Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2021-12
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
.Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 24580
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Янв 18, 2022 8:06 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021123206
Тема| Балет, Akram Khan Company, Гастроли, Персоналии, Акрам Хан
Автор| Маша Хинич
Заголовок| Акрам Хан борется с хаосом
Где опубликовано| © Интернет-журнал об израильской культуре и культуре в Израиле
Дата публикации| 2021-12-05
Ссылка| https://www.israelculture.info/akram-xan-boretsya-s-xaosom/
Аннотация| Гастроли, ИНТЕРВЬЮ

Акрам Хан о путешествиях во времени и о борьбе с хаосом. Гастроли Akram Khan Company со спектаклем “Перехирить дьявола” сдвинули на один день и они пройдут в Тель-Авиве с 10 по 12 декабря. Ниже – интервью с хореографом Акрамом Ханом, с которым удалось поговорить в преддверии гастролей. Он – гений, конечно. Говорить с ним – одно удовольствие. Ему важно донести свои идеи и потому никакой заносчивости или высокомерия в его речах нет. Что скрывается за загадочным названием «Перехитрить дьявола»? Можно ли танцевать в 68 лет? О талмудическом изречении «Мир – это всего лишь кем-то рассказанная история». Об этом и многом другом рассказывает культовый хореограф Акрам Хан из Лондона, который уже на днях представит на сцене Оперного театра Тель-Авива постановку «Перехитрить дьявола» в исполнении его балетного коллектива Akram Khan Company. Обратите внимание, что по техническим причинам даты представлений сдвинуты на один день. Спектакли пройдут в Тель-Авиве в Оперном театре, с пятницы, 10 декабря по воскресенье, 12 декабря.


Choreographer Akram Khan. Credit: Lisa Stonehouse

– «Перехитрить дьявола»: что скрывается за этим загадочным названием?

– Скрывается то, что на деле известно всем нам: дьявол – внутри нас, дьявол – часть нашего естества. Так уж, мы – люди – устроены. Что такое дьявол? Очень просто: это мы сами и наши попытки контролировать время, перехитрить его. Но перехитрить время, обмануть дьявола – значит обмануть самих себя. Не знаю, успеет ли человечество исправиться до конца времен. Я не просто так обратился к такому древнему сказанию, как эпос о Гильгамеше. Уже тогда, в 18-м веке до нашей эры, в Шумерском царстве, задумывались над вопросами человеческой природы и желанием ее исправить. Но мы – человечество – мало с тех пор продвинулись. Нынешнее поколение – потерянное поколение – как и все поколения, впрочем.

– «Перехитрить дьявола» поднимает общественные вопросы. Может даже политические. Каково это – высказывать в танце отношение к политическим процессам? Как это влияет на публику – эмоционально или рассудочно? И влияет ли это на саму политику?

– Вы точно подметили, что спектакль поднимает политические вопросы, а насчет социальных – я бы так не сказал. Может в небольшой степени. Меня интересуют сами люди и сложности человеческого разума. Так что скорее, это балет о наших чувствах, о нашем восприятии, о чувстве Фсобственного достоинства, о нашей жизни и о том, что мы все время забываем… Забываем, что мы всего лишь гости на этой планете. Мой спектакль именно о том, что планета не принадлежит только нам, и что мы плохо с ней обращаемся, о соотношении современного мира и природы на многих уровнях. О том, что все мы умрём раньше, чем закончится существование нашей планеты, но почему-то про это забываем. Забываем, что мы не вечны.

Надеюсь, что я вас не огорчил, я бы не хотел стать мрачным пророком. Все-таки, я в первую очередь создаю балет, рассказываю историю, предлагаю сторителинг через движение – мощное и хрупкое. Я изучал, как вы знаете, катхак и классический балет. Катхак говорит о богах, а современный балет – о людях. В современном танце мы стараемся показать несовершенство — наше, человеческое, мира в целом.

– То, что вы говорите, смыкается с талмудическим изречением «Мир – это всего лишь кем-то рассказанная история». Ваш рассказ – динамичный, не заставший, двигающийся по оси времени. В «Перехитрить дьявола» движение направлено в прошлое или в будущее? На сей раз складывается впечатление, что несмотря на отсылки к прошлому – к эпосу о Гильгамеше – мы отправляемся в будущее? Так ли это? И если да- то насколько в далекое будущее?

– Когда делаешь спектакль о прошлом, надо думать о будущем. Я впервые о нем задумался, когда у меня родились дети. Мой спектакль выражает мое крайнее недовольство современным миром. А что такое будущее? Она записано в вашем ipad? А может и «Эпос о Гильгамеше» записан в ipad, но каменном. Когда начинается будущее и кончается прошлое? Будущее придет, когда мы перестанем его ждать. Или оно уже с нами? Дать ответы на эти вопросы я и пытаюсь – но не вербально, а визуально – через движение, и через музыку.

– Ваши балеты, какое бы время они не описывали – всегда актуальны. В тоже время в них много личных мотивов. Вы подвержены влиянию внешнего мира – или вам, в ваших произведениях важен, в первую очередь, ваш внутренний мир?

– Каждый хочет поменять мир, но забывает банальную истину – что менять мир нужно через себя. Об этом напоминают все мировые религии. Я подвержен влиянию аудитории, зрителей, критиков, семьи, моих соавторов, классики, поп-музыки – это влияние внешнего мира, но, в первую очередь, я все-таки передаю свои идеи, свои воззрения, и жду реакции на них, реакции мира внешнего на мир внутренний. Именно в таком порядке, а не наоборот… Я думаю о том, как притянуть и удержать внимание, войти в души зрителей. И сначала я борюсь с хаосом внутри меня, а уже затем с хаосом снаружи.

– Вы часто взаимодействуете в ваших постановках с представителями других творческих дисциплин. Например, с актрисой Жюльетт Бинош в спектакле In-I 2008 года, в котором вдвоем станцевали главные партии. Или еще раньше – со скульптором Анишем Капуром. Кто ваш со-творец в «Перехитрить дьявола»?

– Вся моя команда. Я подал идею, но концепция «Перехитрить дьявола» разрабатывалась вместе с драматургом Рут Литтл, сценографом Томом Скаттом и необычайно талантливым композитором Винченцо Ламаньи – со всеми я уже работал прежде. Винченцо Ламанья работал над музыкой, как я над хореографией, – шаг за шагом. Рут Литл помогла выстроить литературную конструкцию спектакля, она постоянно присутствовала при постановке. Вообще все мои соавторы ежедневно работали бок о бок со мной. Включая сценографа. Более того, мы создали две редакции «Перехитрить дьявола» – для мировой премьеры и для эксклюзивного показа на театральном фестивале в Авиньоне во Франции, где действие было привязано к пространству к антуражу Папского дворца в Авиньоне. Без коллаборации такое было бы невозможно. Идею развития концепции в командной работе я перенял еще от Питера Брука, с давних времен, когда участвовал в его «Махабхарате».

– Старшему из ваших артистов 68, самому молодому – 22 года. Как вы репетируете с такой труппой?

– Тело кричит, шепчет, интонирует, источает многообразные эмоции. Я вижу в таком составе силу, потенциал, пластичность и зыбкость, а возраст – это просто цифры. Я не признаю иерархии – ни в работе, ни на сцене, ни в возрасте. Нет артистов, которые выше самого искусства. Расти позволяют не годы возраста, а любопытство и сомнение в самом себе. И, безусловно, нужно пожить, чтобы понять, сымитировать и правильно представить жизнь. Я протанцовываю мои идеи через тела других людей, включая танцоров старшего возраста, которые несут в себе свою долгую историю и сложные переживания. И это делает мои спектакли более универсальными.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
.Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 24580
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Янв 19, 2022 8:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021123207
Тема| Балет, «Урал Опера Балет», Персоналии, Леонид Десятников, Максим Петров, Максим Севагин, Вячеслав Самодуров, Андрей Кайдановский
Автор| Елена Истратова
Заголовок| L.A.D. – всем!
Где опубликовано| © газета «Мариинский театр», № 3-4 2021, стр. 22-23
Дата публикации| 2021-12-16 (подписано в печать)
Ссылка| https://www.mariinsky.ru/paper/mariinsky_paper_2021_3_4.pdf#page=22
Аннотация| Премьера

Премьера четырех одноактных балетов на музыку Леонида Аркадьевича Десятникова (L.A.D.), задуманная продюсерами Екатериной Барер и Александром Сергеевым несколько лет назад, все-таки состоялась на сцене театра «Урал Опера Балет» 2 октября. Авторы идеи намеревались осуществить ее к юбилею композитора. Известные препятствия грозили сорвать проект, но оказались не властны над силой желания всех участников осуществить задуманное.

К премьере «L.A.D.» была приурочена встреча с композитором в Ельцин Центре в рамках цикла «Послушайте», который уже третий год ведет пианист, преданный пропагандист музыки Десятникова и музыкальный руководитель балетного проекта Алексей Гориболь

Композитор, помимо всех достоинств, обладающий прекрасным чувством юмора, иронично отвечал на вопросы, касающиеся его отношения к балету, признавая себя совершенно не балетным человеком («я абсолютно ничего не понимаю в балете», «я один из самых неуклюжих людей, которых вам доводилось видеть»). Но несмотря на это, очевидно, что «роман» с балетом у Десятникова тянет уже на несколько томов. В нем совершенно особое место занимает сотрудничество с выдающимся современным хореографом Алексеем Ратманским.

В 2006 году для New York City Ballet Ратманский создал балет на произведение Десятникова «Русские сезоны» (для скрипки, сопрано струнного оркестра), который потом был перенесен в Амстердам (2007) и в Большой театр (2008). В этот же период появляется его одноактный балет «Вываливающиеся старухи» на музыку вокального цикла «Любовь и жизнь поэта» (на стихи Даниила Хармса, Николая Олейникова). Кульминацией стали полномасштабные балеты Ратманского-Десятникова – «Утраченные иллюзии» (Большой театр, 2011), балет с пением «Опера» (премьера в Ла Скала в 2014 году).

В 2017 году композитором был написан фортепианный цикл «Буковинские песни», посвященный А. Гориболю. Еще до премьеры двенадцать из двадцати четырех прелюдий Ратманский представил в виде балета с солистами Американского балетного театра (ABT).

Другие хореографы тоже вдохновлялись произведениями Десятникова. «Эскизы к закату» ставила Алла Сигалова; два балета на музыку «В сторону лебедя» и «Как старый шарманщик» поставил Алексей Мирошниченко.

«Предчувствием» балета живут многие сочинения композитора. Музыка к кинофильму «Мания Жизели» соткана из воздушных brise, мучительно повторяющихся туров, вырывающихся из своей обреченности в глиссады на грани жизни и смерти.

А его танго? Как мог создать «один из самых неуклюжих людей» транскрипцию «Времен года в Буэнос-Айресе» Пьяццоллы и Hommage a Astor Piazzolla (транскрипции танго «Счастье мое» и «Утомленное солнце») с таким чувственным, физиологически точным пониманием природы этого танца, до микроскопических движений души и тела, которые в нем нераздельны?

Все хореографы влюблены в музыку Десятникова, а композитор своим доверием дал крылья свободы их художественному воображению. Балеты эмоционально захватывают слушателя и одновременно побуждают его к рефлексии, на уровне восприятия делая «соучастником» творческого процесса. .

Четыре хореографа – четыре индивидуальности, имеющие свою биографию творческого формирования. Каждый из них, «присягая» балетной классике, ищет новый хореографический язык, выражая себя, определяя свое место в динамично развивающемся современном балете.

«И не замолить тот грех…»

Идея диалога с музыкой близка хореографу Мариинского театра Максиму Петрову: «Мне было важно сделать такой хореографический текст, который не будет перекрикивать музыку Десятникова, а будет вести с ней диалог».

«Три тихие пьесы» основаны на трех произведениях Десятникова – «В честь Диккенса», «Титры» из кинофильма «Подмосковные вечера» и «Вариации на обретение жилища». (Исполнители: Елена Воробьева, Мария Михеева, Мики Нисигути, Андрей Арсеньев, Фидан Даминев и Глеб Сагеев. Художник – Мария Трегубова)

Вальс неспешно, словно через силу, «набирает» воздушность, и постепенно уносит ностальгическим кружением куда-то далеко, где жили эти невероятной красоты и трогательности танцующие девочки и мальчики, балетная выправка которых читается сейчас не как признак профессии, а часть того благородного воспитания, которое было принято в той, прошлой жизни.

Кротость опущенных ресниц, бережность прикосновений, романтические всплески прыжков. И в музыке, и в танце – жизнь с ощущением безмятежности на грани предчувствия катастрофы, от которой стремишься убежать на легких пальцах…


Белый цвет – цвет чистоты и невинности. Невинной жертвы. Белая комната в углу сцены с гипертрофировано огромным медведем, детской лошадкой, мебелью из какого-то далекого времени. Все забинтовано и упаковано, как перед отъездом. Куда?

Забинтована и упакована прошлая жизнь. Из прошлого и эти, словно фарфоровые, фигуры мальчиков и девочек, с гладко зачесанными волосами, тянущие носок в идеально красивых арабесках, старомодно-церемонно приседающие в плие. Светящиеся кисти рук, словно пламя свечей, трепещут прощальным жестом.


Какое жилище они здесь обрели? Последнее? От этого танца достоинства и красоты, видимого, словно сквозь «матовое стекло» времени, невыносимо тревожным предчувствием (или знанием?) сжимается сердце. Особенно больно здесь, на этой земле, где призрак ипатьевского дома преследует… И сколько церквей не построй – не замолить тот грех.

Диссонансы «Безупречной ошибки»

Максим Севагин – особое явление современного балета. Его юный возраст (всего 23 года) и степень убежденности в векторе своего понимания и движения в балетном искусстве поразительны. Увлеченность поиском нового языка от противного (старой хореографии) звучит в его высказывании о недавней работе над «Ромео и Джульеттой» Прокофьева: «Меня буквально раздражает, что на большом пространстве музыки на сцене ничего не происходит, люди могут просто ходить по сцене или стоять. У Прокофьева прозвучало уже три фразы, а Ромео и Джульетта только подбежали друг к другу и встали в арабеск. Мне этого уже мало».

Сложная интеллектуальная игра Десятникова в диалоге с Шубертом (пьеса для скрипки и фортепиано «Как старый шарманщик») преумножилась диалогом хореографа с этой, как он сказал, «неудобной» для танца музыкой, диалогом, в который он вовлек квартет молодых исполнителей – Екатерина Малкович, Рафаэла Морел, Арсентий Лазарев, Иван Суродеев.

Безупречность и ошибка – парадокс, диссонанс.

Контрасты, психологический надлом музыки – основа сложной драматургии хореографического текста. Художественное решение (художник Мария Трегубова) – глубокомысленная лаконичность. Шахматность в костюмах – черная траурность, оттеняющая красоту и беззащитность обнаженного тела – обретает философское звучание. Шахматы, как борьба со своими ошибками (Сергей Прокофьев) и поединок с жизнью, который переиграть нельзя.

Нежные романтические консонантные «просветления» гармонизируют пары в идеальной синхронности параллельных движений, как в фигурном катании. Невыносимый «пилящий», словно железом по стеклу, звук нерва-струны скрипки вовлекает в «многословное» выяснение отношений на языке прыжков, вращений, поддержек с перебросами и «обрушениями».

Диалог «рвется» повторяющимися движениями танцовщицы, словно «застрявшей» в точке безумного одинокого отчаянья. Растерянность непонимания в финальном «монологе» танцовщика – классически одухотворенная красота полета «приземляется», тело теряет равновесие на невидимом «канате», безвольно замирает в горестном многоточии плие….

Партитура танца – парадоксальная гармония боли и красоты.


Ой, вэй!»

«Праздник уходящих» Андрей Кайдановский, работающий в балетной труппе Венской государственной оперы, создал на сюиту «Эскизы к закату» (для квинтета флейты, кларнета, скрипки, контрабаса и фортепиано) на основе музыки к кинофильму «Закат» А. Зельдовича по рассказам И. Бабеля.

В программке действующие лица конкретизированы: Провожатый (Игорь Булыцын), Вдова (Екатерина Малкович), Дочь (Рафаэла Морел), Солдаты (Арсентий Лазарев, Томоха Терада), Детективы (Екатерина Кудрявцева, Алексей Селиверстов), Пьяный (Лука Дризанг).

Трагическое высказывание о потомках Авраама, в судьбе которых в ХХ веке как никогда страшно сбылись благословения и проклятия, предсказанные Моисеем.

«Сын мой, Авесалом, кто бы дал мне умереть вместо тебя» – говорит Давид в притчевом начале фильма «Закат».

Это вспоминается, как своеобразный эпиграф к балету, когда появляется Провожатый. Он выходит бесшумно в полной тишине на авансцену, протягивает в зал сначала одну гвоздику, затем вторую и они складываются в однозначный четный символ. Его попетушиному срывающийся смех, как сдерживаемое рыдание. Смех-рыдание, будет сотрясать и тела актеров в глубине сцены.


Летящая, словно на полотне Шагала, причудливая конструкция, центр которой акцентирован то ли светильником, то ли колоколом (художник Татьяна Вьюшинская).

Пестрый жанровый материал «Эскизов», как мир, по которому раскидала их судьба – кого в мир смертельного аргентинского танго, кого в обманчивый мир голливудских грез, кого в европейские кабаре. Цитаты из Малера, Рахманинова, Пярта, «семь-сорок». Но главная, связующая тема скрипки, словно голос, «выплакивающий» распев вечного еврейского «ой, вэй!» – «о, горе мне!».

Ой, вэй! Кто эти люди? Ой, вэй! Они упали, как подкошенные, словно марионеточные куклы, у которых перерезали нитки


Провожатый поднимает каждого из них, обнимает, как ребенка. Они «тряпочно», безжизненно повисают у него на руках, но он для каждого находит «оживляющий» отеческий жест, чтобы возродить и заставить танцевать эту (ой, вэй) не очень веселую жизнь…

Яркие театральные костюмы (художник Мелани Фрост), порой, избыточно виртуозные навороты под заразительно чувственную музыку. Но глаза! Они никогда не смеются. Сделанные фотографии укрупняют взгляды, застывшие выражением муки последнего мгновения («мне страшно», «я помню этот ужас», «какая боль»).


Сыграна, станцована жизнь, «прозвучавшая» коротко, как выстрел.

Провожатый возвращается на авансцену и с вызовом выбрасывает руки с двумя гвоздиками, глядя, кажется, в глаза каждому из нас: «И все они умерли, умерли, умерли….» Нет. Убиты.


«Сын мой, Авесалом, кто бы дал мне умереть вместо тебя»

Сотворение дара

«Если не сочинять новых балетов, движение прекратится, и мы умрём. Пусть артисты осваивают неизведанное, зритель учится смотреть и понимать, а время отберёт лучшее» (В. Самодуров).

Балет Вячеслава Самодурова, завершающий «L.A.D.» – больше, чем просто один из четырех. На правах «старшего» (самый опытный и именитый из четырех хореографов, художественный руководитель балетной труппы Урал Опера Балет) в порыве вдохновения («очень давно хотел поработать с музыкой Десятникова», «она мне очень нравится, и я счастлив, что появилась возможность сочинить к ней хореографию»), он совершил прорыв к некой сверхидее всего проекта. К этому призывало и выбранное произведение. Созданная 26-летним композитором Кантата «Дар» на стихи Г. Державина – произведение не простое и безусловно философское, концептуальное. Но Леонид Десятников умеет любое серьезное воплотить в музыке не только возвышенно красиво, но и с той самой лукавой улыбкой, без которой композитора невозможно представить.

В балете большой состав исполнителей (Елена Воробьева, Мария Михеева, Марина Арсеньева, Анна Домке, Андрей Арсеньев, Александр Меркушев, Святослав Моисеев, Иван Сидельников, Михаил Волков, Виктор Магурин). В создании особого образной атмосферы постановки велика роль художника Марии Трегубовой и художников по свету, видео Константина Бинкина и Павла Ахметова.

Ощущение сотворения мира, начала жизни. Мира творчества, способность к которой дарована только человеку. Еще ничего нет. Нет декораций, костюмов, лишних деталей. Все, словно с чистого листа. Сцена и полоса экрана вверху, как земля и небо.

Сурово-назидательно звучит хор на земле («Блажен, подобится богам С тобой сидящий в разговорах»), а на экране лица, молодые, любопытные, беззаботные, «шкодные» (оператор Михаил Волков). Они, словно в щелку с любопытством «подглядывают» сверху на земной мир с его серьезностью: «Дрожу, бледнею – и, как злак, Упадший, вяну, умираю».


Попав на грешную землю, каждый из них – подобие витрувианского человека Да Винчи – и воплощение гармоничной физической красоты, и обреченность на поиск внутренней гармонии («Сквозь туман и мрак ужасный Путник едет в челноке»).

Танец рождается из порывов барочного волнения в музыке, подражает графике ее полифонической фактуры, глубокомысленно, рельефно фиксируется в прекрасных, подобно роденовским, «изваяниях».


Се вид жизни скоротечной!
Сколь надежда нам ни льсти,
Все потонем в бездне вечной,
Дружба и любовь, прости!


Дар божий – восторженный трепет перед данной свыше возможностью дышать, двигаться, видеть и слышать, наслаждаться красотой окружающего мира, творить («Я доволен, света бог, Даром сим твоим небесным»). Ощущение опьяняющего свежего ветра, красоты молодости, света надежды – невольная хореографическая перекличка с финалом Concerto DSCH Ратманского.

Жизнь без смерти не бывает. Скупая статичность поз, словно изнутри подсвеченные фигуры танцовщиков. Главный жест – ладони на глазах и у тех, кто на сцене, и у вознесшейся на экранное «небо».


Пройден земной путь и диковатая неотвратимость ритма возвращает к изначальной первозданности – «Река времён в своём стремленьи Уносит все дела людей».

Круг замыкается. На экране вновь молодые прекрасные лица с беззаботным любопытством подсматривающие в «щелочку» неба на землю. Не прервется жизнь и творчество – ДАР Божий, которым наделен только человек.

Не могу не отметить прекрасную работу екатеринбургских музыкантов под руководством Алексея Гориболя. Совершенно справедливо музыкантов вызвали на сцену аплодисментами наравне с танцорами. Вдохновенно звучали все и поэтому каждого хочется персонально отметить и поблагодарить: Темирлан Абедчанов, Михаил Калупин, Яна Морева, Михаил Морев, Михаил Калупин, Игнат Горлов, Светлана Суранова, Мария Токарева, Владимир Шилов, Владимир Петухов, Екатерина Агапова, Герман Мархасин, Александр Ившин, мужской хор Уральской консерватории (хормейстер Владимир Завадский).

Что касается молодых балетных артистов «Урал Опера Балет», то они не только восхитили своим профессионализмом, но подтвердили статус екатеринбургской труппы, как одного из самых ярких и перспективных отечественных коллективов в этом жанре. Практически все постановки хореографов построены на «крупных планах», в которых хореографическая, артистическая «мимика», индивидуальная включенность в происходящее каждого танцовщика, просматривались до деталей.

После екатеринбургской премьеры проект уже был представлен 4 ноября в Петербурге в рамках фестиваля «Дягилев. P.S.» на сцене ТЮЗа имени Брянцева.

«L.A.D.» – пульсирующая жизнь художественного поиска, созидания, наблюдать которую большая радость. Очень хочется, чтобы встречу с работой высокой концентрации талантливой красоты смогли пережить еще многие-многие любители балетного искусства. L.A.D. нужен всем!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
.Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 24580
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Янв 23, 2022 10:43 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021123208
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Артемий Беляков
Автор| Виолета Майниеце
Заголовок| Артемий Беляков:
«Искренность – главное для артиста»

Где опубликовано| © Журнал "Большой театр" № 4 (26) 2021, стр. 18-19
Дата публикации| 2021 декабрь
Ссылка| https://2011.bolshoi.ru/upload/medialibrary/5b8/5b895e7fe538124b557e09520d9fb877.pdf#page=20
Аннотация| Творческий портрет

Артемий Беляков – настоящий премьер. Он обладает всеми необходимыми данными: высоким ростом, пропорциональной фигурой, выигрышной сценической внешностью. Красив и харизматичен. Танцевальная техника – на высоком уровне. Прыжок поражает высотой и динамизмом. Чуткий и на редкость музыкальный, он наделен рациональным умом и своевольным темпераментом. Чувствует позу, умеет ее прорисовать и подать.



Танец Артемия Белякова отличается стилистическим разнообразием, что редкость в сценическом искусстве. Страстный, порывистый, легко ранимый, он эмоционален на сцене. «Искренность – главное оружие артиста», – в этом Беляков убежден.

Премьер Большого одинаково интересен в классическом и современном репертуаре – существуя свободно, вне четко определенного амплуа, он отлично танцует благородных принцев и скрытых хитрецов, лирических мечтателей и коварных злодеев.

Беляков – желанный кавалер для самых требовательных прим Большого. У него, как говорят в балете, удобные руки. Суперэтуаль труппы Светлана Захарова любит с ним вести спектакли, часто выбирает в партнеры. Гармоничен дуэт Белякова с другой примой – Ольгой Смирновой. «Он рационален, при том очень отзывчив и эмоционален на сцене», – поясняет балерина. Дорогого стоит дуэт Смирновой и Белякова в «Жизели». Оба увлекают в романтический мир тонких чувств и переживаний, в сферу духовных откровений. За партию графа Альберта в «Жизели» в 2021 году Артемий был удостоен Российской национальной театральной премии «Золотая маска».

Взаимопонимание, единение телесное и душевное по-особенному проявляется в сумрачном дуэте балета Сол Леон и Пола Лайтфута «Постскрипт». «Работать с такими щедрыми, глубокими хореографами для меня школа, стимул к творчеству, подарок судьбы», – признается Беляков.

Сам он не чужд постановочной работе, как хореограф сочиняет концертные номера и одноактные балеты. В 2015 году окончил балетмейстерский факультет МГАХ под наставничеством Михаила Лавровского, а он учил, что надо все видеть и знать, но сочинять свое – подсказанное музыкой. Тут – полное совпадение взглядов: Беляков пытается через танцевальный рисунок раскрыть все потаенные музыкальные пласты – сделать партитуру зримой. Боится красивости, но любит настоящую красоту, столь важную в балете. Увлекается бессюжетными формами, сочинениями Эдуарда Эдгара, Габриэля Форе, Дитриха Букстехуде. Избегает легковесно популярных сочинений.

Противоречивый интроверт, Артемий Беляков ценит гармонию, душеный комфорт. От сценического «выгорания» его спасают книги (любит Чехова, Гамсуна, Достоевского), музыка, природа, уединение. Играет на гитаре, занимался боксом.

Его устремления поддерживает супруга – балерина Большого Дярья Хохлова. Они даже родились в один день. Дарья не только танцовщица, но и кандидат искусствоведения, автор диссертации и книги о балете Джона Кранко «Онегин», где чета выступала вместе.

Напрашивается вопрос: как появилась в балете Большого театра столь универсальная личность, как Артемий Беляков? Он родился в Твери 12 марта 1992 года. В детстве не знал, что такое классический балет. Единственного сына мама отвела в детский ансамбль танца «Летите, голуби!». Музыкальный и сверхактивный мальчик оказался лучшим среди сверстников-студийцев. В 10 лет его приняли в Московскую Академию хореографии, где началась трудная ежедневная учеба. Он старался, но выступал редко, к чему не привык в ансамбле. До сих пор с улыбкой вспоминает Короля мышей в «Щелкунчике» – первую афишную партию. В школе ничто не сулило ему лавры премьера. Педагоги, особенно Илья Кузнецов в старших классах, учили последовательно, не форсируя технику. Медленно растили «мышечный скелет» учеников, без чего в театре не потанцуешь. Порой бывало обидно снова и снова повторять надоевшие упражнения, когда другие щеголяют виртуозными трюками. Хотелось быть круче других! В училище Артемий станцевал Колена в «Тщетной предосторожности». Старательно, но по-ученически скованно, хотя, как помню, в нем угадывался будущий солист.

В Большом театре, куда его приняли в 2010-м, не спешили баловать новичка сольными партиями, и он даже не думал о «принцах в белом трико». Предел мечтаний – Болеро или Эспада в «Дон Кихоте». Если повезет – Тибальд в «Ромео и Джульетте». Повезло. Выступление в балете Сергея Прокофьева Артемий начал готовить с Александром Ветровым – известным исполнителем партии. Получился счастливый творческий и человеческий союз. Опытный Ветров хорошо понимал и чувствовал своего закрытого, непростого ученика, сумел вырастить из него элегантного и мужественного артиста, который, как оказалось, может решительно все станцевать и сыграть. Естественно, без нарочитой театральности.

Руководитель труппы Махар Вазиев очевидно ценит талант Белякова, чей репертуар широк и многообразен: порывистый Джеймс в «Сильфиде», Злой гений в «Лебедином озере», надменный и нервный Красс в «Спартаке», принцы, графы, рыцари, экзотические воины, герои-любовники. Востребован танцовщик и в каждой новой современной постановке. Только неимоверная трудоспособность, накопленное мастерство, волевой характер позволяют Артемию Белякову нести, не теряя качества, внушительную репертуарную нагрузку.

На традиционный вопрос, что бы еще хотелось станцевать в Большом, Артемий честно отвечает: «Станцевал все, что хотел, о чем не смел мечтать. Над классикой можно работать бесконечно. Ни к ней, ни к современным постановкам интерес, к счастью, не иссякает».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
.Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 24580
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Янв 26, 2022 2:12 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021123208
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Эдвард Клюг
Автор| Елена Фокина
Заголовок| Эдвард Клюг:
«Кажется, что не я ставлю балет, а кто-то свыше ведет меня»

Где опубликовано| © Журнал "Большой театр" № 4 (26) 2021, стр. 21-22
Дата публикации| 2021 декабрь
Ссылка| https://2011.bolshoi.ru/upload/medialibrary/5b8/5b895e7fe538124b557e09520d9fb877.pdf#page=23
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Беседа с хореографом и либреттистом балета «Мастер и Маргарита» Эдвардом Клюгом накануне премьеры

Что оказалось стимулом в вашем обращении к роману Булгакова: сюжетные истории, проба сил на таком сложнейшем материале или волновали определенные персонажи?

Не могу определить точно, когда ко мне пришла идея работы с романом «Мастер и Маргарита», хотя знаю, что это случилось семь лет назад. Сегодня я понимаю, что это должно было произойти не по моей воле и именно так, как произошло. Такое ощущение, что кто-то свыше руководит процессом и ведет меня. Роман меня захватил, и я не сомневался в том, что его возможно полно и всесторонне передать средствами иного вида искусства.

Зачем же взялись за спектакль?

Вызов бросила судьба, и я его принял. В нем присутствовали искушение и момент провокации. Действительно, как ты перескажешь и объяснишь невероятную историю «Мастера и Маргариты»? Конечно, непосильно. Да я к этому и не стремился. Хотел иного – интерпретировать роман через танцевальные метафоры. За долгие годы раздумий мало-помалу, шаг за шагом этот процесс развивался, и все, что казалось безумным и нереальным, потихонечку становилось возможным и выполнимым.
Фантасмагорический сюжет просто призывает к метафорическому языку танца. Моя цель – выстроить историю с использованием средств танцевального искусства и пригласить зрителя в свой мир, к какому, я надеюсь, подключится его воображение.

Когда вы впервые прочитали роман?

Мне только исполнилось двадцать лет. Я был совершенно открыт, и чтение воспринималось мной как фантастическое путешествие. Роман взял меня в плен, я погружался в него стихийно, ничего не анализируя. Не знал тогда ни о сложностях издания книги, ни о тяжелой жизни писателя, не разглядел и критики общества – просто получил огромное удовольствие от художественной самоценности произведения, от невероятного мастерства автора. Пожалуй, глубже всего я почувствовал тему внутренней борьбы художника с самим собой.

Прошло много лет, а мне хочется передать в спектакле те яркие оглушительные эмоции, что я испытал при первом прочтении. И публику вернуть к тому времени, когда она открыла для себя «Мастера и Маргариту» и испытала первые впечатления. Создать спектакль первозданных смыслов, пройти по тропам недосказанного писателем...

Для вас важен факт службы Михаила Булгакова в Большом театре в качестве либреттиста и переводчика?

Насколько знаю, это был непродолжительный и печальный период – работы Булгакова отклонялись, что и послужило толчком к ухудшению его здоровья. Мне кажется, что у Большого театра остался долг перед писателем, перед памятью о нем. Эти факты я имел в виду, когда сочинял спектакль, но в арсенале балета нет слов, поэтому не будет ни иллюстративности, ни буквальности.

В своих интервью вы рассказывали, что долго работаете до встречи с артистами, но сам хореографический текст рождается на репетициях. Что было самым сложным для вас в период первоначальной подготовки?

Думаю, определение места, где происходят события. В романе очень много локаций, а я искал – одну, но такую, которая может трансформироваться и приобретать различные смыслы. Таким пространством стал старый заброшенный бассейн, куда что только не сваливают: стулья, кровать, матрас – всякий ненужный хлам. Эти вещи мы «перекомпановываем» в каждой сцене, они – необходимые элементы декораций и выполняют определенные функции. В каждой картине они настраивают на узнавание определенных глав романа, но контекст – иной. В бассейн ведут пятнадцать дверей из раздевалок, как входы в другие главы-сцены, оттуда и появляются персонажи. Распахивается дверь, и мы попадаем в новые сюжетные обстоятельства. Образ бассейна связан с румынским городком, где я родился. Там он был центром притяжения, любимым местом отдыха и встреч; в 50-е годы прошлого столетия его построили специалисты из Советского Союза.

На презентации проекта в Большом театре к моей идее возникло скептическое отношение, но я объяснил задуманные трансформации, сверил их с текстом романа, и идею приняли. Тогда я ничего не знал про бассейн «Москва», возведенный на фундаменте Дворца Советов вместо взорванного храма Христа Спасителя. Узнал совсем недавно, и история меня поразила совпадением моих размышлений с исторической реальностью огромной российской столицы, с тем, как все это оказалось связанным с моим родным городком.

Опыт с постановкой «Петрушки» в Большом театре помогает в работе над «Мастером и Маргаритой»?

Конечно. Я попал в знакомый театр и тепло встретился с труппой. Многих артистов уже знал по предыдущей работе. В Большом чувствую себя отлично. Здесь каждый погружается в работу с головой, предлагает идеи, которые мы вместе проверяем. Честно говоря, это – самый творческий, ценный и прекрасный постановочный процесс из всех, какие у меня были. Не только исполнители – все работники театра волнуются за спектакль и переживают за него. Я чувствую их поддержку.

=========================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
.Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 24580
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Мар 10, 2022 9:10 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021123209
Тема| Балет, Театр балета им. Якобсона, Персоналии, Татьяна Квасова
Автор| Беседовала Татьяна Позняк
Заголовок| Татьяна Квасова: «Молодцы, ребятки!»
Где опубликовано| © Сайт Театра балета им. Якобсона
Дата публикации| 2021-12-09
Ссылка| http://www.yacobsonballet.ru/ru/news/tatyana-kvasova-molodcy-rebyatki
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Заслуженная артистка России Татьяна Квасова - блестящая балерина, ведущая солистка первого «золотого» состава труппы «Хореографические миниатюры» под руководством Леонида Якобсона, а ныне известный балетный педагог, репетирует с артистами нашего театра премьеру спектакля «Вне времени. Шедевры Леонида Якобсона».



Татьяна Алексеевна, в Вагановском училище вашими наставницами были выдающиеся балерины Иордан и Балабина - прямые ученицы Вагановой, слывшей адептом классического танца. Как изменились жанровые приоритеты, когда вы стали солисткой труппы Якобсона?

Они не столько изменились, сколько усовершенствовались, стали шире. В творческом арсенале Якобсона было столько разных тем – и классика, и характерные танцы, и жанровые миниатюры. Расширение профессионального кругозора – огромное удовольствие для любой артистки балета. Вагановская школа дала хорошую классическую основу, а на такой фундамент можно положить любую хореографию. Когда модерн танцует артист, владеющий основами классического танца, и мышцы у него нарощены грамотно, модерновая пластика смотрится красиво, интеллигентно, профессионально.

Конечно, у Якобсона мы столкнулись с новыми творческими вызовами и поначалу немножко капризничали: не понимали, почему это, например, надо вставать на полупальцы. В цикле «Роден» я танцевала «Вечную весну», и поначалу образ давался очень тяжело. Но с Якобсоном особенно не забалуешь, и когда мы посмеивались над новыми для нас приемами, он нас осаждал: «Смеется тот, кто смеется последним». И уже спустя полгода мы осознали, какое это сумасшедшее приобретение, и понимали постановщика с полутакта.

Жизнь показала, что именно театр Якобсона с его многообразием пластических языков по-настоящему раскрыл вашу творческую индивидуальность. Что вам дали годы работы с Мастером?

Мы работали с ним всего пять лет, но они определили всю дальнейшую творческую жизнь. На этом репертуаре, на приобретенном опыте мы держались потом все двадцать с лишним сценических лет. Когда приходишь в академический театр, тебе предстоит танцевать репертуар, который до тебя уже исполняли, быть может, в десять раз лучше. А в авторском театре Якобсона делалась ставка на меня, на мою индивидуальность, на мое мироощущение, на мои ноги, руки, тело. Это счастье для балерины – столкнуться с хореографом, который на тебя сочиняет и дает шанс раскрыть все твои возможности. Что только я ни станцевала: «Контрасты» Стравинского, «Клоп», «Венский вальс», «Снегурочку», Мертвую царевну, цикл «Роден»… Был у меня и абсолютный шедевр – Pas de deux на музыку Моцарта, очень трудный.

Это ведь была ваша первая работа с Якобсоном, и именно его вы сейчас репетируете с артистами нашего театра?

Да, я очень благодарна Андриану Фадееву за такую возможность. Наконец я работаю с очень хорошими артистами, которые, я уверена, справятся с этим номером.

Похож ли сегодняшний репетиционный процесс на то, чему вас подвергал Якобсон?

Якобсон сочинял, а мы лишь пытаемся перенести его сочинения со своего тела на тела новых исполнителей. Самой не верится, что уже полвека прошло с тех пор, как мы танцевали это Pas de deux. И мои артисты изумляются: как вы это все помните, ведь там такая сумасшедшая координация?.. Но это все так прочно в нас сидит, - даже не в голове, а в теле, - что включаешь музыку, а руки и ноги сами идут в этой хореографии!

- Сегодня вы передаете свое мастерство студентам и говорите, что современная молодежь – сложная и что у них трудно завоевать доверие. А с молодыми артистами, которые призваны следовать традициям школы Якобсона, вам легче найти общий язык?

Я получаю от этой работы огромное удовольствие. Ведь это уже не студенты, а крепкие состоявшиеся артисты, ведущие солисты, имеющие опыт работы в классическом репертуаре. А настоящий артист – он жаден до творчества, ему все мало. Ведь и Соня Матюшенская, и Андрей Сорокин танцуют все – и «Лебединое озеро», и «Дон Кихот», и «Щелкунчик», но они с такой жадностью постигают эту новую хореографию! Им очень трудно, но когда получается – они по-настоящему купаются в материале, понимая, что для них это новое приобретение, другая краска и новая рамка, где они себя иначе могут показать. Работать с ними – радость, поскольку ни одно замечание мимо них не проходит, все буквально впитывают. Молодцы, ребятки!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
.Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 24580
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 11, 2022 9:36 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021123210
Тема| Балет, Театр балета им. Якобсона, Персоналии, Валентина Климова
Автор| Беседовала Татьяна Позняк
Заголовок| Валентина Климова: «Это было время творческого полета»
Где опубликовано| © Сайт Театра балета им. Якобсона
Дата публикации| 2021-12-13
Ссылка| http://www.yacobsonballet.ru/ru/news/valentina-klimova-eto-bylo-vremya-tvorcheskogo-poleta
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Заслуженная артистка России Валентина Климова (Сергеева) с 1970 по 1988 год была ведущей солисткой труппы «Хореографические миниатюры», ныне известный педагог. Работает с артистами нашего театра над возобновлением хореографических миниатюр, которые прежде сама танцевала.



Валентина Владимировна, что прежде всего вы рассказываете о Якобсоне, когда вас спрашивают?

Нам необыкновенно повезло жить и работать рядом с Якобсоном. Это был человек необычный и удивляющий. Мы пришли к нему совсем молодыми, но он в свои семьдесят фонтанировал идеями и мыслил абсолютно современно. Экспериментатор, фантазер и балетмейстер от Бога, он вел нас за собой, и мы порой не поспевали за его неудержимой фантазией. Леонид Вениаминович был одержим новым хореографическим видением, работал без пауз и в самых разных направлениях: ставил и классику, и пластику, и жанр. Словно торопился, словно боялся чего-то не успеть. Это было прекрасное время творческого полета, работы взахлеб, и другого такого балетмейстера я в своей жизни больше не встречала.

Работа над какими его постановками больше всего запомнилась?

Да все запомнилось. Приходя на репетицию, я всегда страшно волновалась, потому что никогда наперед не знала, чего от Якобсона ожидать. Он показывал очень быстро: руки, ноги, музыкальность – чтобы на каждую нотку приходился акцент рукой, головой, корпусом… И надо было на лету это схватить, а не успеешь с первого раза - второго могло не случиться, и Якобсон мог сказать: «А я уже не помню, как показывал…», и новый показ всегда отличался от предыдущего. Так что на первых репетициях я всегда была предельно собрана, но постепенно набирала уверенности. Жаль, что сегодня Якобсона все-таки мало знают. Особенно его классику, в отличие от жанровых вещей, которые довольно хорошо известны. Ну, и конечно, миниатюры по скульптурам Родена, «Роден» - это одна из главных изюминок его творчества.

А почему, по-вашему, неоклассику Якобсона мало знают?

Думаю, прелесть классики Якобсона была в ее стихийности. Ее очень трудно учить, и мы сейчас с этим столкнулись, несмотря на то, что как «первоисточники» очень хорошо знаем этот материал. Артистам тоже трудно, как в свое время трудно было нам. Просматривая видео, они поражаются, как это можно было тогда станцевать, а сегодня – выучить. И только когда им раскладываешь все по нюансам, по движениям, музыкально, они начинают понимать, что могут это исполнить. А только с помощью видео классику Якобсона станцевать невозможно. Это знают не только артисты Театра Якобсона, но и артисты Мариинского или Михайловского театров. Как и то, насколько сложно приблизить темп исполнения к тому, каким его задавал Якобсон.

В какой степени артисты были сотворцами постановщика?

С Якобсоном было, конечно, совсем непросто, но мы были настолько им «заражены», что даже после самых мучительных репетиций испытывали какую-то особую легкость. А еще он учил нас «считать музыку», и к этому процессу привлекал всех, выспрашивая, кто как ее услышал. И когда мы ее «просчитывали», когда это ложилось на ухо, дальше можно было танцевать, не считая… И еще: чтобы уверенно исполнять постановки Якобсона, надо, чтобы они присутствовали в репертуаре постоянно. Прекрасно, что в Театре имени Якобсона берегут его наследие, и пусть артисты танцуют его как можно чаще.

Какие из миниатюр вы сейчас репетируете вместе с Валерием Евгеньевичем Сергеевым?

Мы с ним когда-то вместе танцевали «Поцелуй» и сейчас его переносим на новых исполнителей. Он репетирует миниатюры «Влюбленные», «Венский вальс», «Деревенский Дон Жуан» и «Полет Тальони». А я репетирую произведения, которые на меня поставил Леонид Вениаминович Якобсон: Pas de trois на музыку Россини, «Полет Тальони» на музыку Моцарта, Pas de quatre на музыку Беллини.

Ваш мемуар в книге «Театр Якобсона» называется «Максимализм как осознанная необходимость». Это вы о себе или о своем учителе?

Тогда я, конечно, имела в виду Якобсона, но по истечении лет думаю, что теперь это в равной степени можно сказать и обо мне самой, касаясь творчества.

У вас балетная семья – от мужа и сына до невестки. Это облегчает жизнь или осложняет?

Уж точно не осложняет: нам всегда есть о чем поговорить.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
.Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 24580
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Май 06, 2022 11:53 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021123211
Тема| Балет, Театр оперы и балета Коми, Персоналии, Наталья Супрун
Автор| Артур Артеев
Заголовок| Балерина Наталья Супрун: «Еще не умея ходить, я делала «ласточку»
Где опубликовано| © «Республика»
Дата публикации| 2021-12-17
Ссылка| http://respublika11.ru/2021/12/17/balerina-natalya-suprun-eshhe-ne-umeya-hodit-ya-delala-lastochku/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Бенефис, посвященный 25-летию творческой деятельности ведущей солистки балета театра оперы и балета Коми, заслуженной артистки России, народной артистки Коми, лауреата премии правительства Коми Натальи Супрун, прошел в Сыктывкаре 3 декабря.

В этот вечер балерина вышла на сцену в образе баядерки Никии – главной героини одноименного балета Людвига Минкуса. Спектакль выбран для бенефиса неслучайно: именно в нем можно максимально полно представить талант Натальи Супрун. Никия – одна из любимых партий артистки. Наталья Супрун в «Баядерке» не просто танцует партию, а играет большую драматическую роль, в которой помимо безупречности техничного исполнения хореографических элементов особое значение уделено и актерскому воплощению.

Наталья Супрун пришла в театр оперы и балета Коми в 1996 году после окончания Уфимского хореографического училища и сразу ввелась в балетный репертуар. Сегодня она зрелый мастер сцены, занимающий все эти годы первое положение в театре, ведущая солистка труппы, исполняющая все главные партии в балетных спектаклях. Помимо этого, она еще и педагог детской студии классического балета при театре.

За четверть века Наталья Супрун станцевала около трех десятков главных партий в классических балетах, создав галерею запоминающихся образов. В ее творческом багаже ведущие партии в «Щелкунчике», «Дон Кихоте», «Золушке», «Жизели», «Лебедином озере», «Спящей красавице», «Яг-Морте», «Ромео и Джульетте», «Сильфиде», «Жар-птице», «Коппелии», «Барышне-крестьянке» и многих других. В составе балетной труппы театра Наталья Супрун представляла Республику Коми на международных и всероссийских гастролях.

После бенефиса Наталья Супрун ответила на вопросы журналиста «Республики».

– Как вы познакомились с балетом?

– Мои родители приехали в Коми с почетной миссией – строить город Вуктыл. Мне тогда было три года. Мама по профессии архитектор, а папа – строитель-монтажник. Обычная среднестатистическая семья, в которой из близких родственников никто не был связан с театром, с балетом. Но в жизни мы часто многое делаем за компанию. Вот и я в возрасте семи лет за компанию с подружкой пришла заниматься в танцевальный кружок к руководителю вуктыльского хореографического коллектива «Рябинка» Людмиле Вислоушкиной. Моя подружка потом занятия бросила, а я там так и осталась.

Через некоторое время Людмила Васильевна сказала маме, что я девочка способная, старательная, быстрее остальных детей схватываю материал, и порекомендовала отдать меня учиться балету. Мама написала несколько писем в хореографические училища. Помню, что первый ответ пришел из Перми, но я не подошла по возрасту – для поступления нужно было ждать полгода. Но здесь вмешался случай – мамина коллега услышала по радио, что в Сыктывкаре будет проходить отбор детей в только что открывшееся Уфимское хореографическое училище, представители которого ездили по стране и отбирали способных к балету детей. Родители приняли решение, что нужно ехать на просмотр. Свободных билетов на самолет не было, и тогда мама уговорила руководство аэропорта отправить нас в Сыктывкар на почтовом «кукурузнике». Столько лет прошло, а я все еще помню длинную узкую скамейку в самолете и стоящие вокруг коробки с посылками.

Отбор я успешно прошла – из всех детей, пришедших на просмотр, преподаватели выбрали одного мальчика и трех девочек. В училище поступили только трое, а окончили его мы вдвоем с Андреем Меркурьевым, ныне заслуженным артистом России, солистом Большого театра.

– Наверное, вы с самого детства мечтали стать балериной?

– Видимо, мне это было предназначено судьбой. Моя тетя рассказывала, что я, еще не умея ходить, делала «ласточку». А бабушка всегда переживала, что я очень худая и плохо ела. А я на это отвечала: «Если я буду много есть, то меня партнер не сможет поднимать!»

В Уфе проучилась восемь лет. Жила в интернате, приезжала домой только на каникулы. Учиться было сложно. Из-за того, что я всегда была бледная, преподаватель младших классов считала, что я очень болезненная, и даже настояла на моем медицинском обследовании. Я пролежала в больнице почти целую четверть учебного года, от одноклассников сильно отстала. Меня даже хотели отчислить, но вмешался директор училища Али Салихович Бикчурин, оставив меня продолжать обучение. В итоге я окончила училище с красным дипломом. На первых двух курсах училища одновременно с учебой работала в Башкирском государственном театре оперы и балета. С «Лебединым озером» ездила на гастроли в Санкт-Петербург. Целый месяц спектакли шли в Александринском театре. Тогда я стояла в кордебалете, в лебедях.

В последний год моей учебы в Уфе ситуация в стране резко поменялась, и ввели платное обучение. За нас платила Республика Коми, поэтому я должна была вернуться на работу в театр Сыктывкара. Но об этом я узнала гораздо позднее. Конечно, хотелось работать в столичных театрах. Поэтому сразу после выпускных экзаменов мы с одноклассницей поехали проверяться в театры Москвы и Санкт-Петербурга. Меня взяли в балетную труппу Московского академического музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко и в Санкт-Петербургский театр балета Константина Тачкина. Но главный балетмейстер нашего театра – в то время им был Иван Паршагин – оставил меня в Сыктывкаре.

– В вашем репертуаре порядка тридцати главных партий в классических балетах. Какая из них самая любимая?

– Всегда самая любимая партия та, над которой сейчас идет работа. Поэтому могу сказать, что любимые все мои роли. Я получаю много теплых слов после каждого спектакля. Но балетные критики высоко ценят техническое и драматическое исполнение моей Жизели. Балетмейстер-постановщик «Жизели» Алексей Бураков после премьеры рассказал в одном из интервью: «Наташа меня просто поразила. Признаться честно, я давно не видел такой сцены сумасшествия у Жизели. У меня даже слезы наворачивались. Это удивительная актриса!»

– В каком балете вы мечтаете станцевать?

– Моя мечта станцевать на нашей сцене в балете Адольфа Адана «Корсар». Но у нас в театре этот спектакль никогда не шел.

– Вы руководитель и педагог детской студии классического балета при театре. Сложно ли научить детей балету?

– У меня большой педагогический опыт – преподаю классический танец уже 14 лет. В детской студии при театре не ставлю задачу сделать из каждой девочки балерину. Для этого есть профессиональные училища. Я помогаю детям полюбить классический балет и учу их не бояться сцены. Даже если мои ученики и не свяжут свою профессию с этим красивым видом искусства, они всегда будут благодарными и понимающими зрителями. Сейчас в репертуаре театра идет двенадцать спектаклей, в которых принимает участие детская студия.

Стараюсь всегда вывозить детей на конкурсы разного уровня. С каждого конкурса мы привозим призовые места, а на круглых столах жюри всегда отмечает, что дети очень отличаются от других: правильно обучены, тянут стопы и колени, на сцене они эмоциональные и раскрепощенные.

Мне всегда везло на талантливых учеников. Многие из первых моих учениц Детской хореографической школы стали профессиональными артистами балета, некоторые работают в нашем театре, выходят со мной на одну сцену. Конечно, в балете всегда не хватает мальчиков. Было время, когда в студии занимались четыре мальчика. Сейчас трое из них продолжают обучение в хореографических училищах. Бронислав Бажуков и Мирон Попов учатся в гимназии искусств при главе Коми, а Влад Фадеев – в Воронежском хореографическом училище. Сейчас у нас один мальчик – Дмитрий Крестьянинов, который радует всех каждым своим выходом на сцену.

– Что главное для балерины? Какие качества нужны и важны?

– Необходимы упорство, целеустремленность и твердый характер. А также умение договориться с самим собой. Но сложнее всего преодолевать каждодневную лень.

– Как вам удается поддерживать свою чудесную форму?

– Секрет прост – я занимаюсь любимым делом и не прекращаю работать над собой.

– Кто из известных балерин является для вас идеалом?

– За годы работы в театре и участия в гастролях, конкурсах и фестивалях мне посчастливилось бывать на уроках классического танца у наших мэтров, прославленных мастеров русского балета Майи Плисецкой, Надежды Павловой, Михаила Лавровского, Вячеслава Гордеева, Гедиминаса Таранды, Владимира Васильева. Я работала с балетмейстерами Борисом Мягковым, Юрием Пузаковым, Олегом Игнатьевым, Натальей Воскресенской, Марией Большаковой, Александром Полубенцевым, Владимиром Романовским, Виталием Ахундовым, Андреем Стельмаховым, Анатолием Емельяновым, Екатериной Самбуевой, Натальей Терентьевой, Ниной Мадан, Марианной Рыжкиной, Александром Рюнтю, Андреем Меркурьевым и многими другими. Все они – выдающиеся личности и вызывают у меня восхищение.

– Есть ли у вас поклонники?

– Свои поклонники есть у каждого артиста. Но для меня самые важные зрители – это мои ученики.

Фото автора

====================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7
Страница 7 из 7

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика