Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2020-10
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5038

СообщениеДобавлено: Вт Окт 13, 2020 11:39 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020101303
Тема| Музыка, фестиваль «В сторону Выборга», Персоналии, Алексей Гориболь, Екатерина Старателева, Антон Шварц, Андрей Аршинников, Дмитрий Саетович, Майкл Шаффарцик, Кристина Васильева, Дарья Попова, Владимир Розанов, София Виланд, Александр Васильев, Олег Кобельский
Автор| Елена ЛЁГКАЯ
Заголовок| В сторону Выборга
Где опубликовано| © Санкт-Петербургский Музыкальный вестник, № 9 (181), октябрь 2020 г.
Дата публикации| 2020-10-01
Ссылка| https://nstar-spb.ru/musical/print/article/v-storonu-vyborga%EE%EA%F220
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото: Елена Лёгкая

Искусство слышать паузы

Странно, что столь насыщенный музыкальными событиями XIII российско-финский фестиваль «В сторону Выборга» натолкнул меня на философские размышления о паузе…
Как многозначны паузы в музыке! Это внезапная остановка, пауза-потрясение, пауза-задумчивость, пауза-тишина, пауза — перевести дыхание, пауза-бессилие, пауза-опустошение, пауза — точка накопления сил, пауза-уход, пауза — скорбное молчаливое прощание...
В апреле этого года наше существование было непредвиденно, внезапно поставлено на паузу, напряженную, порой рождающую страх неизвестности («Как дальше жить и что будет?»), паузу-оцепенение, паузу-пустоту… Особенно остро это почувствовали музыканты, филармонии, концертные организации, жизнь которых и по сей день еще не вернулась в привычное русло.
Все эти философские размышления пронеслись в моей голове во время звучания, казалось, бесконечных пауз в Сонате для скрипки и фортепиано Вениамина Баснера в исполнении Владислава Песина и Алексея Гориболя на одном из концертов фестиваля. Это произведение стало истинным потрясением для всех, кто слушал концерт «живьем» и в онлайн-трансляции.
Соната была написана в 1982 году и посвящена памяти скрипача Михаила Ваймана, с которым со студенческих лет Баснера связывала человеческая, творческая дружба и уход которого стал невосполнимой утратой.
В разрывающем душу вальсе-жизни, по-баснеровски мелодически прекрасном, щемяще ностальгическом, трагически угловатом, «захлебывающемся» внезапными порывами «ритмического ветра», словно сконцентрировались известные киномузыкальные образы великого композитора-песенника («Белой акации гроздья душистые», «Крестики-нолики», «На всю оставшуюся жизнь», «С чего начинается Родина», «Это было недавно»). А в траурном финале невероятные по объемности и глубине паузы ввергают в оцепенение. Музыканты держат тяжесть этих пауз «всем телом», замирая под их, кажется, невыносимым «грузом» (такова артистичность их исполнения!).
И за эту паузу-смерть, паузу-небытие, паузу-ожидание в тебе рождается столько чувств и эмоций, что последний звук не освобождает, и ты еще долго переживаешь услышанное…

«Не может быть,
чтоб жили мы напрасно!»


Каждым фестивалем «В сторону Выборга» его художественный руководитель Алексей Гориболь благодарно-утвердительно отвечает на эту строчку Ольги Берггольц, вспоминая вместе со слушателями выдающихся деятелей культуры и искусства, юбиляров текущего года.
В открывшем фестиваль музыкально-поэтическом вечере «Восторг и бури полюбя…», в знаменитой библиотеке Комарово, актеры Большого драматического театра имени Г. А. Товстоногова Екатерина Старателева, Антон Шварц, Андрей Аршинников читали стихи трех поэтов-юбиляров этого года — Александра Блока, Ольги Берггольц, Иосифа Бродского. Все поэты бывали на Карельском перешейке, в Комарово, эти места нашли свое отражение в их творчестве. Поэтическая часть концерта была дополнена фрагментами квартетов Дмитрия Шостаковича, тоже комаровского дачника, в исполнении молодых талантливых музыкантов: Дмитрия Саетовича (скрипка), Майкла Шаффарцика (скрипка), Кристины Васильевой (альт), Дарьи Поповой (виолончель).
В числе дорогих гостей приятно было видеть на этом вечере Ирину Антоновну Шостакович.
В Зеленоградской школе искусств в концерте «Классики и современники» в связи с юбилейными датами звучала музыка Иоганна Себастьяна Баха (335 лет), Людвига ван Бетховена (250 лет), Вениамина Баснера (95 лет).
Своеобразным талисманом фестиваля является музыка Леонида Десятникова, которому в этом году исполняется 65 лет. Вдохновляющее общение с выдающимися людьми минувшего века, атмосфера жизни Комарово и Дома творчества в Репино памятны и важны для композитора.
Владимир Розанов удивил исполнением в переложении для баяна трех прелюдий из фортепианного цикла «Буковинские песни». Цикл, посвященный А. Гориболю, стал в кругу профессионалов бестселлером прошедшего года. За диск с записью, выпущенный на фирме «Мелодия», пианист и композитор были удостоены премии «Парабола» Фонда Андрея Вознесенского.
В исполнении на другом инструменте прелюдии «Ой, чие ж то весиллячко», «Ой, Канадочка широка», «Червоно калинко, листя зеленьке» слушались совершенно по-новому. Песенные первоисточники в тембровой палитре баяна проявились более «зримо». Особенно эффектное преображение произошло в третьей прелюдии, где исполнитель обнаружил яркую оркестровость музыки, а красочно гудящие баянные басы добавили загадочности и демонизма образам прелюдии.
По инициативе Дмитрия Саетовича прозвучал в гала-концерте Квинтет для флейты, кларнета, скрипки, контрабаса и фортепиано «Эскизы к закату» Десятникова, написанный на материале музыки к фильму Александра Зельдовича «Закат», по мотивам одноименной пьесы Исаака Бабеля. Блестяще исполненное Д. Саетовичем (скрипка), Софией Виланд (флейта), Александром Васильевым (кларнет), Олегом Кобельским (контрабас) и А. Гориболем (фортепиано), это произведение, всегда «обреченное» на успех, стало ударным в программе концерта.

Proзрение

Когда Господь Бог по какому-то своему неведомому нам разумению отнимает у человека способность видеть этот мир, он часто щедро открывает другое зрение, делает более зорким сердце, душу человека.
Поверьте, редко можно встретить более светлого, жизнерадостного, дружелюбного человека, чем певец Олег Крикун, который не видит наш мир так, как мы, но ощущает его острее, глубже, благодарнее. Исполненные им в концертах фестиваля романсы
П. И. Чайковского (монографическая программа к 180-летию композитора в репинских Пенатах) и «Две русские песни» Леонида Десятникова на стихи Р. М. Рильке стали серьезной заявкой и на будущие успехи дуэта Крикун — Гориболь.
Голос Олега — это голос современного молодого человека, ровный, гибкий, в кульминациях сильный. В нем есть трогательная сентиментальность, без которой не представить музыку Чайковского, и теплый свет естественности, чистоты, которые так уникально совпали с образностью раннего песенного цикла Десятникова.

Пауза по-фински — keskeyttää

Пауза в перемещениях через границы, даже с близкой Финляндией, все-таки не прервала музыкальное общение между странами.
В концертах фестиваля, организованного совместно с Институтом Финляндии в Санкт-Петербурге, была представлена своеобразная антология финской музыки (кстати, Институт Финляндии постоянно снабжает музыкантов новыми нотными изданиями музыки финских композиторов). В Зеленогорске прозвучали Соната до минор для скрипки и фортепиано (1920), Рондо фа минор для фортепиано, ор. 1, Ууно Клами (1917), Соната фа мажор для скрипки и фортепиано Тойво Куула (1906) в исполнении Д. Саетовича (скрипка) и П. Коновалова (фортепиано). Музыканты с большой увлеченностью сыграли эти произведения, развивающие романтические традиции с ощущением «прохладного» северного колорита.
Пианист Павел Коновалов, на мой взгляд, особенно убедительно раскрылся не только как прекрасный ансамблист (в дуэтах с А. Гориболем и Д. Саетовичем), но и сольный исполнитель, который умеет захватить внимание слушателя очень выразительной игрой, какой-то повышенной технической и стилистической отточенностью «произнесения» текста, тщательно продуманной тембровой палитрой в разных регистрах, которую он использует для передачи образного содержания произведений.
Скрипач Дмитрий Саетович продолжил знакомить нас с финской музыкой и в гала-концерте, где он с А. Гориболем сыграл пять образно контрастных пьес финских композиторов начала ХХ века (В. Ханникайнена,
Т. Куула, Х. Каски, Т. Куусисто, Я. Сибелиуса). Прелестная салонная музыка была исполнена с большим вкусом. А парк за стеклянной стеной библиотеки Алвара Аалто в Выборге, ставший сценическим задником для трансляции этого концерта, усиливал блаженное ощущение покоя, душевной гармонии.

У звезд не бывает пауз

Так кажется. На самом деле эпидемия коронавируса приостановила на неизвестное время творческую деятельность даже самых известных в мире исполнителей. Это печально. Но не было бы счастья… Нашему фестивалю повезло. Две звезды мировой оперы — Олеся Петрова (которая в это время должна была петь в «Метрополитен-опере»), и Богдан Волков (успевший сразу после открытия границ покорить публику Зальцбургского фестиваля) — к нашему слушательскому восторгу украсили своим участием финал фестиваля «В сторону Выборга».
Богдан Волков божественно спел пять романсов П. И. Чайковского. Кстати, осенью этого года они с Алексеем Гориболем запишут на фирме «Мелодия» романсы Петра Ильича.
С огромной эмоциональной силой прозвучали в исполнении Олеси Петровой главные арии меццо-сопранового репертуара — Ария Далилы из оперы Сен-Санса «Самсон и Далила» и Сцена и ария Иоанны из оперы Чайковского «Орлеанская дева». Удивительный талант Олеси Петровой заключается еще и в том, что на камерной сцене она достигает того уровня доверительности, искренности эмоций, которые не оглушают мощью голоса, а берут за сердце.

Пауза-старт!

Сегодня, когда, пусть и с ограничениями привычного ритма концертного общения, постепенно начала просыпаться музыкальная жизнь, я думаю о том, что способность слышать паузу не только в искусстве, но и в жизни — это великое умение. Умение ощущать паузу не как пустоту, а как точку неослабевающей надежды, точку пусть вынужденного, но необходимого отдыха перед рывком, как время для размышления, поиска и понимания новых форм существования.
С первого года существования фестиваль открывал новые имена молодых исполнителей. Когда-то новичком фестиваля был гитарист Егор Свеженцев, который сегодня выступал уже как любимый публикой участник фестиваля. А с удачным дебютом в этот раз можно поздравить выпускницу кафедры сольного пения Музыкально-педагогического института им. А. И. Герцена Алёну Михалевич, продемонстрировавшую красивый голос, осмысленные и умело взятые верхние ноты, органичный артистизм, глубокое чувство музыки в романсе Чайковского «Я ли в поле да не травушка была».
Условия выхода из паузы поставили новые и очень трудные задачи перед организаторами. Но благодаря усилиям директора фестиваля Елены Перовой (заместитель директора Института Финляндии в Санкт-Петербурге) блестяще была решена главная из них — проблема онлайн-трансляций концертов фестиваля.
Найти команду профессионалов, обеспечивающих качественную онлайн-трансляцию, — дело непростое. Но если так везет, что члены этой команды в процессе работы еще и влюбляются в дело, которое тебе дорого, становятся единомышленниками, — то это просто счастье сотворчества. На своей странице в «Фэйсбуке» Елена Перова написала: «Мы просто счастливы, что познакомились и привлекли к фестивалю Максима Якупа, Дмитрия Юшкова, Егора Дулькина. Они не менее талантливы, чем наши прекрасные музыканты!»

Запечатленный ими XIII Фестиваль «В сторону Выборга» все желающие теперь в любое время могут послушать на youtube.com/user/instfin .
«Услышать» плюсы в паузах нашего непростого времени, наверное, могут помочь преданность своему делу, надежда и вера. Важно не поддаваться отчаянью, а оценивать испытания как повод для того, чтобы аккумулировать силы, найти новые пути во имя жизни любимого детища, которым является для всех организаторов, участников и слушателей фестиваль «В сторону Выборга».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5038

СообщениеДобавлено: Вт Окт 13, 2020 11:40 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020101304
Тема| Музыка, Персоналии, Алексей Ставицкий
Автор| Наталья Зимянина
Заголовок| Концерт для рояля с топором
Из музыкальных школ выбрасывают уникальные инструменты. Почему?

Где опубликовано| © Российская газета - Федеральный выпуск № 230(8284)
Дата публикации| 2020-10-12
Ссылка| https://rg.ru/2020/10/12/pochemu-iz-muzykalnyh-shkol-vybrasyvaiut-unikalnye-instrumenty.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Из музыкальных школ и госучреждений приходят новости: выкидывают старые пианино и рояли. Самым диким образом. Списывают - означает: рубят, ломают, сжигают. "Списанное" -чаще всего далеко не рухлядь. Инструменты сами по себе - не всякому доступны по цене. Казалось бы: почему нельзя хотя бы передать их тем, кто в них нуждается? Потому что так предписано множеством инструкций. Свое отношение к проблеме, касающейся не только учащихся музыкальных школ, - у выдающегося мастера по настройке и ремонту клавишных, в том числе старинных инструментов Алексея Ставицкого.

Алексей Ставицкий: Идет массовая замена старых пианино и роялей на новые. Если пианино еще иногда меняют на отечественные (их немного), то рояли, самая затратная часть, почти на сто процентов - импортные. Причем замена происходит по законам, принятым десятилетия назад. Поэтому сотни и тысячи пианино и роялей уходит сейчас на слом, в помойки. Это правило надо срочно менять - на законодательном уровне.

Это же знакомая история. Помню, как в одном агентстве с получением компьютеров когда-то выбрасывали из окна с третьего этажа прежние пишущие машинки. Хотя сотрудники умоляли отдать им эти прекрасные "Оптимы". Мы будто в параллельных мирах. Что с этим делать?

Алексей Ставицкий: Как минимум, создавать инвентаризационные комиссии. С участием опытного реставратора, пианиста и специалиста по финансовой оценке. Вы не представляете себе: среди списанных встречаются музыкальные инструменты не просто годные для употребления, но особо ценные, буквально на федеральном уровне! Потому что многие старинные рояли можно выставлять на аукционах, определив их цену.

И какую же?

Алексей Ставицкий: От нескольких десятков тысяч рублей до нескольких миллионов. Недаром во многих залах стараются сохранить старые рояли "Эстония", "Москва", "Красный Октябрь", звучащие лучше, чем новые "Блютнеры" и "Ямахи".

Кто мешает их сохранять?

Алексей Ставицкий: Невозможно противостоять финансовому лобби в стремлении освоить десятки, а то и сотни миллионов рублей. Рекорд поставил Псков: там "Стейнвей", стоивший со всеми растаможками 110-120 тысяч долларов, купили за… 170 тысяч! Вот такая накрутка. А потом его через некоторое время "случайно" подожгли.

А почему Псков покупает "Стейнвей"? Отечественного уже ничего нет?

Алексей Ставицкий: В России с начала 2000-х годов концертные рояли не производятся. Последней держалась "Лирика".

А "Михаил Глинка" почти за два миллиона рублей?

Алексей Ставицкий: Это кабинетный рояль с китайской начинкой. Все, что выпускается, это "международное" творчество, все запчасти - импортные, всё, кроме, может быть, деревянного корпуса.

Как же обидно: ведь в XIX веке Россия делала свои оригинальные инструменты. Один "Беккер" чего стоил.

Алексей Ставицкий: Яков Беккер достиг таких высот, что его роялями комплектовались консерватории; "Беккеры" стояли почти у всех основоположников русской музыки: Мусоргского, Римского-Корсакова, Балакирева, Стравинского, Чайковского. Он был самой надежной и любимой маркой в России. Рояль изготовлялся полностью вручную из лучших пород дерева, с многоступенчатой проверкой владельцем. Он в какой-то степени загадка: инструменты делали в Петербурге, где огромная влажность, а ведь для них нужна была высокая степень сушки! Ипредставьте себе, некоторые "Беккеры" с оригинальными колками держат строй с 1860-х годов! Рояль из моей коллекции полтора года простоял на боку, а потом я его вынес на улицу для концерта open air. И почти не пришлось настраивать. А ему 120 лет.

- Так надо срочно отыскивать эти инструменты.

Алексей Ставицкий: Да?! Последние годы я где только не искал "Беккеры"! Но они все пропали. И отчего? Да как всегда: у нас обожают антикварную "рухлядь" поменять на свежее ДСП. Их просто уничтожили, как ледокол "Ермак", как паркет в старинных усадьбах, как изначальный бой курантов на Спасской башне. Любим мы привечать иностранные фирмы. В 60-е годы в Москве был конкурс роялей - "Бехштейна", "Стейнвея" и "Красного Октября", и наш занял второе место. А теперь закупают и тащат вагонами лишь отлично полированные китайские инструменты.

Когда же схлопнулось наше производство?

Алексей Ставицкий: Первый раз фабрики закрыли в 1918-1923 годах. Потом в СССР постепенно восстановилось производство на базе "Красного Октября", после войны даже разразился бум. Но в 1986 году по загадочным для меня причинам произошел сбой. Начался дележ собственности, и "Октябрь" исчез. Убейте - никто не знает почему.

У вас в коллекции 110 экземпляров, вы даже открыли в Рыбинске единственный в России Музей клавишных инструментов. Может, у вас это профессиональное: мол, музейное лучше современного?

Алексей Ставицкий: Видите ли, старинные инструменты отличаются… состраданием к пианисту. Новые пианино и рояли имеют грубую, калечащую руки пианистов составляющую: это так называемый "вес" клавиатуры. В начале XIX века пианист при нажатии использовал "вес" максимум 12-25 граммов. А теперь мы пришли к 50 граммам и более.

Как же это могло случиться?

Алексей Ставицкий: Виноваты деньги и только деньги! В течение века ради сборов и окупаемости концертные залы увеличивались, рояль рос в длину, а с ним росли и толщина деки и струн, вес молотков, усиливались ударные свойства роялей… Но ведь вот что: у меня в коллекции есть детское пятиоктавное пианино "Ростов-Дон" 1960-х годов, в котором клавиатура облегчена до уровня XIX века. Советские инженеры думали о детских руках, их сохранении. И такие пианино делали не только в Ростове-на-Дону, но и в Горьком, Москве, Ленинграде. Специально для детей. Хотя взрослых уже не жалели.

Но как-то же пианисты приспособились?

Алексей Ставицкий: А вы не слышите?? Их же заранее, как штангистов, нацеливают на поднятие рекордных тяжестей.

Да, "поднятие тяжестей" для музыки оказалось во многом убийственным.

Алексей Ставицкий: Причем вы буквально чувствуете, насколько исполнителям это неудобно. Ведь даже самые разыгранные, разбитые современные рояли для пианиста гораздо менее податливы, чем старинные. Но именно на них проходили занятия и становление современных пианистов. Раньше для исполнения Листа и Шопена, Брамса и Бетховена требовалось намного меньше сил для нажатия клавиш. А теперь и стар и млад, и студенты и лауреаты поднимают лишние тонны в миллионах звуков.
Вот почему говорят, что быть пианистом - не женское дело! Действительно, как бы мог хрупкий Шопен играть на современном рояле? Когда мы с вами слушали поляка Януша Олейничака на отстроенном вами рояле "Блютнер" 1868 года, было очевидно, насколько современные инструменты искажают его мазурки и ноктюрны.

Алексей Ставицкий: Конечно, это был рояль более податливый, с ровным звуком. А сейчас как учат? Подавать звук в большой зал. В XIX веке такие залы только начинали проектировать… А ведь в музыке важно совершенно другое. Попробуйте на старинном клавикорде, предшественнике фортепиано, поиграть на кухне в хрущевке - в коридоре уже не слышно. Потому что на нем музицировали в небольших залах с очень хорошей акустикой. Звучание было от пяти пиано до меццо-форте…

… а сейчас - от меццо-форте до пяти форте! До чего же дойдет-то?[

Алексей Ставицкий: Я уверен, человек все больше ищет покоя и умиротворения. Миллионы пианино и роялей, созданных с применением "барабанной" технологии, уступят место менее громким инструментам с мягким и тянущимся звуком. Какие были в XIX веке.
Этому будет способствовать и то, что мы вошли в эпоху исполнительства на исторических инструментах и их копиях. Разве такие рояли менее важны, чем скрипки Страдивари и Амати? Не все пока это понимают. При надлежащем уходе срок использования роялей не ограничен. В 2018 году в Варшаве прошел Первый международный конкурс Шопена на исторических инструментах. Играли на роялях 1837 и 1842 года. Кстати, кстати, победил на нем Томаш Риттер, ученик нашеговыдающегося пианиста Алексея Любимова.

И все-таки: как же лучше организовать спасение и передачу старых инструментов туда, где они очень нужны?

Алексей Ставицкий: Надо аккумулировать их на складах, свозить на сборные пункты, а не разбивать на помойке. Раздавать частным реставраторам. Или всем, кто хочет бесплатно получить их и восстановить за свои деньги. Двести лет российские фабрики создавали, сохраняли, пестовали, поддерживали рояли, возводившие огромное здание нашей музыкальной культуры. Теперь пришло время помочь этим трудягам и сберечь их!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5038

СообщениеДобавлено: Вт Окт 13, 2020 11:40 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020101305
Тема| Музыка, Персоналии, Вера Жеслин
Автор| Мария Невидимова
Заголовок| Вера Жеслин:
«Знания теряют те, кто влияет на ход событий»

Где опубликовано| © Журнал reMusik.org
Дата публикации| 2020-10-13
Ссылка| https://www.remusik.org/magazine/interview-20201013
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В продолжении спецпроекта, посвящённого образованию в сфере новой музыки, музыковед и лингвист Вера Жеслин рассказала в интервью Марии Невидимовой о французской системе музыкального образования и междисциплинарных связях, а также о том, что изучается в курсе современной музыки в Лионском университете и зачем в рамках учебного процесса студенты-музыковеды исполняют оркестровые пьесы молодых композиторов.

— Почему документы на музыковедение ты подала в Лионский университет? Вариант с российским музыкальным вузом не рассматривался?

У меня были другие приоритеты и другая жизнь. Я закончила лингвистический факультет, преподавала, но параллельно с этим занималась музыкой, играла на саксофоне, участвовала в культурных проектах. Уже тогда я была посвящена в мир современной академической музыки. Переезд мой был вызван не столько необходимостью получить музыкально-теоретическое образование, сколько желанием усовершенствовать французский язык и углубиться в знания эстетического характера – мне это нужно было для дальнейшей работы в кураторстве. Я обратилась в Campus France при посольстве Франции чтобы понять, какие вообще существуют программы и была удивлена, когда узнала, что и музыковедение, и композиция, и кураторство изучаются в университетах, а не в консерваториях. Меня взяли на музыковедческий факультет Безансонского, а затем Лионского университета. Когда я приехала, жизнь закипела: я всерьёз увлеклась не только теорией музыки, но также активно участвовала в спектаклях как исполнитель, очень скоро уже и на национальной сцене. Всё это мне страшно нравилось – и вот уже 8 лет я занимаюсь музыковедением во Франции.

— То есть, экзаменационная комиссия в Лионе даже не проверяла наличие у тебя базовых музыковедческих знаний?

Они дают шанс почти всем – в этом смысле никаких преград при поступлении нет. Но дальнейшая планка очень высока. Ты приходишь на первый курс и сразу же пишешь сложные диктанты, а к середине курса – например, квинтет Мессиана без остановок и повторного проигрывания. Поэтому, если тебя взяли, но ты не практиковался ранее, то у тебя просто не получится там учиться: происходит естественный отбор. После первой же зимней сессии из 90 человек нашего курса осталось 20 студентов – кто-то сдал экзамены «на 0», многие ушли сами.

— Как российское трёхступенное музыкальное образование (музыкальная школа – колледж – вуз) соотносится с французской системой обучения?

Во Франции есть много региональных консерваторий и две национальных. В региональных обучение разбито на три цикла: первые два соответствуют уровню окончания музыкальной школы и началу училища – обучение там длится от 6 до 10 лет. Третий цикл соответствует окончанию училища и первому курсу консерватории, после чего ты можешь поступить в Национальную консерваторию, в которой учишься ещё 5-6 лет. Вся система подстраивается под тебя, и, в зависимости от своих возможностей, ты можешь менять расписание и растягивать программу одного года на несколько лет или пройти её экстерном. Обычно на каждый цикл уходит 2-3 года. Конечно, обучение при этом длится гораздо дольше – иногда студенту уже 25, а он только на первом курсе. Но зато это осознанный подход к обучению: ты достигаешь уровня, который нужен именно тебе, а не просто сдаёшь экзамены «для галочки», чтобы сразу после них бежать на подработку.

— Ведь ты училась одновременно и в Университете, и в региональной консерватории –в чём разница?

В Университете серьёзно изучаются музыковедение и композиция. В консерватории тоже есть теоретические дисциплины, но уклон здесь делается на практику – это актуально для исполнителей и для тех, кто хочет преподавать. Вовсе не обязательно учиться и там, и там, но мне кажется, что для анализа музыки нужно быть в состоянии и играть её, и наоборот. Музыковедение во Франции, кстати, очень ценится, и многие исполнители тоже учатся на двух факультетах.

— Много ли внимания уделяется образованию в сфере современной музыки в Лионском университете?

Много. И я счастлива, что оказалась именно здесь, потому что так происходит далеко не в каждом университете, и специфика обучения всякий раз зависит от самих преподавателей и их авторских курсов. Например, у Безансонского музыковедческого отделения было соглашение с центром Версаля и Сорбонной, и в программе существовал уклон в эпоху барокко: мы углублялись в слуховой анализ старинных форм, много работали с архивами и манускриптами, но также и ставили спектакли по изученным партитурам, практиковали игру бассо континуо, пели мадригалы. Раз в неделю минимум по три часа у нас были старинные танцы – для нас открывали зал Людовика XIV, в здании, которое находится под патронажем ЮНЕСКО, куда не пускают не только туристов, но и редко соглашаются провести там научную конференцию. В Лионском университете намного больше выбора эпох и направлений: это касается и современной музыки, которая и стала моей дальнейшей специализацией.

— Что изучается в курсе современной музыки в Лионском университете?

Её история, эстетика, связь музыки и жеста, музыки и изображения. В Лионском университете уже с уровня бакалавра мы занимались анализом современных партитур: Булез, Штокхаузен, Лигети, Кагель, Берио… У нас была возможность участвовать в больших интернациональных конференциях: в качестве прелюдий к ним мы устраивали мини-лаборатории и круглые столы, в которых вместе с научными руководителями анализировали современные партитуры. Так, мы, ещё совсем юные музыковеды, делали доклады на крупных конференциях и публиковали небольшие коллективные статьи. Каждый исследовательский проект длился около полгода.
В Лионском университете есть также симфонический оркестр, в котором участвуют, в том числе, и музыковеды. Ежегодно специально для этого оркестра современные композиторы сочиняют пьесы. Каждый день я прикасалась к современной музыке не только путём прослушивания и рефлексии, но и через свой инструмент. Авторы приходят на репетиции и вместе со студентами работают над партитурами. Композиторов приглашают и на теоретические занятия, в которых студенты могут задавать любые вопросы.

— Получается, связь между музыковедами и композиторами довольно тесная?

Один и тот же курс композиции преподаётся и для композиторов, и для музыковедов. Это, можно сказать, одни те же люди.

— Музыковеды всерьёз пишут музыку?

Это происходит в рамках нескольких курсов по сочинению: начиная от контрапункта, заканчивая музыкальной формой и гармонией. В магистратуре есть целый отдел по сочинению музыки к изображению. Например, я участвовала в создании электроакустической пьесы, написанной к знаменитому триптиху кубиста Альбер Глеза, представленному в музее изобразительных искусств во время крупного ежегодного фестиваля музея.
В занятиях по композиции была ещё одна замечательная особенность: мы сочиняли не «в стол», слушая «плоский» результат в Sibelius, а тут же, во время занятий исполняли собственные пьесы и корректировали их на месте. В арсенале всегда был целый оркестр, потому что студенты всех отделений музыковедения (а их около 80 на каждом курсе), на занятиях присутствовали со своими инструментами. Причём, исполнить могли тут же и небольшое упражнение, и квартет, и расширенный ансамбль. Мне это очень нравилось. То же самое с занятием по оркестровке или хоровому дирижированию. Иногда мы проводили его даже в Лионских соборах, например, когда нам дали задание сочинить музыку для органа с оркестром.
С другой стороны, если композиция – не твоё, тебя не заставляют. Тут 20-балльная общая система: если ты сдал композицию на 0,5 балла, а всё остальное на отлично, возможно пройти дальше по курсу.

— Сотрудничество с музеями, спектакли, танцы – судя по твоему рассказу, междисциплинарные связи в обучении хорошо налажены?

Когда здесь звучит слово «консерватория», то думают, прежде всего, не только о музыке, а и о танце, и о театре. Внутри консерватории есть отделения академической музыки, мировой музыки (по-нашему это называется «музыкальные культуры мира»), электронной и джазовой музыки, но также и современного, народного и академического танца, и театра – и все эти отделения удачно коммуницируют между собой. Ты с лёгкостью можешь пригласить танцоров или актёров в свой проект, потому что часто пересекаешься с ними по теоретическим предметам или в разных ателье – такая практика развита и приветствуется. Также артисты приходят извне, сами или по приглашению преподавателей. К примеру, появляется какой-нибудь режиссёр и говорит: «Я хочу снять фильм, мне нужна музыка, давайте делать это вместе», и мы откликаемся. Очень часто хореографы привлекают нас для участия в спектаклях, мы долго репетируем, совместно создаём форму пьесы. Очень жаль, что часто это эфемерно. Каждый проект успешно существует до премьеры спектакля или концерта, исполняется всего один раз – и тут же забывается, переходя к следующему. Другая проблема состоит в некотором «перегибе» слияния дисциплин, например, на первых курсах музыковедческих и искусствоведческих факультетов.

— Каких, например?

Решения принимаются, к сожалению, прежде всего, исходя из данных ухудшающейся экономической ситуации в стране. Несколько лет назад во Франции началось объединение регионов, а вслед за ними и вузовских факультетов. В Лионском университете первый курс всех факультетов, связанных с искусством, объединили и назвали это «вводным междисциплинарным курсом эстетики». Музыковеды перегружены, а их собственная программа при этом не облегчена.
Сложно и с работой: я преподаю в университете, потому что прикреплена к лаборатории как докторант, но как только исследование закончится, мне придётся проходить очень сложную процедуру для подтверждения статуса профессора. Но даже это не гарантия, работы может просто не оказаться: многие ставки закрывают сразу же, как только кто-то уходит на пенсию. Тем не менее, я горжусь Лионским университетом, потому что это одно из немногих мест, в котором путем манифестаций добились того, что иностранные студенты продолжают учиться бесплатно. Сами преподаватели против платного обучения и считают позорной ситуацию, в которой Франция не приняла бы иностранного студента безвозмездно.
При таких финансовых сложностях остаётся две возможности оплаты докторантов. В первом случае, предложение идёт от министерства: например, провести социально полезное исследование: это в основном касается естественных наук, а в сфере музыковедения везёт тем, кто занимается электроакустикой, музыкальной когнитивистикой или, скажем, пишет про темнокожих женщин в опере. Пройдя отбор, зачисленный докторант получает в течении трёх лет до 2000 евро в месяц. Возможно и предложить свой собственный проект исследования. Но тогда получить подобную стипендию практически невозможно. Нужно проходить многоэтапный национальный конкурс: в моём случае, например, для всех докторантов любых лабораторий всех гуманитарных наук было всего 6 мест. Мне страшно повезло, и я стала первым стипендиатом-докторантом, занимающимся музыковедением, за всю историю моей лаборатории. В последнее время развивается ещё одно новое направление, которое также поддерживается материально – Rechrchе-Création. В основном это композиторы, которые пишут диссертацию о своём собственном сочинении.

— Студенты интересуются современной музыкой, ходят на концерты, на встречи с композиторами?

О современной музыке студентам рассказывают с первого курса, водят на концерты и на встречи с артистами. В Лионе есть центр Grame, проводящий масштабную интернациональную биеннале, множество ассоциаций знаменитых композиторов и исполнителей современной музыки, так что я допускаю, что современную музыку студенты знают неплохо. Но любят её и ходят на концерты далеко не все. Часто эта музыка не доставляет им такого удовольствия, как, например, сочинения эпохи романтизма. Если со всего музыковедческого отделения собрать людей, которые по-настоящему увлечены современной музыкой, то получится одна четвертая часть всех учащихся, человек 15-20.
Есть и обратная сторона – во Франции сама современная академическая музыка меняется. К сожалению, бывает, что она приобретает характер интертеймента. В этом плане она больше открыта для публики. Студенты в таком случае, может быть, и идут на концерт, но не за творческой глубиной или открытием, а просто потому, что всё это кажется забавным, модным.

— Чем ты занимаешься в докторантуре?

Я пишу про жест, телесность и мультимодальные композиции. В этом смысле у меня тоже междисциплинарная работа. Такой формат резонирует с моими интересами, я ведь не на 100 процентов музыкант.

— Не возникало ли у тебя мысли, что именно они превращают музыку в тот самый «интертеймент»?

Не думаю, что это так. Франция ещё со времен Люлли и Мольера была тесно связана с танцем и театром. Здесь один и тот же человек может заниматься музыкой, балетом, играть на инструментах и делать это одинаково хорошо. Этот междисциплинарный диалог всегда поддерживался на уровне государства и институций.

— Синтаксис музыки классико-романтического периода отчасти совпадает с синтаксисом языка, с помощью которого мы эту музыку объясняем. Современная музыка другая, но язык у нас остаётся прежним, и попытки говорить с помощью него о современной музыке зачастую создают ложное ощущение непрофессионализма. Возможен ли, на твой взгляд, другой способ разговора о современной музыке?

Что касается широкой публики, лучше начинать не с объяснения, а с ощущения: просто прийти на концерт. Очень важно настроить сам процесс слушания. Человек перегружен цифровой информацией, музыка для него потеряла свою привлекательность.
В целом я не считаю, что демократизация знаний должна стать основной целью музыковеда. Западная академическая музыка развивалась всегда благодаря поддержке влиятельных людей у власти или богатой образованной аристократии, и эта поддержка теряется. Приобщать к современной музыке широкую публику, несомненно, дело хорошее и благородное, но гораздо травматичнее и острее ситуация с так называемой элитой –потеря знаний у тех, кто влияет на ход событий – вот где главная катастрофа.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22155
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 14, 2020 1:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020101401
Тема| Музыка, Опера, Персоналии, Пласидо Доминго
Автор| Беседовала Екатерина Воробьева
Заголовок| Пласидо Доминго: пророчили, что моя карьера будет короткой
Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2020-10-14
Ссылка| https://tass.ru/interviews/9702967
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Всемирно известный испанский оперный певец и дирижер Пласидо Доминго рассказал в эксклюзивном интервью ТАСС о том, как узнает о современной музыке, чем занимался на карантине и какие партии хотел бы исполнить. Тенор, который недавно перенес коронавирус, также поделился, как заболевание изменило его отношение к жизни.


© Greg Doherty/Getty Images

— Что вы думаете по поводу выступлений без зрителей? Обладают ли они такой же энергетикой и проще/тяжелее вам было бы так выступать?

— Без публики нет энергетики и адреналина. Пока, несмотря на ограничения для обеспечения безопасности всех зрителей, мне не приходилось петь в полностью пустом театре. Публика — часть спектакля, которая оживляет сцену каждый вечер: хотя людей в зале меньше, я чувствовал все тепло публики, как если бы в зале был аншлаг.

— Вы и дирижируете, и исполняете партии в операх. Что вам сейчас ближе?

— И то и другое: это два разных, но взаимодополняющих для меня компонента. Когда я дирижирую, я счастлив, а когда выхожу на сцену, я чувствую, что мне повезло иметь возможность продолжать исполнять прекрасные партии.

— Изменилась ли с возрастом ваша подготовка к выступлениям и как вам удается сохранить свой голос?

— Конечно, изменилась, в некотором смысле это стало проще, потому что за многие годы я набрался опыта, <...> но теперь я должен лучше заботиться о себе, уделяя достаточно времени отдыху, упражнениям и здоровому питанию.

— Почему вы редко исполняете произведения современных композиторов? Какое у вас отношение к современной академической музыке?

— Я исполнял различные роли [в произведениях] современных композиторов: "Гойя" (Goya), "Дон Родриго" (Don Rodrigo), "Первый император" (El primer emperador), "Божественные слова" (Las divinas palabras), "Почтальон" (El cartero), но правда в том, что в репертуары театров не очень часто включают современные оперы.

— Слушаете ли вы современную музыку (не академическую)? Если да, то какие жанры и исполнители вам нравятся больше всего? Слушаете ли вы российскую музыку?

— В течение многих лет я узнавал и оценивал сегодняшнюю музыку благодаря моим внукам, они заставляют меня слушать то, что им нравится, и я делаю это с удовольствием. Также с их помощью я открыл для себя проекты, которые мне очень понравились, например Il Volo ("Полет"). Из российского репертуара я знаю и люблю оперу и вообще репертуар великой классической музыки <...>. С другой стороны, я ничего не знаю о [российских музыкальных] новинках.

— Есть ли партии, которые вы еще не спели, но которые бы очень хотели исполнить? Если да, то какие и почему?

— Что касается сарсуэлы, мне бы хотелось попробовать себя в Black el Payaso, La Leyenda del Beso, La Del Soto del Parral, потому что я сердечно связан с ними, поскольку мои родители были исполнителями сарсуэлы.

Что касается оперы, я собираюсь дебютировать с оперой "Велизарий" Доницетти, и это будет первый раз, когда я исполняю партию [из оперы] Доницетти в качестве баритона, а затем я хотел бы попробовать себя с другими партиями Верди, такими как Дон Карлос де Варгас в "Силе судьбы", <...> а также во французском репертуаре.

— Есть ли у вас любимая опера?

— Невозможно выбрать одну любимую оперу, это было бы несправедливо по отношению к остальным.

— Есть ли еще в мире и в России певец или, может, театр, с кем бы вы хотели поработать?

— Откровенно говоря, мне бы хотелось иметь возможность сказать, что я пел везде и со всеми. Ты всегда учишься, это всегда красиво, полезно и стимулирует.

— Кто, на ваш взгляд, является лучшим исполнителем и композитором в истории русской оперы?

— Лучший композитор — это всегда тот, [чье произведение] я собираюсь спеть и влюбиться [в него], а список исполнителей оставляю на усмотрение критиков и историков музыки. Но два русских композитора, наиболее тесно связанных с моей карьерой, — это Чайковский и Мусоргский.

— Как вы относитесь к постановкам режиссеров, которые капитально меняют произведения? Например, к Саймону Стоуну, Кристофу Марталеру, Ромео Кастеллуччи?

— Лично мне нравится режиссура, которая не контрастирует с музыкой и либретто, но я считаю, что каждый режиссер имеет право выражать себя, а публика и критики имеют право свободно оценивать их деятельность.

— С 2003 года вы были генеральным директором сразу двух американских театров — Национальной оперы Вашингтона и Оперы Лос-Анджелеса. Скучаете ли вы по своим должностям? Что было самым тяжелым в этой работе?

— Конечно, я скучаю по ним, потому что я много лет работал с очень сплоченной командой, и у меня была возможность делать так, чтобы эти два театра развивались в эти годы.

Самым сложным для меня оказалось стараться присутствовать там лично и в то же время выполнять свои обязательства по всему миру

Так что это было обычным делом, например, после исполнения произведения в Метрополитен-опере первым же самолетом вылететь в Лос-Анджелес, чтобы отправиться на премьеру, собрание правления или мероприятие по сбору средств.

— Какое самое горькое разочарование было в вашей жизни, связанное с ожиданиями по поводу партии? Бывали ли в вашей жизни моменты, когда вы думали, что потерпели неудачу? Как вы справлялись с такими ситуациями?

— За столько лет и столько исполненных партий были те, которые помогли моей карьере пойти вверх, такие как Отелло и Каварадосси. Также есть другие партии, которые я спел всего один раз, может быть, по особому случаю или по случаю какой-то годовщины, и больше не возвращался к ним. Но нет ни одной партии, об исполнении которой я бы пожалел. Прежде чем согласиться на дебют, я убеждаюсь, что [партия] подходит мне и что я смогу исполнить ее на сцене.

— В одном из интервью вы сказали, что ваш девиз по жизни: "Когда отдыхаю — ржавею". Как вы справлялись с вынужденным отдыхом на карантине?

— На самом деле после того, как я вылечился от COVID-19, я стал посвящать время упражнениям и физической активности каждый день <...>. Это мне очень помогло. И как только смог, я начал изучать фортепианные пьесы, которые немного забросил, потому что из-за работы у меня не было времени, и я счастлив, потому что достиг прогресса. А затем я сосредоточился на пении, чтобы подготовиться к тому, что запланировал на это лето.

— Как вы пережили отсутствие матчей и гонок на карантине? Чем занимались во время самоизоляции? По чему скучали больше всего?

— Мне нравится футбол, который тоже считается видом искусства, поэтому, когда я хотел отвлечься, я смотрел "исторические" матчи, да и в любом случае по телевизору было много спортивных состязаний. И еще я нашел время почитать.

— Как вас поменяла самоизоляция? Было ли вам страшно за свою жизнь и ваших близких из-за коронавируса?

— У нас с женой был COVID-19. Болезнь и изоляция позволили нам оценить более простые вещи, дали нам новую энергию и волю к жизни и прежде всего еще больше укрепили связь между нами и близкими, которых мы не могли увидеть и обнять в те дни.

— Если бы можно было вернуться в прошлое и дать себе совет, то какой совет и в каком возрасте вы бы себе дали?

— Я бы дал себе множество советов в любом возрасте, но в конечном счете ты многому учишься на повседневных ошибках и растешь. Пророчили, что моя карьера будет короткой, особенно после того, как я дебютировал в "Отелло" в возрасте 34 лет. Я был убежден, что это был подходящий момент. И в конце концов то, что могло показаться большой ошибкой, оказалось мудрым выбором. Так что трудно давать советы.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5038

СообщениеДобавлено: Ср Окт 14, 2020 11:03 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020101402
Тема| Музыка, Опера, Персоналии, Пласидо Доминго
Автор| Наталья Лебедева
Заголовок| Пласидо Доминго: Нет ни одной партии, об исполнении которой я бы пожалел
Где опубликовано| © Российская газета
Дата публикации| 2020-10-14
Ссылка| https://rg.ru/2020/10/14/plasido-domingo-net-ni-odnoj-partii-ob-ispolnenii-kotoroj-ia-by-pozhalel.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: Владимир Гердо / ТАСС

Всемирно известный оперный певец и дирижер Пласидо Доминго, кажется, достиг всего, но не собирается почивать на лаврах. Даже переболев коронавирусом, при первой возможности он вернулся к репетициям. О том, почему он никогда не сожалеет об исполненных партиях, как пережил вынужденную изоляцию и кого из композиторов он больше любит, Пласидо Доминго рассказал в интервью ТАСС.

Доминго - стопроцентный трудоголик, не умеющий отдыхать даже во время болезни. "У нас с женой был COVID-19, - уточнил исполнитель. - Болезнь и изоляция позволили нам оценить более простые вещи, дали нам новую энергию и волю к жизни и, прежде всего, еще больше укрепили связь между нами и близкими, которых мы не могли увидеть и обнять в те дни".
После выздоровления Доминго стал больше времени посвящать упражнениям и физической активности. И как только смог вернулся к репетициям, начал изучать новые фортепианные пьесы.
За свою карьеру испанский тенор исполнил огромное количество партий. Есть среди них и те, которые исполнялись всего лишь раз по особому случаю, и певец к ним больше никогда не возвращался.
"Но нет ни одной партии, об исполнении которой я бы пожалел. Прежде чем согласиться на дебют, я убеждаюсь, что партия подходит мне и что я смогу исполнить ее на сцене", - рассказывает он.
Каждый раз, выбирая для себя новую партию, Доминго влюбляется в ее автора. Но два композитора оказались наиболее тесно связаны с его карьерой, это Мусоргский и Чайковский. Однако любимую оперу Доминго выбрать не может, потому что "это было бы несправедливо по отношению к остальным" произведениям.
В ближайших планах у Доминго - дебютировать с оперой "Велизарий" Доницетти, где он впервые исполнит партию в качестве баритона. Также он хотел бы исполнить партию Дона Карлоса де Варгаса в опере Верди "Сила судьбы".
Для успешного выступления артисту нужны зрители, в этом Доминго убежден. "Без публики нет энергетики и адреналина. Пока, несмотря на ограничения для обеспечения безопасности всех зрителей, мне не приходилось петь в полностью пустом театре. Публика - часть спектакля, которая оживляет сцену каждый вечер: хотя людей в зале меньше, я чувствовал все тепло публики, как если бы в зале был аншлаг", - отметил он.
Пласидо Доминго верит в то, что человек учится только на своих ошибках и только так растет. "Мне пророчили, что моя карьера будет короткой, особенно после того, как я дебютировал в "Отелло" в возрасте 34 лет. Я был убежден, что это был подходящий момент. И в конце концов то, что могло показаться большой ошибкой, оказалось мудрым выбором. Так что трудно давать советы", - сказал он.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5038

СообщениеДобавлено: Ср Окт 14, 2020 11:04 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020101403
Тема| Музыка, Персоналии, Александр Кнайфель
Автор| Владимир Дудин
Заголовок| По петровскому счету
В Петербурге прошел Открытый конкурс композиторов

Где опубликовано| © Российская газета - Федеральный выпуск № 233(8287)
Дата публикации| 2020-10-14
Ссылка| https://rg.ru/2020/10/12/knajfel-v-etom-godu-konkurs-kompozitorov-im-petrova-silno-vpechatlil.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Лауреаты XIV композиторского конкурса имени Андрея Петрова были объявлены по окончании концерта финалистов, проходившего в Большом зале Санкт-Петербургской филармонии 12 октября. На конкурс поступило 360 произведений из России и 47 стран дальнего и ближнего зарубежья. В результате двухэтапного анонимного прослушивания жюри отобрало шесть произведений из России, Италии, Великобритании и США, которые будут исполнены в этот вечер. Петербургский композитор Александр Кнайфель, принимавший участие и в предыдущих конкурсах им. А.П.Петрова, рассказал о том, чем вдохновило его количество конкурсных партитур.

Какие впечатления произвели на вас конкурсные партитуры и аудиозаписи?

Александр Кнайфель: Этот конкурс меня очень сильно впечатлил, я давно не помню столь бодрой жизни. По почерку конкурсантов можно судить о широком спектре интересов. Я услышал и западные, и азиатские, и российские школы. Такое бурное рождение партитур меня невероятно обрадовало и воодушевило. Подобного "урожая" на этом конкурсе даже в количественном плане за все годы его существования не было. Кроме главных лауреатов жюри выдвинут и впечатляющий список особо отмеченных работ, не прошедших в финал, но которые нельзя было оставить без внимания.

По каким критериям обсуждались отобранные работы?

Александр Кнайфель: Из 360 партитур было выбрано 60, которые нужно было расположить по 60-бальной системе, ни разу не повторяясь, где самая лучшая - 60, худшая - 1. При таком количестве сочинений система оказалась не очень совершенной, поэтому мы устроили два этапа обсуждения, приняв на втором обычную 5-бальную систему голосования.

В чем заключалась яркость, были ли откровения?

Александр Кнайфель: Откровений не было, но с десяток ярких работ удалось обнаружить. Я лично руководствовался принципом, как бы эти сочинения оценивал сам Андрей Павлович. Судьба распорядилась так, что мы с ним были очень дружны, я хорошо чувствовал его музыку, а он - мою. Я высоко ценил Андрея не только как невероятного мастера в своей области, но и как человека. Мне было очень важно думать о его присутствии на наших обсуждениях. Исходя из этих соображений, я был уверен, что парочка работ ему бы точно понравилась. Работа жюри взыскивала предельной отточенности, с какой рождались все шедевры Петрова. Проходят годы и десятилетия, вырастают новые поколения, ушла эпоха, отраженная в музыке Андрея, но она ничего не теряет, а может даже приобретает. Он работал с удивительными мастерами кинематографа, благодаря которым во многом возникли эти "нетленки", как сегодня выражаются.

А что значит судить по петровскому счету?

Александр Кнайфель: Андрей Петров был настоящим представителем петербургской культуры, интеллигенции, был истинным петербуржцем. Понятие петербуржца должно обязательно отражаться в оценочных критериях конкурсных сочинений. Народ любит музыку Петрова за то, что в ней светит петербургская стать. Петров нес свет Петербурга. Это очень важно особенно в наше время, наполненное не самыми важными вещами.

Андрей Павлович оставил большое композиторское наследие, где есть и оперы, и симфонические произведения, но в массовом сознании он прочно связан с киномузыкой, знаменитыми песнями, которые поют по всем главным праздникам. Имя Петрова дает участникам конкурса понять, что нужно писать понятную музыку, чтобы она была любима всеми?

Александр Кнайфель: Очень неплодотворно устанавливать разницу между музыкой одного и другого жанров. Когда меня спрашивали, кого бы я выделил из московских композиторов, я, не задумываясь, называл Гену Гладкова, потому что там - чистое моцартианство. Объяснить это словами до конца нельзя, но чувствуется невероятно. То, что Петров блистательно существовал в жанре киномузыки, песни, не должно отсортировывать ее в серьезную или легкую музыку. Все решает качество. У Петрова было еще одно драгоценное свойство - невероятная интуиция, о чем могу свидетельствовать. Он долгие годы возглавлял петербургский Союз композиторов, все прослушивания, обсуждения многих новых сочинений проходили с ним, и он всегда очень точно и тонко подмечал все достойное.

Трудно представить эстетику настолько разную, какой является ваша и Андрея Павловича. Это характеризует широту его взглядов?

Александр Кнайфель: Я думаю, что мы постоянно делаем искусственные перегородки, которых не существует, разве что для лени и облегчения. Надо все время быть начеку. Творчество Петрова об этом и свидетельствует. В этом конкурсе важна личность самого Петрова, неспроста же и звезда во Вселенной названа его именем: она светит Петербургом.

Вы написали много прекрасной музыки, которая крайне мало исполняется в России, в частности в Петербурге. Спокойно к этому относитесь?

Александр Кнайфель: Разумеется. Этими вопросами бесполезно задаваться. Пару лет назад я обнаружил замечательное выражение у Сергея Аверинцева - "хронологический провинциализм". Искусство прихотливо живет во времени: что-то теряется, что-то возрождается, а что-то насаждается...

Молодым композиторам посоветуете философски относиться к действительности, которая в последнее время очень пугает?

Александр Кнайфель: Да, но надо открыть глаза, уши, душу, много чего надо открыть. Сто раз слышанная вещь вдруг может оказаться неизвестной вам. Сейчас время невероятным образом призывает сбросить тлетворную инерцию, от которой все гибнет, как гибнет от лени и отсутствия интереса, от того, что мы живем на жалкие проценты от того, что нам отпущено. Необходимо быть внимательным. Мой большой друг, дивный музыкант Геннадий Гольдштейн в это Рождество позвонил мне и сказал: "Шурик, я тебе желаю только одного - не остывать в выполнении Поручения". И вот каждый из нас не должен остывать в выполнении Поручения на нескончаемом пределе.

Справка "РГ"
Лауреаты конкурса
I место - Андреа Портера (Италия), Gobolinks для голоса с оркестром.
II место - Артур Вабель (Россия), Cryptopiece для симфонического оркестра.
III место - Райан Латимер (Великобритания), Antiarkie для симфонического оркестра.
Приз зрительских симпатий - Тарас Буевский (Россия), Концерт для скрипки с оркестром.
В состав международного жюри XIV Открытого конкурса композиторов им. А. П. Петрова вошли: Александр Раскатов - председатель жюри, композитор (Франция - Россия), Евгений Бирман - композитор (Гонконг - США), Павел Карманов - композитор (Россия), Александр Кнайфель - композитор (Россия), Федор Леднев - дирижер (Россия), Александр Радвилович - композитор (Россия), Настасья Хрущева - композитор (Россия), Дмитрий Янов-Яновский - композитор (Узбекистан).
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5038

СообщениеДобавлено: Ср Окт 14, 2020 11:05 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020101404
Тема| Музыка, БЗК, musicAeterna, Персоналии, Теодор Курентзис
Автор| ЕВГЕНИЯ КРИВИЦКАЯ
Заголовок| АТТРАКЦИОН НЕСЛЫХАННОЙ ДУХОВНОСТИ
В КОНЦЕРТНОМ ЗАЛЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ АКАДЕМИЧЕСКОЙ КАПЕЛЛЫ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА И В БОЛЬШОМ ЗАЛЕ МОСКОВСКОЙ КОНСЕРВАТОРИИ ТЕОДОР КУРЕНТЗИС И ХОР MUSICAETERNA СПЕЛИ КОНЦЕРТ ШНИТКЕ НА СТИХИ ГРИГОРА НАРЕКАЦИ

Где опубликовано| © Музыкальная жизнь
Дата публикации| 2020-10-14
Ссылка| http://muzlifemagazine.ru/attrakcion-neslykhannoy-dukhovnosti/
Аннотация| КОНЦЕРТ


ФОТО: АЛЕКСАНДРА МУРАВЬЕВА

Еще днем во дворе Московской консерватории стали появляться люди в одинаковых черных масках: хор musicAeterna шел на репетицию, уже своим внешним видом невольно настраивая на серьезный, даже мистический лад.

Настройка проводилась и в соцсетях, и на сайте коллектива, где были опубликованы видеобеседы музыковеда Анны Фефеловой с хормейстером Виталием Полонским о значении и творческом пути Альфреда Шнитке и об особенностях Хорового концерта, дирижера Ильи Гайсина с автором книг о Шнитке Валентиной Холоповой, лекция музыковеда Георгия Ковалевского о духовной музыке советских композиторов. Вся образовательная часть шла под эгидой проекта «Лаборатория современного зрителя», и это внушает большое уважение, потому что легче сказать: «Публика – дура» – но совсем иное, когда слушателя «берут за руку», не оставляют один на один со сложностями современного искусства, а предлагают попробовать встать на одну ступень с артистами. Совсем для «чайников», пришедших на Шнитке и Курентзиса как на светскую тусовку, выпустили онлайн-гид на тему «Что нужно знать про хоровой концерт». Всем, кто не успел погрузиться в контекст до прихода в зал, предлагалось прочесть эти сведения по QR-коду, помещенному на форзаце содержательного буклета. Были в зале и неофиты, которые пришли на зазывный анонс продюсеров гастролей, обещавший «аттракцион неслыханной духовности». Вероятно, кто-то из таких слушателей писал потом в комментариях на странице неофициальной группы поклонников Теодора Курентзиса ВКонтакте, что «было замечательно, но как-то быстро закончилось».

С одной стороны, это сочинение протяженностью от 35 до 45 минут (все его исполняют очень по-разному в смысле темпов) – действительно неформат для привычного отделения. С другой – понятна мотивация погрузиться только в строй скорбных песнопений, обращенных к «Повелителю сущего всего», дать прочувствовать, сколь актуальна именно сейчас такая молитва – в те дни, когда особенно остро ощущается конечность бытия, беззащитность человека перед предначертанным свыше.

Шнитке не ставил специальных задач иллюстративно передать детали текста Григора Нарекаци, ему важна была общая драматургия повествования, определенные сонорные эффекты и фактурные приемы, трактующие хор как «оркестр человеческих голосов». Но Теодор Курентзис стремился расставить свои смысловые акценты, делая замедления на некоторых важных фразах, где речь шла о поисках духовного пути. Такой момент был в первой части, когда строки «О, Господи, дорогу очищенья Ты мне в моих сомненьях указуй» звучали как персональное обращение с истовой молитвой.

Впечатлила артикуляция певцов: почти весь текст был понятен, а произносимые с атакой согласные «с», «щ» вносили шаманский колорит. Но вот что касается строя, то тут не всегда удавалось удержать хоровую махину, сползавшую на полтона вниз. Впрочем, был в этом и положительный момент: надрывавшиеся в верхней тесситуре женские голоса получили временное послабление, хотя ключевое соло сопрано в третьей части еще ждет своей идеальной интерпретации.

Причины технологических шероховатостей, несколько неожиданных у всегда люксового хора musicAeterna, разъяснились после исполнения, когда дирижер вышел в фойе партера БЗК и произнес речь перед хором. Как стало понятно, на сцену БЗК из-за коронавируса вышел неполный состав, с приглашенными артистами, которые «на ходу» встраивались в коллектив. «Не знаю, как бы я себя чувствовал, если бы такой результат был бы в обычных обстоятельствах, но сейчас он меня очень воодушевил. Я не ожидал, что все выйдут и споют как в последний раз, – признался Курентзис. – Это была какая-то история, с которой я никогда в жизни не сталкивался, и она меня многому научила. Что это? Что музыка – это сокровище, которое лечит раны тела и души. Это такое большое сокровище, которое нас объединяет. Я почувствовал, что за время этого огромного перерыва зрители и все мы изменились. Я сейчас выступал в Германии с очень радикальной программой современной музыки, и зрители, большая аудитория, так слушали, так чувствовали эту музыку, как я не мог ожидать. И здесь, в Москве, и в Капелле было то же самое. За время локдауна люди многому научились – поняли, что сегодня музыка есть, а завтра ее может не быть. Как и мы сами: сегодня мы есть, а завтра все может измениться. Мы получили потрясающий, колоссальный опыт в этой экстремальной ситуации».

============
все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5038

СообщениеДобавлено: Чт Окт 15, 2020 10:19 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020101501
Тема| Музыка, Опера, Балет, международный фестиваль Earlymusic, ансамбль «Солисты Екатерины Великой», «Санкт-Петербургский балет Анджолини», Персоналии, Андрей Решетин, Мария Крестинская, Даниил Ведерников, Клаус Абромайт, Илья Мазуров, Лилия Киселенко, Константин Чувашев
Автор| Майя Крылова
Заголовок| Прекрасное барокко
Где опубликовано| © ClassicalMusicNews.Ru
Дата публикации| 2020-10-14
Ссылка| https://www.classicalmusicnews.ru/reports/prekrasnoe-barokko/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Мария Крестинская. Фото – Алина Гончарова

В Петербурге проходит двадцать третий международный фестиваль Earlymusic, посвященный старинной музыке и – по факту – старинному искусству вообще.

На этот раз почти всё можно видеть и слышать только в онлайн-формате. Но это не мешает организаторам делать нестандартные программы, которые, кстати, можно смотреть и в записи. Все они, так или иначе, прямо или опосредованно связаны с историей и (или) образом Петербурга.

Художественный руководитель фестиваля, скрипач Андрей Решетин всегда говорит, что «это наш подход, когда современность – это результат каких-то обстоятельств, вопросов или событий, которые были 100 лет назад, 200, 500, 1000 и так далее. … Лучший портрет времени — его эстетика. Ведь в ней есть и небо, и земля, и преисподняя. Самое главное — восстановить мышление эпохи».

Уже названия концертов могут отражать увлечение стариной. Об этом говорят два «Фехтования смычком”: концерты-состязания барочных скрипачей, Андрея Решетина и Марии Крестинской. Один из концертов проходил в Мраморной столовой Гатчинского дворца, другой – во дворце Меньшикова. В Гатчине играли Сонату российского композитора Хандошкина (Решетин по праву считает этого композитора равновеликим его европейским коллегам) и «Дьявольские трели» Тартини (причем Крестинская сочинила каденцию).

Во «втором тайме», по замыслу, в фехтовании сошлись север и юг, то есть музыка Баха (Партита ре минор для скрипки соло) и барочные итальянцы, мастера каприччио, а также Паганини (Вариации на тему Джованни Паизиелло “Nel cor piu non mi sento”).
Скрипачи подарили радость от игры на жильных струнах, которые, как известно, весьма капризны. Баха Решетин начал играть в маске трагика, аллегорически соотнося восемнадцатый век с нынешними тревожными реалиями, был задумчив в аллеманде и экспрессивен в чаконе.

Подход исполнителя по накалу потаенных – и не всегда потаенных – страстей почти не уступал итальянцам, да и сложности скордатуры тут немалые. Но одновременно Бах, обращенный, как всегда, к космосу, был диаметрально противоположен южным мастерам с их замысловатыми натисками кунштюков, как же, как рефлектирующий Хандошкин оппонировал декоративной виртуозности Тартини. В двух «Фехтованиях» случилась «битва» композиторов-интровертов, философствующих в музыке, с композиторами-экстравертами, доблестно пускающими красивейшую пыль в глаза. А вот что говорит Мария Крестинская, прочитавшая перед исполнением небольшую лекцию об итальянской скрипичной школе: «так как это первый концерт, который я играла на трех разных скрипках подряд, с разным строем и разными смычками, могу сказать, что это задача достойная. Я готовилась к ее выполнению полгода…
Самым сложным моментом у Паганини для меня были двойные флажолеты, так как жильная струна постоянно меняет звуковысотность и, если ее невозможно настроить, то приспосабливаешься на ходу. К концу пьесы уже нет ни одной чистой квинты».

Перенастраиваться по ходу дела – и впрямь очень сложно, так что не зря скрипачка шутила после концерта: «чувствую себя героем квеста +1000 к уровню и полный апгрейд».

Проект «Венера и Анакреон» предложил высокий стиль на плэнере. Держа в руках томики стихотворений Антиоха Кантемира и Михаила Ломоносова (их переводы любовной лирики Анакреона), Андрей Решетин и барочный актер Даниил Ведерников демонстрировали итоги многолетнего изучения истории фонетики русского языка, сопровождая чтение стихов восторженными комментариями.
Дело было в Гатчинском парке – и на прудах, и у огромного дуба, посаженного некогда Григорием Орловым, и в павильоне Венеры, там же чтецы выпили по бокалу вина с тостом Решетина «За старика Анакреона». Переводы звучали вместе со старинной музыкой, конечно. Ее на фестивале, как всегда, обеспечивает ансамбль «Солисты Екатерины Великой».
Ведерников, как известно, не только специалист по барокко, но и кулинарный знаток. Авторская лекция-концерт «Театр застолья: Искусство кулинарии и сервировки» – повесть о традициях европейского аристократического образа жизни 17-го-18-го веков и о принципе французской сервировки как особом спектакле. Это плод трудов теоретика-эрудита, обожающего историю приготовления еды и культуры обедов, и рассказ практика, который сам чудесно готовит по старинным рецептам.
На лекции в Мраморной столовой Гатчинского дворца мы узнали, ела ли Екатерина Вторая гуся в обуви, что такое идея иерархии в меню, почему мясо резали на весу, смысл слова антреме за столом и идею десерта как образа барочного сада. Ну, и старинный рецепт приготовления шпигованного мяса. Три музыкальные интерлюдии оттенили лекцию, как прекрасные букеты на столе оттеняют вкус еды.

Два показа барочного балета «Союз Ветра и Моря» прошли в реале на сцене Эрмитажного театра. Это вторая редакция «Союза», первая была на фестивале в 2017 году. Автором того спектакля был немецкий специалист по барочному танцу Клаус Абромайт, исповедующий сочетание глубоких знаний о прошлом с современной концептуальной игрой. Игра разворачивается на месте встречи балетной техники и балетной эстетики восемнадцатого века с привычкой петербургских интеллектуалов погружаться в реалии города на Неве как легендарного «окна в Европу» и шедевра градостроительства.
Вторую редакцию спектакля (с изменениями почти наполовину) сделал Константин Чувашев (Петербург), а танцевали участники «Санкт-Петербургского балета Анджолини». Спектакль-аллегория (в эпоху барокко обожали аллегории) поставлен на музыку сюиты Golovinmusiken, сочиненной для коронационного балета императора Петра Второго.
Почему у сюиты такое название? Граф Головин был российским послом в Стокгольме. музыка создана по его предложению шведским придворным капельмейстером Юханом Руманом. Была ли исполнена заказанная музыка на коронации, неизвестно, но 45 номеров существуют, хотя, как водится в эпоху барокко, без указаний на темпы исполнения, состав инструментов и количество музыкантов.
Тут, конечно, был простор для реконструкционного творчества «Солистов Екатерины Великой». В итоге играли скрипки, альт, виолончель, клавесин, контрабас, мандолина, флейта-траверсо, фагот, гобой и перкуссия.
И пел баритон Илья Мазуров, так как в балет вставили фрагменты двух опер и одной кантаты: солист был монстром одиночества (Рамо, ария Антенора из оперы «Дардан»), последним светом дня (Маттезон, ария Федро из оперы «Борис Годунов») и апофеозом успеха (Руман, ария из Застольной кантаты).
Костюмы Лилии Киселенко из современных материалов скорее тяготеют к «условной буффонаде» (ее слова), чем к дотошному воспроизведению прошлого, но, ежели хореография играет в барокко, то почему бы и одежде не поиграть? К тому же главным критерием стал не барочный крой, а удобство для танца. Сам танец сочетает все грани барочного стиля: трагический, галантный и комический.

Новая версия балета посвящена Петербургу как городу на воде, в прямом и переносном смыслах, но не только. Есть еще разговор о диалектике городского развития. Первая часть балета рассказывает о силах природы и изначальных стихиях, вторая – о мире человеческого гротеска, третья – о благородности как причине и итоге усилий.
Танцуют ветры и волны, Посейдон и нереида, пороки и пять чувств, Эрот в облике Пульчинеллы и условный царь Петр со свитой, воплощающей идеи вдохновения, сноровки и исторического дерзания. Сочиняя менуэт, бурре, гавот, хорнпайп и сицилиану, Абромайт и Чувашев сочетают аллегорическую риторику с точностью пластического рисунка: ведь в барочном танце значение имеет каждый жест, каждая поза и каждый поворот головы.
Введение в балет довольно высоких поддержек и больших батманов не помешало исполнителям демонстрировать истинно барочные заноски, пируэтики, плие и рон-де-жамбы, выстраивать почти полную выворотность стоп в щегольской обуви, шлифовать особые положения кистей и пальцев. Финальная большая жига обусловлена текстом нового либретто: «Все качества сошлись в один балет. Один лишь шаг остался неизвестен. Его ни выучить нельзя, ни сочинить. Весь смысл искусства — привести к нему. Но только он выводит за предел. И сколько б не было трудов и испытаний, лишь он дарует жизнь и смысл, и свет. Пусть будет ему имя Mittelmarsch — шаг в центр, к началам слов».

Фестиваль закрывается 20 октября премьерой мелодрамы чеха Антона Бенды «Ариадна на Наксосе». Это, как гласит анонс, «сочетание барочных жестов, декламации, немецкого языка и музыки XVIII века с индустриальным интерьером пустого цеха бывшего завода «Севкабель». Тезей в исполнении Клауса Абромайта предстанет на фотографиях….и в аудиозаписи — так он сможет соблюсти идеальную социальную дистанцию с покинутой им Ариадной».
Опера написана в 1775 году, как «произведение для двух драматических актеров и большого оркестра». Бенда назвал свой опус дуодрамой. Каждая фраза текста иллюстрируется и эмоционально углубляется краткой музыкальной фразой.
Специально к фестивалю выпущена книга в серии «Вокальная билингва» где даны оригинальный текст либретто и перевод на русский язык.

==============
Все фото – по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5038

СообщениеДобавлено: Пт Окт 16, 2020 11:50 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020101601
Тема| Музыка, музыкальный фестиваль имени Шостаковича, Персоналии, Леонид Десятников, Алексей Гориболь, Тарас Присяжнюк
Автор|
Заголовок| В Кургане завершился музыкальный фестиваль имени Шостаковича
Где опубликовано| © Сайт областной газеты «Зауралье»
Дата публикации| 2020-10-12
Ссылка| http://zauralonline.ru/rubriki-novostej/kultura/14226-v-kurgane-zavershilsya-muzykalnyj-festival-imeni-shostakovicha.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото Николая Пушилина

10 октября в рамках Vlll Всероссийского музыкального фестиваля имени Шостаковича состоялся авторский вечер композитора Леонида Десятникова. Всего через несколько дней, 16 октября, композитор Леонид Десятников отметит своё 65-летие. К сожалению, накануне юбилея он не смог приехать в наш город, но это не помешало состояться большому празднику его Музыки. "Проводником" по необычайно интересной программе вечера стал Алексей Гориболь, блистательный пианист, неустанный пропагандист творчества самобытного композитора.
В начале концерта Гориболь исполнил "Буковинские песни" (2017) - цикл из 24 прелюдий, вдохновлённый западноукраинскими песнями, продолжающий традицию Баха. Впервые фрагменты этой музыки (12 прелюдий) прозвучали в Линкольн-центре в октябре 2017 в балете American Ballet Theatre (хореография А. Ратманского). Премьера полного цикла в исполнении Гориболя состоялась в июне 2018-го на Дягилевском фестивале в Перми, позднее, 1 октября, в Москве. Всего через два года после премьеры в столице курганцы услушали новое сочинение на сцене Большого зала филармонии. Не правда ли, замечательная премьера фестиваля!
Далее прозвучала пьеса для двух фортепиано “Du côte de chez Swann”/ "В сторону Лебедя" (1995), которую в дуэте с маэстро сыграл солист Курганской филармонии Павел Кушнир. Десятников по-своему "пересочиняет" и "комментирует" миниатюру Сен-Санса "Лебедь" (Swan) из сюиты "Карнавал животных". Кроме того, опус отсылает к роману М. Пруста "По направлению к Свану" (Swann) и заставляет обратить внимание на игру слов в названиях. Мощное, энергетически сильное сочинение давно завоевало мир. На его музыку А. Мирошниченко сочинил хореографию для Нью-Йорк Сити Балета и Мариинского театра.
Кульминацией вечера стал вокальный цикл "Любовь и жизнь поэта" (1989) - признанный шедевр композитора, его самое любимое сочинение. Оно создано на гротескно-абсурдистские стихи поэтов-обэриутов 20-х гг. Даниила Хармса и Николая Олейникова. Пронзительный, шутливо-трагический цикл поражает глубиной и красотой своего звучания. На фестивале его впервые исполнил молодой, талантливый тенор Тарас Присяжнюк, участник Молодёжной программы Большого театра, лауреат X Международного конкурса им. Е.К. Образцовой. Артист подготовил это сочинение к концерту в Карнеги-холл в ноябре 2019, но не успел вовремя получить визу в Америку. Площадка нашего фестиваля дала возможность Т. Присяжнюку впервые представить эту программу публике. Премьера имела огромный успех, сопровождалась овацией и бисированием одной из песен цикла.
Доверительная атмосфера вечера, интереснейшие комментарии Гориболя, исполнительская энергетика - всё это вовлекло слушателей в необычный, но такой красивый художественный мир композитора-интеллектуала. С большой благодарностью курганцы восприняли приветствие фестивалю от Ирины Антоновны Шостакович, вдовы великого композитора.
Музыкой Леонида Десятникова завершился Восьмой фестиваль им. Д.Д. Шостаковича. Курганцы стали почитателями творчества одного из самых востребованных композиторов современности.

По информации Курганской областной филармонии.
================
Фотогалерея – по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5038

СообщениеДобавлено: Пт Окт 16, 2020 11:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020101602
Тема| Музыка, Опера, оперная премия Casta Diva, Персоналии, Дмитрий Черняков, Екатерина Губанова, Евгений Никитин, Марлиз Петерсен, Кристофер Мальтман, Елена Стихина
Автор|
Заголовок| В Москве наградили лауреатов оперной премии Casta Diva
Жюри признало лучшей оригинальной постановкой "Поругание Лукреции" в театре "Новая опера"

Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2020-10-15
Ссылка| https://tass.ru/kultura/9732565
Аннотация|

МОСКВА, 15 октября. /ТАСС/. Победителей в десяти номинациях российской оперной премии Casta Diva за 2019 год чествовали в четверг в Москве. Среди лауреатов - представители Музыкального театра (МАМТ) им. Станиславского и Немировича-Данченко, екатеринбургского театра "Урал. Опера. Балет" и театра "Новая опера" им. Колобова, на сцене которого прошел праздник.
"Октябрь - это месяц оперы. 6 октября 420 лет назад во Флоренции родилась опера. 10 октября 1813 года родился самый оперный композитор (Джузеппе Верди). И мы, как всегда, в октябре отмечаем наш праздник в честь оперы", - приветствовал собравшихся президент фонда Casta Diva, основатель премии Михаил Мугинштейн, записавший видеообращение.
Он отметил, что опера переживает непростые времена из-за ограничений, наложенных пандемии коронавируса, и выразил особую благодарность команде, готовившей премию в таких условиях, коллективу театра "Новая опера" и всем артистам, приехавшим на праздник.
Профессиональное жюри назвало событием года российскую премьеру оперы Петера Этвеша "Три сестры" в театре "Урал. Опера. Балет". Как подчеркнули организаторы, основная дискуссия развернулась в обсуждении "Спектакля года". В итоге лучшей оригинальной постановкой признано "Поругание Лукреции" в "Новой опере", а лучшей совместной работой - спектакль "Похождения повесы", созданный МАМТ в сотрудничестве с фестивалем в Экс-ан-Провансе. Театр также получил специальный приз жюри за мировую премьеру "Влюбленного дьявола" - оперы современного композитора Александра Вустина - явление нечастое в российском пространстве.
Русская опера с российскими артистами и режиссером впервые признана "Европейским событием года". Это постановка "Сказки о царе Салтане" Николая Римского-Корсакова, осуществленная Дмитрием Черняковым в брюссельском театре "Ла Монне". Как лучшие певица и певец года отмечены Екатерина Губанова и Евгений Никитин. В аналогичных номинациях для зарубежных артистов победили Марлиз Петерсен и Кристофер Мальтман. Премии "Взлет" для молодых талантов удостоена сопрано Елена Стихина.
Премия Casta Diva основана в 1996 году. В жюри награды входят искусствоведы, ведущие оперные критики.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5038

СообщениеДобавлено: Пт Окт 16, 2020 11:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020101603
Тема| Музыка, премьера, musicAeterna, Персоналии, Леонид Десятников, Карина Абрамян, Ольга Кульчинская, Алексей Гориболь, Олег Крикун
Автор|
Заголовок| Авторский вечер Десятникова пройдет в Александринском театре в честь юбилея композитора
На нем состоится российская премьера вокального цикла "Идиш". Он представляет собой свободные транскрипции песен на идише, которые были распространены в Польше в период между двумя мировыми войнами

Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2020-10-16
Ссылка| https://tass.ru/kultura/9735019
Аннотация|

МОСКВА, 16 октября. /ТАСС/. Авторский вечер композитора Леонида Десятникова пройдет 15 ноября на Новой сцене Александринского театра в Петербурге. В программу войдет российская премьера вокального цикла "Идиш", сообщила в пятницу ТАСС генеральный директор Союза композиторов России, продюсер концерта Карина Абрамян.

"Программой, включающей российскую премьеру вокального цикла "Идиш", Союз композиторов России и Александринский театр поздравляют Леонида Десятникова с 65-летием", - сказала Абрамян. Маэстро отмечает день рождения в эту пятницу.

Пятичастную композицию для сопрано и струнного квартета исполнят молодая украинская певица Ольга Кульчинская и артисты оркестра musicAeterna. 20-минутное сочинение написано в 2018 году по заказу Иерусалимского струнного квартета и представляет собой свободные транскрипции песен на идише, бытовавших в Польше между двумя мировыми войнами. "Вечерами многие представители еврейской диаспоры в Варшаве и Лодзи отправлялись в театрики, кабаре и варьете, где смотрелись в зеркало спектаклей по мотивам своей жизни и слушали песни о любви и бедности, тюрьме и лучшей доле. Из таких полуавторских песен, собранных по углам архивов и всемирной паутины, Десятников и составил оммаж субкультуре, которая в 1939 году была почти бесследно стерта с лица земли", - рассказали в Союзе композиторов.

Вечер откроет пианист Алексей Гориболь, который исполнит темы из сочинений Десятникова к фильмам "Подмосковные вечера", "Москва" и "Мания Жизели". В программу концерта войдут приношение Пьяццолле "По канве Астора" (пятидольное танго для фортепианного квартета), секстет "Возвращение", а также "Две русские песни на стихи Рильке" в исполнении тенора Олега Крикуна.

О композиторе
Леонид Десятников родился 16 октября 1955 года в Харькове, там же окончил среднюю специальную музыкальную школу-интернат. В 1978 году получил диплом Ленинградской (ныне Санкт-Петербургской) государственной консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова. Композицию изучал у профессора Бориса Арапова, инструментовку - у профессора Бориса Тищенко.
Десятников - автор опер "Бедная Лиза", "Никто не хочет петь, или Браво-брависсимо, пионер Анисимов", "Витамин роста", "Дети Розенталя", балетов "Утраченные иллюзии", "Русские сезоны", "Опера", "Вываливающиеся старухи". Среди других известных произведений композитора - кантаты "Дар" на стихи Гавриила Державина и "Пинежское сказание о дуэли и смерти Пушкина", "Эскизы к закату" для симфонического оркестра, "Свинцовое эхо" для голоса и инструментов на стихи Джерарда Мэнли Хопкинса, симфония для хора, солистов и оркестра "Зима священная 1949 года".
Маэстро работал с Александринским театром, в 2009-2010 годах был музыкальным руководителем Большого театра России. Композитор написал музыку к полутора десяткам фильмов, в числе которых "Кавказский пленник" Сергея Бодрова (1996), "Дневник его жены" Алексея Учителя (2000), "Москва" (2000) и "Мишень" (2011) Александра Зельдовича, "Олигарх" Павла Лунгина (2002), "Ван Гоги" Сергея Ливнева (2018). За музыку к лентам "Мишень" и "Ван Гоги" удостоен кинопремии "Ника".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22155
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Окт 17, 2020 8:55 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020101701
Тема| Музыка, Опера, оперная премия Casta Diva, Персоналии, Дмитрий Черняков, Екатерина Губанова, Евгений Никитин, Марлиз Петерсен, Кристофер Мальтман, Елена Стихина
Автор| Северьян Цагарейшвили
Заголовок| В Москве вручили оперную премию Casta Diva
Где опубликовано| © Российская Газета
Дата публикации| 2020-10-16
Ссылка| https://rg.ru/2020/10/16/v-moskve-vruchili-opernuiu-premiiu-casta-diva.html
Аннотация|

Сложная ситуация в Москве, связанная с пандемией, не стала препятствием для проведения на сцене "Новой оперы" торжественной церемонии и гала-концерта лауреатов премии Casta Diva и солистов ведущих столичных театров.


Фото: Даниил Кочетков

В разные годы этой престижной российской оперной премии удостаивались постановки Большого и Мариинского театров, Зальцбургского фестиваля, Баварской оперы, Музтеатра имени Немировича-Данченко и Станиславского. Лауреатами премии становились такие величины, как Анна Нетребко, Хибла Герзмава, Дмитрий Хворостовский, Ольга Бородина и многие другие.

Вручение наград Casta Diva по традиции проходит осенью: именно в это время года в конце XVI века во Флоренции была поставлена первая в истории опера - "Дафна" на либретто поэта Оттавио Ринуччини и музыку Якопо Пери и Якопо Корси. Премия и была создана в 1996 году историком и теоретиком оперы Михаилом Мугинштейном к 400-летию оперы. С тех пор премия Casta Diva отмечает самые яркие события сезона.

Символически церемония награждения началась с первого куплета каватины Нормы из оперы Беллини в исполнении Елены Стихиной: в прошлом году церемонию "открывала" Мария Каллас в видеозаписи легендарного парижского концерта 1958 года, а в этот раз зрители смогли услышать живое пение талантливой солистки Мариинского театра, чей голос отличается лучезарной красотой тембра и впечатляющей ровностью звуковедения. Екатерина Губанова исполнила арию Эболи из "Дон Карлоса", дуэт из второго акта "Аиды" с Еленой Стихиной и смерть Изольды из оперы Вагнера, но ее вокальной линии явно не хватало регистровой сглаженности и "близости" звучания.

Вручение наград Casta Diva по традиции проходит осенью: именно в это время года в конце XVI века во Флоренции была поставлена первая в истории опера - "Дафна" на либретто поэта Оттавио Ринуччини и музыку Якопо Пери и Якопо Корси. Премия и была создана в 1996 году историком и теоретиком оперы Михаилом Мугинштейном к 400-летию оперы. С тех пор премия Casta Diva отмечает самые яркие события сезона.

Символически церемония награждения началась с первого куплета каватины Нормы из оперы Беллини в исполнении Елены Стихиной: в прошлом году церемонию "открывала" Мария Каллас в видеозаписи легендарного парижского концерта 1958 года, а в этот раз зрители смогли услышать живое пение талантливой солистки Мариинского театра, чей голос отличается лучезарной красотой тембра и впечатляющей ровностью звуковедения. Екатерина Губанова исполнила арию Эболи из "Дон Карлоса", дуэт из второго акта "Аиды" с Еленой Стихиной и смерть Изольды из оперы Вагнера, но ее вокальной линии явно не хватало регистровой сглаженности и "близости" звучания.

В концерте также приняли участие лауреаты премии Casta Diva прошлых лет - Наталья Мурадымова, Игорь Головатенко и Дмитрий Ульянов а также солисты "Новой оперы" Хачатур Бадалян, Виктория Яровая, Екатерина Петрова и Гаянэ Бабаджанян. В их исполнении прозвучали арии из опер Верди, Массне, Тома, Бриттена. Завершился концерт пленительным своей мелодической красотой терцетом Маршальши, Софи и Октавиана из оперы "Кавалер розы" Рихарда Штрауса: тончайшие лирические оттенки штраусовской звукописи прекрасно передали Елена Стихина, Гаянэ Бабаджанян и солистка Большого театра Ольга Селивестрова, а тембры певиц идеально сливались в ансамбле.

Справка "РГ"
Премию в номинации "Событие года" по итогам оперных сезонов 2019 года члены жюри присудили постановке оперы современного венгерского композитора Петера Этвеша "Три сестры", осуществленной Екатеринбургским театром "Урал Опера Балет". Победителями в номинации "Спектакль года" стала постановка "Поругание Лукреции" Бриттена в постанвке Екатерины Одеговой в "Новой опере", ко-продукция Музтеатра Станиславского и Немировича-Данченко "Похождения повесы" Стравинского. Специальной премии была удостоена мировая премьера "Влюбленного дьявола" Александра Вустина на сцене МАМТа. Главное европейское событие 2019 года - "Сказка о царе Салтане" Римского-Корсакова в постановке Дмитрия Чернякова на сцене театра Ла Монне в Брюсселе. Что же касается вокалистов, то лучшими певцами года были признаны меццо-сопрано Екатерина Губанова, сопрано Марлиз Петерсен, бас-баритон Евгений Никитин, баритон Кристофер Мальтман, а премию в номинации "Взлет" получила молодая солистка Мариинского театра - сопрано Елена Стихина.

По традиции торжественные речи и вручение золотых статуэток были совмещены с гала-концертом лауреатов, исполнявших арии и ансамбли из итальянского, французского и немецкого репертуара в сопровождении оркестра "Новой оперы" под управлением Андрея Лебедева.

==========================================================================
ФОТОГАЛЕРЕЯ - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22155
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Окт 17, 2020 11:58 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020101702
Тема| Музыка, Опера, , Персоналии, Хибла Герзмава
Автор| Ирина Столярова
Заголовок| Оперная певица Хибла Герзмава: Я никогда не буду петь на сцене голой
Где опубликовано| © Федеральное агентство новостей No.1
Дата публикации| 2020-10-17
Ссылка| https://riafan.ru/1321797-opernaya-pevica-khibla-gerzmava-ya-nikogda-ne-budu-pet-na-scene-goloi
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


фото из личного архива / Владислав Локтев

Оперную певицу Хиблу Герзмаву, без всяких преувеличений, знает весь мир. Среди ее поклонников — не только меломаны, но и… любители спорта. Божественное сопрано артистки звучало на церемонии закрытия Олимпийских игр 2014 года в Сочи. Для фанатов ритм-энд-блюза и поп-музыки Герзмава — тоже свой человек: певица совершенна в джазовых импровизациях не менее, чем в головокружительных пассажах из партии Розины из «Севильского цирюльника» Россини.

Иными словами, Герзмаву любят все, и она отвечает поклонникам взаимностью, убедилась корреспондент ФАН.

Первое правило для грамотной певицы

— Церемонию закрытия Сочинской Олимпиады посмотрело несколько миллиардов человек. Многие из них тогда и узнали впервые о певице из Абхазии Хибле Герзмаве, исполнявшей «Олимпийский вальс». Кто пригласил вас к участию в том мероприятии?


— Я была в Вене, когда мне позвонил министр культуры и сообщил, что меня выбрали для участия в церемонии закрытия Олимпиады в Сочи. Я в тот момент испытала абсолютное счастье от этой потрясающей новости! Считаю этот проект очень значимым для меня. Это важная история в моей творческой биографии.

К процессу записи песни Игоря Крутого и Игоря Николаева я подошла ответственно. Все происходило в Мариинском театре. За пультом оркестра стоял маэстро Валерий Гергиев. В записи участвовал также детский хор. Целая команда, включая звукорежиссеров, работала над музыкальным номером. Была проведена огромная работа под стать грандиозному событию, в котором эта песня впервые прозвучала.

— Получив Гран-при на конкурсе Чайковского, вы были одинаково хороши в абсолютно разном музыкальном материале. Кто подобрал для вас программу?

— Гран-при на X Международном конкурсе имени Чайковского — это тоже яркая и отдельная история в моей жизни. До меня никто из вокалистов не получал Гран-при на этом состязании. Я испытала невероятную гордость, получив столь высокую оценку от жюри.

Правильно составленная для конкурса программа — это одно из важных условий для успешных выступлений, рассчитанных на несколько туров. Я готовила программу со своими педагогами в Московской консерватории Ириной Масленниковой и Евгенией Арефьевой. Я хорошо представляю возможности своего голоса и прекрасно знаю оперы, которые мне очень подходят с вокальной точки зрения.

Первое правило для грамотной певицы — исполнять только те партии, которые написаны для твоего тембра голоса. Если ты сопрано — исполнять только сопрановый репертуар. Кроме того, нужно подбирать роли, которые соответствуют твоему психотипу, эмоциональному строю. Такие, казалось бы, немузыкальные вещи очень важны при выборе репертуара. Мы на конкурсе Чайковского просчитали все эти нюансы на сто процентов, и получился стопроцентный результат — яркая и запоминающаяся победа.

— Советы нужны, наверное, только начинающим артистам?

— Лично я, выступая на сцене более 20 с лишним лет и имея звание народной артистки России, по-прежнему пользуюсь советами своего консерваторского педагога. Мы до сих пор общается с Евгенией Михайловной (Арефьевой. — Прим. ФАН), нашему творческому союз больше 35 лет. Всегда хорошо иметь рядом, образно говоря, чужие уши — человека, который мог бы послушать тебя со стороны со знанием вокального дела.

— Как вы относитесь к облегченному варианту классики — кроссоверам?

— На мой взгляд, кроссовер вернул интерес к академической музыке. Ее начали слушать те люди, которые раньше обходили стороной классику. Но не всякую классическую музыку можно аранжировать под кроссоверы. Кроме того, обработка оригинальной партитуры должна быть сделана со вкусом, «дорого». Если слушается новый вариант академического текста с удовольствием, если «продукт» получился красивым, то такие опыты имеют право на жизнь.

— Вам интересны такие эксперименты?

— Мне интересно. Я практикую кроссоверы. Я исполняю, в частности, сочинения Чайковского и барочную музыку в джазовой версии. В такой программе главное — это чувство стиля, которое выдает в артисте, по сути, профессионала своего дела. Я вижу в зале другую публику, нежели на концертах с классикой в «чистом» виде. Но это и хорошо, что на мои выступления ходит разный зритель.

Для успешной карьеры надо уметь показать себя

— Почему на Западе сегодня поет много российских певцов, о которых на их исторической родине никто не знает? В Европе и Америке легче выстроить карьеру?


— Карьеру трудно выстроить по определению, вне зависимости от того, где этим заниматься — в России или на Западе. Успешная карьера складывается из нескольких моментов: кроме профессионального мастерства, это везение, умение общаться с людьми, агентами, способность показать в нужный момент все грани своего таланта перед влиятельными людьми из мира музыки и публикой.

Нет универсального рецепта, как получить интересный контракт в известном оперном театре. Существует институт прослушиваний, часто агенты присутствуют на выпускных экзаменах в консерваториях, посещают оперные представления по всему миру в поисках нужного артиста на ту или иную роль. Практика показывает, что молодые ребята получают контракты на Западе сразу же после того, как заканчивают профессиональное обучение, так как для них там обнаруживается интересная работа.

— Так ее на Западе все-таки больше?

— Нужно также понимать, что Запад — это огромное количество театров, бесчисленные площадки, россыпь самых разных проектов. Конечно, можно остаться в России, всю жизнь проработать в одном театре и быть первой в труппе. Это один вариант. Другой — желание сделать карьеру мирового уровня. Эта задача не решается без выступлений в главных партиях на лучших сценах в Америке и Европе: «Метрополитен», «Ковент-Гарден», Венская опера, «Ла Скала»...

— Последний вариант — это как раз ваш случай?

— Да, мне нравится работать в разных театрах и петь интересные для меня партии на лучших сценах мира. При этом я всегда могу приехать домой, в театр имени Станиславского и Немировича-Данченко, где я служу более 25 лет. Здесь я готовлю партии, которые затем исполняю на Западе. Такая модель в работе мне очень подходит. Я свободна в творческом плане, я выбираю постановки, которые мне интересны, — прежде всего, это классические постановки. Да, есть интересные современные проекты, но я никогда не буду петь на сцене голой или участвовать в других сомнительных, с точки зрения этики и эстетики, экспериментах режиссера.

Что такое оперный театр? Это прежде всего красота в искусстве и музыке. Это изысканность, элегантность и чувство меры, вместе взятые. Я вольна выбирать репертуар, ведь у меня есть место, где мне всегда рады, у меня есть родной театр, свой мастер по вокалу. Такая вариативность помогает профессионально расти.

Из-за коронавируса мы очень много потеряли

— 10 ноября в Большом зале Московской консерватории состоится ваш сольный концерт в рамках юбилейного сезона. Сценарий программы поменялся из-за пандемии?


— Сейчас невозможно, действительно, представить программу в том виде, как она изначально задумывалась. Например, я планирую обычно в конце второго отделения петь что-то легкое, популярное на бис. А в начале концерта я предпочитаю петь старинную музыку: средневековую, барокко… Затем предлагаю слушателям переместиться в следующий век — эпоху классицизма, романтизма и так далее.

Но из-за санитарных ограничений концерт пройдет без антракта в укороченном формате — в одном отделении. И все же каждое выступление в Большом зале Московской консерватории с его уникальной акустикой — это для меня праздник.

— Кто будет участвовать в вечере вместе с вами?

— Будут «Виртуозы Москвы». Я очень счастлива, что в моей творческой жизни есть маэстро Владимир Спиваков, много лет назад познакомивший меня со своим замечательным коллективом, с которым я периодически выступаю. Будет на концерте дирижер Владимир Ланде, с ним мы прекрасно выступали в Красноярске. Я пригласила на вечер Игоря Головатенко — с ним мы исполним дуэт из «Симона Бокканегра» Верди, и будет еще один с ним совместный номер-сюрприз.

А вот Йонас Кауфман, увы, не сможет прилететь на мой московский концерт по понятным причинам, хотя такая договоренность была.

— Пандемия сильно скорректировала ваш гастрольный график?

— Я очень переживаю, что у меня из-за пандемии отменились важные выступления: в «Метрополитен», в «Ковент-Гардене» в опере «Дон Карлос» в июне, во Флоренции в еще одном вердиевском шедевре «Отелло», где должен был дирижировать легендарный Зубин Мета.

Сказать, что я расстроена, значит ничего не сказать. Творческая пауза очень болезненна для меня и моих коллег. Мы, певцы и все музыканты, очень много потеряли, и зрители тоже лишились прекрасных представлений. Поэтому для меня возможность выйти на сцену — великая радость. Мне отчасти легче строить планы на будущее, так как в мае я уже переболела коронавирусом, восстановилась и готова много работать и петь для моих поклонников.


Хибла Герзмава родилась 6 января 1970 года в абхазском курортном городе Пицунде. По-абхазски ее имя означает «златоглазая», а фамилия — «волк», «волчица». Отец привез трехлетней Хибле из Германии пианино. С детства она пела и играла на рояле. Девочка выросла возле Пицундского православного монастыря, где звучала органная музыка. Отсюда и мечта научиться играть на этом инструменте, которая позже воплотилась в жизнь.

После окончания музыкальной школы в Гагре и музучилища в Сухуми по классу фортепиано Хибла в 1989 году поступила в Московскую консерваторию, которую закончила в 1994 году по классу вокала у педагогов Ирины Масленниковой и Евгении Арефьевой, а в 1996 году — ассистентуру-стажировку при Московской консерватории у той же Масленниковой. Три года факультативно занималась также в классе органа, освоив сложный инструмент.

Впервые обратила на себя внимание за рубежом в 1993 году на конкурсе «Вердиевские голоса» в Буссето. Крупный успех в студенческие годы пришел к певице на X Международном конкурсе имени Чайковского, где Герзмава получила Гран-при, став первой вокалисткой, удостоившейся на состязании такой награды.

С 1995 года и до настоящего времени — солистка Московского музыкального театра имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко.

В 2001 году организовала в Абхазии ежегодный музыкальный фестиваль «Хибла Герзмава приглашает...». В 2014 году фестиваль переехал в Москву.

В 2008 году Герзмава получила приглашение в Большой театр, однако отказалась из-за частых гастролей по всему миру.

23 февраля 2014 года Хибла приняла участие в церемонии закрытия зимних Олимпийских игр в Сочи: она исполнила «Олимпийский вальс», двигаясь по воздушному океану в корабле «Вестник весны».

За время своей карьеры Герзмава выступала на сценах Мариинского театра в Санкт-Петербурге, театра «Коммунале» во Флоренции, «Метрополитен-оперы» в Нью-Йорке, «Ковент-Гардена» в Лондоне, Венской государственной оперы, «Гран театро дель Лисео» в Барселоне, Софийской национальной оперы в Болгарии, Театра Елисейских полей в Париже, Дворца искусств королевы Софии в Валенсии и на других площадках.

Певица много лет сотрудничает с Владимиром Спиваковым, Национальным филармоническим оркестром России и «Виртуозами Москвы», Денисом Мацуевым, Николаем Луганским, Александром Рудиным и оркестром Musica Viva, Валерием Гергиевым, Владимиром Федосеевым, Михаилом Плетневым, Юрием Башметом и другими знаменитыми дирижерами и музыкантами.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22155
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Окт 17, 2020 8:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020101703
Тема| Музыка, Опера, оперная премия Casta Diva, Персоналии, Екатерина Одегова
Автор| Ирина Муравьева
Заголовок| Екатерина Одегова: Мне не хватает в российском репертуаре опер ХХ века
Где опубликовано| © Российская Газета
Дата публикации| 2020-10-17
Ссылка| https://rg.ru/2020/10/17/ekaterina-odegova-mne-ne-hvataet-v-rossijskom-repertuare-oper-hh-veka.html
Аннотация| ИНТЕРВБЮ

В этом году премия Casta Diva, учрежденная в России в 1996 году, отмечает свое 25-летие. В реестре ее лауреатов - крупнейшие имена и события оперного мира: певцы, режиссеры, спектакли и мировые премьеры, европейские оперные компании и фестивали. Одним из нынешних победителей (номинация - спектакль года) стала оперный режиссер Екатерина Одегова, известная театральной Москве не только своими неординарными сценическими интерпретациями, но и постановками репертуара, практически не звучащего на российской сцене. Премию Casta Diva она получила за спектакль "Поругание Лукреции" Бенджамина Бриттена в театре "Новая Опера" (дирижер - Ян Латам-Кениг, сценограф - Этель Иошпа). С Екатериной Одеговой поговорила обозреватель "Российской газеты":


Cпектакль "Поругание Лукреции" Бенджамина Бриттена в театре "Новая Опера"
Фото: Пресс-служба Московского театра "Новая опера"/Даниил Кочетков


Ваша постановка "Поругания Лукреции" признана спектаклем года на российской сцене. Это психологически сложный, многозначный, даже шокирующий спектакль, вписывающийся в круг "опасных" сценических сюжетов, к которым вы обращаетесь постоянно: "Саломея", "Поругание Лукреции", "Фауст". Чем объясняются такие интересы?

Екатерина Одегова: Во-первых, что касается Бриттена, то для меня это один из топовых композиторов, и в идеале я бы мечтала поставить всего оперного Бриттена. Так что "Лукреция" - это первый кирпич в мой храм бриттеновской музыки, бриттеновского театра. Кроме того, стимулом поставить впервые эту партитуру в Москве была для меня уникальная возможность работать с маэстро Яном Латамом-Кенигом, носителем британской культуры, ее музыкальной традиции. И хочется верить, что вместе мы с ним сделали первого, но не последнего Бриттена. По крайне мере, есть уже мечта сделать "Питера Граймса". Что касается экстремальности выбираемых мною сюжетов, то если мы возьмем огромный оперный пласт, то, исключая комическую оперу, в основном, все оперные сюжеты будут про неординарных людей и, как правило, все - с трагическим финалом. Так что это феномен самой оперы как жанра.

Но одно дело, когда в опере разворачиваются любовная или историческая трагедия, другое дело - метафизическое содержание, с которым предпочитаете работать вы: Саломея и Иоанн Креститель, Мефистофель, насилие над Лукрецией?

Екатерина Одегова:
Дело в том, что и старые композиторы, и либреттисты, и композиторы ХХ века обращались к сложным, табуированным сюжетам и темам. И мы, постановщики, интерпретаторы должны брать этот пас. Мне лично - и как режиссеру, и как зрителю - очень не хватает в России опер ХХ века, так же, кстати, как и репертуара барокко. Поэтому я всегда пытаюсь уговорить директоров театров и дирижеров на постановку редких названий. По сути, в любом театре Европы мы можем на одной и той же сцене спокойно посмотреть все четыре века оперы, а теперь даже пять веков, потому что XXI век тоже уже дает неплохие образцы в этом жанре. И, возможно, именно поэтому на ХХ век табу сегодня стало меньше. Но в России репертуарные пропорции в театрах совершенно другие, и эту ситуацию надо менять.

Вы учились в ГИТИСе у Георгия Исаакяна, который как раз многие годы продвигает на российской сцене барочную оперу, работает с современными композиторами. Ваши приоритеты сформировались под этим влиянием?

Екатерина Одегова:
Дело в том, что по первому образованию я профессиональный музыкант: я закончила теоретико-композиторское отделение музыкального училища имени Чайковского в Екатеринбурге, потом три года училась в консерватории на музыковедении. И мой интерес к барокко сформировался уже лет в пятнадцать. Там же, в Екатеринбурге, я посещала Оперный клуб Михаила Мугинштейна, где были представлены как раз все четыре века оперы и весь оперный глобус. В ГИТИСе, конечно же, я ставила куски из опер Монтеверди, Генделя. А в качестве диплома вместе с драматургом Михаилом Мугинштейном и композитором Александром Пантыкиным сделала спектакль на открытие новой сцены Театра Музкомедии - "Пастиччо для влюбленных" на музыку Стравинского и Перголези. В том спектакле были прекрасные молодые певцы, в том числе дебютировавшие на профессиональной сцене. Сейчас они украшают екатеринбургскую оперную сцену: это солисты Урал Оперы Оля Тенякова и Дима Стародубов. И мне приятно, что свой первый профессиональный опыт они получали вместе со мной, открывая новую сцену Музкомедии.

Практически все свои спектакли вы ставите с постоянной командой: художницей Этель Иошпой и авторитетнейшим специалистом, историком оперы Михаилом Мугинштейном в качестве драматурга. К слову, в России пока практика работы с театральным драматургом, в отличие от западной сцены, редкость. Как строится эта работа, какой у режиссера с драматургом возникает творческий баланс? И насколько вы остаетесь свободной в своих интерпретациях?

Екатерина Одегова:
Знаете, я как раз надеюсь на то, что именно Михаил Мугинштейн остается в нашем творческом тандеме свободным. Профессия режиссера все-таки подразумевает определенную тоталитарность. Лично для меня важен момент разработки материала, проникновение в партитуру. Этот момент придумывания спектакля самый счастливый, потому что в нем есть идеальность и нет еще компромисса ни с драматургом, ни с художником. А дальше начинается реальный театр, и довести спектакль до финала, не потеряв то, что было придумано в самом начале, это всегда сложная задача. Иногда даже драматичная. Но я счастливый человек, потому что у нас действительно команда, которая дышит в унисон, где все - творческие союзники. А сейчас еще у нас появился изумительный и талантливейший художник по свету Стас Свистунович, известный по работам в БДТ с Андреем Могучим: "Губернатор", "Гроза" и другие спектакли. Постановка спектакля - это больше, чем работа. Например, "Лукреция" для Мугинштейна была очень тяжелым материалом: тема насилия, сопротивления насилию, мир мужчины и женщины, где каждый исходит из какой-то определенной идеализации. На репетициях "Лукреции" у нас было много глубоких, сложных бесед. Артисты формально могут сделать все, но надо, чтобы это было наполнено нужным смыслом, нужной энергетикой. Надо было выйти на авансцену и петь не о любви или ненависти друг к другу, а передать, что есть насилие. У нас в "Лукреции" не было ни одного случайного человека, именно поэтому спектакль получился.

В августе вы ушли из "Новой оперы", а на днях директор театра Дмитрий Сибирцев покинул свой пост. Какая судьба теперь ожидает ваши спектакли?

Екатерина Одегова:
Сейчас такое время, когда мы не знаем судьбу театра в принципе. COVID поменял многие вещи в мире и очень сильно повлиял на театр, на культуру, на оперу. Как будет выживать оперный театр? Ведь это дорогое удовольствие - особенно в сегодняшних реалиях, когда все становится более зыбким и эфемерным. Тем не менее в новом сезоне "Лукреция" была показана уже два раза. А в ситуации, когда болеет очень много артистов, когда внезапно отменяются спектакли, это само по себе чудо.

Вообще, если говорить о сегодняшнем мире, в котором живет человечество: пандемия, войны, конфликтное состояние общества, нет ли ощущения, что оперный театр может как-то гармонизировать, нейтрализовать общее напряжение? И сегодня могут быть востребованы сюжеты и темы, возвращающие к общечеловеческому опыту, - как раз барокко, миф?

Екатерина Одегова:
Что касается общечеловеческих тем, то я постоянно живу внутри этих тем. Вчера, например, я укладывала своего пятилетнего сына спать, и на ночь у нас с ним был серьезный разговор о том, что такое Бог, что такое добро, что такое свет, что такое зло. Эти темы для меня актуальны в любой день, в любой час - и в моей личной жизни, и на сцене. И в плане оперных сюжетов я открыта ко всему: потому что опера показывает какие-то экстраординарные ситуации, ярких героев, и это всегда про нас, про нашу жизнь, вне зависимости от того - Монтеверди это или Верди, Бриттен. Опера говорит о базовых, архетипичных вещах, о том, какой мир есть в комплексе - и в своей красоте, и в своем негативном проявлении.

Справка "РГ"
Постановки Екатерины Одеговой на сцене "Новой оперы": "Интимный дневник" Яначека, "Саломея" Рихарда Штрауса, "Пряничный домик, или Гензель и Гретель" Хумпердинка, "Фауст" Гуно, "Поругание Лукреции" Бриттена.

Между тем
Ларуетами Casta Diva стали спектакли Дмитрия Чернякова ("Сказка о царе Салтане", Театр Ла Моне), Екатерины Одеговой ("Поругание Лукреции", Новая опера), "Влюбленный дьявол" Александра Вустина (Музтеатр Станиславского и Немировича-Данченко, постановка Александра Тителя), "Три сестры" Петера Этвеша (Урал Опера Балет) и "Похождение повесы" (ко-продукция Музтеатра Станиславского и Немировича-Данченко и фестиваля в Экс-ан-Провансе). Лауреаты в вокальной номинации - Екатерина Губанова и Евгений Никитин, Марлиз Петерсен и Кристофер Мальтман, Елена Стихина.

============================================================================
ФОТОГАЛЕРЕЯ - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22155
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Окт 18, 2020 9:27 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020101801
Тема| Музыка, Опера, театр «Геликон–Опера», Персоналии, Дмитрий Бертман, Игорь Нежный, Татьяна Тулубьева
Автор| Матусевич Александр
Заголовок| ДОЛГАЯ ДОРОГА ДОМОЙ
После многолетних странствий геликоновский «Набукко» наконец прописался в родных пенатах

Где опубликовано| © «Играем с начала»
Дата публикации| 2020-10-13
Ссылка| https://gazetaigraem.ru/article/24688
Аннотация|



Эту оперу Верди Дмитрий Бертман уже ставил: в 2004-м с геликоновцами во Франции (в Дижоне и Париже). В 2005-м перенес постановку в Мариинский театр. И во Франции, и в Петербурге в роли роковой вавилонской злодейки выступала Мария Гулегина, что было основной приманкой для меломанов, так как после Гены Димитровой Гулегина, пожалуй, стала самой выдающейся исполнительницей «кровавой» партии Абигайль. Кроме того, в Мариинке титульную мужскую роль исполнял Пласидо Доминго – это был один из первых опытов прославленного тенора на баритоновом поприще.

Бертман мечтал показать эту свою работу в Москве. Однако ни малюсенькая родная сцена театра на Большой Никитской, ни также не слишком просторная временная сцена на Новом Арбате не позволяли «разместиться» грандиозному «Набукко». Как известно, Бертман умудрялся ставить в камерном формате и «Аиду», и «Бориса Годунова», но для адаптации франко-петербургского спектакля потребовалось бы слишком много усилий. Поэтому прошли годы, прежде чем «Набукко» вошел в репертуар «Геликона»: после реконструкции здания театра и обретения большой сцены это стало, наконец, возможным.

И все же это не совсем «тот» спектакль, хотя творцы те же (вместе с режиссером его постоянные спутники – художники Игорь Нежный и Татьяна Тулубьева). Утверждаю это по праву очевидца бертмановского «Набукко» в Мариинке. Причина не только в том, что масштабы сцен разные (московская меньше): изменен стиль декораций, их прорисовка, фактура, и это очень заметно. Но общий посыл и идеи, конечно, сохранились.

Геликоновский «Набукко» это визуально красивый, весьма традиционный, по большей части условно исторический спектакль. В нем на фоне песчаных барханов Междуречья, узнаваемых ассиро-вавилонских барельефов и пронзительно синего южного неба разворачивается хрестоматийная история о противостоянии добра и зла, смиренной, но пылкой и мужественной веры и тирании и безграничного тщеславия. Противостояние дано весьма дидактично: ассирийцы в черном – иудеи в белом. Еврейская сакральная тематика педалируется: тут вам и звезда Давида, которую складывает хор из длинных копий на Va pensiero, и семь свечей, и т.п. Не обошлось и без маркеров постмодерна: иракскую тематику (актуальную в начале 2000-х после свержения Саддама Хусейна) навязывают зрителю «уместные», как вставная челюсть, беспрестанно работающие нефтяные станки-качалки, а злодейка Абигайль не только внешним видом (в особенности рыжими кудрявыми волосами), но и ухватками сильно смахивает на Аллу Пугачеву.

«Набукко» – опера совсем не простая. Не только оттого, что центральные партии весьма затратны для исполнителей: здесь должна быть крупная подача звука, драматизированное пение, а у Абигайль это парадоксальным образом должно еще и сочетаться с виртуозными колоратурами, пусть не такими мудреными, как в операх Россини или Доницетти, но все-таки достаточно сложными. Добавьте к этому экстремальный диапазон партии, и станет очевидно: спеть ее хотя бы достойно – задача повышенной трудности. «Набукко» – опера плакатных страстей, музыка ее сочна и выразительна, но часто прямолинейна, а местами банальна. Есть в ней и гениальные откровения, но в целом материал неровный по качеству. Тем более усложняется задача дирижера – подать музыку так, как она того требует: ярко, эмоционально насыщенно, драматически убедительно, высвечивая вершинные моменты и не дискредитируя проигрышные.

Маститому Евгению Бражнику это вполне удалось: и оркестр был на высоте, и интерпретацией исполнение назвать не побоюсь. Бражник провел оперу уверенно и динамично, он был и чутким аккомпаниатором певцам, и сам – певцом музыки Верди: заботился о красоте мелодических линий и одновременно давал почувствовать все богатство оркестровой фактуры. Весьма хорош был и хор, известный своей артистичностью: ему удались и массовые пафосные, и проникновенные лирические сцены.

Судя по вокальному составу, из всех вердиевских работ театра эта – наиболее гармоничная и сбалансированная. Станиславу Швецу не хватает басовой значительности и глубины в партии Захарии, а Ирине Рейнард – ровности звуковедения в единственной арии ее Фенены, но это замечания по гамбургскому счету: в целом они поют выразительно и интересно. Стабилен и убедителен Михаил Никаноров в титульной роли. Удивила Марина Карпеченко (Абигайль): партия сделана на отлично, со всеми сложнейшими задачами солистка справляется достойно, и хотя голосовой материал не гулегинский, но певица владеет им впечатляюще. А вот у Виталия Серебрякова отменен именно материал – великолепный по насыщенности настоящий драматический тенор: жаль, что его Измаилу композитор подарил слишком маленькую партию!

Фото Ирины Шимчак

===============================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5  След.
Страница 3 из 5

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика