с жадностью вакханки, не меняя при этом благопристойно-замкнутого выражения лица. Вот романтичная девица принимает ухаживания столь же трепетного поклонника: после невинностей вроде баюкания на кресле-качалке тот вдруг засовывает ей в рот кляп из скомканной страницы книги. Трагикомическая героиня Сабины Купферберг, доминируя в этом микромире, ведет непосильную борьбу за обладание молодым любовником, невозмутимо ускользающим из-под ее широких юбок и из безнадежных объятий.

Определенность сценической формы и герметичная замкнутость персонажей "Last touch first" не по-чеховски жестки: изощренность психологического рисунка ролей отсылает скорее к скандинавскому театру. А гротесковая инфернальность мизансцен — хотя бы той, в которой три женщины единственный раз в спектакле собираются вместе перед зеркалом, чтобы, оскалив клыки, по-змеиному зашипеть на свое тройное отражение,— допускает любой исход этой фантасмагории.

Иржи Килиан ушел от чеховского дискурса так далеко, что финал спектакля, сделанный в хрестоматийно-консервативном духе, несколько обескураживает. После всех перипетий и трансформаций хореограф, как на старой фотографии, усадил всех персонажей рядком на авансцене, заставив с надеждой вглядываться в зал, который, в свою очередь, отвечал им надеждой, что за "Last touch first" последует и "second" — если не спектакль, то хотя бы визит.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Апр 01, 2009 10:49 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20123
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Мар 31, 2009 11:31 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009033104
Тема| Балет, "Золотая маска", Нидерландский театр танца (NDT), Королевский балет Фландрии, Персоналии,
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| Опасное счастье //
"Золотая маска" продолжает демонстрировать мировые достижения

Где опубликовано| "Российская газета" - Федеральный выпуск №4878
Дата публикации| 20090331
Ссылка| http://www.rg.ru/2009/03/31/balet.html
Аннотация|

В рамках специальной внеконкурсной фестивальной программы "Легендарные спектакли и имена ХХ века" в Москву привезли постановки лидеров мировой хореографии недавнего прошлого - Last Touch First Иржи Килиана и Impressing the Czar Уильяма Форсайта.

Москва давно уже не страдает голодом на громкие имена и эффектные проекты. Однако спектакли знаковые доезжают до нее по-прежнему нечасто. А килиановский Last Touch First так же, как и Impressing the Czar Форсайта, хитами мирового репертуара не числятся. Но без них картина современного театрального мира выходит какой-то облегченной.

Первого у нас знают как автора композиций для огромных ансамблей, синтезирующего неоклассику и модерновую пластику, второго - как мастера одноактных балетов, который вывел на космический уровень эксперименты с движением на пуантах. Поэтому часть публики, ждавшая продолжения "Симфонии псалмов" и "Свадебки" Килиана или соревнования Королевского балета Фландрии c Мариинкой и парижской Opera в исполнении In the Middle Somewhat Elevated, была озадачена. Оба хореографа в привезенных спектаклях не слишком соответствовали своему привычному имиджу.

Килиан, несколько лет назад отошедший от конвейера бесперебойного выпекания премьер, в режиме которого он жил в своем прославленном Netherlands Dans Theatre, привез одну из последних работ. Спектакль Last Touch First был впервые показан в 2003 году артистами NDTIII - той частью труппы, где продолжают свою деятельность танцовщики ветеранского возраста.

Мастер искрометных, стремительных композиций нокаутирует на первой же минуте. За открывшимся занавесом вместо покрытой пластиком пустой сцены или ясной геометрической комбинации тел - застеленный огромным пузырящимся куском ткани пол, окно, дверь, стол, кресла, подсвечник и прекрасно застывшие между ними шесть фигур, чьи костюмы, прически, пенсне соответствуют эпохе "Вишневого сада". Их движения медленны настолько, что это почти за пределами человеческих возможностей, - остается только поражаться профессиональной форме артистов. Поэтому вырывание страницы из книги или подношение к губам бутылки превращается из мелкого и незаметного бытового движения в жест, переворачивающий Вселенную. В этом летаргическом темпе хватает всего несколько таких движений на весь спектакль, но сама заторможенность повествования создает ощущение тихого, но тотального крушения жизни. И хотя в финале Килиан пытается вернуть мир в былое равновесие, усадив персонажей почти так же, как при поднятии занавеса, воспоминание о минувшей катастрофе неизгладимо присутствует в атмосфере.

Impressing the Czar Форсайта тоже посвящен краху старого мира. Причем этот процесс настолько увлекает хореографа, что ради этого он отказывается от излюбленной одноактной формы спектакля. При первом взгляде Impressing the Czar кажется хаотичным нагромождением мало связанных частей. Однако затем обнаруживает ту стальную логику, которая отличает все структуры хореографии Форсайта. С юношеским задором он перетряхивает анналы мировой культуры: в ход летят стрелы святого Себастьяна, статуэтка Венеры Милосской с отбитыми руками, "тени" Петипа, немецкий романтизм, фламандская светотень. Хореограф устраивает аукцион по распродаже старых смыслов и выветрившихся идеалов, глумясь, ерничая, хохоча и подкидывая ногами обветшавшие символы былого величия. Однако четырехчастный балет оказывается жестом любви и преклонения перед искусством: в центре его спрятан идеальный мир.

Однако то счастье, которое два дня позволили переживать спектакли Форсайта и Килиана, опасно. Вероятно, чтобы обезопасить от этого столицу классического балета, нам такую возможность предоставляют один раз в десяток лет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20123
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Мар 31, 2009 12:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009033105
Тема| Балет, МТ, Премьера, "Конёк-Горбунок", Персоналии,
Авторы| Юлия Яковлева
Заголовок| Очень приятно, царь
Где опубликовано| "Афиша"
Дата публикации| 20090331
Ссылка| http://www.afisha.ru/performance/78644/
Аннотация|

За старый добрый балет Родиона Щедрина взялся Алексей Ратманский - один из лучших российских хореографов, до недавнего времени возглавлявший балет московского Большого театра, а в Мариинке поставивший «Золушку». Судя по предпремьерным интервью, сюжет балета подвергся некоторой ревизии. Горбунок теперь не женщина (как в традиционном хореографическом тексте), а мужчина.
Мораль: хороший товарищ не тот, кто хорош собой, а хорош душой (как раз душой хорош горбатый Горбунок). Декорации создает Максим Исаев из Русского инженерного театра «АХЕ»: обещано нечто в духе Малевича и Кандинского.
_________________________________________________

То, что эта премьера — главное петербургское балетное событие и главное, с чем Мариинка поедет, например, в будущем году на «Золотую маску» по итогам года текущего, ясно, как простая гамма. Потому что больше театру похвастать пока нечем. Все его па в последнее время осторожны и представляют собой эдакое припадание на больную ногу после травматичной смены балетного руководства; прежний балетный босс, Махар Вазиев, между нами говоря, был человек строптивый и неприятный, зато имел представление о художественной ­политике, а новый — Юрий Фатеев — такой смирный и ­за­пуганный, что со скуки помереть. Но «Конек-Горбунок» — честная, полновесная золотая чеканка. Танцы сочинил Алексей Ратманский, лучший русский хореограф. Дизайн сделал Максим «Инженерный театр «АХЕ» Исаев. Музыка Родиона Щедрина — его ранний и очень удачный балет, сильно окрашенный влюбленностью в жену — балерину Майю Плисецкую. На той давней московской премьере царь (актер с накладным животом) шариком катался среди леса стройных ног, а авторы бравировали храбростью: самодержец напоминал Никиту Хрущева — и носом-картошкой, и капризным идиотизмом.

У Ратманского царь — тоже дитя с бородой, которого отвлекают то кашкой, то ладушками многочисленные мамки, няньки и сенные девушки. Волшебные кони в брюках клеш напоминают персонажей советских сатирических мультфильмов: и пластикой, и прическами. К Царь-девице прицеплена честная коса до пояса, вернее, до пачки. К Жар-птице — красное перо. Но сказать, зачем этот спектакль сочинен, затрудняюсь. Он как бенгальский огонь, который трещит, брызжет, но не обжигает и даже не щекочет. Однако и не отпускает. Сидишь, посреди действия думаешь: «Ну все, пора сваливать» — как вдруг Ратманский выкидывает козырь. То уморительно выкатит царя на печи. То запустит в небо полифонических жар-птиц. То появится остро-гротескный Ислом Баймурадов в партии первого министра: росчерк ноги, вихляние позвоночника, мельтешение рук в белых перчатках — и готова трагедия государственной карьеры (абсолютный актерский шедевр!). А потом уже и за­навес. И если бы в России был хотя бы еще один хореограф уровня Ратманского, я бы рекомендовала «Конек-Горбунок» как текст приятный, но к просмотру необязательный. Но Ратманский такой единственный.

Теперь о том, чего нет вопреки ожиданиям. Нет дымов, посвистов, запахов и треска имени Инженерного театра «АХЕ». Есть некий «как бы Малевич» (видимо, с прицелом на международные гастроли): цветные плоскости, четкая геометрия костюмов. Впрочем, некоторые персонажи одеты еще и в бороды (что придает им забавное сходство с автором, хотя в танце бороды норовят неопрятно сбиться на сторону). А толпа городских плясунов — в рубахи и платья с гигантскими принтами, изображающими некое белозубое черноусое лицо цыганской национальности: примерно такие костюмы рекомендует в этом сезоне и JC de Castelbajac. Время от времени проецируют нехитрое видео — какие-то прямоугольники, какие-то квадраты, но ничего, кроме смущенной улыбки, они не вызывают: видно, что художник старался сделать «живенько», чтобы балетная публика не пугалась «абстрактного цинизма». В творчестве Максима Исаева эта работа — явление вряд ли заметное. Но все же для балета костюмы и декорации сделаны хорошо. Подчеркну — все-таки хорошо: русские народные сарафаны-портки-­косо­воротки в принципе враждебны танцующему человеческому телу; в них любой аполлон напоминает подушку в наволочке; но у Максима Исаева — почему-то нет. Однако проблема здесь та же, что с танцами Ратманского: «Да, ну и что?» Нос-то холодный.

И только к единственному из троих авторов, Родиону ­Щедрину, не возникает никаких вопросов: он написал «Конек-Горбунок», потому что Майю Плисецкую страстно любил. Это чувствуется.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20123
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Мар 31, 2009 12:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009033106
Тема| Балет, "Молодой балет Кубани", Премьера, "Кармен", Персоналии,
Авторы| Людмила РЕШЕТНЯК
Заголовок| КАРМЕН НА ПУАНТАХ
Где опубликовано| "Кубанские новости"
Дата публикации| 20090328
Ссылка| http://www.kubnews.ru/2009/03/28/karmen-na-puantakh.html
Аннотация|



В Краснодаре "Кармен" достаточно известна. Только чаще она являлась в оперных спектаклях. И вот мы видим Кармен на пуантах. Понятно, после Майи Плисецкой, создавшей выразительный образ страстной обольстительницы, исполнять партию -- задача не из легких, тем более для молодой балерины. Зато сколько соблазнов для творческой личности: балет зрелищный, чудесная музыка Р. Щедрина, Ж.Бизе. А какой накал страстей! Сам по себе балет довольно сложный. Но в этих сложностях был тоже соблазн -- преодоления. И смелый рывок к вершине -- постановку осуществили своими собственными силами. Мелкон Хачикян выразил себя в двух ипостасях: как балетмейстер-постановщик и исполнитель одной из главных партий -- Хосе, что сложно вдвойне. Но он артист с безграничным диапазоном всевозможных балетных приемов. К тому же и внешние данные, и пластика помогли ему передать образ гордого испанца. А вот к Кармен -- Полине Токаревой зрители поначалу отнеслись настороженно. Сравнивали с легендарной предшественницей: лучше или хуже? Но солистка "Молодого балета Кубани", повторяя канонические движения, существовала в образе совсем иначе. Наша Кармен покоряла не зрелой страстью блудницы, а юной пылкостью смятенной души. Такой Кармен еще не видели. Такая трактовка -- и есть глубокое проникновение в образ и самовыражение.

Тон в любом спектакле задают исполнители главных ролей. Однако в нашем ансамбле нельзя назвать Тореадора -- Карена Мачкаляна, Офицера -- Артема Кузьмина исполнителями второго плана. Молодые артисты показали прекрасную технику, образцовую пластику. Да и массовые сцены были прекрасной канвой спектакля.

Пожалуй, эта премьера -- одна из самых серьезных заявок на успех нашей молодой и очень талантливой труппы. Хочется поздравить весь коллектив во главе с художественным руководителем "Молодого балета Кубани" Гариком Хачикяном с творческой удачей!


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Мар 31, 2009 1:53 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20123
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Мар 31, 2009 1:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009033107
Тема| Балет, Современный танец, "Захарова. Суперигра", "«Красота в движении»", «Lord of the Dance», Персоналии, Светлана Захарова, Диана Вишнева
Авторы| Юлия Яковлева
Заголовок| Альманах «Апрель» //
Весеннее обострение на московских сценах

Где опубликовано| "Афиша"
Дата публикации| 20090331
Ссылка| http://www.afisha.ru/performance/78812/
Аннотация|

Москву еще заваливает последним зимним снегом, а балетные обитатели уже чирикают и скачут, как весенние воробьи (скоро конец сезона, отпуск, валютные гастроли, ну вы же понимаете). Простому человеку, любящему танцы, в эти дни — хоть разорвись. Самое правильное, что можно сделать, — это выковырять из афиши изюм, причем — без преувеличения — действительно на любой вкус и даже кошелек.

Начнем хоть с творческого вечера Светланы Захаровой, примы Большого. Покажут спецбалет под названием «Суперигра», гм. От жанрового определения — творческий вечер! — заранее веет плотным запахом пыли и немножко кладбища (как от всех лауреатских цветочных корзин). Светлана ­Заха­рова, человек, начисто лишенный чувства юмора и дьяволь­ски серьезный по отношению к собственной персоне, умеет отбросить Большой театр так далеко back in USSR, как этому театру — сейчас очень динамичному и раскованному — даже в страшном сне не приснится. Странное дело: балерина, баснословно одаренная физически, она страдает некой художественной недостаточностью, как страдают малокровием. И хореограф «Суперигры» Франческо Вентрилья — явно не тот человек, ­который способен добавить перца этому пресному созданию. Но дело, видите ли, в том, что когда на сцене появляется это вытянутое эластичное тело, идеально оформляющее любой пластический мусор… черт! Становится понятно, почему ­прима Большого — все-таки она.

Но чтобы понять разницу — смотрите Диану Вишневу. Она танцует свою бенефисную «Красоту в движении» (три ­балета трех современных хореографов, поставленных специально для Дианы). В отличие от Захаровой Вишнева даже в состоянии покоя излучает высоковольтное художественное напряжение. Она невыносимая партнерша (так говорят ее кавалеры), она нервна (что знают все, кто знает хоть что-то о происходящем за кулисами). Но, кажется, гениальна. Или в шаге от того. И это закономерно исключает гарантированный результат. Хотя «Красота» хорошо размята по ноге, Диана Вишнева, как все нерв­ные девушки со склонностью к самоедству, может просто перегреться на старте.

За стабильным результатом следует идти в бескрайний Кремлевский «сарай», на просторах которого ожидается «Lord of the Dance»: всемирно известная танцевальная машина — большое шоу ирландских танцев, с треском каблуков и светомузыкой, исключительно честный отъем денег у населения по билетам заоблачной цены. В Москве они уже были, но если вы это смотрели по телику, забудьте: такое хотя бы раз надо увидеть своими глазами. Правда, минуте на сороковой все эти бойкие притопы и дробушки могут вогнать в такую же честную скуку, что бывает, когда простой зритель и хорошо сделанный танец (особенно в больших количествах) встречаются под одной крышей. Так что, в принципе, можно и не рисковать. Поскольку есть как минимум два альтернативных варианта: не совсем, мягко говоря, танцы — чем и хороши. Во-первых, «Мария де Буэнос-Айрес» — фестиваль механических чудес и запахов под беспроигрышную (давайте не будем строить из себя снобов) музыку Пьяццоллы. Русский инженерный театр «АХЕ» в очередной раз — как та царица, что родила в ночь не то сына, не то дочь, не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку. Поэтому режиссера Джулиано Ди Капуа записали хореографом, а сам спектакль анонсируется в рубрике «Современный танец», хотя главную роль, вообще-то, исполняет певица. Во-вторых, «Игры» в постановке Аллы Сигаловой. На взгляд любого балетного человека, драматические актеры двигаются кошмар­но, жутко, нелепо. Но Сигалова — единственный человек в России, который заставляет обычное человеческое тело двигать­ся так, как будто оно обточено годами тренировок и слышит музыку. Сейчас она демонстрирует этот фокус в массовом ­порядке: с целым курсом Школы-студии МХАТ. И в сравне­нии с «Лордом танца», извините за выражение, почти ­бес­платно.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Николай, Н-ск
Участник форума
Участник форума


Зарегистрирован: 12.10.2003
Сообщения: 226
Откуда: Новосибирск

СообщениеДобавлено: Вс Апр 12, 2009 6:44 pm    Заголовок сообщения: НГАТОиБ Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2009033108
Тема| Балет, НГАТОиБ, Волковский театр, Ярославль, проект «Театральный круг», персоналии, Борис Мездрич, Игорь Зеленский, Анна Жарова, Наталья Ершова, Елена Лыткина, Кристина Старостина, Вера Сабанцева, Роман Полковников, Иван Кузнецов, Михаил Лифенцев
Авторы| Юлиан НАДЕЖДИН
Заголовок| Сибирский колизей на «Театральном круге»
Где опубликовано| Северный край
Дата публикации| 20090326
Ссылка| http://sevkray.ru/news/3/16195
Аннотация| Эта новость из Питера наверняка не оставит равнодушными ярославских театралов. Воскресным вечером на закрытии IX международного фестиваля «Мариинский» честь открывать гала-концерт звёзд мирового балета была оказана многократному лауреату национальной премии «Золотая маска» Новосибирскому театру оперы и балета. Сибиряки, которых 6 и 7 апреля в своём эксклюзивном проекте «Театральный круг» представит Волковский театр, показали в Мариинке одноактный балет «Who cares?» («Не всё ли равно?») на музыку Дж. Гершвина. Прокомментировать оба события мы попросили директора театра имени Фёдора Волкова, заслуженного работника культуры России Бориса Мездрича - это в Ярославле по интересующему нас вопросу эксперт «номер один»: семь лет он возглавлял «Сибирский колизей», как называют этот новосибирский театр.

- Спектакль, прошедший столь серьёзное испытание главной балетной сценой северной столицы, ярославцы в гастрольной программе «Игорь Зеленский и звёзды российского балета» увидят?

- Непременно. И его, и другой, показанный на Мариинской сцене прошлой осенью, - «Шёпот в темноте» в постановке молодого хореографа Эдварда Льянга. Тогда сибиряки и получили приглашение на мартовский фестиваль «Мариинский».


- Сибирский балет в Ярославле, кажется, не видели никогда?

- Я тоже так думаю. Да и танцовщик с мировым именем Игорь Зеленский на Западе известен куда больше, чем у нас.


- Для начала давайте его нашим читателям вкратце и представим. Кого, как не вас, Борис Михайлович, об этом и попросить. Знаем, именно вы Зеленского на должность худрука балетной труппы и приглашали.

- Игорь окончил Тбилисское училище по классу Вахтанга Чабукиани. Так что его первым учителем был один из родоначальников в современном балетном театре героического и романтического мужского танца. Стажировался Зеленский в Вагановской академии, один сезон танцевал в Мариинке. В 1990 году он стал лауреатом Международного конкурса артистов балета в Париже. Тогда и началась его долгая одиссея. С 1992 по 1998 год он - премьер «Nev York Citi Ballet», «Дома Баланчина». В репертуаре Зеленского партии в 25 постановках великого хореографа. Позже Игорь жил и работал в Англии. Объехал весь белый свет.


- С Баланчиным ведь Игорю общаться не довелось?

- Просто по возрасту, поколения разные. Баланчин ушёл из жизни в восемьдесят третьем году. Но если я скажу, что наследие «Дома Баланчина» на всю жизнь стало для Игоря главным «мастер-классом», он вряд ли стал бы против этого возражать. Из семи названий ярославской афиши четыре - одноактные балеты Баланчина, все - из золотого фонда современного искусства.


- Как заметил один американский критик, хореография Баланчина - это классический балет, «вывернутый наизнанку». Вы с этим согласны?

- Вполне. У мужчин, например, мы в его постановках можем видеть движения, какие во времена Петипа были привилегией прекрасного пола. И наоборот... Привычное па Баланчин мог подать в таком ракурсе, что оно смотрится как сногсшибательный эксклюзив.


- Будущему отцу-основателю американского балета, уроженцу Санкт-Петербурга Георгию Баланчивадзе, студенту петроградских театрального училища и консерватории, согласитесь, было у кого учиться. Из биографии классика известно, что он в юности видел балеты легендарного реформатора Михаила Фокина, «Симфонию мироздания» Фёдора Лопухова на музыку Бетховена, скрябинского «Прометея» Касьяна Голейзовского. То были первые образцы «чистого танца», где сам он, танец, и есть сюжет и действие. Баланчинский стиль запатентован?

- Новосибирский театр имеет лицензию, выданную ему «Фондом Джорджа Баланчина», контролирующим стандарты стиля и техники мастера. Все четыре балета из афиши «Театрального круга» выпущены в творческом сотрудничестве с экспертами и балетмейстерами фонда.


- Льянг - вот тоже для ярославцев совсем новое имя.

- Это современный американский танцовщик и хореограф тайваньского происхождения. Он был солистом «Дома Баланчина», затем - в театрах на Бродвее, в европейских труппах. Последняя его постановка в Новосибирске «Бессмертие в любви» на музыку Филиппа Гласса стала мировой премьерой. Прошла она всего месяц назад, и ярославцы будут одними из первых её зрителей. Занят в этой постановке как солист и народный артист России Игорь Зеленский.


- В каких ещё спектаклях мы его увидим?

- В уже упомянутом премьерном «Не всё ли равно?» на мелодии песен Гершвина, в знаменитой «Шехеразаде» Римского-Корсакова с хореографией Фокина. Присутствие лидера на сцене всегда хорошая «подзарядка» для партнёров. Труппа в Новосибирске при всей её молодости по-хорошему амбициозная. Это выпускники разных училищ, и прежде всего хореографического колледжа, входящего в Новосибирский музыкальный «холдинг» вместе с театром и консерваторией. Есть среди них уже и победители международных конкурсов. Назову навскидку, чтобы без обид, лауреата «Золотой маски» Анну Жарову, ведущих солистов Наталью Ершову, Елену Лыткину, Кристину Старостину, Веру Сабанцеву, а из их кавалеров - Романа Полковникова, Ивана Кузнецова, студента колледжа Михаила Лифенцева. Как говорят, подробности в афишах.


- Последний вопрос, Борис Михайлович. Сугубо прозаический, но волнующий читателей не меньше, а может, и гораздо больше остальных - об экономике гастролей. На какие деньги отправляется в столь дальний путь сибирский колизей?

- На какие? На заработанные. На деньги из внебюджетных фондов двух театров - Новосибирского и нашего Волковского. Я такого вопроса ожидал, ведь балет один из самых дорогих видов искусства. Не верите?


- Ну почему же...

- Сценическая обувь с пуантами - «пальцы», как мы её называем, стоит знаете сколько? Плюс-минус 150 долларов пара. Ведущие солистки изнашивают в месяц, в зависимости от занятости, по десять - пятнадцать пар. Вот и судите сами, сколько балет в кризисные времена стоит. На два дня ждём в гости вместе с администрацией и художественно-постановочной частью 80 человек. Из Новосибирска в Москву, где они покажут «Баядерку», номинированную на «Золотую маску»-2009, прилетят самолётом, а дальше поедут автобусом. Реквизит, костюмы привезёт прямо из Сибири большая фура. Отдельно соберём трёхслойный балетный пол. И что самое важное - свои расходы гастролёры не собираются перекладывать на плечи зрителей. Проект «Театральный круг» не коммерческое начинание. Цены на билеты - от трёхсот рублей. Старейший русский театр открыт для всех. До встречи!

Четверг, 26 марта 2009

автор: Юлиан НАДЕЖДИН.

рубрика: Культура
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... , 13, 14, 15  След.
Страница 14 из 15

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика