Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2004-10
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Сергей
Постоянный участник форума
Постоянный участник форума


Зарегистрирован: 08.05.2003
Сообщения: 1046
Откуда: СПб

СообщениеДобавлено: Ср Окт 27, 2004 9:37 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2004102702
Тема| Балет, Москва, фестиваль Grand pas
Авторы| Кузнецова Т
Заголовок| Раs в последний раз// В Большом завершился международный фестиваль
Где опубликовано| Коммерсант
Дата публикации| 20041027
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc.html?docId=519871
Аннотация|В Большом театре трехчастным гала-концертом завершился международный фестиваль Grand pas. Под занавес на сцене благодарили спонсоров, в том числе представителей Экспобанка и банка "Деловая Москва", пообещавших поддерживать Grand pas и впредь. Против обыкновения прилив благодарности испытала и ТАТЬЯНА Ъ-КУЗНЕЦОВА.
Гала-концерт Grand pas собрал полный зал – впервые за все десять фестивальных дней. Посетившие гала зрители сэкономили время и деньги: в этот вечер им показали дайджест фестиваля. Программа из трех отделений представляла почти всех его участников (за исключением британской Random Dance Company) и обещанные организаторами "сюрпризы". Последние нельзя отнести к числу приятных: в нагрузку к труппам с мировым именем прилагались выпускники балетных училищ. В ином контексте можно было бы проглотить и деревянность "Розового вальса" из "Щелкунчика" Василия Вайнонена в исполнении москвичей (даже, может быть, оценить перспективы точеных ножек выпускницы Чинары Ализаде). И любовные страсти из академии "Ла Скала", в ходе которых дама решительно срывала пышную юбку, снисходя до социального положения своего босоногого партнера в косоворотке. И наивный гибрид из импрессионизма Касьяна Голейзовского и рудиментов танго, который с трогательным доверием к ценности хореографии исполнили юные пермяки. Но все эти доморощенные радости были по меньшей мере неуместны в гала-концерте, претендующем на международный уровень.

Из остальных участников скромнее всех выглядел Национальный балет Нидерландов. Типовой романтический дуэт Кшиштофа Пастора из балета "Ангел" (в котором партнерша рвалась из мирских объятий партнера к высшим ценностям до тех пор, пока тот не уверовал в благо духовного единения и не замахал синхронно с ней руками, как птица крыльями) обрадовал лишь как знак избавления от школярской части программы. Минималистский опус "Три маленькие пьесы" классика Ханса ван Манена – безусловный шедевр. Однако все эти повторяющиеся батманы, шаги и полушпагаты надо еще суметь исполнить так, чтобы подразумеваемое между мужчиной и женщиной энергетическое напряжение перекинулось через рампу. Для чопорной экс-петербурженки Ларисы Лежниной ее партнер Николас Рапаис остался лишь коллегой по работе, с которым они успешно сдали урок хореографического чистописания.

Американская труппа Complexions заполнила все третье отделение избыточно изобильной джазовой "Сюитой Притти-Гритти", которую я целиком отдала бы за повтор "Соло" феноменального Десмонда Ричардсона, первого танцовщика и соруководителя труппы (подробнее о Complexions см. Ъ от 23 октября). Покоривший москвичей господин Ричардсон сорвал долгую овацию, но баловать публику бисом не стал.

Зато мужчины-пародисты из американской компании "Трокадеро де Монте-Карло" готовы были не уходить со сцены: то урезывали канкан, то шарашили рок-н-ролл на пуантах и в расшитых пачках. Пошловатые номера чередовались с сущими жемчужинами – такими, как знаменитый Па-де-катр, в котором каждая из участниц изображает одну из звезд романтического балета XIX века. В трактовке американцев маленькая престарелая "Мария Тальони", тяжко отдуваясь после своих па, педантично терроризировала молодых, резвых и рослых соперниц. Ее изобретательная стервозность вызвала чрезвычайное оживление в зале. Ну а "Умирающий лебедь" в исполнении Иды Nevasayneva (псевдорусский отыгрыш бондовского "Никогда не говори никогда") сопровождался просто гомерическим хохотом. Световой луч долго метался по сцене, пока не поймал балерину – носатую, как Анна Павлова, и старую, как Мафусаил. Перья облетали с ее пачки снежной метелью все время, пока прима сучила скрещенными костлявыми ножками и растопыривала их в поисках равновесия, строила скорбную мину, со скрипом заламывала руки за спину и, рискуя получить приступ ревматизма, отчаянно вскакивала в патетическом аттитюде. "Умирала" она, донельзя счастливая тем, что и на сей раз осталась жива после сценической пытки.

Церемонию награждения участников фестиваля организаторы неосмотрительно перенесли в конец концерта – подуставшие зрители, аплодируя на бегу, хлынули из зала сразу после окончания гала. Гендиректор Grand pas Сергей Ольденбург-Свинцов превратил раздачу посеребренных статуэток в панегирик спонсорам. Гендиректора можно понять: его детище – предприятие прямо-таки разорительное. Очевидно, что фестиваль, собравший в Москве четыре отменные импортные труппы, не мог выжить без посторонней помощи. Впрочем, и прошлогодний, не менее художественно состоятельный, принес устроителям одни убытки – по сведениям Ъ, дефицит феста составил $150 тыс., а некоторые его участники и поныне дожидаются гонорара. Трудно сказать, отчего столичная публика-дура игнорирует свой единственный международный балетный форум – то ли из-за отсутствия звезд, то ли из нелюбви к современной хореографии, то ли из-за ценовой политики организаторов (дешевые билеты выкидывали в кассы только в день спектакля). А то ли по собственной лени, за которую пока что расплачиваются спонсоры.



Фото: ДМИТРИЯ ЛЕКАЯ
Одряхлевший "Умирающий лебедь" Иды Невасейневой (она же — Пол Гислен) оказался самым жизнерадостным номером Grand pas


Последний раз редактировалось: Сергей (Ср Окт 27, 2004 9:46 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Сергей
Постоянный участник форума
Постоянный участник форума


Зарегистрирован: 08.05.2003
Сообщения: 1046
Откуда: СПб

СообщениеДобавлено: Ср Окт 27, 2004 9:44 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2004102703
Тема| Балет, фестиваль Grand pas
Авторы| Наборщикова С.
Заголовок| Прощай, Grand Pas, прощай!
Где опубликовано| Русский курьер
Дата публикации| 20041027
Ссылка| http://www.ruskur.ru/text.php?identity=14653
Аннотация|Если бы организаторы привезли в Москву лишь труппу Национального балета Нидерландов, а та показала только одну из трех своих одноактовок – Adagio Hamaerclavier – задача максимум по представлению выдающихся зарубежных достижений могла считаться выполненной, а форум состоявшимся.

Сочинение мэтра европейского танца Ханса ван Манена, датированное 1973 годом и уже ставшее классикой, – вещь исключительной красоты и глубины. В 30-минутном бессюжетном балете обретают плоть и кровь неоклассические заветы Джорджа Баланчина, и в первую очередь, главный из них – видеть музыку, слышать танец. С обеими задачами ван Манен и его соратники, среди которых три русские девушки – танцовщицы Лариса Лежнина с Натальей Гоффман и пианистка Ольга Хозяинова, справляются замечательно хорошо.

Уникальность ванманеновского видения музыки заключается в выборе произведения, на первый взгляд, абсолютно нетанцевального, более того, неконцертного. Сонату №29 (Hamaerclavier), на медленную часть которой поставлен балет, Людвиг ван Бетховен создавал, не слыша ни единого звука. Оглушенный тишиной внешнего мира, он более заботился о полноте самовыражения, нежели о восприятии слушателя, и эта позиция тут же сказалась на эстрадной судьбе сонаты. Непомерная длина, отсутствие конфетных мелодических красот, обилие неспешных темпов отвратили от нее пианистов и публику.

Однако то, что музыкантам казалось недостатком, для хореографа становится главным достоинством. Божественные длинноты служат ему источником вдохновения, а их детальное отанцовывание превращается в гурманское смакование. Композицию для трех пар, выстроенную без формальных затей (общий выход, три дуэта, общий финал), ван Манен слышит как масштабную, но в то же время кристально прозрачную пластическую партитуру, где танцовщики-голоса уподобляются россыпи знаков на нотном листе, сплетаются в тягучие, как патока, подголоски и выстраиваются в гармонично соразмерные аккорды-ансамбли.

Все это могло оказаться интеллектуальной игрой искушенного профессионала, умозрительными вариациями на тему адажио – темпа и жанра. Могло, но, к счастью, не оказалось. Ванманеновский космос при всей своей уникальной «сделанности», населен живыми, теплыми, страдающими людьми. В нем нет ни грамма эмоциональной стерильности, отрешенности от земных забот и очищенности от земных страстей. Технически это ощущение достигается с элегантной простотой: герои разговаривают языком высокой неоклассики, но не отказывают себе в пластических жаргонизмах.

Одушевленное мастерство, которым сполна владеет мэтр, – как раз то, чего не хватает его молодым, способным коллегам Дэвиду Доусону, автору одноактовки «Серая зона» и Тэду Брандсэну, поставившему «Пуччинеллу». Оба балета повествуют не о людях, а о движении. Но если абстрактной «зоне», где движения, как в бесконечность, уходят в электронно-звуковое марево, синтезированное компьютерщиком Нильсом Ланцем, такой поворот не вредит, то сюжетного «Пуччинеллу» он губит. Это тот прискорбный случай, когда музыка мстит хореографу за непонимание. Партитура Стравинского с каждым оркестровым голосом требует не представленного Брандсеном белого балета с дистилированными эмоциями, а яркого костюмного зрелища с жирно прописанной пантомимой, гротесковым танцем и сочными характерами комедии дель-арте.

Обладатель многочисленных международных премий Уэйн Макгрегор, показавший британскую труппу Random Danse, тоже не любитель истории, во всяком случае именно так он заявил на пресс-конференции. Однако название его балета «Немезида», отсылающее к древнегреческой богине возмездия и правосудия, наказавшей род людской нашествием отвратительных насекомых, говорит об обратном. Первая часть, где танцовщики с суровой отрешенностью репетиционной работы демонстрируют сольные и ансамблевые достижения современного танца, действительно лишена намека на интригу. Но весь второй раздел, в котором объединенные силы труппы изображают полчище членистоногих, откровенно сюжетен. Артисты, затянутые в черные комбинезоны, напоминают обугленную саранчу, а для того, чтобы в идентификации не возникало никаких сомнений, хореограф пристегивает к их рукам протезы в виде согнутых под прямым углом рапир. Саранчиное войско, блистая металлическими конечностями, ведет себя, повинуясь зовам природы: спаривается, в экстазе царапая друг друга, толпой летит на изгоя, в едином порыве наступает на зрительный зал и рассыпается на карачках, имитируя поедание побегов. В финале мрачно-черная туча укатывается за кулисы также внезапно, как появилась, а на освобожденное пространство выходит сам Уэйн Макгрэгор, облаченный в нежно-лимонную пижамку. Извиваясь и подрагивая, как нежащаяся на теплом сучке гусеница, хореограф завершает спектакль жизнелюбивым соло.

«Мне интересна тема измененного состояния человечества. Это балет о мутации и изменениях», – пояснил Макгрэгор озадаченным журналистам. В визуальном ряде изменений действительно много, порой черезчур, до рези в глазах. Помимо хореографии, здесь фигурирует свет, мастерски поставленный Люси Картер (очень хороша рафинированная геометрия кругов, клеток и полос, проецирующихся на сцену), и цифровое видео Рави Дипрессо, посылающее на задник картинки бытия – от урбанистически-безликих улиц до всепоглощающего пламени. И тем не менее, несмотря на все ухищрения, балет производит впечатление беспросветно тягостное и подавляюще монотонное. Во многом заслуга этого психотропного воздействия принадлежит создателю звукового ряда, композитору Сканеру (автор лично прибыл на московскую премьеру, чтобы воочию наблюдать за произведенным эффектом). Его компьютерная техно-симфония содержит все прелести конкретной музыки с ее шумами, скрежетами, завываниями и время от времени прорывающимися страдальческо-романтическими интонациями. Но главная ее особенность заключается в отсутствии сколь-нибудь разнообразного метроритма. Отупляющий бит, положенный в основу музыкальной постройки, в конце концов превращается в подобие китайской пытки с непрерывным капаньем воды на голову осужденного. Подобными делами также занимается Том Вильямс в содружестве с Уильямом Форсайтом. Но те знают пределы слушательского терпения и обрывают свои опыты максимум на сороковой минуте. Наши гастролеры замахнулись на 70 минут звучания. Такая продолжительность делает «Немизиду» зрелищем: во-первых, не для слабонервных, а во-вторых, для избранных. Для специалиста спектакль полезен и интересен, как всякий изобретательно задуманный и профессионально исполненный эксперимент. Для любителя, пришедшего посмотреть нормальный балет с красивой историей и соответствующей музыкой, «мутации» выглядят издевательством над жанром. И таковых неискушенных, реагировавших на проделки «Немизиды» уходом из зала, оказалось предостаточно.

Не знаю, были ли среди организаторов фестиваля экс-рестораторы, но последовательность спектаклей напоминала меню небольшого, но достойного обеда. В качестве острой перченой закуски фигурировал научно-апокалиптический (так в анонсе) балет англичан. Основным блюдом, отличившимся умеренностью и изысканностью, несомненно, были нидерландцы. А на десерт, когда требуется кушанье не обременительное, но яркое и занимательное, появились две американские труппы – шоу-балет Complexions (порция классики, в меру модерна, немного джаза и через край эстрадного драйва) и ансамбль пародистов «Трокадеро» (описывать гомерически смешное выступление последних – дело неблагодарное. Как дюжие мужики на пуантах изображают стервозных балетных примадонн, надо видеть). Если учесть, что все «блюда» сопровождались не метафорическими, а натуральными напитками, щедро разливаемыми в антрактах алкогольным спонсором, нужно сказать, что праздник удался.

Возможно, это был последний фестиваль, носивший имя Grand Pas. Устроители считают, что специальный термин слишком мудрен для нашего зрителя. Поэтому со следующего года форум скорее всего будет называться хотя и по-французски, но более привычно: Grand Ballet. Надо надеяться, что перемена названия не отразится на качестве отбора трупп, а сыгранность организаторской команды позволит избежать имевших место проголов.

В частности, неплохо было бы ограничить сценическую самодеятельность спонсоров. Когда Хансу ван Манену прилюдно вручают огромную бутыль водки и при этом говорят: «Вот самый лакомый кусочек России», становится неудобно не только за спонсоров, но и за Россию. Кроме того, желательно тщательнее составлять программки. Неприлично писать, что французский танцевальный стиль был экспортирован в Санкт-Петербург в конце XIX века, при том, что в этот период русский балет уже давно переварил французское влияние.

Наконец, но это уже из области недостижимого, необходимо снизить цены на билеты. Средняя цена билета 100 у.е. (для сравнения: самое дорогое место на спектакле Большого театра, выступающего сейчас в американском Миннеаполисе, оценивается в 73$) отпугнуло многих. Практически во все дни зал наполовину пустовал, что, конечно же, было неадекватно значимости события.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 25659
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 27, 2004 3:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2004102704
Тема| Балет, фестиваль Grand pas
Авторы| Ярослав Седов
Заголовок| Танец ощипанного лебедя
Grand Pas завершился пародией
Где опубликовано| Газета
Дата публикации| 20041026
Ссылка| http://www.gzt.ru/rub.gzt?rubric=reviu&id=64050700000033540
Аннотация|

Американская шоу-труппа Les Ballets Trocadero de Monte-Carlo уже тридцать лет потешает мир остроумными пародиями на классический танец, в которых мужчины, напялив пачки и парики с коронами, приклеив аршинные ресницы и взгромоздившись на пуанты, чередуют утрированные ужимки балерин с акробатическими трюками. В России выступления Trocadero прошли впервые. Они стали самой яркой частью программы Второго международного фестиваля современного танца Grand Pas, только что завершившегося в Москве. Оказалось, труппа не столько смеется над классикой, сколько восхищается ею.

В течение всего фестиваля, продолжавшегося пару недель, его устроители твердили, что привезли в Москву лучшие зарубежные труппы современного танца. Если так (а с чего бы усомниться), то главные тенденции в этой области не обнадеживают. Судя по представленной программе, нынешние хореографы затрудняются о чем бы то ни было поведать миру и лишь перебирают свои и чужие пластические находки последних десятилетий. Танец утрачивает свойства художественного языка и превращается в набор приемов, которые легко объявить клише или штампами. А что же делать со штампами, как не пародировать их? Немудрено, что шутливый жанр, в котором выступает труппа Trocadero, перемещается с периферии танцевальной области в самый ее центр.

Однако пародийного в спектаклях Trocadero не так уж и много. Казалось бы, чего проще? Взять хоть "Лебединое озеро". Уже смешно. Но что именно вы станете передразнивать? В том-то и проблема, что классическая хореография Льва Иванова не штамп, а самое что ни на есть открытие своего времени. Trocadero с классиком не соперничает. Воспроизводя основные эпизоды второго акта, тут не столько пародируют хореографию, сколько забавляют публику привходящими деталями - комичными ужимками дюжих лебедей, то падающих некстати посреди действия, то лихо отплясывающих танец пресловутой четверки, опереточными истериками злого волшебника, за ногу оттаскивающего двухметровую "Одетту" от туповатого принца, и тому подобными шутками. Последовательнее всего спародирована хореография Баланчина в карикатуре на "Кончерто барокко". Но, глядя на все эти перебежки, неожиданные вскакивания на пуанты, воздевания рук к небу и замысловатые группы, из которых исполнители потом полчаса не могут выпутаться, только знатоки определят, чем вариант Trocadero смешнее оригинала.

Самыми театральными выглядят версии постановок, которые уже в оригинале отсылали к какому-либо первоисточнику. Например, Grand Pas из балета "Пахита", изначально пронизанное юмором: парад академического танца Мариус Петипа ловко совместил с движениями, не менее "зажигательными", чем входивший тогда в моду оффенбаховский канкан. Тут трансформировать хореографию, предназначенную женскому кордебалету и солисткам, не приходится. Достаточно лишь ее освоить, чтобы получился комичный спектакль. Trocadero так и делает. Тот, кто не видел классического исполнения "Пахиты", все равно приходит в восторг от виртуозных па на пуантах, принимая их как эффектные цирковые трюки. А танцовщики, судя по всему, рады исполнять качественную хореографию, за которую им было бы не взяться вне пародийного жанра. Объект пародии, таким образом, побеждает тех, кто собирался его высмеивать.

То же самое происходит со знаменитым романтическим ансамблем "Па де катр" - портретом звезд XIX века, составленным из фрагментов их партий. Trocadero предлагает великолепный шарж, не тратя фантазии на трансформацию хореографии, а просто заменяя высокую балерину приземистым танцовщиком, худую - мускулистым и так далее. Ну а самый смешной в коллекции шаржей Trocadero - "Умирающий лебедь": сухопарый танцовщик, загримированный древней старушенцией. Дрожащими ногами он "выписывает" рисунок фокинской хореографии, а из его куцей пачки сыплются лебединые перья.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 25659
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 27, 2004 3:38 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2004102705
Тема| Балет, БТ, «Ролан Пети рассказывает», Персоналии, Пети Р., Лиепа И., Лунькина С., Захарова С., Цискаридзе Н., Дмитриевский Н.
Авторы| Катерина Новикова, Сергей Сыч
Заголовок| Страна мировых легенд
Ролан Пети - о "Секретах балета"
Где опубликовано| Российская газета
Дата публикации| 20041027
Ссылка| http://www.rg.ru/2004/10/27/rolan_peti.html
Аннотация|

Ролан Пети приезжает в Москву представить в Большом театре российскую премьеру "Секреты балета. Ролан Пети рассказывает..." Это не первая работа легендарного хореографа в России. Наши зрители уже увидели три постановки Пети - "Пассакалья", "Собор Парижской богоматери" и "Пиковую даму", за которую он был удостоен Государственной премии России 2002 года. В эксклюзивном интервью "РГ" Ролан Пети рассказывает о своей премьере и планах.

- Волнуетесь ли вы перед премьерой в России?
- Волнуюсь. Россия - страна танца. В жизни мне довелось общаться с очень многими русскими. Особенно хочется вспомнить выдающихся педагогов - таких, как Князев. Это был настоящий гений! Я знал и академичную, классическую, строгую, великолепную Ольгу Егорову, бывшую солистку Императорского Мариинского театра. Я сам учился у мадам Рузан. Она была больше, чем педагог для меня. В годы войны, когда Париж был в оккупации и в городе был комендантский час, сколько раз она разрешала мне ночевать у себя! Я в этом спектакле хочу вспомнить всех великих русских, с которыми мне довелось общаться и работать. Это Барышников, Нуреев, Гончарова, Максимова, Рузан, Плисецкая, Кохно, Лиепа, Цискаридзе, Князев, Васильев, Григорович, Лиля Брик...
- Как возникла идея сделать такой спектакль?
- Это было в Токио. Когда я там работал в очередной раз, посол Французской Республики Морис Гусс (когда-то он был большой политической величиной у Ширака) пригласил меня к себе. Мы с ним друзья. Стали болтать, я начал рассказывать истории из своей жизни: как звонил Преверу, стучался в дверь к Пикассо, познакомился мальчишкой с Кокто. Долго я, наверное, говорил. В какой-то момент Морис воскликнул: "Вам это надо со сцены рассказывать". Когда я вернулся в Париж и встретился с Оливье Мейером, директором театра Сюрен, и рассказал об этом предложении, он загорелся.
- Известно, что только в Москве в вашем спектакле примут участие Николай Цискаридзе и Илзе Лиепа.
- Да, это уникальные артисты. Без них я бы не создал один из своих самых удачных балетов - "Пиковую даму", которую я ставил несколько лет назад в Большом. Я рад был узнать, что Николай вернулся в спектакль после травмы, и очень надеюсь, что этот балет мы сможем записать. Ведь он существует только в репертуаре Большого театра, и хочется, чтобы он остался в истории с такими блистательными исполнителями. Ведь когда-то я ставил "Пиковую даму" для Михаила Барышникова. Миша - это истинный гений, у него техника безукоризненная.
- Как вы думаете, способно ли искусство бороться с террористами?
- Я думаю, люди, которые полюбили искусство, никогда не будут террористами.
- Чем интересна для вас Россия сейчас?
- Я здесь встретился с очень интересными людьми. Это и Илзе Лиепа, и Цискаридзе, и Светлана Лунькина. В Большом есть замечательная балерина - Светлана Захарова, и я был бы рад поработать с ней. Когда ставил "Пиковую даму", неожиданно для себя открыл молодого хореографа Никиту Дмитриевского. В этом человеке явно есть талант. Я не верю, что можно начать успешно заниматься хореографией в 40 лет. Так не бывает. Если бы Моцарт не начал сочинять с детства, что бы он успел за свою жизнь? Я с детства знал, что стану хореографом. Помню, смотрел лет в пятнадцать спектакли Лифаря и говорил себе: я бы это лучше сделал! Я считаю своим долгом перед искусством помогать молодым.
- Увидим ли мы на сцене Большого театра балет на стихи Маяковского?
- Я считаю, что "Маяковский" - очень красивый балет. Я его обожаю. Во Франции эта постановка наделала много шума, все говорили, что я занялся политикой. Но это не так. Я читал Маяковского по-английски, мне его стихи очень понравились. Чувствовалось, что это большой поэт и интересная личность. Я сказал Гастону Дюферу - мэру Марселя, что хочу поставить об этом балет, и он ответил: "Вы лучше знаете, что делать". Когда я показывал балет на Авиньонском фестивале, там из-за красных флагов целый скандал разгорелся! Зато благодаря этому балету я познакомился с Лилей Брик.
- Сохранилось ли такое понятие, как "русский балет"?
- Оно уже стало мировой легендой. И в первую очередь оно связано с Дягилевым, с его "Русскими сезонами", и не только с хореографией в чистом виде, но и с теми композиторами, декораторами, художниками, которых он привлекал к работе. Ведь такие с ним таланты работали - Прокофьев, Стравинский!
- Как получилось, что с вашим 80-летием вас первым поздравил президент Путин?
- Я не люблю отмечать дни рождения, особенно с годами: комплименты типа "Как вы выглядите в свои годы!" - кажутся мне отвратительными. Но я был действительно тронут, когда неожиданно для меня в зале Петипа Большой театр и мой друг Анатолий Иксанов поздравили меня с юбилеем, поднесли мне цветы и еще зачитали телеграмму российского президента! (от Ширака телеграмма пришла только к вечеру). Я к наградам отношусь спокойно, но очень горжусь тем, что стал чуть ли не первым иностранцем, удостоенным Государственной премии России. Очень симпатизирую вашему президенту и буду счастлив, если он сможет прийти на мои спектакли в Москве.
- Ваш спектакль называется "Секреты балета". Вы можете их приоткрыть?
- Мне повезло, что жизнь меня свела с секретарем Дягилева Борисом Кохно. Благодаря ему я понял, насколько в балете важно театральное видение. Для хорошего балета необходимо, чтобы на самом высоком уровне были все составляющие - музыка, декорации, хореография, исполнители. Но важно, чтобы искусство всегда было свежим, чтобы было ощущение новизны. Как в эпоху Петипа, Дягилева, Григоровича..
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 25659
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 27, 2004 3:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2004102706
Тема| Балет, театр Тачкина, Петербург, Персоналии, Колесникова И.
Авторы| Елена Петрова
Заголовок| Как Ирина стала примой
Где опубликовано| «Аргументы и факты», Петербург № 43
Дата публикации| 20041027
Ссылка| http://www.aif.ru/online/spb/584/13
Аннотация|

Еще летом обратила внимание в метро на огромную подсвеченную фотографию балерины Ирины Колесниковой. Было написано, что это сцена из «Лебединого озера» Театра Тачкина. Хотелось бы узнать о балерине, да и о театре, ведь, при всем уважении к Мариинскому, у нас, кроме как о нем и его звездах, ни о ком другом и не пишут.

В. Лаврова

Театр Тачкина — единственный в городе негосударственный. Он уже десять лет существует на собственные средства. Юбилей 10 ноября, а отмечать его театр будет неделей позже в Лондоне. В Петербурге своей базы, уж не говоря о сцене, нет. Отношение наших критиков и балетоманов, действительно не признающих ничего кроме Мариинки, снобистское. На Западе успех полный, так, английские критики, пожалуй самые профессиональные, назвали компанию «молодой и энергичной, явно обученной в лучшей русской традиции». Костяк труппы составляют выпускники Академии им. Вагановой. Приму Ирину Колесникову «Таймс» охарактеризовала так: «Балерина потрясающих технических качеств. Ее танец написан крупно, но всегда без преувеличений. Все, что она делает, исходит из глубины души».

Ирина закончила академию в 1998 году, полгода проработала в «Хореографических миниатюрах», затем пришла к Тачкину, где уже через следующие полгода ей доверили Одетту-Одилию в «Лебедином озере». В 2000-м Ирина стала лауреатом сразу трех международных конкурсов, завоевав золотую и две серебряные медали. Теперь в ее репертуаре «Щелкунчик», «Жизель», «Спящая красавица», «Дон Кихот». 1 ноября на сцене Александринского театра состоится премьера «Баядерки» с Колесниковой в заглавной партии. При этом Ирина — человек настолько скромный и сомневающийся в себе, что даже на восторженные рецензии пожимает плечами: «Ну, я просто понравилась: В первое время вообще думала, что если бы на моем месте была любая другая, было бы то же самое».

Рядом со звездами

— Меня отговаривали идти к Тачкину, — вспоминает Ирина, — Нашептывали, что он то ли дантист, то ли бандит, что труппе не платят зарплату, что не идет трудовой стаж. Все это оказалось слухами и ерундой. Когда я пришла к Константину Владимировичу, он сказал: «Мой принцип — никому ничего не обещать. Посмотрим, что скажут педагоги. Все будет зависеть от вашей работы». Работа меня не страшила, а то, что посчастливится заниматься с такими педагогами, и представить не могла! За эти годы партии со мной готовили звезды Мариинского, тогда Кировского театра — Алла Осипенко, Любовь Кунакова, Светлана Ефремова. Вот сейчас Никию в «Баядерке» — а это мой любимый балет — репетирую сразу с двумя педагогами, Аллой Евгеньевной и Любовью Алимпиевной. От каждой можно взять свое.
— Японцы назвали вас танцующей актрисой, актерское мастерство так для вас важно?
— Считаю, что балет — это не просто задирание ног, а прежде всего актерское мастерство, эмоция. Если не будет эмоции, души — тогда какой смысл в танце, лучше смотреть спортивные соревнования. Техника, конечно, должна быть сильной. Мы — артисты — заложники своего тела, фактически нельзя пропускать ни одного урока, потому что возрастает вероятность получить травму. Но мне нравится такой ритм, больше успеваешь, а в отпуске — он у нас обычно в марте — раскисаю.
— Сколько туфель снашиваете за спектакль?
— Когда танцевала в отечественных — две пары. Сейчас у нас потрясающие американские, поэтому в одной паре можно и репетировать, и станцевать спектакль. Да еще они не стучат, мягкие. У нас и кордебалет в таких. Для меня это спасение, потому что наши еще нужно подготовить: пришить тесемки, резиночки, молоточком постучать для мягкости, стельку подломать, где-то что-то вырезать. А тут пришил тесемки — и готово, времени меньше, ногам легче.
— Вы стали примой стремительно, такое ощущение, что вас выбрали, а потом уж — выплывай как можешь?
— Мы с партнером Юрой Глухих стали первыми солистами, выращенными в коллективе, до этого на главные партии приглашали со стороны. Но нам создали все условия, и это счастье — сделать максимум того, что можешь. При этом по характеру я не очень уверенный в себе человек, и после Академии, когда не взяли в Мариинский, вообще не было желания высовываться. Просто я очень хотела танцевать.
— А не нервирует, что сравнивают с солистами Мариинки?
— Я не знаю, сравнивают ли. Есть такая тенденция: на наши спектакли не ходить, но морщиться при одном упоминании о Театре Тачкина.

Помощь японцев

— Театр строит свою рекламу на вашем имени. Для вас-то это дополнительная ответственность?
— Да, особенно переживала на гастролях в Японии, где была в первый раз и где впервые вся реклама была направлена на Колесникову. Но прием был очень теплый, а после спектакля — толпа ждет, просят автографы, сфотографироваться вместе. Японцы такие все жизнерадостные, приветливые, когда видишь их отношение, ощущаешь — то, что ты делаешь, нужно. Мне от всего этого легче.
— Бывают необычные подарки от поклонников?
— Не в этом дело. Вот в Англии всегда один и тот же человек — я уж его знаю по почерку — передает открытки, цветы, конфеты. Но очень деликатно, никогда не просит о встрече.
— Удается ли на гастролях посмотреть достопримечательности?
— Редко. В Японии, к примеру, график был напряженным, практически «отель-театр». Жизнь балерины со стороны кажется сплошным праздником, но на самом деле это работа, травмы, врачи, лекарства. Еще когда я училась в академии, мама говорила: «Давай уйдем», она и сейчас настолько меня жалеет, что иногда предлагает уйти из балета. Но я люблю танцевать, и хотя грезила о Мариинском, считаю счастьем, что попала в Театр Тачкина. Я рискнула, и не жалею.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 25659
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 27, 2004 3:57 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2004102707
Тема| Балет, Персоналии, Пети Р..
Авторы|
Заголовок| Балерины – уже пережиток?
Большой экспериментирует с мужчинами
Где опубликовано| «Аргументы и факты», № 43
Дата публикации| 20041027
Ссылка| http://www.aif.ru/online/aif/1252/21_01
Аннотация|

Недавно на сцене Большого театра выступал американский балет. Мужики в пачках танцевали партии из «Лебединого озера» и «Умирающего лебедя». Красивейшие балеты превратились в посмешище. Это что, современные тенденции? И в балете будущего женщинам места нет?
О. Б у р ы к и н а, Москва


ОТВЕЧАЕТ французский хореограф Ролан ПЕТИ, лауреат Госпремии РФ, кавалер ордена Почетного легиона:

— МНЕ сложно ответить. В искусстве главное — талант. Есть способные люди, владеющие балетным словарем, которым есть что сказать. Какого они пола — для искусства значения не имеет. Я знал великолепных танцоров, кстати, русских, — Барышникова и Нуреева. С другой стороны, моя жизнь, моя работа неразрывно связаны с Зизи Жанмер. Без нее некоторые лучшие мои спектакли, такие как «Кармен», вообще бы не были рождены. В спектакле, созданном мной в прошлом году в Париже, который я покажу 30 и 31 октября в Москве, к моей радости, согласилась принять участие одна из лучших балерин современности — Лючия Лакарра (на фото). Это удивительная балерина, тонкая, изящная, стильная, академичная и при этом современная, непредсказуемая, в хорошем смысле слова. Балет прошлого весь крутился вокруг женщин, и балет будущего без прекрасной половины человечества представить просто невозможно.

Хотя порой не только мужчины перегибают палку. Недавно я видел какой-то современный «балет». Бездарные обнаженные женщины выделывали какие-то телодвижения. С точки зрения искусства это было на нулевом уровне. На обнаженные тела лучше смотреть в борделе, а в театре нужно наслаждаться искусством танца. Каким именно будет балет будущего, я не знаю. Надеюсь, что талантливым.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 25659
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 28, 2004 1:31 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2004102801
Тема| Балет, фестиваль Grand pas
Авторы| Алла Михалева
Заголовок| Киборги на фоне адажио
Неоклассическое "Grands Pas"
Где опубликовано| Культура № №42 (7450)
Дата публикации| 20041028
Ссылка| http://www.kultura-portal.ru/tree/cultpaper/article.jsp?number=525&rubric_id=207&crubric_id=100442&pub_id=566615
Аннотация|

Если руководствоваться распространенным мнением, что имена оказывают влияние на тех, кто их носит, то и название фестиваля способно воздействовать на его ход. И быть может, именно громкое название "Grands Pas", данное фестивалю, пока только завоевывающему свою нишу, придает этому событию привкус легкой нервозности. Прошлой осенью Дом Островского, где на открытии "Grands Pas" был показан балет Анжелена Прельжокажа "Благовещение", пикетировали представители российских католиков, уговаривавшие зрителей отказаться от похода на спектакль. А православная общественность обратилась тогда к руководству Малого театра с просьбой отказать в сцене французской труппе.

Нынче, казалось бы, ничто не предвещало ни нездорового ажиотажа, ни особых волнений, без которых тем не менее не обошлось. Открытие и соответственно начало спектакля были задержаны на час, что, конечно же, не могло накалить атмосферу до прошлогоднего градуса, но порядочно взвинтило обстановку в зрительском фойе (несмотря на то что всех желающих щедро угощали коктейлями). И когда в девять вечера (фестивальные спектакли начинаются в 20.00) истомленных ожиданием людей запустили в зал, они были уже не в состоянии выслушать ни приветствие Правительства Москвы, ни поднявшегося на сцену посла Великобритании, который дипломатично свел свое выступление к двум фразам, выказав восхищение долготерпением российской публики и мастерством английской труппы, которую зрителям предстояло увидеть.

Выступление компании "Random Dance", основанной молодым, но уже известным Уэйном МакГрегором, ждали, и не только этот злополучный час. Имя хореографа для многих впрямую связанно с будущим contemporary dance. Танцовщик, обучавшийся в школе Хосе Лимона в Нью-Йорке, как постановщик, МакГрегор соединяет хореографию и мир кибернетических фантазий, хотя интересен и без кибернетических прибамбасов. В дни прошлогоднего "Grands Pas" знаменитая "Rambert Dance Company" показала его балет "Предчувствие", поразивший своей "скоростью", слаженностью и мастерством исполнителей.

Если говорить о танцовщиках "Random Dance", то в балете "Немезида" на музыку известного композитора-минималиста Робина Рембо ("Сканнера"), который прославился тем, что сканировал разговоры по мобильным телефонам и подкладывал их к своим партитурам, они продемонстрировали техническую безупречность. Их натренированные тела готовы к любым трансформациям. Всякое движение может быть остановлено "на взлете", усечено, "обрублено" властной фантазией хореографа. Падает вниз взлетевшая вверх нога... Как сломанная спица зонта, образуя невозможно острый угол, сгибается рука... Спина прогибается так, что, кажется, позвоночник человека неспособен на столь резкий излом... Исполнители безжалостно "ломают" друг друга. Высокие акробатические поддержки, гимнастические шпагаты, вращения и подкрутки (как в фигурном катании) жестко внедряются хореографом в танцевальную ткань спектакля. Дуэты, трио, соло чередуются на сцене в бешеном темпе и режиме non stop. Танцовщики и в маленьких, и в больших ансамблях существуют совершенно автономно. Каждый демонстративно замкнут на себе. Видимо, именно за абсолютную самодостаточность богиня возмездия Немезида, насылавшая в качестве кары насекомых, руками МакГрегора обратила танцовщиков именно в эти мифологические существа. Во второй части балета затянутые в черные костюмы с руками, удлиненными стальными протезами, напоминающими сломанные рапиры или клешни, исполнители становятся насекомыми-воинами, творящими свой жесткий, беспощадный танец. Несмотря на то что хореограф активно использует видеоряд - контрастно покойные интерьеры (пустое фойе, мраморный камин, старинное зеркало, светящееся во тьме окно), спектакль начинает утомлять однообразием, напором и выхолощенным совершенством. Впрочем, все это забывается, когда в финале на сцену выходит сам МакГрегор. Его легкое, "ажурное" (на фоне жестких графических линий предыдущих двух частей) соло растворено в полутьме сцены. В игре призрачных лучей света он демонстрирует чудеса пластической свободы на фоне видеоэкрана, по которому порхают бесплотные (как негативное изображение) крылышки то ли стрекозы, то ли мотылька. Второй день выступления подтвердил статус "Random" как труппы перфекционистов, чей танец напоминает отскакивающую от зубов скороговорку, смысл которой заключается в самом произнесении слов.

Программа Национального балета Королевства Нидерланды дала хорошую возможность отдохнуть от бешеных ритмов. Изюминкой гастролей голландской труппы стал одноактный балет "Адажио для клавесина" на музыку Сонаты № 29 Бетховена в постановке всемирно известного хореографа Ханса Ван Манена и приезд самого маэстро в Москву. В прошлом году в рамках "Grands Pas" был показан его изысканно-остроумный балет на музыку Сергея Прокофьева "Мимолетности" в исполнении все той же "Rambert Dance Company". (Так что можно говорить о зарождении фестивальных традиций.) На этот раз было представлено "Адажио", одно из лучших произведений хореографа, поставленное им 25 лет назад. Балет и сейчас завораживает медленным темпом музыки (концертмейстер - русская пианистка Ольга Хозяинова) и движений танцовщиков, словно пытающихся удержать уходящую красоту целостной танцевальной формы и линий классического балета, уже искаженных натиском современного танца. Иногда их ноги вдруг оказываются "на ширине плеч", а закругленные локти вдруг "ощетиниваются" резким углом. Кстати, из трех солисток "Адажио" две оказались нашими соотечественницами - выпускница пермского хореографического училища Наталья Гоффман и в недавнем прошлом солистка Мариинки Лариса Лежнина.

Два других балета - элегически тревожная "THE GREY AREA" Дэвида Досена, переведенная как "Серая зона", и "Пульчинелла" на музыку Стравинского в постановке арт-директора театра Теда Брандсена, где резонирует память об одноименном балете Мясина и фокинском "Петрушке", - легко и непринужденно поместили продвинутое "Grands Pas" на границу неоклассического и современного танца.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 25659
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 28, 2004 1:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2004102802
Тема| Балет, театр Эйфмана, «Мусагет», Персоналии, Галичанин А., Арбузова В., Зодбаева Е., Абашова М..
Авторы| Аркадий СОКОЛОВ-КАМИНСКИЙ
Заголовок| Пусть разберутся наследники
"Мусагет": Борис Эйфман о Джордже Баланчине
Где опубликовано| Культура № №42 (7450)
Дата публикации| 20041028
Ссылка| http://www.kultura-portal.ru/tree/cultpaper/article.jsp?number=525&rubric_id=207&crubric_id=100442&pub_id=566627
Аннотация|

Новый спектакль Бориса Эйфмана впервые был показан зрителям в Америке. Премьера в Петербурге состоялась в октябре на сцене Театра оперы и балета консерватории. Спектакль начинается с тишины. С пластической тишины - почти немоты. Завершается же - аллилуйей во славу танца. Восхождение к вершинам классического танца как к некоей высшей духовной ценности - таким видит Эйфман путь Баланчина. Покинутый Баланчиным Петербург возникнет лишь изобразительным намеком, но будет присутствовать в танце, усиливая подспудный драматизм действия. И - собственного чувствования одного из крупнейших хореографов ХХ века.

Луч света выхватывает из глухой тьмы сникшую одинокую фигуру в черном. Замершее в ожидании пространство готово это беспомощное создание поглотить. В чрезмерном усилии рождается жест. Он скован, тесним сжимающимся объятием немоты. Пульсирует лишь фантазия угасающего человека. А ей доступны чудеса. Оживает стул, тело, сползая вниз, собирается контурами человеческой фигуры, впереди уже отсветы то ускользающего, то обретаемого танца. Зарево этого танца занимается вдали, за глухой завесой. Завеса вздумала было подняться, да капризно остановилась, словно боясь всех, укутанных темнотой, великолепием танца ослепить. Нас словно дразнят открывшимся: видны лишь стопы. А те хулиганят: примут благонравные канонические позиции, с вызовом нарушат их, взовьются вверх, чтобы с ловкостью иллюзиониста исчезнуть вовсе. Идет урок классического танца, но - с отступлением от привычных канонов. Завеса, наконец, открывает зрелище целиком.

Ожило прошлое. Центр тут - наш герой, окунувшийся в молодость. Балетный урок - эликсир жизни, живая вода: вот что дарит бессмертие. Танцовщицы благоговейно замирают при появлении мэтра: ждут - кого он на этот раз выберет, кого одарит блестками чудодейственной фантазии. Вот Пигмалион, созидающий свою Галатею: к ней стягиваются все нити танца. А Галатея, кумир, принимает разные воплощения, оборачивается то одной, то другой балериной. Лики изменчивого женского танца множатся, оттеняются мощью танца мужского. Поток движений набирает силу, чтобы потом оборваться искалеченной немотой одной из балерин. Драматические интонации вновь вспыхивают, частная беда оттеняет общее благоговейное упоение танцем. Не то молитва, не то разгул. И оттого, что беда и ликование сближены, пересекаются, - отпущенный другим праздник жизни становится ярче и острее.

Неожиданна кульминация. Поток танца резко обрывается. Вновь происходящее погружено в темноту. Палка, возле которой проходит ежедневный экзерсис, меняет собственную траекторию: один конец ее клюнул в пол, противоположный - упрямо взмыл ввысь. Прочерчен склон горы. Или - линия судьбы. Звучит сказочной красоты музыка грузинских народных песнопений, она не потерялась даже рядом с Бахом и Чайковским, произведения которых использует в спектакле Эйфман.

Многоголосие воспринимается музыкой души героя. Теперь он путник, странник, который старается преодолеть крутой подъем. И снова сползает к исходу, так и не утратив воли достичь горних высей духа. Лаконизм пластики лишь подчеркивает вознесение души героя, а оно происходит в музыке.

Так Эйфман расставляет акценты, окончательно выбирая музыку основой сочинения пластики - будь то Баланчин, другой хореограф или он сам, автор происходящего действа.

Как итог - ослепительный апофеоз. Парад танца. Хореограф идет ва-банк: россыпь балерин, первых танцовщиков, привлекательных солистов и всего кордебалета. Они демонстрируют великолепие разнообразных исполнительских возможностей, присягают неисчерпаемым богатствам танца. И Баланчин, и Эйфман служат этим ценностям по-своему. Нынешний кумир, похоже, приглядывается к тому, давнему, с почти маниакальным интересом.

И снова - связь времен. Именно она, заметьте, ныне утрачена. Эйфман, человек обостренно воспринимающий современность, почти болезненно это чувствует, декларируя к прошедшему свою привязанность.

Эйфман давно сделал выбор: он назначает музыку, но потом ей верноподданнически служит. Выбор вызывает уважение - тут хореограф последователен. Разве не то - Баланчин? Пусть разберутся наследники. Эйфман кроит музыку властно - чувствуется воля избранника. Художник Вячеслав Окунев прежде всего - драматург, и только следом - живописец. Художник корректен, на первые роли, похоже, не претендует. Однако видит мир расколотым надвое. Тут - наш герой, Баланчин. Там - его прошлое, весьма значимое. Оно присутствует в знаках театра: вертикальные линии складываются в полукруг лож - и вдруг ритм театрального целого разрублен промежутком. Не то извилистой рекой, не то раной расставания.

Героем предстал Альберт Галичанин. Музами - Вера Арбузова, Евгения Зодбаева, Мария Абашова. Каждая с увлечением погружалась в сочиненное хореографом, каждая берегла придуманные им краски. Верны замыслу и их партнеры, и вся труппа: тут своеволия не потерпят, тут важно полное понимание.

Предваряла премьеру давняя работа того же хореографа - "Реквием" на музыку Моцарта. Соседство многозначительно: автор думал укрупнить последующее. Эйфман и на этот раз оказался непредсказуем. Провидец он или шутник? Ответит время.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 25659
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 28, 2004 1:39 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2004102803
Тема| Балет, Петрозаводск, Персоналии, Симонов К.
Авторы| Наталья КРАСАВЦЕВА
Заголовок| Балет для голоса с оркестром
Премьера в Музыкальном театре Карелии
Где опубликовано| Культура № №42 (7450)
Дата публикации| 20041028
Ссылка| http://www.kultura-portal.ru/tree/cultpaper/article.jsp?number=525&rubric_id=219&crubric_id=1000255&pub_id=566029
Аннотация|

Спектакль "Человеческий голос" ставит Кирилл Симонов. В прошедшем сезоне он создал балет "Все о любви", выдвинутый на соискание республиканской театральной премии "Онежская маска" в номинации "Лучший спектакль". В тот период Симонов выступал в качестве приглашенного постановщика, сейчас он - главный балетмейстер театра, который свою главную цель определяет так: приблизить театральную публику Карелии к современному искусству хореографии. Очевидное падение интереса публики к спектаклю "Все о любви" явно не удручает главного балетмейстера, так как новое и непривычное, по его мнению, всегда приживается с трудом.

Похоже, театралов Карелии в начавшемся сезоне ожидает еще более увлекательное путешествие в мир музыки и танца. "Человеческий голос" представляет синтез балета и вокала. Исполнителями главного, третьего, акта, давшего название всему спектаклю, станут солисты балета и лауреат международного конкурса вокалистка Мария Крикорова. Поставлен он на музыку Франсиса Пуленка по одноименной пьесе Жана Кокто. Речь идет о покинутой женщине, переживающей потерю любимого. Душевной драме будет соответствовать и сценическое решение спектакля, где фантазия смешается с неприглядными картинами городских трущоб (сценография Максима Симонова).

"Концерт для голоса с оркестром" на музыку Рейнгольда Глиэра составит первый акт спектакля. Виртуозный танец имеет авторский подзаголовок - бессюжетный гламур-балет. В балете заняты солисты труппы: Лариса Иванова, Наталья Андронова, Надежда Анцыгина, Алексей Зарицкий и Петр Базарон, вокальную партию также исполнит Мария Крикорова.

Во втором акте, хореографической миниатюре "Быть балериной, или Ор.33", заняты только женщины. Балет поставлен на музыку Второго скерцо Фридерика Шопена. Таким образом, Кирилл Симонов не изменяет своим пристрастиям, продолжая женскую тему и считая, что "балет - это женщины".

Следует отметить и сложность редко исполняемых музыкальных произведений, взятых для постановки нового спектакля (музыкальный руководитель и дирижер театра - Владимир Стачинский). Как заявил Кирилл Симонов, он не собирается опускаться до уровня "Аншлага", приучая народ к "веселухе". В качестве альтернативы - предстоящий синтетический спектакль, в котором непросто найти себя не только публике, но и самим исполнителям. Кроме всего, примеры Челябинска, Самары, Перми, Казани говорят о том, что подобный опыт вполне годится не только для столичных театров.

В планах на будущее - постановка "Ромео и Джульетты", где главные партии будут доверены молодым исполнителям из Петрозаводска, а само действие перенесено в некий мегаполис, а также рождественская акция с участием солистов балета из Санкт-Петербурга. Не спеша будет проходить подготовка к постановке больших спектаклей, например "Корсара", пока третьего акта.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 25659
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 28, 2004 2:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2004102804
Тема| Балет, Петербург, «Хореографические миниатюры», Персоналии, Петухов Ю.
Авторы| Игорь Ступников
Заголовок| Много фантазии, мало Шекспира
Еще одна версия «Ромео и Джульетты»
Где опубликовано| СПб Ведомости
Дата публикации| 20041028
Ссылка| http://www.spbvedomosti.ru/2004/10/28/gegrger.shtml
Аннотация|

Балет Сергея Прокофьева «Ромео и Джульетта» танцуют во всем мире. Каких только петербургских интерпретаций и версий мы не видели! Леонид Лавровский, Олег Виноградов, Николай Боярчиков — каждый из хореографов пытался по-своему истолковать и шекспировский сюжет, и гениальную музыку. Отдал дань этому балету и основатель труппы «Хореографические миниатюры» Леонид Якобсон, поставив в 1944 году «Ромео и Джульетту» для выпускников Ленинградского хореографического училища.

Нынче, 60 лет спустя, балетмейстер Юрий Петухов, уже несколько лет успешно возглавляющий труппу «Хореографические миниатюры», решил обратиться к вечному сюжету, посвятив спектакль памяти Леонида Якобсона.

Перед балетмейстером стояла нелегкая задача — найти новый ход, иную трактовку, не похожую на версии предшественников. Юрий Петухов вводит в спектакль новый персонаж — королеву Маб, ту самую, о которой шутник и фантазер Меркуцио говорит в своем монологе, называя ее «повитухой фей». Она навевает смертным фантастические сны.

В спектакле королева Маб (Анастасия Филипчева) напоминает женщину-змею. Затянутая в черное трико, гибкая и пластичная, она поигрывает смертоносной шпагой. Образ королевы Маб воплощает тему вражды — это она провоцирует столкновения, схватки, бои. В спектакле отсутствует семейство Монтекки, клану которого принадлежит Ромео. А враждебные им Капулетти представлены лишь неистовым Тибальтом (Илья Заботин), задирой и бретером, смерть которого таится на кончике шпаги королевы Маб.

Необычно решены в балете многие образы: весельчак Меркуцио, этот ловелас и типичный мачо, переодевается в женское платье и морочит голову Тибальту, готовому приударить за пышнотелой горожанкой. Роль Кормилицы Джульетты поручена танцовщику (Виктор Демидов), что вносит в трагедийный сюжет неоправданно большую долю фарса. Жених Джульетты, по традиции — красавец и «славный кавалер», предстает худосочным рыжеволосым парнем, которому далеко до статного и страстного Ромео.

Удивляет сцена смерти Тибальта. За его гибель своему возлюбленному Ромео мстит... Джульетта, нанося ему пощечину за пощечиной. Стремление непременно внести в спектакль столь модные нынче элементы трансвестизма, неоправданные драматургические решения снижают уровень спектакля.

Дуэтный танец — вот стихия, в которой хореограф чувствует себя свободно и уверенно и в которой молодые танцовщики Александр Акулов (Ромео) и Анна Бородулина (Джульетта) проявляют мастерство и темперамент. Они радостно отдаются потоку танцевальной лирики, прихотливо меняющему форму и строй.

Существует в спектакле и потусторонний мир. Здесь Тибальт братается с Меркуцио, а души Ромео и Джульетты продолжают жить в вечности. Фантазии балетмейстера нет предела! Но Шекспира во всем этом маловато.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 25659
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 28, 2004 2:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2004102805
Тема| Балет, фестиваль Grand Pas,
Авторы| Екатерина ВАСЕНИНА
Заголовок| КАК СТАНЦЕВАТЬ КОМПЬЮТЕРНУЮ ГРАФИКУ
Итог второго фестиваля современного балета «Гран па» — в Москве вокруг современного танца нарастает ажиотаж
Где опубликовано| Новая газета № 80
Дата публикации| 20041028
Ссылка| http://2004.novayagazeta.ru/nomer/2004/80n/n80n-s36.shtml
Аннотация|



Типичный диалог на фестивале современного балета:
— Потрясающая энергетика! Давно пора! Сколько можно танцевать «Лебединое озеро»?! — кто-нибудь помоложе.
— Столько, сколько нужно! — кто-нибудь постарше.


Фестиваль балета «Grand Pas», второй раз состоявшийся на сценах Большого и Малого театров, — редкое мероприятие, примиряющее поколения. Лишние билетики на протяжении всей недели спрашивали уже от метро, а на открытии «забукали» организатора, пожелавшего зачитать приветствие мэра Москвы. «Танцы давай!» — кричали.

В этом году до Москвы доехали четыре знаменитые танцевальные компании: мультимедийная «Рэндом Данс Компани» из Великобритании, классический Национальный Королевский балет Нидерландов, современный балет «Комплекшнс» и комический мужской балет «Трокадеро» из Соединенных Штатов.

Электронные шоу «Рэндом Данс Компани» навели шороху среди записных балетоманов. Random в переводе с английского — «наобум, наугад»; так называется еще функция CD-плеера, предлагающая к прослушиванию треки в произвольном порядке. Визитная карточка «Рэндом Данс» — балет «Немезида» поразил живым исполнением электронной музыки диджея Сканнера (представьте: диджейский пульт в Малом театре), признавшегося в интервью, что главное дело своей жизни он уже осуществил — написал музыку для залов прощания во французских моргах.

Задело нарочитое отсутствие эмоций у танцовщиков и порадовали возможности совершенного человеческого тела.

Огорчившись поначалу мысли хореографа Уэйна МакГрегора о техногенном происхождении современного человека (так отрешенно и безотказно могут двигаться, конечно, роботы), за изломами электронных синкоп и тел начинаешь различать знакомый рисунок. Ну конечно! Сложносочиненные композиции тел напоминали компьютерные заставки, разбегающиеся и сходящиеся линии на мониторе. «Это круто — станцевать электрические импульсы», — выдохнул продвинутый сосед.

Так же легко люди превращались в собственные видеопроекции: вот шел живой человек по сцене, а вот он уже на экране, в виртуальном лабиринте красивых комнат и печальных катакомб. Дуэт видеографической бабочки и живого мужчины, повторившего в синхроне ее полет, сравнял в профессионализме видеографиков с танцевальной командой.

Конечно, за такое надругательство над божественной природой человека последовало возмездие (богини Немезиды): облачившись в черные латексные костюмы и вооружившись циркулями-щупальцами, техногенные существа перебили друг друга, как в боевике. Принужденные к быстрой реакции критики увидели в балете лишь техногенный хаос. А МакГрегор, внимательно оглянувшись, увидел вокруг себя — среди техногенности — космическую гармонию размеров и форм. И у него получился балет-знание, балет-притча о перетекании прекрасного из живого мира в он-лайн и обратно — высказывание редкое и ценное в эпоху мультимедийных технологий.

Второй балет «Рэндом Данс», «Полярные секвенции», обещал загорающийся неоном от ног танцовщиков пол. На деле «Секвенции» (в изначальном смысле — религиозное песнопение, входившее в григорианский хорал) оказались строгой мессой людям-машинам под музыку Перселла и Мерилина Мэнсона. Некстати подумалось о традициях и устоях бедного «дома Островского», в которые Мэнсон явно не вписывался, но нынче вся Театральная площадь охвачена лихорадкой модерн-данса, Малый театр ее не избежал.

Утешением для любителей классики оказалось выступление Нидерландского балета. Главным событием голландского вечера стал отрывок из балета «Серая зона» Дэвида Доусона, ранее показанного в Москве на одном из «Бенуа де ла данс». Свет в «Серой зоне» выстроен так, что тени выглядели плотнее и материальнее людей, и танец-поединок теней и людей увлекал бесконечно. Казалось, что люди на сцене заняты поиском того «уютного мира серого, без которого невозможно спокойное, гармоничное бытие», как писал Генри Миллер в «Тихих днях в Клиши».

Американский балет «Комплекшнс» завел зал с первой минуты: патриотический балет «Гимн» корреспондировал с величественностью и мощью статуи Свободы (недаром хореографа зовут Дуайт Роден). Трехчастевый «Гимн» («красная», «белая» и «голубая» части символизируют «силу», «очищение» и «игру») посвящен американскому будущему после 11 сентября. Хореограф и труппа нашли в себе силы сделать балет-энергию, бросить вызов энтропии, разрастающейся после трагедий. Танцовщики, находящиеся в отличной форме, чем-то неуловимо напоминали Патрика Свейзи времен «Грязных танцев» — те же сила и грация молодого зверя плюс американская улыбка. Сам Свейзи сегодня является продюсером «Комплекшнс», и, пожалуй, его балетный проект можно назвать успешным.

Соло Ричарда Десмонда, одного из основателей труппы, вызвало радостную истерику в зале — надо признать, что на такую восхитительно-животную пластику способны только танцоры афроамериканского происхождения. Вообще же феномен шоу-балета «Комплекшнс» — пример того, что «шоу» подразумевает железную выучку, превосходный апломб (осанку), энергичное и четкое вращение, полное отсутствие балетного снобизма и адову работоспособность. К тому же чисто по-человечески не может не радовать звучание треков «Депеш мод» и Джимми Хендрикса на сцене Большого.

«Выход лебедей вносит ноты покоя», — писала знаменитый критик Вера Красовская об одном из классических «Лебединых». Комический мужской балет «Трокадеро» сделал своим брендом несерьезный взгляд на традиционный классический балет. Показанный ими второй акт «Лебединого» с выходом лебедей внес не «ноты покоя», а радостный, освобождающий от пут традиции смех. Накладные гладкие волосы, белые колготки, небритые грудь и подмышки, напомаженные рты искренне порадовали пришедшую в этот вечер публику. Тем не менее было обидно за автора балета: Лев Иванов точно не сочинял драки в стиле карате и не поручал лебедям подтягивать повыше белые перчатки для припечатывающего удара.

Баланчинский балет «Следуя барокко» тем временем осторожно подписан неким Питером Анастасом: американский фонд защиты наследия Баланчина засудил бы соотечественников на миллионы за малейшие вольности интерпретации. Наследники Льва Иванова такой силы не имеют.

«Главным итогом первого фестиваля «Гран па» стал показ современного танца на самых консервативных площадках страны», — писала «Новая» в прошлом году. За взятые рубежи уже можно не беспокоиться. Зрители на танцфестивалях молоды и энергичны, вполне дадут фору футбольным фанатам; могут «забукать» или пронести на руках. В Москве ежегодно проходит несколько фестивалей современного балета и танца, причем два из них, «Бенуа де ла данс» и «Гран па», при поддержке московского правительства и на сценах Большого и Малого театров. В этом году уже впору беспокоиться о классическом наследии: так рьяно, без погружения в историю и не имея достаточной литературы по вопросу, журналисты и продвинутая публика кинулись любить современный танец.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Сергей
Постоянный участник форума
Постоянный участник форума


Зарегистрирован: 08.05.2003
Сообщения: 1046
Откуда: СПб

СообщениеДобавлено: Пт Окт 29, 2004 10:37 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2004102901
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Пети Р.
Авторы| Малыхин М.
Заголовок| Ролан Пети «Пикассо мне доверял»
Где опубликовано| Новые известия
Дата публикации| 20041029
Ссылка| http://www.newizv.ru/news/?id_news=14169&date=2004-10-29
Аннотация|Завтра в Большом театре будет показан новый спектакль знаменитого Ролана Пети «Секреты балета». Представлять его будет сам французский хореограф, которому в этом году исполнилось 80 лет. Накануне премьеры Ролан Пети поделился с «Новыми Известиями» своими воспоминаниями о встречах с Нуриевым, Пикассо, Кокто и другими мастерами, вместе с ним перевернувшими представления об искусстве XX века.

– После постановки балетов «Пиковая дама» и «Собор Парижской Богоматери» в Большом театре вы чувствуете себя как дома. Что будет представлять собой ваш новый спектакль?

– Это не балет в привычном понимании. Скорее разговор балетмейстера со своей публикой. Конечно, я не могу рассказать за один вечер всю свою жизнь, вспомнить обо всех людях, с которыми мне довелось работать. Но в жизни любого человека есть встречи, которые невозможно забыть. О них я и хочу рассказать Москве, а, заодно показать фрагменты из моих балетов, которые родились благодаря этим встречам.

– О ком пойдет речь?

– Ну, к примеру, я не смогу не сказать о Фреде Астере. Вовсе не потому, что он был известной персоной. Мало кто до сих пор знает, что именно он очень многое привнес в современный балет.

– Вы не шутите? Ведь Фред Астер – король степа. Все, что он делал, противоречило балетной традиции.

– Он был первым танцовщиком, который изобрел скольжение. Эти движения просто перевернули представления о танце. Многие хореографы, в том числе и я, у него учились. У моих балетов в Америке уже был большой успех, когда Астер пригласил меня поработать с ним. Я приехал в Нью-Йорк и через пять дней взорвался: «Я не понимаю, зачем я вам нужен. Ведь это вы меня всему учите, а не я вас». «Нет, – сказал он, – вы молоды. У вас жаркая молодая кровь. И ваш взгляд сейчас мне просто необходим». Бывало, когда он показывал очередное па и спрашивал: «Как в этом месте сделать лучше: так, так или вот эдак?» – я разводил руками и говорил: «Все, что вы показываете, здорово!»

– А как вы познакомились с Пикассо?

– Мне было 17 лет. Я просто постучал к нему в дверь. Он спросил: «Что хочешь?». Я сказал, что танцую в Гранд-опера и хочу поставить балет по его «Гернике». Это сейчас я понимаю, что был сумасшедшим. Но он меня не выгнал, сказал: «Ладно, будут тебе костюмы». Разумеется, никаких денег на постановку у меня не было – он набросал мне эскизы, не взяв ни копейки. Так мы и познакомились. Потом я заходил к нему с просьбой выбрать какую-нибудь его картину для занавеса другого балета. Он махнул рукой – выбирай. «Мне все нравятся», – говорю. Тогда он прищурился и недолго думая снял одну из картин и отдал мне. Я взял шедевр Пикассо под мышку и пошел в театр. После того как занавес был готов – пришел и вернул обратно. Гораздо позже мы с его дочерью пытались найти то полотно, но безуспешно – у меня не хватило бы денег его выкупить. Кстати, в письмах дочь Пикассо писала мне, как они с отцом ходили на мои спектакли и ее отец говорил: «Смотри, дочка, вот это действительно хороший вкус».

– А как произошла встреча с Жаном Кокто?

– Это произошло, когда мне было лет 12. Меня позвали как юного танцовщика на французское радио, чтобы рассказать о нашей жизни в театре Гранд-опера. В студии сидели известный певец Шарль Трене и... Жан Кокто. Я обрадовался и попросил автограф. Он говорит: «Тащи книгу, подпишу». Я пулей вылетел на улицу и купил книжку «Опиум» в магазине. Меня обуял ужас, когда я вернулся домой и раскрыл этот альбом, чтобы поглядеть на автограф! Я ведь не знал, что он полон порнографических картинок, рисунков голых мужчин с гигантскими фаллосами. Мне было 12 лет... Но потом мы действительно познакомились. И когда я стал ставить спектакли в Гранд-опера, он мне делал иллюстрации, писал предисловия к спектаклям...

– Вы работали практически со всеми великими балеринами века.

– Это правда. Я ставил балет для Марго Фонтейн. Думаю, это самая замечательная женщина, личность, которую я встречал. Разумеется, после моей любимой супруги Зизи Жармер... Мне жаль, что она из-за болезни не смогла приехать в Москву, хотя очень хотела... Фонтейн была настоящей английской леди. Умная, щедрая, красивая, с замечательным чувством юмора... Она очень много мне дала. Марко и Нуриев были лучшей парой Европы.

– Кстати, а как вы познакомились с Нуриевым? Он не раз писал, что многим в карьере обязан именно вам.

– Это было очень забавно. Лет тридцать назад меня пригласили приехать на какой-то коммунистический праздник в Вене. Там на улицах играли марши, люди ходили на демонстрации, размахивали флагами, пели песни. Я сказал: «С политикой у меня нет ничего общего, и я не собираюсь выступать ни за коммунистов, ни против». Вместо меня тогда поехала труппа Парижской оперы. Через год меня снова пригласили. Я сказал: «Ладно, но никаких конференций, никаких появлений на людях. Приезжаю, показываю спектакль и уезжаю». После спектакля там ко мне в ложу вломился парень лет двадцати и на каком-то странном языке – наполовину английском, наполовину французском – сказал: «О, как мне все это понравилось, я бы хотел с вами поработать». Я сухо кивнул головой и сказал: «До свидания». Но когда он выходил из ложи, то произнес: «Еще увидимся». Это был Нуриев. Через несколько лет он перепрыгнул советский «железный занавес» и стал танцевать с Марго Фонтейн. И вот как-то мне позвонила Марго и попросила поставить что-нибудь для нее и Нуриева. Но, когда дело дошло до работы, моя хореография Нуриеву не понравилась...

– Почему?

– Ну, знаете, для меня это не было сюрпризом. Даже когда я недавно ставил в Большом театре «Пиковую даму», артисты бунтовали, они скрипели зубами и говорили: «То, что вы показываете, мы танцевать не будем – нас этому в школе не учили». «Ну, говорю, дорогие мои. Я здесь хореограф, а вы танцовщики. Поэтому, будьте добры, исполняйте то, что вас просят». Один из артистов – великолепный, кстати, танцовщик лет 28–30 – зашел тогда ко мне в гримерку, развалился в кресле и сказал: «Если честно, ваши балеты меня не интересуют! И работать с вами я не хочу!». Я распахнул дверь и сказал: «Вы свободны! Идите на все четыре стороны!». Он ушел. Позднее я встретил его в коридоре, он сказал: «Спасибо. Пока вы готовили балет, я заработал кучу денег в ночном клубе». Но он такой был один, на моей стороне все-таки были Цискаридзе и другие артисты, да и после успеха «Пиковой дамы» труппа поверила мне окончательно и в следующий раз встретила аплодисментами.

– А как же вы поладили с Нуриевым? Ведь он в конце концов все-таки танцевал ваши балеты!

– У меня действительно было много встреч в жизни. Но настоящих друзей было совсем немного. Наверное, самым дорогим танцовщиком для меня навсегда останется Рудольф Нуриев. Он порой мог вести себя как последняя сволочь, но у него было настоящее горячее доброе сердце, и я это знал. Я любил его, и он любил меня, несмотря на то что мы сражались с ним в репетиционном зале... А вот, к примеру, с Барышниковым было совсем наоборот. Он гениальный танцовщик! Он выполнял все, о чем бы я его ни просил, безукоризненно, но внешне всегда оставался холоден. Поэтому, когда этим летом, выходя из маленького кафе неподалеку от Гранд-опера, он вдруг увидел меня впервые после долгих лет, подошел, обнял и сказал: «Я тебя люблю» – я был в шоке. Это было откровением для меня. Я раньше всегда считал его человеком очень закрытым.




Справка «НИ»

Ролан ПЕТИ родился в 1924 году во Франции. Учился балету в балетной школе при Парижской опере. В 1945 году создал собственную труппу «Балет Елисейских Полей», в 1948 году – труппу «Балет Парижа», в 1972-м – «Балет Марселя», руководителем которого был вплоть до недавнего времени. Ролан Пети поставил более пятидесяти балетов, среди которых «Юноша и смерть», «Кармен», «Коппелия», «Герника», «Шахерезада», «Фантастическая симфония», «Призрак оперы». Он работал с самыми знаменитыми танцовщиками и балеринами столетия: Рудольфом Нуриевым, Марго Фонтейн, Натальей Макаровой, Майей Плисецкой, Владимиром Васильевым, Михаилом Барышниковым. В 1998 году, поставив свою версию «Лебединого озера» Чайковского, Пети решил переехать в Женеву и стать продюсером фильмов о балете. В России Пети ставил «Собор Парижской Богоматери» (Кировский театр, Большой театр), «Сирано де Бержерака» и «Пиковую даму» (Большой театр). Балеты Ролана Пети идут на сценах Парижской оперы, театра Ла Скала, Национального балета Канады, Ковент-Гардена и других сценах мира.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 25659
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 29, 2004 11:13 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2004102902
Тема| Кино, Персоналии, Барышников М.
Авторы| Наборщикова С.
Заголовок|
Он русский, это многое объясняет
Где опубликовано| Русский курьер
Дата публикации| 20041029
Ссылка| http://www.ruskur.ru/text.php?identity=14742

Последний, шестой сезон «Секса в большом городе» был отмечен ярким русским акцентом. У нового друга Кэрри оказалось русское имя – Александр Петровский, и милые нашему сердцу привычки. Со словами: «Мы, русские, так пьем», он размешивает в чае варенье, вместо утреннего кофе в постель жарит любимой блины и хочет увезти ее в Париж. В других обстоятельствах эта клюква вызвала бы раздражение, но «Сексу...» ее прощаешь. Потому что в роли Александра Петровского снялся несравненный Михаил Барышников.

Знаменитый танцовщик появился в сериале по предложению Сары Джессики Паркер и с одобрения Кэндес Бушнелл, автора положенной в основу фильма одноименной книги. Обе дамы и сами не чужды балета: Сара профессионально занималась классическим танцем, а госпожа Бушнелл недавно вышла замуж за балетного артиста. По словам Паркер, уговорить Барышникова сняться в сериале стоило немалых трудов, но она не отступила. Финальная стадия картины должна была поразить накалом чувств, а новый бойфренд – дать фору всем предшественникам. То есть добиться невозможной ранее гармонии: полностью удовлетворить героиню физически, быть симпатичным ей по-человечески и, пожалуй, превосходить ее духовно. Барышников с его притягательной харизмой, возбуждающей сексуальностью и богатым внутренним миром как нельзя лучше годился на эту роль. И Сара-Кэрри, в свою очередь, готовилась встретить его во всеоружии. Специально для свидания с Барышниковым-Петровским у Версаче был куплен самый дорогой наряд сериала – роскошное бальное платье из тюля, органзы и шифона.

Артист долго отказывался сниматься, ссылаясь на занятость и невладение материалом. Выяснилось, что он просто не знает, в чем ему предстоит участвовать, поскольку не видел ни одного кадра покорившей мир секс-саги. Сдался он лишь после просмотра лично отобранных Сарой серий и просьбы жены, преданной поклонницы сериала. Сыграли свою роль и практические соображения. Немалый гонорар, полученный за участие в восьми сериях и финальных эпизодах, Барышников употребил на дело, которое считает главным в своей жизни. Это строительство культурного центра на Манхэттене, где молодые хореографы, режиссеры, художники смогут показать свои работы и получить совет старших товарищей.

Кроме того, участие в фильме помогло Барышникову-бизнесмену. Одна из сцен снималась в принадлежащем ему нью-йоркском ресторанчике «Русский самовар», и кадры, где любовники дегустируют винегрет, селедку и холодец, привлекли в заведение поток посетителей. Правда, артисту-ресторатору пришлось согласится на некоторые изменения, до неузнаваемости исказившие облик любимого места русской богемы. Киношники сняли со стен авторские фотографии и портреты, а взамен повесили "свое бледное, безликое дерьмо" (так оценил новшество старый друг Барышникова и совладелец «Русского самовара» Роман Каплан). Продюсер опасался, что кто-то из авторов может увидеть свои работы на экране и потребовать компенсацию.

На съемках упомянутой сцены, продолжавшихся девять часов, Барышникову пришлось нелегко. В тридцатиградусную жару он был наглухо упакован во все черное: рубашку поло, джинсы, ботинки и почти все время просидел за столом. Однако, по свидетельству участников съемочной группы, подтвердил репутацию настоящего профи: не жаловался, беспрекословно выполнял указания режиссера, а в перерывах развлекал уставших коллег, играя на рояле собственные сочинения.

«Секс в большом городе» оказался первым сериальным, но далеко не первым телевизионным опытом Барышникова. Его роман с телевидением можно назвать исключительно успешным. За телепрограммы «Барышников на Бродвее» (1980) и «Барышников в Голливуде» (1982) он был удостоен главной американской телепремии «Эмми», а опус под названием «Барышников: танец и танцовщик» (1987) стал пособием для желающих проникнуть в секреты его техники и обаяния. Все сочинения были скроены по беспроигрышному рецепту – мало слов и много танца, а популярности «Бродвея» способствовала Лайза Минелли, сопровождавшая Барышникова в его прогулке по бродвейским мюзиклам.

В большом кино Барышников не заслужил призов, хотя три из девяти его картин имели громкий прокатный успех. Это мелодрамы «Поворотный пункт» Герберта Росса (1977), «Белые ночи» Тейлора Хэкворда (1985) и комедия Николаса Мейера «Дело фирмы» (1991). В первых двух Барышников играл, по сути, самого себя: русского артиста-перебежчика. В «Поворотном пункте» его герой Юрий Копейкин танцевал и пел под гитару, чем покорял сердца звездных голливудских дам – Ширли Макклейн и Энн Бэнкфорт, игравших соответственно провинциальную домохозяйку и известную балерину. В «Белых ночах» бывший солист Киров-балета по имени Николай Родченко путешествовал по России в сопровождении гэбистов и пары американских сограждан, чьи роли исполняли не менее звездные Изабелла Росселини и Грегори Хэйнц. И, разумеется, тоже много танцевал. Лишь в «Деле фирмы» Барышникову удалось отойти от балетной профессии: в партнерстве с Джином Хэкменом, стареющим агентом ЦРУ, он сыграл резидента КГБ.

Герой «Секса в большом городе» тоже не танцовщик, но живописец. Безмерно строгий к себе 55-летний Барышников не рискует демонстрировать свои танцевальные умения крупным планом, хотя на сцене еще выступает. Впрочем, искусством бального танца он по-прежнему владеет отменно. Вальс, в котором Алекс кружит влюбленную Кэрри, это подтверждает.

Мы можем гордиться тем, что у последнего увлечения Кэрри русское лицо и русское имя. А если в итоге Мистер Биг переплюнул заморского любовника, так это в значительной степени политический ход...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 25659
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 29, 2004 11:19 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2004102903
Тема| Современный танец, Израиль, Batsheva Dance Company, Персоналии, Нахарин О.
Авторы| Кузнецова Т.
Заголовок| Хореографический шабаш
Шоу-балет "Анафаза" израильской труппы Batsheva Dance Company
Где опубликовано| Коммерсант Weekend № 203(3042)
Дата публикации| 20041029
Ссылка| http://www.kommersant.ru/archive/archive-material.html?docId=519969
Аннотация|

Batsheva Dance Company – не только лучшая, но и старейшая из израильских трупп. Создали ее 40 лет назад две знаменитые дамы – родоначальница американского модерна Марта Грехэм и миллионерша Батшева Ротшильд, по имени которой и нарекли компанию. В 1990 году "Батшеву" возглавил израильтянин Охад Нахарин. К тому времени экс-танцовщик труппы сделал великолепную карьеру хореографа: в очереди на его постановки стояли самые влиятельные компании – от Нидерландского театра танца до Парижской оперы.

Звездный хореограф обрушил на "Батшеву" свой неукротимый темперамент: труппа обрела эксклюзивный первоклассный репертуар, отличную репетиционную базу и оказалась причиной яростных дискуссий в кнессете. Предметом спора стала как раз та самая "Анафаза", которую израильтяне везут в Москву. В шоу-балете, поставленном в 1993-м к юбилею труппы, оказался эпизод, который депутаты-хасиды признали кощунственным,– массовый стриптиз под музыку религиозных песнопений. На вопрос корреспондента "Коммерсантъ-Weekend", специально ли хореограф провоцировал верующих, Охад Нахарин лишь беспечно пожал плечами: "Конечно, я знал, что это рассердит какую-то категорию людей. Но как раз не ту, для которой я работаю. Людей, для которых я делаю свои спектакли, я хотел просто развеселить". Чувство юмора у автора и впрямь специфическое. Скажем, псевдонаучное название спектакля ("анафаза" – одна из стадий деления клетки) автор растолковал корреспонденту "Коммерсантъ-Weekend" с обескураживающей прямотой: "Мне просто понравилась фонетика этого слова, его написание на латыни и то, что оно женского рода". В своем шоу Охад Нахарин смешал все стили и разрушил все границы. Под колосниками заколачивают забойный рок ударники; буйная световая партитура придает происходящему оттенок шабаша; 28 танцовщиков то колотятся с бесноватой одержимостью, то прочерчивают темы младенческой чистоты; сам хореограф в красном платье исполняет на гитаре соло своего сочинения, а женщин из партера (берегитесь, VIP!) вытягивают на сцену потоптаться в "медленном танце". На "Анафазе" не стоит ломать голову в поисках вселенских метафор и скрытых смыслов – до микрона просчитанная композиция вызывает у зрителя непосредственную реакцию. Хореограф Нахарин, мастер контрастов и знаток законов сценической энергетики, не любит пускаться в литературные объяснения: "Движение – это просто движение, оно ничего не должно обозначать. Это как звезды в небе, их композиция и есть смысл звездного неба, а не символ чего-то еще". В кипящем котле "Анафазы" патетика перетекает в фарс так неуловимо, а бесхитростное комикование сменяется пронзительной лирикой так внезапно, что зритель не успевает перестроиться: запоздалый хохот застревает, как ком в горле. И это тоже входит в расчеты манипулятора-Нахарина, утверждающего: "Любую историю я могу начать, но не обязан ее заканчивать. Впрочем, и не заканчивать историю нужно всегда с абсолютной ясностью". ГЦКЗ "Россия", 6 и 7 ноября (19.00). Заказ билетов по телефонам 506 9090; 258 0000; 933 3200
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Михаил Александрович
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 06.05.2003
Сообщения: 25659
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 29, 2004 1:04 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2004102904
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Пети Р.
Авторы| Воробьев А.
Заголовок|
Где опубликовано| сайт "Эхо Москвы"
Дата публикации| 20041029
Ссылка| http://www.echo.msk.ru/interview/32672/
Аннотация| Ролан Пети на радиостанции «Эхо Москвы»

Эхо Москвы
28.10.2004

Ведущий: Алексей Воробьев
Гость: Ролан Пети, балетмейстер

А. ВОРОБЬЕВ – Добрый день, наконец без политики, Ролан Пети, балетмейстер, в гостях в нашей студии, премьера спектакля «Секреты балета» в Большом театре, такова официальная тема беседы. Господин Пети, я с удовольствием приветствую вас в этой студии. В одном из интервью последних вы назвали Россию страной танца.

Р. ПЕТИ – Конечно, это абсолютно очевидно, если вы посмотрите везде, во всем мире, то в России, конечно, это центр танца, абсолютно. Конечно, я ребенком еще учился в Опера в Париже, там я обучался танцу, но искусство танца, конечно, я воспринял благодаря русским педагогам, изумительным, благодаря моим потрясающим друзьям-артистам русским, таким людям, как Ларионов, Гончарова, которых я тоже знал очень хорошо. Когда я приехал сюда, я встретился здесь с такими людьми, как Лиля Брик, потому что ставил балет по Маяковскому на его такие прекрасные стихи. Хочется сказать, что в этом смысле, можно сказать, что я даже в своей профессии в какой-то степени являюсь русским, даже, может быть, в большой степени.

А. ВОРОБЬЕВ – Испытываете ли вы в связи с этим какое-то волнение перед премьерой?

Р. ПЕТИ – Вы знаете, мне даже некогда испытывать это волнение, потому что Катя, которая переводит, она столько мне здесь работы напридумывала, что я просто как раб, я оттуда сюда бегу и обратно, надо сделать это, это и это, у меня времени просто нет.

А. ВОРОБЬЕВ – Почувствуйте себя свободным в нашей студии.

Р. ПЕТИ – Хорошо.

А. ВОРОБЬЕВ – Весьма любопытная история, я готовился к этому интервью, с большим удовольствием узнал о том, как был придуман этот спектакль. Расскажите эту историю еще раз, пожалуйста, я понимаю, что бедная Катя уже 10 раз переводился вашу позицию.

Р. ПЕТИ – Я был в Токио, я знал Мориса Гурдо-Монтаня, который был послом Французской республики в Токио. Сейчас он советник в делах политики господина Ширака, президента республики Франция. Гурдо-Монтань – это замечательный человек, умный, который умеет слушать. И мы как-то с ним решили выпить по стаканчику в Токио, когда он был еще послом, и он мне сказал – вы так рано начали в своей профессии, а как вы со всеми познакомились? И я начал ему рассказывать. Где-то минут через 15, наверное, он сказал – а это все надо сделать на сцене. И потрясающе, я сказал, а мне вообще так скучно не выходить на сцену, я давно уже на сцену не выходил, я подумал – прекрасно, выйду на сцену, танцевать не буду, буду рассказывать. Как на репетиции с танцовщиками, когда я как хореограф, я говорю – ты понимаешь, ты делаешь это, это, надо так, подумай о ногах и т.д. И здесь я буду делать то же самое, буду выходить на сцену, буду рассказывать – было так, так. И танцовщики будут потом выходить и танцевать. И это была прекрасная мысль, я очень счастлив, что я могу вернуться на сцену.

А. ВОРОБЬЕВ – Итак, историю вашей жизни фактически будут показывать великолепные артисты.

Р. ПЕТИ – Да, спектакль идет 2 часа 45 минут, еще антракт учтите, очень-очень долгий. Но если бы я вообще все стал рассказывать, наверное, 10 часов бы потребовалось, в 2 часа 45 минут мы бы не уложились.

А. ВОРОБЬЕВ – Либо вся жизнь.

Р. ПЕТИ – Конечно, потому что жизнь, во-первых, долгая, долгая жизнь. Кроме того, я встречался с людьми изумительными, во всех областях, даже, к сожалению, когда я приехал в Нью-Йорк однажды, приехал я в Нью-Йорк, сел в метро и стал смотреть какие-то рисунки в метро. Что это такое, говорят, какой-то мальчик рисует в метро, я говорю, а как его зовут? Его зовут Китеринг. Да, я сказал, а где можно его увидеть? Пошел к нему, он мне открыл дверь, я сказал – вы знаете, мы о вас так много говорим, я хочу балет ставить, вы мне декорации не сделаете? Да, он сказал, и он такие мне нарисовал декорации, такой занавес, потрясающий. А потом он молодым очень умер. Был действительно артистом большим, который просто перевернул по-своему вообще способ рисования в театре. Много такого было, сотни таких встреч.

А. ВОРОБЬЕВ – Потрясающе, еще одна потрясающая история, мне прямо не хочется уходить на новости, но ничего здесь не поделаешь. 16:15, мы прервемся буквально на минуту.

НОВОСТИ

А. ВОРОБЬЕВ – Слушайте, мне тут Ролан Пети попытался изобразить на каком-то клочке бумаги то, что он увидел в метро, то, что рисовал тот художник в метро в США. Могу точно сказать, это неожиданно.

Р. ПЕТИ – Намного лучше того, что я изобразил, конечно.

А. ВОРОБЬЕВ – Хорошо, в Большом театре «Секреты балета», 30 и 31 октября. Премьера была во Франции, вы поедете еще в Лондон. На каждой сцене танцуют ведь разные исполнители. В Москве это будут Цискаридзе и Лиепа.

Р. ПЕТИ – Это, может быть, идея такая, знаете, в Париже у нас никаких приглашенных не было, был наш спектакль. Те, кто работали со мной, начиная с молодых своих лет, которые знают мои балеты, мы все как-то вместе собрались и каждый делал то, что он уже танцевал раньше. Потом в Париже, когда был этот спектакль, то номер Лиепы и Цискаридзе мы показывали кинокадрами. А здесь, поскольку они в Москве, они будут в качестве приглашенных артистов. Может быть, в Лондоне я тоже приглашу кого-то, я еще, кстати, не думал об этом.

А. ВОРОБЬЕВ – Знаете, неожиданный такой вопрос. Неожиданный, может быть, вопрос, хотя оставлю его на закуску. На ваш взгляд, сохранилось ли такое понятие, как русский балет?

Р. ПЕТИ – Конечно. Во всем мире, конечно, существует русский балет. Русский балет – это балет 19 века, все балеты, «Лебединое озеро», Чайковский, «Щелкунчик» и т.д., Чайковский, конечно, замечательный, Мариус Петипа. Потом есть балеты, которые не такие хорошие, но это, на самом деле, белые пачки, «Лебединое озеро», великолепно. А после этого вы приходите к 20 веку, у вас есть Дягилев с Фокиным, который, конечно, очень большой хореограф, с госпожой Нижинской, которая замечательно ставила балеты, Баланчин, который тоже оттуда вышел, который тоже ставил шедевры. Это русские балеты. Современность всей первой половины 20 века, можно сказать, прошлого века. Потом страница переворачивается, но, правда, Баланчин, он продолжается еще, да. Продолжается все как-то. Но я в любом случае, может быть, не все другие, но я, конечно, на себе огромное влияние испытал Дягилевскими сезонами балетов русских. Потому что последний секретарь Дягилева, он был моим… помогал мне, так сказать можно, наверное, он со мной работал. Он мне говорил – будь внимателен здесь, здесь. Я слушал его, я действительно внимательно к этому относился и много воспринял от него. Дягилев, Борис Кохно и я, такая линия.

А. ВОРОБЬЕВ – «Секреты балета», так будет называться эта постановка. Я понимаю, что до того, как это мы сможем все увидеть на сцене Большого, наверное, всех секретов вы раскрыть не можете. Но если вдруг?

Р. ПЕТИ – Секрет в том, чтобы жить, вы знаете, вместе с балетом, я сплю с балетом, езжу с ним, путешествую. На днях я был в поезде, от Милана ехал в Париж 7 часов, Милан-Париж. И вдруг придумал балет. Взял листочек бумажки, начал писать, как роман, который я прочитал только что, как его разделить и поставить балет. Когда я доехал, балет уже был придуман, осталось только музыку заказать какому-то современному композитору, чтобы была музыка у балета. Очень хорошо, я уже все придумал. Я уже все себе представил, и танцовщиков, и мизансцены, все и записал это все уже. Я всю жизнь так живу, всю жизнь с этим. Как вы здесь, каждый день вы здесь, приходят к вам новые люди, вы их представляете, вы должны с ними разговаривать, должны думать каждый день о том, что я буду их спрашивать, как я их раскручу, как я начну с ними говорить. И я также в своей профессии.

А. ВОРОБЬЕВ – Здесь слушатели никак не могут успокоиться, в прошлом часе была такая достаточно острая политическая тема, постоянно в мой адрес сейчас идут сообщения о том, что мне бы давно, мне не к лицу какие-то упреки в адрес Путина высказывать. Я не высказывал в прошлом часе, но так слушатели услышали. Поэтому все-таки следующий о Путине будет. Президент России поздравил вас первым, он опередил Жака Ширака, с 80-летием. Как так получилось?

Р. ПЕТИ – И не только это, вы знаете, у меня, конечно, есть полно разных орденов, всего, чего можно, орден Почетного легиона, культурный, рыцарь, еще что-то, моей страны. Когда я приехал сюда, мне сказали, что существует такая премия в области культуры русской, что она уже существует лет 80, наверное. В основном, только русские всегда получают эту премию. Впервые эта премия дается французу, это был я, государственная премия. Я подумал, господи, такого быть не может, это не мне. Для меня это самая главная награда, наверное, потому что потом, да, я поехал в Японию, император меня наградил. Потом я вернулся в Париж, мне уже сейчас огромный такой уже дадут орден почетный. Но господин Путин, он сделал это из-за балета, для меня, для танца, и спасибо большое. Я очень тронут этим.

А. ВОРОБЬЕВ – Вы рассчитываете видеть высших должностных лиц России, высших чиновников на премьере, на сцене Большого?

Р. ПЕТИ – Вы знаете, к сожалению, я не думаю, что у господина Путина, наверное, будет время провести 2 часа 45 минут, чтобы увидеть мой спектакль. Я, конечно, на это не надеюсь. Если хоть бы на минутку он зашел, помахал, мне бы это было очень приятно.

А. ВОРОБЬЕВ – Этого было бы достаточно?

Р. ПЕТИ – По крайней мере, мне бы это доставило огромное удовольствие, правда. Он был такой симпатичный, когда я пошел получать эту премию. Я же по-русски не говорю. Все русские, кроме вас, которых я знаю, все вообще по-французски говорят, практически все русские. Он мне сказал – говорите-говорите, и так меня подвинул к микрофону, говорите. Я говорил по-французски. Это было так смешно. Смеялся, было забавно.

А. ВОРОБЬЕВ – Нашелся переводчик?

Р. ПЕТИ – Да, конечно.

ПЕРЕВОДЧИЦА КАТЯ – Я же переводила, извините, повезло.

Р. ПЕТИ – Катя все переводила, в любом случае, я рад, что она рядом.

А. ВОРОБЬЕВ – Смотрите, слушатели все-таки чутко реагируют на развитие событий в студии. Было бы забавно, если бы господин Пети поставил балет о встрече «большой восьмерки», Юрий пишет. Такой политический клуб, состоящий из лидеров восьми индустриально развитых стран.

Р. ПЕТИ – Уже делали такой балет, «Зеленый стол», этого хореографа немецкого, как его звали, я уже не вспоминаю, поставил замечательный балет, еще перед войной он, правда, поставил, в 30-х гг., замечательный балет, он такой политический, поставил, назывался «Зеленый стол». Они все в масках были.

А. ВОРОБЬЕВ – С ужасными носами их, наверное, показывают.

Р. ПЕТИ – Все за столом сидели, потом вскакивали на стол, размахивали. У меня, кстати, в конце «Пиковой дамы» немножко есть реминисценция.

А. ВОРОБЬЕВ – Слушайте, друзья, как мне жалко, что это не телевидение. Если бы вы видели жестикуляцию господина Пети, это было бы просто замечательно. Скажите пожалуйста, господин Пети, вы видели реакцию французской публики на «Секреты балета» во Франции? Вы не видели пока реакции российской публики на «Секреты балета» в России и не видели реакцию в Лондоне. Как можно, есть ли какие-то отличия в восприятии?

Р. ПЕТИ – Здесь? Простите меня, у меня, извините, успех везде был, и в Африке, и в Америке, и в Японии, и сейчас в Китае, в России, везде. Но здесь публика что-то имеет еще большее, и это то, что танец – это просто главное искусство здесь, главное искусство. В других это одно из развлечений, либо развлечение, либо часть культуры, не знаю, что-то другое. А здесь, действительно, оно первостепенное место занимает, поэтому публика совершенно особенная, у них интерес очень глубокий к этому виду искусства, искренний, настоящий. Я вам не потому это говорю, что сейчас перед русскими буду выступать, но если мне и в Японии зададут этот вопрос, это я скажу сразу, что в области танца Россия первая, точно. В Париже, конечно, есть «Опера», балет «Опера», тоже прекрасная труппа.

А. ВОРОБЬЕВ – В чем потаенный смысл того, что Россия – страна танца? Это школа либо особое восприятие?

Р. ПЕТИ – Я просто думаю, что те люди, которые в России пришли, которые входят в танец, они к этому относятся как к религии. Это как войти в религию – заняться танцем, балетом. И как я уже это говорил, большие есть танцовщики, хорошие, средние, плохие, но они все какую-то внутреннюю жизнь имеют, они все артисты на сцене, все.

А. ВОРОБЬЕВ – Замечательно, замечательно. Скажите мне пожалуйста, 30-31 в Москве, затем Лондон. Какие дальнейшие планы, что после показа этого спектакля? Есть ли какие-то идеи на будущее?

Р. ПЕТИ – Да, я надеюсь, я бы очень хотел поставить балет здесь какой-нибудь, мне очень нравится здесь работать, я бы был счастлив здесь поработать еще. Я должен, по идее, ставить спектакль в «Ла Скала» миланской, там танцовщики не такие хорошие, как здесь, но это тихо.

А. ВОРОБЬЕВ – Приложил палец к губам.

Р. ПЕТИ – Парижская «Опера», в Неаполе, в театре Сан-Карло буду работать. И еще, по идее, должен фильм снять один, такой портрет хореографа, кино.

А. ВОРОБЬЕВ – Знаю, что вам задавали этот вопрос, мы смогли бы увидеть на сцене Большого спектакль или балет на стихи Маяковского?

Р. ПЕТИ – Знаете, балет, который я поставил по Маяковскому, «Пиковая дама» – это тоже, как и «Маяковский», один из лучших моих балетов. Если бы мне надо было отобрать 10 из моих, «Дама пик» обязательно бы вошла в эту десятку. «Маяковский» в десятку, может быть, не вошел. Но в 15, может быть, вошел, номером 15, может быть, 14, я очень люблю балет «Маяковский». Музыка очень красивая, русская музыка, там все очень мелодии красивые, великолепные стихи Маяковского. И это танцоры выражают стихи Маяковского. И когда я поставил этот балет, я тогда приехал в Россию, и я встречался с министром культуры, тогда это была госпожа Фурцева. И мадам Фурцева мне сказала – нет, этого нам здесь не надо. У нас уже Маяковский был один раз, нам этого хватило. Но я бы, конечно, очень хотел увидеть этот балет здесь. И так я познакомился, кстати, с Лилей Брик, которая очень хорошо, кстати, говорила по-французски, великолепно.

А. ВОРОБЬЕВ – У нас 30 секунд до конца этого эфира. Последний короткий вопрос, в одном из интервью я прочитал, что комплименты типа «как вы выглядите в свои годы», восхищенные, кажутся вам отвратительными. Что для вас лучший комплимент?

Р. ПЕТИ – Что я хорошо балеты ставлю. Это, наверное, лучшее, самое главное. Остальное меня вообще уже мало интересует.

А. ВОРОБЬЕВ – Господин Пети, благодарю вас, я с большим удовольствием провел эти полчаса вместе с вами. Балетмейстер Ролан Пети, премьера спектакля «Секреты балета» на сцене Большого театра 30-31 октября. С удовольствием буду пытаться достать билеты. Спасибо вам.

Р. ПЕТИ – Спасибо.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
Страница 8 из 9

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика