Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2008-11
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 7, 8, 9 ... 11, 12, 13  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 19748
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 18, 2008 12:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2008111804
Тема| Балет, Михайловский театр, Персоналии, Фарух Рузиматов
Авторы| --
Заголовок| Фарух Рузиматов дал гала-концерт
Где опубликовано| Телеканал "Культура"
Дата публикации| 20081117
Ссылка| http://www.tvkultura.ru/news.html?id=276086&cid=178
Аннотация|

Про него говорят: «Он создан для балета». В танце Фаруха Рузиматова сливается восточная пластичность и сила движений. Это делает неповторимой каждую его партию: от классического Зигфрида в «Лебедином озере» до балетов Бежара и Пети. Год назад премьер Мариинки сменил амплуа и стал художественным руководителем балета Михайловского театра. Однако сцену он не оставил. Гала-концерт Фаруха Рузиматова в Петербурге собрал звезд хореографии. Рассказывают «Новости культуры».

Хозяин вечера провел на сцене не так много времени, как ожидали зрители, и свои знаменитые прыжки не стал показывать. Его Хосе оказался в компании испанских друзей – потомственных исполнителей фламенко. Эта роль по-прежнему принадлежит Рузиматову. Другие же знаменитые партии «танцующего леопарда» забрали молодые артисты.

Сегодня Илзе Лиепа танцует с другим. Дуэт «Мадам Бовари» стал подарком партнеру по «Шехеразаде». Партия Золотого раба стала коронная в карьере Рузиматова. «Он начинает этот дуэт на такой высокой ноте, на такой натянутой струне – мне просто было страшно, что же будет дальше, чем это закончится», – говорит Илзе Лиепа.

«Павана Мавра» – один из известнейших спектаклей с Рузиматовым. Однако для Михайловского театра это премьера. Критики всегда писали, что в пластике Рузиматова – ярость, а вот его Отелло нежный. Партия будто специально для него. «Фарух работал очень напряженно, очень сконцентрировано, и самое главное, чего ему удалось добиться в этом спектакле, показать любовь к Дездемоне», – замечает балетмейстер-реконструктор Элис Кондодина.

В детстве он мечтал стать футболистом, даже в Вагановке гонял мяч, но бросил. Балет несовместим со спортом. «Пока балет, танец и, конечно, руководство театром. Труппа, которая растет с каждым днем, с каждым месяцем, делает огромные успехи, и меня это очень радует», – признается Рузиматов. «Я никуда не уходил, – говорит он. – Просто брал паузу». Теперь он будет работать и танцовщиком, и театральным начальником.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Ноя 18, 2008 4:38 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 19748
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 18, 2008 12:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2008111805
Тема| Балет, Пермский театре оперы и балета им.Чайковского , Персоналии,
Авторы| --
Заголовок| В Пермском театре оперы и балета «отреставрировали» «Жизель»
Где опубликовано| Пермская Афиша
Дата публикации| 20081118
Ссылка| http://prm.ru/bill/2008-11-18/26668
Аннотация|

15 и 16 ноября в Пермском театре оперы и балета им.Чайковского состоялась премьера обновленной версии балета «Жизель» А.Адана.

Впервые поставленный на пермской сцене в 1926 году балетмейстером Щербининым, спектакль ознаменовал рождение постоянной балетной труппы в городе на Каме. «Реставрация» «Жизели» заслуженной артисткой России Татьяной Легат в 2008 году стала не менее значимым событием в культурной жизни Перми. Древняя европейская легенда о сказочных существах — вилисах — девушках, умерших перед самой свадьбой, получила новое дыхание.



— Этот спектакль был первым классическим балетом, прозвучавшим на пермской сцене, приятно, что сегодня мы его смогли освежить, — поделилась Наталья Ахмарова, руководитель балетной труппы театра. — Наша профессия настолько деликатна, она передается из тела в тело и очень важно, кто владеет этой информацией, мне приятно, что таким мастером является Татьяна Николаевна Легат. Каждый пальчик, каждый взгляд, вдох и выдох должны быть посланы именно в том направлении, в котором это требует редакция, над этим мы и работали.

Впрочем, многие часы, по признанию Ахмаровой, ушли не только на отработку техники танца, но и на предание ему одухотворенности.

Премьерный спектакль 15 и 16 ноября представили Наталья Моисеева (Жизель) и Сергей Мершин (Альберт), всего же «Жизель» будут танцевать четыре состава, но это, как отметили постановщики, дело времени.

— Мы не успели приготовить молодежь, но ближайшее время постараемся это сделать. Наташа Моисеева взяла основную часть работы на себя и то, ей не хватило времени, чтобы быть уверенной в новых нюансах, — отметила Наталья Ахмарова. — Вообще у нас запланированы пары: Роберт Габдулин с Марией Меньшиковой, Мария Белоусова с Ростиславом Десницким, и Юлия Манжелис с Иваном Михалевым.

Что же касается декораций и костюмов, то они были полностью обновлены сценографом Эрнстом Гейдебрехтом (Германия) и московской художницей Еленой Зайцевой.

В мае 2009 года театр планирует представить спектакль на фестивале «Дягилевские сезоны» вместе со звездами французского театра «Гранд Опера».


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Ноя 18, 2008 4:39 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 19748
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 18, 2008 12:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2008111806
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Алексей Ратманский
Авторы| Ксения Щербино
Заголовок| Алексей Ратманский: «Балет стал менее популярен» //
Главный балетмейстер Большого театра о новом и старом балете

Где опубликовано| «Частный корреспондент»
Дата публикации| 20081118
Ссылка| http://www.chaskor.ru/p.php?id=1124
Аннотация|

В выходные в Большом театре с большим успехом давали премьеру «Русских сезонов», одноактного балета Алексея Ратманского на музыку Леонида Десятникова. Это последняя постановка Ратманского в должности главного балетмейстера главного театра страны.

Первый раз «Русские сезоны» были поставлены два года назад в Нью-Йорке, после чего Ратманский, гордость и главная надежда русской хореографической школы, получил массу заманчивых предложений.

В своем интервью Алексей Ратманский отказывается подводить итоги своего «правления» в Большом, зато с удовольствием рассуждает о судьбах современного балета.

— А как бы вы охарактеризовали новый сезон, который является вашим последним в ГАБТ? И какие новые горизонты вы собираетесь открывать в дальнейшем?
— Акцент в этом сезоне несколько сдвигается в сторону старой классики, две из трех премьер сезона из репертуара императорских театров — это «Коппелия» в постановке Сергея Вихарева и «Пахита», над которой поработал Юрий Бурлака, с 1 января новый художественный руководитель балета Большого театра.

Не думаю, что это тенденция, просто так сложилось. Возможно, в конце сезона будет еще одна премьера. Сейчас я выпустил «Русские сезоны» на музыку Леонида Десятникова, балет, в котором отражен православный календарный цикл, 12 месяцев — 12 артистов. Этот спектакль прошел в одной программе с «Пахитой» и «Симфонией до мажор» Баланчина.

Мои планы вне Большого такие: в конце ноября «Анна Каренина» в Варшаве, в марте новый «Конек-Горбунок» в Мариинке, в апреле «Русские сезоны» в Сан-Франциско, в июне премьера на музыку Прокофьева в Американском балетном театре.

Последнее время в Большом все были плотно заняты подготовкой фестиваля в честь Максимовой и Васильева, их 50-летнего творческого юбилея. Я очень рад, что получилось такое масштабное поздравление — пять спектаклей, много интересных дебютов, выступления приглашенных звезд, даже участие самого Васильева в «Анюте» в роли Петра Леонтьевича. Для всех это большой праздник. Это наша дань двум великим артистам, прославившим Большой театр и русский балет во всем мире.

— Каковы черты национальной русской школы балета, правомерно ли вообще говорить о них?
— Русская школа формировалась под влиянием французской, итальянской и в некоторой степени датской школ. Иностранцы ставили и преподавали у нас на протяжении всего XIX века.

Финансы позволяли императорским театрам нанимать на работу лучших европейских хореографов. В результате мы обрели богатейший, ни с чем не сравнимый репертуар, а школа и репертуар связаны неразрывно.

Уже к началу ХХ века русские танцовщики отличались от своих европейских коллег сильно в лучшую сторону. И дважды мы доказывали свое лидерство в мире. Во времена Дягилева и потом в 50—60-е годы, когда впервые Большой и Кировский театры выехали за рубеж.

Но и гастролеры тоже ведь преподавали нам уроки — Баланчин, Бежар, труппа Парижской оперы заставили задуматься. У нас так не танцевали, профессионалы были под большим впечатлением.

То были времена великого противостояния. Чтобы сохранить лицо, придумывали ярлыки: мы вот такие широкие, эмоциональные, танцуем от души, а они такие сухие, холодные, хотя танцуют чисто.

Это, конечно, самый что ни на есть вульгарный взгляд. Но если вспомнить, что наши главные балетные композиторы — сверхэмоциональные Чайковский и Прокофьев, то можно найти долю истины в этих словах.

Иногда, правда, наша «эмоциональность» становится карикатурой — когда форма танца совсем распадается, остается одна «духовность». Но это тема для отдельного разговора.

— В чем основная черта современного балета?
— Стираются грани между национальными стилями исполнения, между мужским и женским танцем. В общем балет стал значительно менее популярен, чем раньше.

Это негативные тенденции. К позитивным отнесу невероятную техническую оснащенность современных танцовщиков, бурное развитие современного танца, доступность любой профессиональной информации.

— Как вы относитесь к балетному авангарду, скажем, экспериментам Никиты Дмитриевского или, шире, Раду Поклитару?
— К авангарду отношусь с большим интересом, и Раду, и Никиту ценю, хотя я бы не назвал то, что они делают, авангардом. Они оба ставили у нас в Большом — Дмитриевский на «Мастерских новой хореографии», Поклитару — на Новой сцене.

— Каким должно быть новое слово в балете?
— Ух, если бы я знал, то уж постарался бы использовать в своей работе. А так на ощупь приходится продвигаться. Хорошо бы это новое слово помогло вернуть балет (имею в виду классический балет) в ряд актуальных искусств. Как это было во времена Дягилева или при жизни Баланчина.

Американские критики откликнулись на премьеру «Русских сезонов» каскадом восторженных рецензий. Дождемся реакции московской пишущей братии.

«Нью-Йорк Таймс» (10. 06.2006):
«Было бы слишком просто сказать, что хореография вдохновлена народным танцем, хотя этот танец и сослужил ей хорошую службу. Ратманский — это фонтан движенческих идей, с размашистыми жесткими руками, бодрыми притопами и прихлопами, от жизнерадостно смешных до глубоко трагичных…»
Джон Роквелл

«Файнэншл Таймс» (15.06.2006):
«Уникальность Ратманского — в мастерском смешении элементов русского народного танца — стопы «утюжком», прыжки вбок с почти ударяющимися пятками — с классическим балетом. Он, как показывает этот балет, — человек на все Русские сезоны…»
Хилари Остлер

«Данс Вью Таймс» (12.06.2006):
«Текст «Последней» песни, сулящей райское блаженство в мире ином, глубоко религиозен. И в целом партитура с такими песнями, как «Духовная» (к Троице и Духову дню) или «Масленая», следует за календарными обрядами православной церкви. Конечно, знакомство с упомянутыми традициями и празднествами давало бы более полное проникновение в образность и замыслы Ратманского. Но и без того нельзя не почувствовать глубокие струны богатой и захватывающей эмоции этого нарядного, искусного и своеобразного балета…»
Сьюзан Рейтер


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Ноя 18, 2008 4:39 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 19748
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 18, 2008 3:38 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2008111807
Тема| Балет, Пермь, Персоналии, Елена Кулагина
Авторы| Текст: Татьяна ЧЕРНОВА. Фото из архива
Заголовок| Фуэте Елены Прекрасной
Где опубликовано| газета «ЗВЕЗДА» (Пермь)
Дата публикации| 20081114
Ссылка| http://www.nevod.ru/local/zvezda/page.php/zvezda/2008-11-14/2
Аннотация|



Прима-балерина пермской сцены Елена Кулагина завершила свою балетную карьеру. Для балерины 25 лет на сцене - бесконечные фуэте, постоянное «верчение» между уроками, репетициями, спектаклями. Если прибавить к этому воспитание двух сыновей и постоянные гастроли то в Европу, то в Америку, получится «картина маслом» народной артистки России Елены Кулагиной. Зрители вот уже четверть века любуются «полетами» любимой балерины. А для Елены пермский театр стал единственным любимым на всю творческую судьбу.

Она пришла в эти стены сразу после окончания Пермского хореографического училища, начинала в кордебалете, но уже вскоре дебютировала в «Шопениане», где ее грациозность и лиричность оказались как нельзя кстати.
Ей посчастливилось участвовать более чем в двадцати постановках и работать с такими балетмейстерами, как Владимир Салимбаев, Николай Боярчиков, Кирилл Шморгонер, Владимир Васильев, Наталья Макарова, Давид Авдыш. А партнеров за эти годы у Кулагиной было и того больше - шестнадцать.

Безукоризненная хореографическая техника балерины в сочетании с даром драматической актрисы позволили Кулагиной не просто станцевать партии, а прожить на сцене жизни своих героинь: Одетты и Одиллии, земной шаловливой Китри и призрачной Сильфиды, темпераментной Фригии и простодушной Золушки, страдающей Жизели и величественной Авроры, взрослеющей Маши и мудрой в своей любви Маргариты.

Век балерины короток. Елена Кулагина решила расстаться со сценой, но ее новое амплуа тоже связано с искусством танца. Кулагина преподает классический танец в школе с символическим названием «Фуэте», и, похоже, что новая роль ей нравится. Во всяком случае, ее ученики уже вышли на сцену на творческом вечере Елены Кулагиной. Вечер определенно удался! Балерину поздравили коллеги по театру, представители общественных организаций. Специально на торжество приехали сын Елены - солист Амстердамского балета и мама из родного Челябинска.

И, как всегда, восторженная публика аплодировала каждому выходу на сцену любимой балерины - будь то вальс Шопена или адажио из «Анюты», танец лебедя Сен-Санса или дуэт Мастера и Маргариты. Это было чудо, с которым так не хотелось расставаться.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Ноя 18, 2008 4:39 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 19748
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 18, 2008 4:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2008111808
Тема| Балет, БТ, Премьеры, "Пахита", "Русские сезоны", Персоналии,
Авторы| Валентин Колесников
Заголовок| Большой балет в Большом //
«Па из «Пахиты» Петипа, «Русские сезоны» Ратманского и «Симфония до мажор» Баланчина в Большом театре

Где опубликовано| «Частный корреспондент»
Дата публикации| 20081118
Ссылка| http://www.chaskor.ru/p.php?id=1141
Аннотация|
Нынешняя премьера Большого официально именуется весьма непритязательно: «Вечер одноактных балетов». И формально «Большое классическое па из балета «Пахита», «Русские сезоны» и «Симфония до мажор» — спектакли вполне самостоятельные. Более того, последний даже и не премьера, он уже четыре сезона как в репертуаре театра.

Тем не менее весь этот «Одноактный вечер» можно и нужно воспринимать как единое художественное событие. Ведь это последняя балетная премьера за истекающий срок художественного руководства Алексея Ратманского.

И хотя как хореографу ему принадлежит только второй из трех спектаклей, весь триптих — своего рода подведение итогов его деятельности на посту худрука.

И одновременно напутствие преемнику, которым будет Юрий Бурлака, хореограф первой части нынешнего триптиха.

Аллилуйя классике

Три одноактных спектакля вечера — три века русского балета в наиболее представительных, символичных его проявлениях.

Классическое «Гран-па из «Пахиты», шедевр века XIX, поставлено Мариусом Петипа в 1881 году на музыку Людвига Минкуса в качестве дополнительной сцены к балету 1847 года.


«Симфония до мажор» на музыку Первой симфонии Жоржа Бизе — выдающийся образец неоклассики Джорджа Баланчина 1947 года, восстановленный в сегодняшнем виде Татьяной Тереховой в 2004-м. «Русские сезоны» на музыку Леонида Десятникова — балет XXI века, оригинальная постановка Алексея Ратманского, правда, впервые осуществленная в 2006-м в New York City Ballet.

В этом изысканном и разнообразном балетном меню спектакль Ратманского, бесспорно, основное блюдо. Не случайно он представляет собой центральную часть вечера, даже в нарушение хронологии.

В том же 2006-м, когда Ратманский ставил «Русские сезоны» в Нью-Йорке, собственную хореографическую версию балета Десятникова осуществила Алла Сигалова. В Новосибирском театре оперы и балета, ставшем за последние годы третьим главным музыкальным театром России, получив номинацию на «Золотую маску».

Сигалова показала ее в Москве, на той же Новой сцене Большого и тоже в рамках триптиха одноактных балетов (причем сигаловские «Русские сезоны» тоже выступали в качестве центральной части вечера).

В музыке Десятникова с основными славянскими фольклорными напевами соединены характерные мотивы музыки европейского Средневековья, специфические восточные гармонии, религиозная традиция, отголоски современного урбанизма, то есть архаика, классика и авангард.

В хореографии Сигаловой синтезировались классические фуэте с элементами contemporary dance и движениями, заимствованными из японских театральных систем. Ее спектакль сильно выигрывал за счет яркой сценографии Алекси-Месхишвили и экзотических костюмов, но при всей экспрессивности собственно танца был недостаточно эмоциональным.

Зима священная

«Русские сезоны» Алексея Ратманского в сравнении с постановкой Сигаловой (которая, кстати, присутствовала в зрительном зале на генеральной репетиции в Большом) более чувственные, более «классические» и, если можно так сказать, более русские.

Сигалова шла от идеи о «всемирной отзывчивости» русского искусства, соединяющего западные традиции с восточными, а те и другие традиции — с авангардом.

Ратманский хотя и ставит современный балет, но в его хореографии преобладают классические элементы и, что еще более важно, для него первостепенное значение имеют главные принципы классического балета: синхрония и симметрия.

Оформление сцены ограничивается лишь, позволю себе воспользоваться расхожим клише, «идеально натянутым задником, как в спектаклях Боба Уилсона».

Костюмы Галины Соловьевой тоже просты, за основу художник берет народный русский костюм, но сводит набор характерных для него черт к минимуму. Костюмы единого кроя, но разных цветов. Меняет цвет и задник-экран.

Цвет и свет — практически единственное выразительное средство в этом спектакле помимо музыки и танца, но используются их возможности по полной программе.

В одном из эпизодов на фоне подсвеченного задника фигуры танцовщиков начинают казаться бесплотными тенями (художник по свету — Марк Стенли, адаптация светового дизайна для Большого — Сергей Шевченко).

В самой музыкальной концепции «Русских сезонов» Десятникова, как ясно из названия, заложены две линии: с одной стороны, календарный цикл, смена сезонов, времен года и соответствующих обрядовых действий, определяющих бытие человека в традиционной культуре.

Другая, не менее прозрачная отсылка ведет к балетам антрепренера начала ХХ века Сергея Дягилева. То есть архаика и модерн сосуществуют здесь нераздельно.

Ратманский в своем хореографическом видении этой музыки добавляет еще одну составляющую — психологизм. И в архаичной, и в современной урбанистической культуре человек испытывает по большому счету одни и те же эмоции: любовь, ревность, страх, тоску...

Ратманский идет именно от эмоций. В бессюжетном балете ему интересно наметить интригу, обозначить характеры персонажей. Но неслучайно персонажей двенадцать — по числу месяцев в году, и неслучайно они разделены на пары, а финалом спектакля становится свадебная церемония на вокальную тему «Аллилуйя», практически «Аллилуйя любви».

Минкус, Петипа и Бурлака

Предшествует «Русским сезонам» восстановленное по архивам Гарвардского университета Юрием Бурлакой «Гран-па из «Пахиты», где в концентрированном виде представлен в своих высших достижениях стиль русского классического балета.

Для спектакля придуман специальный занавес, стилизованный под ампир, и в этом же ключе выполнены рисованные декорации: классицистские колонны, на заднике — вид на дворцовый ансамбль и парк.

Замыкает триптих балет Баланчина, где те же вершинные достижения русского балета времен Петипа освобождены и от сюжета, и от характерности, и от сценографии, и от любой предметной атрибутики.

Из классического балета здесь осталась только чистая красота движения, и даже не движения отдельного исполнителя/исполнительницы, а соположения движущихся тел в пространстве.

«Гран-па» тоже, конечно, опус бессюжетный, ведь изначально он был всего лишь дополнительной сценой к большому балету. «Симфония до мажор» — абсолютно самостоятельное произведение. Ровно как и «Русские сезоны». И всё, что их определяет, — поступательное развитие, движение от классики к современному танцу.

Все три спектакля объединены классической основой. Все они в той или иной степени определяются традициями русского балета, идущими от Петипа через Дягилевские сезоны к сегодняшним хореографам Большого театра — уходящему с поста худрука Ратманскому и приходящему на его место Бурлаке.

Не слепое почтение, но пристальное внимание к классической основе — так, по всей видимости, надо понимать основное творческое кредо, которое передает Ратманский своему преемнику, и таким он видит ближайшее будущее большого балета.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Zena
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 06.05.2008
Сообщения: 9296

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 18, 2008 9:28 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки|2008111809
Тема|
Загаловок |В Москве открывается выставка фотографий из собрания Леонида Жданова
Где опубликованно| "Московский комсомолец"
Дата публикации| 20081118
Ссылка|
http://www.mk.ru/blogs/MK/2008/11/18/srochno/381606/


В Москве открывается выставка фотографий из собрания Леонида Жданова

Выставка, посвященная одному из самых известных хореографов XX века Касьяну Голейзовскому, начинает работу в музее-квартире им. Пушкина на Старом Арбате во вторник.


Экспозици "Ассоциации. Балетмейстер-Фотограф-Танцовщик Касьян Голейзовский. Леонид Жданов. Николай Цискаридзе" объединила в оригинальных снимках несколько эпох балетного искусства, передает РИА "Новости".

Выставка работ Жданова включает 100 фотографий, отобранных из уникального собрания профессора Московской государственной академии хореографии, в прошлом солиста Большого театра, партнера Улановой, Семеновой, Плисецкой и Стручковой, признанного мастера художественной фотографии.

Собрание Жданова, возможно, один из крупнейших в мире частных архивов снимков, посвященных академическому танцу (около 400 тысяч систематизированных негативов). В разное время были опубликованы 18 фотоальбомов на основе коллекции, Жданов сам выступил в качестве художника-оформителя.

В фотоархиве хранятся портреты великих танцоров, хореографов, композиторов и дирижеров в моменты триумфа и труда в репетиционном зале: Григорович и Голейзовский, Васильев и Максимова, Бессмертнова и Годунов и многие другие стали героями фотографий Леонида Жданова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 19748
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 19, 2008 10:50 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2008111901
Тема| Балет, Фотография, Персоналии, М.Барышников
Авторы| ТАТЬЯНА Ъ-КУЗНЕЦОВА
Заголовок| Танцы с камерой
// Фотографии Михаила Барышникова в галерее "Победа"

Где опубликовано| Газета «Коммерсантъ» № 210(4027)
Дата публикации| 20081119
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1072560
Аннотация|


Фото: 1 из 5
В исполнении Михаила Барышникова балеты минималиста Мерса Каннингема напоминают развороты журнала «Америка» 40-летней давности


Выставка Merce My Way, открывшаяся в галерее "Победа" на "Винзаводе", представляет американского хореографа Мерса Каннингема глазами танцовщика и фотографа-любителя Михаила Барышникова. По мнению ТАТЬЯНЫ Ъ-КУЗНЕЦОВОЙ, только основная профессия автора смогла обеспечить внимание публики к его хобби.

Михаил Барышников в письменных комментариях к выставке "Мерс Каннингем, каким я его вижу" подчеркивает собственную вторичность в съемочном процессе. "Это скромная попытка вникнуть в работу одного их самых великих хореографов нашего времени",— говорит он. И эта позиция — великий танцовщик снимает великого хореографа — единственно правильная, только она и способна хоть как-то обосновать, отчего любительские снимки балетного кумира стоит показывать за пределами круга его друзей. В отличие от выставки фотографий Барышникова в Музее личных коллекций трехлетней давности, где были представлены портреты-пейзажи-натюрморты знаменитого фотографа-любителя, вызвавшие в лучшем случае снисходительность, тут все-таки речь идет о профессиональном взгляде на предмет.

Около двух десятков цветных цифровых фотографий размером примерно 90 на 75 см, сделанных Барышниковым в сезоне-2006/07 на генеральных репетициях балетов Каннингема ("я фотографировал генеральные репетиции, бегая как оглашенный по просцениуму и щелкая кадр за кадром в надежде разгадать хореографические приемы Мерса"), точнее передают характер и вкус самого Барышникова, чем творческие принципы исследуемого им хореографа. Достаточно завернуть в закуток под лестницей галереи, где демонстрируется 45-минутный видеофильм из пяти работ Мерса Каннингема, смонтированный Аллой Сигаловой — хореографом и давней знакомой Михаила Барышникова. Разница между выверенной математикой хореографических абстракций Каннингема, близкого друга композитора-минималиста Джона Кейджа, и радостным буйством размытых цветовых пятен на фотографиях танцовщика слишком велика, чтобы всерьез принимать уверения автора в "необычайной эмоциональности" произведений "последнего из могикан" американского модернизма.

89-летний Мерс Каннингем, начавший карьеру хореографа во второй половине 1940-х, славен совсем другим. Он последовательно опровергал базовые постулаты ремесла хореографа. Ставил без музыки — иногда артисты впервые слышали ее прямо на премьере. Ставил по принципу случайности, определяя последовательность комбинаций с помощью игральных костей. Ставил без учета законов сцены, утверждая, что все точки пространства одинаково важны. Ставил заведомо неестественные движения, заставляя танцовщиков выполнять их не задумываясь. Человек в композициях Каннингема превращался в краску на полотне сцены, в веху пространства, функцию хореографической алгебры.

Танцовщик и актер Михаил Барышников, придавший своим темпераментным снимкам жизнерадостность бродвейской рекламы, равно далек как от визуального осмысления постулатов Каннингема, так и от фотографических изысков. Композиция построена по принципу "что попало в кадр", но все-таки автор по мере возможности придерживается симметрии. Пигментными пятнами проступают на фотографиях пиксели от чрезмерного увеличения любительских снимков. Размытость фигур обеспечена обстоятельствами съемки: фотограф, "бегающий как оглашенный", способен превратить в смерч даже фонарный столб.

Впрочем, результат экстремальной съемки понравился и Мерсу Каннингему, и армии почитателей танцовщика Барышникова, и, главное, самому автору. Ведь все эти вихри света, всполохи цвета, лица, запечатленные одновременно в профиль и анфас (почти как у Пикассо!), тела, распадающиеся в пространстве, так похожи на балетные фотографии в журнале "Америка" начала 1970-х годов. Для населения застойного СССР этот вожделенный дефицит был почти катехизисом настоящей жизни: он диктовал моду, формировал вкус, приоткрывал щель в волшебную страну, в которую так хотел попасть 25-летний ленинградский танцовщик Михаил Барышников и которая для него стала страной воплощенных грез. Картинка из журнала "Америка" оказалась одновременно и эталоном, и реальностью. И в общем-то, даже умилительно, до чего точно 60-летний миллионер Михаил Барышников воспроизвел в "цифре" мечту своей бедной юности.

фотогалерея по клику:
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 19748
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 19, 2008 10:55 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2008111902
Тема| Балет, Фотография, Персоналии, М.Барышников, Леонид Жданов
Авторы| Майя Крылова
Заголовок| Пламя со шлейфом //
В Москве открываются сразу две «балетные» фотовыставки

Где опубликовано| РБК daily
Дата публикации| 20081119
Ссылка| http://www.rbcdaily.ru/2008/11/19/lifestyle/390885
Аннотация|

Одна из выставок, составленная из американских фотографий Михаила Барышникова, проходит в галерее «Победа» на территории Центра современного искусства «Винзавод». Другая, связанная с историей российского балета, откроется 21 ноября в Музее А.С. Пушкина на Арбате.

Экспозиция Merse my way предоставлена знаменитым танцовщиком при посредничестве Аллы Сигаловой, недавно посетившей нью-йоркский Центр искусств Барышникова по его приглашению. Увлечение артиста фотографией — не случайная прихоть, а многолетняя работа, и снимает он не только танец. Но данная серия фотографий посвящена искус­ству легендарного американского хореографа Мерса Каннингема, чьими балетами Барышников восхищается, по его словам, вот уже тридцать лет. Чтобы поймать «сиюминутную значимость» и эффекты постоянно меняющегося рисунка танца, фотограф фиксирует его в «размытых» контурах, ищет и находит эмоциональное соответствие движению, которое у него похоже на пламя: фигуры исполнителей Барышников по­гружает в мерцающую цветовую стихию, благодаря ей человеческое тело как бы тает в простран­стве. «Наблюдение за поставленными Каннингемом номерами через объектив фотоаппарата — это урок о предельных возможностях и ограничениях тела танцора», — говорит Михаил Барышников. Убедиться в справедливости этого тезиса сможет любой посетитель выставки: рядом с фотоизо­бражениями танца на большом экране крутят сами композиции хореографа, знаменитого смоделированными на компьютере «неестественными» движениями и так называемым «случайным методом» сочинения танцев (решая, какие движения танца выбрать, Каннингем бросал жребий — например игральные кости).

Экспозиция на Арбате имеет длинное название: «Ассоциации. Балетмейстер — Фотограф — Танцовщик. Касьян Голейзовский. Леонид Жданов. Николай Цискаридзе». Снимки предоставил Жданов — бывший солист Большого театра, преподаватель Московской академии хореографии и завзятый фотограф. Он издал 18 фотоальбомов, а его личный фотоархив насчитывает более 400 тыс. негативов. За многие годы Жданов составил уникальную коллекцию фотографий, на выставке демонстрируются сто из них, и многие — впервые. Друг выдающегося русского хореографа Касьяна Голейзовского, Жданов запечатлел его репетиции с молодым Владимиром Васильевым в Большом театре и танец юной Екатерины Максимовой в «Мазурке», поставленной мастером. Кадры со спектаклей Большого театра примечательны ракурсами: Жданов делал их из суфлерской будки. Среди экспонатов — снимки ученика Жданова, Николая Цискаридзе, репетирующего концертный номер хореографа — «Нарцисс». На выставке представлены и «эротические» штудии Голейзовского: он рисовал сплетения обнаженных тел, а потом придумывал уникальные пластические композиции по собственным наброскам.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 19748
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 19, 2008 11:06 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2008111903
Тема| Балет, «Русский балет», Персоналии,
Авторы| Журналист — Татьяна Волкова
Заголовок| Большой концерт «Русского балета» в Ярославле
Где опубликовано| «Городской телеканал» Ярославль
Дата публикации| 20081118
Ссылка| http://gtk.yar.ru/news/9846.ns
Аннотация|



Романтический принц стал депутатом Московской областной думы. Прославленного российского танцовщика Вячеслава Гордеева в политику привела сама жизнь, но любимого искусства он не оставил. Вот уже 27 лет Гордеев руководит театром «Русский балет», с которым объездил практически весь мир. Минувшим вечером его питомцы впервые дали полноформатный концерт в Ярославле. О «Русском балете» и его наставнике.

Репетиция перед вечерним спектаклем. Несколько лет назад театр «Русский балет» был участником Волковского фестиваля в Ярославле. Но с большим концертом в нашем городе труппа впервые.

Антон Косинов, солист балета: «Столичная публика более привередливая что ли...обычно нас принимают хорошо в маленьких городах. Здесь публика меньше знает балет, поэтому и больше нас любят».

В ярославской программе московского театра - отрывки из классических русских балетов - «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Шахерезада». В роли последней молодая танцовщица Оксана Гасникова. Дочь кореянки и русского, балерина уверена, что в выборе ее на роль Шахеризады, кроме таланта, повлияла и внешность.

Оксана Гасникова, солистка балета: «С начала своей карьеры я танцую восточные танцы. И мне близка эта пластика. У меня наверное это в крови сидит».

Классический репертуар - основной в театре «Русский балет». Его создатель, звезда мировой сцены, в прошлом премьер Большого и его художественный руководитель, Вячеслав Гордеев хоть и сам не раз ставил и исполнял современную хореографию, уверен, что классика - это пока все, чем может удивлять мир балет из России.

Вячеслав Гордеев, руководитель театра «Русский балет»: «Каждый должен заниматься своим делом. Так сложилось, что пока в мире развивался современный балет, мы были за занавесом. Зато в классическом балете были первыми и остаемся ими до сих пор. Мы в этом первые».

Вячеслав Гордеев признается: в последнее время в театре бывает не часто. Много времени занимает политическая карьера. Вячеслав Михайлович - сенатор. Эта роль в его карьере совсем новая. Публика привыкла видеть его в роли Принца из балета «Лебединое озеро».

Вячеслав Гордеев, руководитель театра «Русский балет»: «Романтические принцы! Я много этих ролей танцевал. Вообще, считают, что я лучший романтический принц. Но ведь и драматические роли я танцевал. Балет «Спартак», «Жизель», но ближе конечно романтические».

Ярославль станет последним российским городом, где выступит труппа перед большими заграничными гастролями. Впереди театр ждет Мексика, Италия, Швейцария. А весной «Русский балет» увидит Китай.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 19748
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 19, 2008 11:30 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2008111904
Тема| Балет, «Короли танца» в Екатеринбурге, Персоналии,
Авторы| Ирина ОШУРКОВА. Фото Евгении ЛЯЛИНОЙ
Заголовок| Гамбит балерины,
или Водка и иконы возглавляют список сувениров из России

Где опубликовано| «Уральский рабочий» Екатеринбург
Дата публикации| 20081118
Ссылка| http://ur-ra.ru/sc/pub_ur.php?pub_select=1512
Аннотация|



Вынужденной жертвой, но скорее не для быстрейшего развития действий, а исключительно в интересах обострения игры, стала балерина. В начале XXI века «королеву» потеснил «король».

Танцовщик из кавалера-помощника, поднимающего и страхующего главную героиню, превратился в мэтра, демонстрирующего всю силу и энергию мужского балета. Специально для этой цели несколько лет назад был создан проект «Короли танца», который рассчитан на четырех-пять звезд и предназначен для гастрольных показов по всему миру. В прошлом году четыре лучших мастера: американец Итан Стифел, испанец Анхел Корейя, датчанин Йохан Кобборг и россиянин Николай Цискаридзе — привели в неописуемый восторг публику в Москве, Санкт-Петербурге и Перми. До Екатеринбурга они тогда не доехали. Поэтому жителям среднего Урала пришлось подождать до… прошедших выходных. В «Королях-2008» из прежнего состава остался только Цискаридзе. Теперь с ним танцуют премьеры Американского балетного театра Дэвид Холлберг и Хосе-Мануэль Карреньо, представитель «Нью-Йорк Сити Балет» Хоакин Де Луц и премьер Большого театра Дмитрий Гуданов. Он уже выступал в проекте в рамках гастролей 2007 года, когда был вынужден в срочном порядке заменить получившего травму Кобборга.

Сам спектакль состоит из трех отделений: сольные номера (каждому по одной миниатюре), а также двух одноактных балетов — специально созданного для «королей» — «For Four» (название которого, учитывая русскую специфику, переводить не стали, иначе «Для четверых» звучало бы как минимум забавно) и «Урока», который впору отнести к весьма нетрадиционному для классического искусства жанру — психологическому триллеру. Роль преподавателя-маньяка, убивающего в конце занятия свою ученицу, досталась Хоакину Де Луцу, испанцу по происхождению, который считает этот балет одной из самых лучших современных постановок:

— Естественно, подготовка к любому спектаклю начинается с того, что заучивается порядок элементов. Затем нужно проникнуться музыкой и «притереться» к партнерше, в этом случае у меня, признаюсь, был всего день. В конце концов, необходимо вжиться в образ скромного психопата и сохранить его до самого конца действа. Конечно, очень странно кого-то убивать на сцене, тем более такую красивую балерину, как Нина Капцова, но странное дело — после танца чувствуешь себя новым человеком, как будто напряженность выплескиваемых чувств подпитывает тебя самого невиданной энергией.

— Наш кровавый балет перекликается с кровавой царской историей, связанной с вашим городом, — дополняет коллегу Дэвид Холлберг. — Мне бы очень хотелось побывать в уральских музеях, на месте расстрела Романовых… Я даже взял с собой книги Достоевского, чтобы в поездке по России полностью погрузиться в русскую культуру.

— Россия обладает достаточно сильными и богатыми балетными традициями. Каковы ваши впечатления от гастролей в нашей стране? — спрашиваю премьеров балетных театров перед стартом проекта в Екатеринбурге.

Хоакин Де Луц: Будучи танцовщиком, можно только мечтать о выступлении в России. Я расцениваю это как шаг к вершине в своей карьере, цель, которой нужно достичь.

Дэвид Холлберг: Никогда не забуду, как выступал в Большом театре на той самой сцене, которую потом закрыли на реставрацию. Меня предупреждали, что под сценой живут кошки, что, сидя в гримерке, слышишь, как они дерутся, что там специфический запах… Но, несмотря на это, я рад, что получил опыт работы на столь престижной площадке.

— В проекте вы работаете с Николаем Цискаридзе. Как складываются ваши отношения?

Хосе-Мануэль Карреньо: Мне кажется, что он все время в работе. Когда видишь Николая, возникает ощущение, что открывается занавес. К тому же у него потрясающее чувство юмора.

— За плечами каждого из вас балетные школы разных стран: США, Кубы и Испании. Есть ли принципиальные отличия в особенностях национальной подготовки?

Дэвид Холлберг: Балет — маленький мир, в нем очень много общего. В американской школе танца, которая часто неоправданно считается агрессивной, конечно, есть определенная специфика. Но я стараюсь передать и красоту движений тоже.

Хосе-Мануэль Карреньо: На меня колоссальное влияние оказала русская балетная школа, потому как мои педагоги учились в России… Сложно передать словами, но внутри каждого из нас есть что-то особенное, что отличает друг от друга.

Хоакин Де Луц: Неважно, к какой школе принадлежишь, главное, что когда выходишь на определенный уровень, в тебе фокусируется все самое лучшее.

— Что больше всего поразило в России и какие сувениры увезете с собой домой?

Хоакин Де Луц: Я съел столько борща, что осталось только научиться его готовить. Поразила Красная площадь 7 ноября: я думал, что такое количество солдат бывает лишь в компьютерных играх. А домой хочу привезти русскую икону… Не подскажете адресок антикварного магазина?

Хосе-Мануэль Карреньо: Я бы купил хорошую шапку…

Дэвид Холлберг: Обязательно привезу в Штаты бутылку водки. Наша водка по сравнению с вашей — противная. А русская очень приятно пьется, к тому же с ее употреблением связан целый ритуал — тосты, чоканье, хорошая компания. Надо взять на вооружение.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 19748
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 19, 2008 11:59 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2008111905
Тема| Балет, БТ, Премьеры, "Пахита", "Русские сезоны", Персоналии,
Авторы| Ника РОМС
Заголовок| ВСЁ НЕ КАК ПРИ ЦАРЕ //
Балет поразил кризис… жанра

Где опубликовано| «Российские вести»
Дата публикации| 2008 19-26 ноября
Ссылка| http://rosvesty.ru/1936-1/culture/?id=1000000357&i=2
Аннотация|

В Большом театре появился еще один «Вечер одноактных балетов». К уже существующему в репертуаре ГАБТа бессюжетному спектаклю Дж. Баланчина «Симфония до мажор» прибавилось две новые постановки: «Большое классическое па из балета «Пахита» и «Русские сезоны».



«Пахита» - так теперь кратко называют заключительное Гран па из одноименного балета М. Петипа на музыку Л.Минкуса. Сам балет уже давно забыт, но его финал дожил до сегодняшнего дня и украшает репертуар многих театров мира. В Большом театре Гран па было бережно восстановлено по старым записям Юрием Бурлакой. Известно, что по технической сложности Гран па доступно лишь балеринам экстра-класса, и уже само наличие «Пахиты» в репертуаре труппы «Большого балета», свидетельствует о ее высоком профессионализме.

Балет «Русские сезоны» уже был ранее поставлен Алексеем Ратманским в 2006 г. в США. Спектакль представляет собой набор бессюжетных танцев, сочиненных на музыку вокального цикла Леонида Десятикова, в котором текст представляет собой аутентичные записи и нотные расшифровки народного пения.

Таким образом, эти три постановки выглядят как своеобразный «парад хореографов». Но этот парад, к сожалению, радостных чувств не вызвал, он лишь показал, что Москва испытывает серьезные проблемы, связанные с острым дефицитом талантливых хореографов-драматургов. Именно драматургов. Потому что грамотно реставрировать спектакли мы уже умеем («Пламя Парижа», «Корсар» и т.д.).

А вот с драматургами – вопрос серьезный. Б.Я.Эйфман, известный хореограф, как-то уже высказывался по этому поводу: «…Это очень серьезная проблема, потому что сегодня, действительно, существует хореографический кризис. Балетный кризис проявляется во всем. В первую очередь, конечно, это кризис образования… Мы сегодня не имеем молодых хореографов, у нас нет новых идей, новых интересных форм... Когда я в 1972 году получал диплом, то поставил большой трехактный спектакль «Гаянэ» в Малом академическом театре. Сегодня же выпускники получают диплом хореографа, поставив «три движения» где-то «на задворках». По бумагам, конечно, все расписано замечательно. А на самом деле это такая «Филькина грамота»… Получается очень милый «междусобойчик» - одни довольны, потому что получают зарплату, а другие довольны, потому что получают диплом. И все - «за»! А где результат? А результат вы видите сами – у нас сегодня уже реставратор становится лидером. Творческим лидером российского балета, и эта тенденция очень опасная. Ведь проблема не в том, что «Золотую Маску» дали реставратору. Дело в том, что если мы сегодня это пропускаем, значит, мы соглашаемся с такой позицией. Мы ежегодно выпускаем 40 - 50 хореографов и за последние 25 лет я не могу вам назвать ни одного имени российского хореографа, то как вы считаете, это называется?... Вы меня спросите: «а как же Ратманский?» Но я отвечу вам, что Ратманский – это не детище нашего образования. Это молодой человек, который танцевал последние годы за границей и приехал оттуда уже сформировавшимся молодым хореографом со своим мировоззрением. Но даже если бы Ратманский и был бы воспитанником нашей системы, то все равно он – исключение из правил, потому что больше никого нет».

Сегодня, как известно, существует два направления развития балетного искусства: одно из них – исходит еще от Ж.-Ж.Новерра (XVIII в.). Это психологический балетный театр, серьезное искусство, базирующееся на синтезе музыки, драматургии, литературы, актерского мастерства, хореографии и т.д.

Кроме этого направления, существует и другое, родившееся, как ни странно, в России. Этот курс проповедовал еще Горский в некоторых элементах. В этой же манере работали и Голейзовский, и Лопухов. Потом это направление развил Баланчин. Основной характеристикой этого стиля являются разнообразные формы бессюжетного танца. То есть – музыка плюс хореография. На самом деле такие бессюжетные спектакли как будто «вытягивают» балетное искусство из структуры театра. То есть их можно показать и в театре, и на какой-нибудь концертной площадке. Приверженцев этого направления можно было бы условно назвать «баланчинисты», хотя сам Баланчин говорил, что он - ученик Лопухова, Голейзовского.

Сегодня все больше и больше молодых западных хореографов примыкают к направлению «новерристов», и в связи с этим возникает вопрос – зачем же «Большому балету» понадобилась новая бессюжетная постановка – «Русские сезоны»? Кому нужна эта нарочито изломанная музыка, корявые движения танцовщиков? Ни декораций, ни единого сюжета. Вместо этого – лишь «хореографические зарисовки», «склеенные» между собой музыкой вокального цикла.

А ведь Императорский театр, а затем - Академический Государственный Большой театр России прославился именно своими великолепными большими спектаклями. Сегодня Большой театр - это то место, где необходимо сохранять и чтить традиции, беречь классику. Балет Большого театра – это прежде всего красиво! И именно этим мы прославились на весь мир.

«В Большом театре должны идти большие, роскошные классические постановки. Как было при царе», - так считает большая часть хореографов и танцовщиков Большого балета. Так, кстати, считает и публика. И не раз она «голосовала ногами», игнорируя современные балетные постановки в Большом театре. «Может, дело в исполнителях, может, они не умеют выразить глубокую мысль хореографа?», - спросит вдумчивый читатель… Один из ведущих солистов Большого театра, вместо ответа на вопрос «достаточно ли артисты исполнители «Большого балета» владеют техникой современного танца» сказал: «Классика – вот специализация Большого балета. Мы на этом выросли. Мы на этом заработали очки. Мы это культивируем. Поэтому при встрече с современной хореографией у наших классических танцовщиков многое не получается, часто случаются травмы. Это можно сравнить с поездкой на автомобиле с другим рулем».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11413

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 19, 2008 12:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2008111906
Тема| Балет, Казанский балет, "Спартак"
Авторы| Наталья САДОВСКАЯ
Заголовок| И возопила волчица-мать
"Спартак" на казанской сцене
Где опубликовано| Культура
Дата публикации| 13-19 ноября
Ссылка| http://www.kultura-portal.ru/tree_new/cultpaper/article.jsp?number=802&crubric_id=1001840&rubric_id=219&pub_id=991718
Аннотация|

Давняя мечта Казанского театра - увидеть в своем обширном репертуаре балет А.Хачатуряна "Спартак" - сбылась. Восторженная публика дивилась всему: эффектной громаде декораций, обилию изобретательных костюмов (киевские мастера А.Ипатьева, А.Злобин), беспощадной схватке гладиаторов, пестрому многолюдию, замысловато-броским дуэтам, диковинным трюкам шутов, сатиров и прочей развлекающей римлян братии. Словом, "Ликует буйный Рим". Подобного зрелища Казань еще не видывала.

Фантазия, темперамент хореографа В.Ковтуна, уже подарившего в свое время театру прекрасную балетную притчу "Легенду о Юсуфе" и оригинальную версию "Пер Гюнта", в новоявленном "Спартаке" хлынули через край. Кредо постановщика: быть ни на кого не похожим. Похвально. Жаль, хореограф не всегда следует кредо Пушкина: "Служенье муз не терпит суеты". Нынешней весной Ковтун сотворил "Спартак" в Михайловском театре, осенью - премьера в Казани. Времени в обрез, тем более, к достоинству балетмейстера, спектакли эти различны, прежде всего по замыслу, неожиданному и любопытному.

Занавес открывает известное миру изображение знаменитой Капитолийской волчицы, вскормившей Ромула и Рема - в спектакле Спартак, Красс. Легенд о происхождении Спартака множество. Ковтун предложил свой рассказ. Проекция незаметно переходит в сценическую реальность: воздетые в экстазе руки Матери-волчицы, у ног которой - сжатые в комочки мальчики. Они выросли: наглый, разнузданный Красс и прямодушный Спартак. В судьбу героев сложно, не всегда вразумительно, вплетаются два женских образа: вероломная наложница Ливия, без ответа влюбленная в Красса, и подруга Спартака - верная Клавдия, которую, на беду, возжелал и Красс.

Драматургически размытая "Love story" становится как бы основной интригой действия. Ревность, злоба, ненависть к брату приводят Красса к коварной задумке: похитить Спартака и отдать его в смертельный плен гладиаторов. Дальше, как положено: цирк, восстание Спартака, предательство, крах.

Парадокс: эпизодическая партия Волчицы-матери, в превосходном исполнении примы театра Е.Щегловой, является эмоциональной доминантой спектакля. Образ Волчицы лишен вариаций, дуэтов - лишь словно крик души, бег и по-матерински взволнованные руки, то разнимающие в ярости сцепившихся братьев, то умоляющие Спартака не идти в последний бой. Реквием. Не успела мать предотвратить братоубийство. В безумии оплакивает она своих сыновей, вонзивших смертельные клинки друг в друга. Проекция снова показывает воющую ввысь волчицу. Круг замкнулся.

Талантливое решение в какой-то мере нивелирует огрехи двухчастной композиции. Прежде всего - это приоритет танца над режиссурой. Следствие - явные длинноты, "скороговорка" расхожих па или акцент на вычурных дуэтных комбинациях. Благо сюжет позволяет, Ковтун смело расширил хореографический словарь: здесь и классика, и мотивы сиртаки, и виртуозная акробатика, и даже некоторое циркачество. К общей "многоголосице" добавлен хор. Повышая градус звучания оркестра (дирижер В.Рылов), артисты хора, быть может, излишне активно задействованы в различных сценах, нарушая тем самым эстетику, природу балетного зрелища.
Кто вне критики - это труппа и ее педагоги-репетиторы. Репетиционный аврал для артистов стал истинной борьбой за физическое выживание. Выжили, с достоинством. Большинство - молодежь, только что выпущенная из строгих стен училища и разом погрузившаяся в пучину римских страстей. Недавние ученики обрели артистическую свободу, освоили своеобразие лексики, равно как и корифеи театра нашли в "Спартаке" увлекательные, необычные для своего амплуа роли.

Назовем имена героев - М.Тимаев, А.Белов, М.Поцелуйко (Спартак), Р.Савденов, Н.Канетов (Красс), А.Суродеева, Ю.Позднякова (Ливия), Е.Кострова, А.Елагина (Клавдия). Один из вечеров был отдан гостям-киевлянам. Зритель отметил в исполнении немало художественных сюрпризов. Однако главный сюрприз впереди. Хореограф обещает непременно вернуться к спектаклю, где, быть может, и осуществится великое кредо Пушкина.
Спектакль того стоит.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11413

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 19, 2008 12:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2008111907
Тема| Балет, Михайловский театр, "Ромео и Джульетта"
Авторы| Ирина ГУБСКАЯ
Заголовок| Другая мера
"Ромео и Джульетта" Сергея Прокофьева в постановке Олега Виноградова в петербургском Михайловском театре
Где опубликовано| Культура
Дата публикации| 13-19 ноября
Ссылка| http://www.kultura-portal.ru/tree_new/cultpaper/article.jsp?number=802&crubric_id=1003782&rubric_id=1003778&pub_id=991938
Аннотация|

Сочиненный в Новосибирске в 1965-м, неоднократно редактированный в перестановках на других сценах, в Малом оперном этот балет появился в 1976-м. Поскольку уже существовал триумфальный спектакль Леонида Лавровского, возникновение не столь монументального "Ромео", апеллирующего к молодежной аудитории (и молодого хореографа), воспринималось как обновление. Появление именно этой постановки в планах Михайловского театра вписывалось в рамки "молодежной политики" и формат сцены. Хотя сорок (и даже тридцать) лет для спектакля (и хореографа) - срок, за который он из новинок либо переходит в категорию "золотого фонда", либо устаревает.

В данном случае была сделана попытка "остановить мгновение": новая редакция. Но поскольку кардинальных изменений не случилось, то переделка осталась в рамках легкой ретуши, которая подчеркнула показательные моменты спектакля и исполнительские проблемы.

Ярче всего в "Ромео", пожалуй, выглядит рыцарский танец, в котором рядом со взрослыми выступают дети. Они неловкие (в том числе потому, что приглашены из полупрофессиональной школы) - но здесь это кстати, поскольку танец привязывается к образу времени. Тогда детская одежда была просто уменьшенной копией взрослой. Танец детей поставлен по тому же принципу. Также сохранено найденное в первой постановке сценографическое решение (в нынешней постановке художник Семен Пастух): трехъярусная арка обрамляет сцену; ее стены, перемещаясь, то отделяют крупный план, то раздвигают пространство. Начинается спектакль статичной группой, заполняющей первый ярус. Так же в финале - но уже вокруг разделившего сцену смертного ложа, выстроены группы оплакивающих.

Полюсом неудачи стала комедия масок. Сцена венчающихся вопреки воле семей Коломбины и Арлекина лишает Ромео и Джульетту "возрожденческой" исключительности, ореола противостояния средневековым догмам. И то, что венчание подсказано балаганом, а не оказывается результатом выплеска чувств в сцене балкона, снижает пафос любви. Нелепа бьющая Ромео за смерть Тибальда Джульетта: главная пара тем и отличается от остальных, что любит, а не ненавидит. Зато превращенное в дуэт с Тибальдом соло Меркуцио снижает градус ненависти, который Тибальд обозначает в сюжете. Есть еще несколько неловкостей вроде Париса, ревниво наблюдающего за своей невестой, обнимающейся на балу с Ромео. Или избиение Джульетты отцом - скакалкой, похожей на плеть. Ну и заодно - громоздкие и не складывающиеся во внятный цветовой ансамбль (зато "богато": много золота и серебра) костюмы Галины Соловьевой, которые, вопреки уверениям постановщиков, не слишком сочетались с хореографией.

Если бы в театре сохранялись актерские традиции, то в труппе должна была обнаружиться целая обойма исполнителей для "Ромео и Джульетты". Нынешние соответствуют своим ролям с огромной натяжкой, по принципу "осилить бы хореографию". Ромео даже исполнял приглашенный танцовщик. Но впечатлил Семен Чудин не слишком: танцевальные способности есть - нет понимания, что танец не просто череда комбинаций. Впрочем, Джульетту Сабина Яппарова танцует и вовсе как по слогам, что особенно подчеркивает сцена балкона, где Джульетта начинает выполнять движения, которые Ромео повторяет уже несколько более связно. Хорошо, что развернутый танец Джульетты (бег к Лоренцо) идет почти в полной темноте. Остальной состав тоже не впечатлил. Меркуцио Николая Арзяева до тоски невыразителен. Аморфный герцог не способен к пантомимной выразительности. Мать Джульетты похожа на бывшую кормилицу, ненароком попавшую в дамы. Отец Джульетты беснуется, как в припадке. Выразительность пластики и актерская игра в труппе не в ходу. Потому размахивают мечами совсем не сурово, в бубны бьют без задора, оплакивают гибель влюбленных безразлично.
Похоже, готовилась премьера без особого энтузиазма. Наверное, сыграл роль перенос даты премьеры - спектакль отодвинули фактически ради помпезного проекта "Спартак". Труппа "почивает на лаврах" летних лондонских гастролей. И не ощущает вразумительного руководства. Похоже, руководственные скандалы сказались и в молчаливом балете. Направить в одно русло работу директора, худрука и хореографа явно не получилось. Вот и "Ромео" репетировал ассистент (странно, что в списке репетиторов не оказалось Никиты Долгушина - Ромео первой постановки, ныне работающего в театре), затем появился редактировать Виноградов. Похоже, состояние труппы его угнетало. Ее надо было строить, пока она, взъерошенная неожиданными переменами, воспринимала их всерьез. Сейчас артист может позволить себе накануне выпуска премьеры заняться посторонними халтурами.

Наверное, в Михайловском театре никак не поймут, что балет - оранжерейное искусство - существует в ином измерении и мерится иной мерой, чем какие-нибудь конкурсы красоты или фейерверки. И здесь не обойтись приглашением "на разовые" даже самых профессиональных и звездных имен.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11413

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 19, 2008 12:15 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2008111908
Тема| Балет, БТ, Фестиваль в честь 50-летия творческого союза Екатерины Максимовой и Владимира Васильева
Авторы| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Фрагменты одной биографии
Екатерина Максимова и Владимир Васильев - золотой юбилей великого дуэта
Где опубликовано| Культура
Дата публикации| 13-19 ноября
Ссылка| http://www.kultura-portal.ru/tree_new/cultpaper/article.jsp?number=802&crubric_id=100442&rubric_id=207&pub_id=992035
Аннотация|

В Большом театре завершился фестиваль в честь 50-летия творческого союза Екатерины Максимовой и Владимира Васильева. В связи с пропуском номера газеты мы не смогли написать о нем в срок, но промолчать не позволяет историческое значение того поистине знаменательного события, за которое мы должны быть благодарными героям торжества. Образцовые классические танцовщики, они были органичны в ролях разных времен и в партиях разных стилей. Для них не существовало рамок амплуа (от простака до трагика, от травести до героини), жанровых ограничений (лирика, драма, комедия, трагедия оказались подвластны им в равной степени), пластических табу (танцевальными языками и даже наречиями они владели без акцента). Максимова и Васильев доказали, что силовое поле балета - искусство дуэта, мужчины и женщины. Антиподы в жизни (он - открыт, она - замкнута) и на сцене (он - мужественность, мощь, сила, она - миниатюрность, хрупкость, почти невесомость), они парадоксальным образом сходились в контрастах - его русской удали и ее европейском очаровании.

Они были современны в любой одежде, приручали любые фабулы, бессюжетное делали сюжетным. Их героев отличала особая порода - простота и многосложность, понятность и глубина, у них не было чужих ролей, и каждого персонажа они наделяли человеческими чертами (не потому ли для всего мира по сей день остаются Катей и Володей?).

Время меняет идеалы, эталон же их мастерства остается незыблемо современным. Это и свобода виртуозной техники, в которой они совершили прорыв, и невероятные изломы внутренней пластичности, когда танцуется роль и играется танец. Совершенно непонятно, как им удавалось передать на огромной сцене полутона и штрихи - те самые "крупные планы", которые, к счастью, запечатлены и на кинопленке.

Удивительно, что восторг от их лучезарного танца не тускнеет - катарсис испытывают и те, кто смотрит фильмы с их участием, и зрители фестиваля, истово аплодирующие кинокадрам, показанным в дни его открытия и закрытия. Как они добивались вневременного проникновения в людские души - недаром над их искусством не властно время, - загадка. Тайна гениального дуэта, разгадывать которую бессмысленно.

Интерес к фестивалю разогревался долго, и было время осознать, что жизненный тонус современного театра не способен достичь уровня тех, кому фестиваль посвящался. А потому к традиционному распорядку - показать подряд четыре репертуарных балета театра, в которых еще недавно блистали юбиляры, добавили интригу: танцевали максимовские ученицы, большинство ролей для них оказались дебютными, впрочем, и многие дуэты складывались впервые. К премьерным дуэтам - особый счет, они не могут сложиться сразу, так и случилось, несмотря на старание каждой пары предъявлять свои трактовки диалогов между героями.
Открывал праздник "Дон Кихот", в котором Владимир Васильев утвердил новый век мужской техники, а Максимова бисером рассыпала феерические па, поражала легкостью фуэте в самом сложном его прочтении - "без рук", задиристо уперев ладони в бока. Галина Степаненко, преемница лучших Китри Большого, чей виртуозный танец не тускнеет от времени, и возмужавший Иван Васильев, которого пора перестать называть вундеркиндом, старались беззаботной игрой и даже импровизацией "сцеплять" трюки, на которые оба - мастера.

Вторым спектаклем стал "Щелкунчик" - своеобразный талисман для юбиляров: они вели вайноненовскую сказку еще учениками балетной школы, а чуть более четырех десятилетий назад стали первыми и непревзойденными в спектакле Григоровича. Как ни старалась непосредственная и живая Анастасия Горячева привлечь к своей Маше внимание Принца, вся ее очаровательная резвость наталкивалась на романтическую "отрешенность" Артема Овчаренко. Сосредоточен он был, правда, не напрасно - партия прочитана дебютантом добросовестно, а уместная для сюжета любовь, видимо, разгорится в будущем. В зале переживал за своего ученика Николай Цискаридзе, а вечером они поменялись местами: в васильевской редакции "Жизели" Цискаридзе давал успешный урок актерского мастерства в "предлагаемых обстоятельствах" не только зрителям, но и своей новой партнерше. Ею стала Анна Никулина. Она никого не копировала и страдала по-детски, недоумевала - простодушно. В первом акте почти досконально обыграла все психологические детали, во втором, напротив, - ушла от подробностей, танцевала гипнотически, заставив старую историю обманутой любви зазвучать совершенно по-новому.

"Анюту" ждали как главный сюрприз фестиваля: в роли Петра Леонтьевича вышел сам постановщик Владимир Васильев и оказался узнаваем во всем: и как типаж - безвольный, униженный жизнью провинциальный русский интеллигент, и как актер - харизма юбиляра, уже не выходящего на сцену, ничуть не померкла с годами. Марианна Рыжкина в заглавной партии оказалась хороша тем, что никак не повторяла образ Максимовой, которая сумела вскрыть в своей Анюте родовую память всех лирических героинь русской литературы. Рыжкина же без всплесков обобщений "поведала" частную историю, с трогательной точностью выстроив роль до нюансов.

Завершающий фестиваль Гала-концерт включал сочинения Васильева-хореографа, а также номера и фрагменты балетов (из Голейзовского и Григоровича, Радунского и Лавровского, Чабукиани, Шиллинга, Брянцева), которые исполняла когда-то звездная пара. Фоном для выступающих становились кадры кинохроники с танцующими легендами, что порождало невыигрышный для нынешних артистов момент сравнения, или фрагментарные проекции работ Васильева, для которого живопись стала серьезным увлечением.

Если резюмировать впечатление от вечера, атмосфера которого была и праздничной, и приподнятой, то абсолютно очевидно, что никто из исполнителей даже близко не приблизился к оригиналу. Как понимаете, я - о масштабе, а не о копировании. Танцевать хореографию Васильева со сложнейшими поддержками, перетекающими из одной в другую и крепко связанными с музыкальными фразами, стоит только так, как то умели Васильев и Максимова: без усилий, легко и естественно. Номера были выучены артистами к концерту и преподнесены в дар юбилярам, так что некорректно их за эти дары хулить.

Запомнился дуэт из васильевского балета "Фрагменты одной биографии" в исполнении Галины Степаненко и парижанина Алессио Карбоне. Танцевали изящно, обнаруживая темперамент внутренний, безо всяких судорог страсти. Противоположный подход к леди Макбет (этот балет Васильева шел не только в Большом) показала Светлана Захарова - закрался интерес узнать, известно ли ей о бесовских силах этой "шотландской трагедии". Ответ напрашивался отрицательный, но в данном случае это не имело значения - балерину, как всегда, вывело к успеху ее фантастически прекрасное тело. Если бы к ее стопе с восхитительным подъемом (отдельное произведение искусства, коим не налюбоваться) подключить смысл, боюсь предположить, каких высот она могла бы добиться. Но от ураганных потрясений балерина нас оберегает. Зато потряс приехавший из Флоренции Владимир Деревянко, который появился на свет ровно в тот год, когда Максимова и Васильев вышли на профессиональную сцену. Нелепо одетый его Паганини погрузил в море эмоций и страстей - танцем, жестами, мимикой.

Сложилось впечатление, что мужской дуэт "Alter ego" на музыку Моцарта был поставлен юбиляром по заказу одного из исполнителей - Николая Цискаридзе. В качестве второго "я", близкого друга, единомышленника (все это - точные переводы Alter ego) был выбран Артем Овчаренко. Этот самый друг так копировал (верю, что подсознательно) манеры своего наставника, что в соревновании по выполнению элементов мужского классического танца побеждал опыт, в полетности - молодость. Мотив соревнования подхватил шуточный номер "Матч" Тома Шиллинга, который азартно разыграли Наталья Осипова и Руслан Скворцов. "Матчем" и хочется закончить - победили юбиляры, время пока не выдвинуло им соперников. Стоит ли предаваться ностальгии? Не думаю. Гораздо важнее, что легенда живет и ее помнят не только в стенах Большого: солисты Opera de Paris, Римской Оперы, Мариинки приехали поздравить великую балетную пару. И танцевали от души.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 19748
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 19, 2008 12:55 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2008111909
Тема| Балет, Персоналии,
Авторы| Сергей Давыдов
Заголовок| НИТЬ, СВЯЗУЮЩАЯ ЖИЗНЬ...
Еще раз о русском классическом балете

Где опубликовано| "Завтра" № 47 (783)
Дата публикации| 20081119
Ссылка| http://zavtra.ru/cgi/veil/data/zavtra/08/783/81.html
Аннотация|

Наблюдая за тем, как ампутировали верхние этажи новой биржи в Петербурге, изуродовавшей василеостровскую "стрелку", я думал: есть-таки в Петербурге светлые и смелые, исторически мыслящие, подлинные петербуржцы: вступить в поединок с миллиардом долларов, с этим идолом, — сегодня это подвиг.

Наблюдая за тем, как в Петербурге, в Мариинском театре, альма-матер классического русского балета, надстраивают над величественной архитектоникой (архитектурой) классического балета мрачные, "подвальные строения" человеческого нутра, я уже не удивляюсь этой подмене, этой диверсии в области Возвышенного, этому не замечаемому духовно-художественному кризису: что вы хотите, если финансово-экономический кризис протащили в Россию, до Возвышенного ли сегодня?..

Надежды на возрождение и развитие традиций русского классического балета я долгое время связывал с балетными городами, удаленными от Москвы и Петербурга, такими, как Пермь и Новосибирск, географически периферийными, но по сути дела, центральными. Но… Пермь еще держится, выпускники хореографического училища, молодые пермские Терпсихоры, по-прежнему показывают высокий класс петербургской-ленинградской школы, принесенный в Пермь из блокадного Ленинграда эвакуированными преподавателями.

"Высокий класс" я понимаю не только как технический уровень исполнительниц — прежде техники петербургская школа — это одухотворение, это зазывание, увлечение зрителя в невидимый прекрасный мир души человеческой, в мир Красоты, что "движет Небеса".

Новосибирский театр сдался миру дольнему, как и Большой и Мариинский театры. Пермский балетный театр сохраняет свою приверженность былым идеалам, но с годами и здесь истаивает приверженность. Как и в чем это выражается? Юное дарование, замеченное еще в школе, приходит в театр, прилетает на крыльях, с "душой исполненной полета". Ее душа на пороге свершений, и на первых порах это "свершение" подтверждается — воплощается в освоении, исполнении ведущих партий в балетах классического наследия: Одетты ("Лебединое озеро"), Авроры ("Спящая красавица"), Никии ("Баядерка"), Жизели ("Жизель"), главной партии в "Шопениане". Но далее внутренний рост прекращается. Ее трепещущую душу, ее порывы в мир возвышенный, туда, за "горизонт", современный балетмейстер не чувствует, не видит и не предвидит. Он не догадывается о его существовании; ну а М. Петипа, Л. Иванов, М. Фокин — "это мир сказочный, вымышленный, условный — ХIХ век..."

К сожалению, и вводы в главные партии балетов ХIХ века становятся все более механическими, с показа, "ручку туда, глазки туда", репетиторы не объясняют, что происходит в душе и сердце героини, не добиваются движений души, они показывают жесты и движения тела, т.е. хореграфический текст — "как делали корифеи" (а некоторые хореографы приносят на репетиции кинозаписи и прокручивают тексты: вот как делали "великие").

Так духовные традиции великих балетмейстеров и балерин отдаляются, исчезают. Это охлаждение души балерины чувствует зритель, малейшее, едва заметное охлаждение со временем переходит (и уже перешло) в "стабильное", а вслед за ним исчезает и поклонение классическому балету, какое было еще в недавнее советское время. Нет, спектакли классического балета (ХIХ век) зритель по-прежнему посещает, несмотря на "девальвацию" духовного наполнения образов, большинство зрителей ходит в Большой и Мариинский театры, как в музей: надо посмотреть, а потом рассказать в своем кругу о себе и о балете. Но мир подлинных балетоманов, когда в Кировском-Мариинском и Большом театрах были абонированы ложи на год, когда и в советское время был свой постоянный зритель — ныне мир подлинных балетоманов изрядно поредел. Ну а "группа поддержки" артиста, которая появилась уже в советское время, а ныне процветающая, не может считаться миром балетоманов — в разных концах и ярусах зрительного зала сидят "люди поддержки": крики "браво", вызовы на бис — это их "бизнес".

О развитии мужского танца я даже не упоминаю, оно завершилось на Владимире Васильеве. Академия балета по-прежнему выпускает принцев, галантных кавалеров, артистов, сопровождающих прима-балерину, но сама природа мужского танца, мужчины, как носителя мужественности, динамики, полетности, особой технической оснащенности, требует героического сюжета. Но сегодня либреттист-драматург — не помощник в этом вопросе: нужен молодой артист с задатками героического плана, особой мужественности танца, а это вопрос уже к школе, к академиям хореографии страны. Я не уверен, что Ю. Григорович взялся бы за постановку балета "Спартак", не будь в труппе В.Васильева.

Поэтому всеобщее охлаждение к русскому балету постепенно надвигается, как ледниковый период. Вот причина охлаждения "отцов нации" к классическому балету, и это почувствовали солисты балета. Они, как "фигу в кармане", носят недовольство. Я не защищаю Минкультуры: там есть понимающие, но подлинное, а не "корпоративно-договорное", рекламируемое искусство: "великое" — это всегда открытие, открытие новых глубин человеческой души. Но то, что было приоткрыто в ХIХ-начале ХХ веков: ликующая душа Анны Павловой вызывала и призывала души зрителей к всеобщему ликованию — не овации по окончанию, а именно в процессе самого действа воздух зрительного зала наполнялся разливающимися и сливающимися духовными потоками, волнами, исходившими со сцены и поднимающие со дна души зрителей духовные потоки, и, как в "проточных святых водах", души зрителей омывались, приобщались света и духовной чистоты, укреплялись, если хотите, освящались — всего этого уже нет. Сегодняшние зрители, окажись там, вначале ХХ века, сказали бы: "хорошая энергетика". Но у А. Павловой была ликующая душа, свет, а не "энергетика". Ешьте много мяса, не ругайтесь — у вас будет "энергетика тела", а, в сущности, энергетика "духов злобы поднебесной". Но свет, исходящий из глубин просветленной души актрисы, — это другое, это — тайна русской души, тайна Святой Руси.

"Лебединые сцены" ("Лебединое озеро") и вообще "белый балет" — это как во сне, здоровом и светлом (не обязательно, "крепким", но обязательно скоротечным): душа, ликуя в мире высших сил, приносила эти дары в свой "дом", и не только силы света, но и знамения и предзнаменования. Этому феномену русского балета и поклонялся мир людей планеты, вертикальный мир от правителей до билетеров — подлинно русский балет приобщал человека, народы к этому источнику омовения и очищения. Сегодня вы можете это предложить своему зрителю? Нет. Ибо это не зарождалось в ваших душах, вы имитируете былое дарование, повторяете "корифеев", и вы хотите на эту имитацию, на эту вторичность зазвать народы, ждете поклонение правителей?.. Покажите хотя бы одну балерину, душа которой зазывает в новые выси?... Время олигархии, биржи, мещанства, как молох, поглощает дарования.

Распалась нить, связующая жизнь, — великие балетмейстеры былых эпох не придумывали, они вслушивались в жизнь, всматривались в балерину, в её личностный мир, начиная с Филиппа Тальони, увидевшего в своей дочери, Марии потаенные возможности выражения в телесных образах образы невидимого мира.

Лучшие балеты М. Петипа зарождались под впечатлением подсмотренных граней души балерины; потом уже под этот "увиденный сюжет" либреттисты подстраивали балетные сюжеты, но Петипа подправлял, исправлял, иногда резко, как это было с либретто балета "Баядерка", — у него уже был внутренний "поводырь" — куда вести. То же происходило и у М. Фокина. Как родился шедевр "Лебедь" (позже названный "Умирающий лебедь")? К Михаилу Михайловичу пришла Анна Павлова: Миша, поставь мне что-нибудь. "Миша поставил". Мини-спектакль "Лебедь" был поставлен за три часа. Фокин знал Анну Павлову не по фамилии, не по пируэтам, не по тусовкам: он знал, что несет её личность в мир; так родился шедевр. Позже это повторилось у Дж. Баланчина: многое из того, что ставил он, рождалось под впечатлением его Музы — балерины С. Фаррелл.

В советском балете был уже иной сюжетоориентирующий принцип: взаимоотношения между людьми ставилось во главу всего. Конечно, балетные артисты выражали эмоциональное состояние героев, но главным был сюжет: что происходит между людьми. И это естественно: строилась молодая республика, строилась и новая общность: единый, многонациональный "советский народ". В строительстве единства и целостности нации принимали участие все и вся: искусство и культура, промышленность, идеология. Идея социализма — "Мир — Дружба", было единство многонационального народа, и никто не требовал "толерантности" — единство многонационального народа обеспечивалось самим укладом жизни, естественным продвижением одаренных людей всех национальностей, не было деления "наших" и "не наших", не было проталкивания "своих", тем более посредственности. А сегодня? Вся видят: это — "серость", но это "наша серость". В искусстве и культуре вместо "строительства многонационального народа" — разрушение единства, разрушение человека изнутри, но при этом под страхом уголовного преследования требуют от художников и политиков толерантности. Сегодня идеолог — Уголовный Кодекс, это открытие демократов.

А теперь посмотрите, как и какие сюжеты рождались в советском балете: "Партизанские дни", "Пламя Парижа", "Бахчисарайский фонтан", "Ромео и Джульетта", бунтарь "Спартак", "Ленинградская симфония" и "Одиннадцатая симфония" Д. Шостаковича, "Иван Грозный" С. Прокофьева, "Горянка", "Гаяне" и многие-многие другие сюжеты. Но везде главная тема: взаимодействие между группами людей, и конечно, созидание. Но всё здесь, на земле. И это можно поставить в упрек советскому театру, да и как иначе в атеистической стране: раз Бога нет — не может быть и отношений с Ним.

И самое интересное, как начиналась реформа балета в период оттепели: теоретик и либреттист балета Ю.И.. Слонимский написал либретто балета "Берег надежды". Из маленького события Ю. Слонимский выстроил полнометражный балет. Сюжет прост: в японских водах был арестован советский корабль. Всё. Но получился балет о крепости духа советских моряков, и их любимых (вспомним "молитву рыбачки"), о Родине, о "береге надежды".

Реформаторы балета не призывали общественное мнение (как это было недавно в Петербурге: заслуженные и народные артисты выступили с критикой в адрес руководства Мариинского театра, что-то требовали, а нужно не критиковать, а ставить новые балеты, новые сюжеты, постигая глубины "жизни человеческого духа"), они ставили: в 1957 году Ю.Григорович поставил балет "Каменный цветок" (музыка С. Прокофьева) — это было откровением для театра и для зрителей; И. Бельский в 1959 году поставил балет "Берег надежды" (музыка А.Петрова), где были совмещены и драматургические принципы классического наследия и новые темы.

Реформировать "драмбалет" было не просто: им приходилось преодолевать, казалось бы, непреодолимое; возглавлял кировский балет великий артист и балетмейстер классик К. Сергеев; это была "скала": блестящий исполнитель всех ведущих партий "белого балета", образованный человек, он очень хорошо представлял художественному совету свои проекты — сценарии будущих балетов. Это признавали все, в том числе и молодые реформаторы. И, тем не менее, своими постановками они практически сумели преодолеть театрально-административные препоны. Конечно, им помогала Е. Фурцева, министр культуры.

Ныне русский классический балет, как феномен мировой культуры поставлен в условия исчезновения. То, что ставят ныне в Мариинском и Большом театре зарубежные и отечественные хореографы, не имеет никакого — подчеркиваю: НИКАКОГО — отношения к традиции исследования души и духа человеческого, к той части души, что несет в мир красоту неведомых глубин, что спасает мир; спасает не от бомб — спасает человека и человечество.

Конечно, можно бы взывать к ЮНЕСКО о защите исчезающего вида искусства, но это не даст результата: эти люди, уполномоченные оберегать мировую культуру, не видят, не понимают весь объём наследия человеческой души; это их предки в конце девятнадцатого века не заметили закат классического балета в Европе, т.е. не заметили утрату главной части своей души, материализованной в искусстве; это их предки иронизировали над документом О. Шпенглера "Закат Европы". Это их омещанившийся Париж вдруг прозрел, увидев спектакли М.Фокина и Анну Павлову, В. Нижинского, балеты М.Петипа, Ж Перро, а позже Л.Мясина, С.Лифаря и Дж. Баланчина. Это их Европу одухотворила революционная Россия, исторгнув из себя лучших носителей духовной и научной культуры, растворила мещанский дух, воцарившийся в Европе и ее сердце — в Париже. "Именно в талантливом, остроумном, веселом Париже мещанство нашло свое завершение, свое эстетически законченное выражение".(Н.Бердяев, "Русская идея").

Мещанство не взыскует возвышенное, оно довольно собой, золотым тельцом, оно наденет вам "золотую маску" (приз "Золотая Маска", присуждаемая лучшим носителям масок в театре, это "откровение" — причем здесь душа), только делайте то, что по нраву ему — мещанство — метафизическое, а не социальное явление.

Не случайно бессюжетный балет (где нет взаимоотношений между героями) возник тогда, когда балетмейстер почувствовал значение хореографической темы как средства выражения темы человеческой души; когда М. Фокин понял, что тему Шопена в театре можно выразить, не прибегая к сюжету, к событиям в жизни героя, Михаил Михайлович отказался от первой — сюжетной — части, уже поставленного балета, "оторвав" сюжет (предмет) — так родилась бессюжетная "Шопениана", шедевр, определивший развитие балета ХХ века. И не только балета: по следам Фокина пошли — кинулись живописцы и поэты; они тоже "порвали" с предметом, с сюжетом, так возник абстракционизм, "черный квадрат", "звукопись" Крученых и т.д. Но эта череда экспериментов — крайность, уводившая молодые дарования в тупик.

Ныне — не балет, это Россия покрылась плесенью олигархического мещанства, и как следствие, возвышенное исчезло из театра, но теплится на дне русской души.

Нынешний, "классический балет", переставший быть классическим, — это документ надвигающегося финансово-олигархического мещанства, балет уже нельзя назвать ни "классическим", ни "романтическим".

И вот, что печально: нам неоткуда ждать помощи, подобно той, что получила Европа из рук большевиков. Мы должны извлечь ее из себя, из своей души…

Так что же делать, если нет драматургов, нет теоретиков, чувствующих двойную природу этого возвышенного искусства, нет балетмейстеров — "симфонистов". Сегодня уровень балетмейстерского мышления отброшен к началу пятидесятых годов, когда цикл жизни "драмбалета" завершался неудачами, а новый еще не начался — его начинали "симфонисты" Ю.Григорович и И.Бельский. Но рядом с молодыми был Ю.И. Слонимский — теоретик и драматург балета.

Либреттист классического балета — это звено, ухватившись за которое можно вытянуть полузатонувшее "судно" — белый балет.

Новый либреттист должен совмещать поэтику музыкально-симфонического развертывания образа и поэтику литературы — литературно изложенного сюжета. А это два различных принципа развертывания художественного образа. Теория балета замерла в ожидании…

Ныне принципы хореосимфонической драматургии вытеснены из балета — отечественного и зарубежного. Хореографический симфонизм — это особый тип драматургии, наиболее адекватно выражающий внутренний мир человека, сквозь который мерцает невидимая духовная связь личности и Бога, личности и социума.

Хореографический симфонизм — это инструментарий развертывания внутреннего, невидимого и прекрасного мира человеческой души, человека падающего, предающего свою душу, но через муки и покаяние восстающего, обретающего свой светлый лик, устремленный к светлым деяниям.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 7, 8, 9 ... 11, 12, 13  След.
Страница 8 из 13

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика