Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2020-08
На страницу Пред.  1, 2, 3
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5136

СообщениеДобавлено: Сб Авг 29, 2020 2:10 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020082901
Тема| Музыка, Опера, Персоналии, Бетти Махаринская
Автор| ЮЛИЯ КАРПОВА
Заголовок| «Мне повезло получить русское музыкальное образование». Бетти Махаринская — о любви к опере и вокальных экспериментах
Где опубликовано| © Журнал ЗИМА
Дата публикации| 2020-08-27
Ссылка| https://zimamagazine.com/2020/08/mne-povezlo-poluchit-russkoe-muzykalnoe-obrazovanie-betti-maharinskaya-o-ljubvi-k-opere-i-vokalnyh-eksperimentah/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



В первый уикенд сентября в старинной усадьбе XV века, расположенной в графстве Бакингемшир, пройдет барочный фестиваль The Vache. Его организацией занимается команда молодых музыкантов, в числе которых — вокалистка с русскими корнями Бетти Махаринская. Именно ей после локдауна пришла идея поставить легендарную оперу «Дидона и Эней» в необычном месте и устроить настоящий праздник для всех, кто соскучился по театру и живой музыке.

— Бетти, вы помните, с чего начался ваш интерес к классической музыке и академическому вокалу?

— В детстве я практически не пела. Вместо этого играла на скрипке в Национальном детском оркестре, а позднее — в Юношеском струнном национальном оркестре и занималась на фортепиано. Несмотря на то, что я родилась в Англии, часть моего обучения проходила с русскими педагогами. Поэтому мне повезло получить обширное музыкальное образование, которое включало в себя и сольфеджио, и историю музыки. А вот оперой и пением я всерьез увлеклась после того, как поступила в Оксфордский университет на факультет музыки. Конечно, в детстве мы с родителями посещали оперу, но я знала о ней совсем немного. И только после того, как мне исполнилось 18 лет, я влюбилась в классическую музыку и академический вокал и начала заниматься с педагогом.

— Сейчас вы где-то выступаете?

— Я начала работать сразу после окончания университета, хотя еще год потом училась в консерватории. Сейчас я в основном даю камерные сольные концерты, участвую в некоторых оперных постановках и занимаюсь организацией проектов экспериментальной музыки в необычных пространствах. Еще в Оксфорде я была президентом Студенческого фестиваля искусства: научилась руководить командой, создавать программу. Благодаря этому у меня появилось еще больше интереса к искусству в любом его проявлении.

— В каких из пространств вам уже удалось побывать?

— С моим близким другом, коллегой и прекрасным пианистом Павлом Тимофеевским мы придумали проект The Philomel Project. В первую очередь нам было очень интересно, как пространство влияет на акустику и восприятие музыки публикой. В итоге нам повезло: мы договорились провести концерт в огромном стеклянном здании The Francis Crick Institute. Из-за конструкции помещения акустика усилилась в разы — было интересно наблюдать за тем, как меняется звук и реакция аудитории. В Лондоне вообще есть огромное количество как камерных, так и симфонических залов, а также множество потрясающих церквей. Это прекрасно, что музыкантам разрешают там проводить концерты. Надеюсь, что мы сможем продолжить проект, когда ситуация с коронавирусом разрешится.

— Идея провести барочный фестиваль The Vache в старинной усадьбе XV века — это продолжение вашего экспериментального проекта?

— Формально, это два разных проекта, поскольку организацией фестиваля я занимаюсь с другой командой. Но многие друзья музыканты, с которыми мы работали раньше, вызвались меня поддержать. Идея фестиваля возникла у нас во время локдауна: не секрет, что большинство молодых исполнителей полностью потеряли работу из-за коронавируса — практически все оперные выступления были отменены. Кроме того, зрители действительно соскучились по живой музыке. Так что мы просто не могли упустить шанс провести фестиваль в этом удивительном месте — на открытом воздухе в саду старинной усадьбы.

— Расскажите об истории поместья The Vache.

— Дом был построен очень давно и стал фамильным поместьем семьи Флитвудов. Однако после того как Джорджа Флитвуда признали виновным в смерти короля Карла I, в конце XVII века, усадьбу конфисковали и передали тогдашнему герцогу Йоркскому, будущему королю Якову II. Вообще, его история интересно перекликается с сюжетом оперы, которую мы ставим. Композитора произведения «Дидона и Эней», Генри Перселла, называли «самым великим английским барочным музыкантом». Он был очень близок к королевскому двору. Для пьесы мы полностью воссоздаем стилистику костюмов и декораций эпохи Елизаветы I. И хотя действие будет происходить на специально построенной сцене, одна из стен дома станет живой декорацией к постановке. Также у нас есть запасной вариант на тот случай, если будет плохая погода — проведем спектакль в помещении. Тогда мы попросим гостей приехать в конкретное время и сделаем фестиваль более камерным, но сохраним его уникальность и красоту.

— Кстати, сейчас поместье остается в частной собственности или оно открыто для посетителей?

— До сих пор The Vache остается частным владением и в обычные дни туда попасть нельзя. Но специально для нашего фестиваля хозяева согласились открыть двери своего дома и прекрасный сад с небольшим озером. А рядом с поместьем есть памятник капитану Джеймсу Куку. Его близкий друг адмирал Хью Паллисер жил в этом доме и после смерти мореплавателя воздвиг памятник в его честь.

— Вы уже упомянули, что история дома во многом перекликается с сюжетом «Дидоны и Энея» Генри Перселла. Расскажите, почему вы решили поставить для фестиваля именно эту оперу?

— В основе ее либретто — произведение «Энеида» римского поэта Вергилия, рассказывающее легенду о троянском герое Энее, который странствовал по миру десятки лет и основал Римскую империю. Однако в нашей интерпретации это, скорее, спектакль о принцессе Дидоне, роман которой прерывается с Энеем ввиду разных жизненных обстоятельств. В конечном счете девушка совершает самоубийство, причиной которого является не только трагичная история любви, но и душевные терзания от возложенных на нее обязательств.

— Насколько мне известно, спектакль станет кульминацией фестиваля. А что еще будет ожидать зрителей?

— Да, главный спектакль состоится в 19:15. Но мы приглашаем гостей к 16:00, чтобы у них было время прогуляться по саду и устроить небольшой пикник. Корзину можно привезти с собой или заранее заказать у наших друзей из компании Russian Revels, которые специально для фестиваля разработали авторское меню. Что касается программы, то гостей будет ждать живая музыка — камерные песни и барочная гитара, интересные инсталляции на тему оперы… Всех секретов заранее раскрывать не хочется. Я уверена, что скучать гостям не придется.

— Какую роль в опере исполните вы?

— Мне досталась роль Белинды, помощницы принцессы Дидоны. А вот на главную роль мы пригласили потрясающую вокалистку Кэти Брей. И нам очень повезло, что она согласилась. В прошлом году Кэти выиграла приз зрительских симпатий на конкурсе «Исполнитель года» в Кардиффе. Она безумно обаятельная, у нее красивый голос и ее пение однозначно станет жемчужиной спектакля.

— Как я понимаю, из-за правительственных ограничений и правил безопасности количество билетов будет строго ограничено?

— В первую очередь мы ограничиваем количество билетов, поскольку все-таки хотим создать интимную атмосферу для слушателей, акцентировать их внимание на камерности. Кроме того, музыканты будут петь без микрофонов и усилителей. На мой взгляд, техника негативно влияет на живой звук. Если пропускать музыку через усилители, то она будет похожа на запись MP3. Нам бы хотелось этого избежать. Очень надеюсь, что у нас получится создать правильное настроение и прекрасную обстановку как для гостей, так и для участников фестиваля, которые очень соскучились по живым выступлениям на сцене за период локдауна.

=================
Все фото и видео – по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5136

СообщениеДобавлено: Сб Авг 29, 2020 2:11 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020082902
Тема| Музыка, Опера, Персоналии, Александр Гиндин, Богдан Волков, Дмитрий Вдовин
Автор| Майя Крылова
Заголовок| Поверх сюжета
Где опубликовано| © ClassicalMusicNews.Ru
Дата публикации| 2020-08-28
Ссылка| https://www.classicalmusicnews.ru/reports/volkov-gindin-2020
Аннотация| КОНЦЕРТ



Богдан Волков спел романсы Чайковского в Концертном зале имени Чайковского в честь юбилея композитора. Партию фортепиано исполнял Александр Гиндин, и это был дебют дуэта.
Для многих меломанов и критиков филармонический концерт в конце августа стал первым выходом в городское музыкальное пространство после ковидных ограничений. Имя молодого тенора, в последние годы получившего широкую международную известность, заставило пренебречь опасениями, что в маске будет нечем дышать, если в ней слушать концерт, даже в одном отделении. Так, увы, и оказалось, но с этим теперь жить. Временно. Так что вернемся к музыке, то есть к вечному.
Волков, которого знали как участника Молодежной оперной программы Большого театра, победителя Парижского оперного конкурса и «Опералии» Доминго, артиста ГАБТа, спевшего ряд ярких теноровых партий, одного из любимцев режиссера Дмитрия Чернякова (Гвидон в «Сказке о царе Салтане» и Ленский в «Онегине»), успешного покорителя мировых оперных домов (от спектакля «Похождения повесы» в МАМТе до оперы Моцарта на Зальцбургском фестивале) – предстал камерным исполнителем русского романса. Жанра вокальной лирики, в котором, по мнению многих, часто царит философия общих мест, прежде всего – за счет типовых словесных текстов.

Об этом напомнил музыковед Ярослав Тимофеев во вступительном слове. Автором «банальностей и трюизмов» он назвал (не будучи тут первым) поэта Ратгауза, на стихи которого Чайковский написал не один романс. Но ведущий тут же вступился за Петра Ильича, сказав, что в романсах Чайковский «безоружен и обнажен», как на исповеди. Ведь не случайно композитор все время спрашивает (себя или космос) – отчего, почему, зачем?
Об этом и думалось во время концерта, который стал для меня чем-то большим, чем просто вечер русского романса, стал поводом многое осмыслить. Причем думалось в широком ключе. Что эти общие места отражают сходство общих базовых эмоций. Важных. А романсы, тем более Чайковского, как выразился ведущий, всегда «говорят поверх сюжета».
Я добавлю, что романс можно сравнить – в некотором роде – с арией из старинной оперы, когда царила теория и практика аффектов, и стандартная банальность текстов этих арий как раз помогала выявить искомый аффект. А значит, была не недостатком, а типовым признаком жанра, только и всего.
Банальность слов была, как и в романсе, спусковым механизмом глубоких эмоций: ведь по законам сцены монолог души в форме исповеди всегда условен и обобщен. Так что тексты романсов Чайковского не более полны общих мест, чем либретто Метастазио, например. И не надо забывать, что, кроме Ратгауза, авторами текстов у Петра Ильича бывали крупные и великие поэты. Тут уже совсем другой разговор, о корреляции талантов. Композитора в любом случае привлекали стихи, созвучные его переменчивой эмоциональной природе. Некоторые называют ее сентиментальной.
Комментирует Дмитрий Вдовин, руководитель Молодежной оперной программы Большого театра:
«Чайковскому, наверное, доставляло наслаждение посредством музыки выводить выбранные им не самые лучшие стихи, на другую, несравнимую высоту. Сентиментальность свойственна характеру русского человека, это черта и нашей песни, и нашей классики, поэтому упрекать в этом композитора было бы странно.
Чайковский чувствует и знает болевые точки нашей национальной «молекулярной сетки», как знают китайцы точки акупунктуры. Затрагивая эти точки, композитор может спровоцировать нас войти в состояние особого волнения, особой душевной вибрации».
Да, музыка делала банальное слово не банальным. И человеческий голос – тоже не банальная штука, не будем забывать. Волков это показал.
Какие трюизмы? Сентиментальность (если она есть) Чайковского предстала в своем лирическом, глубинном изводе. Голос солиста и мастерство вокала бросали вызов воображению: что таится за словами об одиночестве и великой страсти, о небе со звездами и доме с роялем? К чему ведет броская интенсивность музыки? Под силу ли современному скептическому человеку уловить подлинность композиторского чувства, обостренность переживаний, внимание к малейшим изменениям в собственной душе?
В более чем в ста романсах Петра Ильича (из которых на концерте было исполнено 15) наличествуют многие эмоции – от восторга и экстаза до депрессии и тоски. И все нешуточно, ведь Чайковский сочинял в этом жанре с юности, еще с училища правоведения, и почти что до кончины. Избегая «высоколобости», помня о Шумане и Гурилеве и апеллируя к пониманию широких масс.
Концерт Волкова заставил в композиторские порывы поверить. Потому что певец не продавливал авторскую эмоцию, не нагнетал ее, но тонко прорабатывал. Размышлял вслух, уместно и неназойливо щеголяя дикцией и близкой к идеалу фразировкой.
Чувство меры у Волкова ничуть не приглушило исповедальность Чайковского, лишь подчеркнуло ее. Все эти неоромантические «взрывы» после тихого горя, внезапные кульминации и спады, передавались как естественная душевная мятежность, не желающая мириться с печальными обстоятельствами, или, наоборот, ностальгирующая по былому счастью.
Внимая настроению автора, Волков подавал романсы как утешение и воспоминание, с той чуткостью к музыке, когда певец не просто следует нотам, но как бы их и создает, поскольку точно, но не формально следует интимности музыкальной интонации. Возникает психологическое волнение, главы из личных мемуаров лирического героя. Каждый в зале захочет сопереживать – или вспомнить свое, сходное. Остановить мгновенье или попытаться его забыть. В этом поэтическая сила романса.
А кто не понимает этого или кому не нужно вспоминать – может слушать Штокхаузена.
«Конечный эффект зависит от исполнителя»,
— говорит Вдовин.
«Если он помножит качества музыки Чайковского на свои славянские сантименты, то, нет сомнения, будет перебор. В каком-то смысле, исполнение романсов Петра Ильича – тест на хороший вкус.
У Богдана Волкова есть свойство и человеческое, и артистическое одновременно – обезоруживающая простота, качество, которое не позволяет впадать в эмоциональные крайности. Но это глубокая простота. Не случайно одной из самых ярких актерских удач артиста были партии Юродивого и князя Мышкина.
Артистическая нервность вкупе с необходимой толикой отстраненности и даже (в хорошем смысле) актерская наивность, придали концерту высоту и смысл. И надо учесть, что это дебют Волкова в жанре сольного концерта на такой большой сцене, хотя камерную музыку он пел много, особенно находясь в нашей Молодежной программе.
Это только первый этап его творческой жизни, как камерного исполнителя. Мне кажется, эта жизнь будет очень полной и интересной (дай Бог!), и молодой артист продолжит традицию таких знаковых для русской традиции теноров, как Сергей Лемешев, Иван Козловский и Николай Гедда».
Программа вечера была построена из четырех блоков, начавшись с романса на стихи Алексея Толстого «Горними тихо летела душа небесами», а завершившись грустным романсом «Снова, как прежде, один». Волков создал, таким образом, своеобразный квест, путешествие души и духа по чувствам и страстям. От надежды до разочарования, от созерцания до переживания, через вопрошание космоса, радость взаимности, неоднозначность земного бытия и неутешительный финал об одиночестве.
На бис был исполнен романс-хит «Средь шумного бала». А. Гиндин, прекрасно создававший непростое фортепианное сопровождение вокала, в середине программы сыграл то, что ведущий назвал «романсом без слов» – фортепианное «Размышление». Как повествует буклет концерта, это опус с «виртуозностью концертного стиля».
А к концу года ожидается новая запись «Мелодии»: романсы Чайковского в исполнении Богдана Волкова и Алексея Гориболя.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22317
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Авг 30, 2020 12:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020083001
Тема| Музыка, Опера, МТ, Возобновление, Персоналии, Сергей Прокофьев, Дэвид Фриман, Юрий Лаптев
Автор| Матусевич Александр
Заголовок| В ТУ ЖЕ РЕКУ ПОВТОРНО
Первым громким событием XXVIII фестиваля «Звезды белых ночей» стала премьера «Огненного ангела» Сергея Прокофьева

Где опубликовано| © «Играем с начала»
Дата публикации| 2020-08-28
Ссылка| https://gazetaigraem.ru/article/24115
Аннотация| Возобновление



Строго говоря, это не премьера, а возобновление: постановка австралийца Дэвида Фримана появилась еще в Кировском театре Ленинграда на излете советской эпохи (в декабре 1991-го) и ознаменовала прорыв в неведомый для главных сцен СССР репертуар. Да, в 1983 – 84 годах «Огненный ангел» был поставлен в Перми и Ташкенте, но ведущие театры страны «такого» Прокофьева обходили стороной. Постановка 1991 года стала знаменита еще и тем, что была едва ли не первой практикой копродукции для наших широт – через несколько месяцев после ленинградской премьеры спектакль показали в Ковент-Гардене.

Фримановский «Ангел» жил долго. Его возили на гастроли, в 1998-м он гостил в Москве, был записан на Philips Records с первоклассными первыми протагонистами: Сергеем Лейферкусом и Галиной Горчаковой. Однако из репертуара спектакль все-таки выпал и уже достаточно давно. Тем временем в Большом театре успела появиться и кануть в Лету своя версия оперы – постановка Франчески Замбелло. Когда в Мариинке задумались о возвращении «Ангела» в афишу, то решили: лучше, чем версия Фримана, не сыскать – за прошедшее тридцатилетие ничего более адекватного прокофьевскому произведению не появилось. Видимо, Валерий Гергиев не очень полагается на гипотетически новые интерпретации.

То, что в 1991-м казалось революционным, сегодня выглядит добротным и классичным. Постановка Фримана, который слыл когда-то скандальным радикалом, исключительно иллюстративна. В ней совсем нет отступления от сюжета, никакого «режиссерского помешательства». Даже знаменитая сцена экзорцизма в финале более не удивляет и не возмущает – оголяющиеся монахини выглядят почти буднично на академической сцене (как говорится, и не такое видали). Все кажется очевидным: действительно, как еще могут реагировать обуреваемые бесами девушки? Для девственного советского сознания, долгие десятилетия отгороженного и от мистики, и от эротики, это был действительно прорыв, теперь же честное изложение либретто представляется несколько старомодным, если не тривиальным.

Спектакль восстановлен очень качественно, скрупулезно, он практически абсолютно такой же, каким его можно увидеть на видеозаписи 1993 года (режиссер возобновления Юрий Лаптев). Пустое темное пространство, торжество минимализма, скромные фанерные выгородки, обозначающие строения и помещения, в которых разворачивается действие (сценография Дэвида Роджера), торжество выразительной световой партитуры (художники по свету Стив Уитсон и Владимир Лукасевич), которая, по сути, заменяет собой декорации и определяет визуальное решение спектакля. Адаптация, необходимая для огромного пространства Мариинки-2 (прежде спектакль шел на исторической сцене), практически не заметна – спектакль «сидит» как влитой, будто он всегда здесь и жил, а для современного антуража зала он даже более подходящий, чем для золоченых лож старой оперы.

Гарантом качественности возобновления, безусловно, выступает сам Валерий Гергиев – как и три десятилетия назад, влюбленный в Прокофьева и являющийся его непревзойденным интерпретатором. Четкий пульс, захватывающий динамизм, точность, ядовитые экспрессионистские всполохи и одновременно – страницы невероятной красоты, где лирический талант композитора изливается неудержимым потоком, правда, на очень короткие эпизоды. Оркестр звучит невероятно, словно коллективный шаман, гипнотизируя и электризуя публику, которая сидит, не шелохнувшись.

Что касается певцов, то сравнения неизбежны. Старожилы обязательно скажут: так, как это пели Горчакова, Лейферкус, Галузин, Плужников, Огновенко, не поет никто, и ничего подобного вы никогда не услышите. Это правда – поют иначе, голоса и артистические личности иные. Но это не означает, что поют и играют хуже – просто совсем по-другому. У стройной большеглазой красавицы Марии Баянкиной Рената получается невероятно нежной и трогательной, не влюбиться в такую невозможно, увидеть в ней ведьму – и подавно. При этом ее красивый голос справляется с кровавой партией, звучит уверенно, ни разу не возникает ощущения, что певица взялась не за свое, переоценила возможности. Рупрехт Романа Бурденко пленяет настоящим бельканто – красивейший и идеально выстроенный голос кажется даже слишком прекрасным для этого героя, а вот актерски певец пока лишь ищет образ, подступается к нему, его рыцарь недостаточно брутален и несколько вяловат.

Опера обильно населена персонажами второго и третьего плана, и здесь складывается отличный ансамбль, а сам подбор голосов кажется идеальным. Особенно запомнились острохарактерные теноровые звучания Андрея Попова (Агриппа Неттесгеймский) и Евгения Акимова (Мефистофель) и спетый с невероятной отдачей Инквизитор баса Станислава Трофимова.

Фото Валентина Барановского © Мариинский театр
=====================================================================================

ФОТОГАЛЕРЯ - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22317
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Сен 01, 2020 9:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020083201
Тема| Музыка, Опера, МТ, Возобновление, Персоналии, Сергей Прокофьев, Дэвид Фриман, Юрий Лаптев
Автор| Виктор Александров
Заголовок| Одержимая страстью
В Мариинском театре возобновили «Огненного ангела»

Где опубликовано| © портал "Музыкальные сезоны"
Дата публикации| 2020-08-31
Ссылка| https://musicseasons.org/oderzhimaya-strastyu/
Аннотация| Возобновление


Огненный ангел_фото Валентина Барановского © Мариинский театр, 2020

Возвращение на мариинскую сцену мистической трагедии “Огненный ангел” Сергея Прокофьева по мотивам одноимённого романа Валерия Брюсова стало одной из ярких страниц программы XXVIII музыкального фестиваля “Звёзды белых ночей”.

Мариинский театр по праву считается оперным домом Сергея Прокофьева. В его репертуаре широко представлено музыкально-театральное наследие композитора.

Резонансная постановка австралийского режиссера-радикала Дэвида Фримана 1991 года в копродукции с Лондонской Королевской оперой вызвала самые противоречивые реакции публики. В тандеме со сценографом Дэвидом Роджером Фриман создал внешне скупой и немногословный спектакль, предложив условное решение неоднозначной задачи – визуализации иррационального начала и материализации демонов.

Спектакль имел счастливую судьбу. Оперу показывали в лондонском Ковент-Гардене, затем в Нью-Йорке, Токио, Сан-Франциско. Первые гастроли Мариинского театра в Москве в 1998 году тоже включали эту постановку. Фриман предпринял остроумный ход: “маленьких демонов, упоминаемых главной героиней Ренатой, он в буквальном смысле воплотил, рассадив на высокие поручни по периметру сцены. Понадобилось три десятилетия, катаклизмы Второй мировой и сексуальная революция, чтобы сцена экстатической оргии монахинь, покушение на Инквизитора в финале и общий дьявольский тонус партитуры больше никого не смущали”.

События оперы разворачиваются в начале XVI века в Германии. В центре драмы – молодая Рената, испытывающая страсть и любовь к огненному ангелу. В отличие от брюсовского романа героиня оперы Прокофьева погибает не от тюремных инквизиторских пыток, а сгорает на костре. Рената ищет пристанища в монастыре, но даже там её донимают не находящие покоя демоны.

Режиссером возобновления спектакля Дэвида Фримана выступил Юрий Лаптев, отметивший «особый всплеск откровения на сцене и оголенный нерв эмоций», присущий драматургии сочинения.

Сегодня, спустя десятилетия, в мистической драме Прокофьева задействовано новое поколение исполнителей: Елена Стихина, Мария Баянкина (Рената), Евгений Никитин, Роман Бурденко, Вадим Кравец (Рупрехт), Андрей Попов (Агриппа Неттесгеймский), Дмитрий Григорьев (Фауст), Юрий Воробьёв, Станислав Трофимов (Инквизитор) и другие.

За дирижерским пультом симфонического оркестра Мариинского театра – Валерий Гергиев.

Валерий Гергиев: «Творчество Сергея Прокофьева едва ли не максимально представлено в обширном репертуаре Мариинского театра. Я говорю не только об оркестре и хоре, но и об оперном и балетном наследии композитора. В моей памяти триумфальное исполнение кантаты «К XX-летию Октября» на тексты Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина – действительно выдающееся произведение! Меня совершенно не интересовали политические предпосылки. Прокофьев никогда не отказывался от своей позиции, предельно ясной, и при этом не изменял своему саркастическому музыкальному перу. Сам материал сочинения гарантировал очень высокое качество! Поэтому, нельзя как-то предубеждённо относиться к таким произведениям, как, например, балеты: «Каменный цветок», «Шут», кантата «Семеро их» на фоне широкоизвестных «Ромео и Джульетты» и «Золушки». Ничуть не уступают по своей мощи и силе воздействия вокально-хоровые шедевры: кантата «Александр Невский» и оратория «Иван Грозный». Мне кажется, сегодня, при тех внушительных творческих ресурсах Мариинского театра, которыми мы располагаем, безответственно проходить мимо такого клада музыки никак нельзя. Возвращение «Огненного ангела» я вообще считаю своевременным явлением. Ещё в начале 1990-х годов прошлого века режиссура Дэвида Фримана стала абсолютной сенсацией в музыкальном театре. Этот спектакль увидели зрители буквально всего света, включая Америку, Азию, Европу. Сегодня эту оперу поёт уже новое поколение исполнителей, ярко зарекомендовавших себя в спектакле: Елена Стихина, Мария Баянкина, Евгений Никитин, Андрей Попов, Роман Бурденко, Евгений Акимов. Я прекрасно помню блистательные успехи Галины Горчаковой, Сергея Лейферкуса, Константина Плужникова, но и сейчас на оперном небосклоне загорелось уже немало новых имён, способных справиться с труднейшим материалом прокофьевской драмы. Для этого поколения певцов нынешний спектакль станет выдающейся страницей в их творческой биографии».

В конце августа во Владивостоке Валерий Гергиев вместе с солистами, хором и оркестром Мариинского театра представил оперу «Огненный ангел» в концертном исполнении в рамках V международного Дальневосточного фестиваля «Мариинский». В сентябре постановка снова украсит историческую сцену Мариинки.

фото Валентина Барановского, Наташи Разиной © Мариинский театр, 2020
==============================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5136

СообщениеДобавлено: Ср Сен 02, 2020 11:18 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020083202
Тема| Музыка, Опера, театр «Санктъ-Петербургъ Опера», Персоналии, Юрий Александров
Автор| Ирина Столярова
Заголовок| «Городские театры живут по одному принципу, федеральные — по другому, а кто-то живет вообще без принципов»
ЮРИЙ АЛЕКСАНДРОВ О ТОМ, ЧТО КОРОНАВИРУС СПРОВОЦИРОВАЛ КУЛЬТУРНУЮ ДИСКРИМИНАЦИЮ

Где опубликовано| © Colta.ru
Дата публикации| 2020-08-31
Ссылка| https://www.colta.ru/articles/music_classic/25282-yuriy-aleksandrov-intervyu-koronavirus-kultura-diskriminatsiya
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


© Театр «Санктъ-Петербургъ Опера»

Комитет по культуре Санкт-Петербурга перенес открытие нового театрального сезона с первой декады сентября на двадцатые числа. Решение принято на фоне постепенного ослабления в городе карантинных мер. Руководители городских театров оказались неподготовленными к такому сценарию, перечеркивающему репертуарные планы и ломающему стартовавшую кампанию по продаже билетов. Режиссер и художественный руководитель театра «Санктъ-Петербургъ Опера» Юрий Александров считает, что на фоне пандемии затеяна некая закулисная игра с непрозрачными правилами и непредсказуемыми последствиями.

— Вам удалось связаться с Роспотребнадзором и выяснить, почему запрет на показ спектаклей продлевается, — при том что музыкальные театры федерального подчинения, находящиеся в Петербурге, открылись и работают?

— Никто нас не информировал о том, что ситуация по-прежнему угрожающая. Наоборот, нас до последнего момента успокаивали, что все стабилизируется и скоро мы начнем работать. Артисты нашей труппы, полгода лишенные полноценной работы, воспринимали эти прогнозы с воодушевлением и с июля с головой окунулись в репетиционный процесс. Причем репетируем мы сейчас больше, чем до всей этой истории с пандемией, поскольку специфика жанра требует возврата в вокальную форму. После решения о переносе открытия сезона на 20 сентября правила игры стали абсолютно непонятными. Ведь уже работает Мариинский театр на всех трех площадках, Александринский театр открывается 30 августа — хотя они находятся на территории Санкт-Петербурга, дышат тем же воздухом, что и мы, и зритель у нас общий. Попытки получить разъяснения на этот счет от Роспотребнадзора пока не увенчались успехом.

— У ведомства не может быть претензий к вашему коллективу — ведь ограничения в спектаклях массовых и хоровых сцен для камерного театра некритичны.

— Действительно, в нашем театре хор — 13 человек. В зрительном зале у нас 170 мест. Мы выполняем полностью рекомендации Роспотребнадзора. Проблем технического характера нет. Все духовики, которые подпадают под максимальные ограничения в плане рассадки, находятся под сценой. За все время пандемии в нашей труппе не зафиксировано ни одного случая заражения! Дело не в том, как мы сможем развести музыкантов, чтобы они сидели на положенном расстоянии друг от друга. Ситуация приобретает некий моральный аспект. Похоже, идет некая административная игра. И я не очень понимаю, кто от этих избирательных запретов выигрывает. Мы все, жители Петербурга, теряем культуру. Мы сейчас в театрах занимаемся не творчеством. Мы хотим понять, откуда берется эта дискриминация, согласно которой городские театры живут по одному принципу, федеральные — по другому принципу, а кто-то живет вообще без принципов. Либо мы должны получить твердые доказательства того, что свирепствует пандемия и мы не имеем права рисковать здоровьем зрителей и артистов. Либо дайте нам спокойно работать в том объеме, в котором мы работали всегда. Можно сократить численность зрителей, но нельзя нас лишать работы.

— «Санктъ-Петербургъ Опера» собиралась открыть сезон 2 сентября. По многолетней традиции в первый вечер должны были показать оперу «Евгений Онегин». Билеты на спектакль проданы. До 20 сентября я насчитала в афише еще более десятка названий. Как же теперь выходить из этой ситуации?

— Если мы в очередной раз отложим начало сезона, то столкнемся с огромными финансовыми потерями, потому что у театров сегодня нет возможности вернуть зрителям деньги за проданные билеты. Но, повторюсь, моральные потери значительно бо́льшие! Мы должны думать о наших зрителях, которые ждут окончания культурного вакуума.

— Понятно, что продление карантина заставит перейти в режим жесткой экономии. Где и что будете урезать?

— Мы никогда не жировали и знаем цену деньгам, но экономия может быть на чем угодно, только не на зарплате артиста. Она и так у нас крошечная. Если мы не будем работать и зарабатывать, то не сможем платить те надбавки, которые делают жизнь артистов немножко легче. Сегодня ставка оперного солиста составляет 25–30 тысяч рублей. Мы по дорожной карте, согласно решению президента РФ, с доходов от спектаклей доплачиваем артистам, чтобы в итоге повысить зарплату до 42 тысяч рублей. Теперь эти доплаты становятся призрачными.

— Вы не опасаетесь ухода многих ваших артистов — ведь конкуренция на оперном рынке серьезная?

— Пока закрыты границы, отток наших артистов за рубеж по определению невозможен. Как только возобновят транспортное сообщение между Россией и остальным миром, тогда миграция допустима. Более показательна сейчас внутренняя конкуренция: для нас это, прежде всего, Мариинский и Михайловский театры. До всей этой истории с коронавирусом мы успешно справлялись с этой проблемой. Секрет простой — выдавать спектакли высокого качества. Делать это сложно, но это единственная возможность сохранять доверие зрителей, проверенное годами. Если думать только о том, чтобы открыть занавес и получить субсидию, то при такой позиции посвящать всю свою жизнь этой тяжелейшей работе бессмысленно. Пандемия не изменила наших принципов, но об открытом здоровом соперничестве между театрами, находящимися в Петербурге, сейчас речи не идет.

— Вы намекаете на теорию заговора в отношении небольших театров?

— Никакого заговора нет! Есть отсутствие нормального диалога творцов и власти и понимания необратимости негативных процессов. А может, это первый шаг по сокращению расходов на культуру? Нас делят по непонятным принципам. Оперный жанр может сильно пострадать из-за многостраничных инструкций, где описывается, в какую сторону должны дуть трубачи, а в какую — тромбонисты и на каком расстоянии должен находиться Отелло от Дездемоны в сцене удушения последней. Кроме путаницы, эти частности ни к чему не приводят. Но есть очевидные вещи. Мы все должны понять, что культура и есть та самая вакцина, которую ищет все человечество, потому что только культура может вернуть человеку уверенность, силы и желание жить дальше.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5136

СообщениеДобавлено: Чт Сен 03, 2020 10:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020083203
Тема| Музыка, КЗЧ, РНМСО, Персоналии, Денис Мацуев, Валентин Урюпин
Автор| Надежда Травина
Заголовок| «Возвращение живого звука»: Денис Мацуев дал первый после карантина концерт в Московской филармонии
Где опубликовано| © «Ваш досуг»
Дата публикации| 2020-08-11
Ссылка| https://www.vashdosug.ru/msk/concert/article/2571571/
Аннотация| КОНЦЕРТ

О выступлении Дениса Мацуева с молодежным оркестром под управлением Валентина Урюпина — в зале с более 700 слушателями.

На днях стало известно, что Концертный зал имени Чайковского возобновляет «живые» концерты после отмены запрета на массовые мероприятия. В долгожданный день 7 августа выступили Российский национальный молодежный симфонический оркестр (РНМСО) под управлением Валентина Урюпина и пианист Денис Мацуев – в зале находилось больше 700 человек, сидящих по правилам новой рассадки. Специально для «Вашего Досуга» Надежда Травина облачилась в медицинскую маску и с температурой 36.1 отправилась на первый посткарантинный концерт.

Август. Возвращение живого звука

Именно так Московская филармония назвала серию концертов с публикой, которые будут проходить до конца августа (заявлены отличные артисты, расписание можно посмотреть на официальном сайте). Пока Концертный зал имени Чайковского – второй после Мариинки, где уже проходят «живые» концерты в рамках фестиваля «Звезды белых ночей» (но там отдельная история). После долгой череды онлайн, наконец, свершилось то самое возвращение живого звука – и не в формате open-air (что было бы проще и безопаснее, но хуже по качеству). Музыканты с удовольствием начали репетировать на сцене, а не у экрана монитора, помня о мерах безопасности. Что касается публики, то, возможно, многие предпочли смотреть трансляцию по интернету, чем прийти: все-таки, пандемия еще далека от окончания, риск по-прежнему сохраняется.

Маскарад… не для всех?

Пожалуй, посещение и организация концерта волновали больше, чем само выступление артистов. В Европе новые концертные реалии существуют уже почти норма: фотографии зала со столиком у кресла или вовсе их отсутствие, как, например, в театре Berliner, уже стали почти мемом. Нам же впервые предстояло увидеть и почувствовать на себе новые строгие правила, разработанные Роспотребнадзором – те, что с нами останутся надолго. Накануне филармония опубликовала в соцсетях свод предписаний, направленных на «заботу о здоровье всех слушателей»: среди них особенно «порадовало» то, что весь концерт придется сидеть в маске. А еще недавно культурно-фейсбучную общественность возмутила новость о том, что зрителей не будут пускать в зал при температуре от 37 и выше – даже если у тебя есть спасительные антитела.

Впрочем, на деле, как обычно, все было несколько иначе. Температуру измеряли у всех: около рамок металлоискателей стоял бесконтактный прибор, который отслеживает всех, а если возникали какие-то подозрения, тогда человеку измеряли температуру персонально. При входе, как в лучших традициях иммерсивного спектакля, выдавали главный атрибут сегодняшнего действия – одноразовую маску (хотя все послушно пришли со своей, подобранной под платье или костюм: все-таки, модный тренд этого года!). В фойе установили санитайзеры и ролл-апы с просьбой сохранять дистанцию, отчего очередь в буфет и в другое не менее важное место увеличилась вдвое. Все как всегда, только не было привычного ажиотажа, объятий и рукопожатий при встрече на лестнице, почти не наблюдалось даже предконцертных селфи – замаскированные зрители кучковались по разным углам фойе, изучали друг друга по глазам. В самом зале как будто бы тоже ничего не изменилось, правда, половину кресел заняли «ангелы акустики» – новое обозначение специально не проданных мест, которое наверняка бы понравилось Теодору Курентзису (а так, конечно, звучало жутковато).
Новая шахматная (шашечная?) рассадка зрителей оказалась идеальна – рядом никто не шуршит конфетами, впереди нет головы; капельдинеры строго следили за порядком на местах и рассаживали даже влюбленных парочек. Жаль, что эта строгость не распространилась на масочный режим: его соблюдали далеко не все 700 с лишним человек, и это «ой, маска не спасает и дышать в ней трудно» вызвала справедливое возмущение в соцсетях. Но что было действительно тяжело, так это отсутствие антракта – два часа концерта пролетели явно не как один миг.

Жизнь налаживается

Музыканты Российского национального молодежного симфонического оркестра вышли на сцену еще до третьего звонка. Дистанция между ними была весьма заметна, но на исполнении это почти не сказалось – наоборот, возник новый пространственный акустический эффект. Дирижер Валентин Урюпин поприветствовал концертмейстера оркестра, как полагается, – локоть о локоть, и наконец, после четырехмесячной паузы, зазвучали инструменты, сразу же убив наповал всех тех, кто уверял, что онлайн-концерты – это прекрасно. Открывать такое историческое событие – концерт в эпоху пандемии – «доверили» Чайковскому, который, как напомнил эрудит-ведущий Ярослав Тимофеев, сам стал жертвой эпидемии. Но не только поэтому: увертюра-фантазия «Ромео и Джульетта» Петра Ильича, с ее мрачными картинами битвы, драматической обреченностью и вдохновенной чарующей темой любви воспринималась как музыкальное воспроизведение сегодняшнего контекста «от мрака – к свету», вновь затрагивала «струны» души, вернув давно забытые ощущения и эмоции.
Следом на сцене появился любимец публики Денис Мацуев – как всегда, бодрый и уверенный в себе. После снятия ограничений пианист одним из первых начал концертную деятельность, успев выступить и в «Зарядье», и даже в Германии. А на концерте, о котором идет речь, он, естественно, исполнил свою «коронку» – Третий концерт Рахманинова, заставив попотеть оркестровую молодежь (союз между ними случился далеко не сразу). В очередной раз собрав многочисленные овации, Мацуев на этом не остановился и лихо выдал фортепианное переложение знаменитого хита «В пещере горного короля», символизируя тем самым наше заточение во время карантина. «Когда я шел сегодня на этот концерт, у входа спекулянт предложил мне билет. И тут я понял: жизнь налаживается», – пошутил артист. И не поспоришь!

=================
Фото и видео – по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5136

СообщениеДобавлено: Чт Сен 03, 2020 10:43 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020083204
Тема| Музыка, Опера, МТ, Персоналии, Кристиан Кнапп
Автор| Надежда Травина
Заголовок| Кристиан Кнапп: «Желание дарить музыку сильнее страха»
Американо-российский дирижер — о жизни музыкантов после карантина и новых правилах, о городах России и, конечно, о Валерии Гергиеве.

Где опубликовано| © «Ваш досуг»
Дата публикации| 2020-08-25
Ссылка| https://www.vashdosug.ru/msk/concert/article/2571651/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Мариинский театр в первую очередь ассоциируется с именем его бессменного художественного руководителя – Валерия Гергиева. Однако за мощной фигурой маэстро стоят его коллеги по творческому цеху и театру, среди которых – американец Кристиан Кнапп. Ученик легендарного Ильи Мусина, дирижер, на счету которого – мировые премьеры в разных странах Европы, он уже почти десять лет живет в Петербурге и работает в Мариинском театре, а сейчас дирижирует симфоническим оркестром в рамках ежегодного фестиваля «Звезды белых ночей». Специально для «Вашего Досуга» Надежда Травина поговорила с Кристианом Кнаппом о жизни музыкантов после карантина и новых правилах, о городах России и, конечно же, о Валерии Гергиеве.

Кристиан, поздравляю вас и всех нас с возвращением «живых» концертов с публикой. Я думаю, многих интересует, как в реальности воплотились новые концертные условия, разработанные Роспотребнадзором. Что говорят ваши музыканты, как им дистанцирование в оркестре?

Конечно, исполнители хотят, чтобы всё осталось, как раньше. «Классическая» рассадка очень удобна – музыканты сидят близко друг к другу, их лучше слышно, им самим так комфортнее. В новой рассадке сейчас так: один исполнитель – один пульт. Есть много сложностей в плане ансамбля, приходится дольше выстраивать звуковой баланс. Но несмотря на это и другие ограничения, я очень рад, что мы начали «живые» концерты. Мы, музыканты, не можем без работы – и тут дело даже не в финансах (на карантине Мариинский театр получил хорошую финансовую поддержку, в отличие, например, от Метрополитен-оперы или других театров США, где нет господдержки). И я уверен, что зрители соскучились по живому звуку, по концертной атмосфере. Нужно продолжать нести высокое искусство.

Валерий Гергиев подтвердил, что у артистов Мариинского театра обнаружили COVID-19: в соцсетях пишут, что количество заболевших растёт с каждым днем. Расскажите, каково это – выходить на сцену, зная, что каждый раз рискуют своей жизнью и музыканты, и публика?

Да, психологически это трудно. Но желание дарить музыку сильнее страха. Я не могу без дирижирования и общения со своими коллегами «вживую». Я не пианист, который закроет дверь и начнет работать над всеми 32 сонатами Бетховена, мне нужен непосредственный контакт с музыкантами, с публикой. Да, на карантине я отдохнул, прочитал, наконец, давно отложенные книги, занимался немецким языком, а потом уже начал немножко сходить с ума. Конечно, вы абсолютно правы: мы подвергаем себя риску, выходя сейчас на сцену. Но что делать? Знаете, на сцене вся эта ситуация немного забывается. На поклонах тебе немного странно видеть публику, сидящую далеко друг от друга в масках и перчатках, но потом ты возвращаешься в реальность и вспоминаешь, что сейчас творится в мире. Но, дай Бог, всё скоро закончится.

Да уж, совсем не хочется вновь смотреть онлайн-трансляции из пустого зала. Как вы общались с оркестром на карантине? Были ли у вас какие-то встречи по скайпу?

Музыканты сами репетировали, сводили партии, а потом выкладывали видео в Инстаграм. Певцы занимались оперой «Лакме» Делиба – работали над французским текстом, также через скайп им помогали концертмейстеры. Я дирижировал, особенно много времени уделял Вагнеру – более глубже стал изучать «Парсифаля». А потом закрывал партитуру и занимался спортом, бегал в парке.

Многие оркестры, например, в Германии, решились на вынужденную меру – стали переписывать партитуры под новый состав. Как вам кажется, какую партитуру труднее всего аранжировать (или вообще лучше этого не делать)?

Я вообще не представляю, как можно сделать транскрипцию «Моря» Дебюсси. Французская музыка, особенно, сочинения эпохи импрессионизма, имеет настолько красивую и прозрачную оркестровку, что рука не поднимется её каким-либо образом изменить. Я думаю, если и делать аранжировки и новые версии симфонических произведений, то только в диалоге с «оригиналом».

На фестивале «Звёзды белых ночей» вы неоднократно дирижировали оперой. Что сейчас происходит с массовыми сценами по новым правилам?

Значительно сокращён хор и сценическая «массовка». Мы были вынуждены также сократить состав струнной группы в оркестровой яме, поскольку там очень мало места с учётом новой рассадки. В целом, на репетициях режиссёры следят, чтобы участники массовых сцен, все певцы и музыканты были предельно осторожны и соблюдали дистанцию. Конечно, прикосновения артистов и всяческие контакты друг с другом исключены: например, Кармен и Хосе не целуются. Вся эта ситуация открыла интересные возможности для режиссёрских трактовок. Мой друг из США рассказал, что в одном из недавних спектаклей Пуччини Тоска не вонзила свой меч в Скарпио, а выстрелила в него (конечно же, на дистанции!). Кстати, музыканты там играли в масках.

Мариинский театр – первый театр, который открылся для публики ещё в начале июля, когда эпидемия только-только пошла на спад. Уже известны ближайшие планы на сезон?

Честно говоря, мы все находимся в подвешенном состоянии – даже не знаем толком, что будет на следующей неделе. Что касается глобальных планов, то скоро мы приступим к работе над «Нюрнбергскими мейстерзингерами» Вагнера (Миша Петренко, наш великий бас, уже разучивает сложнейшую партию Закса). Валерий Абисалович хочет представлять эту оперу по частям, по актам, а целую постановку показать на следующем фестивале «Звезды белых ночей». Если это произойдёт, то в репертуаре Мариинского театра, таким образом, будут все главные оперы Вагнера.

В следующем году исполнится 10 лет, как вы живёте и работаете в России. Как вы познакомились с Валерием Гергиевым?

Будучи студентом Санкт-Петербургской консерватории, я посещал репетиции Валерия Абисаловича в Мариинском театре (тогда была ещё одна, Историческая сцена). Я смотрел на то, как он репетирует, общается с оркестром и понимал, что хочу работать с этим человеком. Потом так получилось, что я уехал в Лондон, а затем в Америку, но всё это время хотел вернуться в Россию, чтобы учиться у Гергиева. Да-да, именно учиться, потому что для дирижёра учёба не прекращается: мы начинаем свой творческий путь не с 4-х лет как скрипачи, а где-то в 20. Однажды в США я дирижировал оркестром, и в этом концерте принимал участие пианист Александр Торадзе – как оказалось, хороший друг Валерия Абисаловича. Я рассказал ему о своей мечте, он организовал нашу встречу – и вот, я в Мариинке уже 10 лет.

Чем вас так покорил Валерий Абисалович? Что вы увидели в нём такое, что не видели в других дирижерах?

Маэстро умел добивался невероятного звучания от оркестра – это было похоже на то, что требовал Фуртвенглер или Клемперер от своих музыкантов. Я сидел в зале и не мог понять, как он это делает: откуда такой звук!? Такое бережное отношение к партитуре, к её самым мелким деталям – большая редкость, что тогда, что и сейчас. Валерий Абисалович, конечно, потрясающий, тонкий музыкант.

Расскажите, как вы оказались в России и почему решили уехать из США.

Я закончил консерваторию в Бостоне как пианист и одновременно философское отделение университета Тафтса, получив степень бакалавра по обеим специальностям. Мои пианистические навыки были основаны на русской школе – я просто обожал Нейгауза, Гилельса, Рихтера, Горовца – они были для меня боги.

А Вэн Клайберн?

Да, разумеется! Его пример – это самое прямое влияние русской пианистической школы. Так вот, я закончил фортепианный факультет, но у меня не был плана стать известным пианистом. Я всегда знал, что хочу быть дирижером: моим кумиром был сэр Шолти, тогда – музыкальный руководитель Чикагского симфонического оркестра. Но всё изменил мастер-класс Ильи Александровича Мусина в итальянском Киджано в 1995 году. Я его не особенно знал и спросил своего русского друга, живущего в Бостоне, что он думает об этом дирижёре. Друг ответил: «Кристиан! Это Master of Masters у нас!». Вскоре я познакомился с Ильёй Александровичем ближе и понял, что он просто гений. Тогда я и решил, что поеду учиться к нему в Санкт-Петербургскую консерваторию. И не пожалел ни на минуту – это оказался потрясающий, огромный опыт. Мусин был безумно музыкальным человеком, гуманистом – преподавал нам, как своим детям, но порой был суров.

Ваша история удивительным образом напоминает историю еще одного ученика Ильи Мусина – Теодора Курентзиса.

Да, мы учились с ним вместе!

Вы поддерживаете с ним общение?

К сожалению, долгое время мы не контактировали: после смерти Мусина я уехал Лондон, Теодор – в Москву. Впервые за много лет мы встретились с ним только в прошлом году, когда он дирижировал в Петербурге 7 симфонией Шостаковича. Его оркестр, конечно, уникальный.

Теодор, кстати, говорит по-русски не столь изящно, как вы.

Спасибо! Я учил русский в большей степени через общение. Я очень люблю Россию, она для меня уже почти как вторая родина. Хотя у меня, к сожалению, пока нет российского гражданства.

Петербург 90-х – более свободный и экспериментальный, чем сейчас?

Может быть. Я сам был молод и далеко не консервативен (улыбается). В 1998 году в Петербурге была самая настоящая гангстерская атмосфера. Сейчас она, конечно, в прошлом. Но, кстати, тогда, как и сейчас никто не знал, что будет завтра и что нас ждет в будущем. Это было замечательное время. Я с теплом вспоминаю консерваторию, Театральную площадь, Мариинский театр, и даже свое общежитие на улице Зенитчиков.

Есть у вас в Петербурге любимое место?

Только на выходных я был в парке Павловска – это безумно красивое место. А сейчас я ехал к вам на интервью через набережную и в который раз подумал, как же прекрасен Петербург. В этом городе есть душа – как в Лондоне или, например, в Нью-Йорке. В моём родном Чикаго она не ощущается, в Москве – тоже. Хотя, я сейчас не буду затрагивать это вечное противостояние Москвы и Петербурга…

В каких городах России вы уже успели побывать?

Я был во Владикавказе, где ознакомился с местными традициями и едой. В свободное время наслаждался прекрасными видами этого города с высоты гор. Ещё я, конечно, много раз был во Владивостоке, поскольку там находится одна из сцен нашего театра. Пока границы закрыты, мне хочется узнать о России побольше. Мечтаю, например, съездить в Карелию и на Байкал.

Любимые города вы назвали, а каков ваш топ любимых русских композиторов?

Прокофьев, Шостакович, Чайковский: его «Пиковая дама» – моя сама любимая в мире опера (к сожалению, я до сих пор ей не дирижировал). Когда я учился у Мусина, бегал на все показы «Пиковой» в Мариинке, и ничто не могло меня отвлечь. Ещё назову, конечно же, Стравинского. Без этого композитора музыка XX века в России просто бы не наступила.

В вашей творческой биографии сказано, что вы осуществили ряд сочинений композиторов второй половины XX века – Джорджа Крама, Кайи Саариахо, Дьёрдя Лигети, Паскаля Дюсапена, Карлхайнца Штокхаузена и других композиторов. Какие направления или авторы вам наиболее ближе?

Я бы с удовольствием взялся бы за совсем новую музыку – ту, что написана и звучит сегодня. Мне интересны пространственные импровизации, перформансы, инструментальный театр, я слежу за тем, что пишут молодые композиторы. В свое время я дирижировал нью-йоркским Международным современным ансамблем (ICE): несколько лет назад мы провели американскую премьеру композиции Магнуса Линдберга «Зона». Моё профессиональное погружение в мир музыки второй половины XX века произошло во многом благодаря знакомству и общению с Филиппом Юрелем. Вообще, французская музыкальная эстетика оказала на меня большое влияние – особенно, Булез, у которого, мягко говоря, непростые произведения, но, как и у любого француза, в его партитуре можно обнаружить удивительные тембровые краски. Это, конечно, потрясающе, что даже в сериальной музыке (не говоря уже о спектральной) французские композиторы не могут уйти от своей традиции.

А что, на ваш взгляд, оркестру труднее исполнить – партитуру Булеза или, скажем, партитуру Адамса?

Вы знаете, и то, и другое. На одну пьесу Булеза нужно потратить как минимум 10-12 репетиций: мы только и разбираем, какой там ритм, штрих, и что, в принципе, происходит в этом такте! (смеется) И когда, наконец, мы проходим партитуру от начала до конца, то начинаем видеть, насколько она музыкально богата, сколько там интересных деталей, красок, звучностей. Что касается минимализма, то многие дирижёры его не любят, считают скучным, а музыканты жалуются на то, что им тяжело играть одно и тоже несколько минут подряд. Признаюсь, я большой фанат Джона Адамса. Обожаю его оперу Doctor Atomic– даже несмотря на то, что там (о my God!!) есть до мажор.

Вы бы хотели, чтобы на базе Мариинского театра появится ансамбль новой музыки?

Безусловно. Я был бы счастлив, если бы это произошло. Тем более, что скоро у театра появится ещё одна сцена – Камерный зал, который будет расположен неподалеку от Концертного (а как мы знаем, именно в камерном пространстве исполняется музыка XX века). Сейчас, после карантина, мне кажется, самое время двигаться вперед, начинать пробовать новое. Только вот как назвать нашу музыкальную эпоху сегодня?

Пост-постмодернизм?

Возможно!

===================
Фото – по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22317
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Сен 05, 2020 9:28 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020083205
Тема| Музыка, Опера, VIII Международный конкурс юных вокалистов Елены Образцовой, Персоналии, Рузанна Лисициан
Автор| Александр МАТУСЕВИЧ
Заголовок| В Питере выбрали юных вокалистов: подвели итоги конкурса, учрежденного Еленой Образцовой
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2020-08-31
Ссылка| https://portal-kultura.ru/articles/music/328491-v-pitere-vybrali-yunykh-vokalistov-podveli-itogi-konkursa-uchrezhdennogo-elenoy-obraztsovoy/
Аннотация| КОНКУРС, ИНТЕРВЬЮ



VIII Международный конкурс юных вокалистов Елены Образцовой завершился в Северной столице 26 августа

Международный конкурс юных вокалистов Елены Образцовой входит в «семейство» конкурсов, основанных в конце 1990-х — начале 2000-х годов великой русской певицей и является одним из самых авторитетных не только в России, но и в мире. Сегодня его организацию и проведение на высоком профессиональном уровне обеспечивают Фонд Елены Образцовой (директор Наталья Игнатенко) и петербургский Культурный центр Елены Образцовой (директор Ирина Чернова). Финансово достойно провести форум помог грант президента РФ, предоставленный Фондом президентских грантов.

Конкурс проводился в непростых условиях. Из-за пандемии прослушивания в Государственной академической капелле проходили без публики, иностранных участников международное жюри оценивало дистанционно — посредством онлайн-просмотров. Тем не менее почти сотня юных певцов из десятка стран приняли участие в соревновании, и жюри, в которое входили такие известные музыканты, как Маквала Касрашвили, Рузанна Лисициан, Лариса Курдюмова, Мария Людько, Фабио Мастранджело и Ханс-Йоахим Фрай, назвало лучших.

Словно компенсируя непростые коронавирусные реалии, «смотр вокальных рядов» юных оказался исключительно творчески интересным, гармоничным и профессиональным. Учащиеся, их педагоги и родители учли ошибки прежних конкурсов: в 2020 году дети в каждой возрастной категории (а их у конкурса три) пели посильный репертуар, не надрывались на недоступных им сверхвысоких нотах, не вводили в конфуз немногочисленных присутствовавших завываниями о несчастной любви и погубленной жизни (в прошлые конкурсы фальшивых эмоций хватало). Доминировали светлые, сердечные интонации, искренние чувства, а пение было одухотворенным и эмоционально подлинным.

Среди массы талантливых певцов были и настоящие феномены — дети с уникальными голосовыми данными и уже сформированными вокальными аппаратами, поющие ровно и чисто, умеющие пользоваться дыханием, строить фразу, нюансировать, давать достаточно звука для хотя акустически и благодатного, но весьма большого концертного зала, но при этом и не злоупотреблять звучностью, не кричать. Присутствовавшие на конкурсе отметили благородно ровное звуковедение десятилетнего петрозаводчанина Марата Дидина, яркую актерскую харизму петербуржца Владислава Климова и сочный тембр Аполлинарии Фроловой из Подмосковья.

Народная артистка Армении, профессор Гнесинской академии Рузанна Лисициан так прокомментировала «Культуре» свои впечатления от конкурсантов:

— Больше всего радует, что дети пели очень осмысленно. У кого-то голос более богатый, у кого-то менее, но было приятно смотреть им в глаза, был слышен и виден создаваемый ими образ, они ярко выражали то, о чем они поют. Это бывает, к сожалению, не часто. Обычно — либо хороший голос, но эмоции не умеет им выразить, либо — эмоций много, а голоса нет. А на этом конкурсе у многих было именно сочетание. На конкурсе было много музыкальных детей и много по-настоящему актерски одаренных. Например, бас Климов — мы были просто поражены его глубоким выражением образа (исполнял арию Мельника из оперы А.С. Даргомыжского «Русалка». — «Культура»). Не было наносного, показного, все шло из глубины души. Чисто вокально можно придраться еще практически ко всем: они еще маленькие, не вызрели, стилистически недостаточно подготовлены, произношение у многих не на высоте, причем не только на иностранных языках, но и на русском. Но при этом они чувствовали музыку, в глазах у них отражалась мысль.

— Какая возрастная категория понравилась особо?

— Старшие дети, возрастная группа 15–17 лет. Есть просто невероятные, практически готовые для сцены ребята.

— Что вы считаете главным в вокальной педагогике?

— Главное — найти, распознать собственный голос певца. Из него не надо ничего искусственно формировать, вытягивать насильно, а нужно расслышать его натуральный голос и уже его развивать — укреплять, обогащать. И еще вокальная педагогика немыслима без общего музыкального и культурного развития — нужно воспитывать музыканта в широком смысле слова. Наше первое открытие — Гран-при на первом конкурсе, феноменальная Юлия Лежнева, которая потом, как мы знаем, оправдала все наши надежды; когда она пела, сразу виделась ясная картина: скольких певцов она послушала, у кого что взяла, какую музыку слушает и пропускает через себя, насколько насыщен ее музыкантский кругозор. Эти волны невозможно не заметить, не ощутить.

Я «жюрила» на многих конкурсах, и мне кажется, что есть положительная тенденция: педагоги стали бережнее относиться к голосам юных, не перегружают их неподъемным репертуаром, ведут их, развивают более деликатно и постепенно. И в целом вырос уровень обычных музыкальных школ — много энтузиастов своего дела. Один из самых важных моментов в подготовке к конкурсу — это найти верный репертуар. Он должен быть, с одной стороны, посильный для исполнителя, с другой — выявляющий его лучшие качества, дающий ему возможность раскрыться, проявить себя. И что немаловажно — желательно, чтобы он был неизбитым: нам, членам жюри, всегда интересно услышать что-то новое, нетривиальное, обычно это цепляет особо.

— В каком возрасте не рано начинать заниматься академическим вокалом?

— Все очень индивидуально, универсального рецепта нет. Есть феноменально одаренные дети, с которыми можно начинать заниматься с самого раннего возраста. Если правильно учить и не давать преждевременной нагрузки, более сложные произведения, чем ребенок или подросток на данный момент может. И не надо забывать про акселерацию — не только физиологическую, но и ментальную: современные дети развиваются быстрее, потому что мир, их окружающий, очень сильно ускорился в своем движении.

– А на этом конкурсе были такие феномены?

— Меня потрясли Лука Петренко и Марат Дидин. Одно из самых важных качеств певца — это темперамент, которым ты можешь увлечь слушателя: вот у этих детей уже есть темперамент, есть индивидуальность, которой ты восхищаешься.

— Изменился ли конкурс с уходом Елены Васильевны?

— Скорее, нынешний конкурс очень отличается от прежних из-за его экстремальных условий проведения. Если бы не пандемия, приехало бы больше ребят, и они имели бы возможность лучше подготовиться. Интерес к конкурсу по-прежнему высокий, да и вообще желающих петь сегодня очень много, конкуренция высокая. Но не каждый может себе позволить это, прежде всего финансово. Зато есть другое, чего не было раньше у певцов прежних поколений — сейчас колоссальные возможности к самообразованию и расширению кругозора. Можно слушать записи каких угодно певцов, любые исполнения, иногда десятки разных интерпретаций одного и того же произведения, что значительно развивает вкус.

Фотографии предоставлены организаторами конкурса
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3
Страница 3 из 3

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика