Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2019-10
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20408
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 08, 2019 8:34 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019100801
Тема| Балет, Театр балета имени Леонида Якобсона, Персоналии, Андриан Фадеев
Автор| Арсеньева Зинаида
Заголовок| Чувствуя русскую душу. Каким будет новый сезон в Театре балета имени Леонида Якобсона
Где опубликовано| © Санкт-Петербургские ведомости
Дата публикации| 2019-10-08
Ссылка| https://spbvedomosti.ru/news/culture/chuvstvuya-russkuyu-dushu-kakim-budet-novyy-sezon-v-teatre-baleta-imeni-leonida-yakobsona/
Аннотация|

Как пройдет 51-й сезон Театра балета имени Леонида Якобсона? О главных премьерах сезона рассказал на пресс-конференции в петербургском пресс-центре ТАСС художественный руководитель труппы заслуженный артист России Андриан Фадеев.

Премьера балета «Пиковая дама» на музыку Чайковского состоится 5 декабря на сцене БДТ и станет посвящением А. С. Пушкину, 220-летие со дня рождения которого отмечается в этом году.

Над спектаклем работает Иньяки Урлезага - аргентинский танцовщик, хореограф, экс-премьер Лондонского Королевского балета и аргентинского Театра Колон. С 2003 года параллельно с карьерой танцовщика он начал активную деятельность балетмейстера.

Как рассказал Андриан Фадеев, в основе сюжета не столько пушкинская повесть, сколько либретто, написанное Модестом Чайковским (братом композитора) к опере «Пиковая дама». Это либретто существенно отличается от оригинала. Произведение Пушкина - прозаическое, либретто - стихотворное, причем со стихами не только либреттиста и самого композитора, но также Державина, Жуковского, Батюшкова. Лиза у Пушкина - бедная воспитанница богатой старухи-графини, а у Чайковского - ее внучка. Действие драмы Пушкина происходит в эпоху Александра I, тогда как опера перенесена в екатерининскую эпоху. Финалы драмы у Пушкина и Чайковского также различны: у Пушкина Германн сходит с ума, но не умирает, а Лиза благополучно выходит замуж; у Чайковского - оба героя погибают.

На вопрос, почему театр пригласил именно аргентинского хореографа, Андриан Фадеев ответил так:

- Меня привлекли в нем особая музыкальность и, что очень важно, талант режиссера, умение раскрыть в балетных танцовщиках и драматический дар.

Молодой артист Театра им. Якобсона Андрей Сорокин, который будет танцевать партию Германна, добавил к словам худрука, что артистам уже на первой репетиции стало понятно, как тонко Иньяки чувствует русскую душу.

- Он просил нас обращать внимание не только и не столько на хореографический рисунок партии, движения, но и пытаться раскрыть образ своих героев, передать их внутреннее состояние. И необязательно через пластику: средством выражения могут быть мимика, взгляд. Конечно, техника важна, чтобы мы могли блестяще выступить. Но его интересует и наша личность.

Ведущая солистка Театра им. Якобсона Алла Бочарова репетирует партию Лизы. Эту же партию готовит и балерина Елена Чернова.

Вторая большая премьера Театра им. Леонида Якобсона тоже посвящается Пушкину. В начале июля будущего года на сцене Александринского театра будет впервые исполнен балет Джона Крэнко «Онегин». Балет, премьера которого состоялась в 1965 году, был поставлен на музыку Чайковского, но не оперы «Евгений Онегин». Немецкий композитор Курт-Хайнце Штольце создал музыкальную основу из других произведений композитора - цикла «Времена года», фрагментов оперы «Черевички», увертюры-фантазии «Ромео и Джульетта», симфонической поэмы «Франческа да Римини».

Этим летом в течение двух недель с труппой работал Рид Андерсон - педагог, художественный руководитель Фонда Крэнко, осуществляющий надзор за постановками «Онегина» на международных сценах. По итогам его визита Театр имени Леонида Якобсона получил право поставить этот балет. По словам Андриана Фадеева, это большая честь, ведь за «Онегина» борются многие театры мира. Заглавная роль досталась Андрею Сорокину.

В новом сезоне театр продолжит сотрудничество с крупнейшими театральными сценами Петербурга - Мариинским театром, БДТ, Александринкой. В рамках программы якобсоновцы посетят Приморье и Республику Северную Осетию-Аланию, выступят на двух сценах Мариинского театра во Владивостоке и Владикавказе.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20408
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 08, 2019 3:29 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019100802
Тема| Балет, Театр Astana Ballet, Премьера, Персоналии, Джордж Баланчин, Нанетт Глушак
Автор| Мира Мустафина
Заголовок| ​Шедевры в квадрате
Впервые в Казахстане поставлен культовый балет «Concerto Barocco»

Где опубликовано| © ЛИТЕР
Дата публикации| 2019-10-08
Ссылка| https://liter.kz/culture/art/9753-shedevry-v-kvadrate/
Аннотация| Премьера



В театре «Астана Балет» – премьера в квадрате. Аншлаговая премьера одноактного балета «Concerto Barocco» Джорджа Баланчина прошла в рамках новой программы – «Вечер американской хореографии», где помимо нового спектакля на открытие седьмого театрального сезона театр представил уже полюбившиеся в репертуаре шедевры – «Серенаду» Джорджа Баланчина и «Утерянные кумиры любви» Николо Фонте. Соединить совершенно разные три спектакля в одно грандиозное представление – это смелый эксперимент театра «Астана Балет». Но благодаря такому эксперименту публика убедилась: насколько разнообразен мир балета.

ТЫСЯЧА ИНТЕРПРЕТАЦИЙ

Одноактный балет легендарного русско-американского хореографа Джорджа Баланчина – сплошной чистый неоклассический танец, где должна быть безупречная техника, форма. И, конечно, безупречный стиль. Маэстро Баланчин говорил: тело артиста балета – его главный инструмент.

На сцене никаких декораций. Абсолютный синтез танца, музыки, света. Вместо одного сюжета – тысячи интерпретаций. Поэтому не каждая балетная труппа может себе позволить станцевать «Concerto Barocco».

Два года назад столичный коллектив уже обращался к творчеству Баланчина – его знаменитой «Серенаде». Но перед тем, как приступить к репетициям, в Казахстан была направлена ученица самого маэстро – Нанетт Глушак, чтобы провести для артистов несколько мастер-классов. Спустя несколько лет французский хореограф вернулась, но уже для того, чтобы поставить неоклассический шедевр своего педагога. На подготовку к премьере театром было выделено всего две недели. Однако хореог рафпостановщик еще в самом начале работы была твердо убеждена, что артисты справятся с поставленной задачей. Перед первым премьерным показом главный балетмейстер театра «Астана Балет» Мукарам Авахри подтвердила, что репетитор Фонда Дж. Баланчина, хореограф Нанетт Глушак довольна работой артистов, их техникой, внутренней наполненностью артистов и труппы в целом.

– Для нас – это знаковый хореограф, потому что репертуар театра «Астана Балет» тяготеет к неоклассическому направлению. Баланчин считается основателем этого направления, именно с ним неоклассицизм выявился ярко, полно, цельно. Он всегда обращался к великой музыке. В «Concerto Barocco» мы слышим музыку Баха. А что касается сюжетной линии, хореограф ее всегда избегал, потому что считал, что это необязательно, есть музыка, есть тело, пластика танцора и этого достаточно. Максимум музыки и максимум тела артиста. Мы видим слияние артиста с музыкой. Спектакль предполагает простые костюмы и декорации – минимализм, введенный в моду Баланчиным, жив и по сей день. Кроме премьеры зрители во втором отделении вечера посмотрели спектакль «Серенада» на музыку Петра Чайковского и в нем тоже отсутствует сюжетная логика, но они не теряют своего очарования, потому что спектак ли поэтичны, чисты. И все равно можно проследить идею. Это удивительная возможность, что рядом со спектаклями классического наследия у нас есть вот такие шедевры. Именно спектакли Баланчина – они полезны и показаны для того, чтобы воспитать вкус, чувство стиля как у зрителя, так и у артистов. – убеждена главный балетмейстер Авахри.

В дни премьерных показов в постановке приняли участие ведущие солисты – Татьяна Тен, Назерке Аймухаметова, Фархад Буриев и другие.

Они смогли подарить зрителям проникновенное и необыкновенно тонкое, точное и осмысленное исполнение. Вообще же для артистов театра «Астана Балет» танцевать работы американского неоклассика не в новинку. Коллектив стал первым театром в Центральной Азии, поставившим на своей сцене спектакли в сотрудничестве с Фондом Джорд жа Баланчина, и в соответствии со стандартами стиля и техники хореографа. Благодаря своей чистоте и легкости спектакли выглядят удивительно современными. Тому доказательство – аншлаги на вечере американского балета в театре «Астана Балет». Популярность и интерес можно объяснить тем, что Баланчин буквально изобретал балет заново. Родившись в России и обучаясь танцу в Мариинском театре, он дал начало американскому балету во время своей работы в Нью-Йорке.

ВИДЕТЬ МУЗЫКУ И СЛУШАТЬ ХОРЕОГРАФИЮ

Что еще отличает балеты Баланчина? Это, конечно, музыка.

В постановках великого маэстро тщательно подобрана музыка. Такого мнения – дирижер-постановщик Арман Уразгалиев.

– Его кредо – в творчестве, если можно так сказать, – это не слышать и видеть хореографию, а наоборот, видеть музыку и слушать хореографию. Вот в этом и заключается сложность. Если говорить о музыке Баха в «Concerto Barocco», то здесь на каждую нотку в хореографии все расписано. Баланчин – это хореографическая вершина 20 века, это ответственность и удовольствие одновременно для всех нас, это и рост, и большая победа, и счастливая возможность, что в нашем театре можно прийти на Баланчина. Музыка Баха – высший пилотаж, космос. Играть Баха всегда достаточно сложно и легко одновременно, но понять и ощутить всю глубину музыки стоит определенных усилий. Теперь о Чайковском. «Серенада» – это знаменитое произведение Петра Ильича. Это накладывает большую ответственность на нас, чтобы публика не почувствовала некую избитость, поэтому мы должны что-то найти новое в этой музыке и почерпнуть неизвестное, что до нас не было, и тем более в сочетании с хореографией. Музыка вечная, потрясающая и, честно говоря, вне зависимости от хореографии, она живет своей жизнью и будет еще жить тысячи лет, – сказал дирижер-постановщик.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20408
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 08, 2019 3:48 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019100803
Тема| Балет, , Персоналии, Сергей Полунин
Автор| Елена Кравцун
Заголовок| ​«Стало сложно искать рекламные проекты, когда у меня Путин на груди»
Сергей Полунин о новом шоу, личном бренде, стиле и интернете

Где опубликовано| © Коммерсантъ Стиль
Дата публикации| 2019-10-08
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4117824
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

15 октября в «Крокус Сити Холле» 29-летняя звезда балета Сергей Полунин представит свое шоу Satori, а затем отправится с ним в турне по городам России. За последний год известный танцовщик, за которым закрепилась слава «bad guy», успел совершить немало громких поступков — от скандальных постов в Instagram, далеких от политкорректности и толерантности, до татуировки с изображением Владимира Путина на груди. Все это лишило его зарубежных рекламных контрактов, ролей в парижской Гранд Опера и продолжения съемок в Голливуде. Однако искренности и силы характера Полунину точно не занимать. Судьбоносные последствия сподвигли его самому делать шоу. В интервью исполнительному редактору «Коммерсантъ Стиль» Елене Кравцун он говорит, что думает, а мысли у него крайне своеобразные.

— Известно, что над вашим новым шоу работали режиссер Габриэль Марсель дель Веккио («Цирк дю Солей»), композитор Лоренц Дэнжел (автор музыки к блокбастерам «Помпеи» и «Последние дни на Марсе») и известный фэшн-фотограф и режиссер Дэвид Лашапель. Какую роль сыграл Дэвид Лашапель в этом творческом союзе?

— Дэвид отвечал за декорации, его команда делала «задник» и облака. Мне было важно, чтобы Дэвид хотя бы небольшую часть взял на себя, потому что он близкий человек. Satori — один из моих первых самостоятельных проектов, и я очень хотел, чтобы он в нем участвовал.

— Он ваш духовный отец, если можно так выразиться?

— Когда мы встретились, я впервые понял, что такое артист и чем он должен заниматься. Танцоров ведь не обучают, как придумывать миры. А у Дэвида весь креатив идет изнутри. В один день он захотел сделать фотографии, в другой день нарисовать что-то, в третий — видео снять. Я посмотрел на него и подумал: «Он ни к одному стилю, ни к одной вещи не привязан». Если бы он захотел стать фэшн-дизайнером, то и в этом был бы top of the top. У него очень крутой вкус. Однажды он сказал мне: «Пошли, я тебе выберу одежду». Повел меня к своей знакомой в шоурум, где он мне сказал: «Надень вот это, это и это». С тех пор я так вот и хожу.

— То есть теперь ваша униформа — базовые черные футболки и черные джинсы?

Да, черная футболка, черные джинсы и черные кроссовки. Черный мне идет, окружающие говорят, что у меня глаза горят.
То есть Дэвид был попал в точку. До этого я вообще не задумывался о своем стиле. Я о своем чем-то думал, но не о стиле. А Дэвид смог увидеть мое будущее, дать правильное позиционирование, сформулировать месседж. Как он говорит: «Take it easy».

— Для вашей карьеры? То есть до съемок в клипе «Take Me to Church» у Лашапеля вы о своем личном бренде не думали?

— Да, для карьеры и бренда. Ни о чем таком я до этого даже не задумывался, да и когда мы снимали это видео — тоже. Я только потом осознал, что это Дэвид создал лук и дал направление, куда балет может двигаться, как его по-новому можно преподнести. В этом его талант — предвидеть будущее. Рианны, Кардашьян и других. В этом плане он гений. В нашей постановке он еще работал над изображением скорпиона — это мой знак.

— А вы верите в гороскоп?

— Да, ну у нас же у всех есть свой знак, каждый родился в месяц кого-то.

— Это как-то проявляется в вашей жизни?

Я прибегаю к астрологии порой, даже в Древнем Египте существовала такая практика. Да сейчас и большие компании делают различные астрологические карты — на человека, на бизнес.

— Серьезно?

— Да, в США такая практика существует. И это в основном успешные компании, они не банкротятся.

— А вы сами обращались к профессиональным астрологам?

— Да, я прибегаю к этому раз в год, это позволяет куда-то заглянуть, посмотреть с разных углов, подумать о направлении, в котором ты хочешь двигаться. Мне это нравится, мне кажется, Скорпионы — знак, увлекающийся этим, да и Рыбы тоже.

— Это довольно забавный факт, что мужчина интересуется знаками зодиака и астрологией. Обычно это присуще женщинам. Есть даже такие мемы про отношения, когда женщина задает на первом свидании вопрос — «кто ты по знаку зодиака» — своему собеседнику, и если это кто-то не из ее списка, она тут же этого мужчину вычеркивает. Поэтому интересно, как вы к этому пришли.

— Не знаю, как-то с детства. Моя мама — Рыбы, она тоже увлекается астрологией, а мне всегда с детства было интересно все загадочное, что нельзя объяснить. Ты как бы за другую сторону мира заглядываешь.

— Раз мы говорили про личный бренд, хочется узнать — есть ли у вас сейчас стратегия по развитию личного бренда?

До всех событий в Instagram у меня было очень мощное агентство за рубежом, которое занималось моим позиционированием. Вместе мы готовили стратегию целый год, чтобы был не единичный случай «выстреливания», а например, десять крупных инфоповодов.
Это на самом деле очень крутая штука, которая, по-моему, в России не практикуется. Здесь нет таких агентств.

— Подобного масштаба нет, но сами услуги — позиционирования, проработки личного бренда и соцсетей — есть, конечно.

— А, понятно. Но вот у этих крупных западных агентств нет влияния в России и Китае. В их пуле — Америка, Европа, Япония. В Европе вообще без такого агентства нельзя, 3 тыс. человек на тебя и твой имидж работают. Это машина, которая работает на звезду,— будь то Анжелина Джоли или Брэд Питт. Все они подписаны под агентства. Круто, что тебе в одном месте развивают все. Хочешь роль в кино, клип, музыку или свое кино, а может, ты хочешь в рекламе сняться или фэшн-показе участвовать — они просто спрашивают, что тебе интересно. У них везде связи и ты не ждешь, когда условный Nike предложит рекламу, а они предлагают тебе этот Nike как один из множества вариантов. Но теперь я решил переключиться на русскую аудиторию.

— С этим же агентством?

— Нет, уже без агентства, их заставили перестать со мной сотрудничать.

— То есть из-за ваших постов в Instagram агентство разорвало контракт с вами?

— Да, американский офис заставил британское подразделение прекратить вести мои дела. Я думаю, что это произошло из-за политической шумихи.

Просто стало сложно искать для меня рекламные проекты, когда у меня Путин на груди. Например, в Англии это будет, например, особенно проблематично. В Европе мне до сих пор вставляют палки в колеса.

Потихоньку я буду выходить на Индию, Китай. Япония чуть-чуть уже открывается. Арабские страны — интересное направление, у них культура развивается, потому что очень молодая страна, и ты фактически можешь там творить, создавать новую культуру. Большие страны, как Китай,— уже состоявшиеся единицы, у них есть своя культура на экспорт.

— Ваш нынешний путь — шоу с хореографией, ваша должность в севастопольской Академии хореографии — в какой-то мере схож в с тем, что делает Диана Вишнева, которая также танцевала классический балет, потом занялась современным танцем, основала свой фестиваль с образовательной программой, а теперь еще выпустила шоу «Сны спящей красавицы». Вы параллельно приходите к одним и тем же вещам.

— Да, в какой-то степени. Она крутая, но это другое поколение балета. Когда я был маленьким мальчиком, она уже была звездой, поэтому мне сложно сравнивать. Она была в судействе проекта «Большой балет» на телеканале «Культура», где я участвовал, и она тогда сказала: «Сережа, тебе нужно идти делать разные шоу». К чему я и пришел несколько лет спустя. Но я буду делать шоу и с классическим балетом, мне кажется это важным. Почему-то все думают, что если что-то продвинутое, то это должен быть модерн, а я считаю, что можно создать классический танец, но подавать его по-современному. Конечно, это намного затратнее... Классический балет требует больше людей, декораций. Сейчас даже большие театры ушли в строну неоклассики и минималистичных декораций. Это проще, выгоднее. Классический балет еще и намного энергозатратнее. Хореографы в принципе перестали в этом направлении думать, а я хочу.

— Какие классические постановки вы хотели бы осуществить?

— В этом году я сделал «Ромео и Джульетту» на сцене итальянского амфитеатра «Арена ди Верона». Что там нового? Музыка та же самая, то есть — Прокофьев, но по-новому складывается скорость балета. У нас было не три акта, когда зритель уже на 30-й минуте перестает следить за происходящим и отвлекается на свой гаджет или мысли. Мы каждые 5 минут давали зрителю новую информацию. Постановщик Йохан Кобборг, с которым я буду продолжать работать, уложил действие балета в час двадцать — одним актом. Канадско-японский дизайнер сделал декорации, которые тоже были современными по технике, но классическими с виду. Все как будто классическое, но в то же время свежее и быстрое, как фильм. Человек выпивает этот балет одним залпом.

Классика не должна быть скучной. Я не понимаю, почему по радио классической музыки должен быть скучный голос, почему на канале «Культура» должна быть скучная подача информации.
Все можно подавать интереснее, должен быть «энтертеймент», а не мучения из разряда: «Я должен для моей девушки тут посидеть и потерпеть сейчас». Классическая музыка не может не нравиться, просто нужно правильно подавать и в правильных местах.

— Вы упомянули про все большую диджитализацию зрителя, а сами часто пользуетесь смартфоном, вообще сколько часов в день проводите с ним?

— Где-то три часа в день. Вообще я сейчас ухожу из интернета, пытаюсь не заходить туда. В основном пользуюсь для общения WhatsApp, а также играю в шахматы, чего-то затянуло в последние 6 месяцев — на средней сложности застрял, не могу выиграть. Это мне интересно, а в интернет стараюсь поменьше заходить.

— Почему?

— Там ничего такого интересного для меня пока нет.

— В одном из интервью вы рассказываете, что в этом году у вас всего 3–4 дня были выходными. Тогда как же вы отдыхаете?

— Шахматы и кино с любимой девушкой Леной (Сергей встречается с олимпийской чемпионкой по фигурному катанию Еленой Ильиных.— “Ъ-Стиль”).

Сериалы я не смотрю, потому что это очень затратное по времени занятие. Ни одного сериала в жизни не смотрел.

— Даже «Игру престолов»?

— Ни разу не видел, даже не знаю о чем это. Зато «Рик и Морти» смотрю, это хороший мультик про мальчика и его дедушку-гения.

— Ваша кинокарьера (сыграл в таких фильмах, как «Убийство в “Восточном экспрессе”», «Красный воробей» и т. д.— “Ъ-Стиль”) помогла в ваших планах?

— Да, потому что кино — масштабная индустрия и сразу дает большую известность.

— Вас стали узнавать на улице?

— И до этого узнавали. Но при работе в киноиндустрии известность приходит легче, чем в балете — это сто процентов. Снявшись в фильме, ты садишься во время промотура на интервью — и все журналы, газеты, ТВ, радио со всего мира хотят с тобой общаться. Получается сильная раскрутка. В балете такого нет, ты должен пахать, пахать и пахать. Хотелось бы индустрию балета вывести на лучший уровень, потому что лучше отношения, чем к артисту в кино, я не встречал. Там тебя на хорошей машине привезут, накормят и заселят в лучший отель.

— Есть ли у вас какие-то предложения сняться в русском кино?

— Пока я не могу говорить, может быть, в июне следующего года я снимусь в русском кино. Но есть французский фильм «Обыкновенная страсть», который в следующем году выйдет.

— И кого вы там играете?

— Русского, а сам фильм — про отношения между француженкой и русским, как она думает, шпионом. Это история, снятая по мотивам французского бестселлера Анни Эрно. Фильм получился очень качественным, были красивые съемки. Его премьера должна состояться на Берлинском или Каннском кинофестивалях в следующем году.

— Мы будем ждать. У вас столько проектов, как вы находите время еще и Академией хореографии в Севастополе заниматься?

— Я со своим благотворительным фондом помогаю с набором детей. Команда хорошая, государство помогает, сам Владимир Владимирович заинтересован. В свои спектакли я также задействую учеников, чтобы у них был опыт.

— По-вашему, что значит быть мужчиной в XXI веке?

— Мне не нравится, куда движется Запад. Не может быть такого стирания границ между мужским и женским. Идя по улице в Англии, например, я часто не знаю, мужчина передо мной или женщина. Это ненормально. Или общий для всех туалет. Я вижу в этом опасность. Допустим, придет что-то действительно нехорошее, и люди в этой своей толерантности подумают: «Ну ладно, и это ок». Потому что они согласны уже со всем, что происходит, и границ не остается. Мне кажется, что это все не просто так. Вся мода, даже выбор цвета на конкретный год, зависит от решений корпораций, агентств. Можно посмотреть, какие в 2023 году цвета будут в моде, какая обувь, даже какие носки. А Голливуд — одна из машин подачи информации. Когда ты становишься большой звездой, уже теряешь возможность иметь собственное мнение. Там тебе говорят: «Значок Time`s up» надень. А ты говоришь: «А я не хочу значок одевать, я не согласен». Тогда мы тебя не можем на BAFTA пустить. Со мной такое было. За этим стоят компании, которые решают, что будет происходить. Захотят испортить репутацию страны — сделают фильм про нее в дурном свете. В России мне нравится, тут все демократичнее, но при этом и моральный фактор присутствует. На Западе нет свободы слова. Это точно. Мой случай это наглядно показал. Когда я захотел говорить, что думаю — мне тут же показали на дверь.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20408
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 08, 2019 5:04 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019100804
Тема| Балет, Balletto di Milano, Персоналии, Карло Песта
Автор| Лада Волкова
Заголовок| ​Карло Песта: «Успех балета «Анна Каренина» в том, что мы нарушаем академические каноны танца»
Balletto di Milano покажет в Уфе балет по роману Толстого

Где опубликовано| © МК в Уфе
Дата публикации| 2019-10-08
Ссылка| https://ufa.mk.ru/culture/2019/10/08/karlo-pesta-uspekh-baleta-anna-karenina-v-tom-chto-my-narushaet-akademicheskie-kanony-tanca.html
Аннотация| Гастроли

Итальянская труппа Balletto di Milano привезла в Россию неоклассический балет по мотивам знаменитого романа Льва Толстого на музыку Петра Чайковского. В рамках большого гастрольного тура по стране необычную постановку, успевшую покорить европейскую публику, 11 октября покажут и в Уфе. Накануне гастролей президент и худрук театра Карло Песта рассказал, почему коллектив Balletto di Milano - необычное явление в балетном мире.



«В Москве мне казалось, что я попал в военный город»

Эту хореографическую компанию, имеющую 30-летнюю историю, часто называют "послом итальянского танца в мире" - все ее гастроли за рубежом проходят под патронажем итальянских посольств и поддерживаются министерством Италии. Balletto di Milano по праву гордится концептуальным материалом, уникальным не только для Италии, но и всей Европы. Репертуар театра - эксклюзивный, специально созданный для него, а танцовщики, выступающие в составе труппы, получили ангажемент на основе конкурса со строжайшими критериями отбора. Уфимские поклонники танцевального искусства уже имеют представление об уникальном театре - весной этого года итальянцы привозили в башкирскую столицу постановку "Шансон & Болеро", имевшую большой успех, а совсем скоро, 11 октября, на сцене концертного зала "Башкортостан" покажут один из самых популярных спектаклей последних лет - "Анна Каренина", который для Balletto di Milano осуществил известный эстонский хореограф Тейэт Каск. В постановке использованы произведения Петра Чайковского разных лет - "Элегия", "Меланхолическая серенада", "Шесть романсов" и другие.

Постановщик уверен, что гениальная музыка Чайковского с ее удивительным богатством эмоциональных оттенков как нельзя лучше подходит для этой постановки, ведь писатель и композитор были современниками и жили в одном культурном пространстве. Тейэт Каск говорит, что не ставил целью пересказывать роман, а лишь хотел показать драматическую историю любви глазами современного человека, выразить свой взгляд средствами хореографического искусства, гармоничного сочетания элементов классического и современного балета.

Яркая, самобытная неоклассическая хореография Тейэта Каска, уникальная сценография с элементами русской традиционной стилизации и оригинальными авторскими рисунками, изысканные костюмы и бесспорное мастерство танцовщиков делают постановку "Анна Каренина" очень притягательной для зрителей. Два сезона балет с большим успехом гастролировал по Европе, а до российской части тура, включающего с десяток городов, "Анну Каренину" показали в странах Балтии, где артисты итальянской труппы - частые гости.

Впрочем, в Россию театр танца, больше двадцати лет возглавляемый Карло Песта, начал ездить намного раньше. Впервые это случилось еще в 1999 году, тогда Balletto di Milano стала первой итальянской труппой, выступившей в Большом театре.

- Это было при Володе Васильеве, - вспоминает прославленного русского танцовщика Карло Песта, сам в прошлом солист балета одного из самых знаменитых театров мира - Ла Скала.

Кстати, при общении с итальянским гостем даже не потребовался переводчик.

- Синьор Песта, вы так хорошо говорите по-русски!

- Так я очень давно езжу в вашу страну. В 1979 году, после того, как окончил академию Ла Скала, я два года стажировался в Москве, в хореографическом училище. Тогда был обмен между Ла Скала и Большим театром - в Милан приезжали учиться оперному пению, а в Москву - танцевать. Мне было всего 18 лет, и поначалу я, признаюсь, испытал настоящий шок - мне казалось, что я попал в какой-то военный город, ведь это было еще до перестройки, при Брежневе. Но театральная атмосфера, мир балета покорили меня. Я познакомился с великими танцовщиками: Екатериной Максимовой, Володей Васильевым. Среди моих учителей был Марис Лиепа. Мы ходили на репетиции выдающегося педагога Асафа Мессерера. Это были уроки на всю жизнь. А как меня впечатлил Чайковский! Я и сейчас прекрасно помню, как танцевал па-де-де в "Лебедином озере" с Наташей Архиповой, Володей Деревянко. Россия оставила глубокий след в моей душе - русскую культуру и русских я люблю до сих пор.


«Нуреев был настоящей звездой и вел себя соответственно»

- Во время прошлого визита в Уфу вы упоминали, что были знакомы с Рудольфом Нуреевым, который начинал свою карьеру на сцене Башкирского театра оперы и балета.

- Да, мы встречались с ним в Ла Скала, где я протанцевал 11 лет. Он был настоящей звездой и вел себя соответственно. Но у нас с ним были вполне дружеские отношения, Нуреев даже иногда переодевался в моей гримерке. Он имел привычку приезжать в театр намного раньше, чем другие, и бывало, что его гримерка была еще занята, тогда он шел ко мне.

- Нуреев с детства мечтал о сцене, еще с тех пор, как ребенком увидел спектакль на сцене Башкирского театра оперы и балета. А вы, синьор Песта, как стали танцовщиком?

- Танцевать хотела моя младшая сестра, и однажды мы всей семьей отправились в Академию балета при Ла Скала. Но родителям сказали, что девочка еще очень маленькая, но если они хотят, то можно посмотреть, есть ли способности у мальчика. Сложен я был хорошо. Родители спросили: "Карло, ты хочешь научиться танцевать?". Я ответил: "Не знаю, но мне здесь нравится". Так что танцевать я стал случайно, но через какое-то время я просто заболел танцем. Для меня больше ничего не существовало.

- Вы были солистом Ла Скала 11 лет, а в тридцатилетнем возрасте уже покинули этот прославленный театр. Почему же это случилось так рано? Многие ведь еще танцуют в этом возрасте.

- А я решил, что уже хватит. Конечно, уходить из театра было очень тяжело и больно, но я уже начал придумывать новые танцевальные проекты. Balletto di Milano не зря называют послом итальянского танца в мире. Мы представляем нашу культуру, миланский вкус, понимание эволюции классического танца, называемого "неоклассикой". Это боле современный стиль, который отвечает вкусу публики во всем мире. Успех наших постановок именно в том, что мы нарушаем академические каноны танца. Но речь идет не о каком-то современном танце, наши постановки основаны на классической технике. Это не чистый модерн с его постоянным поиском новых движений. У нас академическая база с элементами этого поиска.

- Ваши постановки собирают аншлаги во многих странах. Сколько премьер вы выпускаете за сезон?

- Каждый сезон - семь разных программ. Это, конечно, сложно. У нас есть и классические постановки, которые мы переделываем на современный лад - "Лебединое озеро", "Щелкунчик". Есть новинки - "Танго", "Вива Верди!" Вообще много чего хотелось бы показать российскому зрителю. Знаю, что в Уфе проводится фестиваль балетного искусства имени Нуреева, мы были бы очень рады принять в нем участие и показать наши лучшие постановки.

- Синьор Песта, вы успешно руководите труппой Balletto di Milano больше двадцати лет. У вас есть даже орден кавалера Итальянской республики. За что вас удостоили столь высокой государственной награды?

- Орден вручается в нескольких категориях. Я получил его за новые идеи в театре, балетном искусстве, за организацию фестивалей.

- Вы же еще профессор, преподавали в университете.

- Да, совершенно верно. Я преподавал в университете Милана историю танца на факультете истории и философии. Я объяснял студентам, что танец - это шестое чувство, и с помощью движений человек выражает все остальные чувства. Даже первобытный человек, научившись добывать огонь и готовить на нем еду, начинал плясать вокруг костра, прежде чем приступить к трапезе. Даже сама природа дарит музыку шума листвы, дуновения ветра, заставляя нас двигаться. Ребенок начинает рисовать или пританцовывать, еще в том возрасте, когда не может выражать чувства словами. Даже владея языком, мы не всегда можем сказать все словами, поэтому прибегаем к движениям, а ими управляет природа вместе с музыкой, провоцируя шестое чувство.

«На гастролях в России ем только русские блюда»

- В постановке "Анна Каренина" принимал участие ваш сын - Марко. Его имя значится в качестве художника-постановщика. Весной вы приезжали с Уфу с супругой, которая является директором балетной труппы. В этот раз приедете всей семьей?

- Нет, жена и Марко, он по профессии архитектор и сейчас работает в театре, не приедут. Всего у меня трое детей. Средний сын Андре - экономист, а младший Лука стал поваром.

- Ваш соотечественник дирижер Фабио Мастранджело, который уже много лет живет в России, признается, что ни дня не может прожить без итальянской кухни. Говорит, что без пасты останется голодным.

- А я на гастролях в России ем только русские блюда. У меня здесь много друзей, и меня часто приглашают в гости.

- Уфимский продюсер Радмир Усаев, который устраивает ваши гастроли в Уфе, этим летом отдыхал с семьей в Италии, и вы пригласили его покататься на своей яхте.

- Признаться, я очень люблю море. Несколько лет назад мы перебрались с семьей в Швейцарию, в Лугано, но когда есть возможность, я ухожу на яхте в Лигурийское море - иногда один, иногда с семьей, иногда с друзьями. На яхте и работаю - принимаю режиссеров, артистов, с которыми планирую новые проекты. Хотя театр для меня - это не работа, это моя жизнь. Я живу этим, бываю на всех постановках, концертах.

- Балет "Анна Каренина", который скоро увидят в Уфе, уже посмотрели во многих странах. Но если в России этот роман хорошо известен, то в той же Италии эта история не столь известна. Вы не боялись браться за такой материал?

- Немного опасались, но, как выяснилось, напрасно. Где бы мы ни показывали эту постановку, реакция зрителей была просто невероятной. Это стало настоящим сюрпризом для нас. Куда бы мы ни приезжали, а мы показывали спектакль на сценах самых престижных театров Италии, везде были аншлаги. Так же и в других странах - Франции, Испании, Швейцарии, Финляндии... Уверен, что и российских зрителей постановка не оставит равнодушными.

Хореограф-постановщик Тейэт Каск - воспитанник русской балетной школы - признался журналистам, что давно мечтал поставить балет по роману Льва Толстого: "Я заперся дома, отключил все телефоны и читал несколько лет ...". В итоге Каск сочинил собственное либретто, в центре которого оказалась Анна с ее жаждой настоящей, страстной любви и сложными отношениями внутри консервативного общества, которое не терпит живых, обнаженных чувств.

- "Анна Каренина" - это не столько история о несчастной любви, сколько история о стремлении следовать своим внутренним потребностям и не быть при этом отвергнутой обществом. Важно, чтобы мы не спешили судить других, а старались понять, почему они поступают так, а не иначе, - уверен постановщик.

Насколько миланская интерпретация великого романа, написанного более 140-ка лет назад, окажется созвучной российскому зрителю, можно будет узнать совсем скоро. Нужно только успеть купить билеты, которых осталось совсем немного.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20408
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 08, 2019 6:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019100804
Тема| Балет, , Персоналии, Сергей Полунин
Автор| Юлия Сонина
Заголовок| ​Сергей Полунин: «Я всегда хотел быть ребенком»
Где опубликовано| © журнал ОК!
Дата публикации| 2019-10-08
Ссылка| http://www.ok-magazine.ru/stars/94583-sergey-polunin-ya-vsegda-hotel-byt-rebenkom#section0
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Сергей Полунин рассказал о любви к себе, должности и.о. ректора Академии балета в Севастополе, планах на будущее и совсем немного (но очень важно!) – о личной жизни.

15 октября в «КРОКУС СИТИ ХОЛЛЕ» состоится премьера шоу satori с участием самого известного танцовщика современности — Сергея Полунина. Вне сцены Сергей — скромный человек, но амбиций не скрывает. Его миссия — сравнять гонорары коллег с гонорарами футболистов и научить нас ходить на танцевальное шоу как на праздник.

Сергей, три года назад BBC сняла документальный фильм о вашей жизни, а статей о вас написано столько, что, если их собрать вместе, можно издать вашу биографию в десяти томах. Вы вообще читаете, что о вас пишут?

Никогда! Когда даешь интервью, ты говоришь о том, что думаешь и чувствуешь сейчас, и читать это месяц спустя уже неактуально. Ну и я хочу вообще от себя отойти — не думать о том, что я говорю, не смотреть, какие фотографии получаются. Здесь, в студии, в ходе рабочего процесса можно, а потом уже начинается нарциссизм. Для артиста это большой соблазн, потому что ты сам — продукт, который ты предлагаешь. Но очень часто люди моей профессии так увлекаются собой, что это уже нездорово.

Так можно и в зеркало перестать смотреться.

Для артиста балета зеркало — штука профессиональная. Проблема в том, что это начинается как профессиональная необходимость, а потом ты не можешь оторваться, потому что девять лет, пока учился в балетной школе, каждый день смотрелся в зеркало. В школе это хорошо. Глядя на свое отражение, ты проверяешь линию, смотришь, чтобы локоть не висел, тянешь колено. А потом ты приходишь в театр, и там тоже зеркала. А это уже плохо. Потому что к этому моменту ты уже должен все чувствовать изнутри. Либо так, либо нужно работать с учителем, которому ты доверяешь. Я обычно полагаюсь на свои чувства. Зеркало для меня — это что-то фальшивое. Мне оно не нужно.

И все-таки, это неприятие зеркал или того, что вы там видите? Вы себе вообще нравитесь?

В разные моменты жизни по-разному. Лет до двадцати трех — двадцати четырех я вообще не любил на себя смотреть. То, кем я ощущал себя, было лучше того, кого я видел.

(Улыбается.) Мне постоянно что-то в себе не нравилось. Потом, когда стал старше и увереннее, научился воспринимать себя таким, какой я есть. Но ощущение недовольства, того, что нужно что-то улучшить, осталось.

Это ведь вы опять про работу?

Не только. После 24 я стал к себе относиться лучше, чем до. (Смеется.) Но в жизни тоже есть опасность, что ты скатишься в самолюбование. Сейчас я в таком возрасте, когда человек должен заниматься в первую очередь делом.

Сколько вам лет?

В ноябре исполнится 30.

Психологи говорят, что это нижний порог кризиса среднего возраста у мужчин. Не чувствуете?

Такое было год назад, перед прошлым днем рождения. На самом деле этот переход очень болезненный. Я всегда хотел быть ребенком. В детстве я смотрел на взрослых и думал: вот дураки, как же им скучно. Не хочу никогда таким быть. Не хочу сидеть за столом и разговаривать. Хочу играть! Я максимально хотел оттянуть момент, но в 29 я почувствовал, что уже взрослый и готов взять на себя полную ответственность. И слава богу, у меня такая работа, что мне не нужно много сидеть. (Улыбается.) Сейчас у меня такой возраст, когда ты начинаешь передавать свои знания другим. Когда главный уже не ты, а дети, другие танцоры. Я уже думаю больше как продюсер, а не как солист, который сконцентрирован на себе. Вижу, как можно сделать спектакль и кто куда должен двигаться. Предложите мне продукт — и я как продюсер скажу, как его можно развить. Во мне есть этот талант.

Но продюсирование — это даже не другая профессия, а другой подход к жизни, при котором ты всегда на втором месте.

Раньше я всегда отдавал. Если заказывал машину, то другим — хорошую, себе — плохую, потому что не ценил себя. Но в какой-то момент я понял, что очень важно соблюдать баланс. Потому что если ты сломаешься — не сможешь помочь другим. Я думаю, это связано с взрослением. К 25 годам мозг мужчины формируется до конца. С этого возраста я

все начал видеть как будто со стороны. До этого я был внутри ситуации, а тут начал осознавать цели. Не сразу. Это приходило постепенно. И тогда я понял, что важно...

...любить себя?

Любить себя нужно обязательно! Тот, кто не любит себя, не может полюбить других. А любить людей нужно. Какие бы они ни были, хорошие или плохие, ты должен отдавать себе в этом отчет, но относиться к ним с любовью.

Сергей, сейчас, когда мы с вами разговариваем, вы кажетесь очень спокойным, почти умиротворенным. Но на сцене вы — ураган! Какой вы настоящий?

В жизни я абсолютно спокойный. Снаружи, во всяком случае. (Улыбается.) Конфликты бывают перед выступлением — из-за адреналина. Я еще пью энергетический напиток...

...с которого начинается фильм «Танцовщик»?

(Смеется.) Нет, теперь я пью более легальные вещи. Но все равно идет атака на печень. Это вызывает агрессию. Перед выступлением эмоции начинают выплескиваться, и хочется, чтобы что-то уже происходило. Пик этого состояния — спектакль. И это здорово, потому что так ты ощущаешь себя живым. И мозг очень ускоряется. Мысли крутятся

быстро, и ты замечаешь все в секунду.

Скажите несколько слов о шоу, которое вы представите 15 октября в «Крокус Сити Холле».

Это шоу сделал Габ дель Веккио. Он был главным клоуном в Вегасе, в Cirque du Soleil. Satori — это история про просветление человека, его путь из темноты, от незнания к чему-то правильному, к чему мы все должны прийти в конце концов. Габ провел со мной какое-то время и поставил этот трогательный красивый спектакль. Он смотрится как кино и обязательно вызовет у зрителей сильные эмоции. Каждый сможет не просто посмотреть, но вместе со мной прожить часть своего пути. Это вторая часть представления. А первая — это такой гала-вариант, в котором я буду танцевать Take me to Church. Что меня особенно радует в предстоящем шоу, так это то, что оно будет проходить в «Крокус Сити Холле». Мы уходим от театральных площадок туда, где выступают рок- и поп-музыканты. И поскольку я пытаюсь продвинуть искусство балета массовому зрителю, это одна из моих миссий, для меня это очень важно.

В футбол уже не хотите играть, чтобы заработать много денег?

В футбол? (Смеется.) Хочу довести до футбольного уровня индустрию балета. Это можно сделать, главное — захотеть. Ведь футбол тоже раскрутили. Я знаю человека, который это сделал одним из первых.

Русский?

Серб. Он сыграл важную роль в английском футболе и первым поднял планку гонораров в этом виде спорта. До этого там ситуация была немногим лучше, чем в балете.

Танец — это ведь не все, чем вы занимаетесь. В августе вы стали и.о. ректора Академии балета в Севастополе. Вы, человек, который столько боролся с балетной индустрией. Как же так?

У меня никогда не было цели стать ректором, но на самом деле ко всему можно подойти творчески, будь то бизнес или школа. Еще один плюс моего ректорства — я могу менять

систему изнутри. Например, раньше я не мог ни до кого донести мысль, что в балетных школах нет такой жизненно важной вещи, как правильное питание. Этого нет ни в профессиональном спорте, ни в танце. А когда ребенку говорят «похудей за четыре дня на 6 килограммов, а если нет — мы тебя выгоним», когда его могут обозвать «свиньей» и сказать все что угодно, что ему делать? Он не знает, как худеть. Отсюда такие болезни, как булимия. Дети учат друг друга, как это делать, что надо пить слабительные таблетки, начинают курить. А потом девочки не могут забеременеть, у них выпадают волосы. У мальчиков последствия помягче, но тоже непростые. Это я к чему. Раньше я через других людей обращался к директору одной из школ, и мне ответили: «Мы не можем про это говорить. Будет скандал».

А будучи в системе, вы можете привлечь к этому вопросу внимание.

Точно. К тому же Крым — новый регион. Там все свежее, все строится и меняется. И это дает возможность поступать нестандартно, не так, как это принято в Москве или Санкт-Петербурге. Я могу начать все с нуля и учиться, смотреть, как строится школа, организовывать в ней работу.

Сергей, вы снялись с Летицией Кастой для календаря Pirelli 2019 года. Кстати, как она танцует?

Как она танцует? (Смеется.) Она не профессионал в танце, но она очень крутая. Приятный, умный, глубокий человек. В танце для этой съемки я должен был выступать в качестве опоры, и это было очень приятно. И весело.

А три года назад вы участвовали в съемке для журнала King Kong с Памелой Андерсон.

Снимался.

Честно, вы в детстве слышали про нее? (Смеется.) Конечно! Думаю, все про нее слышали.

И как это — работать с кумиром своего детства?

Ну не с кумиром! (Смеется.) На самом деле мы с Памелой давно знакомы и дружим. Нас познакомил когда-то ее лучший друг и тоже очень классный человек Дэвид Лашапель.

Это, конечно, странно, когда образ один (Памела — секс-символ своего поколения), а в жизни у нее есть свои комплексы, свои переживания, свои мысли.

А теперь вопрос: как может чиновник, возглавляющий государственное учреждение, участвовать в откровенных съемках?

Для меня это тоже чуть-чуть странно. (Улыбается.) Но ничего пошлого, на мой взгляд, в этих съемках нет. Я думаю, это приемлемо. Надеюсь, это, наоборот, будет вдохновлять студентов. Наш мир очень пошлый — мы говорили об этом с Дэвидом Лашапелем. Его съемки часто называют скандальными, но это не так. Оголяя человека, он занимается

искусством. Вы знаете, в Америке недавно решили провести тест, чтобы посмотреть, как порнография влияет на мозг, — и не нашли детей 10 лет, которые бы не смотрели порнографию, притом что в порнографии нет ни чувств, ни красоты. Она показывает механический животный процесс, и дети смотрят это. Показывать красоту обнаженного тела через искусство — намного правильнее, чем ждать, когда подростки увидят его в фильме соответствующей категории в интернете.

Какие еще есть амбиции у человека, который в 19 лет стал самым молодым премьером в истории лондонского Королевского балета, а в 29 метит в ректоры?

Мы открыли благотворительный фонд, будем его развивать. Основная цель — поиск и поддержка талантливых детей. Также через фонд я хочу объединить разные виды искусства. Ставить спектакли на деньги фонда, которые потом будут в него возвращаться и вкладываться в новый продукт. Это круто, но почему-то об этом никто не думал. Кроме

Дягилева. У него была интересная модель, но он не сделал это системой. Держал все на себе. Или Энди Уорхол, который открыл «Фабрику» в Нью-Йорке, но, когда он умер, все рассыпалось. А я хочу выстроить систему с Попечительским советом и помощью от государства. Чтобы если я захочу заниматься чем-то другим, эта платформа продолжала работать и помогать артистам.

Три года назад вы хотели уйти из балета. Последняя фраза в фильме «Танцовщик» — «Танец заканчивается, начинается нормальная жизнь». С танцем понятно: вы снова на сцене, и это прекрасно. А что с нормальной жизнью?

Она есть, и самое приятное в ней для меня — проводить время с любимым человеком, моей девушкой Леной. Мы можем пройтись по улице, сходить в кино, поговорить... Нам

неважно, что мы делаем, главное — что мы вместе.

======================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20408
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 09, 2019 9:17 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019100901
Тема| Балет, Театр Astana Ballet, Премьера, Персоналии, Джордж Баланчин, Нанетт Глушак
Автор| Евгения Николаева
Заголовок| ​​Обретенные шедевры
Где опубликовано| © Республиканская газета «Казахстанская правда»
Дата публикации| 2019-10-09
Ссылка| https://www.kazpravda.kz/fresh/view/obretennie-shedevri
Аннотация| Премьера

Театр «Астана Балет» впервые представил Вечер американской хореографии, изюминкой которого стала премьера Concerto Barocco Джорджа Баланчина. Это выдающееся творение в истории танца, балет, о котором мечтает любая труппа мира.



В один вечер зрители увидели три завораживающие постановки, три признания в любви ускользающей красоте ушедших эпох, три вдохновенных гимна искусству: Concerto Barocco и «Серенаду» Джорджа Баланчина, Love’s lost idols («Утерянные кумиры любви») Николо Фонте. Работы великого реформатора Баланчина и известного современного хореографа Фонте слились в единую восторженную поэму, посвященную американской хореографии, занявшей подобающее место в мировом балетном искусстве.

Конечно, Concerto Barocco был в центре внимания. Фантастичес­ки красивый балет, величайшее творение в истории танца, одна из тех работ Баланчина, которая поз­волила причислить его к крупнейшим хореографам ХХ века. Concerto Barocco – своеоб­разный манифест Баланчина, один из трех шедевров, показанных на открытии New York City Ballet.

Concerto Barocco – символ нео­классики. В балете отражены все характерные черты стиля Баланчина: бессюжетность, изыс­канный рисунок танца, ведущая роль одной или нескольких балерин, внимание к женскому кордебалету и, главное, слияние музыки и танца. Творческое кредо балетмейстера – «видеть музыку, слышать танец» – здесь воплощено наиболее точно и во всей полноте. Вот почему самые именитые труппы хотят иметь в своем репертуаре эту постановку.

Тот факт, что Фонд Баланчина доверил «Астана Балет» исполнение этого шедевра, говорит об уровне мастерства казахстанской труппы, об умении артистов донести все тонкости авторской хореографии, нераздельность движения и мелодии, увидеть благородство и духовную силу музыки, сделать ее зримой.

Баланчин всегда считал себя в первую очередь музыкантом, именно музыка рождала танец. Все движения, позы, жесты были воплощением музыкальной гармонии, перенесением ее на сцену.

– Балеты Баланчина нельзя наз­вать простыми для оркестра и дирижера, – подчеркнул дирижер Арман Уразгалиев. – Ведь кредо хореографа – не слышать музыку и видеть хореографию, а, наоборот, видеть музыку и слышать хореографию. На каждую ноту Баха у Баланчина расписаны движения, каждая нота показана.

О творчестве Баланчина говорят как о хореографической параллели сочинениям великих композиторов. Любимейшими были два: Чайковский (на его музыку созданы «Серенада» и Ballet Imperial) и Моцарт («Концертная симфония»). Не забыты оказались Бизе и Бах.

«Серенада» и Concerto Barocco – это зарисовки из жизни балетной школы, часть урока, своего рода экзерсис для тренажа. Никто, ни сам хореограф, ни первые исполнители, не могли предположить, что эти постановки, эти «жемчужины неправильной (причудливой) формы» станут символами нового направления – неоклассики, свидетельством рождения американской хореографии.

– Спектакли Баланчина поэтичны и чисты. Они не изобилуют яркими театральными сценографическими решениями. Он отказался от костюмов, чтобы не стеснять тело артистов. Невероятная органика движения и музыки составляет квинтэссенцию творчества Баланчина, – отметила главный балетмейстер Театра «Астана Балет» Мукарам Авахри.

В Concerto Barocco нет сюжета, и персонажи достаточно условные, потому что они точно соответствуют музыкальной партитуре. Так появились две солистки, которые соответствуют двум солирующим скрипкам концерта Баха, небольшой кордебалет из 8 балерин, который «танцует» партии инструментов струнного оркестра. Смена партий инструментов передается сменой балетных партий.

Нежная, неосязаемая музыка Баха необъяснимо, но поразительно точно воплощается, становится осязаемой. Все музыкальные нюансы, полутона видны во взмахе руки и повороте головы, легких шагах и грациоз­ных движениях, элегантных построениях и красивых линиях. Ничто не отвлекает от совершенства, доведенного до абсолюта. Светлый экран, который выполняет роль декораций, безгранично расширяет пространство, в центре которого танцевальная графика. А костюмы в их стерильной белизне подчеркивают легкость силуэтов артистов.



Глядя на сцену, зрители даже не догадываются об адски сложной хореографии этого балета. «Кровь и слезы балетного класса призваны сделать прекрасное еще более прекрасным», – любил повторять Баланчин. Но несмот­ря на трудности, балеты знаменитого хореографа любимы артистами.

– Когда начинаешь разучивать, понимаешь, насколько все сложно даже в самых элементарных движениях, когда добавляется мелкая моторика. От артистов требуются хорошая академичес­кая подготовка, выучка, нужно следить за всеми классическими позициями даже в простых движениях. Они должны быть элегантными и выполнены филигранно, – говорила ведущая солистка театра Татьяна Тен. – Это не первая моя встреча с Баланчиным. Но я исполняю свою партию уже по-другому. Добавила женственности, пластичности, искринку во взгляде.

Постановщик балета – Нанетт Глушак – одна из немногих в мире, кому доверяют ставить Баланчина. Перенос балетной партитуры на другую сцену всегда сложен, особенно когда уже нет автора. Нанетт Глушак досконально изучила и в совершенст­ве владеет хореографическим стилем Баланчина, требует точно соблюдать все скрытые нюансы музыкальной хореографии мэтра. Она с 16 лет танцевала в New York City Ballet под руководст­вом Баланчина, и этот стиль у нее в крови.

– Я танцевала первую солистку в этом балете, ту партию, которую сейчас танцует Таня Тен. Точно знаю, что эту музыку нужно чувствовать душой. На самом деле никогда не ощущала, что выступаю для зрителей. Я просто погружалась в мир музыки. Безусловно, партии в балетах Баланчина технически очень сложные. Нужны выносливость, хорошо поставленное дыхание, – рассказывала Нанетт Глушак. – Не любая балетная компания мира обладает труппой, готовой исполнять Баланчина. Это не только доверие, но и большая честь. В первый же день я сказала артистам: в конце этого балета вы умрете. Они тогда танцевали без остановок и в конце репетиции лежали на полу красные и уставшие. Но сейчас благодаря этому балету они стали сильнее. И не забывайте, на постановку ушло меньше трех недель! Я нахожусь под очень большим впечатлением.

Двух солисток – Татьяну Тен и Назерке Аймухаметову, а также Фархада Буриева, появляющегося в адажио, нужно отметить за красивую и чистую работу. Все солисты находятся в фазе своего сценического расцвета (технически и артистически). Их танец доставил эстетичес­кое удовольствие и позволил соединить всех на сцене в единый ансамбль, который продемонстрировал хорошие манеры, аристократизм, обаяние.

Не так часто «Астана Балет» выступает в сопровождении живого оркестра. И каждый раз понимаешь, как присутствие оркестра меняет атмосферу в зале. Барочная изысканность Концерта ре-минор для двух скрипок и оркестра И. С. Баха подчеркнула благородство хореографической лексики и красоту пластического языка Баланчина. Оркестр под управлением Армана Уразгалиева (солисты Каламкас Джумабае­ва, Мадина Мухамет-Якупова) был безупречен.

Красивая музыка соединилась с изысканной манерой исполнения. Зрителям открылся прекрасный мир. Грезы ли это или фантазии – не важно. Главное, это было волшебно!

Вечер американской хореографии включал не только работы Баланчина, но и балет Николо Фонте Love’s lost idols («Утерянные кумиры любви»). Следует заметить: репертуар «Астана Балет» таков, что содержание подобных программ может варьироваться, ведь есть еще In the Middle, Somewhat Elevated Уильяма Форсайта.

Благодаря шедеврам американского балета, которые уже стали классикой, и современным постановкам становится ясно, как плодотворно взаимопроникновение проверенных временем и современных техник. Тот факт, что молодая труппа достойно представила столь сложный проект и показала такое явление в мировой культуре, как американская хореография, во всем его великолепии, говорит о серьез­ной и скрупулезной работе художественного руководства, об уровне труппы, которой под силу покорять вершины балетного Олимпа.

Труппа «Астана Балет» расширяет репертуар, повышает исполнительскую культуру, совершенст­вует технику, формирует вкус публики. А что же зрители? Они получают истинное наслаждение от высокого искусства!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20408
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 09, 2019 9:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019100902
Тема| Балет, Театр Astana Ballet, Премьера, Персоналии, Нанетт Глушак
Автор| Ольга Шишанова
Заголовок| ​​И вдруг прыжок, и вдруг - летит...
Где опубликовано| © газета «Новое поколение»
Дата публикации| 2019-10-09
Ссылка| http://www.np.kz/cultura/26116-i-vdrug-pryzhok-i-vdrug-letit.html
Аннотация| Премьера, ИНТЕРВЬЮ

В столице Казахстана с успехом прошла премьера современного балета Джорджа Баланчина “Кончерто Барокко”. Постановщиком выступила репетитор Фонда Баланчина Нанетт Глушак, известная своими интерпретациями репертуара великого балетмейстера. Накануне премьеры г-жа Глушак любезно ответила на вопросы журналиста “НП” в эксклюзивном интервью

- Можно несколько слов о проекте, на который вас пригласили в столичный театр “Астана Балет”?

- Я уже была в Казахстане четыре года назад и должна отметить хорошую подготовку знаменитой русской школы балета. Однако представители компании Баланчина не были уверены в нужной подготовке танцоров, полагая, что они опираются только на “старые” мотивы. Я тогда приехала на две недели, по утрам давала уроки, и то, что я преподавала, было совсем другим, отличным от предыдущего, знанием. По итогам этих двух недель сняли видео и отправили в Фонд Баланчина, который расположен в Нью-Йорке. Я была рада, что танцоры за прошедшее время показали отличный результат. Они настолько выросли в профессиональном плане, что нам разрешили поставить один из балетов Джорджа Баланчина в театре “Астана Балет”. Точно так же мы работали над “Серенадой”. Что касается нынешней поставки “Кончерто Барокко”, то все стало намного сложнее. Во-первых, технически. Во-вторых, девочки из кордебалета не оставляют сцену на протяжении всего спектакля, а это отнимает очень много энергии. Я бы даже сказала, что происходит своеобразная проверка на выносливость во время этого спектакля. Напомню, что его постановку впервые показали в 1941 году - это великолепная музыка Баха, звучание струнных инструментов. Как говорил об этом сам Баланчин: “Когда вы идете смотреть балет, вы должны “видеть” музыку на сцене”. Сегодня это стало большим испытанием для танцоров, потому что то, как Баланчин использует музыкальность спектакля, бывает под силу не всякому. Впрочем, это начинает проявляться уже на репетициях, хотя танцоры “Астана Балет” выучили всю хореографию постановки за четыре дня! Так же подготовили и второй состав, ну и я осталась под впечатлением после первого прогона спектакля. Добавлю, что до того, как мы начали репетировать, я сказала им всем, что пусть будет сложно, но я обещаю - они все полюбят этот балет. Именно через него выражена красота женской силы - кстати, там только один мужчина-танцор присутствует. Так что, по большому счету, это вообще балет для женщин.



Можете поделиться своими проектами, которые вам довелось поставить и которыми вы занимаетесь сегодня?

- Я собираюсь в Вену, чтобы поставить другой балет Джорджа Баланчина, потом на карте Гонконг, Германия, Нидерланды. До июля будущего года у меня все расписано - в этом году очень много постановок Баланчина.

- У вас очень жесткие требования и к постановкам балетов Баланчина, и к танцорам, которые исполняют партии в этих спектаклях...

- У компании всегда были строгие требования в этих аспектах. Примерно каждый раз в постановке задействовано около 30 человек. Но хочу отметить, что только Виктория Саймон, которая ставила “Серенаду”, я и, может быть, еще пять-шесть человек работали с самим Джорджем Баланчиным.

- Можно об этом подробнее?

- Я много чему научилась у него. Можно сказать, что практически всему, что я умею сегодня в балетном искусстве хореографа. Во-первых, в школе, когда мы были детьми, у нас тогда были только русские учителя с Мариинского театра. И, как следствие, был очень сильный фундамент классического танца. Но потом техника изменилась. Она стала такой, какой ее сделал Баланчин - быстрее, сильнее, обширнее. Даже те “арабески”, которые исполняют танцоры во время спектаклей, должны были, по его мнению, полностью занимать все место вокруг, плюс артисты должны чувствовать музыку - это одно из самых серьезных требований. Кстати, сам он был великолепным музыкантом, пианистом, исполняя всю ту музыку, на которую ставил свои спектакли. Он всегда был уверен в том, что делает. И это были невероятные ощущения, мы всегда знали, что находимся рядом с гением.

- В чем, по-вашему, разница между современным балетом и танцем балета, что был несколько десятилетий назад?

- Очень много изменений произошло в требованиях к физической подготовке артистов. Сегодня я думаю - смогла ли бы я делать тогда то, что танцуют сегодня современные артисты? Не знаю, потому что очень сильные нагрузки - в мое время было не так. Хотя у Баланчина нет ни одного балета, где бы ты по истечении времени просто не умирал от усталости. Кстати, я об этом сразу предупредила девочек из кордебалета, и сначала они были просто мокрые от усилий, но сейчас все уже намного лучше, они стали сильнее. Причем сделали это за очень короткое время, и очень этим мне понравились. Ведь в других странах, где я репетирую с труппой, происходит по-другому - у артистов там есть время хотя бы в течение месяца подготовиться, здесь, в театре “Астана Балет”, его почти не было.

- Как вы считаете, каковы отличия между школой русского, европейского и американского балета?

- Для меня русский балет самый лучший. Так же как и обучение в нем, которое я также считаю лучшим - по своей системе оно работает больше “вверх”. У танцоров много задействована и работает спина, а это красиво при постановках. У меня был русский учитель, который обучал меня по системе Ваганова. А тут, в театре “Астана Балет”, мне было легче научить девочек танцевать уже по методу Баланчина, используя элементы американского современного танца. Думаю, Баланчин когда-то сумел сделать так, что мы, то поколение, восприняли его новую школу танца, несмотря на то, что были выучены на классике. А теперь передаем свое умение сегодняшним танцорам.

Автор благодарит за помощь в организации и проведении интервью сотрудников театра “Астана Балет” Малику Назарову и Жибек Тлеубаеву

Нур-Султан
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20408
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 10, 2019 8:27 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019101001
Тема| Балет, фестиваль DanceInversion, Премьера, Персоналии, Акрам Хан
Автор| Татьяна Кузнецова.
Заголовок| В позе эпоса
Акрам Хан превратил историю Гильгамеша в памфлет об экологии

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №185, стр. 11
Дата публикации| 2019-10-10
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4119166
Аннотация| Фестиваль, Премьера


Старого Гильгамеша (в центре) заключают в хоровод страшных воспоминаний призраки прошлого
Фото: Дмитрий Лекай / Коммерсантъ


На фестивале DanceInversion состоялась московская премьера новейшего спектакля Акрама Хана — «Перехитрить дьявола» собрал аншлаг в Музтеатре имени Станиславского и Немировича-Данченко. Рассказывает Татьяна Кузнецова.

Акрам Хан, знаменитый британский хореограф и танцовщик, сын бангладешских эмигрантов, выступал в России не раз, впервые еще в 2002 году. Но всеобщим кумиром стал только этим летом, когда поразил Москву своей версией «Жизели» — спектаклем о мигрантах в исполнении Английского национального балета. А следом показал монобалет «Xenos» (о миллионе сипаев, погибших в Первой мировой), которым в свои 45 лет простился с публикой как танцовщик. Момент судьбоносный для Хана-хореографа — до последнего времени лучшим исполнителем своих спектаклей был он сам. Успешная «Жизель», обошедшаяся исключительно балетными кадрами, доказала состоятельность Хана-постановщика. «Перехитрить дьявола», сочиненный на шестерых артистов собственной компании Хана, стал гимном хореографу и его репетиторам. Потому что самым поразительным в этой постановке, пересказывающей один из эпизодов шумерского эпоса о Гильгамеше, оказался именно танец. И неотразимые танцовщики — с таким невероятным мастерством, техническим и актерским, какого в contemporary dance видеть давно не приходилось.

ДАЛЕЕ ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20408
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 10, 2019 9:23 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019101002
Тема| Балет, фестиваль Dance Open, Персоналии, Екатерина Галанова
Автор| Беседовала Наталья Лавринович
Заголовок| «Стараюсь бороться со шлаком в жизни и на сцене»
Екатерина Галанова о новых проектах

Где опубликовано| © Ъ-Санкт-Петербург-Online
Дата публикации| 2019-10-09
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4119357
Аннотация| Фестиваль, ИНТЕРВЬЮ


Фото: Евгений Павленко / Коммерсантъ

Своим главным достижением в прошедшем сезоне Екатерина Галанова, основатель и руководитель творческого бренда Dance Open, считает «Классику на Дворцовой»: перед подлинным искусством бессильны оказались даже штормовое предупреждение и ливень. Фильм-трилогия о «Классике», подготовленный благодаря партнерству с компанией «Ростелеком», за два месяца набрал больше двух миллионов просмотров в Сети — и это опера и балет, а не детектив или футбольный матч. Видеоверсия концерта все лето «гастролировала» по стране, а в это время команда Dance Open уже работала над следующим проектом: 12 октября на сцене Филармонии покажут экспериментальную постановку Вениамина Смехова «Веселое имя — Пушкин».

— Два года назад вы уже работали с Вениамином Борисовичем над спектаклем «Прошу слова! Год 1917», посвященным 100-летию революции. Почему сейчас Пушкин?

— С Вениамином Борисовичем меня с детства связывают теплые отношения — мой папа близко с ним общался. (Отец Екатерины — Анатолий Юфит — был основателем кафедры экономики и организации театрального дела в ЛГИТМиКе.— “Ъ”). Смехов — мастер мультижанровых постановок, он прекрасно чувствует слово, соединяет совершенно разный литературный материал и создает текстовые коллажи, неожиданные по ритмике и смыслам. Кстати, он давно и глубоко интересуется наследием Александра Сергеевича. И когда возникла идея обратиться к творчеству Пушкина (именно в этом году она очевидна — 220 лет со дня рождения поэта), конечно, лучшего автора сценария, чем Вениамин Борисович, мы и представить не могли. Смехов подобрал уникальную команду исполнителей — артистов, одаренных не только драматически, но и музыкально, и даже композиторов и поэтов. Так в проекте появились Алексей Кортнев и Светлана Сурганова, Дима Высоцкий и Анна Геллер, Сережа Чекрыжов, который одновременно и музыкальный редактор, и исполнитель в спектакле. Вениамин Борисович тоже выйдет на сцену — как актер.

— А вы сами любите произведения Александра Сергеевича? Чего ждете от спектакля?

— Пушкин до такой степени стал частью нас, нашего сознания, нашей жизни, что мы иногда даже разговариваем фразами из его произведений, порой доходя до абсурда. Помните, как у Булгакова: «Никанор Иванович до своего сна совершенно не знал произведений поэта Пушкина, но самого его знал прекрасно и ежедневно по нескольку раз произносил фразы вроде: «А за квартиру Пушкин платить будет?»…

Что касается меня, то я люблю «Евгения Онегина»: наслаждаюсь всем — от музыкальности стиха до глубины смыслов. От спектакля я жду возможности освободить сознание от клише и формализма, посмотреть на Пушкина как на человека — страдающего, любящего, живого.

— Я знаю, что недавно Dance Open ездил в Дортмунд с гала-концертами звезд петербургского балета. Это бизнес или популяризация искусства?

— Проект осуществлен по государственному заказу комитета по культуре Санкт-Петербурга: это и международное сотрудничество, и популяризация российской культуры. Билеты разошлись моментально, на концерте присутствовало все руководство Дортмунда — не по принуждению, а из любви к русскому балету. Такой теплой публики я давно не помню, хотя Дортмунд — город промышленный, и там центр сосредоточения интересов — футбольный стадион.

— А есть ли вообще необходимость сегодня популяризировать русский балет или можно выехать на старых заслугах?

— На старых заслугах не выехать нигде и никогда. Вернее, можно, но ненадолго и не туда. Вот, например, приезжают иностранцы в Петербург, и есть у них «обязательная программа»: Эрмитаж и Swan Lake. И ладно бы они купили билет в Мариинский, в Михайловский или в Якобсона (эта труппа сейчас очень сильная). Но нет! Они идут смотреть «Лебединое озеро» в исполнении третьесортной труппы, которая эксплуатирует имидж русского балета XIX — начала XX веков. И если этому ничего не противопоставить, то впечатление о русском балете будет формироваться только на основе таких вот «культпоходов» и наш вековой имидж очень скоро бесследно исчезнет.

На самом деле, когда людям есть с чем сравнить, они очень хорошо отличают качество от подделки. Почти год назад мы возили гала в Шанхай, и я уверена, что после увиденного китайские зрители уже не захотят идти на компромисс и мириться с низкопробными шоу.

— Правда ли, что вы уже отсматриваете программу фестиваля Dance Open на 2021 год, а на 2020-й она уже известна?

— Конечно. И на 2021-й почти известна, формируется на 2022-й.

— Чего вы никогда не привезете в Петербург, а на какой риск готовы пойти?

— Я надеюсь, что никогда не привезу ничего бездарного, проходного, — стараюсь бороться со шлаком в жизни и на сцене. Что же касается риска, то, если мне что-то действительно понравилось, я готова рисковать. Бывают ситуации, когда мы уже все рассчитали, договорились с артистами, делаем последний «стежок»… И вдруг я понимаю, что сезон невозможен без исполнителя, которого только что увидела.

— Как часто вы сознательно идете на провокацию в программе Dance Open и насколько публика в состоянии оценить ее?

— Провокация ради провокации — это то, что я ненавижу в любом виде искусства и с чем постоянно борюсь. Если провокация работает на художественный образ, допустимо все: обнаженные тела, нецензурная лексика и прочие «дискуссионные» приемы. А просто ради эпатажа (и тут грань очень тонкая) — это дурновкусие. Сейчас я отсматриваю спектакли для программы Dance Open на 2021 год, и один из них — совершенно потрясающий балет — начинается… с секса. Там люди одеты, но все равно это очень откровенная и яркая сцена. И главное — она оправданна: это красиво сделанная, важная для повествования завязка, и, на мой взгляд, она не должна шокировать публику.

В разные годы фестиваль привозил множество экспериментальных постановок. Например, в 2017 году — «Вирус Наарина» танцевальной компании Батшева, поставленный по пьесе Петера Хандке «Оскорбление публики», с соответствующим сюжетом. Спектаклю на тот момент было 16 лет, но он ни разу не приезжал в Россию — продюсеры опасались. Эта история про то, насколько мы готовы слушать критику в свой адрес, принимать что-то, что нам не нравится, быть толерантными к миру. Про то, что один и тот же человек может быть и подлецом, и героем... Спектакль гениальный, абсолютно философский. Я считаю, что это одна из самых удачных «провокаций» Dance Open.

— Что из того, что делает команда Dance Open, не делает больше никто?

— «Классику на Дворцовой». Я долго пыталась понять, что нужно сделать, чтобы в День города зритель, бросив все, бежал на площадь. Посетив множество open-air по всему миру, сделала вывод, что формат большинства из них — это просто очень качественный концерт на свежем воздухе. То есть, если ты не фанат оперы, глазу зацепиться не за что — картинки нет. Мы из каждого номера (а их в одной программе больше 25!) делаем спектакль — ставим танцы, готовим костюмы, отрисовываем видеоконтент, подбираем музыку и, если нужно, делаем аранжировку, приглашаем лучших вокалистов мира.

— 20 октября «Классика на Дворцовой» будет показана в эфире канала «Россия — Культура». Передаст ли видеоверсия энергию живого звука?

— Конечно, если смотреть концерт непосредственно на площади или даже в прямом эфире, то эффект живого присутствия перекрывает все. Но к телеверсии мы предъявляем бескомпромиссно высокие требования — и звук, и картинка должны быть безупречны.

Во время концерта важно, чтобы звук был равномерно распределен в каждой точке Дворцовой. Для этого на проекте работают лучшие специалисты, но студийного качества звука можно добиться только кропотливой «чисткой» в аппаратной. После того как убраны все посторонние шумы, разница в звучании — космос!

То же самое относится к монтажу. Выдавая сигнал в прямой эфир, режиссер со скоростью бешеного страуса соединяет все планы с пятнадцати камер, с трех кранов, со стрелы, стедикама, дороги (да, у нас очень много техники). Но все равно такую картинку не сравнить со студийной версией. После концерта наша режиссерская группа на месяц запирается в студии и делает чистовой перемонтаж со всех камер. И на выходе получается продукт другого уровня.

— В этом году вместе с «Ростелекомом» вы сняли про «Классику» фильм. Расскажете об этом сотрудничестве?

— Это наш первый подобный опыт за время существования проекта — и сразу в трех частях. «Золотая коллекция» — собрание лучших номеров «Классики» разных лет. Вторая часть — вackstage: творческая кухня проекта. Для зрителей это уникальный шанс заглянуть за кулисы: им хочется знать, из чего сделан реквизит, как строится сцена, как поднимается люстра, создаются костюмы, как что монтируется и… как не подрались четыре балетмейстера во время совместной постановки финального номера (смеется). И наконец, третья часть — сам концерт. Всю трилогию можно посмотреть на мультимедийной платформе Wink от «Ростелекома».

Вообще партнерство с «Ростелекомом» превратилось в отдельный проект: «Классика на Дворцовой» отправилась гастролировать по стране. В течение лета открытые показы фильма прошли в 15 российских городах. Люди собирались на площадях и в культурных пространствах и на огромных экранах смотрели трилогию про то, как Петербург отметил свой день рождения. В итоге к началу августа фильм набрал свыше двух миллионов просмотров. И это говорит о том, что культурный контент, адаптированный к современным технологиям, пользуется спросом.

— Я знаю, что в вашей жизни были разные моменты, в том числе очень трудные, связанные с потерей близких людей. Как найти в себе силы идти дальше, дайте совет.

— Моя бабушка в 1941 году потеряла мужа. Ей было 24 года, а двум дочкам — два и четыре. После войны они вернулись из эвакуации в Ленинград — есть было нечего, но она кормила и своих, и чужих детей, и всех, кто приходил в дом. Это пример настоящей стойкости духа, и таких женщин в нашей стране большинство.

Нет никакого другого совета, кроме как всеми силами цепляться за позитив и переставлять ноги в направлении цели.

— Как вам удается совмещать работу с семьей? Видят ли вас родные?

— Старшая дочка работает в киноиндустрии, много ездит по разным странам, много учится. Я ее вижу мало, ей 23 года, и у нее есть бойфренд. Утешаю себя тем, что важно не количество совместно проведенного времени, а качество. Важно, чтобы дети видели хотя бы иногда, на что ты их «променял». Поэтому при любой погоде дочери сидят на моих проектах, а старшая иногда еще и работает. Звучит парадоксально, но совет тем, кто не может уделять много времени детям: обязательно приводите их на работу.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20408
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 10, 2019 10:09 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019101003
Тема| Балет, МАМТ, Персоналии, Георги Смилевски
Автор| Беседовала Юлия Фокина
Заголовок| Георги Смилевски. Принц нашего времени: мы работаем и живём как в одной большой семье
Где опубликовано| © LOCALDRAMAQUEEN
Дата публикации| 2019-10-07
Ссылка| http://localdramaqueen.moscow/2019/10/interview-smilevsky/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В какой бы партии вы ни увидели Народного артиста РФ Георги Смилевски на сцене, у вас непременно сложится о нём правильное представление: благородный, тактичный и интеллигентный. Мы встретились с Георги и поговорили о работе в театре не только танцовщиком, но и педагогом, закулисной жизни и традициях периода, когда он только пришёл в труппу МАМТ, и тех, что есть сейчас, о современной хореографии и плотно вошедших в репертуар театра одноактных постановках. И, без сомнения, можем добавить к определению «идеальный партнёр», как говорят о нем балерины, определение «идеальный собеседник».


фото С. Родионов

У многих артист балета ассоциируется чуть ли не с каторжным трудом и долгими часами у станка. Как на самом деле? Много ли у Вас репетиций, классов?

Это зависит от репертуара. Сейчас я уже меньше танцую. Но если есть два-три спектакля в месяц, то репетировать приходится постоянно. А если репертуар составлен так, что выпал один спектакль, то конечно значительно меньше репетиций.

Но класс же всё равно каждый день?

Класс каждый день. Это в принципе нужно зарубить себе на носу после окончания училища на все годы, которые тебе отведены в театре, что должен быть ежедневный труд. Хотя многие иногда решают, что можно пропустить.

А Вы прогуливаете?

По молодости, да. Любил поспать иногда.

Ругали за это?

У нас раньше не было такой жёсткой системы отмечания на классах, было спокойнее. И все знали, что, если я не пришёл, значит я сам контролирую свою нагрузку. Я вёл спектакли, мог почувствовать, что ноги забились, что что-то болит, или сегодня устал, или я так распланировал свою работу, что я позже приду разогреюсь и отрепетирую, поэтому никаких вопросов ко мне не возникало.

В первую очередь должна быть самодисциплина, уже выработанная, как привычка. Очень часто мы думаем, что нет, не смогу, а разогреваешься и можешь даже сделать весь класс, а потом ещё и на репетицию сходить. Тело расходится. А внутри ты заранее можешь решить, что нет тяжело, сегодня не буду. И вот с этим нужно бороться. Иначе никто тебе не поможет, никто не заставит и ничего из тебя не сделает.

Сейчас строже требования к артистам?

Сейчас жёстко контролируется посещаемость в театре. Когда раньше нужно было уехать на один-два дня куда-нибудь станцевать, я просто ставил в известность, что тут уезжаю, и никаких проблем не возникало. А сейчас я должен написать заявление на свой счёт, потому что если я где-то зарегистрируюсь в гостинице или, не дай Бог, пересеку границу, а буду числиться на работе, то могут возникнуть проблемы. И к солистам было немного другое отношение.

Больше поблажек Вы имеете в виду? Сейчас никак не выделяют?

Нет. С точки человеческого отношения, наверное, есть какая-то разница по сравнению с другими сотрудниками театра, тем более из творческого коллектива. Спектакль – это работа многих служб. Просто большая часть невидимая: постановочная, техническая, финансовая часть, всё обслуживание. Но видимых коллектива три: оркестр, опера, балет. И из них выделяются премьеры, примы, ведущие в оперных спектаклях. И, конечно, к ним другое отношение. И у руководства, и у всех сотрудников. Но по букве закона, и я считаю, это правильно, мы все равны и должны соблюдать правила, которые прописаны и в трудовом договоре, и в трудовом кодексе. Поэтому работаем все одинаково.

Мне чем ещё нравится этот театр. С тех времён, когда я пришёл, театр хоть и перестроился, но мы всё равно остались демократичным коллективом. У нас нет разделения, кроме как в спектакле на сцене, что есть премьер, прима. Мы работаем и живём как в одной большой семье. Хоть сейчас и увеличилось количество гримёрок, мы переодеваемся все вместе: три раздевалки на всех мальчиков, три раздевалки на всех девочек. Нет такого, что у меня своя сольная гримёрка, где меня никто не видит и туда невозможно зайти. А раньше вообще было – все мужчины в одной раздевалке, все женщины – в другой. И это очень сближает. Есть конечно какая-то субординация. Но нет такого, что к приме нельзя подступиться. Мы всегда были одним коллективом. Я застал, когда все вместе праздники отмечали, капустники.

Сейчас уже такого нет?

В связи с перестроением здания изменилась и обстановка внутри. Не говоря уже о том, что поколение ушло и какие-то традиции забылись. Какие-то неписанные законы тоже сменились. Новое здание диктовало новые правила, начиная с входа театр по магнитным карточкам, которых раньше не было.

Налаживалась новая жизнь постепенно. Раньше за любую твою личную премьеру нужно было стол накрыть. Отмечали после спектакля вместе с руководством, и первый тост говорил художественный руководитель Дмитрий Брянцев. И это было очень волнительно. Вроде спектакль закончился, а дальше тебе говорят какие-то слова, поздравления, напутствия, замечания. Сейчас этого нет. После спектакля ты переодеваешься и уходишь домой. Даже когда ты впервые станцевал, и у тебя внутри огромное волнение.

Но мы придумали на следующий день заказывать пиццу, или что-то ещё. Мы приходим и понимаем, это за премьеру, или у кого-то был день рождения. Хотя бы такую традицию перенесли.

Конечно бывают не личные, а глобальные премьеры в театре. Тогда после спектакля все собираются в Атриуме. Там уже директор говорит слово, поздравляет с состоявшейся премьерой. Но это только после первого спектакля. Но многие же танцуют второй, третий спектакль. И часто они на праздник не приходят.

Почему не приходят?

У солистов большая нагрузка, они готовятся к своему спектаклю. Поэтому могут и посмотреть целиком балет, но потом уходят домой.

Я никогда не любил перед своим спектаклем приходить на тот же спектакль, чтобы не загружать себя мыслями, смотря на других, как они делают, чтобы не пытаться на следующий день повторить. Ты же себя уже выстроил, и резко что-то менять нельзя..

Вы прислушиваетесь к советам?

Это же самое полезное! Нужно не только прислушиваться, нужно смотреть, видеть разные варианты исполнения. И прислушиваться нужно не только к мнению своего педагога, но очень полезно ещё и мнение со стороны. Мы работаем в тандеме с моим педагогом, и ко многому уже присмотрелись. И я, как педагог, смотрю со своей точки зрения, слежу за тем, что мне кажется главным. И вполне возможно, что я упускаю какие-то моменты, которые другой человек с другой стороны своим взглядом увидит иначе. Поэтому нужно прислушиваться ко всем, кто тебе что-то говорит. Да, ты уже можешь это переработать, понять, что тебе подходит, а что нет.

У Вас такой разнообразный репертуар. Как Вам удаётся, например, сначала исполнить нежный «Призрачный бал» Брянцева, а потом через 20 минут ломать своё тело в «Одиноком Джордже» Гёке? Легко переключаетесь между образами?

Я могу сказать, что легко. Потому что мы же учим этот текст, репетируем, выходим и исполняем его. И, если ты текст знаешь, и ты отрепетировал ту стилистику, которая задумана хореографом, то ты выходишь и делаешь. Другой вопрос, если бы это были постановки с драматической составляющей, с каким-то образом, с какой-то актёрской выраженной игрой, тогда нужно было бы настроиться. Но тут всё-таки это абстрактные, бессюжетные постановки. Они, конечно, о чём-то, они поставлены с какой-то мыслью, но каждый находит свою мысль.

«Одинокий Джордж» – об одиночестве, метаниях души, о том, что мы пытаемся найти гармонию и с кем-то соединиться. Но также эту мысль можно найти и в «Призрачном бале». Потому что эти дуэты, как говорил сам Брянцев, о том, что каждый человек стремится к гармонии, он её ищет, но, когда он её находит (когда эти дуэты соединяются по цветам), то не может жить в этой гармонии. Мы сами рушим её потому, что человек всё время живёт в поиске. Ему всегда кажется, что чего-то не хватает.

Возвращаясь к «Одинокому Джорджу», у Гёке очень сложная хореография, которую нужно досконально просчитывать и держать в голове.

Да, сложная. И сложно именно учить. С классикой с этой точки зрения проще. В современной хореографии действительно приходится всё время в голове держать порядок. Но для этого мы и репетируем. Для подобных постановок требуется больше времени на репетиции.

Больше, чем на классику?

Да. Казалось бы, по одному акту, постановки идут по 20 минут, а репетиции выписывают по полтора-два часа. Но тут один забыл, а тут ты забыл. Нужно вместе сложить общий кусок, отчистить всё, скомпоновать, чтобы все в одном ритме работали. А мозги то у всех работают по-разному. И кто-то делает на автоматизме, а кому-то нужно вспомнить порядок. Кто-то успевает увидеть и отреагировать, что там опоздали, и подождать, а кто-то не успевает. И вот это отличие ещё и от сольных репетиций. Потому что на сольную репетицию ты пришёл, своё дело сделал и всё. На тебе определённый груз ответственности, но ты сам за это и отвечаешь. А в команде каждый отвечает за общий результат, потому что если ты наврал и что-то выбилось, то потерялась общая картинка, и ты подвёл коллег, или кто-то тебя подвёл. И уже результат совершенно другой.

Например, для одноактников нужно пять-шесть часов репетиций на всю программу. А когда мы репетируем «Жизель», полтора часа отрепетировали солисты, полтора часа параллельно отрепетировал кордебалет, и всё. Грубо говоря за полтора-два часа во всех залах каждая партия отрепетирована.

Легко соглашаетесь на подобные постановки?

Я сейчас соглашаюсь на всё, лишь бы быть занятым. Это как наркотик: ты привыкаешь, что должен заниматься, что должны быть репетиции, привыкаешь к адреналину и всплеску эмоций после спектакля. Когда ты молодой, и у тебя много ещё впереди, ты иногда можешь подумать, что ещё успеешь. А когда всё в основном позади, то понимаешь, что цепляться за какие-то спектакли ты уже и физически не сможешь. Невозможно выбрать репертуар (например, классический) и танцевать только его. Ты постоянно должен что-то делать: танцевать, репетировать, хоть маленькую партию, потом побольше. Тогда ты держишь себя в форме. Потому что на одном классе ты в форме не будешь. Как только начинаешь репетировать, начинают работать другие мышцы, по-другому компонуется нагрузка.

Но в любом случае Вы и классические партии всё равно танцуете. Что всё-таки ближе?

Классические партии тоже бывают разные. Могу сказать, что, когда были одни принцы, мне не было так хорошо, как когда появились Северьян в «Каменном цветке», Рудольф в «Майерлинге», Петруччо в «Укрощении строптивой» Брянцева или Ирод в «Саломеи» – партии более актёрские, драматические, с каким-то перевоплощением, как внешне, так и внутренне. Принц для меня – это не так интересно, хотя и не просто.

А когда есть такие партии, где ты можешь заявить о себе не только партнёрски, а ещё и актёрски, меня это больше заводит. Я очень рад, что они появились в репертуаре, хотя вначале и было сложно себя переключить и выбить из жестов, манеры поведения и даже того, как ты просто стоишь на сцене, какие-то принцевские штампы. И потом, это спектакли с другими эмоциями, другой энергетикой, и следишь ты уже за другим. В классике ты переживаешь сделать два тура в пятую позицию, не подскочить, не подпрыгнуть, ведь акцент именно на чистоте исполнения. А тут ты отпускаешь эти мысли, отпускаешь тело, потому что в данном случае акцент в большей степени на драматической составляющей. Ты можешь полностью отдаться эмоциям и воплощению этого образа. Хотя в «Майерлинге» было сложно партнёрски и физически выстоять.

Там было много партнёрш.

Да, пять партнёрш и девять больших дуэтов за спектакль. И это тоже сложно. Но основной стержень – это актёрская, драматическая составляющая. Для меня это гораздо интереснее.

Как настраиваетесь на образ?

Мне помогает настроиться сам костюм: тебя одели, загримировали, и пришло понимание образа. Я всегда жду с интересом новую постановку и интересуюсь, какой будет костюм. Надел, например, мундир военного в «Русалочке», и образ появился.

Конечно, образ нужно продумывать, прислушиваться, как это выглядит со стороны. Самоощущения обманчивы. Ты думаешь, видно, как слеза катилась, а тебе говорят, что нет. При этом ты корпусом можешь создать этот образ. И это будет куда понятнее, чем реки слёз. Работа педагога и в этом тоже состоит: не только следить за чистотой исполнения, но ещё и следить, чтобы получалась та стилистика, которая заложена в этом балете.

Как удаётся совмещать и работу педагога, и продолжать танцевать?

Сейчас я уже не так много танцую. Раньше безусловно сложнее было. Я уже говорил, что перед своими спектаклями я не любил смотреть эту же постановку. А ещё перед своими спектаклями я всегда любил пообедать и отдохнуть два-три часа. А когда тебя ждёт ученик, который должен репетировать, так уже не получается. И перед своим выступлением нужно просмотреть весь спектакль, потому что твой ученик танцует, а ты только на следующий день. Поэтому с тем, что я не любил тогда, когда был только артистом, пришлось смириться и даже полюбить.

Сейчас, если мы вместе с кем-то из моих учеников танцуем, я свой выход делаю, ухожу за кулису и смотрю его выход. Потому что ему нужно и важно моё мнение после спектакля. Общая картина должна складываться не только по аплодисментам и своим ощущениям. Он сам прекрасно знает, что он сделал, а где недоделал, что не получилось. Но важно ведь сказать, что было хорошо, как в целом выглядело. Нужно мнение и педагога, и художественного руководителя. Лоран (Илер – прим. LDQ) тоже смотрит каждый спектакль.

Ученики спорят с Вами на репетициях?

Да. Особенно девушки у нас любят поспорить. Говоришь, что хотелось бы такую позу и «помоги партнёру», а она говорит: «Мне так неудобно». Поэтому обязательно на таких репетициях присутствует и женский педагог. Мы ищем точки соприкосновения, чтобы всё красиво и гармонично смотрелось в дуэте. Бывает такое, что один педагог на всю пару. Но мне кажется, что продуктивнее, когда два педагога.

У Вас только мальчики?

Да. Денис Дмитриев, Дмитрий Соболевский, Сергей Мануйлов и сейчас ещё Евгений Жуков.

Вообще есть какой-то максимум, сколько может быть учеников?

Нет. У нас сейчас с солистами работаю я и Виктор Дик. А раньше, когда я пришёл и попал к Аркадию Александровичу Николаеву, у него было очень много солистов. Когда он меня вводил в балет «Дон Кихот», я был у него девятым Базилем. Так же он отвечает за такие партии, как скоморохи в «Снегурочке», па-де-катр в «Лебедином озере». У меня тоже есть партии, за которые я отвечаю. Например, это партия Золотого божка, вставное па-де-де в «Жизели». И неважно мой ученик исполняет или нет. На Михаиле Вольевиче Крапивине весь кордебалет. Чтобы с ним справиться нужно такой колоссальный опыт иметь и, конечно, силы, знания и стрессоустойчивость.

Кордебалет тоже – мальчики отдельно, девочки отдельно, или все вместе?

Иногда у него целый акт, и он отвечает один за всех. Иногда Михаил Вольевич отвечает за мужскую часть, а рядом сидит педагог, отвечающий за женскую часть. Сейчас наш руководитель Лоран Илер пытается так распределять нагрузку на педагогов, чтобы все были задействованы, и подтягивает вновь прибывших в ряды педагогов.

В Вашем репертуаре есть партия, которая тяжелее всего далась?

Они все нелегко даются. И в каждой своя сложность: где-то технически исполнить, где-то партнёрски, где-то актёрски. Поэтому сказать, что что-то легко даётся, наверное, неправильно.

Я был рад танцевать в «Майерлинге», потому что это чисто мужской балет, где главный именно Рудольф. Я счастлив, что мне довелось пройти через это и сделать этот образ. Когда заканчивался балет всегда было огромное удовлетворение от проделанной работы, от тех трёх актов, которые прошли через тебя. «Майерлинг» – насыщенный балет: эмоциями, переживаниями, монологами. Такого в репертуаре у меня больше не было.

Можно сказать, что это ваша любимая партия?

Да, без сомнения.

В минувшем сезоне было два возобновления: «Чайка» и «Эсмеральда» вернулись в репертуар. Как относитесь к возобновлениям? Это хорошо, или лучше что-то новое?

Если разобраться, то почти весь наш репертуар состоит из возобновлений. Потому что даже то, что появляется, новое для нас, но это перенос из другого театра. Это не балет, который поставлен у нас, под меня и мои возможности. И получается, что шаг вправо, шаг влево – расстрел. Западные специалисты приезжают с такими талмудами на каждую ноту и каждое движение. И должно быть исполнено именно так и никак иначе. Редко, когда бывают допуски.

Только если жив хореограф, и он приезжает сам, тогда он готов пойти на изменения, если это оправдано. Когда приезжают его ассистенты, они отвечают за то, чтобы добиться от нас того, что записано и поставлено. Поэтому там всё очень чётко, и говорить о каком-то творчестве сложно.

Больше творчества в наших балетах. Если посмотреть на исполнение той же «Эсмеральды» за те двадцать лет, что я здесь работаю, многое изменилось. И хореографически у всех разные возможности. Например, недавно Дима Соболевский вводился. Он левша, поэтому мы немного переделали, чтобы ему было удобно. Мы передаём балет «из ног в ноги», учитывая возможности и особенности каждого исполнителя, у нас нет толстого талмуда, в котором каждое движение прописано. И мы очень хотим, чтобы те балеты, которые являются визитной карточкой нашего театра – «Эсмеральда», «Лебединое озеро», «Снегурочка», – не уходили из репертуара. Чтобы они продолжали передаваться «из ног в ноги». Тогда мы сохраним наше наследие, не потеряв ничего.

При постановке «Чайки» Ноймайер же приезжал?

Он каждый раз приезжает. И в прошлом сезоне тоже. Сначала приезжают его ассистенты с талмудами, а потом уже он. Но из-за того, что он действующий хореограф, он даже сейчас вносит какие-то изменения в постановку. И в «Чайку» сейчас вносил. Это и есть творческий процесс. При этом его ассистенты смотрят и записывают новый вариант, потому что именно этот вариант Джон может утвердить. Плюс из-за того, что этот балет у них постоянно в репертуаре, всё время что-то меняется..

Получается, что в какой-то степени новая «Чайка» для Вас была?

Да. Даже я, танцуя в этом балете несколько лет назад, исполнял сейчас уже что-то другое.

Очень жаль, что Килиан ни разу не приезжал, хотя сейчас в репертуаре нашего театра несколько его балетов.

Помню, даже вечер его балетов был.

Мы всё делали по указаниям его ассистентов, которые ничего не могли изменить. Мы вбивали движения в свои тела и добивались той эстетики, которая была им заложена.

Это не так интересно. Конечно это обогащает нас с точки зрения изучения языков разных хореографов, и это даёт возможность лучше чувствовать своё тело. Но нет той творческой работы, когда ты тоже можешь поучаствовать. Зато приятнее вдвойне, когда тебя отметят, что ты «попал».

Читаете, что пишут?

Читаю. Хотя не всегда хочется. Все ведь по-разному воспринимают: кто-то хихикнет и пойдёт дальше, а у меня эта мысль засядет, и я начну вокруг неё себя загружать дополнительно и пытаться что-то исправить. А может быть и не нужно. Возможно этому человеку так показалось.

У него живот болел в этот вечер.

Как вариант. А я буду менять что-то в этой партии под него, под то, что я прочитал, под то, что ему не понравилось. А он в следующий раз и не придёт. И потом то, что ему показалось, может и не совсем правильно.

Сезон закончился возобновлением «Жизели». Что скажете о новой редакции?

В целом всё то же самое, это не новый мир, как у Акрама Хана. Но, конечно, редакция отличается: мизансцены, компоновка, вставное па-де-де в первом действии перенесено. Хорошо, что Лоран не придерживался, например, версии Парижской Оперы, говоря: «Вот так и только так». Наоборот, он смотрел несколько вариантов исполнения и делал микс из того, что ему казалось правильным и нужным. Что-то солисты сами предлагали, и он соглашался.

В некой степени совместный процесс.

Да. Не было такого, как по западным талмудам прописано, как будет, наверное, с «Дон Кихотом» Нуреева.

В «Жизели» было бы идеально, если бы для новой версии сделали новые костюмы и декорации.

В «Дон Кихоте» будете задействованы?

Да, в партии Эспады.

Кто Базиля репетирует, если это не секрет?

В первую очередь, премьеры. Так было всегда: ты занимаешь позицию премьера, значит ты танцуешь ведущую роль. В конце могут подписать молодёжь, если есть таланты и их хотят растить. Но не было такого, что какого-то премьера напишут на второстепенную партию или вообще не займут, а состав будет состоять из солистов, которых сейчас двигают. Эта концепция только при Зеленском на время сломалась.

Но премьеров же много. Не будет же столько составов.

Сейчас репетируют четыре человека: Иван Михалёв, Дмитрий Соболевский, Денис Дмитриев и Иннокентий Юлдашев. Конечно, может быть в итоге останется два или три.

Когда я работал заместителем у Игоря Зеленского и приезжали западные постановщики, я всегда просил, чтобы они отобрали несколько составов. Они говорят: «Мы будет работать только с двумя». Да, но должны быть третий и четвёртый составы, которые должны всё выучить, и должны быть ими отобраны. Потому что, когда они уедут, кто-то из первого заболеет, из второго не сможет, и всё. А мы не имеем право новых исполнителей вводить. Если изначально выпускают два состава, то к концу проката остаётся максимум один, намешанный из двух.

Физически партия Базиля немыслимо тяжёлая. По сравнению с нашим старым «Дон Кихотом» – как будто два спектакля нужно станцевать. Но должны справиться. Лоран Илер настаивает на том, что он не пользуется услугами приглашённых солистов.

Не могу ничего не спросить про семью. Сейчас в театре работает ваш племянник. Чувствуете ли Вы за него ответственность, особенно с учётом, что он Ваш полный тёзка, то слава (хорошая или плохая) коснётся не только Вашей фамилии, но и имени?

Я как-то не задумывался над этим вопросом. Да, Георги Смилевски, но добавляют «младший». Мне кажется, видно, что он помоложе (смеётся). Тот, кто пришёл на спектакль и не знает меня, видит исполнителя и решает, нравится он ему или нет. Тот, кто знает меня, понимает, что это другой человек. Не путают.

А как с учеником готовы были бы с ним работать? Или это было бы сложнее?

Конечно, готов. Жора не сложный в общении человек, он слышит замечания. Если что-то со стороны вижу, я всегда ему говорю, даже если я не привязан к этой партии. И даже не из-за того, что он мой родственник. Как я говорил, у нас демократичный коллектив: мы друг другу все говорим замечания. Если знаю, что человек может обидеться, то очень корректно говорю: «Можно я тебе скажу, не обижайся, мне вот так-то показалось». Жоре я, конечно, не говорю «извини», но замечания говорю (смеётся). Если бы нужно было репетировать партию с ним, за которую я ответственен, то я бы с удовольствием это делал. Не думаю, что и он был бы против.

Когда он учился, мы его забирали на выходные. И выпускаясь на конкурс, когда он ещё в театр не пришёл, у него не было педагога, чтобы с ним готовиться к конкурсу. И всё это на себя взяла моя супруга (Наталья Крапивина – прим. LDQ). Они вместе репетировали, выбирали костюмы, записывали фонограмму. Но, так как она женщина, она иногда советовалась и говорила: «Посмотрите с мужской точки зрения». И мы с Михаилом Вольевичем, когда могли, приходили и высказывали своё мнение. И на конкурсе в Варне он показался очень хорошо и получил медаль.

Но сейчас у него такой репертуар и партии, за которые не я отвечаю.

В этом году Ваш сын Дмитрий закончил Академию и принят в труппу Большого театра. Вам проще от того, что он будет в свободном плавании в другом театре? Или всё же хотели бы присматривать за ним «одним глазом», работая в одном театре?

Я сомневался, зная его характер, и думал, что здесь (в Музыкальном театре им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко – прим. LDQ) было бы более комфортно. Мы могли бы его контролировать: был ли он на классе, как занимается, как репетирует. Это было бы проще, потому что у него, как у любого в нашей профессии, есть достоинства и недостатки. И над этими недостатками надо серьёзно работать. И это не однодневный труд, это труд изо дня в день, из года в год.

В училище было проще потому, что педагог, зная его недостатки, из него их выбивал. В театре немножко по-другому. Ты сам должен уметь работать и нельзя полагаться только на работу с педагогом.Ты должен смотреть на себя в зеркало и быть недовольным тем, что ты видишь. В театре, когда нет репетиций и репертуара, ты можешь не прийти и поспать, сделать станок и уйти, не так напрягаться. И потом это войдёт в привычку. Ты или застрянешь в одной точке, или будешь откатываться назад.

Будет ли кто-то с ним работать, как со мной Николаев уже столько лет? Твой педагог – это твой друг, человек, который указывает на твои недочёты, и ты не должен обижаться. Вы должны вместе работать, чтобы замаскировать недостатки, только чтобы вам двоим было известно, что есть на самом деле, через что вы прошли и какими методами. Нам было бы проще за всем этим в нашем театре проследить. Как это будет происходить в Большом театре – пока вопрос.

Почему тогда всё-таки Большой театр?

Мы пошли по тому пути, что в Большом театре две сцены и огромный репертуар. Для молодого мальчика будет полезнее пройти даже через кордебалет и многоактные спектакли, чтобы получить опыт и развиться дальше как артист. Если он не будет лениться, будет работать и развивать то хорошее, что у него сейчас есть, что заложено природой, то потом он может сам определиться и решить, идёт у него там сольная карьера, или он может быть востребован как солист в другом театре. Но он уже будет обладателем лейбла «Большой театр», а это признанный бренд во всём мире. Из Большого театра всегда можно уйти, если ты считаешь, что тебя недооценивают, тебе не хватает партий, внимания, времени для репетиций, и можно устроиться всюду. А вот начать в другом месте и попасть потом в Большой театр – гораздо сложнее.

В своё время мы не пошли туда. Я проработал, развалилась Студия (Студия Юрия Григоровича – прим. LDQ), и я ушёл из Большого театра. Наталья не пошла в Большой потому, что Дмитрий Брянцев пригласил её в театр сразу на ведущее положение. И ещё в выпускном классе доверил станцевать Китри в балете «Дон Кихот».

Сейчас мы никому не говорили, что хотим, чтобы Дима попал к нам в театр, чтобы не было такого же предвзятого мнения, что он пойдёт к родителям. Подумали, что пусть предлагают (партии, зарплату, условия), а он уже пусть решает.

Его очень тепло встречали зрители на выпускном вечере.

Я в его возрасте так не танцевал. Мне было очень приятно смотреть на него на сцене. И это был «его» репертуар, который он станцевал профессионально и чисто, на очень хорошем уровне для ученика.

У Ваших младших детей есть шанс пойти по иному пути, несвязанному с балетом?

Да, есть, конечно. У среднего сына подъёмы шикарные, но он не любит насилия над собой, кричит, плачет. Можно конечно попробовать силой заставить хотя бы начать.

В училище особая нагрузка: это и физическая нагрузка, как при занятиях спортом, и развитие музыкальности. Плюс они заняты в одном помещении с утра до вечера. Мы и Диму отдали изначально, чтобы попробовать. Мы целый день были в театре, нужно было, чтобы он был максимально занят, и не оставалось сил и времени ни на что лишнее. Дети из училища не познают так рано мир с той стороны, с который его познают другие дети. Это Институт благородных девиц, как мы говорим. И до пятого класса училища (обычный девятый класс) можно попробовать, потому что понять в девять-десять лет, будет ли результат, невозможно. Если нет, можно уйти без балета, подтянуть другие предметы не проблема. Заставлять его продолжать, чтобы потом он всю жизнь в кордебалете проторчал… Для мальчика сейчас это невозможно. Раньше всех держали поездки, ты мог увидеть мир, что-то привезти. Главное было попасть в театр и в выездной состав. И уже не важно в кордебалете ты или нет. Ты мог прокормить семью. А сейчас водитель автобуса больше зарабатывает.

Можно и со средним так же поступить. Но пока он не поддаётся (улыбается).

А дочка?

Дочке только два года будет. Ещё, конечно, ничего не понятно. Но должна же быть у нас и балерина!

Фотографии предоставлены Георги Смилевски

=====================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20408
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 10, 2019 10:38 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019101004
Тема| Балет, проект Dance.Dance.Dance, гала-концерт
Автор| Анна Гордеева
Заголовок| Быть Вацлавом Нижинским
Где опубликовано| © журнал "Линия Полёта"
Дата публикации| 2019-10-08
Ссылка| https://spblp.ru/2019/10/byt-vatslavom-nizhinskim/
Аннотация| гала-концерт

14 октября проект Dance.Dance.Dance отметит 130-летие великого танцовщика большим гала-концертом на основной сцене БДТ им. Г. А. Товстоногова.



108 лет назад история балета сделала крутой вираж из-за того, что один-единственный танцовщик отказался на сцене от мешающих танцевать пышных панталон, оставшись только в трико, а одна почтенная зрительница этим возмутилась.

Танцовщиком был 21-летний Вацлав Нижинский – премьер Мариинского театра и главная его надежда; зрительницей – вдовствующая императрица. Понятно, что танцовщика уволили. Но вместо того чтобы каяться и уверять, что он больше никогда-никогда, только позвольте вернуться, Нижинский уехал за границу и стал звездой Дягилевской антрепризы. Теперь его танцы видел Париж и весь мир, но не Россия, о которой он много думал и по которой скучал. Поставленные на него в Европе балеты стали возвращаться в Россию лишь к концу ХХ века; легенда же о «боге танца» преодолевала границы без проблем. Поколения артистов выросли на этой легенде – и вот теперь звезды трех театров – Большого, Мариинского и Михайловского – собрались вместе, чтобы примерить на себя эти роли, попытаться представить себе, каково это – быть Вацлавом Нижинским.

Олеся Новикова, Екатерина Осмолкина и Игорь Колб из Мариинки, Ирина Перрен и Марат Шемиунов из Михайловского театра, Кристина Кретова, Руслан Скворцов и Артем Овчаренко из Большого 14 октября на сцене БДТ покажут «Шехеразаду» и «Видение розы», «Послеполуденный отдых фавна» и монолог из «Петрушки», «Шопениану» и «Жар-птицу», обозначив огромный диапазон ролей несчастного гения, вынужденного сто с лишним лет назад уехать из страны из-за отсутствия штанов.

Диапазон этот действительно велик. Рядом, например, стоят «Шехеразада» и «Шопениана». Оба балета поставил Михаил Фокин, но насколько же разные это балеты! «Шехеразада» на музыку Николая Римского-Корсакова – буйные гаремные страсти, яркие краски и яркие танцы. Шах отправляется на охоту и оставляет свою любимую жену, а к той сквозь все преграды проникает Золотой раб. Именно эта роль была поставлена для Нижинского – и раб струился вокруг своей возлюбленной, кидал на нее пламенные взгляды, летал над сценой и пластался по полу. Теперь роль Золотого раба исполнит Игорь Колб – премьер Мариинского театра с амплуа danseur noble, то есть воплощение благородства и хороших манер. Когда Колб выходит на сцену, зрители сразу верят что перед ними граф или принц, даже если персонаж переодет в крестьянина по сюжету. И вот этому благородному премьеру достается роль лукавого и отчаянного раба, что не жалеет своей жизни, чтобы проникнуть к любимой женщине, – но чужой жене. Лед амплуа, пламя роли – сочетание получится, несомненно, взрывным. Рядом же с этим пылким балетом встает нежнейшая элегия «Шопенианы».

Этот маленький спектакль, где единственный танцовщик бродит среди толпы дев в белоснежных пачках, часто считают бессюжетным, что совершенно неправильно. Сюжет «Шопенианы» – прощание с мечтами, прощание с прекрасным прошлым. Пройдет всего несколько лет, и уютный (хоть и наполненный интригами) мир классического балета содрогнется вместе с большим окружающим миром. Грянут Первая мировая, за ней революция, – эльфы и сильфиды разлетятся по свету. Фокин этого конечно же еще не знает, но предчувствует. Потому так преувеличенно пышны пачки (с тех пор называющиеся шопенками), потому так картинны жесты героя, так мимолетны пролеты балерин. Прошлое нельзя задержать, можно лишь проводить взглядом – и в нынешний петербургский вечер воплощениями этого самого идеального духа балета, еще не пережившего мировые катаклизмы, станут мариинские балерины Олеся Новикова и Екатерина Осмолкина, безупречно чувствующие этот мечтательный стиль.

Звезда Большого театра Артем Овчаренко выйдет в двух важнейших ролях Нижинского – он станет Петрушкой из одноименного балета (ярмарочная кукла бунтует против кукловода – самая трагическая и самая «предсказательная» роль Вацлава Фомича, он скоро взбунтуется против Дягилева) и Розой из «Видения розы». Последний балет – тот самый, что создал легенду Нижинского: в нем к только что пришедшей с бала и засыпающей в кресле девушке является призрак цветка, что был приколот к ее бальному платью. Он приглашает ее танцевать – но вообще-то в основном танцует сам, порхая над сценой безусильно, как и полагается призраку, а в финале вылетает в окно. Именно этот прыжок в окно вспоминали все видевшие выступление Нижинского, а «Видение розы» было первой премьерой танцовщика в Париже после отъезда из России. Этот прыжок, в котором не должно быть спортивной энергии, а должна присутствовать чистая танцевальная магия, воспроизвести чрезвычайно непросто, но Артем Овчаренко один из лучших артистов Большого, он справится. Фавном из «Послеполуденного отдыха фавна» (где балетная нечисть вовсе не отдыхает, а подсматривает за нимфой, пришедшей к ручью; спектакль – поэма юношеского желания) станет еще один премьер Большого – Руслан Скворцов. Его Нимфой – его коллега Кристина Кретова. А Ирина Перрен и Марат Шемиунов из Михайловского театра превратятся в Жар-птицу и Иван-Царевича из балета «Жар-птица» – самого простодушного и сказочного из всех фокинских балетов. Так проект Dancedancedance, придуманный Игорем Колбом, еще раз напомнит зрителям о легенде Вацлава Нижинского. И о том, что легенды не умирают.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20408
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 10, 2019 11:43 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019101005
Тема| Балет, Михайловский театр, Премьера, Персоналии, Начо Дуато
Автор| Екатерина Поллак
Заголовок| ЗАЕЗЖИЙ ГАСТРОЛЕР НАПЕЛ НАМ ПЕТИПА
Где опубликовано| © BEATRICE MAGAZINE
Дата публикации| 2019-10-09
Ссылка| http://beatricemagazine.com/bayaderka-michailovskiy/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

4-го октября в Михайловском театре состоялась премьера балета «Баядерка» в хореографии Начо Дуато. По крайней мере, так указано в программке, и рекламная кампания спектакля от уличных афиш до телевизионных репортажей была построена вокруг имени «выдающего испанского хореографа» [1]. Имя же Мариуса Петипа выносить на афишу не стали: его оригинальное произведение, как сообщается в буклете, послужило лишь «мотивом» [2] для создания нового балета Дуато. Между тем, два акта из трех (sic) «новой» «Баядерки» заимствованы из балета Петипа практически с побуквенной точностью, и это-то, в свою очередь, навело на мысль о нечистоплотности мотива «обновить» наследие Петипа как самого Дуато, так и тех, у кого подобное ловкачество не вызвало вопросов, а должно было бы.


Фото Стаса Левшина (с) Михайловский театр

О перекраивании балетов Петипа и разномастных спекуляциях, зиждущихся на его хореографическом наследии, говорилось немало еще с конца XIX века. «Чужие труды бесцеремонно воруются или безбожно уродуются», – писал сам Петипа в 1906 г. «Мое имя совершенно исчезло с афиши <…> Что же станут делать после моей смерти? Тогда уже имя мое никогда не появится на афише…». Маэстро трезво оценивал будущее своих балетов, в виду которых, выражаясь гоголевскими словами, находится «потомство, а не подлая современность».

Что же представляет собой новинка сезона, если отбросить театральный пиар и взглянуть на хореографический текст с точки зрения фактов?

Начало первого акта вроде бы внушает оптимизм: авторская хореография Дуато присутствует в изрядном количестве. Великого брамина, ограниченного у Петипа пантомимными высказываниями, Дуато наделяет полноценными танцевальными репликами. Даже более: брамин в балете Михайловского театра молод, красив и горяч, и это обстоятельство обещает заострить грани любовного четырехугольника «Никия-Солор-Брамин-Гамзатти». Кастинг на эту роль Сергея Стрелкова – одно из удачнейших решений премьерного показа. Обновлен выход девадаси: в танце девушек то и дело мелькают движения, претендующие на этнографическую верность; переставлен соло-выход Никии (Анжелина Воронцова), комично подергивающей головой и принимающей непривычные балетному артисту па из индийского классического танца, и пр. Хореограф разворачивает свою мысль в комфортном для себя пространстве неоклассики, замешанной на эклектике, и можно подумать, что в таком духе будет проведено все дальнейшее повествование. Не тут-то было!

Начиная со второй картины первого акта зритель, хорошо знакомый с балетом Петипа, может начать терзаться смутными сомненьями. Понять, отчего «мотивы» балета XIX века, вводимые Дуато в хореографию еще несколько сцен назад, вдруг перерастают в оголтелый «копипаст» Петипа, решительно невозможно. Полностью заимствованы: номер Джампэ, танец девушек с опахалами и выход 4-ки баядерок, вариации Гамзатти, Солора, Божка, кода и даже монолог Никии. Как видно, вся эта пирушка, в смысле свадьба, раскручивается за счет хореографии Петипа, но это обстоятельство, тем не менее, не мешает заявлять Дуато, что «первый и второй акты – это в чистом виде Дуато» [3] (о себе в третьем лице, все верно). Если и есть что чистого во всем этом, так только беспредельная наглость.

«Копипаст» второго акта прерывается дуатовскими вставками в нескольких местах, которые никак не влияют на драматургию: индусский танец заменен танцем бледнолицых барабанщиков; взамен торжественного адажио гран па брачующиеся исполняют невнятный дуэт; наконец, в действие вводится лубочный танец придворных, видимо, исключительно для того, чтобы продемонстрировать роскошество костюмов. Собственно, из крупного – все, остальное – «косметический ремонт» и подавно.

В третьем же акте автор хореографии Начо Дуато то ли от собственного бессилия, то ли в силу причин, известных ему одному, самоустраняется совершенно. Заключительный акт – знаменитая картина «Царство Теней» – это полностью заимствованный «новым» балетом Дуато акт из «Баядерки» Петипа от первой до последней сцены, не считая минутного финального довеска, собранного из комбинаций все того же Петипа. Поистине выдающийся ход выдающего испанского хореографа современности! Ужели выдающемуся хореографу не нашлось сказать чего-нибудь своего, сугубо самостоятельного хотя бы в финале? Не каждому предоставляется такая возможность. Для того же, чтобы приладить хореографию Петипа к личным нуждам, выдающихся способностей не требуется.

Оригинальные идеи у хореографа из Испании иссякли, судя по всему, уже к концу первого акта, и если называть вещи своими именами, то, на мой взгляд, речь идет о премьере новой постановки «Баядерки» Мариуса Петипа, в которую со своими мотивами влез Начо Дуато, но никак не наоборот. Де-факто в «новом» балете хореографии Петипа больше, чем хореографии Дуато. Любопытный творческий метод, не правда ли? Граничит с мародерством, но кого волнуют такие детали, когда речь заходит о возможности монетизировать чужое наследие при полной несостоятельности выдать что-нибудь свое в масштабе не пары переставленных номеров, а единого содержательного сочинения со стилистически выдержанной танцевальной композицией, грамотно разведенными группами кордебалета, монологами, вариациями главных героев и лаконичными мизансценами.

Подобные премьеры вызывают недоумение еще и потому, что балетная труппа Михайловского располагает превосходными артистами, которым по силам исполнять балеты Петипа в том виде, в каком они существуют в большинстве театров мира, – в виде редакций или реконструкций. Анжелина Воронцова-Никия была одинаково хороша и в эклектических изворотах Дуато, и в том, что поставил Петипа, и куда больше хотелось увидеть полноценный монолог ее героини во втором акте, из которого Дуато изъял танец с корзинкой. Как не отметить Валерию Запасникову-Гамзатти, блестяще справившуюся со своей партией? Любимца публики Джулиана Маккея, перевоплотившегося в золотого Божка и отчеканившего золотые пируэты? Кордебалет из «Царства Теней», наконец, удививший не только синхронностью и ясностью перестроений, но и высокими арабесками как на подбор?

И ведь ситуация с «Баядеркой» не казалась бы настолько бесстыдной, изловчись Дуато так поступить у себя в Испании или где-нибудь еще. Однако мы все-таки в России, в Петербурге, так почему же государство участвует в финансировании [4] постановки, попирающей имя балетмейстера, который завещал свои балеты русскому танцевальному искусству и был, кстати, удостоен чести получить русское гражданство? В наши же дни заезжий гастролер ставит свое имя на хореографии Петипа и, почти как в анекдоте, перепевает нам его балеты. За деньги российских налогоплательщиков.

[1] Анонс премьеры на официальном сайте Михайловского театра.

[2] Буклет-программка балета.

[3] Новости культуры: репортаж «Испанский танцовщик Начо Дуато поставил в Михайловском театре балет «Баядерка»». Эфир от 07.10.2019 (15:00).

[4] Информация о договоре оплаты услуг в качестве приглашенного главного балетмейстера на сценической площадке заказчика на официальном сайте гос. закупок: http://zakupki.gov.ru/223/contract/public/contract/view/general-information.html?style44=false&id=7572481. Остальные договоры, связанные с финансированием премьеры, также доступны на сайте.

Источник фото: Официальный сайт Михайловского театра (https://mikhailovsky.ru/media/photo/la_bayadere/)

=======================================================================
Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Окт 10, 2019 2:35 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20408
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 10, 2019 2:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019101006
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Екатерина Чебыкина
Автор| Ольга Угарова / Фото: Ира Яковлева
Заголовок| Екатерина Чебыкина – Мариинский Театр
Где опубликовано| ©La Personne
Дата публикации| 2019-10-10
Ссылка| https://www.lapersonne.com/post/ekaterina-chebykina-mariinskij-teatr/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Солистка Мариинского театра Екатерина Чебыкина после окончания хореографического училища работала два года на сцене Национальной оперы Украины, практически сразу станцевав сначала титульную партию Одетты-Одиллии в «Лебедином озере», а потом Гамзатти в «Баядерке» Натальи Макаровой. Но у судьбы часто свой план, и шесть лет назад балерина оказывается в Петербурге. Сейчас в ее репертуаре не только вся знаковая классика, но и экспериментальные проекты, в которые она смело бросается без оглядки.

Как вы попали в Петербург?

Шесть лет назад, когда я приехала в Москву на конкурс, там выступала пара из Мариинского театра (прим. ред. Оксана Скорик и Тимур Аскеров). Поэтому приезжал Юрий Валерьевич Фатеев (прим. ред. и.о. руководителя балетной труппы Мариинского театра) и педагог театра Реджепмырат Абдыев, который к тому моменту хорошо меня знал по работе в Киевской опере. После второго тура меня пригласили на просмотр в Мариинский театр.Честно говоря, я даже не мечтала о Петербурге, для меня это было настоящим подарком судьбы, шансом двигаться дальше, учиться у лучших мастеров. Я благодарна своему педагогу в театре Белецкой Татьяне Николаевне за то, что она меня подготовила к следующему шагу в моей творческой карьере и поддержала мое решение уехать в Петербург.

Вы родились в Киеве, выросли в теплой домашней атмосфере, два года после хореографического училища работали в родном городе. Сложно было привыкнуть к новой обстановке?

Да. Во-первых, в Киеве коллектив был меньше, все друг друга знали. У меня была масса друзей в труппе и за ее пределами: в музыкальной среде, в художественной, в театральной. А здесь все оказалось незнакомым. Сам рабочий процесс в Мариинском театре выстроен совершенно по-другому: с таким количеством репетиций и спектаклей я до этого никогда не сталкивалась. Кроме этого, было ощущение, что я заново учусь. Моим первым наставником стала Габриэла Трофимовна Комлева, которая уделяла большое внимание работе рук. Мы обсуждали буквально все: от минимального взмаха кисти до поворота головы. Было много вводов в новые партии, поэтому достаточно тяжело усваивать сразу такое количество информации. Иногда казалось, будто все мгновенно улетучивается из памяти. Тяжело было первых полгода, была определенная скованность из-за сосредоточенности на технической стороне партий. Со временем, когда влилась в сам процесс, стало легче, и появилось ощущение свободы на сцене. Сейчас я работаю с Кунаковой Любовью Алимпиевной, с которой, как мне кажется, у нас сложился хороший творческий тандем. С ней всегда очень интересно и легко работать. Самое главное, что она дает свободу творческой мысли, обрамляя ее в завершенную форму. Безусловно, помогает и сама аура Мариинского театра и Петербурга, которая оказалась какой-то невероятно близкой и родной для меня.

Несмотря на такой водоворот, вы все-таки в первый же сезон своей работы в Мариинском театре станцевали Одетту-Одиллию в «Лебедином озере».

Сначала я очень много выходила в корифейских партиях, чтобы максимально набрать нюансы стилистики школы Агриппины Вагановой, а потом в мае мне доверили «Лебединое озеро», которое я танцевала с Евгением Иванченко. Сцена, спектакль, партнер, работавший с недосягаемыми балеринами – все это было очень волнительно и ответственно. Это не было моим первым знакомством с партией, в Киеве в первый год работы я тоже танцевала Одетту-Одиллию, и даже несмотря на это, на сегодняшний день, для меня эта партия остается самой тяжелой стилистически и эмоционально. Я до сих пор нахожусь в каком-то драматическом поиске себя в этой роли.


«Молодую балерину выдвигаю – Кате всего 19 лет, она очень способная девушка и представительная, красивая. И у нее есть характер. Мне кажется из нее получится хорошая балерина. Я очень довольна, что встретилась с ней в начале ее пути».
Наталья Макарова



Кроме Одетты-Одиллии, в Киеве у вас была еще одна знаковая партия – Гамзатти в «Баядерке» Натальи Макаровой.

Мне было 19 лет, когда Наталья Романовна приехала к нам, чтобы руководить переносом своей постановки. Я должна была танцевать трио теней, но за десять дней до премьеры она подошла ко мне и объявила о репетиции Гамзатти. Для меня это было неожиданно, я бы даже сказала, стрессово. На репетиции от волнения я все время думала о технике, а Наталья Романовна в какой-то момент сказала, что у меня нет настроения, и просто ушла. Это был удар! Но одновременно и хороший урок. Последующие репетиции я старалась меньше нервничать и максимально уделять внимание образу моей героини. Мне было очень приятно, что в итоге Наталья Романовна утвердила меня на вторую премьеру и много теплых слов сказала в интервью о нашей работе. С тех пор для меня главное понять и показать, кто я на сцене и что за историю рассказываю. Конечно, грамотность в исполнении необходима, но все-таки важнее работать над образом. Можно сделать все идеально и максимально академично, но исполнение не будет цеплять, потому что нет атмосферы спектакля.

Кто вас привел в балет?

Я сама. Мои дедушки и папа – художники, мама – искусствовед, а отдали меня в частную балетную школу просто потому, что она была хорошая и рядом с работой родителей. Ближе к четвертому классу появилась мысль перевести меня в специализированную гимназию с английским уклоном, но я стала настаивать на балете. Помню, как собирался большой семейный совет в мастерской у дедушки, на котором все-таки все меня поддержали. В училище было сложно: мой педагог был строгий и часто даже выгонял из класса, но на экзаменах я получала самые высокие баллы. Сейчас я благодарна Марине Юльевне Добряковой, за то что она была требовательна и всегда старалась по максимуму раскрыть потенциал каждого ученика. Мне кажется, что именно тогда воспитался мой характер и выносливость, а уже в Петербурге все это оттачивалось.

В вашем репертуаре есть и классика, и модерн. Вы любите современную пластику?

Очень! Мое знакомство с современной хореографией началось со спектаклей Раду Поклитару. Меня поразил совершенно другой хореографический язык и эмоциональная наполненность его работ. Поэтому, когда мне понадобился номер на конкурс, я не раздумывая, пришла к нему. Первый ответ был – «Нет» с объяснением, что он не работает с молодыми танцовщиками. Но я была очень настойчивой. Мне удалось его убедить. После просмотра моих способностей, он доверил мне исполнение «Мазурки». С этого момента началась не только наша совместная творческая работа, но и дружба. В последствии я станцевала его «Возрасты любви». С этим номером связана очень интересная история: перед тем как начать работать, он меня усадил в инвалидное кресло и попросил показать пожилую женщину с руками больными артритом, и в результате утвердил на эту роль. В Мариинском театре я тоже принимала участие в его постановке «Симфония в трех движениях». Сейчас в этом направлении много работаю с Юрой Смекаловым, Ильей Живым и Константином Кейхелем. Это всегда очень интересно, потому что репетиции представляют из себя увлекательный творческий процесс, позволяющий открыть новые возможности тела, заглянуть в себя, переосмыслить взаимодействие танца с современным миром, его психологией и по-другому осваивать сценическое пространство, выходя за его рамки. Сейчас очень много читаю, смотрю и интересуюсь тенденциями развития современной хореографии. Всегда интересны работы Матcа Эка, Акрама Хана, Пола Лайтфута и Соль Леон.

Какие у вас планы на этот сезон?

В последнее время я стараюсь не планировать. Хочу заниматься только тем, что есть здесь и сейчас. Не из рабочего: хочется больше ходить в любимый МДТ Льва Додина и БДТ им. Г. А. Товстоногова, отсматривать больше драматических премьер не только в Петербурге, но и в других городах. Стараюсь не пропускать премьеры Гоголь-центра, Театра Наций и МХТ. Очень люблю драматический театр, это моя слабость и мое вдохновение. И конечно, хочу вернуться к написанию своей дипломной работы в Национальной Академии искусств.

Фото: Ира Яковлева

===============================================================================================

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20408
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 10, 2019 6:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019101007
Тема| Балет, , Персоналии, Денис Матвиенко
Автор| Иванка Петрович
Заголовок| ДЕНИС МАТВИЕНКО О ПЕРСПЕКТИВАХ БАЛЕТА, СЕРГЕЕ ПОЛУНИНЕ И НОВЫХ ПРОЕКТАХ
В интервью для Harper's Bazaar Украина

Где опубликовано| © Harper's Bazaar Украина
Дата публикации| 2019-10-10
Ссылка| https://harpersbazaar.com.ua/stars/news/denis-matvienko-o-perspektivah-baleta-sergee-polunine-i-novih-proektah/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ




Денис Матвиенко всю свою жизнь посвятил балету. После хореографического училища в 17 лет его приняли солистом в Национальную оперу Украины, а спустя несколько лет он покорил главные сцены мира. Сегодня Денис руководит проектом The Great Gatsby, который в этом году празднует 5-летие, занимается преподавательской деятельностью и воспитывает двоих детей. 2 ноября балет The Great Gatsby состоится в Киеве, а 4 – в Днепре. В преддверии выступлений Harper's Bazaar Украина пообщался с артистом балета и узнал о новых проектах, политике и о том, почему балет утратил свою эксклюзивность.

Возможно ли назвать главное достижение балета, какое влияние он оказывает на людей?

Этот вопрос меня натолкнул на воспоминания о Японии. Там существует большой балетный клуб. После спектаклей там ждут, дарят подарки. И так, на протяжении 15 лет у меня была поклонница, которая мне все время писала письма, к тому же на русском. Она называла меня «мой принц» и была единственной, кому я отвечал. Она писала, что до того как увидела меня на сцене, она не понимала, в чем смысл жизни. Меня это очень тронуло. Вот вам и ответ. Люди в своем большинстве – одиноки, и чем старше становишься, тем острее это ощущаешь. Поэтому для многих людей – это целая жизнь.

Как вы относитесь к тому, что многие десятилетия на сцене балета доминировали женщины и все внимание было приковано к ним? Однако последнее время мужчины в балете стали привлекать куда больше внимания публики. Почему так?

Сложно дать определенный ответ. Есть необъяснимые вещи. Когда-то существовал проект «Короли танца», в котором участвовали лучшие танцовщики со всего мира, в том числе и я. Он был очень успешным и собирал большую аудиторию. И продюсер этого проекта Сергей Данелян решил сделать подобный проект с балеринами, но он не увенчался таким же успехом. Вы знаете, мужчин хотят видеть на сцене. Когда мы все такие красавцы выступили в Лондоне, критики написали, что на сцене было слишком много тестостерона.

Назовите главные плюсы и минусы работы артиста балета? В чем главные трудности?

Перелеты и болезни. Но если серьезно, то у большого количества артистов балета завышенная самооценка – мы с 10 лет любуемся собой в зеркале и это сильно мешает. Мы пытаемся убрать изъяны. Соответственно, мы все страдаем нарциссизмом. Когда самооценка не выходить за границы – это хорошо, ведь ты знаешь себе цену, но зачастую она не соответствует возможностям. Люди переоценивают себя и в итоге страдают. В этом деле стоит быть рациональным. Например, я абсолютно приземленный человек. Я никогда не оборачиваюсь назад и не думаю о своих достижениях. В начале пути я был без ума от балета и думал о том, как научится танцевать, к тому же, это был хороший заработок. Я просто ставил себе конкретные цели: мне хотелось танцевать на лучших площадках – я этого добился; хотел станцевать в каком-то спектакле – я это сделал; хотел заработать миллион до 30-ти лет – у меня это получилось. Но, честно, счастье – в детях. У меня двое детей и я знаю точно, что эти два создания по-настоящему меня любят.

В последнее время балет чаще вспоминают в контексте скандала с Сергеем Полуниным. Как вы считаете, насколько политика меняет отношение людей к балету? И ощущают ли сами танцоры влияние политики?

Я считаю, что политика – это зло. Люди, которым нечем заняться, вмешивают в политику артистов. То, что делает Сергей – это его дело. Мое мнение – это глупо, но это его желание. У меня тоже есть татуировки, но набиваю я портреты жены и ребенка, а он – Путина. Но он талантливый танцовщик! Политика очень влияет на публику. Начнем с того, что многим отличным артистам запрещен въезд в Украину. А ведь они бы могли выступить и вдохновить детей, которые занимаются балетом. Мы многое теряем.

Как можно это изменить?

Никак. К сожалению, это зависит от людей, а они по своей натуре не самодостаточные.

Как изменился балет в эпоху торжества технологий и творческого разнообразия? Стал ли балет меньше интересовать публику?

Я считаю, что с появлением YouTube потерялась эксклюзивность балета. Когда я учился в школе, мы смотрели балет на VHS-кассетах. И я вспоминаю, как мы ждали приезда театра с гастролями, ведь знали, что они привезут что-то новое, например, записи с Михаилом Барышниковым и другими артистами балета. Мы все их переписывали, смотрели и учились. Сейчас же есть возможность зайти в YouTube и посмотреть все что угодно. Но, к сожалению, качество исполнения в YouTube зависит от количества лайков, поэтому многие молодые артисты, не зная, как правильно нужно танцевать, теряют традиции, например, классического балета.

Что будет дальше?

Я не знаю. Вам не кажется, что сейчас происходит какое-то безумие? Я не сижу в социальных сетях и не понимаю, как можно тратить свое время на бесполезные фото. Иногда доходит до абсурда и люди делятся слишком откровенными моментами своей жизни. Например, я знаю балерину, которая публикует, как она пользуется молокоотсосом. Кому это надо?

В ноябре балет The Great Gatsby отпразднует свое 5-летие. Какие сюрпризы вы приготовили для зрителей?

Каждое выступление – уникально, это и есть сюрприз. Мы никогда не танцуем одинаково. В этот раз готовим новые костюмы, может, обновим что-то в хореографии.

Денис, известно, что вы готовите свой балет. Расскажите, что будет включать в себя программа.

Он пока в разработке, поэтому говорить не о чем. У меня много разных фантазий, но времени работать над ними нет.

Вы занимаетесь преподавательской деятельностью. Сейчас вы работаете над проектом для танцоров – Grand Audition, который поможет артистам балета попадать в мировые театры. Каким параметрам должен соответствовать ваш ученик? Есть ли особенные требования, что он должен уметь?

Мозги. Это самое важное. Неправильное мнение, что все танцоры балета – глупые. Мы ограниченные и смысл этого слова не в том, что мы недалекие, а в том, что нас ограничивают вещами, которые есть в жизни любого нормального человека. Мы не можем себе позволять ходить на вечеринки в ночные клубы или кататься на лыжах, чтобы не сломать себе ноги. Но, конечно, еще не менее важны физические данные, пропорции и красота.

Артист балета Максим Белоцерковский в материале о мужчинах в балете для октябрьского выпуска Harper's Bazaar Украина рассказал, что когда ему исполнилось 40 лет, он понял, что превзойти себя он больше не сможет и ушел из американского театра балета. Вам тоже 40. Как планируете развиваться в карьере и довольны ли всем, чего достигли?

Я собирался уходить из балета еще 5 лет назад, после первой операции. Планов нет. Когда ты в таком возрасте – у тебя нет будущего, а есть только прошлое и немного настоящего. Это молодой вид искусства, поэтому какие могут быть планы. В таком возрасте больно, мы же ломаем себя на протяжении всей карьеры и все время сидим на обезболивающих. Жалею, конечно, что не станцевал в некоторых спектаклях. Я ненасытный, мне всего мало.

Читая вашу биографию, вы кажетесь идеальным: у вас множество побед в профильных конкурсах, по окончанию хореографического училища в 17 лет вас приняли солистом в Национальную оперу Украины, вы объездили полмира, выступая с лучшими из лучших и сейчас работаете над множеством проектов. Расскажите, были ли в вашей жизни неудачи и как вы с ними справлялись?

Есть такая поговорка: «Не страшно упасть на колени, страшно с них не подняться». Все иногда падают, но нужно подниматься и идти дальше. Как я справлялся с неудачами? Поднимался, вставал, умывался и шел дальше. Я не привык жаловаться на жизнь.

А как бы вы оценили свои выступления на сцене? Часто ли себя критикуете?

Да, я очень самокритичный. Кроме того, я никогда не смотрю свои выступления. Если начать задумываться о своих достижениях, ты просто остановишься, а я не хочу останавливаться. Я станцевал – это уже в прошлом.

Вы не раз говорили, что глубинно интересуетесь литературой и кино. Очевидно, что вы из тех артистов, которые изучают искусство и разбирается в нем. Поделитесь с нами вашим топом фильмов и книг, которые вас вдохновляют.

Я очень много летаю и поэтому смотрю много фильмов. Из новинок – очень люблю фильмы Marvel, например, «Мстители». Также обожаю «Стражей Галактики». Там потрясающий юмор. Еще люблю «Бэтмена». Что касается книг, то практически не читаю, у меня просто нет времени. Как только я прочитаю одну страницу – сразу засыпаю. Вы знаете, у меня есть мечта: я очень хочу быть дома, утром встать и отвезти ребенка в детский сад, потом ехать на работу, а вечером вернуться и лечь спать. Но я знаю, что у меня такого не будет и я с этим смирился.

А вы никогда не думали сниматься в кино?

Я как-то снимался. Я был дублером у Сергея Безрукова в фильме про балет. Поначалу я очень загорелся, но сам процесс мне не понравился. Я человек одного дубля, поэтому мне больше нравится театр. Может когда-нибудь я и исполню роль в драматическом спектакле.

Фото: Предоставленные PR-службой Дениса Матвиенка
===================================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20408
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 10, 2019 10:44 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019101008
Тема| Балет, Шоу, Персоналии, Алексей Голубев, Иван Васильев
Автор| -
Заголовок| В России состоится премьера балета «Дракула. Начало»
Где опубликовано| © NewsTes
Дата публикации| 2019-10-10
Ссылка| https://newstes.ru/2019/10/10/v-rossii-sostoitsya-premera-baleta-drakula-nachalo.html
Аннотация| Премьера



Режиссер Алексей Голубев и хореограф Иван Васильев представляют мировую премьеру балета «Дракула. Начало» по бестселлеру Брэма Стокера.

Влад Дракула — самый известный и могущественный вампир, созданный писателем Брэмом Стокером на грани вымысла и фактов, на основе реального исторического персонажа — Влада Цепеша, правителя Валахии. Потеряв любовь из-за предательства, он соглашается ради мести за нее на сотрудничество с темными силами. Бестселлер Стокера входит в «100 лучших детективных романов всех времен» и был переведен на многие языки мира. Готический роман был многократно инсценирован как драматический спектакль, мюзикл, ледовое шоу, стал основной культовых фильмов. Но впервые именно в России история Дракулы будет рассказана в новом жанре, родившемся на стыке нескольких.

Алексей Голубев хотел показать не такого Дракулу, каким его запомнил зритель. «Мне кажется, что в сознании людей достаточно твердо закрепился образ могущественного кровожадного вампира убийцы, готового ради обладания властью на любую жестокость. Мы же захотели показать Влада Цепеша — прообраза Графа Дракулы и главного героя романа Брэма Стокера — под другим углом, начав с предыстории его превращения, показав как потеря любви может убить человека и преобразить его в бессердечное нечто. И как та же самая любовь может вновь оживить в нем душу и способность на сочувствие и самопожертвование».



На сцене одновременно будут находиться до 50 артистов разных жанров. Батальные сцены, завораживающие масштабностью и деталями, 3D-проекции переносящие всех присутствующих из одного века в другой, из замка — на поле боя, из света в тьму за мгновение, авторские костюмы художника Галины Филатовой: яркие, стильные и притягательные — все это дополняет фактуру и образы героев и усиливает эмоции зрителей от происходящего.

«Мне как хореографу очень интересно было работать в постановке, совместившей в себе события двух веков, — рассказывает Иван Васильев. — У нас невероятное количество масштабных сцен, в которых задействовано двадцать мимансов и кордебалета и при этом много дуэтных, почти интимных по настроению танцев. Ставить хореографию в таком многообразии и трудно и ответственно одновременно, но при этом безмерно приятно иметь возможно использовать всю палитру в одной картине. А станцевать в ней великого Дракулу самому — приятно вдвойне».



Работа Алексея Голубева и Ивана Васильева это виртуозное смешение жанров — где классический балет встречается с мюзиклом, театр, существующий здесь и сейчас, дополняется безграничными вневременными возможностями кино. Именно поэтому танцующий Дракула в этой постановке обретет еще и голос — волшебный голос Ладислава Бубнара. «Меня всегда притягивали подобные истории: о борьбе добра и зла, о мести и торжестве справедливости, о победе всепрощения и, конечно, в первую очередь — о любви. Я многие годы знаком с Иваном, считаю его невероятным по мастерству танцором и буду рад, если мой голос будет помогать взмывать ему еще выше на подмостках сцены».

Премьера шоу «Дракула. Начало» состоится 3 ноября в Кремле и 12 декабря в Санкт-Петербурге на сцене БКЗ.

Фото: пресс-служба
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
Страница 3 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика