Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2020-07
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22315
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 13, 2020 9:46 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020071303
Тема| Балет, Театр балета имени Якобсона, Персоналии, Андриан Фадеев
Автор| Арсеньева Зинаида
Заголовок| Андриан Фадеев: «Показы онлайн никогда не заменят живые спектакли»
Где опубликовано| © «Санкт-Петербургские ведомости»
Дата публикации| 2020-07-13
Ссылка| https://spbvedomosti.ru/news/culture/andrian-fadeev-pokazy-onlayn-nikogda-ne-zamenyat-zhivye-spektakli/
Аннотация|

Сейчас многие театры постепенно возвращаются к активной жизни. Возобновились репетиции и Театре балета имени Якобсона. Его художественный руководитель Андриан ФАДЕЕВ рассказал обозревателю «Санкт-Петербургских ведомостей» Зинаиде АРСЕНЬЕВОЙ о прерванной работе над балетом «Онегин», о потерях и планах. И о том, почему показы онлайн никогда не заменят живые спектакли.


ФОТО предоставлено пресс-службой Театра балета имени Леонида Якобсона

— Андриан, у вас на июль была намечена премьера. Не состоится?

— Мы получили возможность понемногу вернуться к репетициям. Пока это исключительно индивидуальные занятия – один или два солиста, педагог и концертмейстер, все проходит с соблюдением требований Роспотребнадзора. Такой камерный формат хоть и не заменяет интенсивный репетиционный процесс, но очень полезен для отработки нюансов партии, роли.

К сожалению, в конце марта нам пришлось прервать работу над спектаклем балетмейстера Джона Крэнко «Онегин». Балетмейстеры Агнета и Виктор Валку, хранители его наследия, вынуждены были срочно уехать в связи с закрытием воздушного сообщения между странами. Это была очень плодотворная и полезная для наших молодых артистов работа, ведь и Агнета, и Виктор – опытнейшие профессионалы, они сотрудничали со многими выдающимися хореографами, именно им Фонд Крэнко доверил выпуск «Онегина» в миланском «Ла Скала» и в Большом театре России. Для труппы это сотрудничество – и вызов, и честь.

Но, пока границы закрыты, мы не можем вернуться к репетициям. В настоящее время по видеозаписям, которые были сделаны, оттачиваем то, что уже поставлено. Работа над «Онегиным» началась летом 2019 года, в течение двух недель с труппой работал Рид Андерсен – педагог, художественный руководитель Фонда Крэнко. По итогам его визита театр впервые в Петербурге получил право постановки легендарного балета.

Окончательное решение по составам пока не принято, это одно из условий фонда. О том, кто будет танцевать первый спектакль, мы узнаем ближе к премьере. В этом есть свои плюсы: тайна привносит здоровую конкуренцию в репетиционный процесс. Над главными партиями работают солисты нашего театра: заслуженная артистка России Алла Бочарова, Елена Чернова, Софья Матюшенская, Ольга Михайлова, Анна Скворцова, Анастасия Мильяченко, Андрей Сорокин и другие.

Сейчас нам трудно планировать новую дату премьеры. Но, как толь ко откроют границы, как только смогут вернуться в Россию и продолжить работу балетмейстеры-постановщики, мы начнем переговоры со сценическими площадками о датах. У театра нет своего здания, и это создает определенные трудности. Надеемся, что премьера состоится в 2021 году, точнее, к сожалению, пока сказать невозможно.

— Три месяца артисты были лишены возможности репетировать, заниматься в классе. Как сказывается такой длительный перерыв на физической форме?

— Наши артисты не прекращали заниматься дома, поддерживали форму, насколько это было возможно. Танцовщики прекрасно понимают, что длительный простой всегда оборачивается травмами. Лечиться никому не хочется, хочется работать, танцевать. Думаю, нам хватит месяца интенсивной работы, чтобы вернуться в хорошую форму.

— Многие театры на карантине транслировали свои репертуарные и архивные спектакли. Бесспорный чемпион, конечно, Мариинский театр. Вел ли ваш театр какую-то жизнь в Сети?

— Мы показали два спектакля. Балет «Дон Кихот» в постановке Йохана Кобборга был в течение трех месяцев доступен в онлайн-кинотеатре в проекте «Золотой маски». А спектакль Дагласа Ли «Жар-птица» стал участником онлайн-фестиваля «Без антракта» и собрал около 100 тысяч просмотров. Это очень хороший опыт. Сейчас у нас нет возможности отснять все спектакли, ведь качественная многокамерная съемка балета проходит в течение нескольких дней, что возможно на своей площадке, но трудновыполнимо в нашем случае, когда такой площадки нет.

Убежден, что никакие онлайн-трансляции и видеопоказы, несмотря на то что они в десятки или даже сотни раз увеличивают зрительскую аудиторию, не заменят похода в театр.

— Как сказалась пандемия на финансовом положении театра? Нужна ли театру помощь от города, Минкульта?

— Мы остались без дохода от выступлений, как и все театры. Поэтому любая помощь не будет лишней. Очень важная часть нашей жизни, поскольку у нас нет своей площадки в Петербурге, – гастроли. В этом году пришлось отменить все весенние и летние туры – Италия, Белоруссия, Израиль и другие. На днях стало известно, что не будет традиционных гастролей в Японии в декабре 2020 года. Ведь подготовка к поездке начинается заранее: подбираются площадки для выступлений, уходит груз с декорациями и костюмами, стартуют продажи билетов и так далее. Директора ведущих евро пейских и американских театров уже заявили, что смогут вернуться к полноценной работе только в начале 2021 года, разработанный вариант рассадки зрителей нежелателен для больших театров.

Конечно, особенно жаль, что у нас отменились запланированные на конец июля гастроли на сцене Большого театра России. В течение недели мы должны были показать три разные постановки из репертуара труппы. Впервые наш театр в таком формате выступил бы на главной сцене страны. Огромная честь для артистов – выйти на сцену Большого театра. Пока непонятно, состоятся ли эти гастроли в ближайшем будущем, а если состоятся, то когда.

— Расскажите, пожалуйста, о ближайших планах и работе по сохранению и восстановлению миниатюр Леонида Якобсона.

— Мы надеемся прежде всего вернуться к нормальной интенсивной работе в репетиционных залах. Как только это произойдет, артисты и педагоги приступят к восстановлению программы балетов Леонида Якобсона «Классицизм-Романтизм» и «Роден».

Очевидно, что это реально только при участии бывших солистов «Хореографических миниатюр», творивших под руководством мастера. Они помогают сохранить преемственность традиций, бережно передать эти шедевры из рук в руки.

В планах у нас еще два больших проекта помимо «Онегина», но пока рановато их анонсировать. К сожалению, сейчас я даже не могу сказать, когда именно мы станцуем первый спектакль для зрителей.

— Многие утверждают, что сейчас рождается новая ветвь драматического театра, которую можно назвать «цифровой». Может ли эта тема как-то отразиться в балете?

— Скорее, нет. Мое убеждение, что не только балет не может быть цифровым, но и театр цифровым быть не может. Театр – это общение глаза в глаза, рождение эмоций, чувств, которые не передаст и не воспроизведет ни один экран, технология, гаджет. Между зрителями во время спектакля возникает особая связь, бывает, зал замирает, не дыша. И этого никогда не передаст ни одна цифра, потому что театр – искусство контактное. Когда одни хотят сказать, а другие хотят услышать. А общение со зрителями, ждущими автограф после спектакля у артистического подъезда, – чем его заменить? Какой у него цифровой аналог?

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 119 (6717) от 13.07.2020 под заголовком «В ожидании Онегина».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22315
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 14, 2020 12:55 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020071401
Тема| Балет, МТ, Персоналии, ДАНИЛА КОРСУНЦЕВ
Автор| Екатерина Поллак
Заголовок| УЧИТЕЛЬ И УЧЕНИК. ЧАСТЬ II: ДАНИЛА КОРСУНЦЕВ
Где опубликовано| © BEATRICE MAGAZIN
Дата публикации| 2020-07-13
Ссылка| http://beatricemagazine.com/danila-korsuntzev/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Искусство строго, как монетный двор,

Считай его своим, но не присваивай.

Да не прельстится шкуркой горностаевой

Роль короля играющий актер.

С. Маршак


Гостем первой части интервью «Учитель и ученик» стал солист Мариинского театра, молодой танцовщик Евгений Коновалов, чье имя все чаще появляется в афишных партиях, вторая же часть – разговор с его учителем, выдающимся артистом балета, премьером и педагогом-репетитором театра Данилой Корсунцевым. Вспоминается изречение Катона Старшего, утверждавшего, что «Велик тот учитель, который исполняет делом, чему учит», сам Данила, впрочем, к своей службе относится не только скромно, но и в какой-то мере даже осторожно. О том, почему театру пора выбираться «из мутных волн неблагоприятной эпохи» (Ш. Бодлер), и как случилось так, что совет отца Д. Корсунцева «прыгать не ради монет, а ради искусства» сегодня потерял актуальность, – в интервью Екатерины Поллак.


Фотографии: Юлия Михеева

В СМИ освещаются проекты с Вашим участием, но сами Вы сохраняете дистанцию по отношению к журналистам, практически не даете интервью. С чем это связано?

Я, наверное, консервативен в своем выборе и в искусстве, которым занимаюсь, воспитан в других традициях – от того, что сейчас происходит в балете в связи с возможностями саморекламы в социальных сетях и вообще в интернете, меня коробит. Понимаете, когда углубляешься в процесс, все остальное будет только мешать и отвлекать от работы. Я согласен, что какой-то рекламе, действительно, есть место, но театр для меня – место традиций, в котором главенствует мораль, и в котором должно происходить таинство, а не какой-то, извините, бордель-бардак. Да и этот пиар – дешевый, но к нему стремятся многие артисты и молодые хореографы. Думаю, такой пиар только портит людей. Это ненужная информационная шелуха, а теперь еще есть большие возможности для свободной рекламы в Instagram и так далее. Понимаете, это похоже на то, как какой-нибудь художник, еще не написав картину, уже кричит, что он – Сальвадор Дали, и ведь многие люди не понимают, не разбираются в искусстве и начинают думать, что так все и есть. Сейчас многие работают на дешевые лайки.

И артисты Мариинского?

Конечно. Даже солисты, не будем называть фамилий, занимаются этим, и особенно хореографы, которые еще не поставили ничего, но уже заявляют о своей гениальности. Это катастрофа. Мы, артисты, тем самым приучаем публику к тому, что в искусстве разбираться не нужно – можно просто поверить, что это гениально, если оно популярно, но ведь популярность не равна гениальности.

Высказывания состоявшегося танцовщика могут быть не просто интересны, но и ценны, Вы так не думаете?

Думаю, этим, в том числе и пиаром, должна заниматься какая-то отдельная организация, но не сам артист. Некрасиво заниматься саморекламой и кричать о том, что ты гениальный. Это моя позиция.

Вы родились в семье танцовщика Виктора Михайловича Корсунцева, ведущего солиста ташкентского Большого театра им. Алишера Навои. Выбор профессии был предопределен заранее?

Отец, да и не только он, моя мама тоже, мои родители, очень многое для меня сделали. Они были артистами балета, и, таким образом, я уже в детстве, наверное, был «обречен». С моим старшим братом не получилось, хотя родители очень хотели, чтобы и он был в балете. Постоянные спектакли, гастроли, переезды… брат был более, так скажем, хулиганом, а я – покладистым ребенком и постоянно находился с родителями, участвовал в спектаклях в детских партиях, все детство провел за кулисами. Была такая театральная традиция – пускать детей за кулисы, чтобы они смотрели жизнь в театре. Затем я поступил в хореографическое училище, и отец сделал для меня очень важное в моей жизни. Был момент, когда я хотел бросить учебу в училище и поступить в театральный институт, и я уже готовился к вступительным экзаменам, но отец и педагог повлияли на меня и настояли на том, чтобы я доучился. Так получилось, что последние три года я работал с педагогом, который своим воспитанием и своими традициями «строил» всех достаточно жестко в классе, вплоть до рукоприкладства. Сейчас я понимаю, что это было нормально, потому что, когда мы были молодыми ребятами, нам хотелось веселья, и это был необходимый воспитательный процесс, благодаря которому мы понимали, что надо выкладываться на сто процентов. Только тогда мы начинали понимать, для чего мы все это делаем. Сейчас, во взрослый период жизни, я осознаю, что это было правильно, что это было нужно.

Жесткие методы приводят к успеху, а «толерантные» подходы не работают, – так, получается?

Вы понимаете, в целях воспитания порой отец ради определенного прогресса мог взять ремень в руки и дать по заду.

Но это – в семье…

А балетный класс – та же семья. Это воспитание. Суровость воспитывала в нас характер. Мы понимали, что все не просто так, и если ты провинился, если не вывернул ногу, то надо исправляться, а то могут и ударить. Этот процесс непосредственно связан с физической нагрузкой и мышечной памятью.

Вы, стало быть, как педагог тоже строги и требовательны?

Я порой иду на поводу у своих учеников, и это неправильно, но мне важно, чтобы ученик сам дошел до понимания каких-то вещей. Моя задача – направить туда, где бы он нашел для себя что-то важное. Для этого я привожу примеры всевозможные, рассказываю, объясняю, кто он на сцене, что он танцует, какого персонажа он играет, как было бы лучше исполнить тот или иной жест, повернуться, поднять голову. Детали важны. И в театре артисты уже готовые – это не те парни из училища, которые не знают battement tendu. У театральных ребят разные школы, разная выучка, разная техничность. Важны подходы к элементам, исполнение. Есть, конечно, трудности из-за того, что школы разные, а в театр человек уже пришел взрослый с определенным арсеналом, и с этим арсеналом мы начинаем работать. Но в театре ты не пытаешься ученика заставить что-то делать, те же battements tendus, например, по пятьдесят раз – уже поздно…

…поскольку в театре работа, по большей части, артистическая, связанная с поиском интонаций, жестов, ракурсов?

Совершенно верно. Важно пояснить молодому артисту, что физические процессы в его жизни, тем более в театре, вторичны, он, прежде всего, – актер. «Физика» вторична, особенно если материал есть, и артист будет его «наращивать». Выходя на сцену, артист должен, прежде всего, показывать искусство балета, а не трюкачества, зритель должен видеть, кто ты. Исполнение элемента ради элемента – за этим в цирк, в спорт. И в балете нагрузки колоссальные, тело постоянно находится в тонусе, напряжение с утра до вечера, рабочий процесс не прекращается, это очень тяжело.

За более чем двадцатилетнюю службу в театре радость присутствия на сцене сохраняется? Танцем можно пресытиться?

Это важный момент, когда артист находится в постоянном поиске. Думаю, тупик приходит тогда, когда нет перспектив в том, что ты делаешь. Вот я нашел себя – как артист я понимаю, что мой творческий путь заканчивается, но я все еще борюсь, потому что мне важен мой зритель, дорого появление на сцене. Важны детали, мелочи процесса, которые на протяжении всей жизни преследовали меня, и над которыми я работал, сейчас, правда, все это уже уходит. Выброс адреналина необходим, и я нашел себя в том ощущении, что благодаря молодому артисту, своему ученику, могу вложиться в него и сделать так, чтобы он раскрылся. Когда это происходит и виден результат, я получаю тот самый адреналин. Я будто вместе с ним присутствую на сцене. Конечно, это пройдет со временем, когда я пойму, что ребята уже все делают, что нужно. Я порой сравниваю какие-то моменты со своим педагогом Г.Н. Селюцким, ставлю себя на его место и думаю: «Как же тяжело все-таки!». Тяжело постоянно, каждый раз работая с артистом, добиться результата, а если приходит новый молодой артист, то весь путь начинается заново. И с каждым по-разному, ведь все артисты индивидуальны, у каждого свои манеры, подходы, но все это и меня самого обучает, дает эмоциональный выплеск. Я к преподаванию пришел, потому что мне это необходимо, а со сценой распрощаться, конечно, тяжело… я держусь за нее.

Теперь вместо идеальных балетных принцев, кшатриев и рыцарей Вы танцуете, по большей части, антагонистов главных героев вроде Тибальда, хана Гирея, сарацинского царя Абдерахмана. Вам нравится такой контраст характеров? Насколько сложным был переход от партий классического амплуа к характерным?

Это именно то, о чем я говорил, – отказаться от всего этого сразу невозможно. Это мое мнение. И это моя жизнь. В театре я провел большую часть своей жизни – на сцене, за кулисами, в раздевалках, в зале, поэтому распрощаться с этим сложно, и я считаю, что это совершенно нормальный процесс для артистов, завершающих карьеру, когда они могут сделать еще что-то полезное непосредственно для театра. Не для себя. Счастье в том, что я работаю в Мариинском театре – в театре, в котором мечтали работать мои родители, но так получилось, так судьба распорядилась, что именно я попал в этот театр, и я благодарен судьбе. И, повторю, что это в традициях, когда артист, если он хочет и может, продолжает себя реализовывать в каких-то других партиях, тем более что есть такие подходящие персонажи. Дирекция должна априори приветствовать такое.

Счастливо совпало, что Вы перешли к характерным партиям и вместе с тем начали преподавать.

Мне было это интересно, это экспериментальный процесс, который до сих пор продолжается, и главное, чтобы он приносил результаты. Я благодарен тому, что мне попадаются артисты, с которыми есть понимание – с ними идет творческий процесс. Мы не просто отрабатываем элементы – нет, мы пытаемся искать, мы пробуем, придумываем.

По Вашим наблюдениям, от чего зависит, каким преподавателем станет танцовщик?

Я слышал, что не всегда хороший артист становится хорошим педагогом. Мне пока трудно судить, но, по собственным ощущениям, в качестве педагога я чувствую себя комфортно. Я пока на стадии поисков, и не факт, что стану хорошим педагогом. Повторю, пока идет эксперимент. Смогу ли я с этим справиться, что получится в итоге? На данный момент то, что происходит с моими артистами, говорит, что мы делаем правильные шаги, принимаем верные решения, и я от этого получаю удовольствие. Мои артисты не стоят на месте, а растут от спектакля к спектаклю.

Мы стараемся сохранять классические традиции и особенно – хореографический текст, что теперь принципиально важно, потому что многое меняется, где-то что-то упрощается даже в элементарных мизансценах. Я сам порой где-то ошибаюсь, потому что не всегда знаю, как правильно, но пытаюсь искать информацию – в Консерватории мне очень хорошо помогают, что-то подсказывает Г.Н. Селюцкий. Это творческий процесс. Опыт артиста, который в свое время достиг чего-то, важен, поэтому я считаю, что артисты должны пробовать себя в преподавании. Артист молод и неопытен, и ему нужно правильно подсказывать. Именно так это и работает. Замечания – не пустые слова, ученики «впитывают» все – кто-то с первого раза, кто-то с пятого, но процесс идет, а я вижу эти результаты и думаю: «Здорово! Хорошо получилось».

Учитывая трудоспособность и хорошие балетные возможности Ваших учеников, Вам не кажется, что для них можно было бы ожидать большего доверия от руководства по части сольных партий? Есть спектакли («Раймонда», «Спящая красавица», например), которые «легли» бы на Евгения Коновалова замечательно.

Согласен. Но, во-первых, каждый спектакль требует определенного времени подготовки, и важно не потакать юношескому максимализму, когда хочется все и сразу захватить и попробовать. Все должно быть «разложено» грамотно. Хватать сразу все партии и примерять на себя – так делать нельзя, так теряются традиции творческого процесса подготовки. Именно поэтому я хочу, чтобы Женя набирал потихоньку. Понятно, что он может больше, и уже сейчас есть партии, которые он танцует лучше, чем некоторые артисты, имеющие статус ведущих солистов. Это говорит о его уровне. Намечаем «Спящую красавицу» – это моя мечта, чтобы Женя станцевал Дезире. И, во-вторых, многое зависит от руководителя труппы. Есть внутренняя политика театра. Мы, по-видимому, живем во времена всевозможных экспериментов, когда решения принимаются из соображений «дадим-ка попробовать тому артисту, интересно, что выйдет». А артист, однажды станцевав, придет снова и скажет: «Вы мне уже давали эту партию, дайте еще раз». Так театр плодит огромное число солистов, а это чревато… Должны быть традиции, и мы не должны выстраивать цех самодеятельности – если артист-солист, это одно дело, но если он плохо танцует, его из солистов необходимо убирать и ставить кого-то другого. Процесс этот не должен останавливаться – наоборот, должна идти постоянная борьба, солист должен постоянно развиваться.

Один из важных спектаклей, которые мы сделали с Женей, – «Барышня и хулиган». Сейчас я уже не сомневаюсь, что это один из лучших вариантов исполнения в театре, Женя там раскрылся как персонаж. Мы филигранно попытались «подвести» какие-то моменты, нюансы его героя, и он все почувствовал. Самое интересное, что Женя сам ищет и постоянно что-то придумывает. Мне с ним приятно работать именно поэтому. Знаете, в Мариинском театре танцевал артист, которого я часто вспоминаю, – Адриан Фадеев. Он постоянно «пилил» себя и работал над собой. Я считаю это показателем для многих. Кому-то дано больше, например, по своей физиологии (кому-то из артистов даже «греться» не надо перед выступлениями – всегда готов), а вот Адриан все время себя оттачивал, настраивал, причем это было заметнее с каждым разом – он поднимался по ступенькам все выше и выше. Уникальный артист, жаль, что так рано закончил карьеру. Понятно, конечно, что он сейчас содержит свою труппу в форме, многое сделал, но как артист он не прозвучал так, как мог бы.

У Жени, по моему ощущению, и на сцене, и в репетиционном зале все направлено на творческий поиск. В этом он схож с Адрианом. Это постоянная работа над собой, и мне нравится, что Женя подходит к профессии и к своим партиям больше с актерской стороны. «Физика» у него есть, у него хороший арсенал, который он притом постоянно нарабатывает, несмотря на интенсивную нагрузку, а нагрузка теперь не такая, какой была раньше. Раньше я мог даже не неделю, а месяцы посвятить отработке своих спектаклей – выступлений было меньше, и молодых артистов к новым партиям готовили подолгу – по два-два с половиной месяца. Сейчас же все в такой беготне дикой, что порой даже не понимаю, как артисту удается за собой следить, как он успевает разгрузить мышцы, банально сходить на массаж, как-то привести себя в тонус. Сейчас все танцуют постоянно, и это очень сложно.

Такой график работы быстро изнашивает артистов.

Конечно. Изнашивает, травмирует, но мои ребятушки пока стараются держать себя в форме, хотя и участвуют во всех проектах, которые есть в театре – и в современной хореографии, и классику «тащат». Перспектива есть.

Вы согласны с тем, что артисты старшего поколения отличаются особенным мастерством дуэтного танца, а у современных танцовщиков в дуэтах нет такой стабильности и уверенности? Однако Ваших учеников партнерство в дуэтах как раз-таки выгодно отличает.

Я надеюсь, что это так. Мы над этим постоянно работаем, и дуэты – самый важный момент в партнерстве, потому что партнер должен быть, как скала. В нужный момент, опережая события, он должен быть всегда на месте, в нужной точке. Должен знать, где и когда и какая рука у партнерши меняется, чтобы понимать, как танцевать и с этой балериной, и с другой – с любой. Есть недоработки школьного обучения, которые «наваливаются» на нас, театральных педагогов, и мы стараемся от них избавиться. Мне кажется, что еще в школе должны ставить технику грамотно.

Вас учили этому, или нужные знания приобрелись уже в театре?

У меня папа хорошим партнером был всегда, и он мне подсказывал. Со второго-третьего курса мы с ним работали, разбирали, как правильно, как неправильно. Думаю, что-то передалось мне именно от папы. Надеюсь, это со временем передастся и моим ученикам. Я рад, что могу передать другому человеку то, что сам знаю, и он меня поймет, «пропустит через себя». И важно, чтобы педагог был рядом в нужный момент. По себе знаю: вот если Г.Н. Селюцкого нет на моем спектакле, то сразу ощущается, что нет и какой-то опоры, нет рядом того человека, который тебя поддержит хотя бы словом.

Какие ошибки, на Ваш взгляд, непозволительны в классическом танце?

Если артист готовит длительное время спектакль, и ты его «собираешь», но, выходя на сцену, у него пропадает все, и он начинает из-за адреналина теряться и будто что-то сочинять «от себя». Я понимаю, из-за чего такое может произойти, и в первое время такое, действительно, может случаться, но… это вопрос психологической подготовки и самообладания. Мои артисты понимают, что они делают, что они должны прожить на сцене. Эмоции не должны быть нарочитыми – холодный расчет. Вместе с тем артист должен получать удовольствие от проживаемого на сцене. Нужно танцевать от души и одновременно «с головой». Если ты – Дезире, ты должен понимать каждый жест, каждое свое высказывание. Однако если этого нет, если процесс, который мы с артистом «собирали» длительное время, пускается на самотек, наверное, это и моя ошибка тоже – видимо, я чего-то недосмотрел, недосказал. Но пока мои артисты никого не подводят.

За последние два-три десятилетия в России произошли заметные перемены в подаче танца, в постановке корпуса, в том, как исполняются port de bras, жесты. На мой взгляд, в труппе появилась «эклектичность» исполнения. Советских и постсоветских танцовщиков безошибочно можно было узнать по постановке корпуса и рук, в какой бы труппе мира они ни появлялись, а теперь даже внутри Мариинского каждый артист исполняет движения по-своему и не всегда академично. Как Вы думаете, с чем это связано?

Понимаете, мы сейчас работаем в такой период времени… в ту самую эпоху перемен, в которую жить хуже всего. Это тенденция – мы теряем традиции и приходим к упадку, но не потому, что какие-то педагоги стали другие, просто наступил период времени такой. При свободной информации, которую теперь можно получить отовсюду, при возможности самому выбирать, на что смотреть, за чем наблюдать, – за тем, что происходит за границей, в других коллективах, – во всем этом забывается, что эстетика классического танца меняется. После Grand балета в XX веке появилась Симфония и балеты Ю. Григоровича, давшего большие возможности классике, вводившего гимнастические элементы. Та же Сильви Гиллем – балерина гимнастического телосложения, притом идеально выученная, идеально вписавшаяся в балетное искусство и ставшая для многих эталоном. Как не вспомнить и наших балерин – Ульяну Лопаткину, например, которая стала ориентиром для артисток и воплощением исконно русской балетной школы, традиций, связанных с работой рук, корпуса, грамотного ощущения кистей, пальцев рук, правильных танцевальных положений и так далее, и так далее. Наш язык – это наше тело. Мы должны рассказать своим телом нечто, что увидит зритель. Руки, танцевальность, повороты головы – вот то, что у нас есть. В совокупности получается сгусток энергии, танец. Но нынешние тенденции… знаете, я давно уже думаю, что мы сейчас работаем в такой период времени, который просто должен пройти. И, видимо, мы должны дождаться руководителя, показательного артиста, который просто скажет: «Самодеятельность убираем и возвращаемся к истокам, постараемся все идеально выровнять и выстроить, чтобы все было достойно. И если ты не можешь танцевать в этом театре, то уходи, потому что Мариинский театр – это бренд, точно такой же, как и Большой театр, и здесь нельзя танцевать плохо, это преступление. Здесь все должно быть идеально». Театр должен уважать свое имя, не гнаться за длинным рублем. Мне мой папа говорил, что сейчас балет работает на то, чтобы была касса. «Забивается» на то, что есть труппа, есть традиции, что должен быть определенный репертуар.

Балетное искусство сегодня эксплуатируется, прежде всего, в коммерческих целях? Этим вызвано такое равнодушие к качеству звучания оркестра, соответствию составов – спектаклям и так далее?

Конечно. Дирекции будто неважно, что артисты делают – деньги же идут. Звучанию оркестра просто нужно уделять внимание, но этого не делается. Грубо говоря, балетный цех существует, деньги приносит, и все. Но это такой период. Он пройдет. На фоне этого, так скажем, легкого падения произойдет взлет. Даже не сомневаюсь в этом! Мариинский театр еще зазвучит.

Какие советы отца Вам особенно дороги?

Сейчас это не очень актуально… в то время, когда я выпускался, а это были 90-е годы, главный совет был – не гнаться за длинным рублем. Такая позиция была, потому что априори артист должен получать удовольствие от того, чем он занимается, а все остальное придет. Артист балета танцует не ради денег, прыгает не ради монет, а ради искусства, ради творческого процесса и того, чтобы он себя нашел. Если этого нет, значит, все это далеко от искусства.

Фотографии: Юлия Михеева
==============================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22315
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 14, 2020 2:33 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020071402
Тема| Балет, МТ, фестиваль «Звезды белых ночей», Персоналии,
Автор| Игорь Ступников
Заголовок| Балет снова на сцене. Фестиваль «Звезды белых ночей» продолжается
Где опубликовано| © «Санкт-Петербургские ведомости» № 120 (6718)
Дата публикации| 2020-07-14
Ссылка| https://spbvedomosti.ru/news/culture/balet-snova-na-stsene-festival-zvezdy-belykh-nochey-prodolzhaetsya/
Аннотация|

Главный фестиваль Мариинского театра «Звезды белых ночей» продолжается. Усладив слух меломанов концертами оперных певцов и показом нескольких опер, театр дал возможность проявить свои силы и балетной труппе, которая почти четыре месяца из-за изоляции была лишена привычной творческой работы.


Фотограф Наташа РАЗИНА (с) Мариинский театр. 2020 г.

Путь к сцене был сложным: уроки онлайн помогали, хотя бы в домашних условиях, сохранять форму; постепенно открывавшиеся репетиционные залы позволили исполнять крупные, широкие комбинации и повторять знакомые вариации. И вот, наконец, сцена, у которой и свои суровые требования, и своя магия.

Два гала-концерта показали, что, несмотря на трудности, артисты балета сохранили творческий накал. Программы концертов состояли из фрагментов классических балетов.

Концерт открылся пышным действом, изобилующим техническими трудностями, – дуэтом принцессы Авроры и принца Дезире из балета «Спящая красавица». В партии Авроры выступила юная солистка Мария Хорева, одухотворенный танец которой напоминал поток свободно льющихся пластических мелодий. Ее принцем стал премьер труппы Владимир Шкляров, танцовщик-виртуоз, его вариации отличались элегантностью, ажурной отделкой каждой детали, динамикой легких прыжков и верчений.

Екатерина Кондаурова и Евгений Иванченко порадовали зрителей исполнением дуэта из балета «Кармен». Каждый жест и поза танцовщицы были пронизаны вызовом и дерзостью, ее танец казался азартной игрой соблазнительницы, опасной у края пропасти. Хозе Евгения Иванченко – олицетворение солдата, механически шагающего в заданном армейском ритме. Кармен – Кондаурова делает все, чтобы растормошить, расковать этого вояку, заразить его свободой, и Хозе покоряется ей.

Второй акт из балета «Жизель» – твердый орешек для исполнителей. Олеся Новикова и Филипп Степин в партиях Жизели и Альберта с успехом одолели технические трудности своих ролей. Удлиненные линии танцовщицы, изысканный рисунок ее рук и легкие воздушные прыжки создавали образ бессмертной души, восторжествовавшей над смертью. Филипп Степин раскрывает глубину раскаяния, его вариация напоминала драматический монолог. Кажется, что в пластике актера мелькает безумная мысль – вернуть Жизель к жизни силой земной страсти, вырвать ее из холодного мира призраков.

Алина Сомова и Ксандер Париш мастерски передали графическую тонкость дуэта «Сон Раймонды» из балета Мариуса Петипа «Раймонда». Танцовщики насытили этот фрагмент импрессионистической зыбкостью, изменчивостью ощущений, переливами полутонов. Певучая неспешность дуэта звучала как мечта о будущем, как предощущение счастья.

«Отказ от сопротивления» – так назвал Анжелен Прельжокаж третий фрагмент своего балета «Парк». Вдохновленный французской литературой ХVIII века, балетмейстер

создал хореографический парафраз эпохи с ее этикой, манерами и любовными забавами. Дуэт героев в ярком исполнении Надежды Батоевой и Константина Зверева, рафинированный и одновременно пронизанный эротикой, пленял красотой поз, легкостью высоких поддержек и грациозным сплетением тел.

Анастасия Матвиенко великолепно исполнила миниатюру Михаила Фокина «Умирающий лебедь», превратив этот концертный номер в хореографическую новеллу, имеющую свою пластическую экспозицию, кульминацию и финал.

Заканчивался вечер дуэтом Китри и Базиля из балета «Дон Кихот». Виктория Терешкина и Кимин Ким наполнили танец радостным и лукавым торжеством молодости. Перед зрителями было не воспроизведение хорошо выученного хореографического рисунка, а щедрая импровизация с ее чудесным каскадом прыжков, верчений, легких взлетов и смелых ракурсов.

По окончании концерта зрители наградили танцовщиков бурными аплодисментами, звук которых не смогли заглушить перчатки, надетые, согласно строгим правилам, на руки поклонников балета. Встреча с искусством танца состоялась.

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 120 (6718) от 14.07.2020 под заголовком «Мариинский балет снова на сцене».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22315
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 14, 2020 10:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020071403
Тема| Балет, Проект «Большой Балет», Персоналии,
Автор| корр.
Заголовок| Начинаются съёмки нового сезона проекта «Большой балет»
Где опубликовано| © Россия – Культура
Дата публикации| 2020-07-14
Ссылка| https://tvkultura.ru/article/show/article_id/364447/
Аннотация|

Телеканал «Россия К» начинает сьёмки четвертого сезона «Большого балета» — грандиозного проекта, который полюбили и запомнили миллионы зрителей нашего канала, истинные знатоки изящного искусства и те, кто благодаря этому телевизионному проекту (и его уникальному формату), узнали, «рассмотрели крупным планом» и прониклись искренней любовью к искусству классического танца.

Участниками проекта «Большой балет» в предыдущих сезонах были — Сергей Полунин, Кимин Ким, Ольга Смирнова и Владислав Лантратов, Анна Тихомирова и Артем Овчаренко, Дарья Хохлова и Игорь Цвирко, Анастасия Соболева и Виктор Лебедев и другие замечательные танцовщики.


Ведущие третьего сезона проекта «Большой балет» Андрейс Жагарс и Светлана Захарова

Соблюдая все меры предосторожности, рекомендованные для организации съёмочного процесса, с 15 июля 2020 года в павильонах Мосфильма телеканал «Россия К» начинает съёмки яркого, фееричного и очень стильного проекта «Большой балет»! Наших зрителей в новом сезоне ждут неожиданные открытия, новые знакомства, незабываемые впечатления и, конечно, сюрпризы! А как иначе?! Если ведущие четвертого сезона проекта «Большой балет» — звезды мировой величины — прима-балерина Большого театра, Этуаль балетной труппы Миланского театра «Ла Скала», народная артистка России Светлана Захарова и оперный певец, народный артист Республики Башкортостан, народный артист Республики Татарстан Ильдар Абдразаков.

«Большой балет» снова открывает молодых звезд балета! Первый сезон проекта состоялся в 2012 году. «Большой балет» — первый и единственный в истории отечественного телевидения проект даёт молодым танцовщикам, представляющим ведущие театры страны и мира, возможность показать не только безупречную технику исполнения, но и по-настоящему раскрыть свой драматический талант. В этом участникам проекта помогает профессиональная творческая команда хореографов, редакторов, режиссеров, сценографов, художников по свету и операторов.

Фото: Вадим Шульц
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22315
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июл 15, 2020 5:57 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020071501
Тема| Балет, театр им. М.Джалиля, Персоналии, Рифат Абульханов
Автор| Марат Шакирзянов
Заголовок| Рифат Абульханов: Балет – это больше, чем танец
Где опубликовано| © Газета "Республика Татарстан" №100 (28869)
Дата публикации| 2020-07-15
Ссылка| http://rt-online.ru/rifat-abulhanov-balet-eto-bolshe-chem-tanets/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



В танце можно выразить всё – настроение, чувства, мысли, судьбу… Такая многогранность определяет особую поэтику хореографии, её связь с природой, реальностью и миром человеческих грёз. О традициях казанского балета и хореографии как образе жизни мы беседуем с народным артистом Татарстана Рифатом Абульхановым, в недалёком прошлом – солистом балета театра им. М.Джалиля.

– Рифат Назимович, театр для вас был мечтой?

– Для кого-то театр, возможно, является мечтой, а для меня он стал прекрасной реальностью. Моя мама очень любила театр и хотела видеть меня артистом. Как-то летом сосед показал нам с друзьями вырезку из газеты о наборе в хореографическое училище. Мы поехали на площадь Свободы, там было много детей. Я поступил, а мои друзья нет! Педагоги лучших хореографических вузов страны по тогдашней традиции отбирали в разных городах талантливых детей. В Казани из двух тысяч ребятишек отобрали двадцать, и я чудом оказался в их числе. А выпускались мы в 1975 году из Московского академического хореографического училища.

– Всему ли можно научиться в балете или есть вещи, которым научить невозможно?

– В первую очередь необходимы природные данные. Во-вторых – огромное желание чего-то добиться. Чем раньше ребёнок попадёт в хореографическое училище, тем больше шансов, что у него появятся осанка, шаг, грациозность. Очень многое здесь зависит и от упорства. День прошёл зря, если вы не танцевали… Таким упорством обладали многие великие артисты – Дудинская, Уланова, Плисецкая. Из танцовщиков – Марис Лиепа, Барышников и особенно Нуриев.

– Тело никогда не лжёт?

– Да, тело каждого человека уникально, но не все могут довести его до совершенства. Это очень сложно. Многие ломаются, в прямом и переносном смысле, и уходят из балета. Остаются самые преданные, выносливые и целеустремлённые.

Балет – искусство очень эмоциональное. Если у артиста мало эмоций, зал ему просто не поверит. По сути, сюжет любого балета – это сказка, вечная сказка о любви и хрупкости красоты. Поэтому эмоций во мне гораздо больше, чем рационализма

– Что вам дала учёба у таких корифеев, как Леонид Жданов и Марис Лиепа?

– Мне очень повезло с педагогами. Особенно мы были влюблены в Александра Александровича Прокофьева. В первые годы нам очень много дал Леонид Тимофеевич Жданов. Он преподавал основы классического танца и человек был изумительный. Марис Лиепа был суперзвездой. Приходя в училище, он красиво снимал сапоги, вставал к станку, разминался, демонстрируя великолепную технику, потом работал с нами индивидуально. Иногда употреблял особый сленг, принятый в Большом театре. Нам это безумно нравилось, и мы всегда смотрели на него раскрыв рты.

– Как вас встретила Казань?

– Впервые в балетном зале нашего оперного театра я появился в сентябре 1975 года, сразу после училища, и, судя по комплиментам, понравился труппе. Я усердно трудился на репетициях, стремился танцевать технично, грамотно и выразительно. Но предела совершенству нет. Сначала, как и все молодые артисты, танцевал в кордебалете и одновременно учил текущий репертуар. Только через два года вышел в па-де-труа в «Лебедином озере», потом станцевал Принца в «Золушке», Поэта в «Шопениане», Меркуцио в «Ромео и Джульетте», Вакха в «Вальпургиевой ночи», Зигфрида в «Лебедином», Макбета в одноимённом балете Кирилла Молчанова.

– Какие роли и амплуа вам ближе?

– Я безнадёжный романтик. Для меня каждый спектакль был праздником. Когда выходишь на сцену, нужно идти только вперед и думать только о том, что ты хочешь донести до публики. Спектакль – это колоссальное напряжение. А то, что даётся с трудом, особенно ценишь.



– Ваш самый любимый балет?

– Очень люблю «Шурале», «Сильфиду», «Щелкунчика».

– В вас больше рационального или эмоционального?

– Балет – искусство очень эмоциональное. Если у артиста мало эмоций, зал ему просто не поверит. По сути, сюжет любого балета – это сказка, вечная сказка о любви и хрупкости красоты. Поэтому эмоций во мне гораздо больше, чем рационализма.

– Джордж Баланчин однажды пошутил: «Балет – это женский мир, в котором мужчина лишь почётный гость». Вы готовы поспорить?

– Спорить не буду, потому что реально в каждом человеке имеется женское начало, а тем более если это артист. Мужской танец, безусловно, существует, но в итоге всё расплавляется в огне страстей. Партнёрша выбирает того, кто ей удобен в танце. Я танцевал со многими балеринами, потому что они сами выбирали меня.

– Говорят, что в хорошем танце нет ни одного лишнего движения. Это так?

– Да, именно так. В танце необходимы абсолютная концентрация мысли и стыковка с музыкой. Внутренний ритм рождает гармонию. Страстность рождает воодушевление, а творческий поиск помогает достичь цели и поразить зрителя, который искренне переживает и следит за каждым движением артиста.

– Балетная магия кружила вам голову или это была обычная рутинная работа?

– Каждый спектакль неповторим, эмоции зашкаливали, кружили голову, а великая музыка и аплодисменты заглушали любую боль. Болячки остались, но я редко о них думаю. После спектакля долго остывал, анализировал своё исполнение, обменивался мнениями с балетмейстером, партнёршей. Мне повезло: я очень любил свою работу. Балет – это гораздо больше, чем просто танец, это особенная жизнь. В ней присутствует всё: страсть, чувственность, овации, интриги, сломанные рёбра, искусственные связки, обезболивающие уколы…

В танце необходимы абсолютная концентрация мысли и стыковка с музыкой. Внутренний ритм рождает гармонию. Страстность рождает воодушевление, а творческий поиск помогает достичь цели и поразить зрителя, который искренне переживает и следит за каждым движением артиста

– От чего зависит качество человеческой жизни?

– От внутренней правды. Если изменишь или обманешь – жизнь беспощадно накажет за всё.

– Мечтаете ли вы сами поставить балет на казанской сцене?

– Очень хотел бы поставить удивительно красивый балет «Сказки Венского леса».

– Посещаете ли вы театр?

– Театр, в котором я танцевал больше двадцати лет, стал совсем другим, ушли люди, атмосфера, поэтому я крайне редко там бываю.

– Чем вы предпочли заниматься после ухода со сцены?

– Долгое время я преподавал классический и историко-бытовой танец в Казанском институте культуры. Пытался заниматься бизнесом, но понял, что это совсем не моё. А в настоящее время открыл свою школу-студию и обучаю всех желающих танцевать вальс. У нас к каждому индивидуальный подход, есть специально разработанная программа для любого возраста и уровня физической подготовки. Поэтому любой человек может уверенно и самостоятельно совершенствоваться и создавать в танце свой индивидуальный стиль. Мир танца прекрасен, и у нас много учеников.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22315
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 16, 2020 9:28 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020071601
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Персоналии, Алексей Мирошниченко
Автор| Алина Комалутдинова
Заголовок| Интрига впереди. Балетные критики — об уходе Мирошниченко из театра и о том, каким будет пермский балет при Пимонове
Где опубликовано| © интернет-газета ТЕКСТ
Дата публикации| 2020-07-16
Ссылка| https://www.chitaitext.ru/novosti/intriga-vperedi-baletnye-kritiki-ob-ukhode-miroshnichenko-iz-teatra-i-o-tom-kakim-budet-permskiy-bal/
Аннотация|

Пермский театр оперы и балета покидает главный балетмейстер Алексей Мирошниченко. Он руководил пермским балетом более десяти лет. Ему на смену придет Антон Пимонов, который последние годы работал заместителем художественного руководителя и хореографом Урал Балета в Екатеринбурге. К обязанностям главного балетмейстера Пимонов приступит уже в новом сезоне.

ТЕКСТ поговорил с балетными критиками о том, что значит уход Мирошниченко для театра, потеряет ли он из-за этого солистов и каким будет пермский балет при Пимонове.


Алексей Мирошниченко, автор фото Ольга Рунёва

Лариса Барыкина, музыкальный и театральный критик, арт-директор фестиваля «На грани», член жюри Российской национальной театральной премии «Золотая Маска»:

Уход Мирошниченко — неизбежность, которую нужно воспринимать спокойно. Он — человек питерской закваски и культуры, который прожил там основную часть жизни и, наверное, все-таки хотел вернуться. Мы должны радоваться, что он так долго пробыл в Перми и очень много сделал для театра, для балетной труппы, для поднятия ее уровня и престижа. Он, безусловно, оставил свое имя в истории Пермского театра оперы и балета.

Уход Курентзиса тоже все воспринимали как трагедию. Но в отличие от Курентзиса, который собрался уходить давно, но об этом не сообщал, здесь все случилось как-то цивилизовано. Он не просто уходит, но оставляет преемника – Антона Пимонова. Это как раз круг Алексея Мирошниченко, Вячеслава Самодурова, который руководит Екатеринбургским балетом, а Антон последние годы работал его заместителем. Эти люди получили одинаковое образование, все они танцевали на сцене Мариинского театра, у них во многом совпадают взгляды на современный балет. Я думаю, что будет хорошая преемственность.

Единственное, чего я пока не знаю: каким руководителем будет Антон Пимонов. А как хореограф он тяготеет к жанру одноактного бессюжетного балета, и делает интересные постановки. Мирошниченко тоже с этого начинал. Интрига впереди.

Алексей Мирошниченко в итоге оказался очень крепким и креативным лидером Пермского балета, он буквально выпестовал свою труппу, вырастил многих ярких солистов, придумывал для них эксклюзивный репертуар. Грамотно выстраивал стратегию развития, в репертуаре было много всего: и Баланчин, и зарубежные современники, и классика, и сам он ставил свои спектакли. Было много увлекательного.

Уйдут ли вслед за Мирошниченко солисты? Не думаю, что сейчас в условиях пандемии и множества проблем кто-то куда-то побежит. Мне кажется, сейчас большее значение будет иметь общий театральный климат, творческие и финансовые перспективы. Теперь это директорский театр, которым руководит Андрей Борисов, он постепенно обзаводится институтом главных специалистов. У театра наступает абсолютно новый этап.

Анна Галайда, балетный критик:

Уход любого руководителя с любого места работы означает начало нового этапа в жизни коллектива. В балетной труппе это обычно сопровождается еще и сменой тех, кто составляет ее ядро – на всех уровнях, от ведущих солистов до кордебалета.

Потому что, как бы ни были близки художественные принципы руководителей, не бывает людей «с одинаковыми глазами», взгляды которых совершенно тождественны. Чтобы появилась опасность ухода звезд, Алексей должен иметь место, куда он их мог бы позвать. А он, как было сказано, пока намерен оставаться свободным художником. Ну, и собственно звезд Перми нужно еще вырастить – все ведущие солисты совершенно юные, и найти равноценную пермской труппу, куда они могли бы уйти без потери статуса, очень и очень сложно.

Пимонов видится лучшей кандидатурой, если театр готов продолжать линию развития, выбранную Мирошниченко, если регион готов предоставить новому худруку не только статус, но и поле для деятельности. Пимонов, как и Мирошниченко, вырос в Мариинском театре, и модель идеального театра в целом у них общая: классика как фундамент и основа репертуара, хореография ХХ века как школа развития для современной хореографии и актуальный поиск преимущественно на базе классического танца. Пимонов молодой хореограф, и он сейчас в той точке карьеры, когда нужно много ставить самому и при этом иметь профессиональную среду для развития.

Если он не будет иметь возможности приглашать в Пермь коллег самого высокого ранга, сотрудничать с ними как худрук труппы, мы потеряем интересного набирающего силы хореографа (а это товар штучный), труппа при этом может лишиться своего уникального статуса, потому что ее успех как раз стал очень большим стимулом для других балетных компаний из провинции, которые почувствовали в себе амбиции создавать собственное лицо, выпускать неординарные премьеры, показываться перед столичной публикой.

Вита Хлопова, историк танца, создательница проекта No fixed points:

Уход художественного руководителя такого масштаба всегда будет восприниматься тяжело. С одной стороны, и для Алексея Мирошниченко может начаться новая интересная глава его творчества, с другой — и театр может поменять вектор развития. Пока мы знать этого не можем, но хочется надеяться, что и театр, и хореограф дальше найдут новые интересные пути развития.

Смогут ли пойти за худруком солисты? Это смотря куда уходит Мирошниченко, и позовёт ли он с собой в новое место каких-то артистов. Но обычно либо контрактом, либо какими-то негласными правилами внутри театра это могло оговариваться.

Антон Пимонов — прекрасный балетмейстер, со своим хореографическим языком и непохожим на современников стилем. Ему точно не хватало для размаха «своей» труппы, хотя и в Урал Опера Балет он ставил много чего интересного. Абсолютно точно, эта страница истории театра будет находиться в талантливых руках, а что нам ожидать от этих перестановок — покажет время.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22315
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 16, 2020 6:05 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020071602
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Владимир Шкляров
Автор| Павел Ященков
Заголовок| «Зрителей без масок выведут из театра»
В Мариинке прошел первый в мире Гала-концерт звезд балета со зрителями

Где опубликовано| © Московский Комсомолец
Дата публикации| 2020-07-16
Ссылка| https://www.mk.ru/culture/2020/07/16/zriteley-bez-masok-vyvedut-iz-teatra.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В Москве и других городах с 1 августа разрешено открытие театров для публики. Но пока во всем мире думают, да гадают, что же делать с театрами в ситуации отмены ограничений, вызванных пандемией, как быть со зрителями и как не допустить, чтобы они перезаражали друг друга, Мариинский театр, по сути, стал такой экспериментальной площадкой, где все эти вопросы пытаются проверить на практике. Напомним, что эта компания стала первой в России, допустившей своих солистов до репетиций, тогда, когда и ограничения еще толком никто не снимал. Дальше – больше… Уже 20 июня, после хлопот Валерия Гергиева на совещании у Владимира Путина, в рамках фестиваля «Звезды белых ночей» в Мариинке дали первый живой концерт для зрителей. И буквально на днях там прошел первый в мире после снятия ограничений Гала-концерт звезд балета Мариинского театра.


Владимир Шкляров и Мария Хорева танцуют в Гала-концерте па-де-де из балета Чайковского «Спящая красавица». Фото: Instagram Мариинского театра

Более того, Мариинка на этом останавливаться не собирается и продолжит давать такие концерты дальше и даже, как нам удалось узнать, подумывает уже о полноценных балетных спектаклях (хотя в это трудно поверить, потому что артисты кордебалета прославленной труппы всё ещё сидят на карантине). Как же проходит этот уникальный для всего мирового театрального сообщества эксперимент? Об этом разговор обозревателя «МК» с суперзвездой мирового балета, премьером Мариинского театра и Баварского государственного балета, приглашенным солистом многих знаменитых балетных компаний мира Владимиром Шкляровым, который, собственно, и открыл на Новой сцене Мариински-2 балетный гала-концерт со своей партнершей Марией Хоревой па-де-де из балета Чайковского «Спящая красавица».

- Большой театр в отпуске, из которого они в конце июля выходят. Другие балетные театры тоже… Один Мариинский «трудится в поте лица»… Володя, Вы так и будете работать без отпуска?

- Ну «наотдыхались» уже, с одной стороны… (смеется). Единственный момент, о котором действительно жалею в этом вопросе: очень хочется вывезти ребенка куда–то на море. Из-за режима самоизоляции мы с Машей (супруга Мария Ширинкина, первая солистка балетной труппы Мариинского театра - П.Я.) можем рассматривать только Ленобласть – а Балтийское море все-таки не южное, несмотря на то, что этим летом Петербург радует теплой и солнечной погодой. Да и цены в результате эпидемии просто сумасшедшие…

- Я думал, у вас сезон закончился как у всех, и вдруг, совершенно неожиданно возникли эти концерты…

- Мариинский, в отличие от многих российских театров, не объявлял о закрытии своего текущего сезона. Насколько мне известно, каждую неделю в субботу и воскресенье планируют делать такие гала-концерты. Во всяком случае, они уже анонсированы на 18, 19 июля. Конечно, выход из вынужденного «отпуска» должен для всех проходить осторожно.

- А Вы сами не боитесь так смело выходить на сцену? Ведь Вы – первая в Европе труппа, получается, которая уже начала показывать концерты вживую! И не просто оперные, где, допустим, можно еще держать на сцене социальную дистанцию… А балетные, где все делается только в очень тесном контакте партнеров, потому что по-другому танцевать просто невозможно.

- Да что там в Европе… В мире! Этого до нас никто еще не делал.

- В Южной Корее, говорят, зрители уже и не в щахматном порядке сидят. Но вот Ковент-Гарден очень осторожно к этому подходит, и там прошло только несколько концертов онлайн, которые транслировались по интернету (правда за деньги). 1 сентября у них только труппа полностью собирается, и они будут думать, что делать дальше…. Я уже не говорю о Парижской Опере и американских труппах, которые начнут работать только в следующем году…

- Уверен, если театру позволяют давать концерты – значит, на это есть разрешение Роспотребнадзора. Что касается нас, артистов: естественно, мы все проверяемся, сдаем тесты – в том числе, чтобы создать безопасную эмоциональную среду для себя и для тех, с кем вступаем в непосредственный контакт на сцене. По театру все передвижения обязательно в перчатках и маске – без них никуда. На мой взгляд, есть и просто вопрос личной дисциплины: если бы все более ответственно относились к рекомендациям по самоизоляции и безопасности – думаю, динамика распространения вируса была бы иной. К сожалению, много тех, кто думает в первую очередь о себе: в тех же продуктовых магазинах я регулярно наблюдаю не то что отсутствие социальной дистанции, а даже просто отсутствие маски – а ведь это средство индивидуальной защиты и себя, и окружающих. Важно это понимать.

- А Вы когда последний раз сдавали этот анализ на COVID?

- Буквально пару дней назад, непосредственно перед концертом.

- И результат отрицательный? И все, кто участвует в концертах, тоже постоянно проверяются? И ни у кого ничего не было выявлено?

- В балетной труппе у нас ничего. В противном случае, к участию в концертах не было бы допуска. А ставить замены в условиях крайне сжатых сроков подготовки к этим выступлениям было

- У вас концерты проводятся не на Исторической сцене, а в новом здании Мариинка-2? Там какая вместимость и сколько запускают человек на эти концерты?

- Надо отдать должное, и сказать огромное спасибо всем тем, кто не побоялся и пришёл нас поддержать. Потому что вчера и позавчера лично у меня было ощущение, что зал полный, и что даже переаншлаг, настолько всё это было тепло… Мы реально соскучились по нашему зрителю. Такая в зале была сумасшедшая энергетика, которая нас подталкивала делать, наверное, даже невозможное! Потому что все мы, конечно, танцевали с небольшой опаской, поскольку четыре месяца без сцены, естественно, сказываются - никуда от этого не деться. Но, тем не менее, было очень приятно оказаться в родном театре, на родной сцене! И тем более это сделать первыми: я открывал эту программу. Сколько зрителей точно не скажу: общая вместительность зала 2 300, могу только предположить 300-400 человек, с учетом строгой рассадки в шахматном порядке.

- Понятно, что в шахматном… А вот чтобы войти в театр или в туалет, они же где-то все равно сталкиваются… На входе, на выходе…

- Нет, в театре предусмотрен контроль перемещения зрителей. Впускают постепенно, только в масках и перчатках, при входе каждому обязательно измеряют температуру. В зрительном зале контролеры жестко следят за тем, чтобы маски и перчатки не снимались – иначе зрителя будут вынуждены вывести из театра, о чем неоднократно предупреждают. Шахматный порядок – это рассадка через два кресла, на свободные места пересаживаться нельзя, и во время концерта за этим неусыпно следят. Зрители ко всем этим мерам отнеслись с пониманием – что очень приятно. Социальная ответственность – это вопрос взаимного уважения друг к другу.

- Хотел спросить по поводу Вашего участия в телевизионном проекте «Большой балет». Это действительно так? Для мировой звезды Вашего уровня участвовать в каких-либо конкурсах – странное решение. Чем оно продиктовано?

- Да, это конкурс для молодых, начинающих, но перспективных артистов. Мария Хорева (первая солистка балетной труппы Мариинского театра) попала в очень непростую ситуацию: партнер, с которым она должна была участвовать в конкурсе, «откололся»: балет – травмоопасный вид искусства и, в этом плане, имеет много общего с большим спортом. Я согласился по нескольким причинам. С одной стороны, считаю, что если у человека есть мечта, и я могу помочь ему её достигнуть, то я обязательно помогу… Как и мне тоже в свое время помогали, когда я был молодым артистом балета. Это такая личная ответственность перед профессией, «корпоративный дух», если хотите. Поэтому на предложение Маши я согласился сразу. С другой стороны, Маша, безусловно, очень талантливая балерина – оказалась в сложной ситуации: у нас было всего две недели, чтобы приготовить пять больших программ (для неё шесть – она будет танцевать еще соло-номер). Это огромная работа! На первом туре мы станцуем па-де-де из «Спящей красавицы», которым и открывали только что состоявшийся концерт. Мне очень хочется помочь Маше и подтолкнуть её к открытию каких-то новых граней таланта, чтобы этот конкурс прошел с пользой. Опять же, для меня это выход на большую сцену, по которой я очень соскучился, как и любой артист. Конечно, мы приложим все усилия, чтобы представить родной Мариинский театр на должном ему уровне в рамках этого шоу, и как любые участники – мы надеемся победить.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Авг 16, 2020 7:21 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22315
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Июл 18, 2020 8:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020071801
Тема| Балет, Гамбургский балет, Премьера, Персоналии, Джон Ноймайер
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| «Профсоюзы были категорически против»
Как Джон Ноймайер поставил на карантине «Призрачный свет»

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №126, стр. 4
Дата публикации| 2020-07-18
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4423445
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: Kiran West

81-летний Джон Ноймайер, возглавляющий Гамбургский балет с 1973 года,— единственный крупный хореограф, который ухитрился поставить новый балет в разгар пандемии COVID-19. Премьера «Призрачного света» должна состояться 6 сентября, на открытии гамбургского балетного сезона. А пока во время отпуска Джон Ноймайер рассказал Татьяне Кузнецовой, как ему удалось организовать репетиции, что означает название спектакля и что будет с мировым балетом после окончания пандемии.

— Как вам удалось уговорить официальные власти разрешить постановку?

— Все началось с классов. Вы знаете, что балетный центр Гамбурга — потрясающее место? У нас девять огромных залов, в них окна с двух сторон, проветривать можно постоянно. Я постарался убедить штатного врача театра и профсоюзы, что мы можем заниматься маленькими группами по шесть-семь танцовщиков, проводить классы хоть целый день, а каждую группу артистов расположить в отдельной гримерке. Я объяснял, что значит классический класс: вам не нужно ни к кому прикасаться, вы можете находиться на большом расстоянии друг от друга. Объяснял, что без класса танцовщик может потерять профессию. Две недели я убеждал представителей разных организаций, 27 апреля получил их согласие, а 28-го мы начали заниматься.

— Вы ходили смотреть эти уроки?

— Я чувствовал себя как врач, который обходит палаты пациентов: уроков было десять, я заглядывал на каждый, смотрел по 10–15 минут. Это было очень трогательно: танцовщики-профессионалы вели себя как студенты. Обычно для артистов класс — начало долгого дня, простой разогрев перед важными репетициями. А тут полтора часа урока оказались главным содержанием дня. Все были чрезвычайно внимательны и сосредоточены, поглощены каждым движением, проявляли трепетное уважение к педагогам. Это было по-настоящему прекрасно: меня поразили невероятная красота и логика классической техники — системы, которая развивается уже 300 лет. И это вдохновение заставило меня задуматься: если нам разрешили делать классы небольшими группами, почему бы не взять такую группу и не сочинить хореографию? Профсоюзы были категорически против. Но мои адвокаты и я сам — мне пришлось досконально изучить все правила и предписания — в конце концов смогли доказать, что нет принципиальной разницы между классом и репетицией в том же составе и с тем же количеством артистов.

— То есть ваш новый балет оказался зависимым от состава групп в классе?

— Нет, я артистов перемешал: это состав класса стал зависеть от сформированных мною групп. Мой ассистент Эдуардо Бертини разработал подробнейшую диспозицию: в какое время каждый артист входит в здание, моет руки, идет в гримерку, на класс, потом на мою репетицию, а потом покидает здание через другую дверь. Да, в моем балете в каждом фрагменте не более шести-семи человек. А дуэты я делал с артистами, которые живут вместе. Мне повезло, что у нас в труппе восемь-девять семейных пар.

— Мы знаем знаменитые супружеские дуэты Гамбургского балета: Анна Лаудер—Эдвин Ревазов, Сильвия Аццони—Александр Рябко. Но ведь не все жизненные союзы состоят из равноценных артистов. Не пришлось ли вам адаптировать хореографию к возможностям менее талантливых партнеров?

— Во время постановки случались невероятные сюрпризы. Например, в труппе есть очень красивая японская девочка — ведущая солистка Мадока Сугаи. А ее бойфренд Николас Глассманн — из кордебалета. Я сделал для них очень большое па-де-де, и они его танцуют потрясающе. Теперь в этом фрагменте я даже не могу представить никого другого.

— И что получилось из этих фрагментов? Сколько времени идет балет?

— Он будет идти полтора часа без антракта. Пока это похоже на отдельные голоса в оркестре, и я сам не знаю, что выйдет, когда все инструменты заиграют одновременно. Сейчас у нас отпуск, балет будем собирать в августе. Похоже на японскую кухню: очень красивая еда на разных маленьких тарелочках. К сентябрю поймем, что получилось в итоге.

— А как быть с реальным оркестром?

— Его не будет, нам нужен только концертмейстер — я выбрал фортепианные произведения Шуберта: шесть «Музыкальных моментов», Аллегретто до-минор, четыре «Экспромта». Начало — первая часть соль-мажорной сонаты, но ее я еще не поставил. Вначале я даже не знал, будем ли мы вообще показывать нашу работу. Мне был важен сам акт совместного творчества. У нас в спектакле не будет специально сделанных декораций и костюмов — сейчас это невозможно. Да и неважно. Все должно быть очень просто. Я придумал использовать белую стену из моей «Анны Карениной». Может быть, призрак Анны появится в балете, может быть, мелькнут и призраки из других моих постановок: «Дамы с камелиями», «Нижинского»…

— …объясняя название балета — «Призрачный свет».

— Но не исчерпывая. «Призрачный свет» — это театральный термин, дошедший до нас из викторианского театра. В конце репетиции или спектакля рабочие оставляли на сцене один источник света — невзрачную лампу на подставке или на шнуре. Она светила всю ночь — против злых духов или призраков, не знаю. Но эта традиция до сих пор существует в Америке, во всех театрах Бродвея ночью горит «призрачный свет». Для меня он очень символичен: это как бы вечный свет, как лампады в церквях. Он говорит нам, что театр тоже храм, пока жива наша вера.

— Сколько зрителей сможет посмотреть «Призрачный свет»?

— Мы собираемся показывать его в сентябре-октябре, но пока не знаю, сколько спектаклей: все так быстро меняется. Наш зал вмещает 1600 человек, но пригласим, наверное, только 400. По правилам, каждый второй ряд и два-три места между зрителями должны быть пусты.

— Какие премьеры Гамбургского балета отменились из-за пандемии?

— Кристофер Уилдон должен был перенести к нам свою «Зимнюю сказку», она идет в вашем Большом театре. По-моему, очень удачный балет. Мы также собирались возобновить моего «Гамлета», 13 марта, как раз перед закрытием театра, состоялась последняя репетиция. Не знаю, когда теперь мы сможем его показать — в «Гамлете» очень большой оркестр, а с этим сейчас проблемы.

— За карьеру вы поставили почти две сотни балетов. Как вы решаете, какой из них следует возобновить?

— Чисто эмоциональный выбор. Просто чувствую: вот сейчас я опять должен видеть «Гамлета» на сцене. Но поскольку я еще жив, этот «Гамлет» будет отличаться от того, который я сделал десять лет назад. Надеюсь, мы все-таки сможем его доделать.

— Удалось ли вам сохранить труппу или ее придется сокращать?

— Нас стало даже чуть больше. При Гамбургском балете постоянно работает группа студентов, которым дается полгода на стажировку. Я добился, чтобы их оставили еще на полгода, поскольку они не смогли ездить по городам и странам, чтобы просматриваться в другие труппы. А штатные танцовщики получали примерно 90% своей зарплаты: правительство оказало помощь оперным театрам, и опера из своего бюджета еще доплачивала.

— Сейчас любят повторять, что после пандемии мир никогда не будет прежним. А вы как считаете?

— Полагаю, что балетный мир останется прежним. Сейчас очень трудное время, и ближайшее будущее будет трудным. Но когда появится вакцина и мы окажемся в безопасности, балетный театр расцветет, а не изменится. Потому что ничто не сравнится с важностью живого спектакля, со счастьем видеть живых людей, которые танцуют перед вами сейчас, в данный момент, а не на экране компьютера. Ведь это очень сильный эмоциональный момент, когда ты видишь на сцене риск сиюминутного исполнения. Мне кажется, возникнет настоящий голод по нормальному театру. Верю, что тот огонь, который я пытаюсь поддержать своим новым балетом, не теплится, а горит.

— Расскажите о вашей коллекции балетных артефактов — крупнейшем частном собрании в мире. Пандемия помешала коллекционированию?

— Напротив, появилось много времени, чтобы разобрать и систематизировать то, до чего не доходили руки. Ведь коллекция расширяется постоянно. За последнее время я нашел столько удивительного! Много редких материалов о Лифаре. Два огромных альбома — 90 фотографий Петипа, его семьи и балерин той эпохи. Возможно, это альбомы из архива самого Петипа. Множество писем, важнейших, я думаю, но они на русском языке. Мне, кстати, очень нужны русские исследователи.

— Где же вы нашли такие редкости?

— В Париже купил. Все знают, что я сумасшедший коллекционер, так что, если кто-то что-то видит или слышит, сразу доставляет мне эту информацию. Мы надеемся, что Гамбург все-таки создаст центр изучения истории танца и найдет достаточно обширное помещение, где можно будет разместить и мою коллекцию, и библиотеку.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Авг 16, 2020 7:23 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22315
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 19, 2020 1:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020071901
Тема| Балет, проект фестиваля “Context. Diana Vishneva”, Персоналии, Диана Вишнева, Охад Наарин
Автор| Алла Михалёва
Заголовок| Диана и Охад
Где опубликовано| © Газета «Экран и сцена» № 14
Дата публикации| 2020-07-16
Ссылка| http://screenstage.ru/?p=13301
Аннотация|


Диана Вишнева и Охад Наарин на репетиции “Болеро” в Тель-Авиве. Фото предоставлено фестивалем “Context. Diana Vishneva”

Заглавие не случайно напоминает название балета. Балерина Диана Вишнева и хореограф Охад Наарин – среди самых значительных фигур в мире танцевального искусства. О его магической силе, красоте, возможностях и секретах эти два художника размышляли в режиме онлайн на протяжении двух часов. Беседу, состоявшуюся в рамках специального проекта фестиваля “Context. Diana Vishneva” и Посольства Израиля в России, вела Диана Вишнева, по чьей инициативе и случился этот эксклюзивный эфир. Хотя собеседников разделяли тысячи километров и разность художественных языков, на которых они говорят со зрителем, петербургской приме удалось превратить дистанционный диалог в самый что ни на есть живой и содержательный.

Охад Наарин начал с замечания о том, что между классическим балетом, которому посвятила жизнь Диана Вишнева, и contemporary dance, который практикует он сам, гораздо больше общего, чем отличий – страсть к танцу, сила воображения, профессионализм и радость от того, чем занимаешься. Тема самоощущения и самоидентификации в профессии стала лейтмотивом беседы. И конечно же, речь зашла о гага – изобретенном Наарином языке танца или системе тренинга, обучающей танцовщика сохранять радость от исполняемого движения. По Наарину, самое важное – не как ты танцуешь, а почему ты танцуешь. В его репетиционных залах нет зеркал, в отличие от классов классического балета, где внимание танцовщиков постоянно концентрируется на отражении.

Чтобы идти вперед, часто приходится отказываться от уже имеющихся и доведенных до совершенства навыков и пробовать новое. По признанию Дианы Вишневой, для нее стало радостью осознание факта, что можно работать без зеркала и, тем не менее, “видеть” линию своего тела. Наверное, именно благодаря открытости балерины и ее готовности к освоению terra incognita беседа получилась столь доверительной. Казалось, собеседники рассуждают о самых обыденных вещах. Пикассо однажды заметил: “Когда искусствоведы собираются вместе, они говорят о форме, структуре и смысле. Когда художники собираются вместе, они говорят о том, где можно купить дешевый растворитель”.

Как ни удивительно, но одна из самых профессионально оснащенных балерин нашего времени способна ощутить себя неофитом. Вопросы Дианы Вишневой, адресованные Охаду Наарину, свидетельствуют о масштабе ее личности, возможно, даже в большей степени, чем если бы она была не интервьюером, а интервьюируемым. Один из ее вопросов касался атмосферы спокойствия и доброжелательности, царящей в компании “Батшева”, не вполне привычной для театра с напряженным рабочим графиком: ни стрессов, ни нерва соревновательности. Диана Вишнева предположила, что этот дух общности берет истоки в детстве хореографа, проведенном в кибуце. Охад Наарин пояснил: для него очень важно, чтобы работающие с ним люди испытывали чувство защищенности, ведь это позволяет им быть самими собой. Модель же взаимоотношений в кибуце, в которой много хорошего, применительно к творческому процессу, представляется ему не идеальной из-за унифицированности. Человек существует комфортно в своей “разности”, движение интересно в своей инаковости. Кстати, слово “движение” Наарин использует многим чаще, чем слово “танец”. По его признанию, главной причиной, побудившей его стать хореографом, было желание танцевать. Ставить спектакли он начал после травмы: изучать, как существует движение в пространстве, исследовать взаимоотношения времени и движения. Стал изобретать свой язык, только лет через пятнадцать изысканий получивший название гага.

Отношения со временем у Наарина своеобразные: всегда нужно жить моментом – он вбирает все, что ты прошел. А прошел Наарин многое. Придя в возрасте двадцати двух лет в “Батшеву”, где провел год, он по приглашению великой Марты Грэм отправился в Нью-Йорк. Сюда его “привело юношеское любопытство”. Потом был Морис Бежар, затем – снова Грэм. Знакомство с Джорджем Баланчиным и Мерсом Каннингемом. Первые постановки в студии – соло, небольшие работы; Ассоциация Артистов, где можно было ставить. Выступления на скромных площадках, дававшие шанс заработать 1000 долларов в неделю, и, проработав семь недель, потом долго жить на эти деньги. Нью-Йорк оказался хорошей школой, он очень помог Наарину, учившемуся ставить в процессе работы. Но в “Батшеве”, куда он вернулся уже в роли худрука, многому пришлось учиться заново. К примеру, как перевести конфликт в диалог.

Что касается будущего, в нем, полагает Охад Наарин, лучше всего видеть набор возможностей. Сейчас он ушел с должности худрука “Батшевы”, но продолжает лабораторную работу, ставшую для него более важной, нежели постановка новых спектаклей. Три карантинных месяца Наарин считает очень важными, так как многому в это время научился, давая мастер-классы на платформе zoom. На вопрос Вишневой, как человек может стать преподавателем гага, маэстро ответил: его мечта – поделиться гага с как можно большим количеством людей, ибо он видит смысл и задачу в том, чтобы помочь танцовщику обрести скорость, динамику, научить его слушать себя и получать радость от танца.

“Танец делает меня сильнее, тот груз, с которым приходится справляться, становится легче”, – говорит Охад Наарин. И ему абсолютно веришь.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22315
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 19, 2020 9:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020071902
Тема| Балет, МТ, фестиваль «Звезды белых ночей», Персоналии,
Автор| Ольга Угарова
Заголовок| Посткарантинный Гала В Мариинском Театре
Где опубликовано| © La Personne
Дата публикации| 2020-07-17
Ссылка| https://www.lapersonne.com/post/postkarantinnyj-gala-v-mariinsky/
Аннотация|

После карантина Мариинский открылся для публики первым из отечественных театров. В субботу в рамках фестиваля «Звезды белых ночей» прошел первый балетный Гала со зрителями – с соблюдением всех новых правил Роспотребнадзора: маски, перчатки, шахматная рассадка. Корреспондент La Personne Ольга Угарова побывала на концерте, в котором приняли участие звезды балетной труппы — от Виктории Терешкиной и Екатерины Кондауровой до Кимина Кима и Владимира Шклярова. Рассказываем, как это было!



После нескольких месяцев самоизоляции мир пытается вернуться к жизни, и к театральной в том числе. Новые правила в условиях эпидемии уже пробуют в миланском «Ла Скала», в венецианском «Ла Фениче» и в Цюрихской опере. Совсем скоро перед зрителями в Гранаде среди арабских памятников архитектуры выступит Национальная балетная компания Испании, а балетная труппа Норвежской оперы дала несколько выступлений уже в середине мая.

В России первым открылся для зрителей Мариинский театр. В конце июня символически стартовал фестиваль «Звезды белых ночей», а на прошлой неделе афиша пополнилась почти ежедневными концертами. В список вошли и балетные Гала-концерты выходного дня на сцене Мариинского-2, куда мы сразу и отправились.

Двери театра теперь открываются за 45 минут до начала спектакля. Даже если приходишь за час, на месте видишь, что тебя уже опередили. Тем не менее, зрители стараются держать благоразумную дистанцию и «вселенское» спокойствие. Кто-то в масках, кто-то – без. Во втором случае маской и перчатками театр обеспечит. Обе позиции внутри обязательны: каждые пять-десять минут через громкоговорители публике напоминают об этом и о социальной дистанции, которую, к слову, соблюдать нетрудно. При разрешенной продаже половины мест понимаешь, насколько пространства в здании Мариинского-2 огромные: в них легко можно затеряться и ни с кем не сталкиваться. В стандартном протоколе встречи гостей теперь есть еще один пункт: измерение температуры сразу после контроля билетов. Делают это молниеносно, и страшно только первый раз – потом, судя по всему, мы к этой процедуре привыкнем.

Попадая внутрь, сразу обращаешь внимание на то, что все – билетеры, охрана, работники гардероба, капельдинеры – держатся максимально спокойно и улыбаются. Да, сквозь маски этого не видишь, но приветливые глаза – тому доказательство. Никто из капельдинеров маски не снимает и тщательно следит за тем, чтобы этого не делали и зрители. Буфеты, разумеется, не работают: игристое из плана пока вычеркиваем, но воду все же можно купить. Несмотря на то, что работники театра в состоянии дзен пытаются снять напряжение, коленки, конечно же, с непривычки трясутся. Театр родной, а ощущения новые – как на премьере.

Программа первого Гала-концерта состояла из классических па-де-де – «Спящая красавица», «Кармен», «Жизель», «Раймонда», «Дон-Кихот». Их дополнили дуэтом из балета Анжелена Прельжокажа «Парк» и номером «Умирающий лебедь». В афише – звездные имена: Виктория Терешкина, Екатерина Кондаурова, Олеся Новикова, Анастасия Матвиенко, Надежда Батоева, Алина Сомова, Мария Хорева, Кимин Ким, Владимир Шкляров, Ксандер Париш, Евгений Иванченко, Константин Зверев и Филипп Степин. Волновались все: и публика, и сами артисты, которые вышли на сцену после перерыва почти в 120 дней. При поднятии занавеса зрители тут же принялись аплодировать и, изголодавшись за четыре месяца по театру, проделывали это при любой паузе на протяжении всего концерта, а на каноническом поцелуе из дуэта «Парка» под звуки Моцарта зал буквально разорвало от восторга.

В финале артистов не отпускали со сцены криками «Браво!». Да, зрители были в масках, перчатках и сохраняли положенную дистанцию, но эти нововведения не помешали получить фантастическую театральную энергетику зала и сцены, не достижимую, увы, в онлайне.

Фото Наташа Разина © Мариинский театр

========================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22315
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 19, 2020 11:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020071903
Тема| Балет, Красноярский театр оперы и балета, Персоналии, Надежда Панфилова
Автор| Елена Коновалова
Заголовок| Надежда Панфилова: «Балет для меня — это телепортация»
Где опубликовано| © «Культура 24» Информационный портал о культуре Красноярского края
Дата публикации| 2020-07-11
Ссылка| https://cultura24.ru/articles/15224/?sphrase_id=101932
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото из архива Красноярского театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

В этом году исполнилось ровно 15 лет, как балерина Надежда Панфилова пришла в труппу Красноярского театра оперы и балета. Хотя первые шаги на этой сцене она сделала ещё в юные годы — танцевала у Сергея Боброва козочку в «Щелкунчике». Позже Надежда исполнила в этом спектакле с десяток партий, включая главную — Машу. А весь наш разговор оказался невольно посвящён тому, что же для неё балет.

Собственно, балет в моем представлении — это телепортация: в другое время, в другие ощущения. При этом важна гармония тела и духа: чтобы сохранить ясность мыслей, исполняя любую роль, и полный контроль над телом.

Вы сами захотели заниматься балетом?

Это было страстное желание моей мамы — она работает воспитателем в детском саду, но всегда обожала балет. Я и не сопротивлялась — лет с пяти занималась танцами и вообще никогда не боялась выходить на публику. Помню, мама мне рассказывала, как в детстве она собирала открытки с Галиной Улановой и Майей Плисецкой, а особенно любила Махмуда Эсамбаева, даже побывала однажды на его выступлении. У меня два старших брата, я была долгожданной дочкой, и, думаю, как это часто бывает, мама воплотила во мне свои несбывшиеся мечты. А папа мой, кстати, строил Красноярский театр оперы и балета и представить в те годы не мог, что его дочь будет в нём танцевать. С восьми лет я ещё два года занималась художественной гимнастикой. И, видимо, успешно, потому что тренер вскоре подарила мне необходимое профессиональное снаряжение — мячи, ленты, — и начала готовить к большому спортивному будущему. И даже когда я поступила в хореографическое училище, она готова была подождать меня ещё год — наверное, разглядела во мне неплохие спортивные данные.

Но для балета данные оказались не хуже?

Если бы! Первые два года вообще дались непросто, даже возникла угроза отчисления — я в то время была полноватая, ноги коротковатые. Мой педагог Светлана Петровна Михеева в первый же год заметила, что я как на пороховой бочке. Но меня такое отношение лишь заводило — верила, что со всем справлюсь. А самое главное, что меня зацепило в балете — это музыка. Она до сих пор меня зажигает, сразу вызывает отклик в теле. И особенно это проявилось, когда мы начали изучать характерный танец — испанские мотивы, цыганские, я мечтала это танцевать. Хотя в балете есть определенная эстетика, и такие танцы обычно исполняют высокие девочки. А маленькие балерины, как правило, — демихарактерные. Такие, как Чага в «Князе Игоре». Я прошла в танце полный путь — от кордебалета до солистки. Чага стала переломным моментом на пути к сольным партиям — это моя первая и самая любимая партия.

Хотя до неё была еще одна небольшая сольная роль — Комедиантка в балете «Ромео и Джульетта». Наш курс как раз оканчивал училище, когда в театре выпускался этот балет, и нас всех сразу заняли в массовке — мы изображали народ Вероны. А несколько человек репетировали комедиантов. Я всегда всё схватывала очень быстро и могла бы станцевать эту роль еще на премьере. Одна девушка получила на репетиции травму, и Сергей Рудольфович (Сергей Бобров, художественный руководитель Красноярского театра оперы и балета имени Д.А. Хворостовского. — Е.К.) попытался поставить меня вместо неё. Но я по неопытности тогда запуталась, во время танца расплакалась от огорчения, что не получается, и он меня не взял. А спустя несколько месяцев мы отправились на гастроли в Англию, и за 40 минут до спектакля произошла такая же ситуация — балерина травмировалась. Я уже загримировалась под горожанку, когда вошел Бобров со словами: «Ну что, Надежда, настал твой звездный час». (Смеётся.) Роль к тому времени хорошо усвоила, но и тогда не обошлось без казусов — поскользнулась на плаще Меркуцио в одной из сцен. Но коллеги меня поддержали, и на «Золотой Маске», куда мы вскоре отправились с этим спектаклем, я тоже танцевала Комедиантку. Мне кажется, возможности нашего мозга ещё толком не изучены. Когда попадаешь в экстремальную ситуацию, откуда что в памяти всплывает? В балете очень важно быть включенным в процесс. К вопросу, что для меня балет — это любовь. Музыка и танец — язык, способный вытянуть из любой ситуации, он неизменно помогает мне справляться с трудностями.

Надя, а как вы получили роль Чаги?

В театре в 2008 году ставили перформанс-феерию LUMEN MAGICUS — это было балетно-оперное шоу, объединившее номера из разных спектаклей, в том числе, и из «Князя Игоря». На постановку приехала хореограф Юлиана Геннадиевна Малхасянц. В первые мои годы в театре она вообще очень сильно на меня повлияла. Настоящий кладезь знаний, я жадно от нее всё перенимала. Чагу репетировала в паре с Анастасией Корешниковой, но исполнила не сразу. Чага — женщина темпераментная, статная, огненная. А я только второй год танцевала — у меня был хороший прыжок, но ещё девочка, не женщина, не хватало нужного внутреннего содержания. Юлиана Геннадиевна даже в шутку назвала меня Чунга-Чангой. Сейчас смешно вспоминать, а тогда до слёз расстроилась — я же ночами не спала, всю душу в это вложила, представляла, как станцую, а она меня спустила с небес на землю. (Смеётся.) Но когда Юлиана Геннадиевна к нам недавно приезжала, мы уже были в партнёрском диалоге, я повзрослела. Спасибо, что она доверила мне станцевать Чагу. И сама я благодаря этой партии больше поверила в свои возможности. А какое счастье было потом исполнить Чагу, когда у нас в репертуаре появился «Князь Игорь»! Эта партия для меня определяющая, красной нитью идёт по всей сценической биографии. С ней мне удалось три года назад съездить в Москву на II Всероссийский конкурс артистов балета и хореографов и взять там вторую премию.

Я заметила, что вам вообще особенно близки характерные роли — хулиганские, экспрессивные, с ярким темпераментом.

Да, сама себя в них вижу, мне в них более комфортно. Я человек по натуре позитивный, самоироничный. И в людях ценю умение отпускать негатив, способность посмеяться над собой. Ещё один из этапных спектаклей в моей биографии — «Золушка» Сергея Прокофьева. Анастасия Корешникова танцевала там Мачеху (позже на эту роль также ввелась Мария Куимова), а мы с Анастасией Осокиной — её дочек, сестёр Золушки. Ох, мы там и оторвались, у нас была настоящая банда. (Смеётся.) Сергей Рудольфович предоставил нам свободу: он задавал движения, а мы их обыгрывали, он многие из наших придумок оставил в спектакле.

В училище, исходя из моей фактуры и темперамента, мне чаще давали комические роли, драматические партии станцевала уже в театре. А голубые героини даже немножко пугали, но было важно их попробовать. Особенно в меня верила наш педагог-репетитор Елена Станиславовна Югова, спрашивала настойчиво: «Почему ты не попробуешь Микаэлу в “Кармен”?» А во мне было сильное внутреннее сопротивление. Но оно прошло, когда на «Вечере современной хореографии» под кураторством Владимира Васильева я станцевала девушку в этюде «Пастух и пастушка». Моим партнёром был Егор Осокин, но на репетиции мы вместе упали с поддержки. И хореограф Дмитрий Антипов за день до премьеры сам ввёлся в этот номер. Ценный оказался опыт по преодолению собственных страхов: исполняла лирическую героиню, плюс военная тематика — нужно было передать, как на войне, в её тяжелейших условиях, в людях зарождается любовь. Прежде я себя в таких ролях не воспринимала. И в партии Микаэлы пока так и не вышла, хотя репетировала её. Зато станцевала Жизель.

Что вас, острохарактерную танцовщицу, привело к одной из самых трагических партий балетного репертуара?

Я танцую преимущественно вторые партии, но в Болгарии мне посчастливилось исполнить две ведущие роли — Машеньку в «Щелкунчике» и Жизель. Сергей Рудольфович дал попробовать — это для меня стало настоящим подарком. Конечно, поначалу было страшно. Сейчас понимаю, что свои страхи нужно уметь слушать и разделять. Одно дело, когда страх — самозащита от посторонних соблазнов, тогда он оправдан. И совсем другое, когда он тебя тормозит и не позволяет пробовать что-то новое, двигаться дальше — потом будешь жалеть всю жизнь. Рада, что рискнула и поняла, что могу. Хотя в театре почему-то не позволяю себе претендовать на такие роли, только на гастролях.

А Кармен хотелось бы станцевать? Мне кажется, эта героиня как раз под ваш темперамент.

Возможно, но, наверное, я ещё до неё не дозрела. Мне в театре говорят, что я и Китри в «Дон Кихоте» могла бы исполнить. А, может, мне мешает повышенное чувство ответственности: а справлюсь ли? Наверное, справлюсь. Но нужно внутренне настроиться. А еще, видимо, эти самокопания во мне с училищных времен. Светлана Петровна Михеева сознательно учила нас равняться на лучших, а не просто готовила для репертуарной труппы. Не важно, где ты живешь и работаешь — нужно всегда стремиться к идеалу и трудиться не вполсилы, иначе это неуважение и к себе, и к зрителю. Она сама окончила Вагановскую академию хореографии с красным дипломом и муштровала нас все восемь лет, нам немало доставалось. Но я очень благодарна ей за те уроки. Ни одна из её выпускниц не позволит себе выйти на сцену и станцевать небрежно, вполноги — будут до последнего копаться в себе, сомневаться, но всё равно пробовать и добиваться всё лучшего и лучшего результата. И, как правило, мы очень редко остаёмся собой довольны. Только со временем, когда партия закреплена, ты понимаешь: да, теперь уже неплохо. Но можно и лучше.

Главное, чтобы самокритика не загоняла в комплексы, разве не так?

Конечно, у всех это проявляется индивидуально. За мной водится, что поначалу не позволяю себе взять планку выше. Никогда не прошу никакие роли, зато охотно танцую все, что предлагают — занята чуть ли не в каждом спектакле. В детстве порой возникал протест, внутреннее эго возмущалось: разве я восемь лет училась ради того, чтобы выходить в свите феи Карабос? (Смеётся.) Приходилось с собой договариваться. Только с опытом пришло понимание, что в любой роли можно найти свои смыслы, свои краски. В сольной партии, кстати, иногда проще выйти, чем в кордебалете. Солисты, прежде всего, сконцентрированы на себе и на своем партнёре. А в кордебалете нужно всё время следить, чтобы не выбиться из общей линии, не сломать строй, и при этом танцевать. И вообще, находиться на сцене — большое счастье. Пока способна танцевать — буду танцевать. Но когда почувствую, что не могу больше делать это на высоком уровне — надо уходить. Важно себе не врать и уметь слышать правду от тех, кому доверяешь.

Вы танцуете преимущественно классику, но вам довелось исполнить и несколько ролей в современной хореографии — в балетах «Антигона», «Электра», «Ханука», в упомянутых вами «Золушке» и номере «Пастух и пастушка». Как у вас складываются отношения с этим направлением в танце?

Названные вами спектакли, скорее, неоклассика, физически там не пришлось радикально перестраиваться. Но я участвовала и в настоящих экспериментах — это был увлекательный опыт. Первым таким соприкосновением с современной хореографией стала роль Милдред в спектакле «451 градус по Фаренгейту» у Снежаны Здор в 2013 году, было очень интересно осваивать непривычную для себя пластику. Хотя тогда она мне казалась экстремальной и травмоопасной, сейчас уже было бы гораздо проще её исполнять. Но это стало мощным шагом вперёд — и хореографически, и в понимании, что такое работа над образом.

А два года назад Олеся Алдонина ставила хореографию к опере «Рафаэль» и предложила мне станцевать там танго на музыку Игоря Стравинского. Я так ей за это благодарна! Хотя вообще теперь не представляю, как выдержала тот сезон — мы работали на износ. «Рафаэля» мы выпускали зимой, а в первой половине сезона я готовила характерные танцы к конкурсу в Москве, и параллельно мы с Олесей ездили на репетиции в студию Evolvers, где были заняты как танцовщицы в постановке у Юлии Коробейниковой. С её номером мы потом отправились на конкурс Дианы Вишнёвой Context, где получили приз зрительских симпатий. Юлия выстроила смежную хореографию — она была верна своему пластическому языку, просто добавила некие акценты, использовала нашу гибкость, классическую балетную базу. Получился экспериментальный танец на современную инструментальную музыку, где были объединены разные стили. И кто бы мог подумать, что мы будем исполнять его при Диане Вишнёвой, Алессандре Ферри, других балетных звездах, что сами посмотрим множество именитых европейских трупп.

Из недавних опытов в этом направлении — «Ленинградская симфония» в постановке Сергея Боброва, над хореографией к ней работали Олеся Алдонина, Наталья Боброва и Демид Зыков. Для меня самая большая радость в спектакле, когда все артисты включены, сосредоточены на том, что делают. Так произошло на «Ленинградской симфонии»: на сцене действительно были люди предвоенной и военной поры, все настолько погрузились в ту историю! Это и есть та самая внутренняя телепортация в другую эпоху.

Вы упомянули, что не сразу позволяете себе повышать планку. А что нужно для того, чтобы самой захотеть замахнуться на новую высоту?

Как правило, мне нужно время, чтобы увидеть себя в том или ином образе. Хотя я быстро учу любой материал и, наверное, поэтому перетанцевала множество сольных партий — меня не раз вводили незадолго до спектакля, не боялись, что не справлюсь. Кстати, на адреналине подчас выходит лучше, чем после долгих репетиций. Но есть партии, требующие длительного погружения. Например, Мирта в «Жизели»: когда мне предложили её станцевать, первая реакция была — отказаться. Нас всегда учили, что это высокая девушка, статная, она выше Жизели. Но потом подумала: а почему нет? Мирта может быть разной. И только когда придумала для себя, какой она была до ухода из жизни, сразу поняла, как буду существовать на сцене в этом образе.

И как, на ваш взгляд, прежде жила Мирта и насколько она похожа на Жизель?

Обычная деревенская девушка, только холоднее, спокойнее и неприступнее. У них с Жизелью схожие судьбы: к Мирте многие сватались, а потом её точно так же обманул знатный человек. Но, в отличие от Жизели, она не простила неверного возлюбленного, а прокляла. И, скорее всего, не покончила с собой, а стала отшельницей — возможно, травницей, помогала женщинам в исцелении души и тела. Но поселяне сочли её колдуньей и убили. Мирта — сильная, и, в то же время, женственная, с чувством собственного достоинства и с уязвленной гордостью. Как только я себе это представила, мне стало понятно, почему она так холодна с Альбертом — она глубоко возмущена его поступком.

Когда мне удается так проникнуть в образ, уверенно выхожу на сцену. То есть, мне интересно наполнить партию собственным содержанием. Тогда действительно получается телепортация, и волнения меньше. Хореография-то у всех артистов технически выстроена одинаково, но если человек предлагает свой внутренний рисунок, за этим всегда интересно наблюдать. Понятно, что в балете есть профессиональные ограничения, но я порекомендовала бы юным балеринам, делающим первые шаги в профессии, не загонять себя ни в какие внутренние рамки, как можно раньше пробовать и позволять себе всё и, главное, — не бояться ошибаться. Потому что балет — это неизменный поиск и передача новых смыслов. Скучно из года в год танцевать одно и то же, должен быть постоянный рост. Мне лично поменять свои представления о профессии во многом помогло режиссёрское образование: в 2016 году окончила в Питере вуз по специальности «Режиссура театрализованных шоу-программ». Это было увлекательное погружение — мои педагоги занимались абсурдом, и я тогда глубоко окунулась в произведения Беккета, Хармса, Хлебникова, Введенского. И в питерских театрах открыла для себя немало нового: меня очень впечатлили постановки Максима Диденко и Владимира Варнавы, но самое сильное потрясение испытала на спектаклях Юрия Бутусова в Театре Ленсовета. Я тогда впервые увидела его постановки «Кабаре Брехт» и «Макбет», и мне было безумно интересно, как они режиссёрски выстроены, как в драматургию вплетается музыкальный материал.

Саму себя в режиссуре пробуете пока осторожно?

Пока только погружаюсь в неё, идёт процесс накопления. С Марианной Борисовной Кайдани работала над спектаклем «Петя и Волк» на музыку Сергея Прокофьева. Моей дипломной работой стала новогодняя сказка «День рождения Деда Мороза». Сама написала сценарий: в нём были и конкурсы для детей, и песни — даже использовала песню Still loving you группы Scorpions. (Смеётся.) Педагоги юмор оценили — защитилась на отлично. С Олесей Алдониной мы делали перформансы к театральным ночам — «Победа над солнцем» и «Гоголь-night», мне нравится наш тандем. Давно хотим поставить с ней «Маленького принца» с использованием в оформлении рисунков Нади Рушевой. Эта уникальная художница прожила недолго, всего 17 лет. Но за свою короткую жизнь создала немало просто невероятных рисунков. Говорили, что она обводила на бумаге то, что видела. Иначе чем объяснить, что когда в четыре года папа читал ей книжку, Надя с точностью воспроизводила костюмы героев той поры? Мне посчастливилось увидеть оригиналы её работ в Литературном музее Санкт-Петербурга, испытала невероятные ощущения — настолько это трогательно и выразительно.

Во время непрекращающейся пандемии сложно рассуждать о перспективах, и всё-таки: есть представления, чем хотелось бы заняться к открытию сезона в театре?

Буду танцевать, что ещё сказать? Сейчас настроена подготовить цыганский танец из «Дон Кихота». В этой роли множество нюансов — и в пантомиме, и в движении, — хочется показать чувственность и внутренние эмоциональные переживания героини. Очень глубокая партия, мне в ней особенно нравилась Елена Югова. Но вообще не хотелось бы пока что-то загадывать, и не только из-за пандемии. Раньше я ставила цель, шла к ней и сильно расстраивалась, если не получалось. Хотя немало планов сбылось — например, с окончания училища знала, что продолжу образование в Питере. А в детстве даже написала письмо Якубовичу: «Подарите мне, Леонид Аркадьевич, путёвку в Петербург». (Смеётся.) Откуда это взялось? Родители ни разу не были в этом городе. С профессией режиссёра определилась, когда села и прописала, что мне нравится. Всегда любила делать праздники и дарить подарки, поэтому постановка театрализованных программ — как раз то, что нужно.

Раньше я всё форсировала, была менее гибкой. Но с жизненным опытом представления о себе и своей работе стали, к счастью, меняться. Помимо балета мне ещё интересно очень и очень многое. Два года ходим с семьей на Алтай в пешие походы — это моё новое сильное увлечение. Люблю читать, путешествовать, ходить в другие театры, особенно в наш ТЮЗ. Недавно увлеклась игрой на ханге. Мы с моим педагогом Антоном Коренко и оператором Михаилом Пархотиным даже сняли клип «На связи», где Антон играл на берегу Енисея, а я танцевала. Вообще абсолютно открыта к разным экспериментам, следую и доверяю тому, что даётся.
=================================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22315
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 21, 2020 9:34 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020072101
Тема| Балет, Канада, Персоналии, Борис Владимирович Волков
Автор| корр.
Заголовок| Борис Владимирович Волков - как туляк стал русским отцом канадского балета
Где опубликовано| © «Тульские новости»»
Дата публикации| 2020-07-18
Ссылка| https://newstula.ru/fn_585035.html
Аннотация|



Артист балета, режиссер, хореограф и балетмейстер. Русский отец канадского балета, - так называют уроженца тульской земли Бориса Владимировича Волкова за океаном.

Борис Баскаков (именно такую фамилию мальчик получил от отца) родился 24 апреля 1900 года в деревне Щепотьево, недалеко от Тулы (ныне территория Заокского района).

Представители рода Баскаковых встречаются в VII томе книги «Дворянское сословие Тульской губернии» В.И. Чернопятова. Автор уделяет им большое внимание как благотворителям и устроителям церквей, но являются ли они родственниками нашего героя неизвестно.

С ранних лет Борис был влюблен в танцевальные движения. Можно сказать, что танцевать и ходить он начал одновременно. Чуть подрос и сразу же вслед за старшим братом Игорем отправился на гастроли. Сначала по Российской империи. В девятилетнем возрасте с танцевальным ансамблем брата Боря уже выступал перед солдатами и офицерами русской армии, расквартированными в Варшаве. Таков был его первый танцевальный опыт. Любовь к танцу Борис Волков пронес через всю жизнь. Более того, танец и стал его жизнью.

В 1920 году Борис Волков начал обучение Московской государственной академии хореографии.

История этого учреждения начинается в 1773 году, когда указом Екатерины II при Московском воспитательном доме были созданы классы изящных искусств, в состав которых входил и танцевальный класс. В документе повелевалось «иметь школу, в которой российские обоего пола должны учиться и приуготовляемы быть к театру Российскому, к музыке, к танцеванию и к разным мастерствам при театрах необходимо нужных». Первый выпуск состоялся в 1779 году. В 1920—1961 годах учебное заведение сменило несколько названий, но во всех наименованиях упоминался Большой театр.

Окончив академию Борис (тогда еще под фамилией Баскаков) танцевал в знаменитом «Балете Мордкина» и Московском государственном молодом балете.

Время для танцев было не самое подходящее – шла Гражданская война. Но с 1918 по 1923 год «Балет Мордкина» объездил с гастролями огромное количество городов. Во время турне 1924 года по Сибири, Дальнему Востоку и Китаю наш земляк остался в Шанхае. Он присоединился к одной из балетных трупп, отправлявшейся в Соединенные Штаты. В Америке Волков задержался недолго. В 1929 году, получив приглашение на работу в Торонто, он отправился в Канаду.

Сначала он ставил короткие дивертисменты, которые исполнялись в жутко модных тогда электротеатрах в перерывах между фильмами. Именно в это время Борис решил в качестве сценического имени использовать девичью фамилию своей матери. Так канадский зритель начал узнавать о таланте уроженца тульской земли Бориса Волкова.

В 1929 году Волков открыл школу танца Boris Volkoff School of Dance, просуществовавшую до самой его смерти в 1974 году.

Начиная с 1932 года труппа Бориса Волкова начала выступать на лучших сценах Торонто, а в дальнейшем гастролировала по всей Канаде.

В это же время Борис Владимирович получил приглашение от Конькобежного клуба Торонто выступить хореографом ежегодного ледового карнавала.

Конькобежный клуб Торонто был официально основан в 1895 году. Организуемый им ледовый карнавал был самым ожидаемым и популярным событием года в Канаде. Доходы от шоу были значимой статьей в бюджете клуба. Поэтому к организации карнавала подходили со всей возможной серьезностью.

Представления Бориса Волкова отличались большим профессионализмом, красочностью, зрелищностью и размахом. Они привлекали огромный интерес публики с 1934 года и на два десятилетия стали важными событиями в жизни города. Ледовые шоу сделали Бориса Волкова знаменитостью.

Но на первом месте у Волкова все равно был балет. В 1936 году Борис Владимирович со своей труппой представлял Канаду на танцевальном конкурсе в Берлине, который предшествовал открытию берлинской Олимпиады. Ученики Волкова вошли в пятерку лучших и вернулись домой в Канаду триумфаторами.

В 1938 году был создан Volkoff Canadian Ballet. Участники того коллектива в дальнейшем составили основу, созданного в 1951 году Национального Балета Канады.

До конца жизни Борис Владимирович продолжал преподавать, давал мастер-классы и гастролировал.



Умер Борис Волков 11 марта 1974 года в Торонто. За год до смерти он был удостоен Ордена Канады, высшей награды страны за вклад в канадскую культуру.

=========================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22315
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 21, 2020 6:09 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020072102
Тема| Балет, Фестиваль Чайковского, Клин, Персоналии, Николай Цискаридзе
Автор| Кристина Никитина, Сергей Меркулов
Заголовок| «Лебединое озеро» – главный мировой хит: Николай Цискаридзе о Чайковском, фестивале в Клину и современном балете
Где опубликовано| © «Радио 1»
Дата публикации| 2020-07-21
Ссылка| https://radio1.news/article/lebedinoe-ozero-glavnyj-mirovoj-hit-nikolaj-tsiskaridze-o-chajkovskom-festivale-v-klinu-i-sovremennom-balete-46729
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

АУДИО - по ссылке

Главное музыкальное событие лета – VI Международный фестиваль Чайковского в Клину пройдёт с 31 июля по 9 августа. Концерты и спектакли для зрителей пройдут в формате open air. 1 августа зрителей ждёт уникальный вечер балета. В программе дивертисмент из фрагментов балетов «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Щелкунчик». Кто выйдет на сцену фестиваля в этот день и чем артисты порадуют публику, в эфире «Радио 1» – информационного партнёра фестиваля – рассказал художественный руководитель проекта, режиссёр и ведущий концерта, Народный артист России Николай Цискаридзе.

Кто выйдет на сцену фестиваля в вечер балета, кого увидит публика?

Будут солисты Большого театра, Мариинского театра, Михайловского театра, Кремлевского дворца – ведущих театров нашей страны.

Сложно ли было собрать их всех вместе?

Нет, наоборот. Очень легко. Все за этот жуткий период соскучились по работе, все очень счастливы. Вот если б не было этого периода, то было бы сложно, а сейчас все с большой радостью и с большим удовольствием принимают участие в фестивале.

Как была организована постановка в условиях пандемии? Готовиться начинали заранее?

Никакой постановки не было. Это профессиональные люди, которые много лет исполняют, хотят танцевать. Посвящено это Чайковскому, а Чайковский – это наше всё. К сожалению, в период пандемии сложно было артистам сохранить свою форму. Я больше всего был счастлив, что я, например, уже на пенсии и мне не надо так мучиться. Я не завидую всем действующим артистам.

Трудно сохранить форму без постоянной работы? Наверное, многие впервые выйдут к публике после перерыва, это придаёт дополнительное волнение?

Сохранить форму практически невозможно. И сейчас все счастливы, что всё начало открываться. Конечно, будет особое волнение, потому что это физический труд, который требует очень хорошего состояния организма для того, чтобы делать всё первоклассно. И для того, чтобы это всё сохранить, нужны не только ежедневные занятия для поддержания формы, а еще и, к сожалению, нахождение в определенных условиях – залов и т.п. Все были этого лишены и все пытались сохранить форму в домашних условиях. Поэтому, конечно, у тех, кто долго был лишен нормальных занятий, это определенное волнение.

Сколько времени, на ваш взгляд, нужно, чтобы прийти в форму, восстановить её, чтобы выходить на сцену?

Как правило, это очень индивидуально, потому что у каждого своя природа и свои возможности. Я думаю, что на полноценные спектакли, к которым привыкли люди в серьезных театрах, артисты, конечно, будут восстанавливаться не меньше года. Потому что основная масса была лишена какого-либо занятия. Одно дело солисты – они очень скрупулезно за собой следили. А те, кто работает в кордебалете и т.д., конечно, вышли из формы настолько, что год собирать.

Получается, что растерять форму можно за короткое время?

За неделю. Серьезные артисты выходят из формы моментально. И никакая нагрузка типа бега, фитнеса не спасёт. Это всё ерунда.

Вы артист, который принимал участие во всех трёх балетах Чайковского. Отличается ли исполнение партий в его балетах от других? Существуют ли какие-то особенности?

Не отличается, но просто главный мировой хит – это «Лебединое озеро». Великий Баланчин сказал правильную фразу, о том, что любой новый балет, который создаётся, надо называть «Лебедиными озером» для того, чтобы он имел коммерческий успех. Это ведь очень доходчивая сказка о предательстве, о лжи, о наказании за предательство. И к тому же музыка такая сентиментальная. Есть вещи, которые называют «хит». И куда ты не денешься, все равно это будет лучше всего.

Это становится для многих проклятьем?

Для артиста – во многом. Потому что, например, артисты кордебалета, которые исполняют только за один сезон по 120 – 140 раз. Это для них, конечно, проклятье. Я, например, в «Лебедином озере» исполнил все мужские роли: от самого низшего кордебалета, заканчивая всеми премьерскими. И каждый раз при звуках этой музыки – шикарной, потрясающей, – просто проходит дрожь по телу.

Как сохранить это волнение при 140-м исполнении спектакля? Где найти эмоциональный заряд?

Если ты профессиональный человек, если ты не ремесленник, то, конечно, ты умеешь доставлять публике удовольствие. Ты умеешь правильно мотивировать себя, зачем ты это делаешь. Если ты не получаешь удовольствие от того, что делаешь, никому не будет интересно на тебя смотреть. Это очень сильно отличает великих артистов от простых. В истории остается несколько имён, хотя танцуют «Лебединое озеро» миллионы людей на земле.

Если заглянуть в историю и сравнить её с современностью, на ваш взгляд, чем принципиально отличается исполнение балета сейчас?

Технический арсенал очень сильно изменился. Поменялась структура человеческого тела, мода, нравы. Всё идет вперед. Всё модернизируется. Возможности человеческие меняются. И то, на что реагирует человек, как он реагирует – меняется. Вкусы зрителя очень сильно меняются. Потому очень отличается искусство XIX века от современного.

А если бы мы попали на балет того времени, когда жил Петр Ильич?

Мы бы смеялись, это были бы «комические куплеты». А если бы или люди того периода попали на сегодняшний спектакль, они бы сказали, что это – варьете, что это цирк. Спорт и никакого отношения к искусству это не имеет. Вот настолько изменились какие-то нравственные понятия и главное – эстетические.

Почему, на ваш взгляд, именно Чайковский выделяете среди других великих русских композиторов и почему он так популярен во всем мире?

Есть очень хороший анекдот начала 2000-х годов, когда кому-то из «братков» задают вопрос: «Кто такие Бах, Моцарт, Чайковский?». Они говорят: «Это те ребята, которые писали рингтоны для наших телефонов». Понимаете? Есть композиторы, чью мелодию вы можете напеть моментально. Это, с одной стороны, серьёзная симфоническая музыка, с другой стороны, она написана, как попсовый хит. Потому что мелодии Чайковского, Моцарта используются очень часто и у популярных исполнителей. Эта музыка, которая известна всем, она затрагивает самые глубинные струнки души. Это то, без чего человечество уже не сможет жить – без этих мелодий.

Возвращаясь к фестивалю Чайковского в Клину и вечеру балета, который пройдет 1 августа: на ваш взгляд, насколько формат open air подходит для балета?

Когда такие фестивали идут, конечно, почему нет? Тем более, что этот формат много лет проверен в мире. Просто одно дело, если вы хотите по-настоящему насладиться конкретным спектаклем, тогда, конечно, надо идти в театр, желательно в хороший, чтобы понять. Но даже таких театров сейчас не очень много. А что касается open air, то здесь принимают участие представители разных театров, разных школ, возрастов. Очень много людей в Москве, не приезжих, а москвичей, которые никогда не были в Большом театре, и так проходит их жизнь, что никогда и не будут. Мало кто может попасть. А тут к вам приедут артисты из разных театров. Я думаю, что все будут участвовать в этом с большим наслаждением: во-первых, соскучились по зрителю и по своей профессии, а во-вторых, это очень важный момент, что происходит всё в Клину – в таком священном для Чайковского месте. Он не просто так выбрал это место для своей жизни. Там написаны знаковые произведения. Это тоже подстегнёт всех участвующих.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22315
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июл 22, 2020 9:03 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020072201
Тема| Балет, Опера, Руководство, Opera de Paris, Персоналии,
Автор| Мария Сидельникова
Заголовок| Опера становится призраком
Забастовки и локдаун поставили Opera de Paris на колени

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №128, стр. 8
Дата публикации| 2020-07-22
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4425134
Аннотация|


Выходя на манифестации в конце 2019 года, артисты Парижской оперы не подозревали, что их ждет несколько месяцев спустя
Фото: AFP


Из всех так или иначе пострадавших за время пандемии крупнейших европейских театров особенно солоно пришлось Парижской опере. Едва отпраздновав свое 350-летие, она вступила в один из самых тяжелых периодов за всю свою историю — нет спектаклей, нет денег и нет определенности с руководством: уходящий интендант Стефан Лисснер досрочно покидает Оперу в конце 2020 года, а приходящий — Александр Неф — на данный момент связан обязательствами в Торонто вплоть до лета 2021. С подробностями из Парижа — Мария Сидельникова.

Интендантов меняют на переправе

За последний год на Парижскую оперу обрушились все беды разом. Беспрецедентная по продолжительности забастовка против пенсионной реформы полностью парализовала работу главного французского театра с декабря 2019 года. Войну с профсоюзами руководство Оперы и правительство неизменно проигрывают. В феврале спектакли кое-как возобновились, и казалось, что худшее позади, но в марте разразилась пандемия COVID-19 и театр закрыли на неопределенный срок.

Определенность внес директор Стефан Лисснер. В начале июня в интервью газете Le Monde он заявил, что в бюджете дыра в €40 млн, что Опера поставлена на колени и не исключено, что к концу 2020 года ее оборотный капитал будет исчерпан. По его словам, экономическая ситуация требует радикальных, немедленных решений, которые будут иметь серьезные социальные последствия, и принимать их — дело будущего директора Александра Нефа («на борту должен быть один руководитель»), поэтому сам господин Лисснер уступает место и уходит за полгода до окончания своего контракта — в декабре 2020-го вместо августа 2021 года.

Впрочем, уже сейчас Стефан Лисснер не просто официально представлен на сайте оперного театра Сан-Карло в Неаполе как действующий генеральный менеджер и артистический директор, но и с присущей ему энергией строит творческие планы. Так, в конце июля пройдет большой оперный open-air с участием Анны Нетребко, Юсифа Эйвазова и Йонаса Кауфмана.

Решение Лисснера вызвало неоднозначную реакцию и стало неожиданностью даже для его преемника — по крайней мере так Александр Неф высказался в интервью газете Le Figaro. Канадская опера в Торонто, которой он руководит с 2008 года, пока не объявила, кто его сменит (в июне подходящего кандидата еще искали). «Не было принято никакого решения относительно ухода Александра Нефа из Канадской оперы до истечения его контракта в июле 2021 года»,— говорилось в коммюнике из Торонто.

Но в Париже, кажется, этот вопрос уже считают закрытым. Франк Рестер, бывший на тот момент министром культуры, поручил Александру Нефу аж с 1 июля заняться инвентаризацией Парижской оперы и к осени подготовить «программу поддержания престижа и великолепия Opera de Paris, в основе которой должна лежать новая экономическая, социальная и организационная модель работы театра».

Профсоюзная дезорганизация

Очевидно, что финансовые вопросы Парижской оперы сегодня заботят министерство больше всего. Ни один государственный театр во Франции не получает таких дотаций. Из €228 млн годового бюджета €95 млн поступают от Министерства культуры — это 45%. И пока непонятно, как текущий кризис отразится на государственном финансировании Оперы. Одна надежда на нового министра культуры — большую поклонницу оперного искусства и многолетнюю зрительницу Парижской оперы Розелин Башло. Очевидно и то, что выбор Александра Нефа — а его кандидатуру утверждал лично президент Эмманюэль Макрон — был сделан во многом исходя из его компетенций работы с частным сектором, меценатами и широкой публикой. В Канаде, в отличие от Франции и от Европы в целом, театры работают по американской модели, то есть зарабатывают сами. И господин Неф уже оговорился, что хорошо бы размышлять в этом направлении.

Революций новый худрук не планирует — это не в его немецком характере. Он за «эволюцию». Говоря об экономических мерах, Александр Неф размышляет, например, о том, как продлить жизнь спектаклю, чтобы он жил не десять премьерных показов, а долгие годы в репертуаре. Высказывал он и идею о воссоздании полноценной труппы на базе Парижской оперы, чтобы не заключать разовые контракты, а иметь своих французских оперных певцов, преданных театру. Если принцип Стефана Лисснера был «чем больше потратим на новые постановки — тем больше заработаем», то Александр Неф, кажется, мыслит больше в сторону оптимизации. Даже если она противоречит привычной схеме существования западной оперной индустрии.

Однако без изменения социальной модели функционирования Парижской оперы все эти меры — напрасные хлопоты. К слову, при господине Лисснере Опера тоже неплохо зарабатывала — и заполняемость залов была 92%, и программы для меценатов на любой вкус, но все это не уберегло театр от патового положения, в котором он оказался усилиями профсоюзов. «В Опере есть организации, которые выступают против любых форм управления и которые, думая, что они защищают интересы сотрудников, ставят под угрозу всю работу театра. Этот бесконечный шантаж, когда за полчаса до спектакля непонятно, поднимется занавес или нет,— все это не имеет к нашей работе никакого отношения»,— заявил Стефан Лисснер в одном из интервью, говоря о срывах (стоит признать, формально законных) спектаклей во время декабрьской забастовки. А между тем, выстраивать диалог с представителями всех профсоюзов (в Опере их несколько, сейчас к власти пришел самый радикальный и несговорчивый, а договариваться надо со всеми и на каждом шагу: от сбора декораций, превышающих установленную норму, до пения в положении лежа по прихоти режиссера, потому что дело хора — петь, а все остальное — по договоренности) было его главной идеей, когда он заступил на пост в 2014 году. Но тактика переговоров, судя по всему, не работает. Какая работает — предстоит решить Александру Нефу, и как можно скорее: президент Макрон не намерен отказываться от пенсионной реформы, а это значит, что Опера в любой момент может вновь выйти на баррикады вместо сцены.

Далеко танцующие планы

За всеми организационными и финансовыми проблемами, творческая составляющая директорских обязательств будущего интенданта сейчас отошла на второй план, хотя и тут забот хватает. Главная — в кратчайшие сроки найти музыкального руководителя и главного дирижера. Занимавший эту должность с 2009 года Филипп Жордан с 1 сентября уходит в Венскую оперу, и замену уходящий директор не искал: не ему же с ним работать. Не стал господин Лисснер планировать за своего преемника и сезон-2021/22, поэтому сейчас Александру Нефу предстоит не только спасти вторую половину сезона-2020/21, но и подготовить будущий.

На этом фоне балет Парижской оперы выглядит тихой гаванью. Судя по тому, что Орели Дюпон уже строит планы на 2022–2023 годы, ее позиции во главе балета прочны как никогда. О недовольствах труппы стилем ее руководства и обвинениях в моральном харассменте двухлетней давности уже никто не вспоминает. Артисты в один голос говорят, что сегодня главное — поскорее вернуться на сцену. Другой вопрос — что им предстоит танцевать, какая часть и без того сокращенного бюджета достанется балету и будет ли этого хватать на мировые премьеры в постановке главных международных хореографов, которые многие годы были маркой Парижской оперы.

Сегодня обе сцены театра закрыты на ремонт. Плановые работы по приведению в норму сценического оборудования должны были начаться в межсезонье летом 2021 года, но их перенесли — хоть в чем-то санитарная ситуация оказалась на руку. На полную артистическую мощность Opera Bastille заработает в конце ноября, когда там покажут «Травиату» Верди в постановке Саймона Стоуна. В декабре эстафету примет балетная труппа — первым большим балетом станет «Баядерка» Минкуса в версии Рудольфа Нуреева. А Opеra Garnier должна открыться 6 января 2021 года гастролями бельгийской компании Peeping Tom с новой версией последней постановки ее основателей и худруков Габриэлы Карризо и Франка Шартье «Diptych: the Missing Door, the Lost Room», премьера которой, вопреки всем вирусам, состоялась на днях в Барселоне.

Но балетные артисты Оперы не намерены сидеть без дела всю осень. В их распоряжении все-таки есть передняя половина сцены (благо ремонтные работы затрагивают в основном арьерсцену и ее оборудование), а в распоряжении гипотетических зрителей — места в зале, так что Орели Дюпон сейчас готовит «антикризисную» программу одноактных спектаклей, па-де-де, соло и даже обещалась выпустить премьеру в постановке «известного хореографа». Какого именно — пока не сказано. Вернулся в афишу и благотворительный гала, которым по традиции открывают сезон в Парижской опере. Учитывая финансовое положение театра, отменять его нельзя. На официальном сайте Оперы он запланирован на 22 сентября. Программа беспроигрышная, в угоду всем вкусам: три хита трех балетных китов — классики, неоклассики и сontemporary dance («Grand pas classique» на музыку Обера, «In the night» Джерома Роббинса и «The Seasons’ Canon» Кристал Пайт) — и коронное дефиле всех балетных сил Парижской оперы, от учеников cole de la danse до этуалей труппы.

Однако, по информации “Ъ”, гала не будет до конца 2020 года, то есть до окончания ремонта сцены Opera Garnier. И если все будет в порядке, то его перенесут на январь. В 2019 году гала принес Опере 1,2 млн евро. Будут ли меценаты вновь столь щедры — большой вопрос. Пожертвования уже сократились на треть, на 35–45% упали продажи абонементов на будущий сезон. И, по мнению Стефана Лисснера, дело не только в общей экономической ситуации, но и в частных разочарованиях — держать в заложниках зрителей на протяжении двух месяцев забастовки было не самой дальновидной тактикой профсоюзов.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22315
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июл 22, 2020 9:18 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020072202
Тема| Балет, Большой театр оперы и балета Беларуси, Персоналии, Екатерина Олейник
Автор| Ольга Деменчук
Заголовок| Екатерина Олейник о пути в мир большого балета, насыщенной творческой жизни и вдохновении
Где опубликовано| © БЕЛТА
Дата публикации| 2020-07-22
Ссылка| https://www.belta.by/culture/view/ekaterina-olejnik-o-puti-v-mir-bolshogo-baleta-nasyschennoj-tvorcheskoj-zhizni-i-vdohnovenii-399639-2020/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Сочетание таланта и красоты, нежности и силы воли одновременно - явление довольно редкое. Но, кажется, что в приме-балерине Большого театра оперы и балета, заслуженной артистке Беларуси Екатерине Олейник гармонично соединены все эти качества. Будучи студенткой хореографического училища, она постоянно побеждала в международных конкурсах артистов балета в Варне и Москве. В 2008 году в Венгрии удостоена специального приза имени Майи Плисецкой "За интерпретацию Одиллии". Неудивительно, что после окончания учебы Екатерину Олейник зачислили в труппу Большого театра сразу в качестве солистки, что было исключением из правил. В репертуаре балерины - только самые яркие партии. И хотя созданный ею образ Китри из балета "Дон Кихот" зрители и критики признали одним из наиболее блестящих, сама артистка считает, что по драматизму и глубине ей гораздо ближе Жизель. О пути в мир большого балета, насыщенной творческой жизни и вдохновении Екатерина Олейник рассказала корреспонденту БЕЛТА.

- Как начинался ваш путь в мир балета?

- Огромную роль сыграла моя мама Тамара Владимировна Олейник. В детстве она грезила стать балериной, но это так и осталось мечтой. Думаю, именно поэтому все надежды она связывала со мной и младшей сестрой. Мама больше всего хотела, чтобы у нас была красивая фигура, хорошая осанка, а о том, что увлечение станет профессией, даже не задумывалась. В детстве я была очень интересующимся и разносторонним ребенком: занималась гимнастикой, училась в школе с хореографическим уклоном, посещала художественную и цирковую студии. Родители прилагали все усилия, чтобы я развивалась, искала занятие, которому можно было бы посвятить всю свою жизнь. Поэтому поступление в хореографическое училище я рассматривала как еще один этап самопознания. Первый год учебы был достаточно скучным, потому что все те движения, которые показывал преподаватель, были мне хорошо знакомы. Я просто стояла у станка и ждала, когда же смогу увидеть что-нибудь новенькое, а в конце года, к большому удивлению, получила довольно низкие баллы. Более того, мне дали понять, что если не будет прогресса, то меня просто отчислят из училища. Это стало определенным стимулом, ведь до этого в хореографической школе я была отличницей. Как так? Сразу появилась мотивация, которая впоследствии переросла в любовь к одному из самых прекрасных видов искусства - балету.

- Вы бы хотели, чтобы ваши дети связали жизнь с балетом?

- Сложный вопрос. Во многом это будет зависеть от того, будут ли у них достаточно хорошие данные. Профессия артиста балета нестабильна, на нее влияет множество факторов, среди которых здоровье занимает первостепенное значение. Тело - хрупкий инструмент и при больших нагрузках быстро изнашивается. Думаю, лучше, если работа будет связана с умственной деятельностью, а балет останется как хобби.

- За время учебы в хореографическом училище вы завоевали немало наград на самых авторитетных международных конкурсах. Каким стал для вас этот опыт?

- Участие в конкурсах было по большей части моей инициативой. Руководство училища неохотно поддерживало эти начинания. Можно сказать, что в тот период я плыла против течения. Мне очень помогла мой педагог Ольга Александровна Лаппо. Она приняла мою сторону и непосредственно занималась подготовкой к конкурсам. Безусловно, когда в 15 лет учишься преодолевать преграды, это сильно закаляет характер в профессии и жизни.

- В 2008 году на конкурсе в Венгрии вы были удостоены специального приза Майи Плисецкой "За интерпретацию Одиллии". Каким вам запомнилось знакомство с великой балериной?

- Это произошло на репетиции перед одним из туров. Майя Михайловна подошла ко мне, чтобы дать совет, каким должен быть образ Черного лебедя. По ее мнению, ошибкой многих балерин было то, что они начинали заигрывать с публикой, тогда как все внимание и соблазн необходимо было направлять на партнера. Майя Плисецкая запомнилась мне точностью в мыслях, словах, жестах и, конечно же, своей элегантностью. Конкурс стал одним из самых сложных в моей карьере, потому что выступать пришлось с травмой ноги. Уже на первом туре после прыжка стало понятно, что я не могу ходить, а впереди были еще два выступления. К счастью, все закончилось с хорошим результатом, но стало для меня настоящим испытанием.

- Попасть в труппу Большого театра сразу после окончания хореографического училища, причем сразу солисткой, - большая редкость, но вам это удалось. Как это произошло?

- В 2006 году на международном балетном конкурсе в Варне меня заметил Валентин Николаевич Елизарьев. Это и повлияло на его решение пригласить меня на работу в Большой театр оперы и балета в качестве солистки. До последнего момента мое назначение держали в тайне. Насколько мне известно, подобное предложение было годом ранее только у Ивана Васильева. Стоит заметить, что выйти на сцену Большого театра мне посчастливилось еще на последнем курсе училища. Тогда я танцевала па-де-де "Диана и Актеон", па-де-труа в "Лебедином озере" и "Эсмеральде". Конечно, это было очень волнительно, ведь я чувствовала пристальные и оценивающие взгляды старших коллег.

- Кто стал вашим главным наставником в Большом театре?

- В театре я начала работать с Татьяной Михайловной Ершовой. С ней был подготовлен практически весь мой репертуар. Мне было интересно мнение и других педагогов, поэтому я часто обращалась к ним за советом. Это позволяло обогатить образ звучанием новых нюансов в пластике и создании характера. Увидеть все недостатки в работе над ролью помогает камера, поэтому я постоянно делаю видео для себя. Мне кажется, что самый главный критик в работе, - я сама.

- Как в дальнейшем складывалась ваша карьера?

- В 26 лет мне поступило довольно интересное предложение о работе в Вашингтоне. Дело в том, что к тому моменту я станцевала практически весь классический репертуар и хотела двигаться дальше. В Америке я познакомилась с популярным современным стилем. Проработав сезон, поняла, что скучаю по родному театру, к тому же возникли проблемы с ахиллом. Мне пришлось вернуться в Минск, правда, совсем ненадолго. Вскоре я уже танцевала классику в новой редакции на сцене Национальной оперы в Эстонии. Особым, хоть и недолгим, периодом в карьере стало сотрудничество со старейшим театром Сан-Карло в Неаполе. Там я смогла прикоснуться к творчеству всемирно известного балетмейстера Шарля Жюда. Танцевать "Щелкунчика" в его хореографии было невероятно интересно и легко. С июня прошлого года началась моя дружба с Оперным театром Ниццы, где есть возможность танцевать партии классического и современного репертуара.

- Вам никогда не приходила мысль остаться жить за границей?

- Такие мысли были, но только по той причине, что для меня очень важен климат. Без солнечного света и моря я не могу работать в полную силу. Думаю, что у меня определенно есть южные корни, поэтому все это - где-то на глубоком генетическом уровне. В остальном мне очень комфортно жить в нашей стране и работать в таком замечательном театре.

- В 2018 году вы были удостоены почетного звания заслуженной артистки Республики Беларусь, однако вручение награды состоялось только в 2020 году. Почему?

- Это было связано как раз с моим частым отсутствием в Минске: сперва помешали гастроли в Германии, потом в Ницце. Но благодаря такому стечению обстоятельств пережить этот приятный момент мне удалось дважды: когда узнала о присуждении звания и еще раз непосредственно во время церемонии награждения. Конечно, это событие стало огромной честью для меня. Душу переполняла радость и ощущение того, насколько велика ценность искусства для государства и каждого из нас.

- В связи с пандемией коронавируса этот год выдался достаточно непростым. Как вы пережили этот период?

- Дело в том, что в середине марта после участия в балете "Дон Кихот" в Минске я планировала улететь во Францию, поскольку с июня прошлого года сотрудничаю с Оперным театром Ниццы. Однако из-за пандемии мой рейс был отменен. Поэтому весь период карантина я провела в Минске, где могла наслаждаться свободой действий и уроками в театре. В июне после смягчения ограничений я смогла вернуться в Ниццу. Поскольку рабочий процесс там все еще не был должным образом налажен из-за последствий пандемии, то поездка стала для меня скорее отдыхом, чем трудовыми буднями. За все три недели пребывания во Франции я очень много путешествовала по региону: посетила места съемок фильма "И Бог создал женщину" в Сен-Тропе, побывала в уютном городке Сен-Поль-де-Ванс, где покоится тело всемирно известного белорусского художника Марка Шагала.

- Когда вас можно будет увидеть на сцене Большого театра оперы и балета?

- Надеюсь, что это произойдет в сентябре. Я соскучилась по родной белорусской сцене, родному дому и, конечно же, по любимым зрителям.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
Страница 2 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика