Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2021-01
На страницу 1, 2  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22531
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 24, 2020 10:21 pm    Заголовок сообщения: 2021-01 Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021010101
Тема| Балет, Академия имени Вагановой, Персоналии, Людмила Ковалева
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Балетное дело
Где опубликовано| © журнал VOGUE № 01, стр. 120-125
Дата публикации| 2021 январь
Ссылка| https://ru.calameo.com/read/0065454666a9b4c67ea5d/120
и https://www.vogue.ru/lifestyle/baletnoe-delo-intervyu-s-professorom-kafedry-klassicheskogo-tanca-akademii-imeni-vaganovoj-lyudmiloj-kovalevoj
Аннотация|

Традиции и будущее русского балета крепко держит в изящных руках профессор кафедры классического танца Академии имени Вагановой Людмила Ковалева. Ее ученицы Ольга Смирнова и Мария Хорева — тому подтверждение.


Фото: Евгений Кузнецов. Стиль: Ольга Гвоздева

Людмила Ковалева встречает меня на пороге квартиры в самом центре Петербурга. На кухню, к крепкому кофе в изящных фарфоровых чашках, мы идем бесконечно длинным коридором. Стены почти полностью закрыты афишами и фотографиями. Хозяйка останавливается, чтобы показать — вот афиши проектов Дианы Вишневой. Дальше тоже лица узнаваемые: Ольга Есина из Венского государственного балета, Ольга Смирнова — предмет особой гордости Большого театра, звезда Михайловского театра Екатерина Борченко, сонм предпоследнего выпуска — четверка девочек во главе с Марией Хоревой, дебюты которых в Мариинском театре вновь объединяют балетоманов обеих столиц, дочь Людмилы Валентиновны Алиса Петренко, тоже солирующая в Мариинке. Снова Диана, Диана, Диана — ясно: не просто ученица, скорее, еще одна, пятая, дочь. «Не знаю, куда буду вешать следующий выпуск», — смеясь, но с очевидной гордостью говорит Людмила Валентиновна.

Ряды выпускных фотографий и парадных портретов перемежаются семейными снимками. Когда‑то молодой актер и кинорежиcсер Виктор Соколов увидел юную Людмилу Ковалеву в партии Повелительницы дриад и решил: «Будет моей женой!» Теперь у Ковалевой четыре дочери и семеро внуков. Своих девочек она отдала в Вагановскую академию, сейчас у трех балетные школы, а младшая продюсирует культурные проекты. «Чувствую себя перед ними бесконечно виноватой — на них вечно не хватало времени, — сетует Ковалева (обычная история семьи педагогов). — Но у нас очень близкие, доверительные отношения».

История каждой балетной звезды начинается со встречи с великим педагогом. Сама Ковалева считает, что для успешной карьеры нужны «данные, трудолюбие и счастливый случай». «Раньше все педагоги академии должны были отработать на приемных экзаменах. Помню, в один из дней мы извелись: беспрерывным потоком входят девочки, у всех проверяем шаг, прыжок — и ни одной с такими данными, чтобы сказать: обязательно берем! И вдруг я увидела девочку с удивительным лицом, умными глазами, изящной головкой. Мы все спины выпрямили, смотрим с надеждой: «Какая славная! Только бы были данные!» Но — шага нет, стопы нет — ничего нет. По всем параметрам не должны брать. Но я предложила: «Давайте трижды напишем «условно», но возьмем!» Так Людмила Ковалева стала счастливым случаем в судьбе 11‑летней Дианы Вишневой. Этой зимой Диана готовит в Мариинском театре вечер к 80‑летию любимого педагога. А тогда горевшую страстью к танцу ученицу Ковалева провела от первых па до блестящего выпуска: «Характер у нее такой, что, чем бы она ни занималась, я уверена, везде бы себя нашла. Она умница: и прыжок, и шаг — все в себе развила. Но главное — любовь к своему делу. Именно это движет ее по жизни».

В то время Ковалева была молодым педагогом Вагановской балетной академии (тогда она еще называлась Ленинградским академическим хореографическим училищем имени Вагановой), преподававшим в младших и средних классах. Выпускные вели ученицы самой Агриппины Вагановой, на которых оттачивалась ее методика обучения классическому танцу, сегодня принятая во всем мире. Ковалева прошла эту же школу. Сохранились ее записи, сделанные в 1960–1970‑х: безупречная каллиграфия движений, выразительность жеста, чувство стиля, точеность фигуры — эталон ленинградской школы. Примой она не стала. Но, ежедневно танцуя сольные партии, наблюдала, как и из чего куется мастерство Дудинской, Зубковской, Моисеевой, Макаровой, Сизовой, Евтеевой — великих ленинградских балерин.

Лучшие балетные педагоги выходят не из прим, а именно из таких солисток с аналитическим складом ума. Досконально знающих традицию, но понимающих необходимость коррективов. На полстолетия раньше этот путь проделала Ваганова, синтезировавшая достижения виртуозной итальянской школы с благородством французской. Ковалева уверена: будь Ваганова жива, она продолжала бы модернизировать свою методику. Людмила Валентиновна встретилась с Вишнёвой в тот момент, когда после падения СССР открылись границы и сцены. Визит в Ленинград француженки Сильви Гиллем — по меркам российского балета недопустимо высокой, чрезмерно гибкой, неправдоподобно выворотной, «выстреливавшей» ногой в немыслимый six o’clock (так обозначили ее знаковую растяжку, напоминавшую стрелки циферблата) — лишил покоя и учеников, и артистов, и педагогов. Оказалось, что наш балет, считавший себя лучшим в мире, сохранял надежность школы, ее умеренность и аккуратность, но был угнетающе старомодным.

Хореографами мирового уровня, которые обычно и совершают балетные революции, Россия тогда не обладала. Эту роль взяли на себя педагоги. В классах на улице Зодчего Росси, 2, где зеркала помнят не только Ваганову, но и Мариуса Петипа, Ковалева не просто учила Вишнёву правилам и приемам классического танца. В их уроках, в репетициях партий для школьных спектаклей рождалась новая эстетика русского балета. Она сохраняет гармонию движений всего тела, согласованность «верха» (головы, корпуса, рук) и «низа» (ног), но придает им современную динамику, амплитуду, сложную координацию.

В своих ученицах, даже юных, Ковалева видит балерин, в сложных характерах — будущие сценические образы. «Репетировать с Людмилой Валентиновной сложно, но увлекательно. Сложно, потому что иногда по часу разбираем одну часть вариации, которая длится-­то всего 15–20 секунд», — объясняет Ольга Смирнова. Когда Вишнёва за год до окончания школы получила приглашение станцевать в Мариинском театре главную партию в «Дон Кихоте», это было беспрецедентным случаем. Когда Большой театр предложил Ольге Смирновой, минуя кордебалет, сразу статус солистки и главные партии в «Баядерке», «Дочери фараона» и «Бриллиантах», а два года назад Мариинский практически с выпускных экзаменов забрал Марию Хореву, Анастасию Нуйкину и Дарью Ионову танцевать «Аполлона» Баланчина, стало очевидно: Ковалева раньше других поняла — и приняла — невероятные темпы сегодняшнего балетного театра. В год ведущие труппы выпускают несколько премьер и дают сотни спектаклей. При этом современные требования не позволяют балеринам танцевать до восьмидесяти, как удалось Плисецкой и Алонсо. «Это как цветы: сейчас они стоят, а через неделю завянут», — говорит о балетной карьере Людмила Валентиновна.

Она одна из немногих педагогов, кто не оплакивает прежние времена, когда партии репетировали месяцами, а учит так, чтобы в театре ее ученицы не потеряли ни дня, сразу были готовы к главным партиям.


Людмила Ковалева с Дианой Вишнёвой, 1994-й, после победы на конкурсе в Лозанне

Ковалева считает, что воспитание — не ее прерогатива. Но педагог по классике — главный человек в жизни балетного ребенка. Просто его жизненные уроки не стоят в расписании. Сам ее стиль, умение сохранять элегантность даже на уроке, в рабочих туфлях, классических брюках, воспитывает вкус учениц. «В одежде, как и на сцене, я выражаю себя. Больше всего ценю простой, но элегантный стиль. Хотя иногда хочется смелых сочетаний и ярких акцентов, совмещения несовместимого», — делится Ольга Смирнова, описывая не только себя, но и педагога. Для ее напряженного рабочего графика, в котором сочетаются репетиции, занятия в театральной академии, походы на выставки, оптимальным оказался стиль Max Mara, чья круизная коллекция посвящена Петербургу и «где изящество и благородство линий, фактура тканей придают облику сдержанный шик».

Людмила Валентиновна учит: «Если кто­-то делает ошибку, я не всегда сама ее поправляю. Спрашиваю у класса, что сделано неправильно. Поначалу все теряются, обращают внимание на невывернутую пятку, неправильное положение головы... Но я прошу подумать, что в этом движении главное. И через время девочки начинают видеть суть, а не только детали. Иногда объяснение одноклассниц доходит даже быстрее, чем мое».

Ольге Смирновой эти уроки особенно пригодились, когда она оказалась в Москве: «Сегодня можно смотреть свои спектакли в записи и анализировать, сопоставлять свои ощущения во время исполнения с увиденным. Такой взгляд со стороны дается тяжело, потому что свое исполнение всегда строго судишь, но, с другой стороны, это позволяет увидеть картину в целом и иногда дает понимание, как сделать движение более выразительным». За плечами Смирновой почти десять лет работы в Москве. Надмирный, как фуги Баха, академизм балерины привлек к ней внимание практически всех работавших в это время в Большом театре хореографов. Ее карьера стартовала сотрудничеством с финским хореографом Йормой Эло, партией Анастасии в возобновленном «Иване Грозном» в постановке Юрия Григоровича, она работала с Пьером Лакоттом над его «Дочерью фараона» и «Марко Спадой», стала музой Жан-Кристофа Майо, который после «Укрощения строптивой» неоднократно приглашал ее в Балет Монте-Карло, оказалась первой в России исполнительницей партии Татьяны в «Онегине» Джона Крэнко, станцевала Анну Каренину в балете Джона Ноймайера, участвовала в российских премьерах Иржи Килиана и Кристофера Уилдона, на нее поставил «Бэлу» в «Герое нашего времени» Юрий Посохов. «Когда я уезжала в Москву, Людмила Валентиновна напутствовала: когда привозят балеты западных хореографов, нельзя упускать возможность порепетировать с постановщиками или ассистентами, пусть даже в десятом составе, — эти репетиции меня обогатят невероятно. Я запомнила совет». Ковалева вообще остается в авангарде. И, пока ее более юные коллеги ужасаются, что Вишнёва и Смирнова слишком увлекаются экспериментами, сама старается следить за новыми работами, а учениц стимулирует не пропускать новые спектакли, выставки, кинофильмы. Она смеется, что не может и дня прожить без айфона, хотя когда-то сопротивлялась попыткам дочерей подарить ей чудо техники. Правда, популярность в инстаграме Маши Хоревой поначалу вызывала ее стойкое сопротивление. «Я не была против соцсетей. Но мне казалось, эти стопы, растяжки — зачем изнанку нашей работы демонстрировать на весь свет? А потом подумала: это современный мир, к чему настаивать, чтобы Маша от него отказалась?» Сегодня у Хоревой около полумиллиона подписчиков — больше, чем у любой взрослой танцовщицы. Фолловеры следят за космическим взлетом, еще недавно немыслимым в академической балетной труппе. В свои двадцать Хорева станцевала Никию в «Баядерке» и принцессу Аврору в «Спящей красавице», Раймонду в одноименном балете и Медору в «Корсаре», Балерину в «Бриллиантах» и Машу в «Щелкунчике» — почти все партии из балеринских снов. Огромный запас этой прочности был заложен в школе, где каждый день за спиной и перед глазами стояли Ионова, Нуйкина и — теперь тоже солистка Мариинки — Мария Буланова: «Соревновательность между нами была, и это здорово. Иногда приходилось осознавать, что у одноклассницы получаются пируэты, а у тебя нет. Это был прекрасный двигатель прогресса».

Ковалева называет Хореву (да и весь этот выпуск) своей любимицей. Но вспоминает, что в классе, где были три Маши, Хореву окрестила Марией. Юная ученица услышала в этом не библейское величие, а недостаток тепла. Впрочем, годы совместной работы, подготовка к конкурсу, пережитая Машей серьезная травма (с оплатой лечения помог Фонд Дианы Вишнёвой) сблизили их. «Доверие — вот что самое главное. Сейчас у нас абсолютный контакт», — считает педагог. А Маша делится секретом, который знаком всем балетным людям: «Сначала кажется: если педагог тебя хвалит и не делает особых замечаний, это хорошо. Проходят годы, прежде чем осознаешь, что душа у педагога болела именно за того, кого он ругал».

Не все ученицы Ковалевой выбились в прима-балерины. Но она помнит извивы судьбы каждой, переживая их травмы, болезни — или отсутствие «его величества случая», готовности к которому учит и в классе, и дома. Хотя по одному счастливому случаю у них было — балет они познали в классе Людмилы Ковалевой.


Людмила Ковалева с Ольгой Смирновой, 2011, перед выпуском из академии

Прическа и макияж: Мария Акимова; Ксения Ярмак. Ассистенты фотографа: Павел Малышев, Даниил Майоров/FotoVideo Kub, Сергей Бурняшев/Kometa Rent. Ассистенты стилиста: Ульяна Кросс, Роман Калинин. Продюсеры: Алина Куманцова, Данил Белобрага; Татьяна Рокина. Ассистент продюсеров: Анастасия Певунова.

Редакция выражает благодарность Санкт-Петербургскому политехническому университету за помощь в проведении съемки.

=============================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Янв 10, 2021 5:57 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22531
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 29, 2020 12:16 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021010102
Тема| Балет, Академия имени Вагановой, Персоналии, Николай Цискаридзе
Автор| Татьяна Ефимова
Заголовок| Николай Цискаридзе: «...Всё проиграть и всё начать сначала»"
Где опубликовано| © журнал "Здоровье" № 1-2, стр. 12-17
Дата публикации| 2021 январь
Ссылка| https://kiozk.ru/article/zdorove/nikolaj-ciskaridze-vse-proigrat-i-vse-nacat-snacala
или https://catalog-n.com/zdorove-1-2-2021#zdorove-12
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Стихотворением «Если» Р. Киплинга с этой строкой ректор Академии Русского балета имени А. Я. Вагановой напутствует выпускников. Сам он никогда не проигрывал, хотя жизнь преподносила разные сюрпризы. О стойкости, способности многое преодолеть, не потеряв себя, и бесценных уроках своих учителей мы говорим с выдающимся артистом и педагогом Николаем Цискаридзе.

"Фуэте на бис"

Николай Максимович, на пике своего успеха вы вдруг заговорили о том, что хотели бы стать врачом.

Да, мне действительно хотелось стать врачом, который спасает жизни, – кардиохирургом или реаниматологом. Желание появилось тогда, когда я получил серьёзную травму и вдруг осознал, что владею профессией, которую очень легко потерять и которая заканчивается очень рано. Я стал артистом не случайно. У меня идеальные для балета пропорции: длинные ноги, высокий подъём, подвижные суставы, гибкость. Такое даётся одному на миллион. Не использовать это было бы преступлением. В детстве у меня была мечта быть лучшим и танцевать в Большом. Так и случилось, благо учителя были выдающиеся.

И вдруг из-за 2 мм порванной связки жизнь переворачивается. Причём сам ты в этом не виноват. Это может произойти из-за того, что не очень правильно помыли пол на сцене или вообще не помыли. Меня, правда, ещё подвёл очень высокий болевой порог. Я не чувствовал боли, когда с этой связкой уже нужно было что-то делать. Но врачом я, увы, не стал. Было поздно.

Но зато вы, перенеся 10 операций, вернулись на сцену ещё на 9 лет. Это же почти невозможно!

Это произошло благодаря французскому хирургу, который меня оперировал, и специалистам Центра реабилитации спортсменов высшей лиги около Биаррица. Через 2 часа после операции меня поставили на ноги, но через несколько дней температура вдруг поднялась до 40 и выяснилось, что в суставе активизировался стафилококк. Избавиться от него удалось только после 9 операций.

Потом в течение нескольких месяцев специалисты реабилитационного центра работали со мной по 8 часов в день. Я очень старательно занимался, а ещё мне даже в голову не приходило, что я могу проиграть. Очень давно я принял для себя постулат, что проигранное сражение – не проигранная война. И «на похоронах» своих врагов я обязательно скручу фуэте на бис. Надо иметь терпение, чтобы выиграть.

Своих учеников вы тоже учите побеждать? Но есть ли у них такие возможности, чтобы в случае травмы вернуться на сцену?

В поликлинику Академии мы закупили специальные тренажёры и аппараты для восстановления. Я договорился с институтом Турнера (Национальный медицинский исследовательский центр детской травматологии и ортопедии им. Г. И. Турнера), чтобы его специалисты взяли шефство над нашими учениками. Так что пока они учатся, всё хорошо. А вот когда выпускники попадают в театр, их ждут настоящие испытания. Даже в Большом театре, притом что есть своя поликлиника и дома отдыха, нет ничего для реабилитации артистов балета. А порой случаются просто трагикомические ситуации. В прошлом сезоне танцовщик поломался во время спектакля прямо на сцене. Остановили спектакль, пытались оказать помощь, но нашёлся только один баллончик с заморозкой и то с истекшим сроком годности. А когда один из артистов, прыгающий с корабля с 2-метровой высоты в балете «Корсар», приземлился на площадку, на которую не положили мат, и выбил себе зубы, оказалось, что это не является производственной травмой и не покрывается страховкой. Поэтому многое, что происходит с моей профессией, вызывает оторопь.

«Люблю "болеть", чтобы никуда не ходить»

Вам же не привыкать. В вашей жизни много ситуаций, которые могут выбить из колеи, но вы с этим справляетесь. Как?

ДАЛЕЕ ПОКА ЧИТАЕМ ПО ССЫЛКЕ: https://catalog-n.com/zdorove-1-2-2021#zdorove-12
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22531
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 29, 2020 9:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021010103
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Денис Родькин
Автор| Вадим Смыслов
Заголовок| Взлет разрешен
Где опубликовано| © журнал "GQ" № 1, стр. 76-81
Дата публикации| 2021 январь (на сайте журнала опубликовано 30 декабря 2020)
Ссылка| https://www.gq.ru/success/profile-rodkin
или https://catalog-n.com/gq-1-2021#gq-078
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Чтобы стать наследным принцем Большого театра, Денису Родькину не пришлось перепрыгивать через головы. Будущий ученик Николая Цискаридзе был принят в альма-матер классического русского балета в статусе «мебели», но сумел воспарить до Спартака, Зигфрида и Щелкунчика


фото: Ольга Тупоногова-Волкова

Когда Денис Родькин влетает в пустой зал ресторана, первое, о чем он сообщает, — как же он терпеть не может просыпаться по утрам. «Ужасно, — вздыхает танцор, скидывая тренч. — Спектакли заканчиваются в половине десятого, и только ближе к полуночи мы выходим из театра, — говорит он и встряхивает волосами, которые, как по волшебству, сами ложатся в аккуратную прическу. — А после спектакля не уснуть, — продолжает Родькин, — потому что в крови много адреналина. И если это, например, «Спартак», то семь утра — максимум, когда получается заснуть».

Денис Родькин, он же принц Зигфрид из «Лебединого озера», Щелкунчик из одноименного балета в постановке Юрия Григоровича и принц Дезире из «Спящей красавицы», — премьер Большого театра, его Конрад, Печорин, Онегин, Спартак и Хозе. И хотя в репертуаре Родькина немало наследников престола, самого его при всем желании сложно назвать принцем по крови. В отличие от большинства других солистов, он попал в Большой не из культовых столичных хореографических училищ, а из московского театра народного танца с причудливым названием «Гжель». И Родькину, при его росте 186 сантиметров, полагаться на будущее солиста не советовали. Геннадий Янин, заведовавший в то время балетной труппой, впервые увидев танцора, сказал: «Высокий… Мы, конечно, возьмем тебя в театр. Нам нужна «мебель», чтобы выносить пики. Но на большее рассчитывать не стоит». Другое мнение было у Николая Цискаридзе, премьера, проводившего в Большом свои классы. «Наконец‑то у нас появился принц», — вот что тот сказал, увидев Родькина. И пообещал: при должной отдаче уже в новом сезоне танцор сыграет Зигфрида в «Лебедином озере». «Я точно знал, что заканчиваю выступать, — позже вспоминал Цискаридзе, — увидел Дениса, очаровался его красотой, способностями и из самого, как все в тот момент считали, никчемного материала сделал главного танцовщика театра».

Роль Зигфрида досталась Родькину только в 2014 году, уже после ухода Цискаридзе из Большого. Но на том их общение с легендарным премьером не закончилось. «Помню, в то время у Николая Максимовича был сложный период, – вспоминает Денис. – Мои родители воспитали меня так: нельзя ни при каких обстоятельствах отворачиваться от своих­ наставников. История знает множество случаев­, когда люди делали свою карьеру не самым чистоплотным ­образом. Но как я мог перестать общаться с человеком, заложившим фундамент, на котором стоит теперь такой хороший дом?» Поддержка Цискаридзе не ограничивается одним балетом. Летом Родькин в компании педагога участ­вовал в шоу «Кто хочет стать миллионером?». Но премьеры Большого театра – бывший и нынешний – заработали лишь ­двести тысяч рублей, оплошав – что вполне естественно – на вопросе про ­начинку конфет. «Кажется, она называется «ганаш»? – переспрашивает уже меня Родькин. – Не знаю, что это. Спрашивайте о чем угодно, кроме шоколада».

Статус премьера и принца в Большом, главном театре страны, вносит в жизнь некоторые коррективы. И связаны они не только с употреб­ле­­ни­ем­ сладостей. «Я видел выдающихся танцоров: Николая Цискаридзе, ­Андрея Уварова – они и выглядят как премьеры, и говорят, и ­танцуют, – раз­мыш­ляет Родькин. – Премьер – это лицо театра. Люди, думая о Большом театре, сразу мысленно представляют главных артистов. Премьер­ – это не только­ внешние данные и способности к танцу. Это еще и образ жизни. Не ­может премье­р быть непричесанным, неряшливым и неумытым». Мысли о премьерстве не покидали Родькина и в самоизоляцию. С марта по июль, вплоть до своего 30-летия, он, даже сидя дома, старался сохранить форму. «Мы заказали станок и постелили линолеум, чтобы не разбивать ноги о паркет», – говорит Родькин. Мы – это он и солистка Большого Элеонора Севенард, еще одна ученица Цискаридзе, но на сей раз – из Ака­демии русского балета. Кроме этого, Севенард – внучатая племянница Матильды Кшесинской. Мари для своего Щелкунчика. «Несколько раз даже пытался сделать дома большие прыжки, – продолжает Родькин. – Но в один момент сосед снизу не выдержал, прибежал и говорит: «Я понимаю, что вы из Большого театра, но у меня сейчас люстра отвалится». А мне прямо плохо становится без балета. Не совсем полноценным себя ­чувствую, кровь уже не так циркулирует в организме, тело будто каким-то чужим становится».

Я спрашиваю, остались ли роли, которые ему хотелось бы исполнить? «Нет, – отвечает Родькин. – Я станцевал все, что хотел, и даже больше». А что делать дальше? Куда расти, когда макушка упирается в квадригу Аполлона? «Для меня рост – это в первую очередь станцевать не хуже, чем в прошлый раз. Когда остаешься на том же уровне, рост продолжается, так как то, чего ты добился, еще надо уметь удержать. Балет – искусство, которое создается по крупицам. Здесь невозможны резкие скачки. Ты себя день за днем как из глины лепишь». Родькин задумывается. «Когда мне было лет 14, – начинает он, – я прочитал где-то слова Барышникова: «Я не пытаюсь танцевать лучше кого-то, я всегда стараюсь танцевать лучше себя самого». И для меня в конкуренции также нет смысла, ведь все танцовщики разные».

Ему приносят американо, а за окном в промозглом московском утре появляется фигура Элеоноры Севенард. «Эля», – улыбается Родькин, но продолжает вышколенно отвечать на вопросы. Он вспоминает, как в честь дня рождения сразу после изоляции провел творческий вечер на сцене античного театра Эродиум в Афинах. Рассказывает, как впервые задумался о завершении карьеры в Большом и поступил в МГУ, где проучился в Высшей школе культурной политики и управления. «Теперь, если приглашают на гастроли, меня вокруг пальца не обведешь». И конечно, он говорит о «Щелкунчике», постановке Юрия Григоровича, впервые появившейся на сцене Большого театра 12 марта 1966 года. «Эта история, как и вся классика, будет актуальна всегда, – убежден Родькин. – Множество людей в мире живут, мечтая о том, что никогда не сбудется. Как Мари, что мечтает о прекрасном принце, который оживает только в ее снах». В таком случае Родькин прав: за что же любить утро, которое развеивает сладкие грезы?

=======================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22531
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Янв 01, 2021 2:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021010104
Тема| Балет, Юбилей, Персоналии, Алтынай Асылмуратова
Автор| Алена Грачева.
Заголовок| Полвека в балете: Алтынай Асылмуратова отмечает 60-летие
Где опубликовано| © телеканал «МИР 24»
Дата публикации| 2021-01-01
Ссылка| https://mir24.tv/news/16442024/polveka-v-balete-altynai-asylmuratova-otmechaet-60-letie
Аннотация| ЮБИЛЕЙ



60 лет легенде советского балета. Алтынай Асылмуратова, которая танцевала на сценах лучших театров мира, сегодня празднует день рождения. Большинству она известна как прима Мариинского театра, но мало кто знает, что артистка танцевала в труппе Королевского балета в Великобритании, в Марсельском театре во Франции, передает корреспондент телеканала «МИР 24» Алена Грачева.

Это не я выбрала балет, а балет выбрал меня, говорит Алтынай Асылмуратова. Она родилась в семье артистов. Мама не хотела отдавать дочь в балет. Но дед уговорил, и Алтынай все-таки начала заниматься.

«Такого, чтобы бросить профессию, никогда не было. Но был момент в начале моей исполнительской деятельности. Я только пришла в театр и сломала ногу. И так неудачно сломала, что врач, когда меня смотрела, спросила, чем я занимаюсь. А я гордо сказала: «Я танцую в Мариинской театре». Мне сказали: «Ну, с танцами придется завязать». Вот здесь, конечно, было страшно», – рассказала художественный руководитель балетной труппы «Астана опера», ректор Казахской академии хореографии Алтынай Асылмуратова.

«Кармен», «Баядерка», «Лебединное озеро» и сотня других постановок. Завершив карьеру балерины, оставлять искусство Алтынай Абдуахимовна не захотела. Долго работала в России проректором и худруком академии имени Вагановой. В 2015 году артистку позвал в Казахстан первый президент республики Нурсултан Назарбаев. С тех пор она художественный руководитель труппы Астана Опера.

«С приходом Алтынай Абдуахимовны у нас появились такие спектакли, о которых мы даже не мечтали. Это все благодаря авторитету Алтынай Абдуахимовны. Потому что не в каждом театре ставятся такие уникальные спектакли, жемчужины, можно сказать, как «Манон», «Собор парижской богоматери», «Капелия» Ролано Пети», – рассказал заслуженный деятель республики Казахстан, педагог театра «Астана опера» Рустем Сейтбеков.

Под руководством Алтынай Абдуахимовны более ста танцоров. Артисты показывают не только традиционный классический балет, но и пробуют себя в новых направлениях. В труппе и ее дочь – Анастасия Заклинская.

«Мы с мамой очень редко видимся. Особенно сейчас. Мы живем не вместе, и мы видимся только в театре на репетициях», – рассказала артистка театра «Астана опера» Анастасия Заклинская.

Алтынай Асылмуратова недавно стала ректором казахской национальной академии хореографии. В ней учатся более 500 будущих танцоров. Артистка признается: лучший подарок для нее – успехи воспитанников и новые премьеры.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22531
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Янв 03, 2021 11:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021010301
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Антон Пимонов
Автор| Тата Боева
Заголовок| ПЛЯСАЛИ, ПЛЯСАЛИ, ДА ВЫПЛЯСАЛИ
Где опубликовано| © «Петербургский театральный журнал»
Дата публикации| 2021-01-03
Ссылка| http://ptj.spb.ru/blog/plyasali-plyasali-davyplyasali/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

«Озорные песни». На музыку Ф. Пуленка.
Пермский театр оперы и балета.
Хореограф и художник по костюмам Антон Пимонов, музыкальный руководитель Артем Абашев.


Одноактовка, вышедшая в Пермском театре оперы и балета, называется просто: «Озорные песни». Но, говорят, как только это не переиначивают. «Песни» не приживаются. Другое дело — какие-нибудь «озорные пляски». Ошибка характерная: хореограф Антон Пимонов много сделал, чтобы любое слово, связанное с танцем, перебивало оригинальное название.

Маленькое сочинение на музыку Франсиса Пуленка стало представлением Антона в новом качестве. С сентября 2020 года он руководит балетной труппой Пермского театра. Непарадная одноактовка, поставленная на шестерку молодых солистов, целиком состав Вечера одноактных балетов, в который попали «Озорные», — декларация о намерениях.

Особенно любопытно она смотрится в сложившихся обстоятельствах. В июне 2019 года отбыл в Петербург маэстро Курентзис, один из движков «пермского чуда». К лету 2020-го ушел и Алексей Мирошниченко, руководитель балета с 2009 года. Прошлый сезон по независящим обстоятельствам почти пропал. И без того скромные планы пострадали от локдауна, театр успел выпустить только возобновление балетного вечера 2014 года и детскую оперу. Сезон 2020/2021 начался с новыми лидерами в обеих труппах и необходимостью пересобирать лицо.



ВПИСАТЬСЯ

Пермский балет — особый случай среди российских балетных компаний. Кровная связь с петербургскими традициями. Один из первых театров в стране, взявшихся за неоклассику. Многолетняя работа с хореографией Джорджа Баланчина. Узнаваемая манера, танцовщики, имеющие равный опыт и в редакциях Петипа, и в американской неоклассике, и в поставленной на них оригинальной хореографии.

Для такой труппы Антон Пимонов — возможно, оптимальный (наверняка узнаем через несколько лет) выбор. Пимонов-танцовщик прошел вагановскую школу, поступил в Мариинку в нулевые и работал во времена, когда там осваивали неоклассическое наследие. Начав в 2010-е ставить, продемонстрировал уже личный интерес к меняющемуся языку пуантового танца. В оригинальных спектаклях для Мариинского мелькала тень все того же Баланчина и развивались его принципы: внимательный анализ музыки, хореография, высвечивающая устройство партитуры.

Неудивительно, что свою дебютную премьеру в Перми Пимонов разместил между двумя одноактовками, демонстрирующими разные стратегии неоклассического балета. Лиричная и рассчитанная до мелочей, минималистичная «Серенада» — строгость danse d’ecole и диалог с прошлым. Джазующие и избыточные «Рубины» — балет, идущий на сближение с «простецкими» направлениями, эффекты, взятые уже не из дворцовой церемониальности, а из витальности мюзик-холла. «Озорные песни» оказались комбинацией: неистовые танцы, не выбивающиеся из правил.

«Песни» показали и возможную стратегию Пимонова-руководителя: ставка на силы труппы, работа с существующими достоинствами. Для Пермского балета, право первой ночи в котором при Алексее Мирошниченко в последние несколько лет стабильно уходило к заезжим артистам, это может оказаться важным изменением. В балетной среде уже звучит имя молодой балерины Полины Булдаковой, не раз показавшей, что она способна быть не менее интересной, чем признанные танцовщицы. Возможно, пара сезонов с новым руководителем — и узнаваемых людей, выросших в самой труппе, станет больше.

ПЕСНИ-ПЛЯСКИ

Итак, «Озорные песни» — маленький неоклассический балет на шесть солистов, поставленный на нетанцевальную музыку Франсиса Пуленка. Название досталось от основного музыкального источника, вокального цикла на анонимные тексты XVII века. Русское «озорные» немного сбивает; точнее было бы «шаловливые» — Пуленк использовал стихи о любви (и не возвышенной) и радостях вроде хорошей выпивки. Пимонов практически игнорирует тексты. В его «Песнях» есть отношения двоих, лирика, чувства, но в дистиллированном виде. Никаких непристойностей — зато море озорства, молодости, сил.



Формально «Песни» бессюжетны. Нет единой истории и даже ее зачатков. Есть тема и ее вариации. Каждый из одиннадцати музыкальных сегментов связан с маленькой сценкой, наброском. В центре Она и Он; флиртуют, милуются, вспыхивают, тоскуют, расстаются — весь возможный спектр отношений, уложенный в двадцать две минуты. Ровно по сакраментальному «женщина и мужчина на сцене — уже сюжет». Однако отсутствие единой линии не равно отсутствию движения; у «Песен» есть внутренний маршрут. Его обеспечивает заново собранный музыкальный план.

Хореограф почти целиком использует одноименный постановке вокальный цикл Пуленка. Он перетасовывает части, создает новую композицию, отвечающую логике классического танца и воспроизводящую (вольно или нет) один из возможных сценариев отношений в паре. В оригинальном плане «Песен» попарно чередуются быстрые и медленные сегменты — интерес скорее к процессу, к сопоставлению, а не к результату. Пимонов собирает триаду: стремительное начало, лиричная середина, энергичный финал. Для этого ему понадобились другие опусы Пуленка. Вкрапления из «Трех вечных движений» и «Неаполя» возникают в умеренной второй части, дают возможность «сделать вдох», остаться на сцене только фортепианным аккордам и задумчивым, протяжным танцам. А Vite из «Трех пасторалей» запускает бег последней части, готовит кульминацию, которой должен завершиться балет в классической манере.

На этом работа с музыкой не завершается. Операция, проделанная Пимоновым, напоминает сценические взаимоотношения Баланчина и Стравинского: хореографические акценты меняют восприятие музыки, заставляют найти в ней то, что ухо не всегда ловит. Пимонов слышит музыку Пуленка как подвижную, остроритмическую и — почти народную. Его хореография основана на классическом словаре и при внимательном рассмотрении достаточно строга. Но скорость, сложность элементов, обилие диагональных линий, внедрение характерных движений превращают неоклассический танец в неистовый, взвихренный, совершенно русский по духу пляс. Здесь водят хороводы на пуантах, выбрасывают натянутые носки в центр круга, создавая подобие то ли гулянки, то ли ритуала. Пускаются в мелкий, с притопом перепляс, встроенный в череду лаконичных балетных шагов. Взлетают в поддержках-рыбках. Хореографический текст «Озорных песен» празднует саму стихию танца — изменчивую, быструю, кружащую. Это балет, каким он стал в XX веке после встречи со многими своими «родственниками», танцами в шоу и на эстраде, балет, не чурающийся фольклорных аллюзий, — и то, что пермская труппа умеет и может делать после стольких лет самой разной зарубежной неоклассики в репертуаре. А медленные части Пимонов строит так, что в них видно влияние Джерома Роббинса: бессюжетный балет, соединенный с хорошей мелодраматической игрой. Каждый сегмент длится немного больше минуты. За это время отдельными штрихами — взглядами, поворотами головы, выразительными жестами — создается крошечная, но ясно прорисованная история пары, тех самых женщины и мужчины, чья встреча уже сюжет. И это демонстрирует еще одно умение пермяков, пришедшее и из особенностей русской школы, и из свежего опыта работы, десятилетия Алексея Мирошниченко, который подробно разрабатывал балеты как режиссер, ставил нетривиальные актерские задачи.



«Озорные песни» не зря встали в середину вечера. Это ладный, «рабочий» балет, в котором сходятся хореографическая мысль, интеллектуальный и творческий бэкграунд автора и его новых подопечных, любопытный разбор музыки, артистические силы. Пимонов с первого шага вписывает себя в историю Пермского театра. Не как героя. Как часть процесса, как нового человека, который, по-видимому, собирается аккуратно продолжать лучшие начинания разных лет и добавлять к ним свои разработки. Его «Песни» — сегодняшний балет, целящий не в потомков, а в существующие радости и нужды. Времени на золотые буквы предостаточно, не стоит торопиться; давайте лучше потанцуем.

Фото — архив театра.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22531
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Янв 04, 2021 10:50 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021010401
Тема| Балет, Татарский театр оперы и балета, "Шурале", театр «Кремлевский балет» Персоналии, Владимир Яковлев. Олег Ивенко, Алессандро Каггеджи, Андрей Петров, Даниил Росланов, Егор Мотузов, Олеся Росланова
Автор| Павел Ященков
Заголовок| Играющий нечисть артист балета "Шурале" рассказал про оторванные пальцы
Роли чудищ изнутри: грим можно оттереть только тройным одеколоном

Где опубликовано| © "Московский комсомолец"
Дата публикации| 2021-01-04
Ссылка| https://www.mk.ru/culture/2021/01/04/igrayushhiy-nechist-artist-baleta-shurale-rasskazal-pro-otorvannye-palcy.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Согласно старинным поверьям, в дни Сочельника и Рождества активизируется всяческая нечисть, имеющая даже специальное название – Святочная. Перекочевала нечистая сила и на балетную сцену, и теперь почти ни один сказочный балетный спектакль не обходится без этих зловредных сущностей низшей демонологии. Мы решили составить свой рейтинг подобной нечисти и балетов, в которых нечистая сила играет особую роль и даже обозначается в названии спектаклей.


ШУРАЛЕ (ОЛЕГ ИВЕНКО) И ДРУГИЕ ЧУДИЩА. ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО ПРЕСС-СЛУЖБОЙ ТГАТОБ

Мы нашли-таки два балета, в сюжетах которых таких чудищ особенно много: «Шурале» и «Руслан и Людмила». Из персонажей этих балетов мы и выстроили свою «великолепную пятерку» нечисти. Вы скажете, что в названии последнего никакой нечисти не упоминается, и ошибётесь! Ведь первоначально назывался этот балет так: «Руслан и Людмила, или Низвержение Черномора, злого волшебника». Да и балет «Шурале» в версии Мариинского театра первоначально назывался по-другому: он носил имя сказочного татарского богатыря – «Али-Батыр». В канун самого Нового года эти балеты показали на ХХХIII Международном фестивале классического балета имени Рудольфа Нуреева.

ДАЛЕЕ ЧИТАЕМ ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22531
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Янв 06, 2021 7:26 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021010601
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Антон Пимонов
Автор| Анастасия Глухова
Заголовок| МЕЖДУ БАЛАНЧИНЫМ
Где опубликовано| © NO FIXED POINTS
Дата публикации| 2021-01-05
Ссылка| https://nofixedpoints.com/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

23 и 24 декабря в Пермском театре оперы и балета состоялась премьера нового балета Антона Пимонова на музыку Франсиса Пуленка «Озорные песни».

О том, почему эта работа в моменте важна для театра — Анастасия Глухова.



Фотография — Антон Завьялов

«Озорные песни» — первая постановка Антона Пимонова на новом рабочем месте: с нынешнего сезона он назначен руководителем балетной труппы театра. Для нового опуса Пимонов выбрал несколько произведений Франсиса Пуленка, французского композитора первой половины 20 века. Пуленк во многом вдохновлялся творчеством Игоря Стравинского: не такой категоричный новатор, он более легок в звучании и настроении, но в то же время довольно сложен в структуре и форме.

Саундтрек «Озорных песен» составлен из нескольких частей одноименного цикла Пуленка, расположенных в ином, чем у композитора, порядке. К ним Пимонов добавил несколько отдельно стоящих произведений и, таким образом, составил собственное видение музыкального сопровождения балета. В музыке сохранен основной принцип исходного песенного цикла — контрастность ритмов и настроений. В этом подходе Пимонов остался солидарен с композитором.

Что касается хореографии, то здесь постановщик остался верен себе. Как он утверждает в нескольких интервью, при сочинении хореографии он отталкивается только и исключительно от музыки. Золотой стандарт для Пимонова — метод Джорджа Баланчина — «танцевать музыку», и хореограф придерживается его со скрупулезностью эпигона.

В 11-ти частях постановки автор с точностью следует ритмическому строю партитуры и его мелодическому наполнению.

На сцене рояль. За инструментом главный дирижер театра Артём Абашев. Баритон Константин Сучков (в очередь в Алексеем Герасимовым) исполняет вокальные партии.

Три танцовщицы в задорных простых ярко-синих платьях и три танцовщика в канареечных майках и черных брюках исполняют во всевозможных сочетаниях (женско-мужские дуэты, женские и мужские выходы, общие части) короткие (1,5 — 2 минуты) танцевальные номера. Хореографический цикл лишен нарратива, как сквозного, так и локального. Но тут и там возникают, как всполохи огня, намеки на характеры и отношения — любовные, печальные, комические.

Пимонов не задействует большую часть труппы, на сцене всего шестеро исполнителей (важно: подготовлено три основных и два вспомогательных состава), но он абсолютно бесстрашно и, насколько это возможно, максимально насыщает хореографию пальцевой техникой, прыжками, заносками, вращениями, дуэтными взаимодействиями, перемещениями, словом, использует весь танцевальный арсенал, которым только могут владеть балетные артисты. Хореограф словно пробует на прочность вверенный ему коллектив, изучает, на что они способны. К чести артистов, надо признать, они справляются, причем отменно, учитывая насыщенность хореографии и недлинный, хотя и стандартный для нынешнего времени постановочный период в восемь недель.

Несмотря на максимально используемый балетно-танцевальный вокабуляр, за рамки классической техники хореограф почти не выходит. Изредка возникающие сокращенные стопы, несмелые волны в руках и корпусе, намеки на народно-характерный танец, робкий партерный заход в современные техники относятся автором в зону танцевального юмора.

И вот тут надо обратить внимание не столько на саму премьеру, сколько на всю программу вечера, которая состоит из трех названий. Составители программы осознанно пошли на довольно большой риск: центральные «Озорные песни» Пимонова со всех сторон обрамлены Баланчиным — в начале «Серенадой», в конце «Рубинами» из «Драгоценностей».

И если после хореографически философской «Серенады» «Озорные песни» на контрасте просмотрелись ярко и действительно озорно, то «Рубины» в сравнении с ними выглядели истинной драгоценностью на фоне бижутерии. И хотя здесь также нет скидок на музыкальный темп и насыщенную сложность, именно «Рубины» смотрелись по-настоящему озорными, по-царски хулиганистыми. Любопытно, что исполнители в «Озорных песнях» и «Рубинах» задействованы одни и те же (особенно хочется отметить невозмутимую в своей виртуозности Ляйсан Гизатуллину) и готовил к показу все работы сам Пимонов. Он, к слову, знает хореографию Баланчина лучше, чем кто-либо, так как неоднократно танцевал в переносах его постановок на сцене Мариинского театра. И все же уровень качества хореографии пока не сравним. Впрочем, несколько просевшая между шедеврами премьера как минимум не выглядела стыдно, обрела признание публики, а для труппы и вовсе стала успешно пройденным челленджем на выносливость, скорость и техничность.

Несмотря на шероховатости, можно с уверенностью сказать, что боевое крещение постановкой новый руководитель балетной труппы прошел, артисты и хореограф пристрелялись друг у другу и теперь готовы к новым свершениям. Главное — искать, искать, искать хореографический язык. Благо, падения в безвкусицу можно не опасаться — образцы для подражания и вдохновения Пимонов держит в уме высококлассные.

Также нельзя не отметить, что Антон Пимонов — молодой, стильный, не слишком разговорчивый, трудолюбивый, подобрался под стать главному дирижеру Артёму Абашеву. Оба прекрасные исполнители, оба скромные, не богемные, но яркие, даровитые и работоспособные. Возможно, вместе они составят новый стиль и новое лицо Пермского театра оперы и балета, в котором творческие руководители — не мечутся, но сконцентрированы и нацелены на результат «в долгую»; не разбрасываются пустыми обещаниями, но раз за разом создают значимые проекты; не экстравагантны, но обладают высоким вкусом. Что и требуется для честолюбивого и энергичного театра.

============================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22531
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Янв 07, 2021 12:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021010701
Тема| Балет, English National Ballet, Премьера, Персоналии, Акрам Хан
Автор| ЕЛЕНА АЛДАШЕВА
Заголовок| Акрам Хан для English National Ballet соединит «Франкенштейна» с «Войцеком»
Где опубликовано| © Журнал «Театр.»
Дата публикации| 2021-01-06
Ссылка| http://oteatre.info/akram-khan-for-enb/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Премьера спектакля «Creature», которая должна была пройти ещё в 2020 году, намечена на осень нынешнего года. «Creature» — копродукция English National Ballet (ENB) и театра Opera Ballet Vlaanderen (Антверпен), а также лондонской компании Sadler’s Wells.

Для Акрама Хана «Creature» станет третьей работой в ENB и второй «полнометражной». В 2014 он поставил здесь одноактный балет «Пыль» («Dust»), а в 2016-м — ставшую культовой «Жизель» (феноменальная популярность этого спектакля, в том числе в кинотеатральной версии, сделала имя Акрама Хана известным далеко за пределами узкого балетного или даже вообще «театрального» мира, в том числе в России).

Новый спектакль «Creature» основан на компиляции двух мрачных и в большой мере актуальных сегодня текстов, написанных в первой половине 19 века, — «Франкенштейна» Мэри Шелли и «Войцека» Георга Бюхнера. Название нового балета, «Creature», логичнее всего перевести как «Создание» или «Существо»: вероятно, вполне адекватный сути спектакля вариант «Тварь» не станет общепринятым.

У «Creature», вполне традиционно для работ Акрама Хана, есть сюжет. На полуразрушенную и не действующую арктическую исследовательскую станцию военной бригадой призван для участия в новаторской экспериментальной программе заглавный герой — то самое Существо (или Тварь). Его проверяют на ментальную и физическую способность адаптироваться к экстремально низким температурам, изоляции, преодолевать тоску по дому. Эти навыки и возможности жизненно необходимы для будущей колонизации — предполагаемого освоения человечеством «последних рубежей» на планете Земля и за её пределами.

Театр анонсирует «Creature» как историю об эксплуатации и человеческих пределах, «вдохновлённую „Войцеком“ — классикой экспрессионизма, — с отголосками „Франкенштейна“ Мэри Шелли». Основные мотивы спектакля ENB определяет как отверженность, изоляцию и хрупкость разума, а всё вместе называет историей аутсайдера и поиска общности. Ещё одна формулировка — от ассоциации европейских меценатов Fedora Prizes: «Спектакль определяют сущностные вопросы об амбициях, человеческих стремлениях и морали».

Сам Акрам Хан рассказывает о будущем спектакле так: «С самого детства я был зачарован и увлечён историей Франкенштейна, которую написала Мэри Шелли. Изгой, чудовище, посторонний всегда становились общей темой, сквозным мотивом моих спектаклей. Но в этой новой работе я уже ухожу дальше на территорию сюжетов, связанных с отвержением, яростью и утратой».

Вместе с режиссёром и хореографом Акрамом Ханом над спектаклем вновь работает композитор (автор оригинальной музыки и саунд-дизайна) Винченцо Ламанья и драматург Рут Литтл, а также художник Тим Йип и художник по свету Майкл Халлс.

======================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22531
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Янв 07, 2021 5:28 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021010702
Тема| Балет, Грузия, Россия, Персоналии, Нино Ананиашвили
Автор| -
Заголовок| Нино Ананиашвили возглавит балетную труппу Новосибирского театра оперы и балета
Где опубликовано| © Новости-Грузия
Дата публикации| 2021-01-06
Ссылка| https://clck.ru/SjUtb
Аннотация|



Всемирно известная грузинская прима-балерина Нино Ананиашвили в 2021 году будет руководить балетной труппой Новосибирского театра оперы и балета.

Параллельно с этим постом Ананиашвили останется руководителем балетной труппы Тбилисского государственного театра оперы и балета, которую возглавляет с 2004 года. Об этом сама Нино Ананиашвили сообщила в интервью грузинской службе «Радио Свобода».

Прима рассказала, что приняла решение возглавить труппу в Новосибирске, однако пока официально не назначена на должность. Вместе с тем она уже планирует до конца января встретиться с труппой новосибирского театра. Всемирно известной звезде балета предложено разработать и представить план развития труппы, создать репертуар, и другие задачи по развитию новосибирской труппы. «Это абсолютно творческая деятельность», отметила Ананиашвили.

«Если учесть значение балета для этой страны, начиная еще с советских времен, и то, что Россия с этой точки зрения одна из ведущих стран в мире, если не первая, то это назначение имеет большое значение в моей карьере», отметила она.

Вместе с тем Ананиашвили объяснила, что довольна тем, чего достигла труппа Тбилисского театра под ее руководством за 15 лет. По ее словам, у грузинской труппы уже расписан репертуарный план на следующие четыре года. Ананиашвили призналась, что на ее решение повлияла пандемия коронавируса, парализовавшая театры во всем мире.

«Я не могла себе представить, что из-за пандемии все остановится»

Грузинская прима подчеркнула, что руководство Новосибирского театра давно предлагало ей возглавить труппу, но она всегда отказывалась. Все изменила пандемия – театры по всему миру, в том числе и в Тбилиси, уже год не работают, а в Новосибирске проводится 25 спектаклей в месяц.

«У балетных артистов в Тбилиси возникли большие проблемы. В марте будет уже год, как мы закрыты и все еще не знаем, откроемся или нет. У нас отменились семь гастрольных поездок. Все постановки были перенесены на будущий год, но и тут нет ясности. Мы также не знаем, какие нас ждут финансовые проблемы, но понятно, что они будут. Поэтому я нашла решение в таком сотрудничестве. Новосибирский театр искал такой театр, с которым они могли бы сотрудничать с точки зрения актеров, педагогов, хореографов.

К сожалению, те предложения, которые до этого у меня были из-за границы, в том числе, из Америки, исключали работу в Грузии. Я отказалась от множества предложений. Искала компромисс, хотела сотрудничать и с другими, но театры по всему миру сейчас закрыты. Закрыты даже следующие сезоны, как, например, в моей любимой «Метрополитен-опера» в Нью-Йорке. Артисты остались без работы, некоторым даже не платят зарплату. Наши артисты тоже уже девять месяцев без сцены. Мы поставили четыре небольших спектакля, и это все.

Я бы не согласилась на предложение из Новосибирска, если бы у меня не осталось бы возможности продолжать работу с труппой в Тбилиси. Я не ухожу из труппы и думаю, что новая должность позволит мне привлечь еще больше внимания к себе, а значит, и к грузинской труппе. Назову еще одну причину, почему я согласилась – в Новосибирском театре ставит спектакли очень известный испанский хореограф Начо Дуато. Я до сих пор не смогла привезти его в Грузию. Теперь у меня будет возможность поставить его спекталь в Тбилиси.

Я долго раздумывала над этим решением и нервничала из-за финансовой стороны. Мы много чего делали в Тбилиси благодаря сборам, а теперь этого нет. Мы не сможем не обновить спектакли, не сможем никого пригласить. Бюджет, который у нас есть, из-за изменения валютного курса, уменьшился втрое. Я благодарна за то, что у артистов тбилисской труппы остались зарплаты, но этого недостаточно. Сможем ли мы выполнить обязательства по международным проектам в 2021 году? Поэтому думаю, что возможно, что это сотрудничество с новым театром позволит, например, разделить затраты на постановки или мы сможем арендовать спектакли», сказала Ананиашвили.

«Балетный мир очень маленький»

По словам Ананиашвили, сотрудничествов балетной сфере – это обычное дело. Она напомнила, что сама часто приглашала в Тбилиси хореографов и звезд из России.

«Балетный мир очень маленький и очень связан между собой. Я хочу, чтобы эта паутина не разорвалась из-за того, что все остановились. К нам тоже приезжают звезды, как артисты, так и хореографы. Например, Юрий Посохов поставил нам необыкновенный спектакль «Медея». Возможно, мое сотрудничество может стать началом новых проектов. Мы не должны быть одни, кто-то должен нам помочь, чтобы мы выжили.

У нас не такая профессия, которая позволяет остановиться, написать книгу, или нарисовать картину, а потом, через 20 лет, тебя оценят. Наше время – сегодня, сейчас. Я уже не молода, ушла со сцены. Поэтому у меня больше времени и энергии. Если бы мне предложили, то я взяла бы и третий театр. Это возможно, и я не одна такая. Это принятая практика, когда работаешь в нескольких труппах. От меня требуется разработка стратегии и создание репертуара.

Я всегда поддерживала отношения со звездами Большого театра. Так что этим решением я не делаю ничего странного.

Коллеги часто упрекают меня в том, что я подолгу не выезжаю из Тбилиси, не посещаю премьеры. Но это связано с расходами, а я старалась не ездить за счет театра. Если меня приглашали за их счет, то я ездила, или делала это за свой счет. Однако это не тот уровень приезда, потому что когда ты сидишь просто для себя, то ты никому не нужен. А ведь достаточно просто появиться где-то на конкурсе и сразу сыплются предложения. Например, когда мы повезли «Лауренсию» Вахтанга Чабукиани в Испанию, то нас сразу попросили приехать еще раз. Надо все время двигаться, чтобы о тебе знали, не забывали», сказала Ананиашвили.

«Думаю, что творческие люди меня поймут»

Нино Ананиашвили ожидает, что ее решение работать в России будет подвергнуто критике в Грузии. Несколько лет назад она уже оказывалась в центре скандала, после того, как приняла участие в организации вечера своего педагога, выдающейся балерины Раисы Стручковой в Москве.

Звезда балета также призналась, что этому решению «не обрадовался» и ее муж, Григол Вашадзе – бывший министр иностранных дел Грузии в правительстве третьего президента Михаила Саакашвили. После состоявшихся недавно выборов парламента Вашадзе подал в отставку с поста председателя самой крупной оппозиционной партии «Единое национальное движение» и практически ушел из политики.


«Мой муж совершенно не обрадовался этому решению. Во-первых, потому, что я меньше буду бывать дома. У нас разделены сферы – я никогда не вмешиваюсь в политику, он сам принимает политические решения, и иногда я даже не в курсе. А это решение — моя сфера, моя профессия и я хочу таким образом больше сделать для своей страны. Честно говоря, Григол не был доволен этим решением, но и ему я объяснила, что сегодня это выход. Другие театры закрыты», объяснила Ананиашвили.

«Да, я ожидаю, что это решение будут критиковать, однако я не меняю своих политических взглядов независимо от того, буду я здесь или там. Я часто говорю об этом. За 15 лет я не провела в России ни одного представления, всегда отказывалась. Однако все это сейчас я рассматриваю за пределами политической ситуции. Знаю, что меня будут критиковать, однако я танцевала в России, была российской балериной и из-за этого моя любовь к Грузии не уменьшилась. Сейчас видимо, все всё забыли, и предпочитают не помнить. В том числе о моих выступлениях в американских СМИ, когда я всегда говорила с позиции защиты Грузии. Еще раз повторяю – я остаюсь руководителем труппы в Тбилиси и буду руководить балетом в Новосибирске. Так будет записано в моем CV. Я ожидаю, что нападки будут только в мой адрес, но я готова. Я думаю, что искусство не должно быть таким политизированным», — сказала Ананиашвили.

Справка:

Нино Гедевановна Ананиашвили родилась в 1963 году в Тбилиси. В 1969 году начала учебу в Государственном хореографическом училище Грузии у педагога Тамары Выходцевой. В 1976-м — перешла в Московское академическое хореографическое училище (МАХУ), где одним из партнеров Нино стал Андрис Лиепа. В 1981 году Нино Ананиашвили приняли в труппу Большого театра, там ее педагогами стали Раиса Стручкова, Римма Карельская и Марина Семенова. В 1982 году, в свой первый сезон в Большом театре, Нино Ананиашвили уже выступала в сольных партиях в балетах «Деревянный принц» и «Шопениана». В балете «Анна Каренина» по приглашению Майи Плисецкой она танцевала партию Кити в одном с ней спектакле. В 1985 году Ананиашвили приобрела статус прима-балерины Большого театра.
В 1988 году Нино Ананиашвили и Андрис Лиепа стали первыми советскими танцовщиками, приглашенными в New York City Ballet. С 1993 года Нино Ананиашвили является прима-балериной Американского балетного театра (American Ballet Theatre), а в 1999 году — стала ведущей балериной Хьюстонского балета.
Нино Ананиашвили стала первой российской балериной, приглашенной в труппу Королевского Датского балета. В качестве приглашенной солистки она танцевала в труппах лучших балетных театров мира. Партнерами Нино Ананиашвили были многие известные танцовщики современности. Список ролей Ананиашвили насчитывает более 90 партий.
С сентября 2004 года Нино Ананиашвили является художественным руководителем Национального балета Грузии и директором Хореографического училища им. В. Чабукиани. Ананиашвили является обладательницей многих званий и наград, в том числе народной артисткой Грузинской ССР (1988) и народной артисткой России (1995).


Фото: State Ballet of Georgia

==========================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22531
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Янв 08, 2021 2:27 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021010801
Тема| Балет, Театр Astana Opera, Казахская национальная академия хореографии, Персоналии, Алтынай Асылмуратова
Автор| Наталья Курпякова
Заголовок| Я всегда хотела танцевать
Где опубликовано| © Республиканская газета «Казахстанская правда»
Дата публикации| 2021-01-08
Ссылка| https://kazpravda.kz/articles/view/ya-vsegda-hotela-tantsevat
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Сегодня гость «Казахстанской правды» – художественный руководитель балетной труппы Театра Astana Opera, ректор Казахской национальной академии хореографии, народная артистка России Алтынай Асылмуратова. Беседа шла о школе балета, балетных спектаклях, «балетном характере» и, конечно же, о том, как стать знаменитой балериной. Ведь об этом мечтают все воспитанницы именитого педагога – и первоклашки академии, и артистки, выступающие на главной классической сцене страны.



Азбука успеха

– Алтынай Абдуахимовна, могли быть другие варианты жизненного пути, или Вы с детских лет ощущали себя продолжателем династии?


– Именно так, как Вы сказали. Выросла в балетной семье, с детства – в театре, и, естественно, театральный вирус впитала, можно сказать, с молоком матери. Мне всегда хотелось танцевать, и я просто любила танцевать и любила музыку.

– Но, говорят, мама была против Вашего поступления в балетную школу? Что хотела она для дочери?

– Мама да и все были против… Понимаете, так как родители балетные, они прекрасно знали, какая это профессия. Многие думают, что балет – это цветы, корона, пачки, аплодисменты, гастроли, красивая жизнь… Нет. Это тяжелейший и подчас неблагодарный труд. Не у всех получается стать знаменитыми, а работа тяжелая, и карьера заканчивается очень рано.

Я любила музыку, занималась с удовольствием. Тогда, в 60-е годы, было много известных пианистов, и родители думали: вот будет у нас в семье человек с высшим образованием играть на рояле… Но когда пришло время выбирать – балет или музыка – я, конечно, выбрала балет.

– А рояль остался в Вашей жизни?

– Естественно. Я училась в Ленинградском хореографическом училище, там был класс фортепиано, пришла уже подготовленной… Жалею, что долго не дотрагивалась до клавиш – сейчас тянет иногда.

– Вагановка, затем приглашение в Мариинский театр, где быстро появились сольные партии. Когда пришла уверенность, что все получается, все будет хорошо?

– Никогда такого ощущения не было и до сих пор нет. Меня воспитали, что «я» – последняя буква в алфавите. Поменьше надо «я»… Всегда хотелось быть лучше, чем есть. Смотрела на других, училась. В нашей профессии губительно говорить: «Я все хорошо делаю». Это конец развития. Человек должен все время что-то постигать, к чему-то стремиться. Как в спорте – сделал двойной прыжок, потом кто-то тройной – и ты хочешь тоже научиться. Постоянно надо куда-то двигаться. Если остановишься – остановишься в развитии, и тебя сразу обгонят, движение же не прекращается. У меня никогда так не было. Наоборот, весьма критически к себе относилась.

– Скажите, будучи артисткой и педагогом, как соотнести принцип «Я» – последняя буква в алфавите» и формирование личности, чтобы не разочаровать, не сломать совсем юных девчонок и мальчишек?

– Люблю нашу профессию, потому что она одна из самых честных. Спеть можно под фонограмму, в кино для артиста можно найти выигрышный ракурс. У нас вышел на сцену – и все видят, что ты можешь или не можешь. И никакие папы и мамы, дяди и тети ничем не помогут. Поэтому всегда повторяю: все доказывайте делом, меньше говорите, а больше делайте.

Ученик должен доверять своему педагогу, пройти все ступени. Нельзя «учиться на известную балерину», невозможно одномоментно стать великой. Надо сначала научиться, глубоко постичь профессию. И если ты хорошая балерина, и если у тебя есть индивидуальность, и если тебя заметили – тогда ты можешь стать известной.



– Бывает так, что не замечают?

– Бывает. Это и жестокая профессия, зависимая. Дело вкуса – нравишься ты или не нравишься, дело случая – в правильном ли месте ты оказался в нужное время. Много способных, талантливых людей, но не всех замечают.

– И дети об этом знают?

– Детям не нужно знать, им надо учиться. Говорю им: «Вы должны стать высокопрофессиональными людьми». Такова наша общая задача. А профессионалы на улице не остаются, они востребованы и свою нишу всегда найдут. Не в одном театре, так в другом.

– Но все же есть ли спектакль, роль, выступление в театре, ставшие для Вас отчетным пунктом в творчестве?

– Конечно. Для меня это «Лебединое озеро» в Мариинском театре. Первый спектакль, где мне доверили ведущую партию. Мой педагог, которую я уважаю и безмерно люблю, которой благодарна за то, что она меня вырастила, – Ольга Николаевна Моисеева. Она мне сказала: «Если пройдешь этот экзамен, ты будешь балериной. Если этот экзамен не сдашь, ты не будешь балериной». Вот так стоял вопрос.

– После успешного выступления пришла уверенность? Дальше стало легче?

– Нет. Понимаете, когда начинаешь, то волнуешься, так как надо доказать, что ты можешь это сделать, оправдать доверие. Потом, когда приходит успех, ты волнуешься, потому что на тебя смотрят другие. И каждый раз надо доказывать, что ты можешь, что ты занимаешь свое место. И чем выше статус, тем больше требований к тебе. Даже не со стороны. Ты сама себе их предъявляешь: я не имею права, я обязана, я должна. Успех не расслабляет, не означает, что можно сесть в кресло и отдыхать. Наоборот, каждый раз все заново. Когда ехала на запад, понимала, что выступаю не только за себя. За мной были театр, моя страна… В театре все время надо работать, и много работать.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
НАША СПРАВКА

Классическим можно назвать и творческий путь Алтынай Асыл­муратовой. Она родилась в Алма-Ате в театральной семье. Родители – выпускники Ленинградского хореографического училища им. А. Я. Вагановой. Отец, заслуженный артист Казахской ССР Абдуахим Асылмуратов, был солистом Казахского государственного театра оперы и балета им. Абая, затем – художественным руководителем Алматинского хореографического училища. Дед – Николай Иванович, главный балетмейстер Петербургской государственной консерватории. Мать, петербурженка Галина Сидорова, также выступала на сцене театра им. Абая, ее родители танцевали на эстраде.

После окончания Ленинградского хореографического училища (сейчас Академия русского балета) Алтынай Асылмуратова стала солисткой Ленинградского театра оперы и балета и – Мариинского театра. Она прима-балерина английского Лондонского Королевского балета и Марсельской труппы Ролана Пети. Выступала в La Scala, Grand Opéra, Американском театре балета и других.

Блистательная карьера, главные партии в знаменитых балетах Мариинки – «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Корсар», «Бахчисарайский фонтан», «Жизель», «Щелкунчик», «Шехеразада», «Шопениана» и многих других, среди спектаклей Лондонского Королевского балета – «Раймонда» (в редакции Рудольфа Нуреева), «Манон» и «Ромео и Джульетта» (балетмейстер Кеннет Макмиллан), Труппы Ролана Пети – «Коппелия», «Кармен», «Моя Павлова»…

В 2000–2013 годы – художественный руководитель Академии русского балета им. А. Я. Вагановой.

В 2015-м по приглашению Первого Президента Казахстана Нурсултана Назарбаева приехала в Астану. Стала художественным руководителем балетной труппы театра Astana Opera, с 2016 года – ректор Казахской национальной академии хореографии.


-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Настоящее богатство

– В легендарном Мариинском Вы исполняли ведущие партии классического репертуара, в Лондоне и Париже выступали в спектаклях известных хореографов ХХ века. Сочетание классики и модерна сегодня норма, они входят в программы всех конкурсов. А для 80–90-х годов? Изменилась ли система подготовки балерин?


– Российская, русская школа – питерская, московская – в плане подготовки классики самая лучшая, одна из старейших. На западе развивались, отталкиваясь от нее. Современный танец, конечно, сильнее на Западе, тоже есть свои школы, различные направления.

В мое время современный танец предполагал выражение эмоций в не совсем стандартных движениях, скажем так. В училище у нас был классический танец, характерный, дуэтный, исторический и был современный бальный – «Сударушка», ча-ча-ча, румба, вальс… Потом, естественно, в программу стал вводиться модерн как таковой. Во всех театрах идут современные постановки, и студенты должны получить всю базу. Надо пройти класс модерна, понять его позиции, суть, грамоту… Кто-то из выпускников пойдет в театр, кто-то найдет свое место в современной труппе.

Наш инструмент – это наше тело. В классике мы «говорим» одним языком, в модерне другим – другие мышцы работают, другое состояние внутреннее, тело работает иначе. Одно дополняет другое. Но главное, чтобы зритель получил правильные эмоции.

– А, например, Галина Уланова смогла бы станцевать в балете Пети?

– Могу сказать точно: на хорошей классической базе можно танцевать все – неоклассику, Баланчина, Пети, Макмиллана… Не имея ее, ограничившись только модерном, классику не станцуете. Классика – основа, фундамент, на основе которого можно строить разные дома. Какие хотите. И они будут стоять крепко.

– Ваша любимая партия? Кто ближе – Одетта или Одиллия, Зарема или Джульетта?..

– Это самый сложный вопрос. С каждой партией, с каждой ролью что-то связано. Первый балет – «Лебединое озеро». Люблю я его? Естественно, люблю. Люблю ли «Баядерку»? Обожаю. Или «Жизель»… Как артисту, мне интерес­на драматическая линия, когда можно что-то рассказать, кого-то полюбить, пострадать…

Свои партии мы танцуем несколько лет, и если исполнять только движения, быстро надоест, будет скучно и тебе, и зрителям. Но если есть актерская задача, то роль с годами дополняется: ты взрослеешь, любишь, страдаешь, обретаешь опыт, «переносишь» его на сцену. Театр нужен для чего? В нем можно напитаться красотой, сопереживать, получить сильные эмоции, уйти с ними. Это как процесс очищения. Это нужно людям, у которых совсем непростая жизнь, много проблем.

Одну роль выбрать не могу… Если бы меня спросили, что я хотела бы танцевать долго, то выб­рала бы «Жизель», «Баядерку» и «Манон», что-то драматическое из Ролана Пети.



– Зритель старается «считывать» эмоции артистов, он тоже должен быть подготовлен, понимать, что происходит на сцене

– Чтобы он понял – это задача артиста.

– Конечно. А как происходит процесс погружения в образ, кроме технической стороны? Как работать с душой артиста, его эмоциями? Книги, картины, музыка, фильмы…

– Все названное нужно. И много. Настоящий цельный артист – личность. Надо подпитываться постоянно. Например, когда я готовила «Спящую красавицу», мы ездили в пригороды Петербурга – в Петергоф, в Пушкин… Природа, осенний лес вдохновляли. Когда готовила «Ромео и Джульетту», ходила в музеи и смотрела на картины, которые погружали в эпоху, давали пластику, настроение.

Естественно, слушать музыку и читать надо много. Для любого артиста. Когда читаете, вы представляете героя, обстановку, когда смотрите – образ вам «навязывают». Нужно развивать воображение и умение смотреть на себя со стороны.

Сложность нашей профессии в том, что мы не говорим. То есть говорим без слов – телом, жестами, положения ищем, отрабатываем. Как стоять, как повернуть голову, как опустить… Это все визуально действует на зрителя. Артисту в любом возрасте, в любом статусе нужен педагог – человек, которому ты доверяешь, который видит и знает тебя, который подскажет. Танец – форма, наполненная душой и сердцем. Танцевать надо искренне, тогда это понятно всем.

– Хватает ли такого багажа молодым? Кризис гуманитарного образования, наверное, затронул и Вашу профессию?

– Можно сказать, драматичный момент. Еще не сегодня, но пройдет некоторое время, и это даст о себе знать. Я рада, что училась в советское время, когда надо было много читать. Да, в школе Достоевский «не влезал» в тебя, его трудно было понять. Но закладка оставалась, основы образования формировались. Какие-то элементарные вещи ты знал, дальше выбирал: нравится тебе Толстой или современные писатели… Удручает, когда молодежи на улице задают простые вопросы – и они не знают ответы.

Балет – мир искусства, это не только палка и батман тандю… Надо находить прекрасное, чувствовать красоту, читать, смотреть, думать. Опять повторю слова благодарности своему педагогу-репетитору. Когда у меня были первые премьеры, Ольга Николаевна дарила только книги. Какую-то я, может быть, уже читала, но она говорила: посмотри еще раз, запомни. Она дала мне правильное направление развития. Рассказывала о каждом балете, о предыдущих артистах, спектаклях… Это багаж, настоящее богатство, которое пригодится в жизни. И когда ты артист, и когда ты педагог: тебе есть что отдать, объяснить техническое исполнение того или иного движения и актерскую задачу того или иного образа.

Ольга Николаевна Моисеева доверяла мне и иногда, когда плохо себя чувствовала, оставляла своих девочек репетировать со мной. Привила и вкус к репетиторской работе. Когда приходит ученик, он, как глыба, а ты скульптор. Начинаешь отсекать, отсекать – и раз – получилось. Мне так тоже хотелось. И я думала: закончится моя карьера, стану педагогом-репетитором, возьму девочку и тоже буду постепенно и грамотно «растить»…

– Вы 14 лет были худо­жественным руководителем, проректором знаменитой Санкт-Петербургской академии русского балета имени Вагановой, а это не одна девочка и даже не десять…

– Никогда не хотела ничем руководить, вот честно. Но так получалось. И не раз. Наверное, судьба такая… Было страшно втройне идти именно в Вагановку. Я выходец из той школы, здесь еще были педагоги, которые меня учили – и вдруг я их руководитель. Но мы как-то быстро нашли общий язык, и для меня это была определенная ступень, испытание – смогу ли я…

Мы оканчиваем школу и летим вперед, а тут возвращение к истокам. Школе Вагановой больше 280 лет, я работала с великими педагогами. Надо было не потерять ценнейшие традиции – и идти в ногу со временем, не отставать. Это богатейший опыт, за который я благодарна.

С чистого листа

– Алтынай Абдуахимовна, в Петербурге – и в Мариинском театре, и в академии – Вы были продолжателем традиций. Когда Вас пригласили в Астану, начинать надо было практически с нуля. Были ли сомнения – соглашаться или нет?


– Понимала, какая это ответственность. Я работы не боюсь. Наоборот, без нее гибну. Любимая работа – это стимул. Не могу сказать, что приехать в столицу было легким решением. Многое зависело от моей семьи. Карьера карьерой, но основное – семья. В город мы приехали вместе с мужем – заслуженным артистом России и педагогом Константином Заклинским.

Я не была раньше в Астане, ничего не знала об этом городе. И не верила, что увиденное мною построено чуть больше, чем за 15 лет. В степи вырос большой современный город! Появилось чувство гордости за Казахстан. Когда первый раз вошла в Театр Astana Opera, признаюсь, была потрясена. Театров строится много, но редко в каком есть театральный дух. Это просто здания, холодные, гулкие. В Astana Opera театральный дух чувствуется сразу.

Белый лист… С одной стороны, трудно. С другой – можно рисовать все, что хочешь. В театре с богатыми традициями существуют рамки, ограничения. Новое всегда интересно. Муж меня поддержал.

В театре прекрасная сцена, огромные залы… Встретилась с артистами. Все молодые, хотят работать, жадно впитывают новое. А чем больше хочет человек от тебя взять, тем больше хочется отдать. Желание научиться очень подкупало. Когда заходишь в зал, начинаешь репетировать – это как рыба в своей воде. Зал и работа – самое главное.

– Наверное, в своих ощущениях Вы в чем-то совпадали с чувствами Первого Президента, когда он принял решение о переносе столицы. При личной встрече Нурсултан Абишевич ставил какие-то задачи?

– Трудно, но увлекательно, есть какой-то особый азарт. У вас замечательные люди, сразу почувствовала себя комфортно. Я всегда честно работаю, но когда к тебе относятся так тепло, хочешь сделать больше, чем можешь. Мне так доверяют – и я должна из кожи вылезти, чтобы не было сомнений, чтобы оправдать доверие.

Задачи понятны без слов. Казахстан – независимое государство. Страна, как подчеркивает Нурсултан Назарбаев, должна занять свое место в мировом пространстве, в том числе и культурном. Значит, надо поднять театр и балет на мировой уровень, чтобы о нас знали далеко за пределами Казахстана. Вот была моя задача. Работа продолжается.

– Вы формируете балетный репертуар, сочетая лучшие образцы классики и модерна. Какими спектаклями сегодня можно гордиться?

– У меня действительно был план – собрать здесь лучшие экземпляры русской, советской, западной классики, лучших хореографов XIX, XX и уже XXI века. У нас потрясающий репертуар, какой не все театры могут себе позволить. Набор лучших спектаклей.

Должна сказать, что маленькая труппа, даже имея хороших солистов, не может воплотить классику Петипа в тех объемах, в которых спектакли были первоначально. Это императорские грандиозные балеты – пять картин, смена декораций, костюмы… В Astana Opera такие спектакли с успехом идут, для них есть все условия.

Мы постигаем неоклассику. Начали с хореографии Ролана Пети, его лучших работ – сначала «Собор Парижской богоматери», потом «Коппелия».

– Как получают разрешение на постановку таких спектаклей? Может быть отказ?

– Запросто может! Как это происходит? Приезжают обладатели авторского права, постановщики. Я открываю свой «сундук», показываю свое богатство – вон у нас какие артисты! Они принимают решение, выбирают исполнителей. Приглашаем других. Но это только говорить так просто.

Может, у нас есть небольшая поб­лажечка. Я танцевала в балетах Кеннета Макмиллана, выступала в труппе Ролана Пети. Они, спасибо им большое, почему-то хорошо все ко мне относятся, больше доверяют. Наверное, удается быстрее договариваться. Но и отказать могут. Ведь далеко не все театры имеют право показывать их спектакли у себя.

Стараемся выбирать лучший вариант постановки. Если уже делать, тем более в таком театре, то так. У нас сегодня самая лучшая редакция Макмиллана, даже лучше, чем была в Мариинке. Идет почти вся классика: Петипа, Фокин, Григорович, Эйфман…

Давно мечтаю, чтобы мы добавили Иржи Килиана, он один из потрясающих хореографов ХХ века. Проект должен был состояться, а коронавирус все изменил.

Однако самое главное, чтобы на нашу сцену не только переносили спектакли, но создавали их на наших артистов. Чтобы были мировые премьеры.

– Как балет «Бетховен – Бессмертие – Любовь», поставленный известным немецким хореографом Раймондо Ребеком?

– Да, его мировая премьера сос­тоялась в феврале 2020 года. «Бетховен» есть только у нас. Это очень ценно.

Знаковой для Казахстана считаю недавнюю премьеру национального балета «Зов степи», где балетмейстером-постановщиком выступил Патрик де Бана.

– Вас не смущает, что национальный балет готовили зарубежные постановщики, которые далеки от казахской истории и культуры?

– Сделано так намеренно. Знаете почему? Основная задача этого балета – быть презентованным за рубежом. Нам хотелось сделать балет необычный. Мне интересен был человек, который знает западные вкусы, тенденции. Чтобы он погрузился в нашу культуру и с любовью и желанием ее понял, создал произведение, представил свой взгляд. Мы привыкаем к своему – хотелось совершенно нового. Так балет будет понятнее на Западе. Казахстанские зрители премьеру приняли и высоко оценили.

– Как удается совмещать работу ректора академии, художественного руководителя балетной труппы и хореографа-постановщика? Кто Ваши помощники?

– Всегда повторяю: один в поле не воин. Обязательно нужна коман­да, в которую веришь, люди, с которыми идешь в одну сторону. Из Петербурга со мной приехали мой супруг – Константин Евгеньевич Заклинский, он был ведущим танцовщиком Мариинского театра, замечательный артист и педагог, а также Елена Анатольевна Шерстнева, она преподавала в Академии Вагановой, сейчас помогает мне с кордебалетом, и не только с ним. У нас один вкус, одни понятия, одни устремления. Рядом молодые репетиторы Галия Бегалина и Рустем Сейтбеков, которые учат и учатся сами.

В Академии хореографии в ­­команде – первый проректор Бибигуль Нусипжанова, советник Шынар Амантурлиева, руководитель школы-колледжа Светлана Кокшинова, там хороший педагогический состав.

– Труппа театра изменилась за прошедшее время?

– Конечно. Мы повзрослели. Продолжаем расти. Точку не ставим. Когда я пришла, здесь были молодые талантливые Айгерим Бекетаева и Мадина Басбаева, опытная балерина, со своей индивидуальностью, замечательная артистка Гаухар Усина. Она сейчас себя зарекомендовывает, как прекрасный педагог, чему я рада. Так редко бывает. Гаухар окончила магистратуру в нашей Академии хореографии, начала там преподавать. В театре дает уроки, и все артисты довольны, а артисты – капризные люди.

Есть хорошие танцовщики, профессиональный характер у Бахтияра Адамжана. Он одаренный, требовательный, волевой, целе­устремленный артист.

Отмечу Шугылу Адепхан. Она пришла в кордебалет, потом была солистом-стажером, в этом сезоне я ее перевела в солисты. Она станцевала даже вторую премьеру «Коппелии», занята в «Дон Кихоте», «Баядерке»… Вот в пандемию, когда были пропуски в занятиях, за некоторых артистов я волновалась. Про нее знала: дома станет заниматься – все делать. Шугыла нашей крови, из нее толк будет!

Сейчас пришли две хорошие девочки из академии. Есть и ребята, наши выпускники и из Алматинского училища. Растим свои кадры!

Брать все лучшее

– В 2016-м Вы возглавили Казахскую национальную академию хореографии, приняв еще один вызов. Как строится ее работа? Используется ли опыт Академии имени Вагановой?


– Нурсултан Абишевич Назарбаев­ постоянно думает о культуре, понимает ее значение. Он современный, прогрессивный, мудрый политик. Построены два новых театра: Astana Opera и «Астана Балет» – кто будет в них служить? Есть Алматинское училище имени Селезнева – прекрасно, но в городе есть и свой театр – имени Абая. Откуда брать кадры для других театров? Должна быть школа, которая понимает тенденции развития современного театра. И вот появляется Академия хореографии, где созданы уникальные условия для детей.

Я пришла и сказала, что проповедую Вагановскую школу, питерскую, самую лучшую, проверенную на себе и на других. Один человек не может эту традицию привнести. Но направление – да. Многие педагоги знакомы и с петербургской, и с московской школами. Подкупает, что они тоже хотят научиться. Есть творческая атмосфера и желание работать.

Вагановская школа не косная система, она развивается, ее надо дополнять. Не ломать методику, а переключать внимание. В русской школе потрясающий верх, у французской школы получается безумно «вкусно» работать ногами… Надо брать все лучшее, что есть в мире, и применять, не ломая основ.

На сегодня, несмотря на то что академия существует всего четыре года, она уже стала ведущим хореографическим учебным заведением страны и одним из фундаментов качественного балетного образования на мировом уровне. Образовательный процесс обеспечивают 117 педагогов, большая часть которых – приглашенные профессора.

Показателем того, что образование, полученное в академии, ценится на мировом уровне, является и то, что у нас обучаются иностранные студенты из США, Японии, Кыргызстана, России, Узбекистана, Эстонии. Выпускники и студенты академии уже танцуют в балетных труппах ведущих театров Astana Opera, «Астана Балет», Национальном академическом театре оперы и балета имени Абая. Ежегодно наши воспитанники становятся призерами престижных балетных конкурсов в Казахстане и за рубежом – в Италии, Германии, России, Азербайджане и других странах.

Мы гордимся своими достижениями, и успех наших детей вдохновляет на то, чтобы достигать еще более высоких результатов и покорять новые вершины в любимом творчестве.

В рамках своей деятельности мы также уделяем внимание по­пуляризации казахского танца, изу­чению национальных традиций и обычаев. В марте 2019 года Казахская национальная академия организовала V Республиканский конкурс казахского танца имени Шары Жиенкуловой. В конкурсе состязались более 150 талантливых танцоров, балетмейстеров и педагогов казахского эстрадного и народного танца. И мы гордимся, что наши воспитанники стали обладателями Гран-при.

– Педагогических кад­ров хватает?

– Хороших педагогов не хватает везде. И даже не количественно, а качественно. Они как жемчужины. Их надо найти, собрать, потом обучить, встроить в процесс. Наши педагоги постоянно учатся. Формируется команда.

Много хороших преподавателей, в каждом звене – младшем, среднем или старшем – есть свои мужские и женские педагоги. Гульнар Жумабаевна Алиева занимается практикой, ведет классы, на Светлане Юрьевне Кокшиновой все вопросы колледжа. Также хочу отметить работу педагогов Раушан Калыбековны Тулегеновой, Назиры Сарсенбаевны Абдуллиной, Людмилы Викторовны Макарцевой и Гульмиры Сергеевны Дон. Пригласила Антона Луковкина, он из Вагановской школы, танцевал в Мариинском, в Лондоне. У него наша база, и он имеет опыт западной школы.

Я очень благодарна за этот этап жизни. За новые задачи, за новые достижения, новый опыт.

– 2020-й стал почти катастрофой творческих учебных заведений, где для успешных занятий необходим «личный контакт». Как преодолеваете трудности в академии?

– Ситуация подкосила. Мы совсем молоденькие, такие маленькие... Только набрали обороты, развили скорость – и нас обрубили. Режимы онлайн для балета трагичны. Мы не можем без больших пространств, без залов, где должны заниматься. В онлайне выходишь из формы.

А дети вообще не знают пока, что и как. Процесс становления наших маленьких артистов – это ручной привод. Педагоги на занятиях руками поправляют детей, показывают, крутят, вертят. Маленький ребенок не понимает своего тела. Тут подбери, тут втяни, тут тяни, где руки, где голова… Все новое, все неудобно. И так каждый день. Или прыжки. У кого дома, как дворцы, с залами, где можно прыгать так, как надо? Заниматься балетом на кухне невозможно. А мы своих малышей видим с марта в экранчике…

Педагогам пришлось осваивать новые методики преподавания, от каких-то дисциплин пришлось отказаться. Не может быть дуэтный танец онлайн. Преодолевали технические сложности, проблемы со связью – многие дети живут в отдаленных уголках, в аулах. Старались по максимуму. Искали методики, не требующие пространства – князевский экзерсис лежа, например. На скакалке скачем, чтобы держать тело в тонусе. Но этого недостаточно. Этот огромный пропуск даст о себе знать.

Мы собирались поехать на несколько конкурсов, надеясь быть замеченными и занять призовые места. Очень обидно, очень!

Работать, работать и работать

– А с набором в группы классического балета проблем нет? В Казах­стане балет только завоевывает свои позиции.


– Конкурс большой! Сначала я тоже думала, кто к нам придет? А набрать надо 60 человек. Но с таким удовольствием ведут детей родители!

– На экзамене сразу видно, сможет ребенок учиться в академии или нет?

– Мы, конечно, видим физические данные. Но это далеко не все, много «ингредиентов» надо. У маленьких детей, а им по 6 лет, еще диспропорция тела. Дети рождаются с большой головой и маленькими – короткими – руками и ногами. Это природой сделано специально. Дальше мы растем по-разному: кто-то туловищем, и ножки отстают, а кто-то «вырастает» ногами. Пропорции видны сразу. Но бывает, когда девочки начинают формироваться, их фигура хорошеет для жизни, но совершенно портится для балета.

У балетных должна быть маленькая голова, длинная шея, тоненькие ручки, длинная голень… Такие физические данные позволят справиться с программой. Проверяем выворотность. Что-то можно растянуть, но чрезмерно ломать природу нельзя, будут травмы. Поэтому смотрим строго.

– Алтынай Абдуахимовна, наверняка Вас уже не раз спрашивали о том, какими качествами должна обладать балерина, чтобы стать известной. И все же спросим снова, ведь ответ очень интересует маленьких танцовщиц академии.

– Про физические и внешние данные говорить не буду. Балет – искусство эстетическое, красивое. Безусловно, надо очень любить свою профессию. Не себя в профессии, а профессию. Трудолюбие. Преодолевать лень. Дисциплина и самодисциплина.

Характер должен быть обязательно. Есть даже такое понятие – «балетный характер». Могут быть и физические данные отличные, и здесь есть (прикладывает руку к сердцу), но – боится выходить на сцену, не уверена в себе. Должна быть воля, надо уметь себя собирать.

Надо постичь профессию и быть хорошим учеником, потому что нельзя научить – можно научиться. Если ты умеешь учиться, то ты научишься.

Получать удовольствие от нахождения на сцене. Конечно, надо иметь индивидуальность, особую душевную организацию. Быть артистом. Уметь отдавать. На сцене, как под лупой, видно, глупый человек или нет, искренний человек или нет, злой он или добрый.

И себя все время надо развивать, обогащать культурно, находить красивое и дарить красивое. Не бояться трудностей. Без них нашей профессии не бывает. И работать, работать, работать…

За что я люблю свою профессию и уважаю даже детей, которые только знакомятся с балетом? Они трудятся над собой. Самое сложное – бороться с собой: спать хочу, а надо встать и идти, болит, а все равно делаю, не получается, а я добиваюсь. Желание должно быть и любовь возвышенная. Святое отношение к своей профессии.

– Алтынай Абдуахимовна, чаще всего в нашей беседе Вы использовали слово «работать». Для Вас она – радость, это Ваша жизнь. И пожелать Вам хочется скорейшего возвращения в обычный рабочий график. Не праздников, а трудовых будней.

– Ой, как же мы этого хотим! Мы так истосковались по работе. Приходишь в академию, а там – тишина, пустые классы, залы… Когда там дети – академия живая, теплая, веселая. Мы ждем с нетерпением. После такого пропуска будет трудно, но мы умеем работать и будем стараться.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22531
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Янв 11, 2021 10:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021011101
Тема| Балет, НОУ, Персоналии, Екатерина Кухар
Автор| корр.
Заголовок| Екатерина Кухар согласна карантин ПОМЕНЯТЬ НА ДЕКРЕТ
Где опубликовано| © журнал «ОТДОХНИ!» (Украина)
Дата публикации| 2021-01-08
Ссылка| https://www.pressreader.com/ukraine/otdokhni-zvezdy-zhdut-tebya/20210108/page/5/textview
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



В СОЦСЕТЯХ 2020-Й НАЗЫВАЮТ ХУДШИМ ГОДОМ ВСЕХ ВРЕМЕН И НАРОДОВ, ОДНАКО ЕКАТЕРИНА КУХАР ТАК НЕ СЧИТАЕТ. «ОТДОХНИ!» ВСТРЕТИЛСЯ С ПРИМОЙ-БАЛЕРИНОЙ НАЦИОНАЛЬНОГО АКАДЕМИЧЕСКОГО ТЕАТРА ОПЕРЫ И БАЛЕТА УКРАИНЫ, ЧТОБЫ УЗНАТЬ ПОЧЕМУ...

В прошлом году в моей жизни было много хорошего, — говорит Екатерина Кухар. — Наша жизнь, где бы мы ни жили и что бы мы ни делали, зависит от того, под каким углом мы на нее смотрим. Я очень люблю вот это четверостишие Омара Хайяма: «В одно окно смотрели двое. Один увидел дождь и грязь. Другой — листвы зеленой вязь, весну и небо голубое. В одно окно смотрели двое». До начала пандемии у нас с Сашей (муж Екатерины — артист балета Александр Стоянов. — Прим. ред.) был безумно плотный гастрольный график: мы за четыре месяца дали 115 спектаклей в разных странах! Постоянно жаловались друг другу, что скучаем за детьми и хотим быть с ними чаще. Сейчас мы все время в Киеве и сетуем, но уже по другому поводу: хотим выехать за границу, на гастроли. Человеку всегда что-то не так. (Улыбается.) Впрочем, нужно искать позитив в каждом моменте жизни.
Также в этом году я возглавила Киевское государственное хореографическое училище, которое сама когда-то оканчивала. Если бы не карантин, не знаю, смогла бы принять это предложение или нет. Из-за гастролей, наверное, не рискнула бы. А еще мы с мужем создали свой бренд Art of self love — «Искусство любить себя». Стали производить аромасвечи, косметику для тела, шелковые аксессуары для сна. Мой косметолог говорит, что спать нужно исключительно на шелковых наволочках, которые дают возможность коже дышать и оставаться дольше молодой.

То есть вы благодарны 2020-му…

Да. Я стала ближе к детям. Современная женщина постоянно куда-то спешит, летит на первой космической скорости...

А карантин нас всех встряхнул и заставил осознать, что вот эта самая погоня — всего лишь суета сует.

И все же прошлый год наверняка помешал вам исполнить какие-то планы…

Помешал — это мягко сказано. Коронавирус поломал все планы. 2020-й лишил всех артистов гастролей и заработка. А у нас с Сашей было запланировано много выступлений. Весной нам из разных стран звонили импресарио и отменяли один тур за другим. Все за одну неделю разрушилось, как карточный домик. В США мы должны были танцевать «Дон Кихот» и «Щелкунчик», проводить Ballet Summer Master Classes. Нас ждали два месяца работы во Франции («Спящая красавица» и «Золушка»). Был запланирован World Gala в Португалии, и многого другого. Раньше я знала, что буду делать через год или два, в какой стране и что танцую, в какой гостинице останавливаюсь, а теперь мне сложно что-то планировать на месяц вперед.

Многие участники проекта «Танці з зірками», судьей которого вы являетесь, переболели коронавирусом. Вы не боялись заразиться, когда снимались в шоу?

Поначалу очень боялась. Весной из-за этого отказалась сниматься в клипе, отказалась от роли в кино. Был шок от происходящего, особенно когда начались переносы гастролей. Потом легкая паника и волнение за близких: поход в магазин в тот период приравнивался к полету на Юпитер! (Улыбается.) «Больная» фантазия заставляла бесконечно все мыть и дезинфицировать… Чтоб не сойти с ума в квартире, мы с детьми и мужем уехали из Киева. Жили в загородном доме, подальше от цивилизации, чтобы дети имели возможность дышать свежим воздухом и меньше контактировать с другими людьми. Мы все ждали-ждали, когда же это все закончится, аж до середины июня. А потом поняли, что жизнь продолжается даже в период карантина, и потихоньку начали выходить в люди. Сейчас я больше боюсь чего-то бояться, ведь страх приводит к угнетению нервной системы и к снижению иммунитета. А в период пандемии самое важное — его беречь и укреплять.

Как пандемия изменила вашу жизнь? Появились новые правила и привычки?

Да. Сын наконец-то осознал, для чего необходимо мыть руки. (Смеется.) А из новых привычек, как и у всех, у меня теперь в сумочке всегда есть маска.

ХОРОШАЯ ТРАДИЦИЯ

Как сейчас поддерживаете спортивную форму, ведь регулярных выступлений, наверное, нет?

В декабре у меня было два спектакля — «Свадьба Фигаро» и легендарный «Щелкунчик». В новогоднюю ночь, 31 декабря, мы со Стояновым всегда танцуем вечерний спектакль. Даже в позапрошлом году мы 31 декабря прилетели из США в Киев и прямо из аэропорта поехали танцевать. Это наша новогодняя традиция. Только потом едем домой к детям и родителям.

Отсутствие сценической практики сказывается на мастерстве танцоров?

Да. Причем весной я это особенно прочувствовала. Появилось ощущение, что я была в очередном декрете. Даже жалею, что не ушла: если бы знала, что все так затянется, уже бы была с третьим ребенком. (Улыбается.) А когда в сентябре пришла в театр, просто не узнала свою труппу — была поражена, как быстро многие артисты вышли из формы. Для артиста балета простой — это маленькая творческая смерть. Особенно это коснулось девочек, которые никогда не уходили в декрет. Все-таки самоконтроль — великое дело. Конечно, после январского локдауна все опять выйдут из формы...

А как вам удается себя контролировать и держать в форме?

Ну, я не первый день замужем! (Смеется.) Умение себя организовать у меня из детства. Когда была школьницей, меня не нужно было заставлять, например, растягиваться утром. Только открывала глаза — сначала качала пресс, растягивалась в шпагате и только потом завтракала и шла на учебу. Никогда не позволяю себе распускаться. Конечно, у всех бывают минуты слабости. И я иногда даю себе возможность расслабиться, но на один день, не больше. Локдаун — сложное время для всех. Чтобы быть в тонусе, нужны спектакли, одних репетиций недостаточно. Выступления дают совершенно другую нагрузку. Несмотря на то что я вес не набрала, продолжала заниматься дома во время весенне-летнего локдауна, мышцы потеряли тонус, а когда его теряешь, возвращаться в обойму очень сложно. Появляется ощущение, словно ты ленивый вареник. Кстати, я заметила такую связь: чем выше тонус, тем больше всего в жизни я успеваю. И это касается не только балета.

ЧИСТАЯ АУРА

Расскажите о своем распорядке дня. Когда просыпаетесь, чем занимаетесь?

С недавних пор выходных у меня вообще нет. В воскресенье — выходной в училище, но не в театре. Понедельник — выходной в театре, но не в училище. Все остальные дни, включая субботу, работаю в первой половине дня (до 13:00) в театре, а затем еду в училище. Встаю в 7 утра, ложусь в 12 ночи. Несмотря на то что режим сложный, мне нравится дело, которым занимаюсь. Мне кажется, в нескольких ипостасях я сделаю гораздо больше для искусства. Вижу результат своей работы, реакцию детей и родителей на позитивные изменения, и меня это очень мотивирует продолжать в том же духе.

На домашние дела остается время?

Очень люблю создавать дома порядок и уют. Почему-то домашний порядок у меня всегда напрямую связан с упорядоченностью мыслей. Стараюсь все успевать: занимаюсь домом либо рано утром, либо поздно вечером. Но буду честной, у меня есть помощники: мама что-то готовит, домработница раз в неделю убирает, есть няня, которая помогает с детьми.

В Интернете вас не только хвалят, но и ругают. Как реагируете на критику?

На конструктивную критику реагирую нормально. Артисты балета с детства привыкают к тому, что они вечные ученики. У нас всю нашу балетную жизнь, до последнего спектакля, шесть раз в неделю идут уроки классики, которые дают педагоги, делая нам коррекции и замечания.

Посоветуйте, как справляться с хейтерами, чтобы не погрязнуть в комплексах?

Цените своих врагов, они самые преданные ваши фолловеры! Но не допускайте этот чужой негатив и неудовлетворенность жизнью в свое сердце. Закрывайте за ними наглухо двери и зажигайте свечи. Огонь чистит ауру. В моей гримерке всегда горит свеча. У меня даже в райдере прописаны цветы и аромасвечи. Саша, зная мою любовь к свечам, на карантине увлекся свечеварением и подбором идеальных ароматов, изначально создавал аромасвечи только для меня. Мне как женщине было приятно получить от супруга такое признание в любви.

МАЛЕНЬКИЙ ФЕРМЕР

Вы с Александром балуете Тимура и Анастасию дорогими подарками?

Дорогими подарками не балуем. Хотя, конечно, все в этой жизни познается в сравнении. Для меня важно, чтобы дети знали цену деньгам и понимали, что деньги не падают с неба и зарабатывать их нужно уметь. В этом году самый дорогой подарок в нашей семье получила бабушка. Тимур купил ей на сэкономленные деньги новый телефон. Для меня важно, чтобы мальчик рос мужчиной. Кстати, по поводу телефонов и дисциплины. Тут тоже мы у них на поводу не идем. Например, у нас есть правило, что в день можно играть на планшете только час, хотя психологи рекомендуют и того меньше — 15 минут. Так вот, если они перебирают время или сидят долго в телефоне (что вредно для глаз), я могу забрать у них гаджет и спрятать где-то дома. В последний раз так спрятала телефон Насти, что уже три месяца не могу вспомнить, куда его положила.

А что дети нашли под елочкой?

Тимур — книгу и деньги, а Настя — сказочного единорога и книгу.

Вы рассказывали, что Тимур увлекается футболом. А Настя может пойти по стопам родителей и заняться балетом?

Я бы очень хотела, чтобы Настя продолжила нашу артистическую династию. У меня так много пачек и диадем... Много творческого опыта. Хотя не уверена, что смогу с ней заниматься. Дочка очень своенравная, вся в отца. Хотя у нее отличные данные. Мягкость, пластичность, танцевальность, гибкость, музыкальность... Но нет особого желания. Я не давлю, не хочу совсем отбить охоту, боюсь спугнуть. Она так часто видит нашу усталость и каторжный труд... Так что дочка занимается только тогда, когда у нее есть желание. Тима продолжает заниматься футболом. Сейчас у него такой возраст, когда ему интересно говорить о бизнесе, придумывать свои проекты. Он со своим другом вместе ездил к дедушке, у которого есть небольшое хозяйство. Дедушка решил дать внуку стимул в жизни — возможность заработать деньги. Работа была связана с сельским хозяйством: убрать сено, подоить коров, коз, убрать в коровнике. За все фиксированная плата. Бабушка, конечно, была в шоке! Утром выходили аккуратные и чистые мальчики, а вечером возвращались два немытых трубочиста. Обувь после этой работы пришлось выкинуть, потому что был зимне-весенний период дождей и слякоти. Работали четыре дня, заработали две тысячи гривен. Были счастливы. После этого Тима сказал: «Хочу свою ферму!» Саша ему ответил, что готов помочь. Предложил ездить на ферму, проводить там выходные, доить коров, коз, смотреть, как им делают прививки, вникать в нюансы фермерства с нуля. Если сын по-настоящему будет стараться, будем думать, как ему можно помочь. Но только после того, как он сам что-то сделает в этом направлении. Ведь главное в работе — увлеченность и интерес к делу. Только тогда будет результат.

НА СЧАСТЬЕ

Расскажите, в детстве у вас была любимая елочная игрушка?

Моя любимая елочная игрушка — немецкая игрушка на зажиме. Она принадлежала еще моей прабабушке. Не знаю почему, но это доктор — утка, которая держит пузырек, на котором написано «Рыбий жир». Этой игрушке лет больше, чем мне. Память — бесценный дар. Я очень дорожу знаковыми вещами. В 2020 году, наряжая елку, дети разбили японскую вазу, которую я в 16 лет купила на свой первый гонорар для бабушки Лены. Получив 1000 долларов за спектакль (сумасшедшие деньги для ребенка, которые мне заплатили за исполнение на японской сцене партии Машеньки в балете «Щелкунчик»), я хотела сделать бабуле приятное. Это был знаковый подарок — за любовь и тот вклад, который бабушка вложила в мою балетную карьеру. Было жалко, когда ваза разбилась. Саша сказал, что это на счастье, так что в этом году будем его очень ждать.

Чего вы ждете от 2021 года? Что пожелаете читателям «Отдохни!»?

Мы все ждем окончания пандемии и возвращения к привычной жизни. К поцелуям, объятиям и встречам с любимыми людьми. Мне хочется сжечь все маски и забыть о них как о страшном сне. И хочется пожелать всем богатырского здоровья и наслаждения от запаха мандарин. Пусть «чары злого волшебника развеются» и мы забудем о таких словах, как COVID-19, карантин и локдаун!

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
ВКЛАД В ИСКУССТВО
«В Киевском государственном хореографическом училище меня приняли с воодушевлением и надеждой, что все изменится к лучшему. В тот день, когда я осмотрела корпус училища и кампус, где живут дети, вернулась домой и заплакала. Было такое ощущение, что в 80-летнем здании не делали ремонт со времен Брежнева! Но за четыре месяца мне удалось, без дополнительного государственного финансирования, сделать ремонт в восьми раздевалках, в трех уборных и в двух душевых комнатах, которые не работали более 30 лет! Кстати, мы создали фонд для меценатов. Тех, кто хочет сделать свой вклад в развитие балетного искусства».


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Янв 12, 2021 8:35 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22531
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Янв 12, 2021 12:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021011201
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Махар Вазиев
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| «Будем исходить из материала»
Махар Вазиев о Молодежной балетной программе Большого театра

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №2 от 12.01.2021, стр. 11
Дата публикации| 2021-01-12
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4639970
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Руководитель балетной труппы Государственного академического Большого театра Махар Вазиев
Фото: Дмитрий Духанин / Коммерсантъ


В самом конце ушедшего года Большой театр объявил о запуске нового проекта — Молодежной балетной программы. Заочный тур конкурса идет уже сейчас, итоги будут известны в середине февраля. О том, что это за программа, зачем она нужна театру, чему будет обучать молодых артистов и чем порадует зрителей балет Большого в наступившем году, Татьяна Кузнецова расспросила руководителя балетной труппы Махара Вазиева.

— Молодежная балетная программа — чья это инициатива?

— Моя, говорю совершенно откровенно. Идея родилась где-то во второй сезон работы в Большом. Общаясь с нашим генеральным спонсором «Ингосстрахом» и конкретно с Олегом Владимировичем Дерипаской, я как-то упомянул об этом. Но потом все откладывал. И как-то он мне сказал: «Когда же ты начнешь этим заниматься?» Совместно с «Ингосстрахом» мы определились со всеми вопросами и в конце прошлого года объявили об открытии программы. Не скрою, много заявок к нам уже поступило и поступает…

ДАЛЕЕ ЧИТАЕМ ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22531
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Янв 13, 2021 7:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021011301
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Мария Александрова, Владислав Лантратов
Автор| Ольга Угарова
Заголовок| Мария Александрова И Владислав Лантратов
Где опубликовано| © La Personne
Дата публикации| 2021-01-13
Ссылка| https://www.lapersonne.com/post/maria-aleksandrova-vladislav-lantratov-la-personne/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Этот карантин обернулся для нас большой удачей: La Personne удалось встретиться с красивейшей парой мирового балета Марией Александровой и Владиславом Лантратовым. А встретились мы с ними не в Москве, не в фойе Большого театра или на Патриарших, а в Петербурге, где дуэт готовил номер для проекта «Большой балет» вместе с хореографом Мариинского театра Ильей Живым. Пользуясь вынужденной локдаун-паузой, мы говорили обо всем: о фантомах сцены, о самом счастливом спектакле «Дон Кихот», о страхе идти всегда и везде ва-банк, о Петербурге и Москве, о старых-старых сказках и, конечно, о любви. Да-да, у нас получилась настоящая История большой любви. Именно так – без скидок.

далее читаем по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22531
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Янв 14, 2021 12:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021011401
Тема| Балет, «Щелкунчик», Политкорректность, Персоналии,
Автор| Георгий Бовт
Заголовок| Война с искусством
Где опубликовано| © Вечерняя Москва
Дата публикации| 2021-01-13
Ссылка| https://vm.ru/culture/853873-vojna-s-iskusstvom
Аннотация|


Фото: Александр Косинец, «Вечерняя Москва»

В Америке снова активизировались дискуссии о том, что великий балет «Щелкунчик» Петра Ильича Чайковского— неправильный, неполиткорректный, а вернее сказать «расистский». Что же такого в нем нашли?

Газета The Christian Science Monitor обратила внимание на второй акт балета в постановке прославленного Джорджа Баланчина. Когда танцуют персонажи, представляющие угощения из разных концов света — китайские, арабские, испанские и так далее. Якобы слишком это карикатурно и издевательски. А в Америке сейчас отношение к «национальному вопросу» столь трепетное, что уж и не знаешь, кого и чем обидишь из представителей меньшинств.

Впрочем, эти дискуссии ведутся уже не первый год. И вряд ли тот же Баланчин, будь он жив, поставил бы свой балет так, как он его ставил в середине ХХ века. После чего именно «Щелкунчик» стал давать 40 процентов годовой выручки Нью-Йоркского городского балета.

Вообще же надо понимать, что созданный во второй половине ХIХ века балет не мог не отражать «империалистический взгляд» на мир, переживавший тогда активную пору колонизации. Взгляд на мир, где все, что не Европа, — это экзотика, непонятная и «второсортная» по отношению к самой Европе. И роль этого «остального мира» — услаждать европейскую жизнь (отсюда и «сладости» во втором акте). Поэтому «китайский чай» в виде китайских «болванчиков» кому-то под нынешним пристальным «политкорректным» взглядом может показаться «карикатурным». А арабский дивертисмент, где женский персонаж попадает в руки разных мужчин по ходу танца, — это вообще полный «харам» (запрет).
Все это, между тем, можно вполне толково и доходчиво разъяснять нынешним детям, помогать им понять и контекст, и сам балет во всем его многообразии. Однако нынче принято чаще вместо объяснений идти по пути запретов и цензуры. Не только в Америке.

В США «Щелкунчика» уже давно начали «переставлять» по-новому. Так, в постановке балета Сан-Франциско вместо китайских «болванчиков», олицетворяющих чай, появляется «добрый китайский дракон» — вполне нейтральный символ страны. Еще в 1990-х годах в нью-йоркском Гарлеме, населенном преимущественно афроамериканцами, поставили произведение Петра Ильича так, чтобы подчеркнуть «позитивный имидж» афроамериканцев. Там все действие происходит в афроамериканской семье и в контексте афроамериканской культуры.

Давно уже перестало быть сюрпризом, что главная героиня (она в разных версиях то Мари, как в оригинале, то Маша, как у нас было, то Клара) — чернокожая. Это теперь называется «безразличием к цвету». Согласно ему и Дездемона может оказаться черной, а Отелло — «белым расистом». Есть версии, где «испанскую тему» олицетворяют тореадоры, а «русскую» — танцующий медведь (кто ж еще!).

Кстати, балет и в дореволюционной России подвергался «политической цензуре»: на фоне Первой мировой немецкая девочка Мари стала Машей, а вот Фриц так и остался Фрицем, поскольку он отрицательный персонаж. Балет вообще-то изначально русской публикой был принят весьма прохладно. И петербургские газеты писали, что «Щелкунчик» невообразимо скучный, и детям на нем два акта точно не высидеть. Однако сколько лет прошло — а еще как высиживают.

В СССР и после его распада «Щелкунчика» ставили в разных версиях. Сейчас в Мариинском театре имеются одновременно аж две. Однако, слава богу, американскими проблемами политкорректности у нас как-то не мучились. А также не дошли до страшной мысли о том, что весь классический балет, если судить по нынешним американским меркам, — вообще «расистский». И еще там «сексизма» хоть ложкой ешь.

Сбежавший из СССР Рудольф Нуреев поставил свою версию балета. Там вообще другой конец. Клара (у Нуреева девочку зовут именно так) и Принц любуются красотой звездного неба, вспоминают, как их атаковали злые мыши и как Принц их разгромил. Все танцуют и веселятся. Появляется волшебник Дроссельмейер, все начинают готовиться к свадьбе Клары и Принца. И тут Клара просыпается с куклой Щелкунчика в руках.

Все оказалось лишь сном. Так вот, у Нуреева, поставившего свою версию балета под влиянием философии Фрейда, Щелкунчиком оказывается в финале помолодевший Дроссельмейер. Есть где развернуться психоанализу. «Щелкунчик» Нуреева — это история про то, как Клара взрослеет, как делает первый шаг от ребенка к подростку. И тут начинается типичный для подростка внутренний конфликт, а также внешний конфликт с окружением. Приходит первая влюбленность — в придуманный объект. Так бывает ведь у подростков. Но такой балет вряд ли станет «хитом» в нашей стране, привыкшей к «канонической» версии Григоровича. У всех свои сказочные сны, согласно актуальным нормам политкорректности.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22531
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Янв 14, 2021 12:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021011402
Тема| Балет, Современная хореография, Персоналии, Олег Ивенко
Автор| Лиля Шайхутдинова
Заголовок| Олег Ивенко: «Наша цель – постепенно привить жителям Казани любовь к современному балету»
Где опубликовано| © «События» Татар-информ
Дата публикации| 2021-01-14
Ссылка| https://sntat.ru/news/culture/14-01-2021/oleg-ivenko-nasha-tsel-postepenno-privit-zhitelyam-kazani-lyubov-k-sovremennomu-baletu-5798421
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Исполнитель главной роли в ленте «Нуреев. Белый ворон», солист Театра им. Джалиля Олег Ивенко популяризирует современную хореографию в Казани. Он рассказал, почему татарстанцы не готовы воспринять новые веяния из мира современного балета и каким образом он продвигает непривычный казанцам «продукт».


Фото: Николай Кулагин

Однажды вы говорили, что возможно будет продолжение фильма «Нуреев. Белый ворон». Это правда?

Я не могу разглашать эту информацию. Возможно, будет, кто знает.

Думали о съемках в других проектах?

Сейчас вышел интересный сериал от Netflix — Tiny Pretty Things. Была вероятность, что я сыграю в нем роль, но, к сожалению, этого не случилось. Считаю, что сам все загубил — отправил не лучшую пробу.

Последнее предложение было от Marvel Studios. Мы общались по одному сериалу, была только проба, что за этим последовало — сказать не могу. Потому что проект еще не закончился.

Вы приверженец классического танца или современных направлений?

Пока я могу танцевать классический балет — я приверженец классического танца. Но мы все понимаем, что балетный путь танцовщика короткий: на уровне артист может танцевать не так много времени. В среднем — до 35 лет. Дальше поддерживать себя в хорошей форме очень сложно, хотя я знаю легендарных танцовщиков, которые смогли доказать обратное. Но их не так много, как хотелось бы.

В основном, после 35 все переходят в современную хореографию. И потом танцуют как, например, Диана Вишнева на данный момент. Она делает композиции и много исполняет, гастролирует. И это здорово. У нее есть поддержка в лице мужа, который, в том числе, и ее концертный директор. На мой взгляд, твоя команда решает многое и, что бы ты из себя ни представлял, твой успех зависит от твоей команды.

В одном интервью говорили, что невероятно гордитесь своей командой.

Это правда. Конечно, всегда есть куда расти, но я очень ими горжусь.

Как идет подготовка к Фестивалю современного танца Stage Platforma?

Мы хотели проводить фестиваль ежегодно, но, к сожалению, воплотить проект в ноябре 2020 года из-за пандемии было фактически невозможно. Было неясно, смогут ли из-за ограничений приехать те, кого мы пригласим, и будет ли театр в ноябре вообще функционировать.

Мы стараемся не просто поддерживать планку, но и каждый раз делать проект лучше, разнообразнее, интереснее. У нас много задумок на грядущий танцевальный форум, и реализовывать их «как-нибудь» не хотелось. Нас поддерживают Министерство культуры и Театр оперы и балета имени Джалиля без которых этот проект не смог бы существовать, и мы не можем позволить себе обманывать их доверие. Нашей командой было принято решение отложить фестиваль до лучших времен. Планируем провести в ноябре 2021-го. Сейчас мы переживаем период воздержания от собственных амбиций.

Что готовите?

IV Stage Platforma обещает быть очень интересной. Во-первых, мы создаем новый полноценный одноактный спектакль. Готовим современный балет. Пока не могу разглашать ни тему, ни, тем более, название. Сохраним интригу приблизительно до сентября.

Во-вторых, запланирована концертная программа при участии международных артистов. Номеров будет не так много, но все они будут премьерными. Со многими уже списался, пообщался. В программе будут заявлены известные имена из мира классического и современного балета, благодаря этому фестиваль современного танца в 2021-м году будет на ступеньку выше предыдущих. Естественно, в рамках проекта будет показана исключительно современная хореография. Все-таки Stage Platforma — это платформа для современной хореографии. Казанцы катастрофически мало видят современный балет, поэтому наша цель — постепенно привить жителям татарской столицы любовь к новым веяниям танцевального мира.

Кого увидят казанцы?

Пока ничего не могу сказать. У нас есть график, составленный командой специалистов, когда и о чем можно сообщать, и мы его придерживаемся.

Можете обозначить хотя бы географию?

Дай бог, Австралия, Германия, Голландия, Венгрия. Но все это могу говорить со вставкой «дай бог». В нынешних условиях сложно строить долгосрочные планы.

Сколько дней будет проходить платформа?

Рассчитываем на 2-3 дня.

Мастер-классы планируете проводить?

Конечно. Мастер-классы мы проводим в рамках каждого фестиваля Stage Platforma. Очень надеюсь, что удастся привезти известную личность, о которой многие слышали. Уверен, на мастер-класс с ее участием выстроится очередь.

Вы один из немногих, кто пытается продвинуть такой продукт как современная хореография в Казани. На ваш взгляд, насколько близко то время, когда в Казани в современной пластике будет больше заинтересованности со стороны ценителей искусства?

Оно расшевелится, поверьте мне. Для этого, собственно, и создавалась платформа, чтобы зритель постепенно привыкал. Нужно показать, что балетный мир куда более разнообразный и интересный, чем можно себе представить. Но нельзя выдавать все сразу. Что-то мы показываем, а что-то припасаем на будущее. Я не даю зрителям то, к чему они не готовы. Здесь уже включается стратегическое мышление: что показать можно сейчас, а к чему можно вернуться только лет через пять.

Какие направления показываете на платформе?

В основном неоклассику, контемп и модерн.

Что остается за бортом и по каким причинам?

Наверное, контактная импровизация и танец без музыки. Причина все та же: казанский зритель к этому не готов. Если бы современный балет в Казани стал развиваться намного раньше, мы бы к этому однозначно пришли. Все бы уже пресытились модерном и контемпом и говорили: «Мы это уже видели, хотим что-нибудь новое». А пока эти направления остаются актуальными, нет смысла переключаться на что-то более сложное для восприятия.

Как вы думаете, насколько высока вероятность, что в Театре оперы и балета имени Джалиля будут чаще идти современные постановки?

Нужно понимать, что ты можешь показать в Театре оперы и балета Мусы Джалиля, а что — нет. Лично я имею представление о вкусах нашего директора и художественного руководителя. Вероятнее, что пройдет неоклассический балет, нежели чем, скажем, танец без музыки, который танцовщики исполняют в тишине, отталкиваясь лишь от темпа, который внутренне высчитывают. Сейчас в Европе это хорошо воспринимается. Но нужно понимать, что мы находимся в музыкальном театре. Здесь основой является музыка. Именно она движет человеком, она порождает движение. Потому такое не покажешь.

В таком случае нужен отдельный театр, который бы занималась непосредственно современной хореографией?

Я думаю, было бы хорошо иметь труппу из человек двадцати, которая занималась бы этим. Но было бы заблуждением считать, что в современную хореографию может податься кто угодно. Я убежден, что у танцовщиков в любом случае должна быть классическая база. Если они не будут хорошо выучены, то будут ограничены в направлениях в которых смогут работать, а значит, и в репертуаре.

Из примеров: Санкт-Петербургский театр Бориса Эйфмана. Замечательная труппа. Однако все исполнители театра имеют академическое танцевальное образование.

Насколько знаю, Борис Эйфман берет под свое крыло танцовщиков сразу, как только те выпускаются из специальных учебных заведений.

Я не знаком с их внутренней кухней, так как не работал у них, хотя когда-то у меня была такая возможность.

Вас приглашали работать в театре Эйфмана?

Это было лет восемь назад. Меня заметили на одном из конкурсов. Со мной связался ассистент Бориса Яковлевича и предложил работу.

Почему отказались?

Потому что я всегда видел себя классическим танцовщиком. Естественно, я могу танцевать современную хореографию, потому что с детства участвую на конкурсах. Дело в том, что на конкурсах в обязательную программу входят современные номера. Как ни крути, любой профессиональный танцовщик связан с современной хореографией.

Однако от современной пластики страдает классическая хореография. Как только ты окончательно переключишься на современные направления — вернуться в классику фактически невозможно. Это основная проблема исполнителей. С одной стороны, хочется попробовать что-то новое, с другой — есть риск растерять академическую базу. Поэтому одна труппа не может заниматься и тем, и другим. Было бы нелишним иметь для этого отдельную команду исполнителей.

К тому же, когда ты переходишь с классики на современный танец — тебя ломает. К этому нужно привыкать. В современных направлениях задействуются совершенно другие группы мышц, организм долго перестраивается. Самое главное — выработать привычку. Например, почему тяжело бороться с ленью? Потому что нет привычки ее преодолевать.

Вы в себе эту привычку выработали?

Слава богу, да. Хоть я и Лев по гороскопу и люблю полениться, но от себя я всегда ожидаю большего, оттого больше работаю над собой.

Если я посмотрел запись выступления и мое исполнение меня не удовлетворило, я сразу делаю анализ того, что пошло не так. На следующий день, придя на утренний класс, я исправляю то, что мне не понравилось. И пока не исправлю — не успокоюсь. Не позволяю самому себе говорить «и так сойдет».

Иногда мне может кто-то со стороны указать на фрагмент, в котором я не дожал. Тут, конечно, правильно воспринимать такую критику. Прежде всего сама критика должна быть конструктивной. Чтобы человек понял, над чем ему следует поработать.

Кто для вас является критиком?

Прежде всего, моя мама, моя девушка и я сам. Если брать кино — то это, конечно же, Рэйф Файнс. После него — главный продюсер фильма. После них уже те артисты кино, которые играют вместе со мной. Но их мнение идет уже после Рэйфа и продюсера.

Также вы говорили, что хотели бы проводить фестиваль современного танца не только в Казани.

Да, но это желание было до тех пор, пока я не подписал контракт с международным концертным агентством Berin Iglesias Art. Сейчас все мое внимание заострено на создании нового балета. Мы создаем премьерную постановку, о которой в 2021 году, я надеюсь, все узнают. Мы опаздываем по дедлайну на два, если не на два с половиной месяца. В феврале должны были представить первый тизер, но вероятнее, что покажем его только в апреле. Крайний срок — июль, и мы, к сожалению, ничего не можем с этим сделать.

Сам показ постановки планируем провести в конце года, после фестиваля Stage Platforma. Хотя изначально хотели выпустить продукт в августе. Но мы не ожидали, что Германия снова закроется на карантин, а так как вся моя команда там, мы не можем работать, сделать хотя бы шаг вперед. Так и топчемся на одном месте. Ожидаем следующего шага злосчастного вируса.

В спектакле должны были участвовать пять-шесть актеров. Уже утвердили роли?

С некоторыми даже успели распрощаться. Правда, эти артисты были из второго и третьего составов.

По какой причине?

Я — строгий руководитель. Если человек не может выполнить обязательства — я даже спрашивать не буду, не буду церемониться. Сразу говорю: «Спасибо, на этом наше с вами сотрудничество заканчивается». Нет никакой проблемы найти желающего на место в проекте. Считаю, что за два месяца не выполнить поручение — это глупо.

Балет будет сюжетным?

Да. Сама идея стара как мир. Но рассказать о ней я пока не могу — слишком рано. Придет время — все узнаете. Из тизера зритель уловит основную идею и, конечно же, название постановки. Могу озвучить только несколько фактов, о которых имею права рассказать: во-первых, балет будет состоять из двух актов. Во-вторых, безусловно, со временем привезем постановку и в Казань. В-третьих, в проект вошли всего два артиста из Казани. В-четвертых, и я, и вся команда в предвкушении. Ждем, когда сможем продолжить работу.

Конечно, с такой сложной ситуацией столкнулись не только мы. Многие сейчас находятся в простое. Думаю, это время войдет в историю: когда невозможно было при желании улететь в любую точку мира, когда мы все ходили в масках и не могли без страха прикоснуться друг к другу.

Вероятно, пандемия повлияла не только на эти проекты в вашей карьере?

Мой балетный агент нашла множество интереснейших мероприятий, в которых я должен был принять участие. Я должен был слетать в Европу, Америку, посетить с гастролями порядка семи-восьми городов. Сейчас у меня остался только театр. А ведь многие танцовщики, в частности, зарубежные уже долгое время сидят без работы.

В одном из интервью вы говорили, что получили от локдауна максимум удовольствия.

Перед объявлением карантина я усердно готовился к вводу на премьерную для меня партию Армана в «Даме с камелиями» (очень надеюсь, что мой ввод состоится в 2021-м). А тут объявляют локдаун.

Честно признаться, в этот перерыв я не делал ничего, ни одного упражнения. Только для Ballet Room проводил какие-то занятия и все. Признаться, отдохнул я хорошо. Так хорошо, что потом пришлось сгонять живот и приводить себя в форму.

Наверное, педагоги-репетиторы были в ужасе?

Меня еще встретили нормально. Просто на фоне некоторых артистов я не так выделялся. Некоторые пришли еще большими пирожками. Вот там была катастрофа. Я встретил своего коллегу, а у него — щеки. Конечно, пришлось в кратчайшие сроки все сгонять. Думаю, все за это время поправились. А что еще делать на самоизоляции? Только кушать.

Во время пандемии многие перешли на удаленную работу. Насколько возможно существовать театру в интернет-пространстве? Возможны ли новаторские постановки, которые было бы возможно полноценно реализовать на интернет-платформах?

Считаю, что это короткая история. Без настоящей энергетики, без зрителя, без живого контакта театр становится бессмысленным. Если вспомнить историю, почему проводились, например, гладиаторские бои? Потому что людям нравились зрелища. Они вопили, кричали, хотели крови. И в этот момент все существовали в одном потоке дикой энергии.

Сравниваете балет с гладиаторскими боями?

А как же. Театр к нам пришел именно оттуда. Там же проводились драматические представления. Культура закладывалась именно там. Почему, собственно, люди любят, когда на них смотрят и почему люди любят смотреть?

Потому мы не сможем перейти в интернет-пространство. Мы перестанем чувствовать друг друга, обмениваться энергией. Элементарно, когда ваш сосед начинает аплодировать, вы тоже поддаетесь этому желанию и аплодируете вместе с ним. Все, у вас уже пошла энергия. Пусть даже вы сидите слишком близко, ваши локти упираются, коленки тоже, но этот обмен энергией бесценен. Вы смотрите одно представление, испытываете одно и то же, становитесь единым организмом.

Не забывайте и про нас, артистов на сцене, которые вкладывают все свои силы и эмоции, чтобы рассказать вам эту историю, а взамен мы просим аплодисменты. И зритель дает их нам. И снова срабатывает этот обмен: мы — вам, вы — нам. Без этой взаимосвязи никакой театральной магии не может существовать.

Значит, театр для всех?

Все-таки театр — это элитарное искусство. Почему политики не обращают свой взгляд в сторону театра? Потому что не все политики до него доросли. Для многих из них вкладываться в то, что не составляет коммерческой основы — бессмысленное занятие. Это не завод, который приносит миллиарды. Но они забывают про духовную составляющую. Без нее человек не может быть человеком. Рано или поздно все к этому приходят. Кто-то в 50, кто-то в 60, а кто-то в 20 лет.

Не каждый может понять, что мужчина в костюме феи — это не сошедший с ума человек, а образ, который тот исполняет. И зарабатывает на этом себе на жизнь. Или называет танцовщиков балерунами. Ну все же логично: девушка — балерина, значит мужчина — балерун.

Если бы они только знали, сколько «балеруны» трудятся с самого детства, и чем жертвует ради того, чтобы выйти к зрителям на сцену. Далеко не все знают, что балет — это как спорт, но, к сожалению, оплачивается далеко не как спорт. Для спорта государством закладываются огромные деньги, чтобы у спортсменов были личные физиотерапевты, тренеры по питанию и так далее. И это правильно, так и должно быть. Чтобы в балете был свой тренер по питанию? Никогда. Соблюдаешь диету по собственной инициативе.

Как обстоят дела в Ballet Room? В какой-то степени ваша школа продолжает продвижение современной хореографии, верно?

На самом деле мы убрали современную хореографию, но делаем мастер-классы, чтобы желающие смогли приходить к определенным педагогам. Например, Айсылу Мирхафизхан проводит своеобразные тренинги, близкие к современной хореографии на раскрытие внутреннего «я».

На рынке мы четыре года и поначалу делали мастер-классы бесплатными. Но сейчас мы не можем делать это за «спасибо», нельзя обесценивать рынок. И сами педагоги должны на что-то существовать и созидать. Тем более, когда есть финансовая поддержка — это дополнительный стимул делать что-то интересное и работать с большим энтузиазмом.

Что интересного проходит в школе?

Сейчас мы развиваем такое направление, как аэростретчинг. Аэростретчинг направлен на растяжение всех мышц и укреплении связок и суставов. Занятия проходят на подвесных полотнах. Уроки проводим для групп по пять человек, чтобы каждому можно было уделить индивидуальное внимание. Многих пугает, что занятия проходят на весу, но бояться этого не стоит — полотна выдерживают до 150 килограммов.

Естественно, уделяем большое внимание занятиям с детьми. Кстати, ближе к концу года провели детский отчетный концерт. В нем приняли участие дети из разных возрастных групп. Были и сольные номера, и совместные. Помимо эмоций дети получили грамоты, дипломы, вкусняшки. Мы с командой сделали торт. Получилась очень приятная атмосфера. И вдвойне приятнее было, что дети за кулисами что-то репетируют, чтобы лучше выступить: общаются, взаимодействуют. И всех их связывает одно — искусство. В эпоху интернета это невероятно ценно. Вместо того чтобы уткнуться в смартфон, они заняты общим делом. Я невероятно горд за них и педагогов, которые с ними работают. У нас замечательная команда.

Вы также готовите учеников к поступлению в специальные учебные заведения, верно?

Да. Наши ученики поступали и в Академию русского балета имени Вагановой, и в Московскую государственную академию хореографии, и в Казанское хореографическое училище. Конечно, есть и те, кому поступить не удалось, и такие моменты, хоть и не без сожаления, я принимаю. Наше дело — грамотно подготовить юного исполнителя к поступлению, чтобы он четко знал что и как ему нужно делать. Остальное зависит от очень многих факторов.

Говорят, что уже с самых юных лет только по телосложению можно многое сказать, это правда?

Это правда. Но только по телу не увидишь желание и харизму человека.

Харизмой можно исправить какие-то недостатки?

Харизмой можно прикрыть какие-то недостатки. Это да. Так делаю я. Я выхожу на сцену и стараюсь окутать человека своей харизмой, своей ролью, энергетикой, и дать то наслаждение, за которым человек приходит в театр.

Потому я не люблю людей, которые во время спектакля сидят в телефонах. Однажды я вышел на сцену и был момент, где я просто стоял, пока мой коллега танцевал. И я увидел как на первом ярусе сидит девушка, полностью погруженная в телефон. Она одна там светилась, и это бросалось в глаза. Я боролся с желанием крикнуть прямо со сцены: «Убавь яркость экрана!» Ситуации бывают разные, могло случиться что-то серьезное, я понимаю, но считаю, что если что-то случилось — воспитанный человек просто выйдет в коридор.

Все-таки театр не для всех, я повторюсь. Думаю, что только 10 процентов от всего населения Казани действительно любит и ходит на балет.

==========================================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2  След.
Страница 1 из 2

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика