Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2020-07
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Авг 24, 2020 8:53 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020073209
Тема| Балет, Современная хореография, проект "Большой балет", Персоналии,
Автор| Арина Ильина; Фотографии — Мария Кульчицкая
Заголовок| Большой балет
22 июля в павильоне Мосфильма прошла запись выпуска телешоу «Большой балет», в котором участники предстали в современных постановках российских хореографов.

Где опубликовано| © NO FIXED POINTS
Дата публикации| 2020-07-27
Ссылка| http://zviazda.by/be/node/192894
Аннотация| проект "Большой балет"

Вопрос «Можно ли оценить возможности артистов по одному номеру», заданный членом жюри Алексеем Мирошниченко, остался риторическим. А вот уровень современных отечественных хореографов, как оказалось, оценить можно.

Хореографов для своих номеров выбирали участники, почти все — по территориальным признакам.

Артисты из Государственного театра оперы и балета республики Коми Анастасия Лебедик и Ринат Бикмухаметов работали с собственным штатным балетмейстером Марианной Рыжкиной;

пара из УралОпераБалета — Алена Шарипова и Арсений Лазарев — получила премьерный номер от Вячеслава Самодурова;

артисты из Саратова Кристина Кочетова и Алексей Михеев показали номер Кирилла Симонова, уже третий за проект;

Мария Хорева и Владимир Шкляров сотрудничали с собственным коллегой из Мариинского театра Александром Сергеевым;

на русско-итальянскую пару из Красноярска — Анну Федосову и Марчелло Пелиццони — ставили местные постановщики Олеся Алдонина и Демид Зыков;

воронежская пара — Елизавета Корнеева и Иван Негробов — показала номер из балета 2019 года Константина Матулевского и Софьи Гайдуковой;

для артистов Бурятского театра (Харука Ямада и Эрдем Сандаков) номер создавала Анастасия Кадрулева, в своё время закончившая Бурятское хореографическое училище;

участники из Башкирского театра (Алиса Алексеева и Айрат Масегутов) выбрали Алексея Расторгуева, с которым уже сотрудничали ранее.



Вокруг царила особая атмосфера съемочного дня. К вечеру (конкурсная часть эфира начала записываться чуть позже 18:00, отставая по регламенту) одни участники процесса устали и уже расслабились, другие продолжали суетиться.

Не обошлось без эксцессов: за 5 минут до съёмок первого номера выяснилось, что у артиста Рината Бикмухаметова порвались штаны. Шепот «порвались», «штаны», «зашил?» витал в репетиционной части павильона до тех пор, пока куратор проекта Софья Гайдукова, прошипев «Быстро!» не пролетела пулей, схватив артиста с порванными штанами в охапку, попутно здороваясь с окружающими и объясняя, куда бежать.

Пока спасали костюм, в гулком, крашенном бледно-желтой масляной краской, коридоре, по которому в ожидании бродили то участники, то члены технической команды, звучала виолончель. Это настраивались музыканты для первого номера.

В это же время члены жюри уже заняли свои места и вели беседы. О чем разговаривали Денис Матвиенко и Фарух Рузиматов, судить было сложно, но самое интересное происходило между Дианой Вишневой, Алексеем Мирошниченко и присоединившимся к ним ведущим Ильдаром Абдразаковым. Все трое, включая оперного певца, сравнивали положение рук во второй позиции, организовав таким образом некий священный хоровод во имя искусства. Увидев это, один из членов съёмочной команды воскликнул: «Я нашла Ильдара, вон он на сцене пляшет!»

Вторую ведущую, прима-балерину Светлану Захарову, потерять было невозможно. Она появлялась только в сопровождении свиты, которая, как за королевой, постоянно носила и расправляла длинный подол ее платья.

Непонятно, кто переживал больше — танцовщики или хореографы. Из участников лишь Мария Хорева в гордом одиночестве разогревалась то у одного прожектора, то у другого, то между съёмочной аппаратурой, не разговаривая даже со своим партнером Владимиром Шкляровым.

Хореограф Анастасия Кадрулева до последнего была рядом со своими артистами, то показывая им расслабляющие танцевальные техники, то подчищая финальные штрихи в танце, то просто по-матерински улыбаясь. Вячеслав Самодуров, наоборот, молча расхаживал по сцене туда-обратно, пока его участники прогоняли номер, а отвечая на вопросы ведущих во время телемоста, сбивался и просил повторить вопрос. Алексей Расторгуев на разогреве танцевал вместе со своей парой, давая последние советы по хореографии вплоть до положения пальцев рук: как оказалось, личных репетиций было лишь минимальное количество. На риторический вопрос Светланы Захаровой, почему репетиций было так мало, Расторгуев в сердцах прыснул за сценой: «Пф, да в смысле?! Пандемия — вот почему, блин!»

Переживать было из-за чего. Хореографам от жюри досталось больше, чем исполнителям. Чаще всего звучали фразы типа «хореограф не раскрыл», «хореография не убедила», «по этой хореографии сложно судить о ваших возможностях», «хореографу бы я советовал добавить больше…» и т. д. Фарух Рузиматов цитировал Марту Грэм «Интеллект, интеллект, интеллект!», жестко акцентируя, что не понял задумки, а Алексей Мирошниченко шутил шутки (анекдот: «Что ты танцуешь в новом балете? — То же, что и всегда — мысли главных героев!»).

И действительно, уровень хореографии был разнообразным. Чей-то стиль можно было предсказать с абсолютной точностью, например, отрывок из балета «Сон в летнюю ночь» Кирилла Симонова полностью копировал любой другой балет этого хореографа с неизменной структурой «акробатические поддержки + тектоник руками лицом к зрителю». Лучше всего об этом приеме в далеком 2013 году написала критик Татьяна Кузнецова: «…герои размахивали руками вокруг головы и корпуса, будто собирались повеситься на собственных конечностях». Спустя десятилетие, хореограф не показал ровно никакого развития своих находок.

Марианна Рыжкина, начав номер «Кадрилиана» с женского соло в слоях ткани в духе Lamentation Марты Грэм, дальше устроила советскую довоенную кадриль с ногами-руками утюжком, играющими плечами, надутыми щечками и почти присядкой. В образах деревенской девушки с венком из косичек и ее кавалера в гимнастерке и сапогах читался дуэт из «Светлого ручья» Ратманского, но вообще социальные этюды уже не первый раз стоят в центре работ бывшей солистки Большого театра. Несколько лет назад в танцевальном проекте «Точка пересечения» Рыжкина уже использовала подобные образы советских девочек с косичками и бантиками.

Тема СССР не оставила равнодушным и Александра Сергеева, солиста Мариинского театра, который только в прошлом году дебютировал в роли хореографа в «Мастерской молодых хореографов» в своём театре. Будучи отменным классическим исполнителем, Сергеев и в своей работе решил не отходить от заветов школы, поставив стерильную неоклассическую «Пионерскую сюиту», ни разу не ступив на территорию современного танца. Номер был специально поставлен на Марию Хореву, ещё с учебы в Вагановке заполонившую соцсети видеозаписями своих идеальных ног и фарфоровых поз. На этих классических достоинствах Хоревой Сергеев и сделал акцент, обильно набив ее соло мелким перебором стоп на пуантах, высокими арабесками, пируэтами и алясгонами. Соло Владимира Шклярова также изобиловали классическими батманами, разножками и турами. Весь этот ностальгический пляс в высоких белых гольфиках был сдобрен юмором взаимоотношений барышни и хулигана, а заканчивался на пропагандистском изображении запуска первого спутника в космос. Единственное, что делало эту хореографию современной, была лишь нынешняя дата постановки.

Номер на пару из Красноярска тоже создавали в прошлом классические артисты Олеся Алдонина и Демид Зыков, однако, за классику решили не держаться. В своё время Олеся проходила стажировку в «Балете Евгения Панфилова», а в 2017 году выступала на фестивале современного танца CONTEXT, так что и номер «Наперекрещенки» про две позитивные мысли в голове человека («два тараканчика», как посмеялись исполнители) отвечал всем заветам современной хореографии. Коллапсирующие движения, игра с невидимыми предметами в руках, смена ритма (даже в задорной фортепианной музыке случались внезапные обрывы нот на несколько секунд тишины) — танец смотрелся очень легко, не разрываясь на две части даже когда каждый артист делал что-то своё в разных краях сцены.

Другой «панфиловец» Алексей Расторгуев сделал более мрачный по стилистике номер «Ловец снов», одев солистку в костюм викторианской куклы с белым облаком кудрей. Под темный гулкий электро-бит артист в чёрном костюме-двойке на голое тело носил на руках, подбрасывал и переворачивал в воздухе свою белую куклу. Получился эффектный номер для телевизионных танцевальных шоу для молодежи, однако, эффектности ему в основном добавляли музыка и белый костюм артистки.

Анастасия Кадрулева, штатный хореограф «Балета Москва», использовала для конкурсного номера «Поребрик» музыку и комбинезоны с геометрическими узорами (теперь уже точно напоминающими собянинскую плитку) из своей же зимней премьеры 2020 года Second cast. «Поребрик» — это и есть переработанный отрывок из Second cast с будто бесцельным брожением на высоких полупальцах с блуждающим взглядом и короткими паузами между этой ходьбой на хореографию, в большинстве своём состоящую из движений в духе бесконтактного боя и слайдов в шпагате.

Вячеслав Самодуров — пожалуй, самое выдающееся имя в списке постановщиков этого выпуска — поставил пантомимный номер в духе NDT под названием Stripsody. Под голос певицы, то сюсюкающей и имитирующей звуки животных, то напевающей колыбельную из Tom&Jerry, то бормочущей блюз, пара в телесных купальниках обыгрывала саундтрек, иногда гротескно работая с мимикой.

Также в лучших традициях голландского танца смотрелся отрывок из балета Anima Константина Матулевского и Софьи Гайдуковой.

Короткий номер на музыку Филипа Гласса про потерю (или обретение) души смотрелся как целый спектакль с завязкой, кульминацией и довольно мрачным финалом, не отпуская внимание с первых аккордов и до самого конца.

Движения, выходящие друг из друга, перетекали так плавно и логично, что сложно было понять, в какой момент солистка, только что лежавшая на полу, оказалась на плечах у партнера.

Номер был пропитан гармонией смысла и танца и в конце съёмочного вечера оставлял надежду, что современный российский танец имеет будущее и может развиваться по международным стандартам.

Фотографии — Мария Кульчицкая

================================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Авг 29, 2020 9:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020073210
Тема| Балет, театр оперы и балета «Астана Опера», Персоналии, Алтынай Асылмуратова
Автор| Мира Мустафина
Заголовок| О любви – на пуантах
Где опубликовано| © газета "ЛИТЕР" № 97 (3764)
Дата публикации| 2020-07-04
Ссылка| https://astanaopera.kz/about/media/172
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Еще в марте мы готовили интервью с народной артисткой РФ, художественным руководителем балетной труппы Государственного театра оперы и балета «Астана Опера» и ректором Казахской академии хореографии Алтынай Асылмуратовой. Но новая реальность внесла свои коррективы, поэтому интервью нам пришлось перенести, принимая новые правила игры. Сегодня, готовя к печати эксклюзивное интервью со звездой мирового балета и талантливым педагогом Алтынай Асылмуратовой, мы понимаем, что оно будет востребованным именно сейчас, когда нам необходимы примеры мудрости, стойкости, неистребимой любви к профессии и верности, каким является наша героиня. Еще сегодня Алтынай Абдуахимовна со страниц ЛИТЕРа поздравляет казахстанцев с Днем столицы.

– Алтынай Абдуахимовна, я до сих пор под впечатлением от премьеры – уже можно назвать – необычного сезона – балета «Бетховен – Бессмертие – Любовь». Будет возможность пересмотреть, надо раза два, чтобы осмыслить, принять и сложить целостное впечатление. Вы проделали колоссальный труд. Как вы справились с такой нагрузкой?

– Колоссальный труд, потому что это был очень масштабный проект, который впервые осуществлялся на сцене «Астана Опера». Здесь был задействован не только балет, но и хор, и солисты-вокалисты. Мы приурочивали все к юбилею великого композитора – 250-летию Л. Бетховена. Постановка задумывалась как мировая премьера, и «Астана Опера» – один из первых театров, который отметил эту важную дату. Было очень сложно, все нервничали, для нас это был новый опыт, как и для хореографа. Он работал с большим количеством людей – музыканты оркестра, артисты балета, хора и вокалисты. Нам очень хотелось сделать суперспектакль и мы приложили максимум усилий.

– И, конечно, согласитесь, в этом играет колоссальную роль ваш опыт и ваша школа.

– Безусловно, опыт. Что я вкладываю в это слово? Это школа, база и формирование вкуса, а также взгляда на искусство и его понимание. Это все входит в понятие «школы», которая длится всю жизнь. Если мы начинаем обучаться классическим движениям в 9-10 лет, потом при- ходим в театр и продолжаем учиться, а если появляется возможность, работать на Западе, мы и там опять учимся и это тоже школа. Набираем, смотрим, думаем: что нравится и почему, а почему нет. Работа с мастерами – это тоже огромная школа. Общение с умными людьми, это потрясающий опыт, мы ведь учимся в этом общении. Чем больше интересных, умных личностей мы встречаем и общаемся с ними, тем интереснее и глубже становимся. И это тоже грандиозная школа.

– В одном из ваших интервью я прочитала, что ваша мама не хотела, чтобы вы стали балериной?

– Родители не хотели, потому что сами были артистами балета и знали, что это огромный труд, и он не всегда бывает благодарным. Девочка начинает заниматься балетом в 9 лет, как сложится в дальнейшем ее судьба – неизвестно. Будет ли она первой или пятой в линии кордебалета, или будет солисткой – трудно предугадать. Честно говоря, родители хотели, чтобы я занималась по классу фортепиано. Я училась в музыкальной школе, и педагоги говорили, что у меня хороший слух, есть способности, что-то и сама сочиняла, мне нравились занятия музыкой, но и танцевать тоже любила. Родители поставили меня перед выбором: музыка или балет. И так как я всегда хотела танцевать, интерес к музыке сразу угас. Хотя до сих пор продолжаю жить с музыкой, связываю ее с балетом. Ведь балет – это музыка, но только визуальная. А те эмоции, которые мы дарим зрителям, берем из музыки, чем она красивее и эмоциональнее, тем приятнее, интереснее переживать ее телом. Так вот, меня поддержал дедушка. Если бы не он, то ничего не получилось бы. Потому что он хотел, чтобы я занималась балетом не в Алма-Ате, а поехала в Петербург. Мама окончила Петербургскую школу, и папа стажировался в этом городе. Дедушка родился и работал в Санкт- Петербурге. Мои родные понимали, что там – одна из лучших балетных школ, и если учиться, то в городе на Неве. Было поставлено такое условие: если меня там не примут, то тогда разговор о балете закрывается вообще, и я возвращаюсь и продолжаю заниматься музыкой.

– Россия, Петербург... Все вам не чужое?

– Я из двух половинок. Мамины все корни из Петербурга, а папины – из Казахстана.

– Вы поступили в балетную школу. Бабушка и дедушка поехали вместе с вами?

– Да, меня не отдали в интернат, может быть это и к лучшему. Хотя семье было очень трудно. Им надо было снимать квартиру, а это, как вы понимаете, деньги. Со мной героически по всем этим коммуналкам, жутким углам жила бабушка. Каждый год мама приезжала из Алма-Аты и стояла у львиного мостика (это такое место, где предлагали квартиры, и можно было по договоренности снять комнату) и искала нам жилье. Вся семья работала на мое образование. Дедушка трудился на 3-4 работах, все деньги отправлялись в Питер на мое образование. Мы еще летали на зимние и летние каникулы в Алма-Ату, а это тоже затраты. До сих пор помню, что билет на самолет «туда-обратно» стоил 72 рубля. А по тем временам – это большие деньги.

– В те времена творческие люди получали небольшие зарплаты...

– У меня было все – и прекрасная семья, и любящие родители. Понимаете, не все материально в этом мире. Я не помню, чтобы мы нуждались в чем-то и, кстати, никогда не шиковали. Но и не голодали, всегда был полный стол в доме, всегда приходили гости, у нас было все... Помните, в советское время ничего не было в магазинах, но зато у всех были теплые, дружеские отношения. Покупали все на рынке. У меня не было ощущения, что я в чем-то ущемлена, хотя машины и дачи у нас никогда не было, но все остальное было. И одеты, и накормлены.

– На одном из выпускных вечером Академии хореографии вы отметили в своем выступлении, что найти артистов кордебалета сложнее, чем солистов.

– Это правда! Репертуарный театр – это большие продукции, сюжетные спектакли. Один-два человека ничего не решают, если кордебалет высокого качества, ему под силу поднять высокий уровень театра. Есть солист высокого качества, но если рядом полупрофессиональные, неартистичные, незаряженные и невдохновленные артисты кордебалета, то спектакля не будет. Именно кордебалет дарит атмосферу, эмоции, а солисты отвечают сами за себя, к ним предъявляются другие требования, но тоже, конечно, очень важно, чтобы они были профессионалами. Кордебалет же подобен дорогой оправе, это все равно, что собрать ожерелье: бусинка к бусинке, чтобы было ровно, красиво и вдохновен- но. Почему Кировский, а сейчас Мариинский театр, всегда был в топе, потому что там – кордебалет высочайшего класса. Помню мы были на гастролях в Париже и вышла там статья, что звезда Кировского театра – это кордебалет или говорили, что это такая дорогая оправа, что в ней любой камень выглядит, как ювелирное изделие. Смотришь на Кировский кордебалет: одна к одной, ножки, органика, – это и создает высокое качество. И нагрузка на артистов кордебалета огромная. Они очень много работают в разных стилях и разных амплуа.

– Мне интересны чувства артистов кордебалета. Когда ты всю жизнь 25-й, не бывает ли разочарования в профессии?

– У всех ведь по-разному. Кого-то это устраивает, а другого не устраивает. Люди разные и запросы разные.

– А ваши чувства? С вами ведь сложилось иначе?

– Я всегда хотела танцевать, желала каждый день быть лучше, чем была вчера. Не стремилась занять чье-то место, мне хотелось быть лучше, чем я есть. Смотрела на замечательных балерин и «училась глазами». И никогда не считала себя выдающейся. Поэтому, когда окончила школу, и меня приняли в Кировский театр, я с девочками пошла в церковь и поставила свечку, потому что мечтать не могла об этом. В этот театр всегда был большой отбор, желающих много и выбор огромный. А тут приняли. Считайте, что разрешили войти в храм. В театре начинают профессионально расти постепенно: сначала кордебалет, первые линии – это хорошо, дальше корифеечные партии, двойки, тройки, сольные партии, потом пробуют тебя как ведущую танцовщицу. Так было раньше, то есть на каждой ступени нужно было доказать, что ты – лучший. Старалась, заметили и доверили, и доверяют сейчас. В театре иногда очень важно быстро учить партии, быть мобильной, и если вдруг кто-то заболел, и ты выручаешь ситуацию, то дальше тебе больше доверяют. Очень важно, чтобы рядом с тобой был твой наставник, друг, репетитор. Меня заметила Ольга Николаевна Моисеева – гениальный репетитор, замечательная балерина, она взяла меня под свое крыло и растила с самого юного возраста. Артисту нужен такой опытный человек, профессионал высокой пробы, который будет его грамотно растить.

– Прочитала во многих рецензиях, что вы – первая советская балерина, открывшая двери в европейский театр. Что вами двигало, вы хотели меняться, учиться и двигаться вперед?

– Не совсем меняться. Ведь СССР был закрытой страной, а моих коллег, которые хотели расширить свой кругозор за счет западного репертуара, называли диссидентами, я имею в виду, таких как Нуриев, Макарова, Барышников. Они прекрасно знали, что, оставшись там, обратно вернуться не смогут. Их считали предателями родины. Потом наступил 1986 год, двери открылись, можно было поехать за границу, танцевать в других театрах. Появилось ощущение свободы передвижения, могу уехать и могу вернуться. Это было огромное счастье. Так получилось, что мы с Фарухом Рузиматовым в 1986 году первыми поехали в Нью-Йорк в «Метрополитен опера» танцевать «Баядерку» в постановке Н. Макаровой. К слову, в то время артистическим директором в театре был Михаил Барышников. Потом нас стали приглашать в другие театры разных стран. В основном мы исполняли классику. Вся она создавалась в Мариинском театре, который всегда славился своими традициями и очень трепетным отношением к наследию. Поэтому нас всегда приглашали танцевать именно классику, чтобы посмотреть, как это нужно делать. Так как я перетанцевала почти весь репертуар, который был в Кировском театре, конечно, мне хотелось танцевать что-то новенькое, то, что не шло на нашей сцене. Поэтому я старалась во время этих поездок за рубеж расширить свой репертуар теми постановками, которые не шли у нас в театре. Меня волновали не столько гонорары, сколько привлекала возможность попробовать хореографию таких гениальных постановщиков, как Кеннет МакМиллан, Ролан Пети, Морис Бежар и поучиться у них, освоить их западную технику.

– Вы до сих пор продолжаете учиться?

– Учиться нужно всегда, потому что изучение чего-то нового – это как двигатель, который заставляет тебя развиваться. Всю жизнь ты чему-то учишься – сначала танцевать, потом преподавать, руководить, – все время – в процессе.

– Когда вас пригласили в Казахстан в столицу и в Театр «Астана Опера» – ваши первые мысли?

– Если честно, не очень хотела ехать. Я долго привыкаю к одному месту, люблю его и «пускаю корни». Чтобы мне куда-то сдвинуться, для этого нужны весомые обстоятельства. А потом, для меня очень важны семья, муж и дочь. Это мой стимул. Мы всю жизнь старались не разлучаться: ездили вместе на гастроли, везде были вместе. Поэтому для меня было очень важно мнение моего мужа. Скажу честно, если бы он отказался, то скорее всего, я бы не приехала. Но когда он побывал здесь и посмотрел все, то сказал мне: «Давай попробуем».

– Какой замечательный муж, что вас поддержал.

– Он у меня прелесть. Если бы не он, мы с голоду бы умерли. Я женщина, но неправильная (смеется – авт.). На кухне главный – муж. Все хозяйство на нем. Квартплату оплатить, прибить, починить – все муж. Он может все. Еще у него прекрасное чувство юмора. Константин Заклинский – талантливый актер, блистательный танцовщик, два десятилетия он был премьером Мариинского театра. У него огромные репетиторские способности. Мы работаем вдвоем. Он берет на себя мужскую половину, я – женскую. Так как он перетанцевал весь репертуар, ему есть, чем поделиться с ребятами. Домой – в Петербург – ездим только в отпуск. Пока мы здесь. Я люблю работать, без этого я бы погибла. Косте тоже нравится работать.

– Столько лет вы вместе. Каков секрет вашего семейного счастья?

– Я не знаю, как это сформулировать. Не могу без него. Это больше, чем любовь. Мы поженились в 80-м году, уже 40 лет вместе. Этим все сказано. За сохранение семьи всегда ответственны оба, но многое зависит от женщины. Когда меня приглашали по контракту, я всегда советовалась с мужем, одно дело уехать на неделю, а другое – на месяц, два, полгода. Мы тогда решали вместе уезжать, потому что понимали – отдельной жизни не может быть. Я долго одна не могу. Когда появилась дочка, мы ездили все вместе, всем цыганским табором (смеется – авт.). Безмерно люблю дочь, мы очень близки, сейчас ей 26 лет. Если она долго не звонит, я начинаю волноваться.

– Мы с вами беседуем накануне Дня столицы, чтобы вы хотели пожелать жителям Нур-Султана?

– Поздравляю казахстанцев с Днем столицы и желаю всем мира, добра и света. Мое знакомство с этим городом случилось в 2014 году, я была впечатлена и одновременно горда, что Казахстан так здорово развивается, и что так много внимания уделяется именно культуре. В 2015 году Нурсултан Абишевич подписал мое назначение в качестве художественного руководителя балетной труппы в «Астана Опера». Здесь прекрасный театр, замечательные условия для творчества, труппа молодая, ребята хотят работать и расти. Я уважаю Нурсултана Абишевича как очень мудрого и грамотного политика. Понимаете, страна без культуры не будет развиваться. А Елбасы относится к культуре очень трепетно, он сам подает пример людям, ходит в театры, в курсе всех премьер. Для нас очень важно – оправдать надежды Первого Президента. Считаю, что Казахстану очень повезло, что в течение стольких лет Нурсултан Абишевич был Президентом и вывел страну на такой высокий уровень. Я когда его вижу, мне сразу становится хорошо и спокойно. Желаю ему счастья, крепкого здоровья и долголетия.

– Алтынай Абдуахимовна, не могу не задать вам этот вопрос, чем вы занимаетесь в свободное время, если, конечно, оно бывает у вас?

– Я очень люблю читать, а еще мне нравится вязать. Почему? Когда приходишь домой, голова же все равно работает, начинаешь анализировать, думать. А сидеть просто так я не могу. Мне надо что-то делать. Вот эту шаль (показывает – авт.) я связала крючком. Впервые. В интернете сейчас все можно найти, не надо книжек. Информации много. Набрал, посмотрел и пошел. Варежки, носки, ну, это вязать я научилась в театре, будучи артисткой кордебалета. Раньше ведь проходили комсомольские собрания, которые никто не слушал, но явка была обязательной, и там, глядя на старших товарищей, научилась вязать гамаши для балета. Потом кофточки. Большие полотна, как шаль, я редко вяжу, но в этот раз мне захотелось довести дело до конца. Пытаюсь освоить новые техники вязания, недавно научилась вязать игрушки крючком (смеется – авт.). Летом в отпуске займусь вязанием.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4
Страница 4 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика