Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2008-07
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Ср Июл 09, 2008 10:34 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2008070902
Тема| Балет, БТ, «Спартак», 40-летие спектакля
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| Тест на лидера
Где опубликовано| Ведомости№125 (2147)
Дата публикации| 20080709
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2008/07/09/154244
Аннотация|

Большой театр отметил юбилей легендарной постановки Григоровича торжественным спектаклем. В год 40-летия она демонстрирует усталость и мудрость — свойства настоящей классики

Визитная карточка Большого — «Спартак», кажется, так же вечен, как «Лебединое озеро». Между тем спектакль Григоровича появился лишь 40 лет назад. Балет о восставшем римском рабе ранее ставил Игорь Моисеев, потом Леонид Якобсон. Оба варианта были восхитительны. Неисчерпаемый на выдумку Моисеев, которому ни на такт не давал отклониться от партитуры сам композитор Хачатурян, поражал изобилием разнообразных танцев. Интеллектуал Якобсон потрясал воспроизведением картин поздней античности. Обряженный в тяжеленные латы монументальный Спартак у обоих был почти такой же фигурой антуража, как Дон Кихот в классическом балете.

Творец героев

Оригинальные спектакли Григоровича можно пересчитать по пальцам. Но их хватило, чтобы создать авторский театр. «Каменный цветок», «Легенда о любви», «Щелкунчик», «Спартак», «Иван Грозный» – многоактные и многонаселенные спектакли, ставящие философские вопросы и основанные на технической и харизматической мощи танцовщиков-мужчин.
На излете эпохи хореодрамы большего и не требовалось. Но кредит доверия, который заслужил молодой и отважный Юрий Григорович «Каменным цветком» и «Легендой о любви», позволил Большому театру расстаться со знаменитыми постановками ради эксперимента. Родился спектакль, какого еще не знал балет: сюжет двухтысячелетней давности ставил современные вопросы. Причем делал это не в отвлеченно-сказочной форме, как у Петипа: взлеты духа героя Григорович передал прыжками по диагонали, чья мощь и красота не требуют перевода.

На юбилее, позабыв былые распри, Григорович братался с Владимиром Васильевым. Без Васильева, вероятно, «Спартака» бы и не было: именно его уникальное умение зависать в воздухе когда-то стало для хореографа ключом к знаковому образу. Теперь сцену Большого, сменяя друг друга, покоряли целых три Спартака. Но среди них не было цельнокройного Юрия Клевцова и Дмитрия Белоголовцева, кто может мышцей спины передать человеческую слабость и умение ее преодолеть. Держать экзамен пришлось Ивану Васильеву, которому досталось поднимать рабов на борьбу, Денису Матвиенко, отчитавшемуся за триумф восстания, и Александру Воробьеву — он не очень величественно принял гибель героя. Эти танцовщики принадлежат к тому поколению, для которого «Спартак» — название футбольного клуба. Но балет Григоровича требует не только куража и виртуозной техники, он тестирует исполнителей на лидерские качества, которые обычно наживаются опытом.

Благодаря Надежде Грачевой и Галине Степаненко юбилейный «Спартак» можно было бы переименовать в «Рим времен куртизанки Эгины»: обе продемонстрировали и техническую виртуозность, и абсолютную актерскую свободу, и личную значительность.

Но даже когда они удалялись со сцены, спектакль не терял напряжения: построенные на элементарных движениях народного танца ансамбли спартаковцев мощно воздействуют на зрителя. Это роднит их с другими гениальными кордебалетными сценами — хороводами виллис из «Жизели», «тенями» из «Баядерки». Понятно, почему 40 лет назад хореография Григоровича заслонила для нас остальной балетный мир. И радует, что сегодня у Большого театра появились спектакли, которые стоят с ним наравне.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Ср Июл 09, 2008 10:37 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2008070903
Тема| Балет, БТ, «Спартак», 40-летие спектакля
Авторы| Татьяна Кузнецова
Заголовок| "Спартака" сыграли с заменами
// 40 лет знаменитому спектаклю Юрия ГригоровичаГде опубликовано| Коммерсант
Дата публикации| 20080709
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=910539&NodesID=8
Аннотация| Юбилей балет



Большой театр с большим пиететом отметил 40-летие главного советского балета — "Спартака" Юрия Григоровича. В юбилейном спектакле ТАТЬЯНА Ъ-КУЗНЕЦОВА обнаружила лишь одного человека, способного продлить жизнь героическому блокбастеру.

Удивительно, но главный идеологический балет второй половины ХХ века был поставлен вопреки воле советского руководства. Михаил Чулаки, тогдашний директор Большого театра, в мемуарах драматично рассказывает, как рачительная Екатерина Фурцева из финансовых соображений категорически возражала против третьей постановки дорогостоящего балета. Две первые версии — Леонида Якобсона и Игоря Моисеева — сожрали массу денег, а соразмерного затратам успеха не имели и в репертуаре не удержались. К тому же в 1967 году, когда затевался третий "Спартак", 40-летний Юрий Григорович еще не стал главным балетмейстером страны. Большой театр, однако, за постановку взялся, приняв на себя все риски. И одержал блистательную победу — "Спартак" стал не только любимцем зрителей, но и главным идеологическим оружием Большого в зарубежных вояжах. Благодарное государство наградило создателей балета Ленинскими премиями.

"Спартак" Юрия Григоровича заслужил свой триумф во многом потому, что был категорически не похож на версии предшественников. В нем не было античности — никаких сандалий, барельефных поз, развевающихся туник и прочих красивостей — словом, ничего эстетски-стилизаторского. Сюжет был переработан радикально. Осталась голая доходчивая идеология: "фашист"-Красс, развратный и жестокий диктатор, против "нашего" — угнетенного и восставшего народного героя. К тому же балетмейстеру Григоровичу и дирижеру Рождественскому удалось уговорить упрямого Арама Хачатуряна сократить и перекромсать партитуру, отчего рыхлая музыкальная фреска обрела почти детективную упругость и динамичность. Четыре главных персонажа нового "Спартака" получили роскошные танцевальные партии, чему немало посодействовали непревзойденные первые исполнители — Владимир Васильев и Марис Лиепа. И, наконец, композиция балета была выстроена с архитектурным совершенством — строго, точно и соразмерно.

Не сходящий с афиши "Спартак" начал стареть, когда на пенсию вышло "золотое поколение" 1960-х, и окончательно одряхлел к 1990-м, когда сбежал в Англию Ирек Мухамедов, последний герой балетов Григоровича. Новое поколение танцовщиков, изящных тонких "классиков", даже физически не вытягивало этот дьявольски тяжелый спектакль. Да и массовка растеряла былую фактурность. Последние 18 лет Большой неустанно искал Спартаков и Крассов, без которых балет превращался в ходульную агитку. Красса в театре воспитали своего — красавчик Александр Волчков хоть и не дотягивал до уровня знаменитых предшественников, но выглядел импозантно. Со Спартаками было хуже — их нанимали со стороны. В прошлом сезоне положение спас знаменитый мулат — мировая звезда Карлос Акоста, выступивший на гастролях Большого в Лондоне и Париже и запечатленный для истории на DVD.

40-летний юбилей "Спартака" Большой отмечал по издавна заведенной традиции: в трех актах спектакля должны были выступить три состава лучших исполнителей. Крассов набрали всего двух, причем адекватен был только один — Александр Волчков, наконец-то дозревший до оргий и военных игрищ. Роль куртизанки Эгины исполняли три народные артистки. Но лишь опытная Галина Степаненко понимала, кого она изображает — сцену разложения, где высокопоставленная проститутка танцует с шестом, деморализуя воинов Спартака, она провела с эротичностью, давно забытой на сцене Большого. Дородная Надежда Грачева приступы женской резвости чередовала с периодами профессионального беспокойства, когда дело доходило до технически трудных комбинаций. Ну а депутат Госдумы Светлана Захарова, явно не допускавшая и мысли, что танцует публичную девку, вывела диковинный гибрид Одиллии и эйфмановской императрицы Екатерины.

Фригии, верные подруги Спартака, были, как им положено, женственны и трогательны. Впрочем, Нина Капцова — "лучший амур Большого театра" — осталась в своем амплуа, щеголяя аккуратностью, несколько кукольной. Прелестная Светлана Лунькина слишком явно опасалась верхних спортивных поддержек, так что ее любовь к Спартаку вспыхивала лишь в наземных фрагментах адажио. А вот Марианне Рыжкиной действительно было чего бояться: доставшийся ей маломощный Спартак каждую поддержку выполнял на грани фола, так что балерине удалось блеснуть лишь в сольном трагическом реквиеме.

Чуть не обрушивший балерину Рыжкину худосочный остроносый брюнет Александр Воробьев танцевал заключительный акт балета и, несмотря на свои героические усилия, выглядел этаким Гарри Поттером в поединке с дементорами. На второе действие из Петербурга пригласили Дениса Матвиенко, уже выручавшего Большой в "Спартаке",— известного виртуоза с легким прыжком и на редкость стабильным вращением. Работа с петербургскими академиками не прошла даром для экс-киевлянина — его безупречно причесанный Спартак превратился в боевую разновидность классического принца.

Главной сенсацией юбилейного "Спартака" стал дебют 19-летнего Ивана Васильева, взятого в Большой сразу после выпуска из Минского хореографического училища. Ему был отдан первый акт — с самыми отчаянными прыжками и самым драматичным монологом в цепях. Успех коренастого парня с пузырчатыми мышцами, косолапыми позициями некрасивых ног и корявыми арабесками можно сравнить даже с триумфом легендарных Спартаков. И дело не в том, что сигает этот вундеркинд выше собственного роста, зависая в воздухе, будто на лонже; что вертит столько пируэтов, сколько хватает музыки; что, как тайфун, захватывает своим танцем все пространство сцены. Этот белорусский феномен — из той, советской, эпохи, когда танцовщики на сцене ложились костьми, свято веря в собственную миссию, самозабвенно отдаваясь роли и теряя за спектакль килограммы веса. Балеты Григоровича, особенно "Спартак", отлично могут обходиться без правил классической школы, зато немыслимы без актерского фанатизма.

Недаром только Ивану с чувством аплодировал Владимир Васильев — первый и самый любимый Спартак, которому зрители в антракте устроили овацию. А после спектакля стоячей овацией наградили и создателя балета — 81-летнего Юрия Григоровича, вновь призванного в Большой в качестве балетмейстера. На сцене седой сухонький мэтр с забытой властностью гонял кланяться утроенный состав солистов. Осыпанный цветами, он был явно тронут выражением всенародной любви — в громе аплодисментов тонули даже профессиональные хлопки клаки. Все свежие достижения Большого померкли перед неугасимой страстью публики к такому понятному, такому эмоциональному и такому доходчивому искусству советской эпохи. Но жизнеспособным его делают артисты — так что отныне судьба "Спартака" в руках (вернее, в ногах) Ивана Васильева, которому придется их беречь во имя сохранения национального наследия.


Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Ср Июл 09, 2008 4:05 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2008070904
Тема| Балет, НСБ, «Кончерто DSCH », Персоналии, А. Ратманский
Авторы| Александр Генис, Соломон Волков (Нью-Йорк)
Заголовок| Поверх барьеров Американский час
«Музыкальный альманах»: Ратманский в Нью-Йорке
Где опубликовано| Радио «Свобода»
Дата публикации| 7.07.08
Ссылка| http://www.svobodanews.ru/Transcript/2008/07/07/20080707161746063.html
Аннотация|

Александр Генис: Сегодняшний выпуск «Американского часа» откроет «Музыкальный альманах», в котором мы с Соломоном Волковым рассказываем о новостях музыкального мира, какими они видятся из Нью-Йорка. Прошу вас, Соломон.

Соломон Волков: В Нью-Йорке прошла премьера нового балета Алексея Ратманского. Он его поставил в бывшей компании Баланчина « Нью-Йорк сити балле », где он является приглашенным хореографом. Премьера нового балета называется «Кончерто DSCH », и прошла она с большим успехом. Что такое «Кончерто DSCH »? Это балет на музыку Второго фортепьянного концерта Шостаковича. « DSCH » - это музыкальная монограмма Шостаковича, его музыкальная подпись

Александр Генис: На немецком языке.

Соломон Волков: К содержанию концерта это не имеет никакого отношения, ему просто нужно было как-то обозначить. Сюжета в этом балете нет, но он очень интересный и увлекательный. Вообще, я должен сказать, что Ратманский удивительно чувствует музыку Шостаковича, причем мы все думаем о Шостаковиче, и по справедливости, как о композиторе трагическом, философском, саркастическом. Есть у него такое состояние тоже.

Александр Генис: Но не лирическом.

Соломон Волков: Нет, юмористическом. Вот, что еще более ценно. Сам Шостакович как раз очень юмор в музыке ценил, и ему очень нравилось, когда люди смеялись, слушая его музыку. Я, когда об этом читал, всегда удивлялся: что имеет в виду Шостакович? Никогда я не видел, чтобы в зале слушатели смеялись во время исполнения опуса Шостаковича. В первый раз я такое увидел и сам смеялся, когда увидел постановку «Светлого ручья». Это тоже постановка Ратманского, балет Шостаковича, который привез Большой театр на гастроли в Нью-Йорк. Все смеялись, и я смеялся. Потому что это был смешной, комедийный балет. Когда я читал о том, что во время исполнения этого балета, в 30-е годы, смеялись в Москве, я не верил, я думал, что это невозможно. Оказывается, возможно, если за дело берется талантливый человек. И вот в этом балете на музыку Второго фортепьянного концерта, смех, конечно же, не раздается, и это не смешно, это такой лирический юмор. Правильно вы сказали. Это такая лирическая улыбка и это очень трудное состояние. Выразить его хореографически невероятно трудно. А Ратманскому это удалось.

Александр Генис: Критик «Нью-Йоркера» написал, что балет Ратманского очень удачно сочетает школу Большого театра, русскую школу балета, с западными - европейскими и американскими - балетными традициями. Ведь Ратманский долго работал на Западе. Вы согласны с этой оценкой?

Соломон Волков: У Ратманского из-за этого, как мы знаем, возникли какие-то неприятности в Большом, потому что он пытался в этой цитадели классического балета насадить какие-то более новые течения и новых хореографов. Это звездами встречалось в штыки, потому что им нужно было осваивать новую западную технику и, вообще, зачем мучиться, когда есть классика. Он стал выдвигать молодых и, конечно, это не облегчило его жизнь там, в Большом. Ему, в общем, надоели все эти административные нагрузки, если так угодно, он со следующего года уйдет на вольные хлеба, и очень интересно, как он будет развиваться, потому что великий хореограф это, кроме всего прочего, еще и продуктивность. Нельзя стать великим хореографом, если ты создаешь от случая к случаю балеты. Должен быть массив работ.

Александр Генис: Но Ратманский создал уже более 40 балетов.

Соломон Волков: Вы знаете, в репертуаре, на сегодняшний день, не так много их. Я видел несколько балетов, и есть в них тенденция повторяться, которую, кстати, критики отмечают. Он как бы черпает из одного словаря. Это не так страшно. В конце концов, Баланчин тоже черпал из одного словаря. У всякого хореографа есть свой словарь. Но Ратманского часто призывают расширить словарь, и от такого лирического юмора или юмористического лиризма продвинуться в сторону более серьезную, и он может это сделать. «Русские сезоны», которые он поставил в прошлом году в этом же самом театре, в них была вот эта трагическая нота. Но я получил колоссальное удовольствие еще и потому, что это во многом актуальная работа. Она решает довольно сложную проблему как нам смотреть на искусство сталинской эпохи, потому что вот эти ритуальные проклятия по поводу этой культуры социалистического реализма они уже, на сегодняшний момент, несколько устарели, я считаю. Уже это прошлое наше, его надо изучать.

Александр Генис: Враг – убит.

Соломон Волков: Да. Можно начать изучать его. Кто же Шостаковича обвинит в том, что он социалистический реалист? Но вот эта музыка, она очень светлая, радостная. Это 56-й год. Мы не знаем, что хорошего было в это время у Шостаковича в точности. Может быть, он влюбился, может быть, со здоровьем у него было как-то особенно хорошо или что-то в этом роде. Но более счастливой беззаботной музыки, чем Второй фортепьянный концерт, я у Шостаковича не знаю. И Ратманский невероятно точно эту радость, это счастье уловил, и переделал балетным образом. А я теперь, слушая Второй фортепьянный концерт Шостаковича, всегда буду вспоминать балет Ратманского. Для меня это высшая похвала хореографу.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Чт Июл 10, 2008 12:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2008071001
Тема| Балет, БТ, Пламя Парижа, Премьера
Авторы| Наталья Курюмова
Заголовок| Безжалостная «Марсельеза»
Большой театр представил последнюю премьеру сезона — балет Бориса Асафьева «Пламя Парижа»
Где опубликовано| Новая газета
Дата публикации| 20080710
Ссылка| http://www.novayagazeta.ru/data/2008/49/23.html
Аннотация|

Жанна — Мария Александрова, Жером — Денис Савин

Разумеется, была интрига: как балетный образец идеологически выдержанного искусства 1930-х, действо в духе массовых революционных празднеств, ввести в современный контекст, избежав ложного пафоса или, напротив, уничижительной иронии соц-арта. Спектакль — яркий, стильный, человечный — разрешил все сомнения. Своей новой работой балетмейстер Алексей Ратманский доказал, что миссия, которую он взял на себя — возвращения в репертуар забытых советских балетов, — выполнима.

«Пламя Парижа», балет про французскую революцию, был поставлен в Кировском театре в 1932 году, к 15-летию Октябрьской. Признанный первым образцом нарождавшегося драмбалета с его стремлением к внятному массам отражению действительности, балет четко расставлял актуальные на ту пору идеологические акценты. Его сущностью должен был стать праздник революции, апофеоз толпы, а главным героем — революционные массы. Хореография Василия Вайнонена, несмотря на свою неаутентичность (по признанию балетмейстера, настоящие образцы французского народного танца в ту пору были авторам не доступны), впечатляла; особо же сильной являлась последняя сцена балета, где под звуки Ca ira из глубины сцены на зрителя надвигалась огромная масса вооруженного люда. Композитор Борис Асафьев, выдающийся музыковед, столкнул в партитуре балета цитаты французских революционных песен и чеканные ритмы танцевальных сюит эпохи «короля-солнца», подсказав возможность увлекательной стилевой игры балетмейстеру и художникам спектакля.

В образе спектакля, созданном художниками Ильей Уткиным, Евгением Монаховым и Еленой Марковской, встречаются изысканная графика гравюр ХVIII века и героическая символика полотен Делакруа; моды тех лет — пышные кринолины и парики и наивная барочная роскошь старинных балетов с их стилизованными садами, облаками и пышными эгретами на головах танцовщиков. Суровая монументальность революционных ритуалов — развевающиеся флаги, зажженные факелы, многозначительно-зловещие приветствия вождей на фоне праздничных трибун и методично работающей гильотины — весьма символичны. Апелляция к культурной памяти в сценографии и костюмах претворена на уровне актуальных дизайнерско-художественных технологий, благодаря чему создан эффектный, цельный, заостренно-современный образ спектакля.

Тема революций, по мнению Алексея Ратманского, не изжита нами по сей день и нуждается в проговаривании и рефлексии. Не нарушая общей структуры старого сюжета, хореограф делает его более объемным и сложным. Как исторический катаклизм меняет судьбы и души людей? Вот, пожалуй, главная тема новой постановки.

Оставаясь в рамках классики и бережно сохраняя фрагменты хореографии Василия Вайнонена, Ратманский новаторскими пластическими элементами разнообразит ее. Заострение ритмов и линий, резкие темповые контрасты придают веселым характерным танцам ликующей толпы уже в первой фарандоле неуловимо зловещий оттенок. Напряженное чувство действительного проживания времени, этот антипод балетной ходульности и пафоса, постоянно присутствует в постановке.

Трогательная пейзаночка превращается в конце спектакля в окрыленную идеями пересоздания мира революционерку Жанну. Она становится вровень со своим великолепным другом (убедительное, виртуозное исполнение Екатерины Шипулиной и Александра Волчкова в одном из составов). Стержнем драматургии новой версии балета тем не менее становится введенная хореографом новая сюжетная линия: любовь аристократки Аделины и деревенского парня Жерома.
Нарастающий контраст между модернистски-утонченной лирикой и грубоватым натиском массовых танцев и шествий впадающей в исступление толпы приводит к финальной мизансцене. Она, как и в старом балете, предельно выразительна, но теперь и более многозначна: вооруженная, жаждущая все новой крови толпа сминает искаженное и скованное смертельной душевной мукой тело Жерома, бессильного спасти свою возлюбленную. Любовь отдельно взятых людей обречена во времена больших политических катаклизмов, безжалостных к любым проявлениям человечности.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Чт Июл 10, 2008 4:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2008071002
Тема| Балет, БТ, «Пламя Парижа»
Авторы| Елена ФЕДОРЕНКО Фото Елены ФЕТИСОВОЙ
Заголовок| Игра с огнем
В Большом театре возгорелось "Пламя Парижа"
Где опубликовано| Культура
Дата публикации| 20080710
Ссылка| http://www.kultura-portal.ru/tree_new/cultpaper/article.jsp?number=781&rubric_id=200&crubric_id=1002067&pub_id=960578
Аннотация|

Премьеру балета "Пламя Парижа" в свое время приурочили к 15-летию Октябрьской революции и представили в 1932 году на сцене Ленинградского театра оперы и балета, который уже не именовался Мариинским, но еще не носил имя Кирова. Это был соцзаказ, за выполнение которого взялись молодые, те, чье творчество сегодня изучают студенты театральных вузов: либреттист Николай Волков, художник Владимир Дмитриев, композитор Борис Асафьев, балетмейстер Василий Вайнонен, режиссер Сергей Радлов. В Большом театре "Пламя Парижа" возгорелось год спустя. За три десятилетия сценической жизни главные сцены страны знали несколько редакций, самая знаменитая датируется 1947 годом. Спектакль, равно любимый и самыми высокими властями, и самым что ни на есть простым зрителем, сохранялся в репертуаре до 1964 года. Классовая борьба, а именно на ней была замешена интрига, растворялась в вихрях танцев, от которых кружились головы: отплясывали баски, разыгрывали интермедии актеры придворного театра, ликующий народ штурмовал Тюильри, на площади убивали детей, сцену пересекала героиня со знаменем - как с полотна Давида или Делакруа (хотя последний и писал позже и по другим поводам). Танцы спасали не самый балетный сюжет, и "Пламя Парижа" благодаря таланту Вайнонена оказалось лучшим образцом революционного театра, о котором так мечтали строители коммунизма.

С "Пламенем Парижа" связаны и исторические сюжеты. Например, известно, что спектакль любил Сталин и смотрел его по разным версиям не то 10, не то 17 раз. А однажды, разомлевший под натиском Французской революции, спросил хореографа, имеет ли балет "премию моего имени?" Услышав отрицательный ответ, тут же исправил несправедливость. Или такая история: когда в финале энергичная шеренга с ружьями наперевес и саблями наголо шла прямо на зрителей, решительно всматриваясь в зал, посол Франции нервически покинул зал. Сохранился и почти анекдотический случай: рядовой зритель (в некоторых пересказах сам Стаханов) спросил сидевшего рядом Немировича-Данченко (иные утверждают - Асафьева), отчего артисты не говорят. "Это - балет", - последовал ответ. Но тут раздалась хоровая "Марсельеза", и зритель заметил: "Да, ты, старик, тоже в балете впервые". Еще по поводу "Пламени Парижа" любят вспоминать о том, как французы признали танцы своими, родными, хотя хореограф никогда не видел народных оригиналов и своими фантазиями был обязан собранию Эрмитажа. Так же, кстати, случалось и с произведениями Игоря Моисеева, младшего коллеги Вайнонена.

За полвека спектакль оказался напрочь забыт его участниками, впечатления и исполнительские переживания память сберегла, а вот движения... Тут помогли балетные конкурсы: па де де главных героев - их обязательный атрибут, впрочем, как и реже исполняемое па де де Актера и Актрисы. Танец басков выжил благодаря концертной эстраде, а крохи танцевальных фраз остались в фильме "Мастера советского балета" 1953 года. Вот, собственно, и все (минут 20), что сохранилось из потрясавшей хореографической партитуры. Досочинить остальное пришлось Алексею Ратманскому. Думаю, когда он, возглавив балет Большого театра, объявлял о своих намерениях обратиться к "Пламени Парижа", то полагал, что сохранившегося текста намного больше. Поставленная задача была сколь сложна, столь и благородна - наследию Большого театра действительно дЧлжно жить во времени.

На тех, кто помнит старый спектакль и будет сопоставлять его с нынешним, премьера, скорее всего, впечатления не произведет. "Это "Пламя" пожиже нашего будет", - сказала одна балетная дама преклонных лет. Иной реакции и быть не могло, и нелепо сравнивать два спектакля. Думаю, что провал ожидал бы историческую версию "Пламени Парижа", если бы ее каким-то чудом восстановили от буквы до буквы. Мудрый Павел Марков писал о том, что русская интеллигенция не столько понимала и принимала революцию, сколько испытывала "эстетический восторг перед ее размахом". На этом героическом размахе (народ-освободитель) и романтическом пафосе (всем будет хорошо) крепко держалась драматургия исторического балета, авторы которого - редчайший случай - обошлись без любовной интриги.

В предваряющем премьеру телерепортаже Алексей Ратманский заметил, что сюжет был "поводом для танцев и эмоций". Но идеологическая составляющая - образ революции - напрочь себя изжила, и, чтобы действие не рассыпалось, Ратманский в соавторстве с Александром Белинским перечитали повесть провансальца Гра "Марсельцы" и ввели в либретто новых действующих лиц. Белинский не впервые "по делам балетным" обращается к французской истории - он один из авторов либретто балета "Наполеон", поставленного в "Кремлевском балете", и справедливости ради стоит заметить, что там тоже была гильотина, и она тоже не бездействовала.

Вместо образа революции с героическими танцами, батальными сценами, народными плясками поводом для танцев теперь стала мелодраматическая фабула. Филипп любит Жанну, а брат Жанны Жером - дочь маркиза Аделину. Все они сражаются за свободу, и бездушный молох революции перемалывает их судьбы. Филипп и Жанна становятся "первыми молодоженами новой Республики", Аделине отрубают голову - всего лишь из-за аристократического ее происхождения, а Жером, потерявший любимую, теряет и рассудок. "Никакая великая идея не оправдывает жестокости и убийства", - это тоже комментарий Ратманского.

Самое интересное в спектакле - камерные сцены и лирические дуэты, передающие смятения героев. Они поставлены в узнаваемой манере хореографа, а подчас состоят из самоцитат. В массовых сценах автор словно ведет разговор от имени поколения, для которого революция есть символ террора, - со спектаклем Вайнонена, где революция была синонимом надежды. Париж вновь тонет в огне, но на этот раз поджигает его вошедший в раж подвыпивший люд. Пламя возгорается во втором действии, а первое служит зачином, экспозицией, и ему не хватает внутренней энергетики. Марсельцы призыва 2008 года идут на Париж довольно вяло и бесцельно, не будит немногочисленный их отряд и звучащая фоном, где-то далеко за сценой "Марсельеза". Картина в королевском дворце, где аристократы любуются придворным балетом "Ринальдо и Армида", - самое унылое и рыхлое звено в новом спектакле. Вопреки законам балета одета главная звезда Мирей де Пуатье - яркие гетры зрительно "режут" линию ног, даже таких безупречных, как у Анны Антоничевой. Дело, конечно, не только в гетрах - от стилизатора Ратманского стоило ожидать ироничного взгляда на любовь волшебницы к рыцарю. Тем более что "театр в театре" с традиционными персонажами Амуром, видениями, фуриями, дает тому повод. Роль актеров оказалась чистой иллюстрацией: в первом действии они развлекают аристократов, во втором - победивший народ. Трудно поверить, что хореографу дорога лежащая на поверхности мысль о том, что лицедеи служат тем, кто заказывает праздник. Когда-то Мирей де Пуатье участвовала в заговоре и переходила от капризной манерности к героическому пафосу по убеждению. Зато сатирический запал достался Людовику XVI и Марии-Антуанетте - в карикатурных зарисовках Геннадия Янина и Людмилы Семеняки. Такие правители не нужны любой державе. Сцена в Версале живет подробно, остальное "написано" скорописью и сжато подчас до формулировок дайджеста. Большой четырехактный спектакль втискивается в два действия.

Сумасшедший бег второго действия несется по нарастающей, его кульминации (танец басков и па де де главных героев) логически приближают к впечатляющему финалу. Два состава исполнителей предложили два разных спектакля. Страсти Марии Александровой и Александра Волчкова по-человечески понятны, любовь приводит такую Жанну в революцию. Во втором танцевали "инопланетяне": их сумасшедшие полеты, зависания в воздухе и бешеный драйв не передать словами. Причем все, что можно отнести к разряду трюков, параду аттракционов, исполнялось столь истово, что становилось актом художественным. Речь о героях Натальи Осиповой и Ивана Васильева, чьи единая душа свободы, брутальная стихия, кажется, подчиняют себе всех, как когда-то - и на сцене, и в зале. Нежность и преданность Аделины передавали лирические танцовщицы труппы Нина Капцова и Анастасия Горячева. Денис Савин и Вячеслав Лопатин проводили своего Жерома от ребячьей непосредственности к непосильной трагедии. Последняя мизансцена, когда-то напугавшая французского посла, без купюр вошла в спектакль, показав, что танцовщики, ведущие спектакль, еще и хорошие актеры. Каждый существует в своих предлагаемых обстоятельствах органично и сознательно. Жанна, Филипп и Жером поначалу не танцуют - они раздавлены казнью Аделины. Вдруг та появляется в толпе вместе с Маркизом - отец тоже казнен. Призраки перемешиваются с живыми в фантасмагории. И финальная точка: на авансцене Жером, в его руках страшный груз - мешок с отрубленной головой возлюбленной. Но его беспомощность не способна притормозить ход толпы: она сметает человека, как песчинку. Революции не нужны слабые, человек же - ничтожно мал. Собственно, та же тема заявлена и в оформлении. Пышных декораций, которые так к лицу Большому театру, нет. "Архитекторы-бумажники" Илья Уткин и Евгений Монахов в строгой черно-белой гамме воспроизводят перспективы дворцовых интерьеров и городских ландшафтов по мотивам старинных гравюр. В исторических костюмах повстанцев Елена Марковская сохранила цвета триколора, а камзолы, кринолины, пышные парики имитируют жизнь гламура. Вообще, командный дух постановки уловим: и с художниками, и с Юрием Бурлакой - на этот раз эксперт балетной старины, а также преемник Ратманского на посту худрука, выступил автором музыкальной концепции, - и с кудесником света Дамиром Исмагиловым хореограф работает не впервые.
"Пламя Парижа" стало для Ратманского спектаклем "под занавес" руководства балетом Большого. Он не раз говорил о советском наследии, которое в аутентичном или переосмысленном виде должно стать частью повседневной балетной жизни. При нем вернулся в репертуар после двадцатилетнего перерыва "Золотой век" Юрия Григоровича, он поставил собственные версии балетов "Светлый ручей" и "Болт", теперь - и "Пламя Парижа". Экскурс в советскую историю 30-х мог бы быть продолжен и "Лауренсией". К тому же хореография Чабукиани сохранилась. Но Ратманский подводит итоги, оставляя за собой азартную труппу, что работает с самоотдачей, молодых рьяных солистов на фоне равнодушия... ведущих звезд.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Чт Июл 10, 2008 4:33 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2008071003
Тема| Балет, Театр Петербургской консерватории, Щелкунчик
Авторы| Ирина ГУБСКАЯ Санкт-Петербург
Заголовок| "Щелкунчик" на "Тройку"
Балет Чайковского в Театре Петербургской консерватории
Где опубликовано| Культура
Дата публикации| 20080710
Ссылка| http://www.kultura-portal.ru/tree_new/cultpaper/article.jsp?number=781&crubric_id=100442&rubric_id=207&pub_id=961216
Аннотация|

Для разгара лета "рождественская" тема неожиданна. Для разгара туристического сезона - логична. На балет Чайковского зрители идут в любой театр, особенно с заветными словами "балет" и "петербургский" в названии. До сих пор в репертуаре театра числился "Щелкунчик" Никиты Долгушина, который щеголял восстановленным историческим па де де феи Драже и принца Коклюша. После возвращения в подчинение консерватории Долгушин свой руководящий пост потерял. А перемена власти ведет к переменам авторства даже прежних названий в афише.

Приход Давида Авдыша тоже неожиданность, но объяснимая. Выпускник Киевского хореографического училища, балетмейстерское образование он получил в Петербурге. Обосновался в знаменитой ленинградской "Тройке", откуда берут начало едва ли не все подтанцовки отечественных поп-звезд. Возглавлял балет мюзик-холла. Ставил танцы для звезд фигурного катания. В этой области - состоявшийся и известный хореограф. Но душа рвалась в академический полет. И пять лет назад свершилось: Авдыш получил пост главного балетмейстера одного из ведущих театров - Пермского.
Здесь у Авдыша и случился первый и по сути единственный прозвучавший спектакль - "Мастер и Маргарита" (спектакли восьмидесятых в Перми и Петербурге выпали из театральных воспоминаний). Чувство шоу хореографа не подвело. Беспроигрышное оформление Семена Пастуха и Галины Соловьевой. Сюжет, который уже перешел в разряд поп-культуры (как только "стало можно", роман ставили и цитировали все, кому не лень). Но то время, когда Эйфман ставил своего компактного и мучительного "Мастера", ушло. Может, осознание этого нервировало балетмейстера накануне премьеры, одним из итогов которой стала потеря должности.

"Щелкунчик" - первая собственная постановка Давида Авдыша в качестве нового руководителя петербургской труппы. Спектакль получился неровный. Забавно оформление Ивана Совлачкова. По сцене шастают "пьяные" елки. У Дроссельмейера дивный грузовой велосипед без педалей. Очаровательны дутыши игрушки-хлопушки и толстушки-крысы, которые воюют в форме, напоминающей солдат Бисмарка - в шлемах и шинелях (первая мышиная война?). С постановкой сложнее. Авдыш сделал свою трактовку сюжета, с трагическим уклоном. Правда, по ходу дела оказалось довольно много несостыковок. В том числе с музыкой. Ну не идет этой музыке пьяное дуракаваляние подвыпивших в преддверии праздника родителей, которые заблудились в трех елках.

Маша в этом спектакле бездомная сиротка (почти Козетта). Кукла Щелкунчик вполне зрелая коротконогая особь мужского пола. Битва с мышами происходит в почему-то опустевшем чужом доме. Когда начинается "маленькое адажио", у хореографа обостряется проблема с заполнением музыки - Маша и Принц долго и бестолково бегают по сцене туда-сюда. Снежинки выстраиваются клином римской "свиньи", болтают в воздухе ногами, улегшись плашмя на пол (видимо, Авдыша впечатлил "Шемякунчик" Симонова). Сказочное царство - морские коньки, рыбки и лубочные волны. Танцы выглядят довольно беспомощно: вихляние бедрами, вождение руками. Пародийные мотивы: то мелькнет танец с подушечками, то крысы выходят, как маленькие лебеди, превращаясь в "герлз". А то и вовсе поддержка напоминает про взлетающую ввысь в руках Ромео влюбленную Джульетту. Возможно, однообразие лексики - следствие ограниченных возможностей труппы. Но зачем делают полускрюченное колесо или садятся в шпагат дяди, у которых нет растяжки?

Лишь в кукольном дивертисменте обнаружилось, ради чего затевался спектакль. Восточный танец поставлен как танец павлина, раскрывающий на длинных палках "хвост" танцовщик выглядит неотразимо эффектно. И занятен русский танец Иванушки с Коньком-Горбунком. В финале Маше, как Золушке, напоминают, что время вышло. И оказывается, что все это бред замерзающей на снегу девочки. Хорошо, что все воспроизведено настолько маловразумительно, что финальный поворот в "трагическое" практически не читается.

Новая постановка не помогла Давиду Авдышу отделить в своей биографии хореографа несостоявшегося от несостоятельного. А консерваторскому театру - коммерческую ориентацию и учебную. Перевод труппы в ведомство учебного заведения предполагает обслуживание потребностей балетмейстерской кафедры. "Посторонний" репертуар - заработки: марка петербургского балета где-нибудь да прокатит.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Чт Июл 10, 2008 4:39 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки|2008071004
Тема| Балет, МТ, «Золушка», Персоналии, Е. Осмолкина
Авторы| Ирина ГУБСКАЯ Санкт-Петербург
Заголовок| Звездное небо
Где опубликовано| Культура
Дата публикации| 20080710
Ссылка| http://www.kultura-portal.ru/tree_new/cultpaper/article.jsp?number=781&rubric_id=207&crubric_id=1002065&pub_id=961256
Аннотация| ПЕРВОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ


Для балерины, основной репертуар которой классический, и самое современное в нем Баланчин и Григорович, новая хореография становится тестом профессионального диапазона. Впрочем, и спектакль Алексея Ратманского - для состоявшейся артистки: в нем не обойтись обаянием юности и долговязой неуверенностью в ногах. У Осмолкиной здесь заметно влияние ее уже состоявшейся роли Ширин в "Легенде о любви". Пластический опыт "Легенды" сказался в той легкости, с которой балерина освоила танцевальные росчерки новой партии. Екатерина Осмолкина умеет красиво и гармонично двигаться. У нее редкая способность сочетать текучесть движения, танцевальных переходов и графическую легкость. У нее нет резких изломов, но остроту прорезающего пространство движения, выстроенного хореографом, танцовщица чувствует очень точно. И очень точно фиксирует по-баланчински неожиданные акценты - например, наклон головы к плечу, - придающие каноническим формам классического танца современную терпкость.

В новой роли пригодилось умение артистки проживать переход героини от детского состояния к юности. Золушка Осмолкиной получилась не похожей ни на кого из предшественниц. Эта Золушка настолько скромна, что нотки озорства проскальзывают почти нечаянно - так же, как "смещения" в пластике. Ей не надо демонстрировать свое "угнетенное положение" яростным надраиванием сценических конструкций. Домашняя работа для нее - не рабство, а создание домашнего уюта. Потому нет и агрессивного противостояния с мачехой и сестрами - какие ни есть, они все же часть ее мира. Эта Золушка, разумеется, хочет на бал. И ее до слез обижает несправедливость. Даже не того, что ее оставили дома, а того, что приглашения на бал нужно добиваться, - а она к этому не способна. Будет ждать на обочине, и если бы не фея, времена года так и пробегали бы мимо. Золушка Осмолкиной, может, и понимает, что туфельку надо сшить самой и что Принц, пока туфелька не стукнет его по голове, не найдет ее, но переступить через себя не может.
Первый вальс спектакля - мечта, тревога и счастье. Предчувствие и ожидание всего - и боязнь подумать о том, что все это может не сбыться. В вальсе появляется тема "Щелкунчика" - трагедия взросления. В начале спектакля Золушка - девчонка, которую обижают. На балу происходит перелом, после которого героиня обретает мудрость чувства. Красивое платье, в которое переодевает ее фея, не превращает замарашку в принцессу. Это шанс перемены. И дальше только от Золушки зависит, сумеет ли она мечту перенести в жизнь. А для этого бальное платье - маска - уже не нужно. В спектакле Екатерины Осмолкиной финал, в котором Золушка уходит к звездам в своем затрапезном одеянии, особенно значим. Здесь то самое: "главное глазами не увидишь". Как и настоящее "небо в алмазах".

Принц этой Золушке достался тоже нестандартный. Дуэт получился абсолютно логичный и согласованный. У Игоря Колба Принц - повелитель потому, что в своем королевстве танцует лучше всех. Это уверенный и состоявшийся человек, привыкший к единоличной ответственности за все вокруг. Потому Золушку на балу он фиксирует моментально, каким-то боковым зрением. Любви с первого взгляда, впрочем, не случается. Точнее, она не сразу осознается обоими. Золушка поначалу - просто вежливая девушка, которую радует любое проявление внимания (ведь дома проявлять внимание к другим - исключительно ее дело). И только когда она чуть не улетает в танце в оркестр, в музыкальное пространство, Золушка начинает осознавать влюбленность - но лишь к концу адажио забывает о времени и словно взлетает, окрыленная счастьем. И тут же бал воплощенной мечты отсекает стена. Потому что фея может привести к счастью, но достичь его надо самим. Принц, осознавший единственность встречи, вдруг теряет уверенную манеру и бредет как за тридевять земель. А Золушка возвращается "на круги своя" иной, уже способной выйти из тени. И когда снова пробьет полночь, Золушка и Принц уже не расстанутся, и перед ними будет не стена, а звездное небо. Специальное - для тех, кто соблюдает нравственный закон.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Пт Июл 11, 2008 2:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2008071101
Тема| Балет, БТ, Гала-концерт звезд балета
Авторы| Павел Ященков
Заголовок| Розовая погибель
Большой театр завершил свой уже аж 232 сезон.
Где опубликовано| Москоский комсомолец
Дата публикации| 20080711
Ссылка| http://www.mk.ru/blogs/MK/2008/07/11/culture/361836/
Аннотация|

Дмитрий Куликов, Большой театр

По этому случаю забабахали грандиозный гала-концерт, в котором тон задавали отнюдь не титулованные народные артисты и лауреаты госпремий, скромно задвинутые на второй план, а бесшабашный творческий молодняк.
Уже Андрей Болотин и Анастасия Горячева, открывшие вечер популярным па-де-де из балета Бурнонвиля «Фестиваль цветов в Дженцано», показали высший исполнительский класс и запомнились грациозностью и отточенностью танца. Высокий градус, заданный концерту поначалу, был еще более повышен на третьем номере во время исполнения адажио из балета Григоровича «Легенда о любви» Егором Хромушиным и Екатериной Шипулиной, предавшимися обуреваемому их чувству со страстью и необузданностью…
Публика ошалела от красоты и восторга на знаменитом номере Ролана Пети на музыку Малера «Гибель розы», который, видимо заранее просчитав эффект, показали Артем Шпилевский и Светлана Лунькина. Он и стал гвоздем программы. Балетоманы вздыхали, вспоминая Майю Плисецкую и Руди Брианса, и заходились в томлении, видя, как вянет нежная роза Лунькиной, не в силах вынести обжигающих прикосновений совершенного полуголого тела красавца Шпилевского.
В классическом Grand pas Обера-Гзовского вышла блистательная прима Большого Мария Александрова и любимый ученик Николая Цискаридзе Артем Овчаренко. Когда-то Цискаридзе сам исполнял на международном конкурсе с Александровой ударный номер. Теперь по наследству он достался ученику, которого звездный премьер торопливо продвигает по карьерной лестнице, попутно прививая собственную манерность. Овчаренко оказался учеником способным. Схватывая все на лету, в два счета усвоил и узнаваемую манеру подачи себя любимого и легко затмил своего малопривлекательного на вид учителя красотой.
В качестве кульминации первого отделения на фоне голубого неба и плывущих облаков красивую хореографию Пастора из балета «Тристан и Изольда» исполнили Светлана Захарова и Андрей Меркурьев. Захарова обожает преподносить сюрпризы, без которых не обошлось и на этот раз. С тем же партнером одетая в черное мини балерина-депутат имела большой успех в новом современном номере Black, специально сочиненным для нее хореографом Вентрилья.
Завершилось балетное шоу развеселой кодой из «Класс-концерта» Мессерера в которой вереница звезд Большого, быстро сменяя друг друга, поочередно демонстрировали умопомрачительную технику. Здесь по части прыжков особо отличился Денис Медведев. А когда на сцену вылетел Иван Васильев, в зале вообще началась истерика. «Ваня, Ваня, браво!» — истошно вопили поклонницы, выделяя своего любимца из звездного множества.
А вообще, если подводить итоги сезона, то к ним относится очень удачное полуподпольное возобновление «Скрябинианы» Голейзовского, прошедшее под конспиративным «по мотивам», которое мы больше не увидим, поскольку родственники, возмущенные костюмами, запретили ее исполнение. Малоудачная датская «Сильфида», непонятно зачем сделанная, поскольку существовавший ранее вариант, мало отличающийся от нового, все любили. (Именно па-де-де из старой «Сильфиды» артисты демонстративно танцевали на заключительном гала-концерте). «Урок» Флемминга Флиндта. Поразившие всех «Вываливающиеся старухи» Ратманского, показанные на экспериментальной сцене мастерских. И словно гром среди ясного неба полыхнувшее сенсационное «Пламя Парижа» — последняя новинка, подаренная Ратманским на прощание Большому. На том сезон и закончился.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
I.N.A.
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 07.05.2003
Сообщения: 7901
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июл 11, 2008 2:53 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки|2008071102
Тема| Балет, БТ, «Пламя Парижа», Премьера
Авторы| Raymond Stults
Заголовок| Revolutionary Ballet
Где опубликовано| The Moscow Times
Дата публикации| 20080711
Ссылка| http://www.themoscowtimes.com/arts/2008/07/11/368892.htm
Аннотация| The Bolshoi Theater's revival of "The Flames of Paris" is a qualified success. Raymond Stults reports.

It is said to have been Stalin's favorite ballet, of which he rarely missed a performance. Set during the French Revolution, "The Flames of Paris" formed an ideal artistic vehicle for Soviet ideology when it premiered in 1932. Last week, it returned to the Bolshoi Theater in a revised form after an absence of over 40 years.

High on the agenda of Alexei Ratmansky ever since his appointment four years ago as artistic director of the Bolshoi's ballet company has been the revival of one of the now nearly forgotten ballets created for the Soviet stage during the 1930s and '40s. Originally choreographed by Vasily Vainonen to music of Boris Asafyev, "The Flames of Paris" premiered at what is now St. Petersburg's Mariinsky Theater in 1932 and was taken up by the Bolshoi a year later.

The ballet's return to the stage last week came in a form that differed radically from the original. In reducing the ballet from four to two acts, some of Asafyev's music has necessarily been omitted, much has been rearranged and a few bits have been slightly altered. The story line has been drastically revised. And with all except the 20 minutes of Vainonen's choreography recorded on film now a distant memory, most dance on display is of Ratmansky's own devising.

In its original version, the "The Flames of Paris" was the earliest important example drambalet, or dramatic ballet, the expression in dance of the doctrine of Socialist Realism promulgated by Stalin at the start of the 1930s, a form saturated with social significance and Soviet ideology. As performed from 1932 onward, the ballet was basically confined to portraying the struggle of heroic revolutionaries as they brought France's decadent aristocrats to their knees, and ultimately to the guillotine.

The new version puts the focus on individual personalities, in particular, two pairs of young lovers, the peasant girl Jeanne and a soldier named Philippe, and Jeanne's brother Jerome and the aristocratic Adeline. In the Bolshoi's program booklet, set designer Yevgeny Monakhov nicely sums up Ratmansky's goal as that of achieving "a very important balance ... between the intimate relationships of individuals and grandiose historical movements" and of showing how everyday life "unfold[s] against the background of historical events."

All well and good. But the result proves rather weak from a dramatic point of view. One characteristic of drambalet was its attempt to combine ordinary theater with dance, and many a drambalet owed its staging to the joint efforts of a choreographer and a director from the world of spoken drama. A similar approach might well have served to cure at least some of its defects to be found in what the Bolshoi brought to its stage last week.

As seen with two different casts at a dress rehearsal on July 2 and its public premiere the following day, the so-called revival of "The Flames of Paris" emerged as neither fish nor fowl -- neither the re-creation of a ballet that had great relevance to audiences who themselves had lived through a revolution nor a revision likely to strike much of a chord with audiences of today.

Nevertheless, for all the faults one can pin on it, this new version of "The Flames of Paris," at least once it reaches its second act, offers some of the most exhilarating and brilliantly executed dancing likely to be found anywhere in the world today.

The best of the choreography is that which remains of Vainonen's own, the two pas de deux and the rousing, hypnotic Dance of the Basques. Ratmansky has done a fine job creating Vainonen-like versions of the other pseudo-folk dances for which the original steps have been lost. And the very final moments are truly breathtaking, with Jerome slumped despondently at center stage, holding the guillotined head of Adeline, as the crowd marches triumphantly forward to the tune of the French Revolution's familiar battle song, "Ca ira."

Much of the rest, however, is well below the level of excellence Ratmansky has achieved in his previous work at the Bolshoi and elsewhere. His additions to the ballet-within-a-ballet that entertains guests in the royal palace scene of Act 1 seem particularly uninspired.

The initial run of "The Flames of Paris," which ended on Sunday, employed four mostly different casts of principals and a total of more than 140 of the Bolshoi's some 220-member dance company. The corps de ballet performed splendidly at both performances I attended, as did nearly all of the principals.

Maria Aleksandrova played Jeanne at the public premiere last Friday. Once again, as she has done repeatedly in so many other roles, she brought real character to the part and danced it with nearly absolute technical security. Nevertheless, the Jeanne at the dress rehearsal, Natalya Osipova, performed with equal skill and a greater freedom of movement that served to make her the more convincing of the two.

With his repertoire of truly fantastic leaps and turns, Ivan Vasilyev, 19, has rapidly become one of Russia's greatest dance phenomena. And his performance as Philippe at the dress rehearsal was as dazzling as any he has produced in the past. His bag of tricks that evening included what, according to a noted authority, may well have been the first triple version of a difficult jump called a sout de basque ever executed by a male dancer. Alexander Volchkov, the Philippe at the public premiere, exhibited his usual strength, but came nowhere near to matching Vasilyev's daredevil feats.

Among the others seen in the two casts, both Vyacheslav Lopatin and Denis Savin proved excellent choices for the role of Jerome, Anastasia Goryacheva danced a particularly elegant Adeline and Anna Antonicheva produced an object lesson in classical form and movement as the actress Mireille de Poitiers.

"The Flames of Paris" probably never was and never will be a truly great ballet. But in its newly revised form, it gives a host of soloists and the corps de ballet a marvelous chance to shine. Some observers have expressed doubts as to its likely reception when taken on tours abroad. But in my own view, with dancing as magnificent as that seen last week, it can hardly fail to prove a hit on whatever stage it may land.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Пт Июл 11, 2008 3:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2008071103
Тема| Балет, БТ, Гала-концерт
Авторы| Анна Галайда
Заголовок| Искусство подлинности
Где опубликовано| Ведомости№127 (2149)
Дата публикации| 11.07.2008
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/img/newspaper/2008/07/11/154597_a_photo_color.jpg
Аннотация|

232-й сезон Большого театра закрылся трехчасовым гала. В нем танцевали большинство звезд театра, но главных ньюсмейкеров не было. Концерт представил образ труппы не сегодняшний, но вечный
Традиционный гала-концерт — не тот формат, который соответствует Большому балету. Эта труппа в первую очередь славна ансамблевым единством, сочностью актерской игры, властью над огромными сценическими просторами. По-настоящему рассмотреть все это можно в спектаклях. А вырванные из них концертные номера дают возможность любоваться достоинствами совсем другого рода: индивидуальным мастерством, изяществом отделки, инструментальной точностью, виртуозными трюками.

Последний залп
Руководить балетом Большого Ратманскому осталось полгода. Но планы на весь грядущий сезон сверстаны им. Главные события – осенняя премьера одноактных балетов: его собственные «Русские сезоны» на музыку Десятникова и гран па из старинной «Пахиты» глазами худрука будущего – Юрия Бурлаки. Весной – перенос из Новосибирска «Коппелии» Петипа, восстановленной Сергеем Вихаревым.

Традиция завершать сезон торжественным балетным гала — идея Алексея Ратманского, который стремится приживить Москве мировые тенденции. Тем не менее сам концерт ни в чем не выдал почерка нынешнего худрука труппы. Более того, массивное представление будто катапультировало лет на десять назад.

Среди номеров — неизменные «Жизель» и «Спящая красавица», традиционно разбавленные Бурнонвилем, обязательный Григорович, в довесок к которому прилагаются его ровесники Ролан Пети, Альберто Алонсо и Пьер Лакотт, на фоне которых вызывающе оригинально смотрятся два номера, поставленные для Светланы Захаровой. И ни следа оригинального репертуара, собранного за четыре года Ратманским.

Среди участников — Захарова, Александрова, Лунькина, Грачева, Шипулина, Уваров, Гуданов, но герои последних премьер Наталья Осипова и Денис Савин отсутствовали, а Иван Васильев и Вячеслав Лопатин появились лишь на один трюк каждый. Балерины показали интерес (хотя без повышенной озабоченности) к выворотности ног, игре стоп, технологической точности исполнения движений. Не было и следов той работы над стилистической грамотностью, которую проводил просвещенный европеец Ратманский: датский Бурнонвиль оказался по-русски бурен, с малозаметными plie и мощными прыжками из-под задника на авансцену, утонченные французы по старой традиции пострадали от актерского волюнтаризма.

И все же ни ощущения старомодности, ни скуки не возникало. Когда же вместо традиционной бисовки дали коду из «Класс-концерта» Асафа Мессерера, восстановленного в прошлом году, по залу будто пустили электрический ток — ощущение, которого, пожалуй, не умеют добиваться ни в одном театре, кроме Большого. Здесь и стала очевидна режиссерская рука Ратманского. Сегодняшние артисты, получив опыт соприкосновения с новой хореографией, четко сформулировали свой стиль в собственных фирменных спектаклях. Они так властно располагаются на сцене, так стремительно и смело покоряют ее пространство, так страстно артикулируют каждое движение и придают значительность даже взмаху ресниц, как не умеют этого делать ни в аристократической Мариинке, ни в утонченной парижской Opera, ни в олимпийском American Ballet Theatre. Это создает ощущение подлинности искусства.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Пт Июл 11, 2008 3:07 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2008071104
Тема| Балет, БТ, Гала-концерт
Авторы| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Па-де-де назад
// Звезды Большого закрыли сезон
Где опубликовано| Коммерсант
Дата публикации| 11.07.2008
Ссылка| http://www.kommersant.ru/doc-y.aspx?DocsID=911190
Аннотация|Концерт балет

Внушительным гала-концертом ведущих солистов Большой театр отметил окончание сезона. ТАТЬЯНА Ъ-КУЗНЕЦОВА разглядела в нем весьма неприятные тенденции.



В Большом театре завершается пятилетка Алексея Ратманского — его контракт истекает 31 декабря, так что формально со следующего года (а фактически уже с сентября) у труппы Большого будет новый руководитель — Юрий Бурлака. Логично было бы предположить, что финальный гала станет своего рода отчетом уходящего худрука. Но то ли у него, за неделю до окончания сезона выпустившего "Пламя Парижа", не хватило времени на подготовку программы, то ли он намеренно отдал концерт на откуп ведущим солистам, только публика не увидела ни следа хореографии самого Ратманского, ни фрагмента из инспирированных им современных постановок. Как будто в Большом "эпохи Ратманского" и не было вовсе.

Не секрет, что у худрука не сложились отношения с ведущими артистами театра — большая часть "заслуженных" и "народных" демонстративно игнорировала его инициативы, так что главными ньюсмейкерами последних лет Большого стали совсем молодые артисты, которым в статусном гала места не нашлось. Звезды же, воспользовавшись возможностью выбрать репертуар сообразно своему вкусу, выступили единым фронтом — преимущественно в классических па-де-де и дуэтах Юрия Григоровича.

Спору нет, приятно было вновь увидеть на сцене вечно травмированного Андрея Уварова, станцевавшего Альберта со своим неизменным благородством. Но к нему прилагалась слезливая Жизель Анны Антоничевой, отчаянно ломавшая руки и приволакивающая ногу в косолапых па-де-бурре. Балерина Александрова опять танцевала па-де-де Обера в постановке Виктора Гзовского и вновь доказала, что не обладает столь необходимым для этого номера апломбом (умением стоять на одном пуанте без поддержки партнера), отчего регулярно запарывает ключевую диагональ в адажио. К тому же на сей раз госпожу Александрову сопровождал совсем юный и неумелый кавалер Артем Овчаренко. На фоне его инфантильной индифферентности ее комиссарская боевитость обрела явный комический оттенок. Балерина Шипулина тщетно пыталась отдаться безумной страсти в дуэте из "Легенды о любви" — ее партнер Егор Хромушин был непрошибаем, как шведская стенка. Однако не столь надежен: с верхних поддержек он сваливал балерину, как мешок картошки. Светлана Лунькина, славная своим лирическим дарованием (что артистка подтвердила исполнением номера "Гибель розы" в сопровождении Артема Шпилевского), решила вдруг сменить амплуа, выступив в "Кармен-сюите". Женственная Кармен, которая хочет отдаться, а не поиметь Хосе, для сцены Большого, конечно, неожиданность. Однако желания госпожи Лунькиной ограничились девичьим кокетством — об иных аспектах страсти ее Кармен и не догадывается.

В двух отделениях этого шамкающего, старческого концерта оказалось лишь два живых, активных и явно заинтересованных своей профессией артиста: Светлана Захарова и ее партнер Андрей Меркурьев. Лишь они исполняли номера XXI века, и лишь они танцевали то, что им подходило и явно нравилось. Статусная "классичка" Захарова давно жаждет современного репертуара и явно разочарована тем, что Алексей Ратманский не ставит для нее балетов. Тут уж ничего не поделаешь — индивидуальности хореографа и балерины не совпадают. Светлана Захарова на сцене склонна к необузданности: уж если швырять ноги, то за шпагат, уж если сгибаться, то в бараний рог, уж если любить, то взахлест. Тонкие нюансы хореографии Ратманского ее не прельщают, к тому же в его многофигурных балетах не бывает одной балеринской партии, а на меньшее титульная прима Большого не согласна. Неутомимой балерине приходится самой искать подходящих авторов. В дуэте поляка Пастора из "Тристана и Изольды" и особенно в броском номере итальянца Вентрильи "Black" Светлана Захарова сумела выложить все свои козыри: и роскошные ноги, и гибкое тело, и незаурядную координацию, и буйный темперамент. Даже Андрей Меркурьев, прошедший форсайтовский ликбез в Мариинском театре, стушевался на фоне неистовой партнерши.

Но живительное явление госпожи Захаровой, равно как и бодрящий финал в виде фрагмента из "Класс-концерта" Асафа Мессерера, не меняют обескураживающей ситуации. Если новому худруку Юрию Бурлаке не удастся приобщить своих "народных" подчиненных к европейской цивилизации и дисциплине, уход Алексея Ратманского отбросит Большой театр в прошлый век.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Пт Июл 11, 2008 3:12 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2008071105
Тема| Балет, БТ «Спартак», 40-летие
Авторы| Наталия Звенигородская
Заголовок| Пришли честолюбивые дублеры
В Большом театре отметили 40-летие "Спартака"
Где опубликовано| Независимая газета
Дата публикации| 2008-07-11
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2008-07-11/8_spartak.html
Аннотация|

Плодотворную дебютную идею предложили в Большом театре к 40-летию постановки Юрием Григоровичем балета «Спартак». Состязание балетных гладиаторов в честь юбилея спектакля-мифа. Три акта – три Спартака (Иван Васильев, Денис Матвиенко, Александр Воробьев), три Фригии (Нина Капцова, Светлана Лунькина, Марианна Рыжкина), три Эгины (Надежда Грачева, Светлана Захарова, Галина Степаненко) и два Красса (Владимир Непорожний и Александр Волчков).

С апреля 1968-го «Спартак» прошел на сцене Большого 270 раз, свыше 200 – на гастролях. Дважды блистали на московской сцене иностранные звезды: Николя Ле Риш из Парижской оперы – в 1994-м и премьер Лондонского Королевского балета Карлос Акоста – год назад. Тем, кто видел тот – первый – спектакль, его не забыть.

Балетоманам следующих поколений горевать о несбыточном, мечтая, чтобы и в их жизни случилось чудо. В ожидании оного и те и другие собрались 7 июля на юбилейный вечер. Сидели даже на ступеньках. Уж очень хотелось праздника. Вот сейчас выйдут на сцену официальные лица, будут вспоминать, поздравлять. Овации заставят подняться Юрия Григоровича, он будет долго раскланиваться. За себя, за Арама Хачатуряна, за Симона Вирсаладзе. Помянут великолепного Мариса Лиепу, неземную и незабвенную Наталию Бессмертнову. Луч прожектора высветит скромно сидящую не в первых рядах пару (до начала лишь некоторые глазастые счастливчики успели взять автографы у Екатерины Максимовой и Владимира Васильева). И зал взорвется. И долго не сможет успокоиться. Сейчас, сейчас начнется священнодействие.

Но вместо всего этого сухой голос за сценой буднично сообщил, чему посвящен вечер. Тем и ограничились.

О чем думал Владимир Васильев, глядя на Васильева Ивана… Дебютировать в партии Спартака молодому танцовщику только предстоит в середине июля, во время гастролей в Амстердаме. Выступление в первом акте юбилейного вечера назвали пробой пера. «Какой мальчик!» – встретили вышедшего в антракте в фойе Григоровича восторженные зрители. Есть прыжок, кураж и желание. Это плюс для исполнителя. Образа пока нет. Это минус для репетиторов. Васильев и в самом деле еще мальчик, а партия сложнейшая. Роль – сложнейшая. Ее предстоит вдохнуть в него, как душу в глиняного человечка. Впрочем, с Ниной Капцовой, столь же юной и не постигшей глубины чувств Фригии, они составляли гармоничную пару.

Во втором акте подростковую порывистость сменила уверенность молодых красавцев. Денис Матвиенко услаждал взоры публики скульптурной прорисовкой мышц, мощью стремительных жете и величавостью жеста. Эгина Светланы Захаровой столь безупречна и царственна, как будто дело сделано и она уже не куртизанка, а уважаемая римская матрона. Хотя произойдет это лишь в третьем акте стараниями эротичной и коварной Эгины – Галины Степаненко.

Загадкой осталось назначение на роль Спартака в третьем акте никак не проявившего индивидуальности и не обнаружившего харизмы Александра Воробьева. Трудно было убедить себя, что это по нему так убивается несчастная Фригия в исполнении Марианны Рыжкиной, ближе всех, пожалуй, в этот вечер подошедшей к раскрытию образа.
Когда-то, на излете пятидесятых, явление Григоровича восприняли как революционное после долгих лет умирания драмбалета. Так и было. Но есть одно, что роднит его лучшие спектакли с лучшими балетами ушедшей эпохи. Они живы лишь в нерасторжимом единстве всех элементов – литературной основы, музыки, хореографии, сценографии и исполнительского мастерства. Но в этом и их уязвимость как всякой многоэлементной системы. Самая ненадежная из составляющих – исполнительство. Проходят годы, приходят дублеры, не столь талантливые, не столь глубоко чувствующие, да и просто люди другой эпохи. C’est la vie, как говорят французы. А вот разболтанность кордебалета уже никаким ходом времени не оправдать. И это в спектакле, знаменовавшем прорыв в понимании его высокой роли и могучей силы. Дело, впрочем, поправимое. При желании, конечно.

Юбилейный спектакль закончился. Вышли на поклон три Спартака, три Фригии, три Эгины и два Красса. Вышел и Юрий Григорович. Трижды закрывался занавес. И трижды открывался вновь. Когда вспыхнул свет, места Максимовой и Васильева были пусты.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Пт Июл 11, 2008 3:15 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2008071106
Тема| Балет, АБТ, «Веселая вдова»
Авторы| Нина Аловерт
Заголовок| ВЕНСКАЯ ОПЕРЕТТА В РЕПЕРТУАРЕ АБТ
Где опубликовано| Русский Базар №28(638)
Дата публикации| 10 - 16 июля, 2008
Ссылка| http://www.russian-bazaar.com/article.aspx?ArticleID=12939
Аннотация|

В этом летнем сезоне репертуар Американского балетного театра составлен в основном из классического наследия балетов Мариуса Петипа (в современных редакциях). Исключением явилась малоуспешная программа, в которую вошел новый балет модернистки Твайлы Тарп и балет «Этюды». На прошлой неделе театр показывал любимый публикой спектакль «Веселая вдова». Балет поставлен на музыку знаменитой оперетты Франца Легара австралийским хореографом Робертом Хайндом в 1975 году. Хореография незамысловатая, но балет в целом веселый и динамичный, а музыка настолько популярна, что зрители могли бы напевать ее вместе с оркестром.

Действие происходит в Париже в начале ХХ века. Посольство неведомой славянской страны Понтеведрии, немолодой барон, посол Понтеведрии во Франции, его юная жена, влюбленная в молодого французского атташе, богатая вдова Ханна Гловари, легкомысленный граф Данило... бал в посольстве... ресторан «Максим»... красочные декорации, пышные костюмы... а дальше все зависит от исполнителей.
На некоторые главные роли ввели новых артистов. Едва ли не самым удачным можно считать выступление Геннадия Савельева в роли французского атташе Камилле де Россильона. Савельев, этот идеальный классический танцовщик из Большого театра, последние годы становится одним из самых заметных солистов АБТ. Савельев всегда танцует преимущественно классические роли и вариации, держится с достоинством. В последнем сезоне, выступая в «Корсаре» и «Веселой вдове», проявил настоящий темперамент. Савельев станцевал Камилле с таким подлинным чувством юмора, так ярко и выразительно, что затмил Хосе Кореньо, знаменитого премьера, который довольно вяло исполнял роль главного героя – Данило. В том составе Джулия Кент казалась очаровательной и нежной Ханной, а Сиомара Райес в роли жены посла – идеальной субреткой. Райес – премьерша театра, поэтому по законам АБТ ей полагается танцевать все главные роли классических балетов, несмотря на то, что амплуа у неё ограничено. Но Валенсиенне как будто создана для Райес. Легкая в танце, кокетливая и обольстительная в своем легкомыслии, Валенсиенне-Райес произвела не меньшее впечатление, чем Кент в роли веселой вдовы. Во втором составе солистка Мария Ричетто была настолько невыразительна, что роль практически просто выпала из балета. Тем более что и ее партнер Саша Радетский в роли атташе почти не отличался от второстепенных персонажей. В том же составе не удалась роль Ханны Паломе Херрера. Прима АБТ танцевала грубо - ни легкости, ни чувства юмора (все-таки опереточная героиня!), ни аристократизма, ни обаяния. Ограниченность амплуа существует для многих артистов, хотя теперь как-то не принято об этом говорить, а стоило бы. Зато на своем месте оказался Марселло Гомес в роли Данило! Вот у него всего было в меру для роли графа-повесы. Гомес разыгрывал каждую ситуацию с кажущейся серьезностью хорошего комедийного актера, оставаясь во всех ситуациях бесконечно обаятельным.

В другом составе Ирина Дворовенко роскошно танцевала Ханну Главари: в меру элегантная богатая дама, в меру простонародная девушка. Но балерина давно танцует эту роль. В одном с ней составе японка была бы совершенно очаровательной Камиллой, если бы кто-нибудь научил ее гримироваться: ее Камилла с широким и не очень красивым лицом резко контрастирует внешне со всем остальным составом исполнителей. Максим Белоцерковский дебютировал в роли Данило, но пока, мне кажется, ему не хватает той внутренней актерской легкости, без которой этот образ становится слишком серьезным для веселого «опереточного» сюжета. Возможно, от спектакля к спектаклю танцовщик найдет нужную интонацию. Белоцерковский – очень талантливый артист.
Сейчас балетом «Жизель» Петипа/Адана заканчивается последняя неделя гастролей АБТ в Нью-Йорке.

К СВЕДЕНИЮ ЗРИТЕЛЕЙ!!!
Диана Вишнева, которая должна была танцевать спектакль, назначенный на пятницу 11 июля, подвернула на репетиции ногу и выступать не будет. Ее заменит Нина Ананиашвили. Я советую всем любителям балета: НЕ ПРОПУСТИТЕ ЭТОТ СПЕКТАКЛЬ С АНАНИАШВИЛИ!
В пятницу 11 июля она последний раз в жизни танцует «Жизель» в Америке. Я видела в понедельник ее выступление в этом балете, и оно останется одним из самых ярких воспоминаний в моей «зрительской» памяти. Я испытала наслаждение от выступления балерины, от всего ансамбля солистов, поэтому рекомендую всем любителям балета не лишать себя этого удовольствия и посмотреть 11 июля балет «Жизель» с Ниной Ананиашвили в главной роли.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
babai
Старейшина форума
Старейшина форума


Зарегистрирован: 25.07.2007
Сообщения: 1709
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 15, 2008 12:40 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2008071401
Тема| БТ, итоги сезона 2007/2008, планы
Авторы| интервью генерального директора театра Анатолия Иксанова корреспонденту "Интерфакса" Нине Коваленко
Заголовок| Большой театр: новости хорошие и не очень
Где опубликовано| Интерфакс
Дата публикации| 15 июля, 2008
Ссылка| http://www.interfax.ru/culture/
Аннотация|

15 июля 2008 года 00:01
Большой театр: новости хорошие и не очень
Анатолий Иксанов, генеральный директор Большого театра, затрудняется ответить на вопрос, когда же именно закончится реставрация здания
Фото: ИТАР-ТАСС
Москва. 15 июля. INTERFAX.RU - Большой театр России завершил свой 232-й сезон. Об итогах минувшего сезона и о программе нового – интервью генерального директора театра Анатолия Иксанова корреспонденту "Интерфакса" Нине Коваленко.

Итак, Анатолий Геннадьевич, Большой театр завершил свой очередной, уже 232-й сезон.
Да, и мы ознаменовали это событие на минувшей неделе гала-концертом на нашей Новой сцене. Но если быть совсем точным, 232-й сезон завершился пока лишь для публики. Артисты же и музыканты еще продолжают работать: и опера, и балет, и оркестр отбыли в разные страны на гастроли. Адреса? Это Греция (Афины), где буквально на этих днях Большой покажет оперу "Борис Годунов" Мусоргского, а затем Оркестр Большого театра даст там симфонический концерт с участием солистов оперы.
Далее – 18-19 сентября – оркестр, хор и солисты оперы примут участие в известном музыкальном фестивале земли Шлезвиг-Гольштейн (Германия).
У наших артистов и музыкантов в Германии очень интересная программа: они представят в концертном исполнении малоизвестные на Западе оперы Сергея Рахманинова "Скупой рыцарь" и "Франческа да Римини". Завершит программу также гала-концерт.
Ну, и самые длительные гастроли, которые действительно завершат нынешний сезон, состоятся в Нидерландах. Туда выехал наш балет в полном составе. Уже 16 июля зрители Амстердама увидят балет "Лебединое озеро" Петра Чайковского, а всего балет покажут 7 раз.
Кроме того, в Нидерландах мы покажем "визитную карточку" Большого балет "Спартак" Арама Хачатуряна, и "Светлый ручей" Дмитрия Шостаковича. Эти гастроли продлятся вплоть до 27 июля.
Так что финал нынешнего сезона у нас, как видите, получился весьма насыщенным.

А в целом этот сезон Вы считаете удачным, успешным?
Да, я бы сказал – да. Не все получилось так, как хотелось бы. Но в целом, сезон был очень напряженным и интересным. Было очень много важных гастролей на престижных площадках.

Какие бы из множества гастролей Вы выделили?
Прежде всего – Париж и Милан. В Милане – Ла Скала, гастроли оркестра и хора. В Париже – большие балетные гастроли. Париж и Милан – главные музыкальные площадки Европы, так что успех там для нас очень важен.

Анатолий Геннадьевич, какую из пяти премьер, поставленных в минувшем сезоне, Вы считаете самой значимой?
Для меня лично, это, конечно, балет "Пламя Парижа". Это очень достойная работа, я считаю. Очень понравилась мне наша новая "Пиковая дама", опера, да. И особенно музыкальная составляющая этого спектакля. Не случайно над этим работал Михаил Плетнев, один из лучших музыкантов эпохи. И он такой эстетский этот спектакль. Хотел бы отметить также: очень важно, что с нами работали в этом сезоне такие крупнейшие дирижеры, как Юрий Темирканов, Геннадий Рождественский… Так что, в целом я оцениваю сезон как интересный и успешный.

Перейдем к будущему сезону – 233-му. Там что интересного будет, на Ваш взгляд?
Во-первых, состоятся четыре премьеры – две оперные и две балетные. Вернее даже, три балетные – мы сейчас ведем переговоры по поводу постановки на нашей сцене "Драгоценностей" Джорджа Баланчина, обсуждаем пока этот вопрос. Очень активно, сразу, мы начинаем в новом сезоне гастрольную деятельность. Первые гастроли – с 6 по 11 сентября этого года - состоятся в Париже. Более того, наш театр открывает сезон Парижской оперы – да, в Опера Гранье, в историческом здании, которое в России принято обычно было называть Гранд-опера. И вот на открытие сезона Парижской Опера-Гранье Большой театр покажет новую, не всеми признанную, но в том-то, может, ее особый интерес, - нашу новую постановку оперы "Евгений Онегин" Чайковского. Во время гастролей постановка будет записана французской компанией на DVD. 10 сентября спектакль будет показан в прямой трансляции по нашему телеканалу "Культура". Дальше интересные гастроли балета предстоят в Японии – целый месяц. Продолжаем мы программу "Большой – России": в октябре балет улетит в Екатеринбург.
Потом – интересные и важные гастроли оперные. Опера летит у нас в июне 2009 г. (т.е. уже в конце сезона) в Японию, и в июле – в Ла Скала, закрывать сезон, между прочим. Значит, в сентябре 2008 г. Большой театр открывает сезон Парижской оперы и спустя 9 месяцев закроет сезон Миланской оперы.

Большой как бы под опеку берет два самых знаменитых театра мира, так что – принято?
Да нет, в первый раз такая честь оказывается театру другой страны. И этим театром выбран наш.

Ничего не скажешь, здорово!
В Милане будет тот же "Евгений Онегин", а в Японии – "Пиковая дама" и "Евгений Онегин".
Ну, кроме того, будем участвовать в оперном сезоне в Абудаби, как это было в нынешнем сезоне, и еще большие гастроли балетные будут в США и в Мексике – это тоже в конце сезона, в июне 2009-го. В июне же у нас в Москве состоится такое важное событие, как международный балетный конкурс, который проходит раз в 4 года и который возглавляет Юрий Григорович. Это будет 10-й, юбилейный конкурс, под руководством нашего выдающегося хореографа.

Анатолий Геннадьевич, года два назад с таким шумом были приняты в труппу два или три начинающих артиста балета. Столько о них тогда писали, помните? А сейчас что-то затихли.
Нет, они не затихли, наоборот, в этом сезоне они получили международную известность. Наталья Осипова получила премию английских критиков в Лондоне как лучшая балерина. А Иван Васильев был удостоен премии "Открытие в балете". И в Лондоне же труппа Большого театра получила первую премию как лучший зарубежный классический балетный коллектив. Это беспрецедентный случай, когда один коллектив в одном сезоне получает сразу три самых высоких премии от критиков одной страны и даже города. Причем премию как "лучший балетный классический коллектив" мы получили второй раз подряд!

А что Вы имели в виду, говоря, что не все получилось в минувшем сезоне? Речь шла о реконструкции основного здания, там что-то не заладилось?
Нет, речь о сугубо творческих проблемах, о том, что мы делали в этом сезоне. Просто есть вещи, которые мне не понравились в постановке того или иного спектакля, в решении каких-то определенных сцен, или концертных программ, ну и т.д. Но это вопросы, которые решаются внутри коллектива, в процессе дальнейшей работы. Это не значит, что я вынесу сейчас эти вопросы на публику и устроим мы с Вами такое вселенское вече…

Ну, хорошо. И все же, ходят слухи, что в поставленные сроки историческое здание театра не смогут открыть… Есть основания под такими слухами?
К сожалению, есть.

То есть, весной 2009 г. строители не сдадут свой объект и артисты не войдут в отреставрированное здание, чтобы начать его освоение и приступить к репетициям?
Этого точно весной 2009 не будет.

И осенью 2009 г. новый старый Большой театр не откроет двери для публики, как обещалось?
Скорее нет, чем да.

Вообще в 2009 г. театр не откроется?!
Я не могу Вам ответить на этот вопрос. Этот вывод будет делать комиссия, которая там сейчас работает. Они смотрят планы, графики, они будут делать выводы...

Недавно я беседовала с одной из артисток Большого театра – не преклонного, но солидного возраста. Так вот она сказала: "Боюсь, что мой родной театр закрылся на вечную реставрацию". Неужели такие мрачные слова оправдаются? И почему? Почему опять и опять все откладывается?
Насчет мрачных слов – думаю, это все-таки сильное преувеличение. Насчет же того, почему? Сейчас там работает комиссия.

А что случилось?
Да ничего не случилось. Просто объект – действительно необычайной сложности. И там все время возникают непредвиденные обстоятельства. Объем потерь, которые понесло здание за полтора столетия, качество этих потерь оказались гораздо серьезнее, чем предполагали самые опытные специалисты и показывали самые изощренные новейшие обследования. Строителям буквально чуть ли не ежедневно приходится сталкиваться с тем, что только они начинают работу над каким-то фрагментом стены, фундамента, и вдруг начинает все скрипеть, сыпаться. То и дело приходится возводить временные укрепления, чтобы ничего не обвалилось. И тогда другая вся работа в этом секторе останавливается. Естественно, время затягивается. Но если мы не хотим новостроя, примеров которого по Москве возведено уже немало, если мы хотим чтобы наш уникальный театр стоял еще века и не потерял при этом ни одного из своих уникальных акустических, эстетических, художественно-эмоциональных качеств, мы должны идти на все это, быть терпеливыми и разумными. Вот и все.

Нина Коваленко

/Интерфакс/
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10836

СообщениеДобавлено: Вт Июл 15, 2008 9:43 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2008071501
Тема| Балет, БТ, Завершение сезона, Гастроли
Авторы| ЯРОСЛАВ СЕДОВ
Заголовок| Балет перед Европой
Большой театр завершил сезон, но не работу
Где опубликовано| Газета
Дата публикации| 20080715
Ссылка| http://www.gzt.ru/culture/2008/07/14/223006.html
Аннотация|



Большой театр завершил сезон традиционным балетным гала-концертом. Однако в отпуск труппа не собирается. В середине июля начнутся ее гастроли в Амстердаме, где Большой покажет «Лебединое озеро» и «Спартак», а также комический балет «Светлый ручей» о приключениях столичных артистов в кубанском совхозе.
Летние гастроли Большого всегда рассматривались и с точки зрения качества работы этого коллектива, и с позиции дивидендов, приносимых театром культурной репутации страны. Поэтому выступления его артистов всегда оцениваются и с художественной, и с политической сторон. Таков статус Большого.

В последние годы, отрабатывая свою миссию в Лондоне, Париже и Нью-Йорке, Большой незаметно для тамошней публики, традиционно интересующейся музейными постановками, изменял железным правилам гастролей советских времен. На сценах Королевской оперы «Ковент-Гарден», "Колизеума" и "Пале Гарнье" были показаны новые постановки Алексея Ратманского, Юрия Бурлаки, Юрия Посохова. Так театр подтверждал востребованность не только классики, но и современности. Между тем и в классике изменения были налицо, особенно когда Большой принял в свои ряды кубинца Карлоса Акосту, великолепно исполнившего роль Спартака.
В будущем сезоне поддерживать международный престиж Большого предстоит оперной труппе. «Евгения Онегина» в постановке Дмитрия Чернякова (сменившего ранее возобновленный спектакль Дмитрия Покровского) Большой в сентябре покажет в Париже. Балет же в следующем сезоне обещает возобновление классического дивертисмента из балета Мариуса Петипа «Пахита», на которое решился новый худрук Юрий Бурлака, знаток старинной хореографии и энтузиаст возрождения ее забытых страниц. Ожидается и перенос из США «Русских сезонов" - балета в хореографии Алексея Ратманского на музыку Леонида Десятникова.

Завершением нынешнего сезона труппа Большого могла бы посчитать совсем недавнюю премьеру «Пламени Парижа» и еще более недавнее 40-летие балета «Спартак» - спектакли, которые вполне можно внести в разряд главных событий балетного сезона.

Однако Большой решил не отменять традиции и закрыл нынешний сезон заключительным балетным гала, под занавес оставив публике несколько ярких впечатлений.

Светлана Захарова в партнерстве с Андреем Меркурьевым впервые исполнила "Смерть Изольды" из балета "Тристан и Изольда", поставленного для нее польским хореографом Кшиштофом Пастором. Вместо привычной примадонны, покоряющей холодноватым совершенством линий, она предстала валькирией, которая ошеломляет неукротимой экспрессией и одержимостью танцем почти так же, как Изольда - страстями, разбуженными волшебным напитком.

Один из лирических премьеров Большого Андрей Уваров, вернувшийся на сцену после травм, с элегантным академизмом выступил в сцене из «Жизели» вместе с Анной Антоничевой в заглавной партии. Надежда Грачева вышла в сцене из балета Пуни «Дочь фараона». В свое время она была участницей премьеры, и роль Аспиччии, состоящая из труднейших виртуозных движений, до сих пор считается одной из лучших в ее репертуаре.

Светлана Лунькина и Артем Шпилевский выступили в коронном номере Майи Плисецкой - «Гибели розы» в хореографии Ролана Пети на музыку Малера. Кроме того, Лунькина предстала в роли Кармен, заменив заявленную Галину Степаненко. Однако воплотиться в испанку Лунькина не успела, поразив в роли Кармен именно своим лирическим танцем, изумительными пропорциями и легкостью эльфа.
Адажио Мехменэ Бану и Ферхада из балета "Легенда о любви" эмоционально исполнили Екатерина Шипулина и молодой перспективный солист Егор Хромушин. В обаятельном, но сложнейшем дуэте из балета Августа Бурнонвиля "Фестиваль цветов в Дженцано", танцевальные пассажи которого напрашиваются на сравнение с музыкальными фразами Моцарта, с блеском выступили Анастасия Горячева и Андрей Болотин.

Самый юный солист труппы Артем Овчаренко (ставший открытием нынешнего сезона после побед на международных конкурсах и успеха в сольных партиях на сцене Большого театра) на удивление достойно партнерствовал темпераментной Марии Александровой: артисты исполнили большой классический дуэт, поставленный Виктором Гзовским в Париже для легендарной французской прима-балерины Иветт Шовире.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
Страница 4 из 10

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика