Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2021-01
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5528

СообщениеДобавлено: Вт Фев 09, 2021 10:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021013203
Тема| Музыка, Опера, Персоналии, Иван Великанов
Автор| Елена Прыткова
Заголовок| Иван Великанов: «Какая будет реакция на «Фигаро» — конечно же, скажется на том, что будет дальше в театре»
Где опубликовано| © «Музыкальная карта»
Дата публикации| 2021-01-30
Ссылка| https://muzkarta.info/statya/ivan-velikanov-kakaya-budet-reaktsiya-na
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Нижегородский оперный театр в феврале готовится к большой премьере — «Свадьбе Фигаро» Моцарта. Спустя 6 лет меломаны города дождутся представления второй моцартовской оперы (после «Так поступают все»), а труппа — после тридцати (!) лет, отсчитывая с премьеры «Паяцев» в 1990 году — возобновит практику исполнения на языке оригинала, в данном случае на итальянском. Видно, что для театра эта постановка — одна из важнейших: это первый опус режиссёра Дмитрия Белянушкина на нижегородской сцене (правда, уже в качестве экс-режиссёра, поскольку постановщик перешёл на работу в петербургский Михайловский театр) и — фактически — презентация «оперного стиля» новой управленческой команды (напомним, что прошедший сезон, судя по премьерам, оказался исключительно балетным.) Подготовка спектакля потребовала немалых вложений: пополнения труппы новыми вокалистами, приглашения итальянского коуча Джанлука Пальюзо для тренировок над языком и особенностями стилистики Моцарта, наконец — приобретения клавесина, а также экрана для трансляции титров. Также нельзя не заметить и довольно внушительный список приглашённых специалистов, занятых в премьере. Одним из них стал дирижёр постановки — тридцатипятилетний Иван Великанов, создатель двух коллективов — Alta Capella, специализирующегося на музыке 14−17 веков, и Камерного оркестра Тарусы, с более широким репертуаром. В последнее время он достаточно активно занимается оперными постановками в Петербурге, Новосибирске и Красноярске. Мы встретились с дирижёром и поговорили о предстоящей премьере — о том, как меняется театр в процессе работы над «Свадьбой Фигаро».

— По многим параметрам эта премьера необычна для театра. Во-первых, большая доля приглашённых специалистов, включая и вас. Во-вторых, опера пойдёт на языке оригинала, чего уже давно не было в театре. Расскажите, как вы попали в этот проект? Почему согласились? И знали ли вы наш театр раньше?

— Театр раньше я совершенно не знал, к сожалению. Но в Нижнем Новгороде уже бывал. Но больше всего меня с вашим городом связывает дорогой мне человек, мой близкий друг Максим Емельянычев, которого здесь знают абсолютно все, по крайней мере в мире культуры. Мы с ним вместе учились в Московской консерватории, создавали ансамбль, и даже сейчас, если у него есть время, мы вместе что-нибудь играем. Вспоминаю, что у нас с ним как-то был здесь совместный концерт, с «Солистами Нижнего Новгорода». «Свадьба Фигаро» — очень интересная для меня работа. Пригласил меня Дмитрий Белянушкин — тоже мой друг, который недавно здесь оказался и это первая его серьёзная большая постановка в театре, как я понимаю. Он меня привлек именно потому, что подобная музыка — это отчасти моя специализация. Я немало занимался старинной музыкой, но Моцарт, видите ли, к нему отношение тут может быть разнообразное по части интерпретации: для кого-то это не имеет отношения к старинной музыке, для кого-то это она и есть. А я скажу, что старинная музыка, это все-таки некоторая условность. Про какую музыку можно сказать, что она уже старинная или ещё не старинная? Где находится эта черта, этот водораздел?.. Скорее, старинная музыка — это отношение к материалу и, в принципе, к музицированию. То, что у Моцарта в партитурах не хватает информации — это мало сказать. Только ленивый не повторял за Арнонкуром, что в этой музыке многое лежит в области устной традиции, которая была утеряна, в том числе и в тех странах, где развивалась эта культура — в Австрии, Германии… Потому что музыка — достаточно скоропортящийся продукт: то, что остаётся на бумаге, это, безусловно, только часть информации. Конечно, есть динамика, но этих обозначений явно не достаточно, есть, например, «Allegro» — но мы не понимаем и не знаем точно, с какой скоростью нужно играть, ведь метроном придумали чуть позже. Те люди, которые много занимаются этой музыкой, конечно же, они не оказываются целиком и полностью своим сознанием, своей душой в этой эпохе — но есть возможность хотя бы приблизиться к этому стилю. Мне интересно, что хотел нам сказать Моцарт, что несёт его эпоха, без наслоений последующих веков. Вот поэтому, думаю, меня и пригласили. Белянушкин знал, что я «Свадьбу Фигаро» уже делал в Петербурге и я также, как, допустим, Максим Емельянычев и многие другие дирижёры, кто плотно занимается этой музыкой, руковожу спектаклем из-за клавесина, играю все речитативы.

— Репертуарная политика нашего театра такова, что в основном делается упор на продукцию 19 века, значительно меньше уже на 20 век. И совсем уж редкость — то, чем вы сейчас занимаетесь, музыка Моцарта и того времени. В связи с этим вопрос, были ли какие-то трудности в подготовке оркестра?

— Мы находимся в процессе и трудности, конечно, есть. Каждый стиль требует к себе внимания и мы стремимся к такому хорошему европейскому результату с оперой Моцарта «Свадьба Фигаро». Безусловно, оркестру это в новинку. Оркестр — это разные люди и я не могу сказать, что уже хорош знаком с этим коллективом. Сейчас мы работаем плотно, активно, и я вижу такой совершенно нормальный и естественный момент, который наблюдал и в других оркестрах, включая свой, что есть люди более заинтересованные и менее, по разным причинам. С другой стороны, дирижер тоже может ошибиться относительно музыкантов. Никогда не знаешь, ему не нравится эта музыка, или не нравишься ты как дирижер, или он закрыт, потому что у него дома какая-то беда случилась. Конечно, приятно, когда с кем-то складывается контакт — как человеческий, так и музыкальный, когда ты что-то говоришь и слышишь отклик в игре.

— Но оркестр пять лет назад исполнял одну из моцартовских опер, «Так поступают все». Чувствуется ли тот опыт?

— Сложно сказать. Я вижу в оркестре много молодых лиц и не уверен, что тогда эти люди играли Моцарта. Есть и студенчество — и это хорошо! Я не видел «Cosi fan tutte» — но я так понимаю, что были достаточно большие купюры и опера ведь шла на русском языке?

— Да.

— Это всё накладывает отпечаток. Когда это поётся по-русски, то мы можем довольно много терять в отношении стиля. Но я не говорю, что это плохо. Более того, в этом есть парадокс — ведь с точки зрения аутентистов, надо петь на родном языке, на том языке, который понятен. Ведь это было и во времена Моцарта: в Праге хотели слышать один язык, в Вене — другой, а в Париже — третий.

— Вокалистам, стало быть, проще погрузиться в этот стиль посредством языка. А как же быть инструменталистам с их современными инструментами?

— Можно пытаться добиться каких-то штрихов, связанных с этой музыкой, имитирующих то, как бы это звучало на старинных инструментах со смычками того времени, которые короче и легче. На современных инструментах вполне можно сделать такой внятный компромисс, собственно это сейчас происходит повсеместно, и в Европе тоже — не каждый оркестр может себе позволить, когда в афише стоит Моцарт, взять другую скрипку и другой смычок. Есть такие коллективы, но их немного. Да и по части бюджета это весьма ощутимо. Но многие коллективы, перестраивая свои мозги, своё стилистическое чутьё, вернее не перестраивая, а настраивая — сразу же реагируют: например, что у нас все окончания фраз будут аккуратные и негромкие, даже если там написано форте, потому что в этом есть элемент галантности и невозможно закончить фразу иначе. Это аналогично тому, как каждое письмо того времени будет заканчиваться словами «всего доброго» и другими уважительными формами, даже если вы вызываете человека на дуэль и хотите его уничтожить.

— Расскажите о постановке. Можем ли мы ждать от молодого режиссёра каких-то новшеств и непривычного взгляда на моцартовскую вещь?

— Эта постановка не агрессивно-авангардная, в том смысле что всё бы в ней говорило о том, что это происходит именно «сегодня», а не «позавчера». Для меня главное в постановке, чтобы она донесла до зрителей то, что внутри. Чтобы внимание публики не задержалось на «джинсах и смартфонах», а чтобы оно прошло дальше внутрь. Почему современные режиссеры так часто не хотят иметь дело с эпохой, обозначенной композитором? Потому что они опасаются того, что это будет воспринято с дистанцией — эмоциональной, психологической — что это всё там, в 18 веке, никто никому и не пытался изменить, никто никого и не пытался убить… Они опасаются такого в прямом смысле плохого кукольного театра, марионеточности, неестественности и дистанции.
Для меня самое важное в театре — это комплексность. Чтобы всё вместе сочеталось и была общая, объединяющая идея. Нам в яме со всей аутентичной манерой исполнения, конечно, непросто, когда на сцене всё современное. Потому что всё время встаёт вопрос, если на сцене всё такое новое, то почему у нас в оркестре нет электрогитары, скажем. Возникает лёгкая шизофрения, к которой все уже привыкли. И вот тут-то я опять акцентирую момент общей идеи: либо она есть и позволяет этой лёгкой шизофрении раствориться в этом, либо мы выходим из театра с ощущением, что-то, что звучало и то, что было показано — одно к другому не имеет никакого отношения. Трудно предсказать, как будет у нас в «Фигаро», но мне кажется, что всё-таки определённое понимание общей идеи у нас в команде есть.

— Давайте поговорим о певцах, занятых в опере. Мы видели, что театр проводил кастинги и в итоге пригласил несколько новых певцов в труппу, которые как раз и будут заняты в этой опере. Например, сейчас в театре целых три Сюзанны — опытная Вера Харитонова, и две молодые певицы — Олеся Яппарова и Татьяна Иващенко. Из их биографий я узнала, что фактически роль Сюзанны для обеих чуть ли не первая большая оперная работа, тем более на иностранном языке. Скажите, не рискует ли театр в этом случае?

— Это очень хорошие артистки. Вы знаете, я, например, не могу сказать, что у меня огромный послужной список… Я этих рисков совершенно не боюсь и ориентируюсь на то, что слышу и что вижу — и у меня отличное впечатление от этих певиц. Они заинтересованы и то, что сейчас называется, мотивированы. У них есть определённое, что для меня важно, внимание к языку, чтобы петь на нем осмысленно. У старшего поколения артистов мы часто сталкиваемся с тем, что зачастую они всё замечательно «отоваривают» с точки зрения образа и артистизма, при этом у них нет привычки внимательно относиться к итальянскому тексту и если останавливаешься и просишь перевести конкретную фразу, оказывается, что человек не в курсе. У артистов молодого поколения (тоже не всегда, но часто) уже есть понимание, что ты должен знать, как она переводится, иначе никак — что в речитативе, что в арии.

— Но разве это ещё не стало нормой консерваторского образования? Как вы думаете, почему происходит такое невнимание к иностранному языку?

— Думаю, что просто это условия жизни провинциального театра, где нет постоянного международного общения. Условия таковы, что в принципе артисту всё равно — что итальянский, что китайский. У него нет ни итальянских друзей, ни китайских. Сейчас в нашей жизни больше присутствует английский язык, но скажите, где английские оперы? Их мало, пожалуй только в Москве и Петербурге, может немножко в Перми, Екатеринбурге и Новосибирске. А этот итальянский? Мы его учим в вузе, но для многих получается, что учим просто потому, что приходится на нём петь, а кайфа от него никакого — если нет общения. Честь и хвала тем театрам, которые работают над тем, чтобы были связи межрегиональные, а лучше международные. Вот, например, у вас — приезжал итальянский коуч Джанлука Пальюзо, он хорошо занимался и он очень обаятельный человек, что немаловажно для коуча — потому что его задача, помимо того, чтобы научить правильно произносить, ещё и подарить людям удовольствие от языка, от осмысленного произнесения предложений.

— Каково ваше впечатление от труппы?

— Очень хорошее впечатление. В целом, я очень доволен коллективом и возможностью плодотворно работать, я вижу результат при каждой встрече с оркестром. И, кстати, очень рад, что состав смешанный. Что есть люди, которые работают в театре много лет, есть люди, которые работают в нём совсем недавно и что есть люди, специально приглашённые — но в данном случае, это только один Олег Цибулько. Это хорошо не только для результата, для Моцарта, но и для артистов, потому что должны быть люди с разным опытом, вообще разные люди. На сцене всё-таки важнее разнообразие. В отличие от хора и оркестра, у которых важны именно спайка, вот эта командная история.

— Премьерные спектакли, которые мы ждём в феврале, пройдут с вами. А как дальше? Будет ли этот спектакль идти и с другим дирижёром?

— Дирижёр театра Роман Демидов, очень хороший музыкант, проводил репетиции тогда, когда в марте, по приезде из Англии, я оказался на карантине и не мог быть в Нижнем Новгороде. Он очень качественно провёл их — и с оркестром, и с солистами, и хорошо знает спектакль. Другое дело, что такой практики, опыта руководства спектаклем из-за клавесина — его, собственно, наверное в Нижнем Новгороде в принципе ни у кого и нет. Если только это не Максим Емельянычев, который приедет вдруг дирижировать «Свадьбой Фигаро». В принципе, сейчас это вопрос открытый.

— В декабре прошлого года, неожиданно, театр покинул режиссёр Дмитрий Белянушкин. Подскажите, как сейчас идут репетиции, с каким режиссёром, кто доводит спектакль до премьеры?

— Это, безусловно, сам Белянушкин, просто сейчас он такой же приглашённый, как и я. Дмитрий, как и раньше, продолжает активную работу над спектаклем. Также ему помогает Вера Кипиани, с которой он работает в команде и которая предлагает в том числе и свои идеи. Мы постоянно общаемся и могу сказать, что Дмитрий переживает даже за какие-то сугубо музыкальные вопросы, помогает мне во взаимоотношениях внутри театра — потому что он лучше знает здесь людей.

— Как вам кажется, после «Свадьбы Фигаро», театр продолжит развивать это направление старинной оперы? Чтобы вы могли порекомендовать в качестве продолжения?

— Есть такой практически-прикладной момент, как покупка клавесина. Театр, и большое спасибо ему за это, специально под этот спектакль приобрёл клавесин. Это дорогая игрушка. Безусловно, это украсит спектакль и сделает его стилистически солидным и правильным. Что касается текущего репертуара, то, скажем, «Севильский цирюльник» Россини с настоящим клавесином будет гораздо лучше, чем без. Я бы, приобретя клавесин, разумеется имел бы в виду спектакли 18, и даже 17 века — почему нет? Но любое руководство, и это нормально, ориентируется на то, как публика принимает то, что есть сейчас. Какая будет реакция на «Фигаро», конечно же, это скажется на том, что будет дальше в этом направлении.

— Репертуарная политика — тема интересная, конечно же. Видятся ли вам какие-то проблемы в этой области, с которыми сталкиваются российские оперные дома?

— Знаете, где-то даже неожиданно для себя, я не самых прогрессивных взглядов с точки зрения обновления репертуара — когда я смотрю на нынешнюю репертуарную политику, где много старинного, иностранного, современного, но остаётся совсем мало русской классической музыки. Потому что абсолютно не являясь каким-то квасным патриотом или националистом — мне интересны разные культуры и я занимаюсь самой разной музыкой, и даже русской музыкой занимался меньше, чем какой бы то другой — если я оказываюсь в театре в России, где русской оперы становится всё меньше и меньше, и роскошным русским басам и контральто, меццо-сопрано, в общем, нечего петь, мне становится как-то неловко и не по себе. Вы понимаете, во Франции «Кармен» лидирует без всяких вопросов почему. Также в Италии будет очень много итальянской музыки, а в Германии — много Вагнера, который не так много идёт в других странах. И это нормально — искусство, в конце концов, всё-таки национально. Как минимум, и это моё субъективное мнение, примерно половина репертуара должны быть русские оперы, другое дело, что они должны быть разные, разного времени. С моей точки зрения, такие оперы, как «Китеж» и «Золотой петушок» Римского-Корсакова, должны быть не менее популярны, чем «Царская невеста», которая идёт повсюду.
Для Моцарта мы изыскиваем такие голоса, которые это могут сделать здорово. Они есть, но театр полон и другими голосами, которые могут замечательно справляться с русской оперой, но с моцартовской стилистикой им будет сложно — для них это будет не музицирование, а сопромат.

— Премьера «Фигаро» планировалась ещё в апреле 2020 года. Как вы думаете, вынужденные ожидания, переносы пошли на пользу спектаклю?

— Сложный вопрос. Это покажет спектакль. После перерыва мне было немного неспокойно, что забылось всё, что мы делали. Я не могу сказать, что сделал на тот момент много (из-за карантина), Дмитрий успел сделать гораздо больше. Я переживал, что те задачи, которые я не успел закрепить — что это всё уйдет. Но я был приятно удивлён, что это не так. Очень многое осталось в работе и не поросло мхом. Тут огромное спасибо и самим артистам за сознательность, и Роману Демидову, и концертмейстерам, которые многое зафиксировали буквально с первого раза. Сейчас я стараюсь работать интенсивно, график достаточно плотный, потому что у нас уже финишная прямая. Я жду этой премьеры с нетерпением и надеюсь, что публика благосклонно примет нашу работу.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22888
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Мар 11, 2021 11:10 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021013204
Тема| Музыка, Опера, Венская государственная опера. Персоналии, Дмитрий Черняков
Автор| Кирилл Смолкин
Заголовок| Оставьте «Евгения Онегина» в покое!
Где опубликовано| © «Трибуна молодого журналиста» №1 (198 — музыкальная газета студентов Московской консерватории
Дата публикации| 2021 январь
Ссылка| https://tribuna.mosconsv.ru/?p=8339
Аннотация| Премьера

25 октября в Венской государственной опере состоялась премьера оперы Чайковского «Евгений Онегин» в постановке Дмитрия Чернякова. В сценическом плане это возобновление спектакля Большого театра 2006 года, в свое время показанного Париже и записанного на DVD. И хотя сегодня многие уже привыкли к тому, что полтора десятилетия вызвало громкий скандал, споры об «оскорблении русской культуры» и «шедевре» в одном флаконе не утихают до сих пор.



«Это что, та самая ужасная постановка с Татьяной на столе?», – спросите вы, и я отвечу: «Да, это та самая прекрасная постановка с Татьяной на столе!». Похоже, театральные работы Дмитрия Чернякова относятся к таким, которые можно либо сильно любить, либо люто ненавидеть – третьего не дано. По крайней мере, его «Евгения Онегина» публика с самого первого дня в Большом театре восприняла именно так: одни кричали «браво!», другие – «позор!». Но не успели московские ценители традиций и любители современной «режиссерской» оперы обрадоваться или огорчиться исчезновению этой постановки с главной сцены страны, как она появилась снова, выросла, как говорится, точно срезанный гриб после дождя.

Увы, из-за пандемии коронавируса в Вене было показано только три спектакля, а зарубежным зрителям и вовсе пришлось довольствоваться online-трансляцией. Однако это не помешало им насладиться обновленным спектаклем, как и не помешало кому-то заявить об оскорблении их эстетических чувств и высказать свою боль за оскверненное русское искусство. Даже по видеозаписи – которая, кстати, сама по себе оставляет желать лучшего, хотя бы в отношении качества звука, – можно многое понять об исполнительских успехах и неудачах показа этой оперы в Вене. Но интересно другое.

Эта премьера дает нам повод вновь задуматься: что в спектакле Чернякова спустя столько лет вызывает бурную и часто негативную реакцию у российской публики и критиков? Ведь наконец-то получив в прошлом году в Большом театре нового «Евгения Онегина» от режиссера Евгения Арье – спектакль слабый и безвкусный, зато все в шинелях, фраках и цилиндрах! – критики все равно не упускают шанса помянуть предыдущую постановку «добрым словом». Все еще приходится слышать: «не по-пушкински!», «не по-чайковсковски!» и вообще – «не по-русски!» Что можно сказать в ответ на подобные заявления?



Почему-то аргумент о том, что никто сегодня не знает, как это – «по-пушкински», не работает. Сразу вспоминается наивное обывательское представление о том, что художник, работающий не в реалистической манере, на самом деле просто не умеет рисовать. В таком случае режиссер, который создает спектакль, непохожий на десятки других, одинаковых, как под копирку повторяющих друг друга, очевидно, не умеет ставить. Однако это слишком простой и к тому же часто ошибочный взгляд. Отчего он возникает? Возможно, оттого что зритель не желает пойти дальше своего первого впечатления и даже не задается вопросом: почему что-то сделано именно так, а не иначе. Или же в оценке того или иного спектакля часто использует упрощенные категории: от субъективного «нравится – не нравится» или «красиво – некрасиво» до пресловутого «традиционно – современно».

Хочется верить все же, что российский зритель рано или поздно (или только поздно, потому что все возможные «рано» мы уже пропустили!) научится понимать и ценить спектакли разные, а не вырезанные по одним и тем же лекалам. Ведь дело не в том, использованы в постановке исторические костюмы и декорации или, наоборот, действие перенесено в современность, в далекое будущее или вовсе находится вне временного контекста. Качество спектакля определяется не только и не столько его внешним антуражем и «достоверным» следованием первоисточнику, а тем, насколько органичны и убедительны режиссерские решения в их художественной, в том числе исполнительской, реализации.

Здесь мы сталкиваемся с другой, уже не внешней, а глубоко внутренней проблемой. Это проблема нежелания или неготовности рассматривать режиссера не как простого организатора мизансцен, регулировщика действия, происходящего на сцене, но как интерпретатора, творца и соавтора композитора, поэта или драматурга. Именно в этом, пожалуй, и кроется главная причина непринятия многими спектаклей Чернякова. Думается, одень он Татьяну и Онегина в современные костюмы или вовсе раздень их догола, зрители бы скорее простили ему это, чем то, что он посмел предложить новый, ни на кого не похожий взгляд на всем известное произведение, расставляя собственные акценты, по-своему трактуя происходящие события и образы главных героев.

Черняков в спектакле ставит перед зрителем непростые вопросы. Кто такой Ленский и почему он умирает – так рано и так глупо? Почему Ольга так странно реагирует на его страстное признание в любви? В чем главная ошибка Татьяны и Онегина, действительно ли «счастье было так возможно»? И другие. На многие из них он дает нестандартные, но убедительные ответы. Если не это должен делать настоящий режиссер, то тогда что же? Конечно, мы не обязаны соглашаться с его видением, но и заведомо ругать и отвергать то, что не соответствует нашим вкусам или привычкам – позиция поверхностная и ограниченная.

Лично мне не все нравится в спектакле Дмитрия Чернякова, и, тем не менее, это моя любимая версия «Евгения Онегина» Чайковского и один из моих любимых спектаклей вообще. Поэтому радостно думать, что его жизнь продолжится, пусть и в Вене, вдали от родины. Продолжатся и споры между противниками и поклонниками постановки. Однако мне кажется, что даже сам факт неоднозначного отношения публики уже кое-что говорит о масштабе и ценности режиссерской работы. А что думаете вы?

Кирилл Смолкин, IV курс НКФ, музыковедение

Фото: Michael PöhnWiener / Staatsoper
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5528

СообщениеДобавлено: Пт Мар 26, 2021 8:57 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021013205
Тема| Музыка, Персоналии, Игорь Томашевский
Автор| Аделина Никонова
Заголовок| «Испепеляющее желание дирижировать». Игорь Томашевский о музыке и сцене
Где опубликовано| © Санкт-Петербургские ведомости
Дата публикации| 2021-01-26
Ссылка| https://spbvedomosti.ru/news/culture/ispepelyayushchee-zhelanie-dirizhirovat-igor-tomashevskiy-o-muzyke-i-stsene-/
Аннотация| ИНТЕРЕВЬЮ

Новым художественным руководителем Санкт-Петербургского государственного академического симфонического оркестра был назначен Игорь Томашевский. Дирижер рассказал «Санкт-Петербургским ведомостям» о своем пути и тонкостях творческой профессии.

– Расскажите, с чего начался ваш музыкальный путь? Когда вы поняли, что это «дело вашей жизни»?

– В музыкальную школу меня отдали родители. Поначалу было тяжело, проходил все методом проб и ошибок. Интересы быстро менялись, внимание переключалось с одной специальности на другую. Уже будучи студентом консерватории, стал всерьез заниматься сочинением музыки. Как мне кажется, это высшая форма деятельности в музыкальном искусстве, при этом любая профессия, касающаяся этой сферы - призвание. Композиторская деятельность не оказалось для меня таковым. В то время как дирижирование захватывало все больше. Первый шаг дирижера очень хорошо описан нашим великим современником Риккардо Мути: «Встал перед оркестром, провел рукой по воздуху - родился звук». Спустя время это ощущение стало самым желанным. Мой интерес усиливался, и как верно подметил Владимир Юровский: «желание дирижировать стало испепеляющим».

– Когда-то вы были учеником легендарного дирижера Эдуарда Серова. Как складывались ваши отношения?

– Эдуард Серов является одним из великих музыкантов прошлого. Примером, которым я вдохновляюсь и горжусь тем, что являюсь его учеником. Его отношение ко мне – это благороднейший пример наставничества. Такой Учитель навсегда остается с тобой в душе и направляет на жизненном пути. По сей день во время работы я думаю о том, что бы мне сказал на какого-либо мое профессиональное решение Эдуард Афанасьевич. Мой Учитель – это настоящий пример для подражания.

– Были ли у вас другие наставники?

– С теплотой вспоминаю Александра Дерениковича Мнацаканяна. В свое время он учился у великого Дмитрия Дмитриевича Шостаковича. В какой-то момент он ослабил свою педагогическую хватку, увидев мою увлеченность дирижерской профессией. Случилось это уже в консерватории, а ведь Мнацаканян занимался со мной со школьных времен. Переживал, когда что-то не получалось, но всегда верил в меня. Александр Дереникович учился в одно время с Эдуардом Серовым. Сейчас, открыв партитуру, я могу посмотреть на нее с композиторской точки зрения. Чем я полностью обязан Александру Дерениковичу.
Владимир Иванович Цытович был моим профессором по классу инструментовки. Настоящий Ленинградский композитор и интеллигент. Добрее души я в своей жизни не встречал. При этом он был невероятно профессионален. В нем органично сочетались мягкость и способность к критическому мышлению. Запомнилось его самое жесткое замечание: «Знаешь, это мне как-то никак».

– Можете ли вы описать свои эмоции на сцене?

– Положительных эмоций много, но важно сохранять трезвый рассудок и держать все под контролем. После первых звуков обычно наступает спокойствие.

– Всегда ли у вас это получается?

– Знаете, когда не получалось, возникали опасные моменты. Дирижер должен существовать в нескольких временных отрезках одновременно. То есть, контролировать то, что происходит сейчас, сопоставлять с тем, что уже было сыграно и думать наперед.
У дирижерской профессии, на мой взгляд, есть утилитарно-приземленная, техническая сторона. Но есть и другая – идейное вдохновение, способность убедить оркестрантов и слушателей в своей концепции, в своем видении.

28 января в 19.00 часов Санкт- Петербургский государственный академический симфонический оркестр представляет программу, посвященную 77-й годовщине полного освобождения Ленинграда от блокады. За дирижерским пультом СПбГАСО – Игорь Томашевский.

===========
Фото – по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4
Страница 4 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика