Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2019-10
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 01, 2019 10:32 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019103201
Тема| Балет, МАМТ , Персоналии, Закари Роджерс, Джошуа Триа, Эвандро Боссле
Автор| Наталия Мануйлович
Заголовок| ​ Иностранцы балетной труппы МАМТ Закари Роджерс, Джошуа Триа и Эвандро Боссле о жизни в балете, любимой работе и мечтах
Где опубликовано| © Онлайн-журнал ТЕАТР TO GO
Дата публикации| 2019-10-30
Ссылка| http://teatrtogo.ru/2019/10/30/intervju-inostrancy-baletnoj-truppy-mamt-zakari-rodzhers-dzhoshua-tria-i-jevandro-bossle-o-zhizni-v-balete-ljubimoj-rabote-i-mechtah/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко большая балетная труппа, в ней талантливые танцовщики не только из России, но и со всего мира. Нам интересно было узнать, как работается иностранцам в Москве, в чём отличаются балетные школы, какие возникают сложности и что в работе кажется особенно интересным. Поэтому в один солнечный день Наталия Мануйлович встретилась с тремя разными и прекрасными артистами МАМТ – Закари Роджерс из Канады, Джошуа Триа из Франции, Эвандро Боссле из Бразилии. Мы много смеялись, говорили на русском и английском о балете, об артистах и просто о жизни.


Джошуа Триа, Эвандро Боссле, Закари Роджерс. Фото: Людмила Сафонова

НМ: Расскажите, пожалуйста, как вы пришли в балет?

Закари Роджерс: Это было детское желание. Я видел по телевизору «Щелкунчика» с Михаилом Барышниковым, и сразу захотел стать артистом балета.

Джошуа Триа: Тоже детское желание. Мне нравилось танцевать самому в комнате, просто так. А еще я хотел играть на гитаре. Вообще, это смешная история. Я пришел в творческую школу на прослушивание в класс гитары, но меня не взяли, но зато взяли на балет. Вот так я и начал заниматься балетом, и мне все больше это нравилось, я собирался посвятить этому жизнь.

Эвандро Боссле: Когда я был ребенком, мои родители хотели, чтобы я что-то делал. Поэтому я занимался капоэйрой, Кунг Фу, тэквондо, но у меня была сестра, которая занималась балетом. Когда мы приходили домой, я танцевал с ней, мы показывали это нашим родителям. И однажды я понял, что хочу танцевать. Сказал об этом родителям, а в ответ услышал: «Нет, ты слишком маленький». И еще я думал: «нет, мальчики будут издеваться надо мной, лучше не надо». Но однажды в нашу школу пришли из школы Большого театра и спросили, кто хочет пройти прослушивание. Я не растерялся и сказал, что хочу, показал всё, что мог, и меня взяли. И вот так в 9 лет пришлось переехать в новое место, жить с другими детьми. Так началась моя жизнь в балете.

НМ: А кто эталоны балетной сцены для вас?

Закари Роджерс: Ольга Смирнова. Семен Чудин в Большом театре и, конечно, Барышников – для меня самые лучшие. Видел его выступление «Бродский». Почти ничего не понял, но видел.

Джошуа Триа: Тоже Барышников, он мой главный вдохновитель. Вообще я из Франции, там мои любимые артисты – Матьё Ганьо и Матиас Эйман.

Эвандро Боссле: Для меня – Михаил Барышников и Владимир Васильев.

НМ: Вы все назвали Михаила Барышникова. Почему он так важен для балетного мира и каждого из вас?

Закари Роджерс: Он живая легенда. В его движениях – чистота, душа. Это все настоящее.

Эвандро Боссле: Он был лучшим в своей эпохе. Сейчас нет таких артистов, кто настолько превосходит всех остальных, как превосходил Барышников в своё время.

НМ: Да, была великая эпоха – Барышников, Нуреев, Годунов и другие. Такие эталоны, задавшие высочайшую планку мастерства. Скажите, у вас бывали переломные моменты, когда хотелось уйти из балета?
(Все дружно закивали.)


Закари Роджерс: Бывали, но не очень серьезно. Я всегда чувствовал, что должен танцевать.

Джошуа Триа: Иногда мы не радуемся после спектаклей, иногда мы очень рады. Когда моё тело делает что-то не так, как я хочу, это тяжело.

Эвандро Боссле: Сложно смотреть на себя в зеркале, если что-то не так.

НМ: Что вы делаете, если вдруг спектакль прошел плохо? Как боретесь с переживаниями?

Закари Роджерс: Мне кажется, надо расслабляться. Конечно, мы не рады, что плохо исполнили что-то на сцене, но со всеми бывает – надо забывать такие моменты.

Джошуа Триа: Это случается со всеми. Надо помнить, что вы не единственный человек, у которого плохо прошел спектакль. Я в такие моменты стараюсь вспоминать, почему я вообще решил стать танцором.

НМ: Вы все из разных стран, а теперь работаете в одном театре. Как вы оказались в МАМТ?

Эвандро Боссле: Когда я попал в школу Большого театра, первые два года были самыми тяжелыми, потому что я был далеко от родителей, а в 9 лет это очень сложно. Но я уже видел свою жизнь в балете, у нас были русские учителя, которые показывали нам записи спектаклей, и это вызывало у меня восторг. И уже в детстве, во время учебы в этой школе, я мечтал оказаться в Москве и работать в русском балете. После окончания школы я приехал в академию Вагановой, но всего на два месяца, потому что это было слишком дорого для моих родителей, поэтому я вернулся в Бразилию и работал там в театре в течение 6 месяцев. Но в голове всё равно сидела мысль: «нет, я хочу переехать в Россию». Потом я поехал в Америку и встретил одного педагога, который помог мне попасть Театра балета имени Леонида Якобсона. Но еще из школы я помню, как мы смотрели видео театра Станиславского, и я очень хотел приехать сюда. Я отправил email Лорану (руководитель балетной труппы МАМТ – прим.ред), он сказал: «Ну, давай посмотрим тебя». Я приехал, показался, и он сказал мне «Да».

Закари Роджерс: Я тоже всегда хотел работать в России и в школе смотрел много записей русских танцовщиков. Я учился в Канаде и Штутгарте, потом получил контракт в Эстонии, где у меня были русские педагоги. Я ходил на просмотр в Михайловский театр, но не получилось туда попасть. Потом поработал немного в Праге, но когда узнал, что Лоран здесь, подумал, что это очень интересно – у русской труппы французский руководитель, и я отправил видео и резюме, и меня пригласили на просмотр. А потом взяли в театр.

Джошуа Триа: Я учился в Парижской Опере, в школе танцев, потом я уехал в Амстердам и учился 1 год, а потом искал работу и везде ходил на просмотры. Я довольно низкий, а сейчас по миру все хотят артистов выше 1.80 м.. Я даже думал бросить балет, так как это было морально тяжело – получать отказы из-за роста. Но также я знал, что не смогу выкинуть балет из своих мыслей. Однажды мой директор в Амстердаме сказал: «Лоран Илер новый директор в театре Станиславского, ты должен знать его». Конечно, я знал его, он все-таки француз. И я отправил ему видео, фото и резюме. Меня пригласили, посмотрели, и я получил контракт здесь. Но я не думал о том, чтобы поехать в Россию, не хотел сюда, потому что не знал, что от неё ожидать.

НМ: Но сейчас вы рады, что здесь оказались?

Джошуа Триа: Да, я по-настоящему горд работать здесь, это для меня ежедневный вызов. Сначала было совсем трудно, теперь все легче и легче с каждым днем. И это хорошо, так как помогает выйти из зоны комфорта, и я счастлив, что я здесь. За эти полтора года у меня уровень, как у танцовщика, очень вырос.

НМ: Что было самым трудным для каждого из вас, когда вы пришли в российский театр? Другая школа все-таки, была ли перестройка?

Джошуа Триа: У меня переход получился постепенным, трудностей не возникло.

Закари Роджерс: У меня были русские учителя, поэтому переход плавный. Но здесь прыжки больше. В Европе проще отношение ко всему, не так сложно работать. Здесь мы делаем все, что надо для артиста балета, и это очень здорово, но вначале было тяжело, потому что тело к такому оказалось не готово. Сейчас моя форма намного лучше.

Эвандро Боссле: У меня всегда были русские учителя, с того времени, как я учился в Бразилии. Поэтому, когда я приехал сюда, единственное большое различие — это была культура. До театра Станиславского я работал у Якобсона, но здесь условия сильно лучше, я это сразу заметил. Мне все больше и больше нравится. В другом театре я очень часто работал без выходных по 2 недели подряд, потому что расписание на следующий день объявляют только накануне. А здесь у нас есть расписание на неделю вперед, и это очень удобно. Мне здесь очень нравится, это именно то, я ожидал от работы в России.
Джошуа Триа: Мне тоже очень нравится тут. Особенно то, что коллеги-танцоры в России очень доброжелательные и не боятся подойти, дать совет, как можно сделать лучше. Мне кажется, это прекрасно, много людей приходят ко мне и советуют, дают идеи.

НМ: Как к вам относятся в коллективе? Поддерживают в труппе, помогают как-то?

Джошуа Триа: Мы не одиноки, просто иностранцы остаются иностранцами. Мы между собой стараемся держаться вместе.

НМ: А есть плюсы в том, чтобы быть иностранцем в русской труппе?

Эвандро Боссле: Здорово иметь возможность видеть разные техники, разную работу. Мне кажется, что когда ты иностранец в труппе, это хорошая возможность сопоставить себя с другими странами. Не как в соревновании, а в каком-то другом смысле.

НМ: Вы здесь все разное количество времени, но всё-таки, наверное, уже достаточно гуляли по Москве. Какое место у нас самое красивое?

Закари Роджерс: Парк Горького, там очень красиво.

НМ: А как же театральная площадь?

Эвандро Боссле: Когда я первый раз приехал в Москву, я просто прогуливался вокруг, мы с другом исследовали город. И так получилось, что мы закончили наше путешествие у Большого театра. И в этот миг как будто мечта воплотилась в жизнь, потому что когда я был в школе, я всегда мечтал, говорил своей семье, что однажды я буду работать в России. Они отвечали: «Нет, никуда ты не поедешь». Когда я оказался в Санкт-Петербурге на работе, то я позвонил своей маме и сказал: «Я тут! Я не могу в это поверить!». И театральная площадь – это очень важное место. Не только для меня, я думаю. Для всех танцоров. Потому что-то это что-то очень большое, значительное.

НМ: Давайте поговорим про репертуар. Вот я очень люблю ваш театр, потому что у вас есть абсолютно чудесные одноактные балеты. Вы все в каких-то из них принимаете участие. Расскажите, кто в каких спектаклях работает?

Джошуа Триа: Я в «Свадебке» Прельжокажа, в «Одинокий Джордж» Гёке, «Минус 16» Нахарина, «Пижамной вечеринке» Кайдановского, «Дон Кихоте» Нуреева и еще немного в другом классическом репертуаре. Мне кажется, уже довольно солидный список.

Закари Роджерс: Я в «Манон» в тройке, «Жизель» (классический дует), «Свадебка», «Дон Кихот» и «Каменный Цветок». У нас крупный театр, мне нравится, что здесь есть возможности танцевать и классический танец, и современный танец. Это то, что я хочу.

Эвандро Боссле: Я в «Свадебке» Прельжокажа, в «Дон-Кихоте» Нуреева, в «Лебедином Озере» в четверке шутов и в некотором другом классическом репертуаре. Я надеюсь, что в этом сезоне у меня будет возможность потанцевать еще несколько современных произведений.

НМ: Как вы думаете, какие качества необходимы артисту балета?

Эвандро Боссле: Ты должен быть честным, тебе, конечно, должно нравиться то, что ты делаешь.

Джошуа Триа: Быть честным, быть настоящим.

НМ: Честным с собой или со зрителем?

Эвандро Боссле: С собой. Если ты честен с собой, то аудитория это почувствует, увидит. Если вы честны только с публикой, то что-то теряется изнутри. И в этом большая разница.

Закари Роджерс: Если вы танцуете только для публики, а не для себя, не внутри себя – это видно. Вы только стараетесь порадовать публику, не являетесь именно собой. Не надо думать только о том, что думают зрители. Надо помнить о том, что ты хочешь сказать.

Эвандро Боссле: И для этого понадобится время – научиться быть честным с самим собой, а не ублажать публику, когда вы танцуете. Нужно двигаться изнутри, отдаваться, конечно, публике, но сначала понять для себя, что ты отдаешь.

НМ: А какие качества мешают артисту балета?

Закари Роджерс: Мне сильнее всего мешает то, что я сравниваю себя с другими. Так легко подцепить негативное чувство по отношению к самому себе. Что у меня нет чего-то, что есть у них. Надо следовать своему пути, но для меня тяжело сохранить фокус на себе. Я сразу вижу того, кто растет быстрее, у кого тело выглядит по-другому. И ты хочешь, чтобы твое тело выглядело как у них, но ты не можешь изменить себя, важно это помнить.

Джошуа Триа: Я думаю, что не нужно слишком много думать в плане «я должен поставить мою ногу сюда и сюда». В какой-то момент ты должен расслабиться, и это по-настоящему трудно. Ты должен просто делать и чувствовать, стараться не думать об этом. Я никогда не был лучшим в своем классе, поэтому привык делать свое дело и не рассматривать других. В Париже в конце года у нас всегда был экзамен. И он был по-настоящему тяжелый, особенно для детей. Ты показывал вариации пред жюри, и потом должен был забрать свои вещи, выйти из школы и ждать результатов. Жюри вывешивало результаты в окно, и вот ты на них смотришь и понимаешь, что оказался на последнем месте. Это по-настоящему тяжело пережить, особенно если ты тинейджер.

Эвандро Боссле: Для меня это всё размышления об уверенности в себе. Ты должен всегда быть уверен и просто работать больше, стараться становиться лучше и лучше каждый день. И, каждый день, когда приходит мысль «посмотри на других», нужно понимать, что ты не должен сравнивать себя ни с кем, так как все разные.

НМ: Скажите, а какая для каждого из вас партия мечты?

Закари Роджерс: Арман Дюваль в балете «Дама с камелиями» и Ленский в «Онегине».

Джошуа Триа: У меня тоже Ленский. Но это мечта, конечно. Еще «Болеро» Бежара мне очень нравится.

Эвандро Боссле: Очень трудно выбрать одну. Я думаю, я бы хотел станцевать «Драгоценности» Джорджа Баланчина. И, может, быть Ромео в «Ромео и Джульетте».

НМ: Если попросить вас назвать самых любимых хореографов, кто это будет?

Джошуа Триа: Для меня Иржи Килиан самый главный.

Закари Роджерс: У меня тоже Иржи Килиан и Баланчин.

Эвандро Боссле: Для меня, конечно, Иржи Килиан, он гений. Я влюбился в него с первого взгляда. Я, на самом деле, еще очень люблю балеты Григоровича. Его оригинальные постановки, которые ставил лично он, такие как «Каменный Цветок», «Легенда Любви», «Золотой Век», «Спартак».

НМ: Каким вы видите идеальный отдых?

Джошуа Триа: Для меня – поехать обратно во Францию. Очень скучаю, конечно.

Эвандро Боссле: Я соскучился по пляжу. Место, где я родился, — остров, у нас порядка 40 пляжей вокруг. Я бы все время проспал на пляже.

Закари Роджерс: Я скучаю по горам. Место, где живут мои родители, находится между 4 горами, там очень красивая природа, тихо, спокойно вокруг…

НМ: Закончить хочется небольшим блиц-опросом. Назовите пять лучших российских современных артистов балета.

Джошуа Триа: Чудин, Мунтагиров, Сарафанов, Смирнова, Вишнева.

Эвандро Боссле: Лопаткина, Чудин, Сарафанов, Шкляров, Смирнова.

Закари Роджерс: Я очень большой фанат Оксаны Кардаш, Ольга Смирнова – любимая балерина, нравятся Семен Чудин, Диана Вишнева, Леонид Сарафа́нов и Олеся Новикова.

=======================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Ноя 02, 2019 5:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019103202
Тема| Балет, Фестиваль DanceInversion, Персоналии,
Автор| Алла МИХАЛЁВА
Заголовок| ​ Джунгли танца
Где опубликовано| © «Экран и сцена» № 20
Дата публикации| 2019-10-31
Ссылка| http://screenstage.ru/?p=11878
Аннотация| Фестиваль


Сцена из спектакля “Перехитрить дьявола”. Фото Jean Louis Fernandez

Фестиваль DanceInversion – пионер и оплот просвещения россиян в области contemporary dance – с размахом отмечает двадцатилетие. Юбилейная афиша впечатляет разнообразием имен, компаний и направлений.

Открылась программа выступлением китайской труппы “Павлин”, показавшей созвучный живописности своего названия спектакль “Весна священная” (постановка культовой китайской танцовщицы и хореографа Ян Липин) – музыка Игоря Стравинского оказалась дополнена композитором Хэ Сюнтхенем. Погрузив зрителя в гипнотическую атмосферу традиционного танца народа Дай, приправленного огненными всполохами жесткого contemporary dance, фестиваль затем развернулся на сто восемьдесят градусов и ринулся в совершенно иную – безудержную – стихию. Компания “Дорранс Дэнс” из США демонстрировала способность степа говорить о любви, ненависти, одиночестве, презрении, симпатиях и антипатиях. Две краткие миниатюры и сорокапятиминутная “Миелинизация” показали – степ может быть по-мужски брутальным и по-женски нежным, робким и наг-лым, передавать предельные душевные состояния и тончайшие оттенки эмоций. В девятиминутных “Джунглях блюза” под джазовые композиции Branford Marsalis Quartet в соло, дуэтах и трио танцовщики шутят, выясняют отношения, ссорятся и мирятся, создавая узнаваемую атмосферу джазовой вечеринки, высшей точкой которой становится общий зажигательный танец в лучших традициях классического степа с его высоковольтной энергетикой. В композиции “Три к одному” руководитель и хореограф компании Мишель Дорранс вкупе с Байроном Титтлом и Мэттью “Мегаватт” Уэстом на протяжении десяти минут практически не сходят с места, выделывая ногами абсолютно неожиданные па. А когда в финале мужчины оставляют Мишель Дорранс на сцене одну – она дает мастер-класс виртуозного степа.

Название “Миелинизация” имеет сложное научное объяснение, связанное с процессом образования жировой оболочки “миелины” вокруг некоторых (тут тоже должно следовать длинное описание) клеток головного мозга. Впрочем, спектакль неплохо воспринимается и без познаний в области когнитивной нейробиологии. Под живую музыку артисты перестуком ног ведут страстные разговоры, выступая то единым фронтом, то поодиночке. И выпавший из общего строя танцовщик, словно дивясь обретенной свободе, пускается во все тяжкие, сдабривая танец элементами брейка. Но все-таки лучшее здесь – степ в чистом виде, то быстрый, как скороговорка, то замедленный и слегка небрежный – “руки в карманы”, то неистовый, уносящий исполнителя в космические дали. Во время финального дефиле на поклонах, когда каждый участник выступал в коронных соло, охваченный драйвом зал раз за разом взрывался овациями.


Сцена из спектакля “Улица Вандербранден, 31”. Фото В.ЛУПОВСКОГО

После жаркого дыхания Компании Мишель Дорранс на публику повеяло зимним холодом французских Альп – действие спектакля Лионской оперы “Улица Вандербранден, 31” (адрес в Брюсселе) в постановке Габриэлы Карризо и Франка Шартье происходит на пике снежной горы, где богооставленность живущих в замкнутом мире персонажей ощущается особенно остро. По признанию создателей спектакля, одним из источников вдохновения послужил фильм Сёхэя Имамуры “Легенда о Нараяме” – об обычае уносить стариков заброшенной японской деревушки, которых не прокормить, на вершину Нараямы. Совершать это должен старший сын. В фильме Имамуры герой уносит мать на гору в день, когда выпал первый снег. В спектакле тоже все овеяно дыханием зимы. Несмотря на насыщенность действа акробатическими трюками и динамикой (бурные выяснения отношений, драки, беготня, игра в снежки), поэтичностью интонации происходящее напоминает наваждение. Здесь нет границы между действительным и иллюзорным, все – ирреально. Поступки чудаковатых, похожих на сомнамбул героев непредсказуемы, лишены логики и не несут практического смысла. Здесь можно выйти из вагончика, посмотреть в окно и увидеть себя самого со стороны. Здесь забираются без особой надобности на крышу, носят друг друга на спине, отсылая к “Легенде о Нараяме”. Танец тут, несмотря на наличие нескольких ярких дуэтов и эксцентрично-ломаных, парадоксальных соло, не делает погоды. Он – органичная составляющая похожего на галлюцинацию существования, помещенного в белизну снежного пространства с нависающим над ним серым тревожным небом. Сила воздействия этого спектакля – в обволакивающей гипнотической атмосфере, делающей зрителей пленниками, погружающей их в этот тревожно-покойный мир.

Чувством тревоги, но иной степени напряженности, пронизан и спектакль ливанца Омара Ражеха, самого известного хореографа арабского мира. Его “Минарет” порожден реакцией на разрушение Великой мечети Алеппо, города, лежащего в руинах. Боль и чувство бессилия перед варварством и жестокостью переполняют спектакль, исподволь проникая в его пластическую партитуру и ломая ее изнутри. Страхи и тревога снедают человека, разрушая и все вокруг, и его внутренний мир. “Минарет” – мощная отповедь всем формам насилия. Агрессия и пугающая сила исходят от летающего над сценой дрона, одного из равноправных участников спектакля. Он – угроза и соглядатай, нависает над людьми, почти втаптывая их в землю и фиксируя происходящее на камеру. Отличные исполнители, среди них и сам постановщик, документально точно и жестко передают происходящие с ними перемены. По мере нарастания напряжения их движения начинают деформироваться, рапидно растягиваться в темноте, или, обретая лихорадочный темп, делаются отчаянно-резкими и рваными. Героев словно прошивают пулеметной очередью, и – судорожные конвульсии вдруг переходят в танец, который может неожиданно оборваться, как и живая этническая музыка, сопровождающая спектакль. И тогда над сценой нависает пугающая тишина. Распластанные на полу тела и искаженные лица танцовщиков круп-ным планом транслируются на экран, что, при очевидной прямолинейности хода, производит сильное впечатление. “Минарет” – яростное и бескомпромиссное высказывание Омара Ражеха и его товарищей.

Высказывание, на тему экологии, содержит и спектакль “Перехитрить дьявола” выдающегося хореографа современности Акрама Хана, неоднократно приезжавшего в нашу страну, в том числе и по приглашению DanceInversion. Но особую любовь отечественного зрителя Акрам Хан-хореограф снискал показанным этим летом на Чеховском фестивале в Москве пронзительным спектаклем “Жизель” (Английский Национальный балет), где заглавная героиня предстала отверженной девушкой-мигранткой.

На этот раз хореограф представил свою версию древнего шумерского эпоса – на постановку его вдохновил фрагмент одной из двенадцати глиняных табличек, запечатлевший повествование о Гильгамеше, вспоминающем на смертном одре полный жестокости эпизод своей жизни. Речь идет о приручении героем дикаря Энкиду и об их путешествии в обитель диких существ и духов Великий Кедровый лес, о жестоком убийстве его хранителя Хумбабы, об уничтожении этого сакрального места и его обитателей, что вызвало гнев богов, отнявших жизнь у Энкида, ставшего лучшим другом Гильгамеша. Все эти перипетии присутствуют в спектакле, но разобраться, кто есть кто, очень трудно. Остается только восхищаться изобретательностью и виртуозностью танца, передающего мистическую и чувственно-языческую природу этой пантеистической истории. Знаменитый британский хореограф, потомок выходцев из Бангладеш, остро чувствует подобные вещи. Всегда свободный и как танцовщик, и как хореограф, здесь он полностью высвобождает джинна своей фантазии. Акрам Хан выплескивает на танцовщиков все свои знания и умения, сопрягая классический индийский катхак и contemporary dance, и, кажется, все существующие практики танца, включая древние ритуальные охотничьи пляски. Его артисты – ловцы и пленники, люди и фантастические существа. Но главное, они абсолютно рас-крепощены и легко следуют за извивами хореографической мысли. Артисты взлетают над сценой, как выпущенные из пращи, крадутся, как тигры, гнутся, как сокрушаемые бурей ветки. Их ладони трепещут, будто листья на ветру, а тела, словно овеянные холодом, бьет мелкая дрожь. Их пластика передает и витальное дыхание Великого леса, и застывшую омертвелость уничтоженной природы. Они – и небесные создания, и порождения тьмы. Духи живой природы и ее губители. Все это блистательно воплощено состоящей из шести танцовщиков интернациональной командой.

На Акрама Хана произвела сильное впечатление картина австралийской художницы Дороти Уайт “Первая трапеза”. На ней изображены сидящие за столом женщины, представительницы разных культур. Интерес к слиянию этносов присущ многим хореографам нашего времени. Так и Ян Липин, чья “Весна священная” открыла фестиваль, говорит, что для его спектакля особенно важно соединение культур, разных кровей.

Фестиваль DanceInversion занимается этим на протяжении двадцатилетия.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Ноя 03, 2019 12:09 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019103203
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Марфа Фёдорова
Автор| Беседу вела Юлия Фокина
Заголовок| ​ Хрустальная принцесса Марфа Фёдорова: моё главное желание – танцевать как можно больше!
Где опубликовано| © Онлайн-журнал LOCALDRAMAQUEEN
Дата публикации| 2019-10-20
Ссылка| http://localdramaqueen.moscow/2019/10/interview-fyodorova/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


фото Евгения Кочкина

Марфа Фёдорова – одна из тех артисток балета Большого театра, кого зрительский глаз всегда поймает на сцене: грациозная, изящная и техничная. Мы не смогли отказать себе в удовольствии лично встретиться с Марфой и поговорить о работе в театре, учёбе в Академии хореографии и интересных партиях.

В конце минувшего сезона у Вас была яркая премьера в партии Примы в балете «Парижское веселье» Мориса Бежара. Как проходила работа?

Я с детства очень люблю хореографию Бежара. Она меня вводит в транс. «Парижское веселье» – необычный балет со специфической хореографией. Но с каждым разом, что я его смотрю, он мне нравится всё больше и больше. Я почти случайно попала в эту партию. Но в итоге станцевала два спектакля из трёх. Ощущения невероятные. Я даже сейчас говорю об этом, а на меня нахлынуло счастье.

Сначала собирались отдельные куски, а потом выписывался первый акт на репетицию и т.д. И когда ты видишь то, что делают другие, чего ты раньше не видел, пока репетировал свой фрагмент, это очень интересно. Было много смешных моментов. Когда ребята, которые с серьёзным лицом каждое утро рядом с тобой делают класс, вдруг начинают кричать, прыгать, то это неожиданно и очень забавно. Сам репетиционный процесс для меня был не очень сложный. Моя партия скорее больше по стилю насыщенная, нежели технически.

А какая партия была самой сложной для Вас?

Четвёрка в «Бриллиантах» Баланчина (третья часть балета «Драгоценности» Джорджа Баланчина – прим. LDQ). Эта вариация с широкими движениями и одновременно на высокой скорости. Порядок я выучила давно, но была запасом. А потом вдруг – одна репетиция накануне спектакля, и я вышла на сцену. Было очень тяжело пройти от начала до конца скерцо: забегаешь за кулисы и вешаешься на софит, дышишь, дышишь, а через 20 секунд нужно снова выходить. Потом пауза, быстро надеваешь перчатки и выходишь на полонез, а в конце полонеза прыжки-прыжки-прыжки, а ноги уже ватные. Но всё равно получаешь от этого огромное удовольствие. Как всегда говорит мой педагог Светлана Дзантемировна Адырхаева: «Танец – это радость!». На классе ты этого не ощущаешь, а когда случаются подобные партии – это подарок. Сложно, но хочется ещё.

Вы недавно вернулись с гастролей в Лондоне. Как принимала английская публика? Есть разница с московский?

Публика очень тепло встречает наших артистов. В конце гастролей у меня была сольная партия – кастаньеты (испанский танец в балете «Дон Кихот» – прим. LDQ). Очень интересная партия: не пустая и с характером. И у моей героини есть поклон за занавесом. Я вышла, а меня буря оваций практически сбила с ног. Я должна была два раза поклониться, а я встала, руку подняла и забыла, что нужно делать. Один раз медленно присела и скорее ушла, а кулисами меня начало всю трясти: настолько мощная энергетика у публики. В Москве такого не было.

У нас публика требовательная и более избалованная. Московская публика как будто думает и анализирует, как отреагировать. А в Лондоне иначе: получили эмоции – сразу отклик.

Как протекала гастрольная жизнь помимо выступлений? Успели что-то посмотреть?

Старались, было много интересных мест, интересных выставок. Времени в принципе хватало, но не хватало сил. Мы первую неделю старались обойти и посмотреть как можно больше, а на третьей неделе уже мечтали пойти в номер и поспать.

Было сложнее от того, что чужая сцена?

Чуть-чуть было по-другому, но мы уже заметили, что в Большом театре всегда самый ответственный выход и колоссальная ответственность: каждый раз снова сцену смотришь. Почему-то нет ощущения, что ты уже привык.

Наверняка у Вас ещё свежи воспоминания об учёбе в Академии хореографии. Давайте немного поговорим об этом. Часто пугают ужасами о юных полуголодных танцовщицах, которые всё время на грани обморока. Так ли это на самом деле?

Мне повезло, что у меня такая конституция, что я сразу выросла. Ну, как повезло… (смеётся). Я почти нигде не танцевала всё это время.

Из-за того, что высокая?

Да. Но повезло в том смысле, что я не поправлялась. Были девочки, которые придерживались диеты. Но все эти крайности – это всё в голове у детей. Кто-то может сказать: «Я неделю буду есть только салат!». И сразу у всех начинается такая же мания, и все питаются воздухом. Но совсем страшных историй я не помню.

Педагоги следят за тем, чтобы не набирали вес?

Да, взвешивают. Все боятся перевеса. Недовеса никто не боится.

Самые большие сложности начинаются в переходном возрасте, где-то в пятом классе Академии. Чтобы нормально пройти этот период, должна быть холодная голова. Все мы обожаем балет, но не нужно убивать своё здоровье.

Сложно было учиться? С какими эмоциями вспоминаете годы учёбы?

Вспоминая школу, думаешь, что был там лепесточком, закрытым со всех сторон. Педагоги тебя холили и лелеяли. Всем, конечно, невозможно уделить равное внимание: кому-то его больше достаётся, кому-то меньше. Но мне в этом смысле повезло: меня заметили и давали возможности. Поэтому я вспоминаю и педагогов, и одноклассников с теплотой. Это был интересный период.

Главное, что не с ужасом вспоминаете

Нет, не с ужасом. Часто говорят, что у нас нет детства. Это неправда, всё равно оно есть. Мы в перерывах на обед или на переменах бегали, как сумасшедшие, по двору. Ребята играли в футбол. Всё равно было детство. Но из-за того, что дисциплина очень жёсткая, уровень подросткового сумасшествия был гораздо ниже. Это неплохо, так как держит в рамках.

Помните свои эмоции, когда Вы узнали, что будете работать в Большом театре?

Мне кажется я странный человек, потому что я как будто знала, что я сюда попаду. Я не думала ни о чём другом и не сомневалась. Даже сейчас мне самой кажется это удивительным. Но на курсе я была одной из лучших, поэтому, наверное, так и относилась к этому. Хотя в принципе из-за моего роста могли сказать: «Вы нам не подходите». К примеру, на солистку не тяну, а в кордебалет некуда поставить. Могли так сказать. Но это я только сейчас понимаю, а тогда я так не думала.

Может быть и хорошо? Меньше переживали и нервы берегли.

Да. Я совсем и не переживала. Выпускной курс такой нервный: гос экзамены, выпускной концерт. За всем сразу сложно было уследить эмоционально.

Как труппа приняла? Легко ли вообще труппа принимает новеньких?

Этот вопрос уже сильнее во мне отозвался. У меня было ощущение, как будто меня из аквариума кинули в реку: «Плыви сам!». Мне даже было немного страшно. Артисты на новеньких смотрят с настороженностью. Но мы держались вместе с одной моей одноклассницей, поэтому мне было попроще. С детства было понимание, что в Большом театре работают только талантливые люди, которые заслуженно находятся здесь, которые очень много работают, чтобы чего-то добиться. И вдруг ты пришёл и вклиниваешься в этот мир.

Сколько лет Вы уже работаете в театре?

Четыре года. Сейчас начался пятый сезон.

Когда новенькие приходят, я реагирую достаточно спокойно даже, если они приходят сразу на солистов. Сейчас у меня уже есть своя ниша, которую я занимаю. Если приходит человек не моей конституции, то есть мне не конкурент, то «приходите, пожалуйста!». А если я вижу, что мы одинакового телосложения, с одинаковыми возможностями, это даже интересно. Лишний повод себя подстегнуть и интенсивнее работать. Для меня это не болезненный процесс. А когда приходят мальчики – это вообще здорово. Мальчиков нужно больше!

Свой первый выход на сцену помните?

Конечно! Потому что я полгода сидела и вообще не выходила на сцену, даже чтобы «копьё подержать». Я вышла сразу в соло в партии Свечки в балете «Мойдодыр». Потом уже в «Дон Кихоте» у меня была тройка дриад, а летом я станцевала виллис в «Жизель».

И между этими выходами ничего не было?

Да, ничего не было. Вот такая у нас работа. Но это в принципе нормально. У каждого свои партии, своя ниша. И просто так никто своё не отдаст. Поэтому постепенно вливаешься в этот репертуар.

Но всё равно у нас постоянные репетиции, ведь спектакли идут каждую неделю. Иногда по два наименования в неделю. На постановочные репетиции выписываются все, чтобы учить новый текст. Это всегда напряжённо, но интересно.

Можно сказать, что балетная труппа – это одна семья?

Нет, труппа Большого театра – это не семья точно. Здесь очень много подводных течений. Самое правильное, на мой взгляд, поведение – ко всем относиться спокойно и дружелюбно, не вникать ни в чьи проблемы и работать. Большой коллектив – это сложно. У меня в театре есть друзья, подруги – люди которым я могу доверять.

Вы уже упомянули, что бывает такое, что приходят новенькие и минуя кордебалет сразу получают ведущие партии. Какое отношение в труппе к этому?

Все в любом случае профессионалы и видят уже намётанным глазом, что хорошо, а что плохо. И все понимают, когда этот результат заслуженный. Но когда мы видим, что уровень ниже, чем у опытных артистов, то сразу же мысли: «А зачем? А почему?». Конечно это всё осуждается и обсуждается. Я стараюсь отключаться от всех этих вопросов. Моё дело – это моя работа.

Сможете представить ситуацию, что Вам сейчас предлагают перейти в другой театр и обещают, что сразу же или в ближайшие пару сезонов у Вас будут ведущие партии. Согласились бы?

Это отличный вопрос! У меня сейчас непонятный период в театре, потому что четыре года – это достаточный период, чтобы двигаться дальше, но при этом я не очень чётко вижу открытую перспективу. Но если меня приглашает другой театр с гарантией ведущих партий – это тоже вопрос для меня, который во многом зависит от самого предложения.

В другой город поехали бы?

Смотря в какой. Не хочу обижать наши провинциальные театры, но вряд ли. Есть практика, когда приглашают на фестивали в качестве приглашённой звезды. Вот это бы я с удовольствием попробовала. Это прекрасная практика. Но возможно через пару лет я пойму, что здесь развития больше не будет и с радостью приму подобное предложение.

Вы сказали, что сейчас не видите открытых перспектив. У Вас нет возможности поговорить с руководителем, чтобы понять, видит ли он перспективу?

Я говорю, но ответы туманные. Но и когда я что-то спрашиваю, я не могу в лоб спросить, поэтому и спрашиваю аккуратно. И мне также аккуратно отвечают. И мы остаёмся на том же уровне. Руководить такой махиной и учитывать интересы всех – тяжело. В этом смысле я могу понять нашего руководителя.

Есть артисты, которые очень комфортно себя чувствуют в кордебалете. У нас очень сильный кордебалет. Там есть девочки, которые в других театрах могли бы вести балеты, но их всё устраивает. В Большом театре нужно очень много сил, физических и моральных, чтобы чего-то добиться.

Сейчас есть тенденция на возвращение к истокам классики. Часто восстанавливают хореографию почти в том виде, в каком она была изначально, в том числе с большим пластом пантомимы. Интересно ли это, на Ваш взгляд, современному зрителю, или классика должна меняться в соответствии с требованиями времени и возможностями исполнителей?

Мне кажется, что можно вспомнить в рамках какого-то фестиваля. Но с другой стороны, это огромный труд и исполнять балет всего два-три раза – это неблагодарная работа. Но, как практика показала, подобные спектакли долго не держатся в репертуаре.

А современную хореографию любите?

Мне очень нравится современная хореография. Балетные артисты всегда говорят, что это другая пластика и ты себя ломаешь. Это всё банальные слова, но это правда так. Это открытие для самого себя: ты узнаёшь, что твоё тело что-то может по-другому сделать. Пошевелил пальчиком в другую сторону: «Ух ты! Я так могу! Ничего себе!». Это впечатляет и вдохновляет.

Сложнее?

Я бы не сказала. Мне кажется, что сложнее классики нет ничего.

Очень сложен стиль Форсайта, потому что это современная хореография, но на пуантах. Это хореография на классической базе натянутых ног, а это сложно. Но опять же, не сложнее классики. Классика – это идеальность.

У меня есть друг – Саша Могилёв. Он занимается современным танцем и его развитием в России. Он устраивает фестивали современного танца «Проба №…». Он поставил для меня номер, и я тоже участвовала в этом проекте. Мне было это очень интересно. Причём это случилось в тот период, когда у меня была большая загруженность в театре. Репетировать приходилось в десять вечера. И это убийственно, конечно. Но я стараюсь не отказываться от проектов, в которых есть какая-то мысль, которые несут в себе идею.

Сейчас Вы учитесь в Академии хореографии на педагога-репетитора. Это помогает Вам как исполнителю?

Да. В Академии я хожу на урок классического танца, и там мы снова повторяем все правила. И, когда я прихожу на класс в театр, я думаю: «Вот я педагог, я буду детям или студентам объяснять, а сейчас я сама это не исполняю. Как это так?». И я сама себя начинаю заставлять: «Делай грамотно!». Тут ручку поднять, тут коленочку дотянуть. Появляется осознанность.

Планируете стать педагогом?

Это скорее платформа. Хотя педагог – это всегда неплохо. Это расширенный взгляд и другой профессиональный уровень. Но это при условии, что я смогу до конца продержаться.

Какие ожидания от следующего сезона?

Хотелось бы, чтобы было много работы. Чтобы двигаться маленькими шагами к своей цели, чтобы не стоять на месте, чтобы было развитие. Творческого человека всегда угнетает, если он от чего-то зависит и не может оттуда вырваться.

В детстве я очень любила Майю Плисецкую и Екатерину Максимову. И, каждый раз, когда был повод загадать желание, я загадывала стать известной, как Майя Плисецкая. Хочется в это верить, но пока моё главное желание – танцевать как можно больше!

=============================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 05, 2019 10:10 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019103204
Тема| Балет, Марийский театр оперы и балета им. Эрика Сапаева, Персоналии, ЕКАТЕРИНА БАЙБАЕВА
Автор| Марина Оленева
Заголовок| ​ ПРИМА-БАЛЕРИНА ТЕАТРА ОПЕРЫ И БАЛЕТА ИМ. Э САПАЕВА ЕКАТЕРИНА БАЙБАЕВА: "У МЕНЯ НЕТ ЛЮБИМОЙ РОЛИ. Я ЛЮБЛЮ ВСЕХ МОИХ ГЕРОИНЬ"
Где опубликовано| © Марийская правда
Дата публикации| 2019-10-31
Ссылка| https://www.marpravda.ru/news/religiya/prima-balerina-teatra-opery-i-baleta-im-e-sapaeva-ekaterina-baybaeva-u-menya-net-lyubimoy-roli-ya-lyu/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Екатерине Байбаевой всего 28 лет, но для балерины это самый расцвет в профессии. Глядя на эту хрупкую красивую девушку с невероятно притягательными глазами, невольно думаешь, что она не просто идет по жизни, а парит, что все ей дается легко и без особых затрат. Но это лишь первое впечатление. Все знают, что труд балерины - это каторжный труд, и характер должен быть у нее железный. А еще нужно очень любить то, чем занимаешься. Без всего этого примой-балериной не стать. А Екатерина стала. В Марийском театре оперы и балета им. Эрика Сапаева.

КАТОРГА В ЦВЕТАХ

Катя с раннего детства, как многие девочки, ходила в танцевальный кружок.

А во втором классе учениц стали часто водить на спектакли. И вот в театре, глядя на сцену, девочка загорелась желанием стать балериной. Родители поддержали дочь, и она поступила в Республиканский колледж культуры и искусства на хореографическое отделение. Радости не было предела. Но вскоре начались трудовые будни, тяжелая физическая работа, большие психологические нагрузки, которые, кстати, абсолютно не разочаровали Катю в правильности выбранного пути.

- Учебу в балетном училище можно сравнить только с учебой в суворовском училище из-за такой же жесткой дисциплины,- говорит Екатерина Байбаева. – Мы пропадали в школе целыми днями, ведь, кроме специальных предметов, надо было еще изучать и общеобразовательные. 8 лет учебы в таком режиме выдержать под силу далеко не каждому. Но я так полюбила балет! Непременно хотела стать только хорошей балериной! Поэтому все трудности переносила стоически. Моя мама однажды хотела забрать меня из училища, видя, как мне тяжело, но я категорически отказалась. Мы, балетные, немножечко мазохисты, - продолжает Екатерина. – Ведь столько физической и моральной боли нет ни в одной актерской среде! Но именно за все это мы и любим свою работу. Со стороны может показаться, что это – просто каторга! Наверное, так и есть, но это каторга - в цветах!

РЕЖИМ, ТРЕНАЖЕРЫ, КИНО

Первая серьезная роль на большой сцене досталась Кате в 13 лет. Это была партия маленькой Маши в балете «Щелкунчик». Девочка тогда еще раз убедилась, что балет –это ее любовь на всю жизнь. Ни сидеть в офисе, ни продавать помидоры она точно никогда не сможет. Только пуанты, только сцена, только бесконечные занятия! Бытует мнение, что балерины вообще ничего не едят, боясь потерять необходимую форму, но оказывается это не так или не совсем так.

– Когда нужно срочно войти в форму и скинуть пару килограммов, тогда, конечно, режим питания становится очень жестким, - рассказывает Екатерина. - А если ты в форме, то никакие диеты тебе не нужны. Я пробовала и диеты, и совсем не есть, но тут все индивидуально. Тем более, когда большая нагрузка, например, перед премьерой, есть вообще не хочется и питаешься один раз в день.

Кроме основных занятий в балетном классе, Катя еще ходит в тренажерный зал. Так гармонично развиваются все группы мышц. Екатерина Байбаева своим талантом и мастерством достигла высокого звания примы-балерины. Все главные партии в «Лебедином озере», «Золушке», «Корсаре», «Баядерке», «Кармен-сюите», «Щелкунчике», «Раймонде» довелось ей станцевать. Но любимой роли у актрисы нет.

– Я люблю всех своих героинь, - делится балерина. – Они все мои родные, выстраданные, вымученные мною. Я не могу выделить какую-то одну из них.

Хотя Катя много времени отдает театру, у нее еще остается часы на общение с друзьями, любимыми домашними животными, на походы в кино. Словом, она обычная молодая девушка, но которая пока замужем за балетом.

====================================================================
Фото и Видео по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 14, 2019 11:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019103205
Тема| Балет, фестиваль «Воронежские звезды мирового балета», Персоналии, Диана Косырева, Кристина Карасева
Автор| Ирина Лазарева
Заголовок| Мода на классику
В Воронеже проходит юбилейный фестиваль «Воронежские звезды мирового балета»

Где опубликовано| © Газета «Берег» №78 (2346)
Дата публикации| 2019-10-22
Ссылка| http://www.bereg.vrn.ru/34366.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото Александра Самородова

Три шедевра Петра Чайковского на одной сцене – «Спящая красавица», «Щелкунчик», «Лебединое озеро» – вошли в основную программу пятого фестиваля «Воронежские звезды мирового балета». В традиционном живом концерте артистов хора в театральном кафе также прозвучали произведения знаменитого композитора.

Художественный руководитель фестиваля, главный балетмейстер Воронежского государственного театра оперы и балета Александр Литягин решил в этом году сделать фестиваль тематическим и тем самым предварить грядущий юбилей – в 2020 году исполняется 180 лет со дня рождения Петра Чайковского.

– На нашей сцене наконец-то собрались все три спектакля этого великого композитора, и гала-концерт с участием приглашенных артистов – солистов ведущих театров России и балетной труппы нашего театра, которым событие завершится, будет посвящен предстоящему юбилею, – рассказал Александр Литягин. – Воронежские звезды мирового балета становятся все ярче и ярче, и привезти в Воронеж людей, востребованных во всем мире, для нас большая честь, они танцуют на лучших площадках страны. Приятно, что они с большим удовольствием приезжают на наш фестиваль, хотя очень проблематично найти время в их загруженных графиках.

Открывать воронежский фестиваль довелось солистке Большого театра Кристине Карасевой и солистке Венгерского национального балета Диане Косыревой, которые выступили на одной сцене с воронежскими артистами.

Диана Косырева не впервые приезжает в Воронеж, в театре рассказывают, что фестиваль «Воронежские звезды мирового балета» пять лет назад начался именно с нее. В этот раз балерина исполнила партию принцессы Авроры в «Спящей красавице» и не скрывала – с большим волнением. В Венгерском национальном балете, где артистка отработала сезон, совершенно иные подходы в работе – там немало современной и неоклассической хореографии, которая учит новым приемам владения телом. Но сегодня на сцене – искусство академическое.

– Я очень давно не исполняла партию Авроры в спектакле «Спящая красавица», – призналась артистка. – Но очень рада вернуться к этому образу. Работая над партией теперь, я вдруг поняла, что совершенно иначе ощущаю Аврору. Работа получилась невероятно интересной, и я надеюсь, что зритель это оценит тоже.

Злую фею Карабосс в том же спектакле исполнила Кристина Карасева, причем совершенно блистательно, показав не только свое профессиональное умение владеть телом, но и яркий драматический талант.

– Академический репертуар – это сохранение наследия. Что-то новое, конечно, всегда интересно труппе для развития, главное, чтобы это не шло в ущерб мировой классике, – считает Кристина Карасева.

В программе воронежского фестиваля будет не только классика, но и современная хореография, добавил Александр Литягин, поэтому и любители классического наследия, и современной хореографии смогут найти что-то для себя.

– Моя главная задача показать артистов Воронежского театра оперы и балета с лучшей, яркой, красивой стороны, чтобы к нам приходили новые зрители, – подчеркнул худрук.

КСТАТИ

Во время открытия фестиваля Александр Литягин заявил о предстоящем изменении формата. Пятый фестиваль «Воронежские звезды мирового балета» станет последним, в следующем году Театр оперы и балета будет делать новый фестиваль «Звезды мирового балета в Воронеже».

В ТЕМУ

Вчера в Воронеже в балете «Щелкунчик» главную партию исполнил премьер Большого театра, лауреат премии «Золотая маска» Вячеслав Лопатин, 19 октября в «Лебедином озере» станцует солистка «Московского театра «Русский балет» Анастасия Колесникова, а 20 октября в Воронеже выступят солист Большого театра Андрей Меркурьев, солистка Московского академического Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко Анастасия Першенкова, первая солистка Мариинского театра Олеся Новикова и другие.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9
Страница 9 из 9

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика