Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2019-09
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Сен 10, 2019 9:47 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019091002
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Марко Юусела
Автор| Ирина Хасала (Irina Hasala)
Заголовок| Helsingin Sanomat (Финляндия): четыре года тело Марко Юусела было объектом критики, но сейчас 19-летний юноша — первый финский танцор Мариинского театра
Где опубликовано| © ИноСМИ
Оригинал| Helsingin Sanomat, Финляндия
Дата публикации| 2019-09-10
Ссылка| https://inosmi.ru/social/20190910/245804110.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Он приехал учиться балету в Санкт-Петербург из Финляндии в 15 лет, и, окончив Академию русского балета имени Вагановой, называет себя «дитя балетного мира». Теперь 19-летний финн стал первым финским танцором знаменитого Мариинского театра. В разговоре с корреспондентом речь шла и об учебе, и о планах на будущее, и о жизни в Санкт-Петербурге, от которого до его дома всего 3,5 часа на поезде.

Финский танцор, который считает, что он — «дитя балетного мира», уехал из дома ради учебы уже в 14 лет. Отправляясь в Россию в 15 лет, Марко Юусела знал только русский алфавит.

«Нет! Все снова», — говорит Марко Юусела (Marko Juusela) сразу же после того, как фотограф делает снимок.

Танцор мгновенно заметил свою ошибку и быстро ее исправил. Таков характер воспитанника знаменитой балетной школы Санкт-Петербурга — Академии русского балета А.Я. Вагановой, а теперь и первого финского танцора столь же знаменитого Мариинского театра.

Осенью на смену учебе в Санкт-Петербурге пришла работа. Во время учебы Юусела думал работать после получения образования в Европе.

«Если не получу предложение из Мариинского театра или Большого театра. Таким грандиозным театрам нельзя отказывать», — сказал Марко Юусела в интервью «Хельсингин саномат» (Helsingin Sanomat) в апреле 2018 года.

И предложение поступило. Оно не только польстило, но и успокоило Марко. В Европе отбор в театры начинается перед Рождеством и длится до января-февраля. Для выпускников Академии Вагановой отбор в театры начинается непосредственно перед завершением обучения в июне.

«Я долго не знал, что буду делать в следующем году. Получив предложение, сразу выдохнул: я прошел. Да еще и в Мариинский, туда все хотят», — говорит Марко Юусела.

19-летний танцор относится к своему будущему очень спокойно.

«Если все получится и в Мариинском театре, я всем придусь по нраву, то я смогу там долго проработать. А если ничего не выйдет, то я всегда смогу уйти».

Юусела окончил Академию Вагановой в конце июня, после чего танцор вернулся в Финляндию. Однако долго отдыхать или просто побыть на родине не получилось. Летом Марко Юусела танцевал в разных странах Европы — например, на летних курсах в немецком Дрездене и на занятиях в Лондоне.

«Я стараюсь оставаться в форме», — говорит Юусела.

Поддерживать форму важно, ведь в сентябре в Санкт-Петербурге он перейдет из-под крыла «балетного родителя» к более самостоятельной работе.

«Во время учебы преподаватель следит за тем, чтобы ты все делал правильно, заботится о танцоре. Думает не только о балетных вопросах, но и, к примеру, о том, что можно есть и что нельзя. Там (в Мариинском театре) у меня нет никого, кто бы меня контролировал», — говорит Юусела.

Правда, с преподавателем можно поддерживать отношения и сейчас, и Юусела надеется на частные занятия. Однако ошибки, как правило, надо замечать и исправлять самостоятельно.

«Первый год немного напоминает тест: все ли ты выучил», — говорит Юусела.

Юусела учился дни напролет, с утра и до восьми-десяти вечера.

«Прошлый год был очень насыщенным. Вечером я шел домой, ел, думал о том, что исправил сегодня и что буду исправлять завтра, шел спать. Следующий день был абсолютно таким же», — говорит Марко Юусела.

Во время учебы Марко получал много комментариев по поводу своего тела. Однако он не думает, что это сильно на него давило.

«В определенной степени я испытываю больше стресса в отношении своего внешнего вида в обычной одежде и в обычной жизни, чем в балете. Когда танцуешь уже долго, знаешь свои ошибки и последние четыре года ежедневно стараешься их исправить, смотреть на свои движения в зеркале становится легче. Ошибки будут всегда, но когда знаешь, что делаешь все, что можешь, думаешь, что и это, пожалуй, можно будет со временем исправить», — говорит Юусела.

Постороннему разговоры об ошибках кажутся ужасными. Однако у профессионального танцора, по мнению Марко Юусела, развивается особый образ мышления.

«Когда я иду в студию или обдумываю дома исправления, я мыслю совсем иначе, чем во внерабочее время. Сначала эту грань, наверное, тяжело провести, но с возрастом приходится этому учиться», — говорит Юусела.

Академия Вагановой готовит своих учеников не только на занятиях, но и на профессиональных выступлениях. Учащиеся выступают в Санкт-Петербурге и ездят на гастроли за границу.

«В Японии невероятная культура поклонников. Зрители очень долго ждали нас после выступления», — с восторгом рассказывает Марко Юусела.

Для танцора положительная реакция аудитории — как топливо. Эту энергию Марко получает не только лично, но и в Инстаграме.

«Иногда после выступления ты совсем разбит и ничего больше не можешь делать. Когда в такой момент появляется вдохновляющий комментарий в Инстаграме — это просто прекрасно».

Пока самой важной своей ролью Юусела считает партию принца в балете «Щелкунчик», которую он танцевал в Академии Вагановой в течение двух лет.

«Всегда, когда танцуешь какую-нибудь партию впервые, случаются небольшие ошибки, танцор испытывает сильное волнение. Но когда уже раньше выходил с этой партией, ты уже знаешь, как к ней готовиться и что тебе предстоит. Тогда вжиться легче», — считает Марко Юусела.

Опыт и пищу для размышлений Юусела получает и в других видах искусства.

«Изучая другие виды искусства, начинаешь лучше понимать балетные сюжеты и трактовать роли, это повышает ценность танца», — говорит Юусела.

Богатый мир культуры Санкт-Петербурга открылся Юусела только спустя два учебных года.

«У меня был преподаватель, который советовал, в какие театры, на какой балет и в какие музеи стоит ходить. Если хочешь вдохновиться искусством, Санкт-Петербург — замечательное место», — говорит Юусела.

Престижность искусства и танца проявляется в Санкт-Петербурге, к примеру, в том, что балет — распространенная тема для разговора, и не только у тех, кто связан с балетом по работе.

«Мои русские друзья — не танцоры, но они могут представить себе мои будни, потому что в России балет очень популярен, и люди много о нем знают», — рассказывает Юусела.

Слова Юусела о друзьях — «не танцорах», говорят о том, как вид искусства формирует жизнь человека, включая круг его друзей.

«Я — дитя балетного мира. Мне очень легко болтать с другими профессионалами, потому что они все проходят через одно и то же и знают, каково это — быть танцором. Большая часть танцоров, с которыми я общался — такие же, как и я», — говорит Юусела.

В будущем Юусела также хотел бы работать, к примеру, в Великобритании, Центральной Европе или странах Северной Европы. Масштабы кажутся большими, но Юусела напоминает, что в балете имеет смысл быть открытым, в том числе, потому, что специалисты в этой сфере постоянно меняются.

«Художественные руководители меняются, регулярно приходят новые хореографы. В такой ситуации важно следить за происходящим», — говорит Юусела.

Готовность начать что-то абсолютно новое появилась у Юусела очень рано: ради учебы он уехал из дома уже в 14 лет. Отправляясь в Россию в 15 лет, Марко Юусела знал только русский алфавит.

«Когда ты молод, к переменам можно приспособиться очень быстро. Только в более взрослом возрасте начинаешь обдумывать свои решения тщательнее, не бросаешься с места в карьер», — говорит Марко Юусела.

Танцор по-прежнему склонен «почти безрассудно» соглашаться на новые предложения, но близкие могут посоветовать обдумать их еще раз. Да и решения, принятые раньше, позже предстают совсем в другом свете.

«Если бы мой 13-летний ребенок заявил, что один уезжает жить в Хельсинки, я бы ответил ему, что никуда он не поедет», — говорит Юусела и смеется.

Санкт-Петербург, где Юусела учился и теперь будет работать, к счастью, находится невероятно близко к родному дому.

«Из Хельсинки дорога занимает всего 3,5 часа! Санкт-Петербург ближе к Наантали, чем, например, Оулу», — объясняет Марко Юусела.


Оригинал публикации: Marko Juuselan kehoa on kommentoitu ja virheitä korjattu neljä vuotta, mutta nyt 19-vuotias on Pietarin Mariinski-teatterin ensimmäinen suomalaistanssija
https://www.hs.fi/kulttuuri/art-2000006229960.html
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Сен 11, 2019 8:28 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019091101
Тема| Балет, РАМТ, Летние балетные сезоны, Персоналии,
Автор| Савватеева Наталья
Заголовок| Сюрпризы лета и балета
Постоянные аншлаги в центре столицы

Где опубликовано| © «Литературная газета»
Дата публикации| 2019-09-10
Ссылка| https://lgz.ru/article/-37-6704-11-09-2019/syurprizy-leta-i-baleta/
Аннотация|


Сцена из балета «Лебединое озеро»

Летние балетные сезоны радуют москвичей и приезжих из России и разных стран мира прежде всего столичными коллективами, которые считаются гастрольными, выступая в разных городах и весях нашей страны, а также достойно представляя русский классический балет за рубежом. Нынче сцена РАМТа была отдана двум таким коллективам – это «APT-DA» п/р Валентина Грищенко и «Национальный классический балет» п/р Анны Нехлюдовой. А вот открыла Сезоны, впервые выступив в них, балетная труппа Самарского академического театра оперы и балета п/р Юрия Бурлаки, по традиции «Лебединым озером» Петра Чайковского. Самарцы привезли ещё два спектакля русского гения – «Спящую красавицу» и «Щелкунчика», а также редко идущую «Эсмеральду» итальянского композитора Цезаря Пуни.

– Мне очень понравилась самарская труппа, – говорит известный балетный критик Павел Ященков, – особенно «Лебединое озеро». Это необычный спектакль с интересной редакцией. Юрий Бурлака, который возглавлял когда-то труппу Большого театра, известен как реставратор классических балетов. Он восстановил версию Александра Горского, возглавлявшего балетную труппу Большого в 1901–1922 годах, с чем и связан был в ту пору подъём этого театра. Бурлака поставил когда-то в Большом балет «Эсмеральда», который потом перенёс в самарскую труппу, где он был выдвинут на «Золотую маску». И я посмотрел эту замечательную постановку дважды – весной и летом. В Сезонах она показалась мне ещё интереснее. Большой плюс Летних балетных сезонов в том, что они приглашают солистов из Grand Opеra. Например, в Музыкальном театре Станиславского проходил на окончании этого сезона 29–30 июля гала-концерт, где артисты Парижской оперы заняты не были. Дело в том, что там у звёзд балета всё расписано, они плотно заняты в репертуаре, и, я думаю, Элоиз Бурдон и Жереми Лу-Кер приехали на Сезоны в свой отпуск. Несколько лет назад в Сезонах выступал Жермен Луве, будучи не этуалью, а просто солистом: там чёткая иерархическая лестница. И буквально через полгода после выступления в Москве он возводится в ранг этуали. Конечно, это было для нас настоящим подарком! Также мне интересно, что здесь выступают провинциальные балетные труппы, которых мы в Москве практически не видим. И ещё одно привлекательное качество Сезонов – недорогие билеты: ведь Большой театр не каждый может себе позволить.

– У нас появилось нынче гораздо больше молодых зрителей, – признаётся организатор и худрук проекта Алла Немодрук, – многие покупают билеты сразу на несколько спектаклей. На нашем сайте началось бурное общение, где есть самые разные отзывы, оценки, советы, обсуждения. По сравнению с прошлым годом больше продано билетов на незнакомый региональный театр. И не только потому, что самарский театр очень хорош. Просто нам стали доверять: если мы что-то привозим, значит, это стоит смотреть. Да, мы не конкуренты Большому театру и Театру Станиславского. Но зато люди, что приходят к нам на спектакли, порой впервые сталкиваясь с балетом, идут потом и в Большой театр, и в Театр Станиславского. То есть мы выступаем как популяризаторы русского классического балета. И это нас радует.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Сен 12, 2019 9:10 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019091201
Тема| Балет, Государственный академический театр классического балета, Персоналии, Наталия Касаткина
Автор| корр. ТАСС
Заголовок| В Большом театре покажут балет "Сотворение мира" в честь юбилея Наталии Касаткиной
Спектакль возвращается на театральную сцену после нескольких лет перерыва

Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2019-09-12
Ссылка| https://tass.ru/kultura/6876823
Аннотация|

Один из самых знаменитых балетов, созданных во второй половине ХХ века, - "Сотворение мира" Андрея Петрова покажут в четверг на Новой сцене Большого театра труппой Государственного академического театра классического балета Наталии Касаткиной и Владимира Василева. Спектакль дадут в честь юбилея Наталии Касаткиной, сообщили ТАСС в пресс-службе Театра классического балета.

"85 лет Наталии Дмитриевне (Касаткиной) исполнилось еще 7 июня, тогда она вместе с коллективом находилась на гастролях в Китае. Решено было, что весь нынешний сезон пройдет под знаком ее юбилея. Так что, возобновление и показ спектакля "Сотворение мира" - одно из событий, которыми Театр классического балета отмечает юбилей своего художественного руководителя - народной артистки РСФСР, лауреата Государственной премии СССР Наталии Дмитриевны Касаткиной, - сказала собеседница агентства.

Она напомнила, что "после имевшей невероятный успех премьеры в Мариинском театре с участием Михаила Барышникова в разных театрах нашей страны и всего мира было осуществлено более 60 постановок. Прекрасная музыка Андрея Петрова и изобретательная хореография Наталии Касаткиной и Владимира Василева сделали этот спектакль настоящим "любимцем публики", где бы и когда бы он ни исполнялся.

Со своей стороны, Касаткина подтвердила ТАСС, что "балет, созданный в начале 1970-х годов прошлого века, знаменит потрясающими актерскими работами". "В нем блистали несколько поколений прекрасных балерин и танцовщиков. В Мариинском театре это были Михаил Барышников, Ирина Колпакова, Юрий Соловьев, Вадим Гуляев. В труппе Театра классического балета зрители хорошо помнят исполнителей ролей в этом спектакле, в числе которых были Станислав Исаев и Владимир Малахов, Галина Шляпина и Валерия Цой", - отметила хореограф.

"Спектакль несколько лет не был в нашей афише, поэтому сегодня у нас парад дебютов. В главных партиях выступят Гаджимурад Дааев (Адам) и Галина Гармаш (Ева), это наше молодое поколение. В партии Создателя впервые выйдет на сцену ведущий солист нашего театра Артем Хорошилов. Конечно, мы волнуемся - и ждем открытий", - заявила Касаткина.

Новый Щелкунчик

Что касается новых работ, то их перечень хореограф начала со спектакля "Кракатук", который сочиняют на музыку Эдуарда Артемьева. В основе либретто - история Щелкунчика.

"Мы хотим предложить предысторию "Щелкунчика", предысторию тех событий, которые всем известны по классической версии всемирно известного балета", - пояснила свой замысел Касаткина. - Ведь в свое время из гофмановской истории Мариус Петипа выбрал для воплощения только ее финальную часть, а занимательная история о том, как же Принц стал деревянной куклой-Щелкунчиком, что происходило с девочкой Мари, Принцессой Пирлипат, какие интриги плела Королева Мышей и какую важную роль сыграл волшебный орех Кракатук, осталась только на страницах книги, не получив своего воплощения в балете".

Хореограф рассказала, что "Эдуард Николаевич Артемьев создал потрясающую авторскую транскрипцию музыки Чайковского, использовав многие темы композитора, не только балета "Щелкунчик". "Невероятно, но в творчестве Эдуарда Артемьева - это первый балет. И это будет мировая премьера, которая состоится 11 и 12 января на Исторической сцене Большого театра", - проинформировала Касаткина.

Она подтвердила, что "сейчас все мысли заняты "Кракатуком", конечно". "Но после премьеры балета Артемьева хотелось бы осуществить довольно давний наш с Владимиром Василевым замысел - поставить балет "Буря" по Шекспиру на музыку Сибелиуса", - сообщила хореограф.

По ее словам, с таким предложением к ним обращался Геннадий Николаевич Рождественский, когда в начале 2000-х годов был художественным руководителем Большого театра. "И планировалось сделать это в Большом. Тогда этот замысел не осуществился, надеюсь, осуществить его с нашей труппой. Но это уже не в юбилейном сезоне", - заключила Касаткина.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Сен 12, 2019 9:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019091202
Тема| Балет, Современный танец, БТ. фестиваль DanceInversion
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Юбилейный фестиваль Dance Inversion открылся "Весной священной"
Где опубликовано| © Российская газета
Дата публикации| 2019-09-12
Ссылка| https://rg.ru/2019/09/12/iubilejnyj-festival-dance-inversion-otkrylsia-vesnoj-sviashchennoj.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Ажиотаж, отсутствие билетов, легкая давка на входе и море телевизионных камер в партере Новой сцены Большого театра в день старта Dance Inversion без лишних слов свидетельствовали о том, какое место за 20 лет занял фестиваль в московской жизни, не обделенной театральными событиями.


Фото: Дамир Юсупов

Сегодня любители современной хореографии с легкостью жонглируют именами Жозефа Наджа и Эдуарда Локка, Эмио Греко и Жозе Монтальво, Яна Фабра, Анжелена Прельжокажа, Пола Лайтфута и Соль Леон, Акрама Хана. Всех этих классиков жанра Москва узнала благодаря Dance Inversion, существовавшему под разными именами. Но круг его внимания был гораздо шире - в него попало около 90 хореографов и 78 компаний из 30 стран. Поэтому Dance Inversion был среди тех, кто формировал наш взгляд на современный танец, мало известный в России конца 1990-х.

ДАЛЕЕ ЧИТАЕМ ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Сен 12, 2019 11:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019091203
Тема| Балет, Беларусь, Персоналии, Валентин Елизарьев
Автор| Марков
Заголовок| Валентин Елизарьев о новом сезоне в Большом театре, белорусских звёздах сцены и предательстве в жизни
Где опубликовано| © Телеканал ОНТ
Дата публикации| 2019-09-12
Ссылка| https://ont.by/news/valentin-elizarev-o-novom-sezone-v-bolshom-teatre-belorusskih-zvyozdah-sceny-i-predatelstve-v-zhizni
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

ВИДЕО по ссылке.

Гость программы «Марков. Ничего лично» – Валентин Елизарьев, художественный руководитель Национального академического Большого театра оперы и балета.


- Я люблю обращать внимание на галерею портретов наших ведущих. Это и прошлое, и настоящее, и, возможно, даже будущее нашего телеканала. Я всех этих людей знаю по именам. Вы после девятилетнего перерыва, когда пришли в театр... Естественно, 9 лет – это много. Для балетных говорят, что практически вся творческая жизнь заключается в этот промежуток времени. Вы много увидели новых лиц?

- Да, примерно треть, может быть, даже половина коллектива – это молодёжь. Они обладают начальной стадией профессионализма, особенно совсем молодые. Это понятно. Они должны развиваться, и только в работе их можно узнать больше. Я не пропускаю спектаклей, многие спектакли уже видел по несколько раз.

- Вы отслеживали и в этот перерыв?

- Конечно. Я ходил на все премьеры – оперные и балетные. Хорошо знаю положение с музыкантами. Я себя чувствую «в своей тарелке».

- Валентин Николаевич, я знаю и помню прекрасно те времена, когда в Советском Союзе были достаточно модные, и их часто показывали по телевизору, телеспектакли. Они были сняты достаточно просто. На мой взгляд, они не могли передать того действа, которое происходило на сцене. На ваш взгляд, сегодня современное телевидение, допустим, телеканал ОНТ, при современном уровне техники, профессионализме оператора, сможет снять какой-то ваш спектакль, именно ваш спектакль, передать то волшебство, которое происходит на сцене? Реально ли это?

- У меня есть большой опыт общения с телевидением, поэтому мне есть что сказать. Это всё равно уже не балет в привычном понимании. Здесь очень многое зависит от профессионализма телевизионщиков. Здесь нужен талантливый режиссёр, который бы провёл драматургически этот спектакль. Обычно неопытные люди снимают незначительные детали, мало относящиеся к спектаклю. С их точки зрения, это событийный ряд. На самом же деле, они только портят спектакль.

- Режиссёр на телетрансляции должен быть с вами на одной волне? Он должен чётко понимать вашу задумку?

- Абсолютно. Изучить спектакли и вообще оценить. Искусство – это мысль, прежде всего. Всё остальное – средство, которое помогает воплощать эту мысль.

- Может, я задам провокационный вопрос, но если из вашего репертуара выбирать спектакль, который стал бы первой пробой на телеканале ОНТ, какой бы вы выбрали?

- Я вам посоветовал бы, наверное, «Ромео и Джульетту». Слишком вечный сюжет. К сожалению, у нас сейчас такое положение в мире, где много вражды. Проанализировать в спектакле, почему вместо света – тьма, вместо творчества – вражда. Наверное, кроме общего настоящего современного телевидения, очень важно, чтобы люди, которые переводят это в другое – в телевизионное, были очень талантливы.

- Я почему-то был уверен, что вы назовёте «Сотворение мира».

- Я делаю авторскую редакцию. Вот когда я её сделаю – тогда и назову.

- Мы в прошлом году мою программу в новом сезоне начинали в декорациях театра, но при пустом зале. В этом была особая магия. Я знаю, когда отсматривали спектакли, у вас было место мэтра – небольшой откидной стульчик за кулисами. И оттуда вы смотрели за спектаклями. Сейчас вы сидите тоже в пустом зрительном зале, напротив сцены. Почему изменился этот подход?

- Я думаю, что магия не происходит в пустом зале. Она происходит во время спектакля, когда рождается эта удивительная тишина между сценой, на которой идёт спектакль, и зрительным залом. Где-то посередине они встречаются и превращаются в одну. Вы знаете, как говорили древние греки: «В театре должен происходить катарсис». А катарсис – это перерождение.

- 25 сентября будет годовщина, как вы вернулись в театр. Когда вы пришли, сезон был свёрстан, а сезон этого года – уже ваш сезон. Я с интересом прочитал в одном из ваших интервью, что вам снятся танцевальные сны. И «Щелкунчик», которого вы увидели во сне, практически в таком же виде почти 40 лет идёт на сцене. Это так? Что приснилось на этот сезон?

- Может быть, я рискую, но я хочу, чтобы появилось много новых художников белорусских. Я за интернационал в искусстве. В последние годы есть тренд на приглашённых. Приглашённые никогда не создают белорусские спектакли. Хочется, чтобы наши художники занимались собственной историей, современностью, чтобы они рождали новые, невиданные хореографические формы, чтобы были интересно мыслящие режиссёры. А если им этого не давать, а приглашать и жить за счет иностранцев, то мы ничего своего не будем иметь. Поэтому я посвятил этот сезон новым именам в искусстве. Будут осуществлены постановки двух белорусских хореографов. Ольга Костыль сейчас будет выпускать спектакль «Анна Каренина», а Сергей Микель будет выпускать спектакль «Пер Гюнт».

- Вас приглашают постоянно. Вас приглашали все эти годы, пока вы не работали в Большом театре. Вы говорили в одном из интервью, что только в Японию вы ездили не менее 16 раз и ставили постановки.

- Да, включая гастроли. Один раз я был в Японии по приглашению премьер-министра Японии. Потом я попал в Китай, Корею, Таиланд, Вьетнам. Меня всё время поражает восточное искусство – его древность и вечность. Меня даже посылали от Советского Союза в Индию, чтобы выучить четыре формы классического индейского танца: Kathak, Bharatanatyam, Kathakali, Manipuri. Я до сих пор помню, как они назывались.

- Вы их используете?

- Да, частично. Я непосредственно через себя пропускаю. Это невероятная школа классического танца, где танцуют глаза, брови, уши, каждый палец, движение что-то значит.

- Некоторым телевизионным ведущим надо было бы, особенно развлекательного жанра, выучить все эти формы для того, чтобы уметь правильно реагировать на своих собеседников.

- Но если они будут делать всё это перед экраном...

- Валентин Николаевич, смотрите, телевидение – это дорого. Для того, чтобы удивить сегодня, недостаточно хорошей камеры, диктора, хорошего артиста. Это целая индустрия спецэффектов, и тянуться за Голливудом у нас практически невозможно. Мне всегда казалось, что опера и балет – это классические виды искусства, которые универсальны. И ваши поездки в другие страны это только доказывают. Что нужно, чтобы Большой театр стал La Scala?

- Это сложный вопрос. Бюджет La Scala превышает бюджет Большого театра примерно в 50 раз. Кроме этого, в La Scala есть спонсоры, любящие La Scala. Он во многих странах мира получает спонсорскую помощь. La Scala имеет историю, намоленную искусством. Он не на пустом месте, он не создан в XX столетии. Он имеет ряд потрясающих итальянских композиторов, мировые премьеры которых там состоялись.

- На что расходуется бюджет?

- На зарплаты, на договорные отношения с приглашёнными звёздами. Это большие гонорары. Я могу некоторые назвать.

- Хотя бы порядок цифр.

- Весной я ездил слушать Анну Нетребко в Кремлёвский Дворец съездов (Государственный Кремлёвский дворец – прим. ОНТ). Место, которое я не купил, а на которое меня пригласили, стоило 2000 евро. Вот теперь посмотрите: один вечер, зал на 5500 мест. Прикиньте, сколько собирает один зал на звезду.

- Есть ценители, которые специально приезжали и приезжают в Беларусь, чтобы посмотреть ваши постановки «Сотворение мира», «Спартак», «Рогнеду», «Ромео и Джульетту». Они приезжают специально на вас. Мы говорим, что безвизовый режим способствует тому, что на спортивные мероприятия сюда приезжают сотни тысячи болельщиков. Есть вероятность того, что это поможет развить музыкальный туризм?

- Я глубоко убеждён: чем выше качество нашего театра, тем больше интерес к нему будет. Я за ту мысль, о которой вы говорили. Эту мысль многие высказывали, в том числе и наш Президент. Мы обязательно должны связать туризм с музыкой, с театром, с нашими лучшими достижениями.

- Это одна из наших ценностей.

- Это хорошо. На спортивные мероприятия приезжают тысячи людей. Но у них бывают и свободные вечера.Чтобы пошли и посмотрели, что у нас, кроме спорта, ещё есть удивительное искусство. Прежде всего, к нам приезжают из ближайших стран. Очень интересуются всегда литовцы, поляки приезжают. Как вы знаете, у них самый большой театр в Европе, но качество, я бы сказал, пониже белорусского.

- Но звучит белорусский всё-таки. Раз уж мы говорили о балете и телевидении, то я не могу не вспомнить, «чем музыка их связала». Август 1991 года. По всем каналам – «Лебединое озеро». Вас лично, как мэтра, не коробило, что величайший спектакль выбрали в качестве заставки во время информационной блокады?

- Это было ужасно. Я как раз включал телевизор – спектакль был замечательный. Закрыли «дырку» такую информационную, конечно, это христоматийный случай. Не надо прикрываться гением Чайковского и гением артистов, исполняющих эту замечательную хореографию, для того, чтобы просто «заткнуть тряпкой дырку». От этого «Лебединому озеру» хуже не стало, как спектаклю, как событию художественному.

- Валентин Николаевич, согласитесь, в советское время балет, в том числе и белорусский, в каком-то смысле был визитной карточкой большой страны. Я знаю, что вы много лет мечтаете о создании белорусской балетной школы. Вот что мешает?

- Вы знаете, я кратко остановлюсь, потому что прошёл уже этот путь неоднократно. Я, когда был главным балетмейстером, потом художественным руководителем балета, мечтал о том, чтобы театр и школа стали едины. Вот у нас есть школа, которая называется «колледж хореографический». У нас не было высшего образования, я организовал в этой стране высшее образование для артистов балета. И у нас есть Большой театр. Я по подобию парижской оперы, где школа и театр – это одно целое, хотел сделать в Беларуси.

- То есть школа при театре. Можно так сказать?

- Да, так же это и в Москве всегда было, так же это было и в Мариинском театре. Это очень многое даёт – вот это общение и близость. Колледж – это подчинение Министерства образования, театр – это подчинение Министерства культуры. Это разные ведомства. Мы, конечно же, сотрудничаем, но мне хотелось большей связи через начальное образование, высшее образование и театр. И всё это назвать Академией белорусского балета.

- Простой пример: когда мы говорим «Спартак», у большинства людей ассоциации возникают со сладостями, со спортивной командой, но никак не с гениальным балетом. На ваш взгляд, каково жить сегодня высоким искусствам в мире, где правят понты, а не пуанты?

- Существует вот такая реальность, существует такой спектакль, но на этот спектакль многие десятилетия невозможно купить билет. Попробуйте купить билет. Или вам предложат плохой, потому что все хорошие места проданы, или ничего не предложат. В искусстве, особенно в балетном, понты не проходят. Нужно выйти на сцену и показать, что ты – классный танцовщик или балерина, или ты в оперном спектакле – классный певец. А всё остальное – понтов никаких не может быть. Это, может быть, за кулисами где-то происходит, но «лобное место», где происходит акт искусства – там или можешь, или уходи. Там понтов не может быть, потому что сидят профессионалы, которые принимают эту работу, слушают внимательно, оценивают. Если этого нет, то никакими красивыми словами, как бы мы не рассказывали… Рассказывать все большие мастера, а вот сделать...

- Вы вернулись в Большой, в родной театр и, по сути, дали новое прочтение балету «Ромео и Джульетта». Нет повести печальнее на свете? Или всё-таки есть? Ваше девятилетнее отсутствие.

- Может, так Боженька решил, что мне нужно было уйти.

- На время?

- На время. Я это время не провёл с понтами, я много трудился, я много спектаклей поставил за рубежом, я продолжал работать в нашей Академии музыки, где у меня ученики. Знаете, вот жизнь проходит, и я считаю, что я счастливый человек, которому удалось творить, и я очень благодарен Беларуси. Мои педагоги в Ленинграде дали мне всё: профессию, знания, ориентиры очень правильные в жизни. Я тоже хочу оставить поколение людей, которых я воспитал, я хочу, чтобы они были не похожи, чтобы не были слепком с меня, чтобы они знали законы драматургии, законы театра, чтобы они развивались пластически, чтобы они хорошо знали наше наследие. Потому что без старого не бывает нового. Это все знают.

- Валентин Николаевич, вы однажды в одном из интервью назвали себя любимчиком судьбы. Согласен: любимая работа с юных лет, любимая жена на всю жизнь, талантливые дети и внуки, множество наград и званий разных стран. Тогда 9 лет без театра – это что? Урок судьбы? За что?

- Думаю, что да. Я подумал, что нужно уйти. Наверное, правильно сделал, может, так судьба моя подтолкнула. Может, и мне нужен был какой-то творческий перерыв. Трудно как-то проанализировать свои чувства. Во всех случаях театру было без меня плохо, а мне было плохо без театра. Вот такая взаимная связь духовная оставалась. Я не мог без театра, я посещал все премьеры, я посещал всё и следил за развитием театра. Я пришёл в театр, как в родной дом, меня очень хорошо встретили.

- И это было событие – ваше возвращение. Но согласитесь, Валентин Николаевич, театр – это всегда с надрывом. Мы привыкли к тому, что всё, что происходит в театре, зачастую выплёскивается. Это надрыв, это истории всепоглощающей любви, ненависти, дружбы, предательства. Вот сейчас, когда прошло столько лет, и вы вернулись на своё место мэтра, вы разобрались в тех оттенках чувств, которые были тогда? Было ли тогда предательство?

- Было конечно. И я никогда это не прощу тем людям, которые меня предали. Я их перестал замечать в этой жизни, они для меня не существуют. Я для себя решил, что я никаких счётов, тем более в театре, сводить не буду.

- Игнор – это единственное средство в данном случае?

- Я не знаю. Я – открытый человек, я люблю людей, очень много для кого настоящего сделал. «Выпестовывал» многих с училища маленьких детей, которых растил как будущих знаменитостей. Когда что-то случается, то лучше всего пережить вот это всё, чем знать, что ты живёшь просто с недоброжелателем, когда общаешься с ним, вкладываешь свою душу и так далее.

- Надо быть очень сильным.

- Не знаю насколько я сильный, но для себя я так решил.

- Валентин Николаевич, я помню, что когда у вас был юбилей (60 лет) Президент сказал: «Что такое белорусский балет? Белорусский балет – это Елизарьев».

- Было такое.

- Но почему, зная такое мнение, понимая, что вас ценят, вы не обратились напрямую к Александру Григорьевичу для того, чтобы в той ситуации, которая произошла, действительно опереться? Почему не искали поддержку?

- Вы знаете, меня обманули тогда. Ситуация была такая, что был наш театр четыре года на ремонте. Замечательный ремонт сделали, вложило государство колоссальные деньги. Я думаю, что вот эти 10 лет, которые прошли...Мы на тот момент были самый «упакованный» театр в Европе: новейшее оборудование, освещение, невероятные какие-то превращения сцены. Можно целую экскурсию рассказывать и показывать, на что способна наша сцена. Я думаю, что технологии пошли ещё дальше, сейчас мы уже чуть-чуть начинаем отставать. Это нормально, потому что мы не можем поддерживать этот уровень и всё время вкладывать бесконечно в это деньги.

- Всё равно туда заходишь как в храм искусства.

- А это и есть храм искусства, намоленный многими поколениями артистов. Меня обманули. Меня вызвали в верхние инстанции и сказали, что «Мы планируем, что вы будете после окончания ремонта директором – художественным руководителем театра, готовьтесь». Проходит ремонт, мне предлагают должность, с которой я начинал. Я начинал главным балетмейстером в 26 лет. Я посчитал, что это неправильно. Я рассказываю, как это всё было. Я написал по этому поводу письмо Президенту, но мне кажется, что письмо моё не дошло, и всё осталось так, как было. Я ушёл. Несмотря на долгий перерыв, я всё-таки вернулся, я хочу творить, и я буду поддерживать молодёжь.

- Вы помните такое выражение: если бы Майя Плисецкая жила в эпоху инквизиции в Средневековье, её бы сожгли на костре?

- Это точно.

- Я знаю, что вы поддерживаете и опытных балерин, Гайко и Еромкину, но при этом присматриваетесь к молодёжи. Среди молодых вы можете назвать фамилии, на кого мы бы в новом сезоне обратили внимание?

- Я вот советую вам, кроме этих двух фамилий, обязательно услышать недавно получившую первое звание Людмилу Хитрову. Людмила Уланцева. Есть перспективные ребята: Баньковский есть, Шуба есть. Пускай на меня не обидятся те, кто смотрит нашу передачу, сейчас имён много интересных, талантливых, но кто из них будет когда-то «супер»? Хотя я думаю, что Павел Петров уже «супер», он выиграл все возможные и невозможные вокальные конкурсы.

- Я знаю, неоднократно слышал, да и вы сами этого не отрицаете, что вы достаточно жёсткий руководитель. В одном из интервью вы сами сказали, что вы из семьи потомственных военных – и прадед, и дед, и отец. Вы – исключение из этого ряда.

- Я единственный бракованный. Настоящие мужчины – это военные.

- Творческие люди очень ранимые, я уже не говорю о том, как они болезненно воспринимают критику. Но даже отсутствие похвалы для них может стать причиной срыва и истерик. Я знаю это на личном опыте, работая на телевидении. Как при таком жёстком руководстве про вас говорят, если не диктатор, то, по крайней мере, очень требовательный руководитель, как вам удаётся с творческими людьми ставить такие шедевры?

- Вы знаете, такие коллективы большие, как в театре, оперный коллектив, коллектив оркестра, в котором 170 человек, коллектив балета, в котором 130 человек, управляемы только волей руководителя, его талантом, его вдохновением. Это человек, который должен уметь увлечь искусством, повести за собой, тогда они на всё способны. Вот эта управляемость коллективом, вот эта жёсткость называется простым элементарным словом – дисциплина. Без дисциплины ничего невозможно создать с коллективом в коллективном визуальном искусстве. Потому что не может один то, другой то-то. Если художественная задача, чтобы всё было одинаково, то должно быть идеально одинаково, это должно радовать глаз. Смотря какая задача, но везде во главу угла ставится вопрос художественности. Ещё раз повторяю: нужно увлечь и повести за собой коллектив, тогда дисциплина сама собой будет. Если человек занимается творчеством, а не бла-бла-бла, то тогда дисциплина идеальная во время творчества.

- Вот откровенно, слёзы всё-таки приходилось вытирать? Или приходится сейчас вытирать?

- Артистам?

- Артисткам.

- Артисткам – да. Я знаю одну балерину, она сейчас очень известная, уже не танцует, но возглавляет большое учреждение культуры. Она три года плакала пока учила балет «Лебединое озеро», вот не скажу её фамилию. И так долго она столько этому отдавала, она – одна из самых лучших балерин, которых видела эта земля, но «Лебединое» – никак. Сколько раз я утирал эти слёзы платочком ей, но у всех по-разному этот путь в искусство, в профессию, в главные партии, складывается.

- Вы родились в Баку, хоть и случайно, как вы говорите. Учились в Ленинграде, ваша супруга родом из Болгарии, но много лет вы оба служили и служите белорусскому театру. Оставались в стране даже в тот период, когда ушли из театра, несмотря на многочисленные хорошие предложения, я это знаю, работать за рубежом. Что в нашей стране для вас такое особенное, что держит и не отпускает?

- Когда мне было 26 лет, мне доверили этот театр. В 26 лет я возглавил эту труппу – это фантастика, таких примеров я просто не помню.

- Вас считают самым молодым балетмейстером Советского Союза. Это то, что прописано: Елизарьев был самым молодым балетмейстером Советского Союза.

- Я ещё был самым молодым народным артистом Советского Союза.

- Совершенно верно. В 38 лет, по-моему.

- В 38 лет, да. Посмотрите, родился в Азербайджане, получил образование в России, всю свою творческую жизнь я прожил здесь. Наверное, я влюбился. Я, когда приехал, когда увидел в «раздетом» виде сцену Большого театра, себе внутренне сказал, что я обязательно на этой сцене должен сделать спектакль. Потом сделал спектакль, второй, третий, я полюбил эту труппу, я полюбил город, у меня появились друзья настоящие. Мы как-то здесь осели и стали своими.

- Валентин Николаевич, у вас вообще хорошая традиция влюбляться с первого взгляда и не отпускать. Вот это почувствовалось.

- Без любви ничего невозможно сделать вообще в этой жизни, в том числе и на сцене. Нормально влюбиться, полюбить этих артистов. Ведь я же никто, я отдаю текст, который сочиняю сам, даю драматургию, потому что я всегда выступаю автором драматургии этих спектаклей. Я даю, а живёт-то спектакль благодаря артистам, их индивидуальности. Чем они талантливее, глубже, тем они и спектакль делают настоящим.

- Валентин Николаевич, последний вопрос. Если опера – это о вербальном, то артисты балета изначально лишены права голоса, за них говорят жесты, пластика, балетные па. О чём молчит белорусский балет?

- Вы знаете, разговор человеческим телом сложен и не всегда понятен, но настолько это изысканное искусство, оно так много говорит людям о них самих, о их возможностях. Я обожаю искусство, обожаю свой театр и считаю, что в балете вербальность не нужна. Вот достаточно тех выразительных средств, которые дал Боженька, наша замечательная школа, наша замечательная музыка и искусство, наш театр.

- Спасибо, Валентин Николаевич.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Сен 13, 2019 8:47 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019091301
Тема| Балет, Санкт-Петербургский государственный академический театр балета, Гастроли, Китай, Персоналии, Борис Эйфман
Автор| Корр. ТАСС Иван Каргапольцев
Заголовок| Балет Эйфмана привез в Шанхай постановки "Анна Каренина" и "По ту сторону греха"
Гастроли продолжатся в городах Нанкин и Гуанчжоу и завершатся 8 октября

Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2019-09-13
Ссылка| https://tass.ru/kultura/6882068
Аннотация| ГАСТРОЛИ

ШАНХАЙ, 13 сентября. /Корр. ТАСС Иван Каргапольцев/. Санкт-Петербургский государственный академический театр балета Бориса Эйфмана, находящийся в Китае с первыми для коллектива в этом сезоне зарубежными гастролями, с успехом показал в Шанхае хорошо знакомую местной публике постановку по роману Льва Николаевича Толстого "Анна Каренина", с которой коллектив уже выступал как в Шанхае, так и в Пекине. Представление прошло в четверг на сцене Центра восточного искусства в новом районе Пудун.

"Мы много раз уже бывали в Китае и на этой площадке, где мы с вами находимся, в Шанхае, выступаем уже в третий раз. Что интересно, мы вновь привозим сюда балет "Анна Каренина", который впервые здесь был показан четыре года назад, потом еще раз два года назад", - сказал в беседе с корреспондентом ТАСС заместитель художественного руководителя по гастролям и внешним связям театра Герман Гуреев. По его словам, на включение этого спектакля в программу настояли китайские организаторы гастрольного тура.

"У нас сложилась такая творческая формула, что мы привозим балет "Анна Каренина" и новый спектакль каждый раз", - рассказал он, уточнив, что таким новым спектаклем для Шанхая станет в этот раз постановка под названием "По ту сторону греха" по роману Ф.М. Достоевского "Братья Карамазовы", которую местная публика получит возможность увидеть 14 и 15 сентября. Гуреев напомнил, что этот балет был показан в Пекине в 2018 году на фестивале.

Нынешний гастрольный тур коллектива по Китаю начался 5 сентября. До Шанхая были выступления в городе Тяньцзинь. Далее программа включает показы в городах Нанкин и Гуанчжоу. Гастроли продлятся до 8 октября.

Фестиваль в Пекине

Завершающей остановкой этого гастрольного тура станет Пекин, где, как сообщил Гуреев, с 1 по 8 октября состоится целый фестиваль, посвященный театру балета Бориса Эйфмана. "Мы там представим впервые в Китае новый балет "Чайковский. PRO et CONTRA", - рассказал он. Гуреев добавил, что Борис Эйфман сам приедет в Пекин и будет открывать этот фестиваль.

Гуреев обратил внимание на то, что в этот раз выступления коллектива в Пекине совпадают с отмечаемой 1 октября 70-й годовщиной образования КНР. По всей стране будут объявлены недельные выходные и, как он сказал, коллектив из Санкт-Петербурга станет частью этой праздничной атмосферы.

В общей сложности в Пекине состоится шесть показов. "Это особенная ситуация, потому что впервые мы привозим в Китай три названия. Мы практически никуда не привозим больше двух названий на гастроли по разным причинам", - сообщил Гуреев, уточнив, что китайская сторона попросила именно три постановки, чтобы был настоящий фестиваль.

Интерес к коллективу в Китае

"Китайская аудитория очень хорошо воспринимает балет и то искусство, которое представляет наш театр. Особенно, мне кажется, им действительно очень интересно что-то на стыке традиций русского балета и психологического драматического театра - тот уникальный сплав, который представляет наша труппа", - сказал Гуреев.

Говоря о том, что отличает труппу от других в восприятии китайской аудитории, Гуреев констатировал то, что китайцы очень трепетно и с большим воодушевлением воспринимают живого, эмоционального артиста на сцене.

"Мне кажется, что с развитием и постоянным укреплением культурных в том числе связей между Россией и Китаем перспективы и потенциал их далеко не исчерпаны и все это будет только набирать обороты", - полагает Гуреев.

Гастроли в Шанхае

В прошлый раз коллектив был на гастролях в Шанхае в 2017 году. Во время того тура, который также включал в себя Пекин, театр балета Эйфмана впервые показал местной публике постановку "Роден, ее вечный идол", посвященную судьбе и творчеству скульптора Огюста Родена и его ученицы, возлюбленной и музы Камиллы Клодель. Ранее эта постановка с большим успехом шла на ведущих театральных площадках Нью-Йорка, Вашингтона, Лос-Анджелеса, Парижа, Лондона, Берлина, Вены, Мадрида, Будапешта и других городов мира.

Как сообщил Гуреев, коллектив уже получил приглашение выступить в следующем году в Национальном центре исполнительских искусств в Пекине. В Шанхай же планируется привезти балет "Чайковский. PRO et CONTRA" и спектакль Up & Down по мотивам романа Фрэнсиса Скотта Фицджеральда "Ночь нежна".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Сен 14, 2019 10:03 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019091401
Тема| Балет, XXII Международный фестиваль балетного искусства имени Рудольфа Нуреева (Уфа), Персоналии, Иван Васильев, Мария Виноградова
Автор| Лейла Аралбаева
Заголовок| В Уфе на фестивале показали балет, в котором мечтал, но не смог станцевать Рудольф Нуреев
Где опубликовано| © ИА «Башинформ»
Дата публикации| 2019-09-14
Ссылка| http://www.bashinform.ru/news/1354006-v-ufe-na-festivale-pokazali-balet-v-kotorom-mechtal-no-ne-smog-stantsevat-rudolf-nureev/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ



ФОТОГАЛЕРЕЯ

В Башкирском государственном театре оперы и балета в рамках XXII Международного фестиваля балетного искусства имени Рудольфа Нуреева показали балет «Легенда о любви» Арифа Меликова. Спектакль был поставлен балетмейстером Юрием Григоровичем в соавторстве с Назымом Хикметом по мотивам его драмы «Ферхад и Ширин», художник — Симон Вирсаладзе. Премьера состоялась в 1961 году в Ленинградском театре оперы и балета имени С. М. Кирова. В Уфе Григорович поставил «Легенду о любви» в 2016 году.

Показ на фестивале предварял интересный рассказ театрального критика, искусствоведа, заслуженного деятеля искусств России Сергея Коробкова.

«Нуреев начал репетировать в балете роль Ферхада. Григорович увидел его в репетиционном классе и сказал: «Тоненький, очаровательный, симпатичный татарчонок создан для этой роли, но с характером плохо». Нуреев учит хореографию Григоровича, и в одно зимнее ленинградское утро Эмма Минченок и Рудольф Нуреев репетировали. «Мне кажется, я увидел такое, к чему не имею никакого отношения, как автор», — вспоминает Григорович. «Какое счастье, что мы это видели!» — вторит Вирсаладзе. Не станцевал Нуреев роли Ферхада, хотя во время парижских гастролей в его чемодане лежали материалы, купленные в парижских лавках для костюма Ферхада. Он мечтал вернуться и станцевать эту партию. Судьба распоряжается по-своему, он совершает свой «прыжок в свободу». Но великая мечта о партии Ферхада и работе с Юрием Григоровичем постоянно жила в сознании Рудольфа Нуреева», — рассказал Сергей Коробков.


В главных ролях на пятом фестивальном вечере выступили столичные артисты — ведущая солистка Большого театра России, лауреат международных конкурсов Мария Виноградова (Ширин) и премьер Михайловского театра, заслуженный артист России Иван Васильев (Ферхад).

Партию Мехменэ Бану исполнила лауреат всероссийского конкурса Софья Гаврюшина, Визиря — заслуженный артист РБ Олег Шайбаков, Незнакомца — Данила Алексеев, Шута — Шота Онодэра. Дирижер постановки — заслуженный деятель искусств РБ Герман Ким.

Показ посетил почетный гость фестиваля, личный ассистент и менеджер Рудольфа Нуреева, президент фонда Rudolf Nureev в Италии Луиджи Пиньотти. Он проработал со всемирно известным танцовщиком более 26 лет и организовывал для него гастроли по всему миру. В воскресенье, 15 сентября, в театре состоится пресс-конференция с Пиньотти.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Сен 14, 2019 10:10 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019091402
Тема| Балет, XXII Международный фестиваль балетного искусства имени Рудольфа Нуреева (Уфа), Персоналии, Иван Васильев, Мария Виноградова
Автор| Динара Юзлекбаева
Заголовок| В рамках Нуреевского фестиваля в Уфе ведущие партии балета «Легенда о любви» А. Меликова исполнили Мария Виноградова и Иван Васильев
Где опубликовано| © <<Культурный мир Башкортостана>>
Дата публикации| 2019-09-13
Ссылка| https://kulturarb.ru/ru/news/v-ramkah-nureevskogo-festivalya-v-ufe-vedushhie-partii-baleta-legenda-o-lyubvi-a-melikova-ispolnili-mariya-vinogradova-i-ivan-vasilev
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ



В Уфе продолжается XXII Международный фестиваль балетного искусства им. Р. Нуреева. 13 сентября в Башкирском государственном театре оперы и балета прошёл показ балетного спектакля «Легенда о любви» Арифа Меликова. Удивительно красивую историю о любви по драматической поэме турецкого поэта Назыма Хикмета в рамках пятого вечера фестиваля представили ведущая солистка Большого театра России, лауреат международных конкурсов Мария Виноградова (Ширин), премьер Михайловского театра, заслуженный артист России Иван Васильев (Ферхад), лауреат всероссийского конкурса Софья Гаврюшина (Мехменэ Бану), заслуженный артист РБ Олег Шайбаков (Визирь), Данила Алексеев (Незнакомец), Шота Онодэра (Шут), артисты балетной труппы театра и оркестр БГТОиБ под управлением заслуженного деятеля искусств РБ Германа Кима.

Театральный вечер открылся вступительной речью заслуженного деятеля искусств России, лауреата премии Правительства России, лауреата премии им. С.П. Дягилева, кандидата искусствоведения Сергея Коробкова. Зрителям Нуреевского фестиваля Сергей Николаевич рассказал о том, что балет «Легенда о любви», поставленный в тандеме выдающихся театральных деятелей Юрия Григоровича и Симона Вирсаладзе, был принят как нечто новое, нечто не естественное, манящее и будоражащее.

«Никакой пантомимы, никаких пояснений, исключительно средствами классического танца ведётся рассказ о любви. Это легенда о власти и бессилии, о жертве, о преданности, о выборе, с которым рано или поздно в тех или иных обстоятельствах сталкивается любой человек. Назым Хикмет писал о том, что человеку нужно сделать выбор: либо остаться верным своей любви, либо, не изменяя ей, спасти свой народ. Это балет о художнике, дарующем миру свет... Не станцевал Нуреев в роли Ферхада, но эта великая мечта постоянно жила в сознании Рудольфа Нуреева», - отметил в своей речи Сергей Коробков.

Показ посетил почётный гость столицы, личный ассистент и менеджер Рудольфа Нуреева, президент фонда Rudolf Nureev в Италии Луиджи Пиньотти. Синьор Пиньотти проработал со всемирно известным танцовщиком более 26 лет и организовывал для него гастроли по всему миру.

«В Париже, Милане и других городах проводятся только гала-концерты, посвящённые творчеству Рудольфу Нурееву. Это очень важно, что такой многогранный фестиваль проводится в Уфе. Замечательный фестиваль, мне очень нравится. Я надеюсь увидеть ещё много интересного», – рассказал о своих впечатлениях Луиджи Пиньотти через переводчика.

Напомним, что следующее мероприятие Фестиваля балетного искусства им. Р. Нуреева состоится 15 сентября. На Большой сцене в 18 часов пройдёт концерт звёзд балетного искусства «Гала-Нуреев», посвящённый жизни и творчеству великого танцовщика. В нём примут участие солисты Большого, Михайловского, Мариинского, Татарского, Башкирского театров и театра «Кремлёвский балет». Зрители также смогут ознакомиться с новым французско-российским проектом – выставкой «И снова он, наш Рудик» в театральном зале «Эрмитаж».

Фото: Андрей Коротнев
============================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Сен 14, 2019 9:04 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019091403
Тема| Балет, Большой театр Беларуси, Персоналии, Ирина Еромкина
Автор| Елена Балабанович
Заголовок| Прима-балерина Большого театра Ирина Еромкина: «Желание создавать мне дарят дети»
Где опубликовано| © журнал АЛЕСЯ (Беларусь)
Дата публикации| 2019-09-12
Ссылка| http://zviazda.by/be/node/169180
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Эта балерина разбивает вдребезги все стереотипы. У нее —такой изящной, хрупкой, полетной — невероятно сильный характер. Она — мама троих детей, но для нее никогда не стояла дилемма: семья или профессия. Даже если ее поставят перед таким выбором, она, ни минуты не колеблясь, выберет детей. И как хорошо, что ей не приходится делать таких решительных шагов!

Практически каждый вечер она сияет на сцене, снова и снова покоряет своим талантом зрителей. сегодня гостья «Алесі» — прима-балерина Большого театра Беларуси Ирина Еромкина.



Фото Анжелики ГРАКОВИЧ

— На сцене вы олицетворяете самые разные образы, партии, характеры ... Что дарит вам вдохновение?

— После некоторых спектаклей кажется, что тебе уже ничего не хочется, потому что ты полностью выложился на сцене, вывернул себя наизнанку. Но я знаю, что за пределами театра меня ждет другая жизнь. Так, желание создавать дарят книги и музыка. Но самые главные мои вдохновители — мои дети! Когда мы вместе, мы с девчонками разговариваем, занимаемся домашними делами, играем, радуемся, смеемся — и эта атмосфера детской наивности и безмерной любви меня невероятно наполняет. И я готова создавать дальше!

— Хотели бы, чтобы дочери продолжили династию артистов балета?

— Сейчас наблюдаю за своими дочерьми, смотрю, как они развиваются, в чем каждая проявляет свою индивидуальность, характер и иногда думаю: не нужен им этот балет... Хотя все данные у девочек в наличии и обе в один голос заявляют, что обязательно будут балеринами. Одна носок тянет, за ней — другая, и обе кричат: «Мама, посмотри, как мы ножку подняли!» А я думаю: нужно ли им это?

— Почему?

— Наверное, я опасаюсь, чтобы в их голове не засел стереотип о модельной внешности, которая теперь навязывает общество. С детьми об их физической форме нужно говорить очень аккуратно, чтобы не травмировать их психику и не сформировать неправильные понятия. В хореографическом училище я была пухленькая. «Потому что с Пуховичей», — шутила учительница. Хотя сейчас смотрю на свои фотографии — худенькая девочка. Но я слишком ответственно отнеслась к своей внешности, постоянно следила за фигурой и считала калории. Был случай, когда мужчина передо мной нес картонную коробку, а я искала, где на ней написано калорийность продукции, но это оказалось коробка... из-под телевизора.

Не хотелось бы, чтобы через это проходили мои дети. Теперь у меня осталась привычка есть мало. У нас в семье нет запрета на булки или макароны. Но дочери знают, что в мучном много калорий, а если не хочешь есть, то запихивать в себя еду не стоит. Возможно, это будет им только плюсом в дальнейшей жизни. Сын Максим был в детстве достаточно грузным ребенком, теперь он вытянулся, у него красивые балетные ноги. Даже шучу иногда, может, зря не отдала тебя в балет? (Улыбается.) А дочерям говорю: «Пока занимайтесь всем, что нравится, а там посмотрим ...»

— Вы не раз говорили, что, когда у вас появился первенец Максим, думали, что будете отдавать себя всю сыну, а не профессии ...

— Но есть судьбоносные вещи, от которых не убежишь. Балет стал важной частью моей жизни именно когда появился сын. И начался мой творческий взлет, карьерный рост, главные партии. Помню, одной из первых серьезных ролей стала Маша в «Щелкунчике» Петра Чайковского. В самом начале спектакля она бежит навстречу своему дяде с лицом, которое сверкает от радости, от предвкушения волшебства, чуда. Для того чтобы настроить себя эмоционально, всегда перед этой сценой представляла, что в зрительном зале сидит мой сын и смотрит на меня. И тогда у меня появлялась та самая улыбка, которая была так необходима для образа Маши ... Максим — мой помощник во всем. Сейчас сын получает профессию инженера в БГАТУ. Иногда смотрю на 19-летнего серьезного Максима и вспоминаю, как качала его на руках. Сейчас на руках он носит меня ...

— В начале этого года вы получили звание народной артистки Беларуси. Что для вас значит эта награда?

— Любую награду воспринимаю как благодарность за нашу работу. Безусловно, радостно, что отметили, надеюсь, что заслуженно. Любое звание — это движение вперед, творческий рост, своеобразный стимул и источник вдохновения. А народный артист — настолько высокое признание, что к нему можно относиться исключительно с уважением. И если за меня искренне радуются — очень приятно. Наша профессия требует невероятных физических сил, концентрации внимания, эмоциональной отдачи. Артисты балета не выходят на сцену с мыслью о деньгах за выступление — выходят ради творчества, в которое я всегда вкладываю душу.

— Существуют ли сейчас спектакли, в которых вы можете расплакаться прямо на сцене?

— В нашем репертуаре остались два спектакля, в которых не могу сдержать слез. Первый — балет «Страсти (Рогнеда)». Когда перед глазами прутьями бьют ребенка — ком к горлу подступает каждый раз и просто градом текут слезы. Ничего не могу с собой поделать ... И самая первая сцена балета «Анюта» очень тяжелая для меня — та, в которой хоронят маму героини. Мне кажется, это катастрофа всей жизни!

В балете «Ромео и Джульетта» уже не плачу, вхожу в образ буквально за несколько секунд, как по щелчку, осознаю всю трагедию происходящего... Но партия Джульетты невероятно сложная: в ней собрано практически все. Как и в образе Кармен в балете Бизе — Щедрина, в котором все крайние эмоции живут в едином акте. Эти 50 минут кажутся полноценным трехактным спектаклем! Постановка Валентина Елизарьева опустошает тебя полностью. Именно главная женская партия в «Кармен-сюите» стоит всех премий и наград. Но и о «Анастасии» не могу не сказать. Юрий Троян «нарисовал» здесь совсем другую женщину — мать, жену, защитника города. И сила этого образа невероятная!

— Работается ли с Елизарьевым по-другому сегодня, когда прошло определенное количество лет?

— В молодости я очень боялась Елизарьева — сомнение в его взгляде вызвало во мне панику. Начинался мандраж, который не могла победить. Сейчас с Валентином Николаевичем работается совсем по-другому: через столько лет узнала его с другой стороны. На последних репетициях «Ромео и Джульетты» я чувствовала его поддержку, которая вселяла в меня абсолютную уверенность. Не боялась замечаний, спокойно их принимала — и работа была невероятно плодотворной.

Когда у артиста балета нет сценического опыта, существует какая-то застенчивость то выразить особенно эмоционально, боишься ошибиться, переживаешь, что чувства, которые тебя захлестывают, могут неправильно принять, что с тебя могут посмеяться. В молодости у меня бывало такое.

Но теперь я могу выражать эмоции настолько сильно, насколько я это чувствую. Даже если ошибаюсь — этого не боюсь, спокойно принимаю критику, что-то меняю и даю результат.

Было приятно, что Елизарьеву понравилось, как я станцевала его Джульетту: что делаю, как танцую, что чувствую и как выражаю эмоции. Ранее к безмерному уважению к Елизарьеву добавлялся страх. Сейчас это любовь — любовь к Мастеру, который масштабно и неординарно мыслит, развивает балет и благодаря которому рождаются эти шедевры.

— После 20 лет работы артист балета может уходить на пенсию. Но и здесь вы хотите разбить стереотипы. В этом году вам исполнилось 40 лет, но вы — ведущая балерина театра.

— Паспортный возраст для балета не всегда показателен. Для меня пенсия в 38 лет — это стереотип вроде таких, что балерина, чтобы быть успешной, ничего не ест и не рожает детей. И в прошлые века, и сейчас были и есть артисты, которым удалось сохранить себя для сцены — они выходили танцевать ведущие партии и после 40 лет. Марго Фонтейн, Алессандро Ферри, Майя Плисецкая ... Посмотрите на Нину Ананиашвили. Ей далеко за 50, а она не просто выходит на сцену в том или ином балете, она танцует очень сложные спектакли, такие как «Лебединое озеро» и «Щелкунчик». И пока я чувствую, что достойно выхожу на сцену, я хотела бы продолжать это делать ...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Сен 14, 2019 10:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019091404
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Артём Овчаренко, Анна Тихомирова
Автор| беседовала Инна Фомина
Заголовок| Артём Овчаренко и Анна Тихомирова. Звезды сошлись
Где опубликовано| © журнал "Караван историй", стр. 90-111
Дата публикации| 2019 сентябрь
Ссылка| https://7days.ru/caravan/2019/9/artyem-ovcharenko-i-anna-tikhomirova-zvezdy-soshlis.htm
или https://issuu.com/isakssonin/docs/krvist92019/92
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



«Я сидел в коридоре академии на шпагате — тянулся. Вдруг вижу красивую девушку. Пошутил: «Какая на тебе прикольная кофточка!»
«А я посмотрела на незнакомца свысока - мол, кто это вообще - и прошла мимо.»
Так вспоминают свою первую встречу звезды Большого театра и одна из самых красивых пар русского балета.



— Аня, вы с Артёмом танцуете в одной труппе. Не надоедает быть все время вместе — и дома, и на работе?

Анна:
На самом деле мы не так часто видимся, поскольку вместе танцуем редко. Даже для проекта телеканала «Культура» «Большой балет», в котором участвовали семь лет назад, театр дал нам других партнеров. Но потом обстоятельства изменились, и мы с Артёмом встали в пару. За считаные дни пришлось выучить шесть номеров. В репетиционном зале проводили буквально сутки напролет, порой даже поесть не успевали. В результате выиграли Гран-при... Но обычно утром мы приезжаем на работу и расходимся по разным классам. Встречаемся только вечером дома.

— И начинаете обсуждать, что нового в театре?

Артём:
Никогда! Дома не говорим о работе, о коллегах — кто как станцевал, кому какую дали роль. В коллективе ведь всякое бывает, достаточно и негативных моментов. Так зачем отрицательные эмоции тащить в дом? У нас табу на «производственные» темы.

Анна: За такой подход спасибо Тёме — сразу дал понять, что ему это неинтересно. И на вопрос моей мамы «Как сегодня прошел спектакль?» он всегда отвечает одинаково: «На ВПУ — на высоком профессиональном уровне».

— Не ревнуете друг друга к партнерам? Ведь на сцене танцовщики полураздеты и тесно контактируют.

Анна:
Когда в пятнадцать лет в балетных школах начинается класс поддержки, поначалу все стесняются, хихикают. Мальчишки вообще красные как раки стоят. Но смущение быстро проходит, ведь прикосновения, поддержки, поцелуи — просто работа и эротического желания не вызывают. К тому же если полностью доверяешь, как я Тёме, даже мыслей о ревности не возникает! Наоборот, люблю смотреть на мужа в паре с другими партнершами. На Новый год, например, в Монако он танцевал с Олечкой Смирновой в «Щелкунчике». Я туда приехала после своих гастролей — выступала в Турине с мировой звездой Роберто Болле. Смотрела на Тёму с Олей, и мурашки по спине бежали. Так все сошлось: хореография, музыка, артисты...

Артём: В дуэтах концентрируешься не на эротических моментах, а на том, как поднять девочку, как не уронить. Бесспорно, если между партнерами существует симпатия, это большой плюс. Тогда на сцене возникает та самая «химия», которую ощущают зрители. Но бывают непробиваемые, закрытые артисты, неспособные полностью отдаться музыке, довериться партнеру. И спектакль, к сожалению, тогда превращается в набор честно выполненных движений. Так что, конечно, лучше, если артисты испытывают друг к другу влечение. Просто чувство это надо направить в творческое русло, а не бежать после репетиции или спектакля обниматься-целоваться.

— Ну, вы-то с Аней после репетиции имеете законное право и обниматься, и целоваться! Как вы вообще встретились?

— Я сидел в коридоре академии на шпагате — тянулся. Вдруг вижу красивую девушку. Пошутил: «Какая на тебе прикольная кофточка!» А она...

Анна: Посмотрела на незнакомца свысока — мол, кто это вообще? — и прошла мимо. Потому что хоть Артём и на год старше, он учился на первом курсе, а я — уже на третьем, выпускном. В общем, вся такая крутая, а тут «молодежь» пристает!

Артём: Через пару дней мы встретились на репетиции. С мальчиками в балете всегда напряженка. Когда выпускнице Тихомировой понадобился партнер, Николай Максимович Цискаридзе, который позже стал моим педагогом в Большом, поставил меня в пару с Аней. В общем, с будущей женой начал танцевать буквально сразу, как приехал в Москву. Она стала моей первой партнершей на сцене Большого! Словно сама судьба нас свела.

Анна: В академии мы пересекались и на занятиях, и в интернате. Я москвичка, но оканчивая учебу, одновременно готовилась к международному конкурсу, поступлению в Большой и к госэкзаменам. Вставала в семь утра, возвращалась домой в час ночи. Чтобы дочь не тратила два часа на дорогу, родители оплатили проживание в интернате.

Словом, виделись мы часто. Но ничего такого я к Тёме не испытывала. Мне нравились мальчики постарше, кареглазые брюнеты, а тут — русоволосый парень, почти сверстник. Так что Тёма долго был просто хорошим другом, с которым интересно общаться, у нас абсолютно совпадали вкусы — в музыке, литературе. Однажды я даже плакалась ему в жилетку. Влюбилась в знаменитого актера — безумно, на целых три дня! И все свои девичьи глупости вываливала на Артёма. Представляю, каково ему, бедному, было выслушивать мои стенания! Как-то после новогодней дискотеки в интернате Тёма вручил записку: «Ты — классная». Я не нашла иных слов, кроме «Спасибо, знаю». В общем, дала понять парню, что у меня в голове только балет. Вот такая была — суперневинность и карьеристка в одном лице.

Артём: Окончив академию, Аня поступила в Большой театр, и следующие два года мы виделись редко. После выпуска меня тоже пригласили в труппу — в кордебалет, тогда стали общаться теснее.

— Не обидно, что взяли только в кордебалет?

— В Большом, да и вообще в балете, существует строгая иерархия — все начинают с кордебалета. Затем те, у кого получается, понемногу продвигаются: танцуют в «двойках», «тройках», в маленьких сольных партиях. Ступенька за ступенькой повышается и звание: «солист балета», «первый солист», «ведущий солист». Самая высокая ступень у мужчин — «премьер», у женщин — «прима-балерина».

Анна: Вернемся к тому, как развивались наши отношения. У театра были гастроли в Амстердаме, после заключительного спектакля артисты собрались в номерах отметить, и мы с Тёмой оказались в одной компании. Посидели немного, и тут он предлагает:

— Пойдем ко мне, классное кино посмотрим!

— Пойдем!

Представляю, что все подумали, когда Овчаренко с Тихомировой дружно свалили. А мы действительно до пяти утра смотрели Тёмин любимый фильм «Знакомьтесь, Джо Блэк» с Брэдом Питтом (картину я раньше не видела, теперь она и моя любимая). Кстати, в Большом у Артёма долго было прозвище Питт. Педагог Василий Ворохобко однажды заметил, что Овчаренко похож на голливудскую знаменитость, и все — «псевдоним» прилип лет на пять! Хотя, по-моему, они совсем не похожи.

Так мы дружили несколько лет, прежде чем Артём предложил встречаться. Тут-то у меня и открылись глаза: поняла, что он мне нравится. Причем в первый же день Тёма позвал замуж. Идем по Красной площади, и неожиданно слышу:

— Давай попробуем прожить вместе всю жизнь.

Я испугалась, подумала — ну вот кто так делает предложение?! Засунула руку ему в карман (дело было зимой, а я без перчаток) и наткнулась на кольцо! Спрашиваю в растерянности:

— А это зачем?

Тёма улыбнулся:

— Просто чтобы оно у тебя было...

В общем, не сказала ни да, ни нет. Тёма потом еще два раза пытался уговорить и каждый раз преподносил новое кольцо. Я даже в шутку просила: «Давай уж сережки или что-нибудь другое дари — для разнообразия...»

— Почему не соглашались? Сомневались в Тёме?

— Да что вы! Просто любила его и без штампа в паспорте. Все девушки мечтают о белом платье и фате, а я — нет! Хотя и родители спрашивали, когда поженимся, и друзья говорили: «Пора!»

Созрела через семь лет, когда взяли в ипотеку квартиру. Точнее, Артём ее выбрал и повез показывать будущее семейное гнездышко. Три дня сюрприз готовил! Захожу: повсюду цветы, шарики, свечи горят, огромные буквы «А-н-ю-т-а» из ткани на стене (подружка постаралась). Тёма включил музыку, встал на колено, признался в любви, сказал: «Выходи за меня замуж!» и произнес большую трепетную речь. Я расплакалась — от счастья, а чуть успокоившись, попросила: «Можешь повторить все сначала? Я не запомнила...»

Свадьбу назначили на двадцать восьмое августа 2016 года. В дате присутствовала цифра восемь, столько лет к тому моменту прожили вместе. Кроме того, восьмерка — знак бесконечности и символ гармонии. Не ошиблись: все прошло великолепно!

Артём: На ВПУ — высоком профессиональном уровне. Расписались во Дворце бракосочетания в Барвихе, а свадьбу сыграли в подмосковном поселке «Довиль» — поэтому многие подумали, что мы во Франции праздновали.

Анна: Когда агентство показало помещение, в котором планировалось торжество, мы растерялись — большая пустая коробка с голыми бетонными стенами. А через неделю привезли красивую мебель, все украсили цветами, и коробка превратилась в роскошный зал. Я ахнула, увидев это чудо...

С веранды гости наблюдали за спектаклем, развернувшимся на озере. Друзья жениха примчались на скутерах, а новобрачный прибыл на плоту, в центре которого стояла свадебная арка, украшенная цветами. Когда Тёма причалил, зазвучала музыка из фильма «Знакомьтесь, Джо Блэк». Папа подвел меня к избраннику, и мы еще раз обменялись кольцами. Впервые в жизни я видела, как Тёма плачет...

Потом в ресторане устраивали веселые конкурсы и викторины на тему балета. Мы с Тёмой подготовили аж два номера. Один из нескольких частей — классической, танго и брейка. Другой — в балетных костюмах на воде — на плоту. В финале песни вспыхнули бенгальские огни и зажегся фейерверк...

Артём: Который случайно подпалил арку на плоту! Гости подумали, что так и надо. Хорошо, вокруг была вода и пламя быстро потушили...

Анна: Вот ровно насколько я не хотела свадьбы, настолько она оказалась прекрасной. Теперь всем влюбленным парам говорю: «Обязательно женитесь!»

Эмоции долго не отпускали. Через несколько дней вышла на сцену Большого, на которой столько выстрадано, пережито, и ощутила, что не готова отдаваться только балету, мне нужно что-то большее. Внезапно четко осознала: хочу ребенка! Потому что ни одна роль не сможет перебить невероятные эмоции, которые испытала, стоя с Тёмой под свадебной аркой. Только роль матери! И через два месяца сообщила мужу: «У нас получилось».

Узнав, что беременна, со сцены сразу ушла. Многие балерины работают до четвертого, даже до пятого месяца, но я решила, что малыш важнее. Танцевала почти двадцать лет и хотела отдохнуть, мне требовалась психологическая перезагрузка. Занялась актерским мастерством, английским — тем, на что попросту не хватало времени.

— Раньше профессия балерины и рождение ребенка считались вещами несовместимыми...

— Сейчас все иначе. Помню, еще до свадьбы пришла на встречу выпускников и обнаружила, что почти у всех однокашниц есть детки. А вскоре и сама стала мамой — Арианна родилась шестого августа 2017 года. Врачи ставили пятнадцатое число, а Тёма в середине месяца улетал на гастроли. Но я смогла договориться с Ариашкой — она появилась пораньше...

Близкий друг-фотограф снимал нас с Тёмой для большого проекта, «фиксировал» и мою беременность. Предпоследней фотосессией до родов должна была стать серия на Красной площади. А итоговой, на следующий день, — прогулка по Москве-реке. Пришли на Красную площадь, Тёма прыгает, я бегаю с животом, вдруг чувствую: потягивает. «Давайте, — говорю, — закончим пораньше, чтобы завтра на пароходе мне в форме быть». По дороге домой попросила Тёму заехать в роддом. Не в элитный, в котором за огромные деньги уже договорились, а в обычный, районный — просто для спокойствия. Там меня и огорошили:

— Мамочка, да вы рожаете!

Я в полной растерянности объясняю:

— У нас контракт с другой клиникой, да и вещей со мной нет.

Мне строго велят:

— Тогда пишите отказ.

Понимаю, что дело серьезное.

— Можете хотя бы мужа пустить? — спрашиваю. — Только у него справки о флюорографии с собой нет...

— Да пустим мы его, не волнуйтесь!

Родила я легко и была в такой эйфории, что через пять минут второго ребенка захотела! Но сказала себе: «Нет, сначала еще потанцуешь». Тёма перевязал пуповину, через два дня выписал нас из роддома и улетел на гастроли.

Артём: Когда Арианну приложили к Аниной груди и дочь сразу начала чмокать губами, я испытал громадное потрясение: «Ее же никто не учил, не показывал, как надо, а она вдруг что-то умеет делать — сама!» Артисты на сцене часто переживают сильные эмоции, но рождение ребенка — это что-то гиперэмоциональное!

В прошлом году отдыхали на Крите. Нес Ариашу в номер, она сладко заснула у меня на груди. И вдруг почувствовал что-то необъяснимо приятное. Раньше друзья описывали похожие ситуации, а я недоумевал: «Ну, спит ребенок на груди, и что?» А когда тебя коснется, словно начинаешь слышать саму жизнь. Сейчас у Арианны такой возраст — каждый день открывает для себя мир. Наблюдать за этим страшно интересно!

— Откуда у дочки такое редкое имя?

Анна
: Мне нравились песни Арианы Гранде. Выбирая, как назвать дочку, подумала: какое красивое имя у этой певицы! Тёме оно тоже понравилось.

Помню, я была уже на шестом месяце, сидим на кухне с подружкой. Она говорит:

— Как вы здорово придумали сложить свои имена: АРтём+И+АННА.


Мы с Тёмой хором восклицаем:

— Да ладно! Нам даже в голову это не приходило! Ну, теперь точно будет Арианной.

— После родов быстро вернулись на сцену?

— Когда Арианне исполнилось пять месяцев. Физически прийти в форму оказалось сложновато — я же кормила дочь до девятого месяца. А вот психологических проблем не возникло. Наоборот, энергии ощутимо прибавилось! Некоторые балерины, чтобы войти в образ, перед спектаклем замыкаются, сидят в одиночестве, выключив телефон.

Мне этого никогда не требовалось, сейчас тем более. Помню, на концерте в Астрахани танцевала четыре номера. Между выходами на сцену успевала не только переодеться, но и с дочкой пообщаться, и еще сто дел по телефону решить. Повышенная активность и танцевать помогает. Если раньше накручивала себя: «Пируэт, надо сделать пируэт» — то после рождения дочки не до пируэта. Он и так получится, без лишних нервов...

Арианне уже исполнилось два года. Она вовсю болтает, собирает лего с папой. А еще повторяет за ним балетные движения, когда Тёма проходит дома партию.

— У Арианны балетные данные есть?

Анна:
К сожалению, да. Честно признаться, не хочу, чтобы она стала балериной, но у нее «иксатые» ножки, огромный подъем, по квартире на полупальцах бегает. Так что, если захочет, — отговаривать не будем.

Артём: Пока пусть наслаждается детством. Мы не мучаем ребенка «ранним развитием». Важно, что Арианна веселая, энергичная, у нее хороший аппетит. Нас с Аней, кстати, в детстве родители тоже особо не принуждали, в том числе и заниматься балетом.

— Как тогда вы туда попали?

Анна:
Ну, я-то продолжила династию. Папа Николай Тихомиров был премьером Литовского театра оперы и балета, потом двадцать лет работал в Москве — в труппе Касаткиной и Василёва. Так что я выросла за кулисами.

Хотя бабушка поначалу мечтала сделать меня олимпийской чемпионкой. Людмила Александровна Тихомирова — заслуженный тренер России, основательница астраханской школы художественной гимнастики, носящей ее имя. Недавно в городе отмечали девяностолетие бабушки и, кстати, предложили назвать в ее честь улицу. Я организовала большой концерт. В конце зазвучал вальс Евгения Доги из фильма «Мой ласковый и нежный зверь» — любимая бабушкина мелодия, на которую она много раз ставила номера. В этот момент на сцену вышел Тёма с Арианной на руках. Было так трогательно, что многие прослезились...

Бабушкина мечта не осуществилась — я понимала, что гимнастика не мое, сердце уже принадлежало балету. Когда исполнилось шесть, папа потихонечку стал меня тянуть — сажал на шпагат между двумя стульями. Я начинала пищать, тут же прибегала мама и причитала: «Ты что над ребенком издеваешься?!» Но папа не издевался — так тянут всех балетных детей. Вскоре я вышла на сцену Кремлевского дворца в «Щелкунчике» Чайковского! Изображала самую маленькую гостью на новогоднем празднике, которая не хотела уходить домой. Музыка, декорации, костюмы меня просто заворожили.

Сестра — она старше на пять лет, педагог и балетмейстер, работает в Америке — уже училась в Московской государственной академии хореографии, репетировала дома, и я за ней повторяла все движения. Машенька придумывала номера, и мы показывали их гостям.

В девять я поступила в академию. Поначалу одноклассницы меня очень жалели, потому что на уроке классического танца педагог два часа сидела у меня в ногах: мол, уже изнемогает, бедная, а ей все стопы выворачивают. Я и сама переживала, что постоянно придираются, а потом поняла: педагоги «мучают» только тех учениц, которые им интересны, на неперспективных они силы не тратят.

— О нравах в балетных училищах — зависти одноклассниц, жестокости педагогов — не раз рассказывала Анастасия Волочкова...

— Видимо, все битые стекла в пуантах, тычки и оскорбления достались ей. Никогда с подобным не сталкивалась. И педагоги были не жестокими, а строгими, стремились не унизить учеников, а добиться максимального результата. Психологически воздействовать они, конечно, на нас умели. Могли тихим голосом сказать так, что лучше бы накричали. Моей больной мозолью было то, что папа преподавал в академии (у него учились многие знаменитые в будущем артисты). Когда требовалось меня встряхнуть, педагог говорила: «Ты здесь по блату». Эти слова были хуже любого наказания! Поступив в академию, сразу заявила папе: «Если узнаю, что протежируешь меня, тут же уйду и из академии, и из балета!» Поэтому когда слышала «блатная», старалась изо всех сил, чтобы доказать, что это не так.

— Говорят, одно из самых страшных испытаний для девочек в балетных школах — ежемесячное взвешивание...

— Вес — в первую очередь вопрос генетики. Но и худышки в академии строго следили за питанием. Вот и я, хотя с фигурой проблем не имела, захотела скинуть еще немножко — «за компанию». И так не ела после шести вечера, а тут решила «повысить планку». У меня сохранилась тетрадка, в которой записывала: «В понедельник не ем после трех, во вторник — после часа».

В назначенный день являлась в медкабинет. Там, как все девочки, снимала сережки, вытаскивала из пучка шпильки, даже задерживала дыхание — чтобы не добавилось лишнего грамма — и вставала на весы. Когда спрыгивала с них, чуть не падала в обморок от голода. Выходила из кабинета и бежала есть. Помню, после очередного взвешивания сразу съела плитку белого шоколада. Стало так плохо, думала, умру. С тех пор перестала радикально худеть.

Артём: У мальчиков проблем с весом обычно нет, у нас такие физические нагрузки, что все лишнее сгорает. К тому же парней в балете всегда не хватает, и даже если кто-то «крупненький», на это закрывают глаза. Я, например, утром только кофе пью и мчусь в театр на класс. Днем — легкий обед, иначе вечером трудно танцевать. Зато после спектакля ни в чем себе не отказываю. В общем, правило «Завтрак съешь сам, обедом поделись с другом, а ужин отдай врагу» — не про нас.

— Артём, а каким образом вы попали в балет?

— У меня семья, в отличие от жены, небалетная, просто я рос очень энергичным ребенком. Если в детском саду намечалось мероприятие — елка, танцы, спортивные соревнования, Овчаренко в первых рядах. Мне все время нужно было что-то делать. Однажды даже пожар устроил! Мы жили в Германии — там служил отец. Я решил поиграть со спичками и поджег игрушечную белочку. Испугался, бросил ее на ковер, который тоже начал тлеть. Понимая, что происходит что-то ужасное, побежал на кухню за леечкой-слоником. Набрал в нее воды, принялся тушить, а огонь не унимается. Комнату заволокло дымом. Слышу, мама открывает дверь. Чтобы не влетело, спрятался под кроватью! Повезло, что она быстро меня нашла.

Когда у папы закончился срок службы и мы вернулись в Днепропетровск, перепробовал все кружки и секции поблизости от дома: силовые единоборства, футбол, плавание, цирковой, но быстро терял интерес. Думал: «Вот футбол — нам забили, мы забили, нам забили, мы забили, и так бесконечно. Скучно...»

В двенадцать лет впервые попал в оперный театр на «Дон Кихота», и так меня впечатлили прыжки и танцы, еще и под красивую музыку, что тем же вечером сказал родителям: «Хочу попробовать». Мама отвела в хореографическую школу. Удивительно, но меня приняли, хотя пришел в середине учебного года, да еще оказался переростком! Детей берут с девяти лет, а до этого многие по два-три года занимаются с педагогами. Одноклассники выполняли сложные движения, а я не мог элементарно встать в пятую позицию — этому ведь тоже надо неделями учиться. Но трудности не пугали. Наоборот, всегда нравилось преодолевать препятствия.

Класс оказался дружным. Кстати, многие однокашники стали известными артистами: Тарас Беленко танцует в Берлине, Оксана Бондарева в Михайловском театре, Ваня Васильев — вообще мировая звезда. Я дружил и с ним, и с его старшим братом Витей, который учился в нашей группе. Раньше Ваня танцевал в народном ансамбле и умел делать всякие эффектные трюки. Ванька вообще заводной, с напором: никогда не боялся рисковать!

Наша мальчишеская конкуренция выражалась лишь в том, что после уроков в коридоре устраивали соревнование — кто больше оборотов в пируэте сделает:

— Я могу два раза повернуться!

— А я — три!

— А я — четыре!.. — покрутимся, а потом вместе бежим в парк.

Шалили тоже сообща. Помню историю. Занятия хореографией проходили в театре оперы и балета. И вот как-то одноклассники решили прогулять урок классического танца. На переменке спрятались в шкафу раздевалки-гримерки, общей для учеников и кордебалета. Думали, урок начнется и они сбегут «на свободу».

В центре комнаты стоял большой шахматный стол, за которым главный балетмейстер любил разыграть партию-другую с артистами. Сел за доску и на сей раз. Прозвучал звонок, я побежал на урок. Стою у станка и думаю: «Ребята, наверное, уже гуляют».

Через полтора часа возвращаюсь в гримерку, балетмейстер по-прежнему за шахматной доской. Подхожу к шкафу и с ужасом понимаю: ребята-то там, надо спасать! Завел разговор с балетмейстером, что-то наплел — только чтобы ушел. Едва за ним захлопнулась дверь, «пленники» — бледные, в полуобморочном состоянии — буквально выпали из шкафа.

— Во дворе ребята не подтрунивали над вашим «девчачьим» увлечением?

— Сначала подкалывали: «Чем-чем занимаешься? Балетом?! Что за фигня...» Год спустя попросили показать, чему научился. Я прыгнул, выполнил пируэт. Удивились: «Как ты это делаешь?» Попробовали повторить — не получается. Тогда уж ребята взглянули на меня иначе. А через пару лет начали с родителями ходить в Днепропетровский театр оперы и балета — смотрели, как друг Тёмка танцует.

— А как оказались в Москве?

— Неожиданно. Мне было шестнадцать, в Днепропетровск из столицы приехал друг — проведать бабушку. Он оканчивал Московскую академию хореографии и зашел к нам на открытый урок. Увидел, как я занимаюсь, и говорит: «Что ты тут делаешь?! Езжай в Москву...» Мама поддержала: «Давай попробуем!» И мы отправились — всего на один день, в который решилась моя судьба.

В академии меня согласился посмотреть педагог Александр Иванович Бондаренко — светлая ему память. Поставил к другим мальчикам и сказал: «Повторяй за ними». Обычно движения, комбинации учат неделями, а тут пришлось с ходу включаться. Ничего, справился. Сразу после урока Александр Иванович побежал договариваться, чтобы меня взяли. Спасибо ректору Марине Константиновне Леоновой, которая пошла навстречу. Я ведь приехал из другой страны, денег, чтобы пойти на платное отделение, у нас с мамой не было. В тот день вытащил «билет на миллион» — получил шанс бесплатно учиться в лучшей балетной школе мира!

— Мама легко отпустила?

— Даже если бы и хотела, она не могла остаться со мной — за год до этого родилась Ева. Сестра, кстати, пошла по моим стопам, поступила в ту же хореографическую школу. Да и не волновалась мама за меня особо, я с детства был самостоятельным и много чего умел.

Анна: Тёма и правда очень хозяйственный. Например, вполне профессионально перетянул дома все стулья. А как потрясающе он готовит! Приходит после спектакля уставший и принимается колдовать у плиты над уткой с перловкой или запеченной рыбой.

Артём: Рыбу я люблю не только готовить, но и ловить. На первой своей спортивной рыбалке в Монако поймал тунца весом шестьдесят девять кило!

Но я отвлекся... Академия меня потрясла. В Днепропетровске отдельно учился в хореографической школе и отдельно — в общеобразовательной. Уроки в театре начинались в восемь утра: классический танец, народно-сценический, исторический. Потом бежал в обычную школу. В академии и танцевальные залы, и общеобразовательные классы, столовая, медицинские кабинеты, школьная сцена, видеотека, интернат, где живут дети, приехавшие со всего мира — от Японии до Бразилии, — все в одном здании. Я не мог поверить своему счастью: утром проснулся, позавтракал и через минуту уже на занятиях!

С другой стороны, оказался в столице совершенно один, без денег, еще и говорил на суржике. Иногда мне указывали на то, что не москвич, а простой парень с Украины. Но я никогда не произношу слово «сложно», только «непросто». Да, временами было непросто, однако в конце концов я нашел и педагогов, и друзей. И любовь — ту самую девушку в «прикольной кофточке».

— Вы вместе уже почти одиннадцать лет. Как отмечаете семейные праздники?

Анна:
В дни рождения мы довольно часто заняты в спектаклях. Например Артём в свой — тридцать первого декабря — танцует партию Принца в «Щелкунчике». Я стараюсь успеть и стол накрыть, и посмотреть Тёмин спектакль, услышать, как на поклонах зал кричит мужу «С Днем рождения!» Два года назад на его тридцатилетие купила огромные шарики в виде цифр 3 и 0. Еле влезла с ними в такси. Потом, когда бежала через Красную площадь к Большому (из-за праздничных гуляний подходы к театру перегородили кордоны полиции), нолик сдулся... В итоге поздравила Тёму с трехлетием!

Артём: Если танцую «Щелкунчика» вместе с Аней, из-за кулис смотрю ее сольную вариацию. Это такое приятное, трепетное чувство...

— Артём, вы снялись в картине ВВС «Рудольф Нуреев. Танец к свободе». Знаю, что режиссер Ричард Смит долго искал танцовщика на главную роль, пока случайно не наткнулся на ваше фото.

— Честно скажу: до работы над фильмом характер, какие-то поступки, душевные порывы героя были мне непонятны, поскольку я его полный антипод — дружелюбный, очень привязан к семье. Но готовясь к роли, узнал о жизни Рудольфа массу подробностей и, конечно, стал лучше его понимать. А в прошлом году я станцевал Нуреева в Большом... Аня, кстати, в британском фильме сыграла балерину Гилен Тесмар в молодости. Так что это был семейный подряд!

Вообще, перевоплощаться в совершенно непохожую личность крайне интересно. Сейчас в Большом репетирую Красса в «Спартаке». Впервые соприкасаюсь с такой одиозной личностью. Вот Принц в «Лебедином озере» — с ним все просто: положительный, открытый. А в Крассе столько всего намешано: психопат, развращен властью... И я должен выйти на сцену не Артёмом Овчаренко, а жестоким римским полководцем, суть которого — повелевать, мстить, убивать. Непросто это, скажу вам...

— Аня, замечания мужу по поводу ролей часто делаете?

Анна: Раньше ходила на Тёмины репетиции и могла достаточно критично высказаться — хотела ведь как лучше. Пока не поняла, что ему это неприятно. Сейчас молчу, лучше как обычный зритель на него посмотрю. Недавно состоялась премьера «Зимней сказки» по поздней пьесе Шекспира. Артём танцует партию короля Сицилии Леонта, который подозревает жену в измене. В спектакле есть трагический момент: умирает сын короля. Оркестр замолкает и впавший в безумие Леонт начинает смеяться в полный голос. В зале такая тишина стояла, у меня мурашки по спине побежали, и вдруг слышу мужской возглас: «Гениально!» Такую гордость испытала: зритель Артёма любит и я счастлива!

Но и танцевать с Тёмой тоже очень люблю, мы же друг друга с полужеста понимаем.

=======================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Сен 15, 2019 7:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019091501
Тема| Балет, Михайловский театр, Персоналии, Виктор Лебедев
Автор| Марина Бойкова
Заголовок| Самая яркая супружеская пара балета раскрыла секреты взаимоотношений
Виктор Лебедев: «Когда выхожу на сцену с женой, выкладываюсь вдвойне»

Где опубликовано| © Московский Комсомолец
Дата публикации| 2019-09-15
Ссылка| https://www.mk.ru/culture/2019/09/15/samaya-yarkaya-supruzheskaya-para-baleta-raskryla-sekrety-vzaimootnosheniy.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Сегодня Анастасия Соболева и Виктор Лебедев, пожалуй, самая яркая балетная супружеская пара. Оба — солисты Михайловского театра. В конце лета москвичи могли видеть их в спектаклях «Спящая красавица» и «Лебединое озеро», привезенных в столицу НОВАТом: Анастасия и Виктор танцевали на сцене Большого партии Одетты и Зигфрида, принцессы Авроры и принца Дезире. О том, как петербуржцы вдруг стали «сибиряками», кто тот человек, который определил их творческую и личную судьбу, о планах и надеждах, мы поговорили с Виктором Лебедевым.



— Нас очень хорошо принимали в Москве, свободных мест в зале не было. На первых двух спектаклях «Спящей красавицы» еще чувствовалось, что публика приглядывается, оценивает постановку, труппу, солистов, но потом, на «Лебедином озере», уже и овации, и цветы, что было очень приятно. Для меня эти гастроли стали, пожалуй, самым ярким событием года. Но на сцену Большого я выходил и раньше: танцевал здесь па-де-де из «Лебединого», и с женой танцевали адажио из балета «Ромео и Джульетта», тоже в концерте.

— Вы уже почти 10 лет, как окончили Вагановское училище, танцуете ведущие партии, наверное, с опытом уходит и волнение?

— Признаюсь: я волнуюсь всегда. Степень волнения к тому же зависит от того, кто моя партнерша. Сейчас я чаще танцую с женой, и, когда выхожу на сцену с ней, понимаю, что мне надо выложиться вдвойне — не только самому станцевать, но и ей помочь станцевать свою партию. С другой стороны, Настя для меня на сцене — большая поддержка. И ненужные волнения уходят сами собой. Им на смену приходит уверенность, что вот сейчас мы с Настей выйдем и сделаем все максимально хорошо, как мы умеем.

— Вы больше любите классику? Может быть, хотели бы поучаствовать в какой-нибудь авангардной постановке?

— Я об этом как-то не задумывался. Начинал я танцевать классику, потом танцевал что-то более современное, а вот в прошлом сезоне мы танцевали «Тему с вариациями» Баланчина, так что репертуар у меня разнообразный. Вообще — вот как у меня все идет, пусть так и идет. Мне нравится, как складывается моя карьера. Я, конечно, очень люблю постановки Михаила Григорьевича Мессерера, а это чистая классика. «Лебединое озеро», «Золушка», «Коппелия» — это те спектакли, которые обязательно должны быть в репертуаре ведущего танцовщика театра, без классики просто нельзя. Но, пожалуй, самая любимая — партия Принца в «Золушке».

— Виктор, а как же судьба вас свела с балетом, вы ведь, кажется, не из артистической семьи?

— Да, просто моя старшая сестра занималась художественной гимнастикой, и мама часто заставляла ее брать меня с собой на занятия, ведь мама работала, а за мной, маленьким, нужно было приглядывать. И вот я сидел, смотрел, как занимается сестра, мне стало интересно, и я тоже решил что-то такое гимнастическое сделать. Тренер увидела, что у меня неплохо получается, что хорошая растяжка, что могу высоко поднимать ножку, и она сказала сестре: «Есть хореографическое училище, где с детьми занимаются балетом. Попробуйте отдать туда вашего мальчика. У него способности». Сестра передала эти слова маме, и мама отвела меня в Академию русского балета имени Вагановой. Причем мне никто не объяснял, что такое балет, что за учеба меня ждет. А пришлось нелегко. Я, когда был маленьким, не совсем понимал, что делаю, для чего и ради чего. Понимание пришло с возрастом. А тогда, признаюсь, у меня даже было желание уйти из училища. К счастью, я этого не сделал.

— Вас после училища приняли в Мариинку, но вы практически сразу перешли в Михайловский театр. Ваша жена, отработав 3 года в Большом театре, тоже перешла в балетную труппу Михайловского. И вас, и Анастасию пригласил Михаил Мессерер. Это так?

— Да, так. В балетном мире Михаил Григорьевич, можно сказать, мой «папа». Он всегда меня поддерживал и Настю. Мы и женаты благодаря ему. Сначала Михаил Григорьевич каждого из нас пригласил в театр, потом стал ставить вместе. Когда у нас с Настей на репетициях бывали какие-то недопонимания, он нас мирил, убеждал, что надо только постараться и тогда у нас все получится, потому что мы вместе, мы пара. Помню, Михаил Григорьевич ставил «Тщетную предосторожность», это такой романтический балет, и в третьем акте надо целоваться. Так вот наш любимый балетмейстер нам говорил: «Ну, давайте, целуйтесь убедительно, по-настоящему!» (Смеется.)



— Признайтесь: вы любимчики у Мессерера?

— Михаил Григорьевич очень корректный человек. Он никогда особо не выделяет никого из танцовщиков. У него, кроме Виктора и Насти, есть и другие артисты, которых он любит, кого тоже в свое время приглашал в театр, с кем репетирует. Просто так получается, что именно мы чаще всего с ним работаем.

Я благодарю Владимира Абрамовича Кехмана (одновременно худрук Михайловского и Новосибирского театров) за то, что дает нам с Настей возможность работать еще и в Новосибирске. Скажем, в сентябре мы с Настей опять будем в Новосибирске танцевать его «Класс-концерт», Михаил Григорьевич приедет, будем с ним репетировать. Он и в Михайловский театр приезжает на репетиции, когда может.

— Несложно «жить» на два театра?

— НОВАТ тоже, можно сказать, наш родной театр. Сибиряки нас тоже принимают очень хорошо. И если какой-то спектакль не идет в Михайловском, а его приглашают станцевать в Новосибирске, это всегда приятно. Там вообще потрясающая сцена — очень большая, красивый зрительный зал, и танцевать в НОВАТе одно удовольствие.

— В этом сезоне вас ждут две премьеры — «Драгоценности» в НОВАТе и «Баядерка» в Михайловском. «Баядерку» ставит Начо Дуато. Кстати, как вам с ним работается?

— Он, конечно, талантливый человек, прекрасно ставит современные балеты. Я думаю, «Баядерка» будет очень красивый спектакль, а «Драгоценности» Баланчина — шедевр мирового балетного искусства, и мне бы очень хотелось пополнить свой репертуар этими постановками.

— Вообще, неважно, сколько тебе лет, какое у тебя звание, всегда есть куда расти. Техника в процессе работы улучшается, и мне всегда интересно делать что-то новое даже в том спектакле, который танцую давно. Конечно, мне есть куда расти, и надеюсь, что будут новые радостные премьеры.

— И желательно, чтобы рядом была и Настя?

— Конечно. Это даже не обсуждается. Я без своей жены никуда!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Сен 15, 2019 9:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019091502
Тема| Балет, театр «Астана Балет», Премьера, Персоналии, Раймондо Ребек
Автор| Улькяр Алиева
Заголовок| Мир воспоминаний на сцене театра «Астана Балет»
Где опубликовано| © Belcanto.ru
Дата публикации| 2019-09-15
Ссылка| https://www.belcanto.ru/19091503.html
Аннотация| Премьера



Всё чаще современные хореографы обращаются к размышлениям о мимолетности бытия (столь актуальным для балетных артистов, жизнь которых наполнена постоянными переездами, взлётами и падениями), а также к извечному поиску ответа на вопрос о том, что такое счастье. Новая постановка одноактного балета «Путешествие памяти» («A journey of a memory») известного немецкого хореографа Раймондо Ребека, специально поставленная для театра «Астана Балет», заставляет ещё раз задуматься о прошлом: об ушедшей, но не забытой любви; о чувствах, душевных терзаниях, сожалениях, сокрытых глубоко внутри и «заключённых» в большой прямоугольной «рамке» памяти; в сценографии, «наполненной», в свою очередь, целым рядом мелких фотографий. Именно в чёрном проёме «рамы памяти» периодически исчезают и появляются персонажи.

Вторая «зеркальная» рама, но уже вертикальная, по правому краю сцены, — образный аналог временного портала, вовлекающий героиню в ирреальное существование на грани сна и яви. В аннотации балетмейстер лишь представляет основную идею своего спектакля: «У всех нас есть свои воспоминания. Радостные и грустные. Одни остаются с нами навсегда, другие со временем исчезают. Героиня моего балета — женщина. На сцене она появляется в образе реального человека и её памяти. Она смотрит в зеркало и оказывается в зазеркалье, где рядом — ушедшие люди, где прошлое оживает. В зеркале мы видим не только свое отражение, но и свои переживания, всю свою жизнь».



В результате на сцене разворачивается динамичное действие, общий план которого расслаивается на отдельные «крупные капли», — сольный или ансамблевый танец. В пластических образах находят своё отражение эпизоды прошлого и попытки вернуть, пусть и в виде фантомных видений, моменты ушедшего счастья. Принцип динамического чередования эпизодов, продиктованный ходом развития сюжета, предполагает непрерывность в развитии сценического действия, плавного «перетекания» одного эпизода в другой без обращения к «швам»-паузам. Ведь воспоминания, эмоции героини о своей ушедшей любви, быстротечны, хаотичны, без логической последовательности. Драматургическую целостность спектакля обеспечивает зеркало, которое становится связующим звеном, «цементирующим» всю конструкцию балетной постановки. А зеркальные отражения концентрируют вокруг себя весь калейдоскоп событий и персонажей, порождённых воспоминаниями, мыслями и чувствами героини.

Отражение первое — в зеркальном проёме появляется призрак героини, её alter ego (второе «Я»), и вся хореография этого своеобразного дуэта представляется в стилистике Пины Бауш: две героини «отзеркаливают» движения друг друга. Далее следует неуверенная поступь героини на пуантах и волновая пластика тела и рук, словно первые шаги, окунающая её в омут волшебных воспоминаний. Вес воды — такой лёгкий, зыбкий, как ускользающие сквозь пальцы образ прошлого и, в то же время, являющий собой сущностным олицетворением яви (опора героини на спину своего призрака в силовых поддержках).



Отражение второе — Pas de trois — и в зеркале призрак знакомит героиню с новым действующим лицом — Юношей, о котором она грезит в своих воспоминаниях. Каркас хореографии этого эпизода зиждется на полифоническом вплетении такого своеобразного трио. Каждый персонаж имеет свою хореографическую «партитуру», но с неизменным пересечением «опорного звена» — Юноши, скрепляющего этот тандем идейной связью «прошлое-настоящее». Особенно запоминающимся видится момент, когда героиня, опираясь на спину своего призрака, совершает характерные локтевые движения, имитирующие полёт птиц, — одно — правое крыло героини и левое — крыло призрака, — рождая ассоциации, неразрывно связанные с потерей любимого: героиня потеряла свои крылья любви во времени реальном и обрести свободу полета может лишь в путешествии по бескрайним просторам своей памяти. Те же движения, — словно разлетающиеся «крылья» мыслей, обрывки воспоминаний, повторит и кордебалет.

Отражение третье — Pas de quatre — в зеркальном проёме появляется призрак юноши, образуя любовный дуэт двух призрачных видений (выразительная ритмопластика движений, целиком построенная на силовых поддержках), за которым наблюдает героиня с Юношей. Далее следуют два унисонных дуэта со сменой партнёров: героиня танцует с призраком Юноши, а сам Юноша — с призраком героини, с последующим весьма органичным «сплетением» двух дуэтов с помощью рук.



Отражение четвёртое — Solo — исчезновение в чёрном проеме рамы всех персонажей, кроме призрака героини. Таинственно-сумрачный «шёпот» музыкальной составляющей отражается и в хореопластическом решении сольного танца: смена мерного темпа шагов, с экспрессивными движениями, раскрывающими мольбу, протест и отчаяние (в «немом» крике): призрак героини карабкается ввысь по фотографиям, силясь вырваться из гнетущей, давящей атмосферы терзающих воспоминаний. Однако «выныривающие» из мелких рамок руки, словно пригвождают её, как бабочку, на булавку (довольно сложная акробатическая поддержка, учитывая, что партнёры не видят свою партнёршу). Воспоминания — это замкнутое пространство, и им не выбраться из временного каркаса, из рук Прошлого.

Отражение пятое — Pas de deux — из тёмного проёма рамы к призраку героини выходит призрак Юноши, исполняющий свой танец любви под «аккомпанемент» сначала мужского, затем и смешанного кордебалета. Вся линия хореотекста построена на сложных силовых сцеплениях-поддержках, перекатах, что придают данному номеру необычайную сферичность и объёмность.

Отражение шестое — кордебалет (развёрнутая кульминация) — на сцене из-за кулис появляются чёрные тени, метафорически показывающие рой мыслей героини, точнее, становящиеся, своего рода, проводником, связующим звеном (с помощью волновых колебаний) между эмоциями призрака героини (её прошлого) и самой героиней (настоящее). Все движения кордебалета построены на типичных приёмах, однако, их использование оправданно: унисон сменяется контрапунктом (упорядоченное движение воспоминаний — хаосом сомнений, сожалений, протеста), а канон способствует образному воплощению постепенно разворачивающихся «слоёв» самих воспоминаний. Даже барельефные построения кордебалета в стилистике индийского танца бхарат-натьям c его многорукой и многоногой сущностью, выступающей как слои, ступени у подножья воспоминаний, исходящих из единой образной основы.



Повторяет кордебалет (разбитый по парам) и характерные локтевые движения, напоминающие своим романтическим образом могучие взмахи крыльев вольных птиц, ассоциативно восходящие к каноническому восприятию высокой любви как идеи: для того, чтобы парить на крыльях любви, нужны двое (буквально) — два крыла (возвышенно — романтически). И скульптурно-роденовски застывшие пары в финале, когда партнёры покидают после паузы своих партнёрш, и бродящая сквозь ряд застывших одиноких женских фигур героиня, словно бы пытается найти причину своему одиночеству.

Отражение седьмое — Прощальный любовный дуэт на музыку пронзительно-проникновенного шопеновского Ноктюрна cis-moll, переходящий в квартет основных персонажей этого балетного спектакля.

В целом хореографический текст спектакля — это очень органичный микс застывших в паузах неоклассических баланчиновских поз; широкое использование грэхемовского приёма сжатия и расслабления; объёмная нахариновская пластика; эковские стопы (на себя) и клюговские движения стоп (во внутрь), папаиоанновские хореоволны, пайтовские скольжения и жестовая пластика, игра рук с лицом. И в этом смысле, особенным образом качественно выделяется высокий профессионализм всех исполнителей «Астана Балет», великолепно «прочитавших» столь непростую хореографическую партитуру нового ребековского балета.



Выше всяких похвал роскошный женский дуэт Татьяны Тен (главная героиня) и Марины Кадыркуловой (призрак героини). Примы «Астана Балет» действительно исполняют, а не танцуют, потому как, помимо великолепного технического исполнения (отметим скульптурную красоту, безукоризненную пластичность каждого движения, удивительную «гнучесть», «шпагучесть» и запредельный шаг), партии своей выдающейся архитектоникой танцевальной мысли рельефно вылеплены актерски (образное воплощение в полной мере раскрывает внутренний драматизм и трепетность их персонажей). Т. Тен и М. Кадыркулова напоминают птиц, бьющихся о прочную раму — своеобразную клетку памяти. Становится понятным отчаяние женских персонажей, тоскующих по таким сильным и надёжным поддержкам Фархада Буриева (Юноша) и К. Ахмедьярова (призрак Юноши).

Отдельное «Браво!» — всему кордебалету «Астана Балет». Автор этих строк была просто очарована год назад великолепной постановкой спектакля У. Форсайта (такому чистому, чёткому, с характерным пульсирующим «нервом», исполнению форсайтовской хореографической партитуры пока на постсоветском пространстве нет равных), и вновь — приятное послевкусие от исполнительского мастерства балетной труппы молодого казахстанского театра. При этом, театр «Астана Балет» кажется наиболее мобильным и последовательным в воплощении избранной эстетики репертуарной политики театра, — раскрытии стилевого разнообразия балетного искусства ХХ и ХХI века.



В целом балет «Путешествие памяти» по силе своей образной выразительности, поддёрнутой «дымкой» недосказанности и суггестивности (поэтического намёка), — пробуждает к работе зрительское воображение. Каждый эпизод спектакля метафоричен, а калейдоскопическая смена действия не даёт «зациклиться» зрителю на какой-то одной мысли, создавая из отдельных кусочков-паззлов целый гобелен, раскрывающий love story героини, — её нежность, страсть, несбывшиеся мечты, отчаяние. Спектакль Р. Ребека «Путешествие памяти» на сцене «Астана Балет» вновь обращает наши мысли к столь важному — в значении времени для человеческой жизни. Время — такая реальная и текучая субстанция, из которой состоит наша жизнь, и глубокое чувство даже одного человека (микрокосмос) может оставить след в памяти (макрокосмос), пусть и в миниатюрном, хореотекстовом формуляре.

Весьма оригинально использует хореограф в своём спектакле приём «кольцевого обрамления» — огромная хрустальная люстра медленно поднимается в прологе, за неё отчаянно цепляется героиня. Эта же люстра в эпилоге, после прощания героини со своим alter ego, уносит призрака героини вверх, в Вечность. Что же, в современной психологии есть понятие «closure» (завершение): чтобы иметь будущее, нужно отпустить своё прошлое, что и делает в финале героиня этого удивительно проникновенного по образной выразительности и элегантного по хореотексту спектакля. Ведь как утверждал соотечественник хореографа Э.М.Ремарк: «И прощание может быть прекрасным, но болезненным. Порой боль тоже прекрасна».

Фотографии предоставлены пресс-службой театра
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4240

СообщениеДобавлено: Пн Сен 16, 2019 1:45 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019091601
Тема| Балет, Персоналии, Альфия Айдарская
Автор| Михаил Бирин
Заголовок| Альфия Айдарская: «Я попала в балет по объявлению»
Дочь Сары Садыковой откровенно о своей судьбе и памяти о родителях.

Где опубликовано| © «БИЗНЕС Online»
Дата публикации| 2019-09-14
Ссылка| https://www.business-gazeta.ru/article/438763
Аннотация| Интервью

О том, как она на сцене «всадила» нож в саму Галину Уланову, взвешивала пули для фронта, прорвалась в кабинет второго секретаря обкома партии, 94-летняя экс-прима-балерина Татарского театра оперы и балета им. Джалиля рассказывает в эксклюзивном интервью «БИЗНЕС Online».


После балета «Бахчисарайский фонтан». Галина Уланова сидит, Альфия Айдарская стоит. Казань, 1951 год

«СЛОВО «ЛЕНИНГРАД» ПОДЕЙСТВОВАЛО НА МЕНЯ МАГИЧЕСКИ»

— Альфия-ханум, как вы попали в балет?


— Танцевать я полюбила едва ли не раньше, чем научилась ходить… Это произошло в 1935-м, когда мама, к тому времени известная в стране певица Сара Садыкова, выступала с ежегодными сольными концертами в Башкирии. Я была с ней в Уфе, мы уже готовились возвратиться в Казань, как ей неожиданно пришлось выехать в Белорецк, тоже на концерты. Хотя мне было всего 10 лет, мама оставила меня в семье своих уфимских друзей, которые жили, как сейчас помню, на улице Яналиф. Они предоставили мне полную свободу. Я ходила одна по улицам, глазела по сторонам, и никто меня не одергивал. Как-то, бродя по городу, наткнулась на огромный щит с объявлением: «Мальчики и девочки башкирской и татарской национальности, не старше 12 лет, принимаются в Ленинградскую балетную школу». Слово «Ленинград» подействовало на меня магически. Я ужасно захотела поехать туда, в воображении замелькали танцы, балет… Этот момент стал поворотным для всей моей жизни.

— Кто был «автором» объявления? Вам тогда не пришло в голову, что это мог быть какой-нибудь розыгрыш? Сейчас ведь частенько пользуются подобными «маркетинговыми» ходами, именитыми брендами, чтобы завлечь в их «филиалы» на платное обучение…

— Нет, его написали очень серьезные люди. Позже, став взрослее, я узнала, что тот набор в национальное отделение Ленинградского хореографического училища был важным политическим событием. Основной задачей этого вновь организованного отделения, на которое приняли около сотни мальчиков и девочек из Башкирии, Киргизии, Туркмении и Казахстана, была подготовка кадров для театров этих республик. А сейчас я вижу в этом куда более глубокий смысл: приобщить к искусству балета новые творческие силы народов страны. Я горжусь, что мы были первыми.
Вот так мне, татарской девочке, посчастливилось оказаться в нужный момент в нужном месте и попасть в башкирскую группу училища. Ведь детей из других республик, в том числе из Татарии, в тот год не набирали, и причиной тому был элементарный недостаток помещений. В планах училища было расширить национальное отделение, но этого не случилось. Жаль. Скорее всего, помешала война. И я счастлива, что мне повезло попасть в лучшую балетную школу страны, а может, и мира.

— Мира?

— А почему бы и нет?

Из книги Айдарской «Память сердца»: «15 мая 1738 года вступил в действие указ императрицы Анны Иоанновны о принятии на службу ко двору танцмейстера Жана-Батиста Ланде и об учреждении танцевальной школы. Поводом к организации школы были „стремления к надлежащим познаваниям всего иноземного, к непременному обучению, для чести и славы нашей, всем наукам и всем ремеслам“, а главное, успех „в иноземной поступи“ кадетов шляхетского корпуса. Первая группа учащихся состояла из 24 великовозрастных детей придворной челяди. Помещение отвели в Зимнем дворце Петра I. Занятия велись ежедневно как по „иноземной поступи“, так и по „театральному действу“. Это было началом старейшей в России театральной школы… Слава ее разнеслась далеко за пределы страны. Знаменитый поэт, критик и знаток хореографии Теофиль Готье назвал Петербургское театральное училище „академией танца“, заявив, что русский балет не имеет себе равного в мире. Это было сказано еще на заре славы русского балета».

Вот куда мне предстояло попасть! Я, конечно, тогда ничего об этом не знала и, не задумываясь, толкнула тяжеленную заветную дверь…

«АЛЬФИЯ СТАЛА БАЛЕРИНОЙ. МАМА ЗАОХАЛА…»

— Вы помните свои первые шаги в то «Зазеркалье»?


— Помню, поднялась по лестнице и очутилась в просторном, светлом зале. В центре за столом сидела женщина и что-то писала, а рядом мужчина внимательно разглядывал девочку. Потом я узнала, что это был известный башкирский танцовщик и балетмейстер Файзи Гаскаров. Детей было очень много. Оставшись в трусиках и тапочках, я засеменила через весь зал к Гаскарову. Он долго ощупывал мои ноги, руки, вертел в разные стороны. Затем меня подвели к пианино. Повернув спиной к инструменту, попросили пропеть отдельные нотки, потом — угадать, из скольких нот состоит то или иное созвучие. Нужно было также в точности простукать указанный ритм. Я все выполнила, прошла медицинский осмотр и — надо же! — попала… Попала в число двенадцати счастливчиков из трехсот желающих.
Когда приехала мама, то ее подруга, у которой я жила, первым делом сообщила: «Альфия стала балериной». Мама заохала, заахала, но, в конце концов, согласилась. Так мы с ней расстались: она отправилась в свою Москву, а я — в Ленинград, на знаменитую улицу Зодчего Росси.

— При советской власти — на каком уровне оказалось бывшее Императорское училище?

— На самом достойном. Старейшая в стране школа балета и в советские годы дала театру десятки первоклассных артистов. Классическая школа профессора Агриппины Яковлевны Вагановой себя оправдала просто блистательно! Ныне по системе Вагановой, так же, как по системе Станиславского в драматическом искусстве, занимается весь балетный мир. Кстати, сегодня наше училище носит название «Академия Русского балета имени Вагановой». А тогда целая плеяда первых советских балерин — Марина Семенова, Галина Уланова, Татьяна Вечеслова, Наталья Дудинская, Шея Балабина, Ольга Иордан, позже Алла Шелест и многие другие были ее талантливыми ученицами, а мы впитывали в себя все, что видели и слышали, чему они нас учили.
Вообще, заслуги училища огромны. В наше время там уже работали педагогическое и балетмейстерское отделения. Училище выпускало не только артистов, но и отличных руководителей, педагогов, постановщиков.

Из книги Айдарской «Память сердца»: «Для работы с учащимися национального отделения выделили наиболее опытных педагогов и воспитателей. Перед нами, будущими деятелями хореографического искусства в своих республиках, стояла благородная и ответственная цель — овладеть основами русской школы классического танца, освоить лучшие ее произведения… Но учеба наша началась в то время, когда шла непримиримая борьба с теми, кто проповедовал антагонизм народного и сценического искусства. Тем не менее опытные деятели советской хореографии смогли разобраться в непростых вопросах создания балетного театра в национальных республиках. И в том, что дети разных национальностей, те же советские дети, плечом к плечу с русскими детьми торопятся в классы или в зал на репетицию, как они дружно и радостно учатся и творят в стенах старейшей школы — некогда закрытого учебного заведения, чувствовалась поступь самой истории. Это было знамением времени…
Педагоги тех лет были единодушны: учащиеся национального отделения учились прилежно, с жадностью к знаниям и обнаруживали хорошие способности на сцене, а Константин Михайлович Сергеев, художественный руководитель нашего учебного заведения, назвал башкирскую группу национального отделения гордостью училища».

«Я И НЕ ЗАМЕТИЛА, КАК ПРОМЧАЛСЯ МОЙ ГОД ИСПЫТАНИЙ»


— Как начинала эта «гордость училища»?

— Помню, как нас, новичков, собрали в огромном зале. За длинным столом — целая комиссия. Мы стояли перед ней в казенной, одинаковой одежде после бани, все подстриженные под машинку. Мне пришлось расстаться с моими черными кудрями. Как по ним я горевала! Члены комиссии пристально нас осматривали. Меня, пожалуй, дольше всех: поворачивали, раздевали, одевали, уводили, опять приводили, качали головами, снова уводили. Балетмейстер Файзи Гаскаров, сопровождавший нас в Ленинград, что-то им говорил. Что — я не слышала. В конце концов, меня все-таки решили оставить на год, с испытательным сроком. Евгения Петровна Снеткова-Вечеслова, преподаватель классического танца младших классов, потом вспоминала: «У тебя были такие большие, черные глазищи, и столько в них было грусти, страха и мольбы одновременно, что мы до слез тебя пожалели». Хотя тогда по-русски я почти не понимала, а говорить и вовсе не умела, все-таки уяснила, что придется очень постараться, иначе отправят домой.

— Этот год действительно стал для вас испытанием?

— Да нет, я и не заметила, как он промчался. Именно промчался: учеба, новые подруги, воспитатели, любимые учителя… Приезжала мама, говорила с педагогами, побывала в нашем интернате. Там мы жили очень дружно, прямо как в настоящей семье, где все любят друг друга. Младшие девочки занимали большую светлую комнату. Девочки постарше жили отдельно. У мальчиков был свой этаж. Одевали нас чисто, опрятно, по праздникам — нарядно. Все предметы нижнего белья если и были не новые, то обязательно — заштопаны, зашиты. Мы были приучены штопать все и вся: без конца приводили в порядок туфли, трико и все остальное. В праздники и в дни рождения каждый из нас находил у себя под подушкой гостинец. Мы почти не чувствовали себя оторванными от родительского дома. Мне очень не хотелось этот новый мой кров покидать, но предстояло испытание…
И я его выдержала, получила по классическому танцу 4, 5, 5 (в те годы по специальным дисциплинам ставили тройные оценки: первая — профпригодность, вторая — отношение к делу, третья — успеваемость), стала одной из лучших учениц нашего класса.

— И так же успешно продолжили учебу?

— В училище наше воспитание шло в самых разных направлениях. Мы постигали основы классического танца, учились музыке, актерскому мастерству и истории изобразительного искусства. Конечно, и французский язык (в классическом танце принята международная терминология на французском — так же, как латынь в медицине). Осваивали всевозможные танцы — историко-бытовые, характерные, западноевропейские, а также теоретические дисциплины и общеобразовательные уроки. Кроме того, мы выступали у себя в школьном театре и на сцене прославленного Кировского (с 1992 года — Государственный академический Мариинский театр Санкт-Петербурга — прим. ред.).

РОКОВАЯ ЗАРЕМА

— Мы обожали Кировский театр, у каждого из нас появились свои кумиры. С первых же лет учебы меня просто заворожила блестящая балерина Татьяна Михайловна Вечеслова.

Из книги Айдарской «Память сердца»: «Уланова и Вечеслова! Два нерасторжимых имени — гордость советского балета! Они сверстницы. Вместе пришли в балетную школу, вместе росли и учились, вместе держали экзамен на поступление в академический театр. Узы дружбы соединяли этих балерин всю жизнь. А между тем трудно было найти двух других артисток, которые были бы так различны в своем искусстве.
Стихия чистого классического танца, лирическая певучесть движения, меланхолические полутона — во всем этом так прекрасна была Уланова. Темперамент не захлестывал ее. Она говорила шепотом, но внятно.
Творчество же Вечесловой было реалистично, полнокровно оптимистично. Казалось, в жилах ее разлита ртуть. Если Уланова прекрасна, Вечеслова — превосходна. Искусство Галины Улановой и Татьяны Вечесловой — это небо и земля, как выразился Теофиль Готье о Марии Тальони и Фанни Эльслер».


Я во всем старалась подражать Вечесловой, даже мечтала: когда вырасту, буду красить ресницы, как она. У Татьяны Михайловны были на редкость выразительные большие серые глаза с длинными черными ресницами. В дружеских шаржах всегда выделялись, подчеркивались эти ресницы… Видимо, она заметила, что у меня все было «под Вечеслову», и долго говорила о вреде подражания. Я твердо усвоила: подражать — значит искоренять свое, только тебе присущее. Но, конечно, промолчала о том, что сама Татьяна Михайловна когда-то подражала балерине Люком, и у нее все было «под Люком».
Я запомнила Вечеслову по спектаклю «Бахчисарайский фонтан» Астафьева, где она танцевала Зарему. Состав исполнителей был неповторим! Галина Уланова исполняла партию Марии, Константин Сергеев (художественный руководитель нашего училища) — Вацлава, Михаил Дудко — Гирея, Андрей Лопухов — Нурали. Под впечатлением от этого балета моя детская любовь к танцам переросла в желание стать настоящей балериной. Я мечтала, что, когда вырасту, тоже постараюсь сыграть эту роль. Мне даже стало сниться, как я на сцене изображаю Зарему, не знаю, что делать, а за кулисами Вечеслова вовсю мне подсказывает. Забегая вперед, скажу: детская мечта о роли Заремы сбылась, но именно с ней, гораздо позже, уже в Татарском театре оперы и балета, были связаны прямо-таки роковые обстоятельства…

«АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ» В РОЛИ КОНФЕРАНСЬЕ

— К ним, с вашего разрешения, давайте вернемся, когда доберемся до Казани. А пока — еще про Ленинград.


— Наши школьные вечера не обходились без известных артистов Бориса Бабочкина, Николая Черкасова, Бориса Блинова, Петра Алейникова. Они в самом деле превратились в наших любимых веселых друзей. Помню, как однажды мы, маленькие танцовщицы, в накрахмаленных тарлатановых пачках для вальса Глазунова, сидели в гримуборной прямо на огромном ковре. Ожидали выхода, притомились, и вдруг входит Николай Константинович Черкасов (он вел тот концерт) — высокий, будто Гулливер или сам Александр Невский, и своим знаменитым зычным голосом приглашает нас на сцену… Дремоту как рукой сняло!
Мы всегда старались узнать что-то новое, ходили в театры и кино, посещали Эрмитаж и симфонические концерты в филармонии, Русский музей, цирк. Однажды на такой прогулке мы повстречались с Корнеем Чуковским. Сколько было радости! Мы взахлеб читали ему стихи. Каждый старался блеснуть!
Невозможно забыть триумфальные гастроли в Ленинграде выдающейся киноактрисы Любови Орловой, американского дирижера Леопольда Стоковского, знакомого по картине «Сто мужчин и одна девушка», выступление ансамбля Игоря Моисеева, где я впервые увидела танец казанских татар. Этот номер пробудил во мне что-то родное…
Выходных я ждала как праздника. Почти каждое воскресенье проводила в семье своего кумира — балерины Вечесловой — на Бородинской, 13. Евгения Петровна и дядя Миша — родители Татьяны Михайловны — были всегда внимательны ко мне, не забывали угостить чем-нибудь вкусненьким. Познакомилась я в этом доме и с сестрой Татьяны Михайловны — Евгенией Михайловной, которую потом всегда звала тетей Женей.

«ФРОСЯ БУРЛАКОВА» НА ПОДМОСТКАХ БЫВШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО

— Ваш первый выход балерины на профессиональную сцену…


— Состоялся в опере Кировского театра. Да, уже в годы учебы многие из нас имели возможность там выступить. «Спящая красавица», «Щелкунчик», «Корсар», «Дон Кихот» и другие спектакли не обходились без воспитанников хореографического. Вот и дебют мой состоялся в «Сказке о царе Салтане» Римского-Корсакова, я танцевала Белочку. У Белочки был «настоящий» меховой костюм, который надевался как комбинезон. Одетая в этот неуклюжий костюм, танцевавшая на подмостках бывшего Императорского театра, я была преисполнена счастья, тем более что в этом спектакле меня увидела мама! Рядом с маститыми певцами я почувствовала себя настоящей балериной.
А по вечерам, когда учителя расходились по домам, школа целиком была в нашем распоряжении. В эти часы я любила заниматься музыкой. Два раза в неделю у нас было фортепьяно, музграмота. Я хорошо играла — не для концертов, конечно, но Восьмую сонату Бетховена исполняла, и в Штрауса была просто влюблена. Обычно сразу после ужина начинались поиски свободного инструмента. Как правило, безуспешные — многие хотели поиграть «для себя». А еще, бывало, с одноклассницей Галей Хафизовой забирались в пустой танцевальный зал и крутили фуэте, в классе их делали только по восемь раз, нам же хотелось большего. Вот и «накручивали», дураки! Вскоре об этом узнала учительница классического танца, и мы вынуждены были прекратить наши «тренировки».

— Вроде как Фросю Бурлакову профессор с криком погнал от рояля, чтобы голос не сорвала? (Фильм «Приходите завтра», Одесская киностудия, 1963 год — прим. ред.)

— Ну да. Между прочим, нечто похожее было и с мамой. Когда студенткой она жила в общежитии, то соседки выгоняли ее из комнаты, если она пыталась там распеваться: мы, мол, будущие инженеры, у нас и так голова болит от цифр, а тут еще ты со своей музыкой! Мама шла петь домашнее задание в подвал, в котельную…
Наши занятия по общеобразовательным предметам шли совсем как у Пушкина: «Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь…» Бывало, сидишь на уроке математики и думаешь: «Хоть бы не вызвали». А Евгения Николаевна Третьякова тут как тут: «Садыкова (в школе я училась под маминой фамилией), о чем ты думаешь, опять о чае с пирожным?» И вдруг открывается дверь: «„Мыши“ и „солдатики“, на репетицию!» Я как раз исполняла роль одной из «мышей», и до сих пор благодарна «Щелкунчику» за то, что тогда спас меня от вызова к доске…
Но если серьезно, то учеба давалась мне легко. Я думала, что все, в том числе и педагоги, любят меня, и отвечала тем же. Все складывалось как нельзя лучше, а тут — война…

«САМЫМИ БЛАГОДАРНЫМИ ЗРИТЕЛЯМИ БЫЛИ ВОЕННЫЕ»

— Вы попали в блокаду?


— Нет, училище успели эвакуировать. Перед отъездом нас собрали. Директор Ревекка Борисовна Ласкина утешала: «За лето с фашистами покончат, осенью вернетесь на учебу». Через семь дней в Уфе я вместе с другими одноклассницами явилась в труппу Башкирского оперного театра уже как артистка. Всем нам определили зарплату в 60 рублей в месяц. Бок о бок с нами здесь трудился эвакуированный коллектив Киевской оперы. Но вскоре приехала мама и забрала меня к себе, в Казань. Так я впервые оказалась в Татарском государственном театре оперы и балета. Как и в Кировском театре, я дебютировала в опере. «Евгений Онегин» Чайковского, сцена роскошного бала — это был мой «выход в свет». Потом были еще роли, не слишком значительные. Я танцевала, а из головы не выходила мысль: «Кому нужны сейчас мои тра-ля-ля?» Хотелось чем-то реально помочь стране.

— Получилось?

— Да. Вскоре в театре прошло всеобщее сокращение штатов, и я, недолго думая, поступила на эвакуированный с Украины военный завод номер 543 (позже он назывался «Сантехприбор» — прим. ред.). Там приходилось работать по 12 часов в сутки, без выходных. Особенно тяжело было в ночную смену, около 4 часов утра ужасно хотелось спать. Новый 1942 год я проспала. И все время хотелось есть. Во время войны мы получали суточный паек — 600 граммов хлеба. Часто на обед и ужин приходился единственный кусок, посыпанный солью. Иногда и без кипятка: огонь разжигать было нечем. Дома сожгли всю бумагу, остались лишь книги, ноты, фотографии, письма. Мы с мамой жили впроголодь, но тогда так было для всех. Я работала весовщицей, на огромные весы таскала ящики с боеприпасами: в нашем цехе номер 2 делали пули. И пусть недосыпая и недоедая, но сознавала: вместе со всеми приближаю победу.
Что касается искусства, то и тогда наш скромный дом всегда был открыт для друзей. Композитор Александр Сергеевич Ключарев обычно садился за пианино и начинал музицировать. Играл он отлично, я любила его слушать. Мама тогда только пробовала сочинять. И если Ключареву нравилась ее мелодия, он наигрывал ее и приговаривал: «Вот, субака, сочинила ведь!» Он был большим знатоком татарского фольклора. Бывали у нас и два друга, два Ахмета — драматург Ахмет Файзи и поэт Ахмет Ерикей.
Примерно через год работы на заводе я снова оказалась в театре. Совсем как в сказке… Удивительно, но театр был полон всегда! Самыми благодарными зрителями были военные — летчики, танкисты, артиллеристы, выписывающиеся из госпиталей раненые. Мы танцевали и в госпиталях — пиццикато Делиба, вальсы Дулова и Либлинга, танец кукол из «Щелкунчика», адажио из музыкальной комедии «Башмачки», вариации и дуэты из старых классических балетов. Выступать приходилось на каменном полу и лестничных площадках, в палатах среди раненых, на кузовах грузовиков, иногда прямо под открытым небом.

«ХЛЕБ, КОТОРЫЙ НАМ ДАВАЛИ, БЫВАЛ ВЕСЬ В ОПИЛКАХ»

— Как вам удалось окончить учебу?


— В 1943-м пришел долгожданный вызов в эвакуированную школу в Пермь (в 1940–1957 годах город назывался Молотов — прим. ред.). Накануне отъезда в темноте я шла по Казани на свой последний спектакль. Меня ждала вариация Русалки в сцене подводного царства из оперы «Русалка». А через пять суток я снова была вместе с моими учителями и подругами. Снова встреча с любимой Татьяной Михайловной Вечесловой…
Жизнь училища в эвакуации была нелегкой. Старшие классы занимались в Перми, младшие — в местечке Нижняя Курья, где у них имелся свой огород и они были обеспечены картошкой и овощами. Нам же по утрам выдавали одно яйцо и чайную ложку сахарного песка. Мы предпочитали брать яйца сырыми и взбивали гоголь-моголь, очень в этом преуспели. Хлеб весом в 600 граммов, который нам давали, бывал весь в опилках. Иногда свой дневной паек мы несли на рынок, где его можно было обменять на пучок морковки и чекушку молока.

— В одном из интервью вы рассказали о побеге из пермского училища двух мальчиков…

— Ах, да! Они на фронт сбежали, фашистов бить. Их сразу на станции поймали, вернули. Одного звали Юрка Григорович. Я его тогда близко не знала: он был младше на два класса.

— Голод и холод на учебе сказывались?

— Нет, мы занимались усердно, с воодушевлением: готовились к выпуску. Основное наше внимание было уделено классике. Из блокадного Ленинграда приехали Агриппина Яковлевна Ваганова, балерина Алла Шелест, из Алма-Аты — Галина Сергеевна Уланова. Она после двухлетней разлуки выступила в своем родном коллективе: впервые в «Лебедином озере» танцевала Одиллию (в старой редакции Одетту и Одиллию танцевали разные балерины).

— Выходит, основы знаменитой пермской школы балета были заложены тогда, в войну, когда в город приехало ваше училище?

— Да, наверное, и это сказалось. Но не надо забывать, что в войну туда же был эвакуирован и Кировский театр и до того здесь были свои многолетние традиции. Но в Перми есть не только большой балет, сегодня там совершенно шикарная опера.

— Ваш выпуск состоялся там же, в Перми-Молотове?

— Нет, наш выпускной спектакль был перенесен в столицу Башкирии и приурочен к 25-летнему юбилею республики. Кировский театр и училище готовились к реэвакуации. За нами приехал сам директор Башкирского театра оперы и балета. Первые выпускники 1941 года башкирской группы национального отделения училища уже работали. Наш выпуск был вторым по счету. Правительство республики присвоило нашим учителям почетные звания за работу с нами. Вскоре я уехала в Казань.

«МЕДАМ ПТИЦЫ, МЕДАМ НЕЧИСТЬ, ПРОШУ!»

— Как вас дома встретили?


— Первой моей большой работой на сцене Татарского государственного театра оперы и балета стала партия Мирты в балете Адана «Жизель». Руководил в то время балетной труппой Леонид Алексеевич Жуков, бывший танцовщик Большого театра СССР. На репетициях никогда ни на кого не повышал голоса, приглашал деликатно: «Медам птицы, медам нечисть, прошу!» Он работал со мной тщательно, кропотливо и заставлял репетировать только «на пальцах». Как нелегко давалась мне работа! Натертые до крови пальцы на ногах, но надо бегать, прыгать или «плыть», и этому нет конца, так как приходится повторять каждое па много раз, прежде чем получится то, что ищешь. Профессор танца Ваганова говорила: «Труд балерины — это труд лошади». Дома, видя стертые в кровь пальцы на моих ногах, мама вздыхала, говорила, что мне надо бросать балет. Даже смешно такое слышать! Это было бы кощунством, предательством.
Как-то на репетиции Леонид Алексеевич громко, чтобы все слышали, бросил мне: «Оказывается, ты можешь работать, а мне говорили, что не умеешь». Я почувствовала недоброе. Невольно вспомнилось начало работы над партией Мирты. Я уже знала, что утверждена, но вдруг ко мне подходят трое товарищей по работе и уговаривают отказаться от партии: «Какая же ты Мирта, скорее Жизель». На следующий день, в перерыве между репетициями, за дверью слышу, как ведущая балерина просит балетмейстера-постановщика отдать ей мою роль: «Она молодая…» Кровь прилила к лицу, конца этого разговора я не могла дослушать, убежала в гримуборную и там проплакала до вечера…

— Да, про конкуренцию в балете подчас узнаешь и слышишь страшное: тертое стеклышко в пуантах, кислота в лицо… А вам случалось сталкиваться с чем-то подобным?

— О, примеров завались! Я сама была жертвой интриг. Не с кислотой и стеклышком, конечно, но случалось всякое. Кстати, это абсолютно не касается учебы в Ленинграде: там все было по-другому, наоборот. Нас воспитали так, что мы болели, переживали, поддерживали друг друга. Не представляли, что может быть иначе. Как-то уже в Казани пришла и спрашиваю маму: «А что такое еврей?» Я даже не знала, что евреи бывают. Увы, но Ленинград оказался в моей жизни единственным исключением…

— А в остальных местах что помогало справиться: бойцовский характер от мамы, «должности» комсомольского лидера театра, народного заседателя в суде? Или кто-то конкретный помогал?

— Начнем с кого-то. Один-единственный раз мне помог в подобной ситуации мой муж Всеволод Грекулов. Как-то мы поехали на гастроли и ко мне стал придираться ведущий танцовщик — не по делу, начал кричать: «Не там стоишь, не так стоишь!» И все такое. Я ему и говорю: «Ты не кричи, не больно-то выступай. Ты ведь всего только и. о. — исполняющий обязанности». Так он рапорт на меня накатал: отправьте ее обратно в Казань. Мой муж в то время являлся ведущим виолончелистом театрального оркестра и пригрозил, что тоже с гастролей вместе со мной в Казань уедет. А у него были сольные куски, заменить некем, так что его угроз побоялись.
В остальных случаях разбиралась сама. Отвечала. Хотя по сравнению с мамой я далеко не боец. Она прямолинейная была, не молчала, когда видела несправедливость. Кстати, когда на маму гонения начались, я почувствовала, что это и на мне в театре сказывается. Однажды, когда особенно припекло, мне случилось даже в кабинет к Салиху Батыеву, второму секретарю обкома, проникнуть. Он мое заявление об увольнении порвал, позвонил шоферу, меня отвезли домой. Батыев сказал: «Работай спокойно».
А тогда, на премьере «Жизели», я гордо вскинула голову, зафиксировала финальную позу — и наступила пауза, потом в зале дружно раздались аплодисменты. Они продолжались непривычно долго, и я проснулась окончательно, почувствовала в душе большую радость. Было завоевано первое признание.

«Красная Татария» от 2 сентября 1945 года: «Молодая солистка балета Альфия Айдарская, выдвинутая на ответственную партию Мирты, хорошо справилась со своей ролью и показала отличные танцевальные возможности. В целом осуществление балета является несомненным успехом театра. В этом большая заслуга главного балетмейстера Л. А. Жукова и всего коллектива балета. После спектакля „Жизель“ молодой балетный коллектив перейдет к работе над „Бахчисарайским фонтаном“ и „Лебединым озером“, включенными в репертуар 1945–1946 годов».

Потом была динамичная, насыщенная репетициями, спектаклями, концертами, гастролями жизнь, которая никогда не покидала наш театр. География гастролей оказалась обширна: Донбасс, Урал, Москва, Ленинград, Баку, Нефтяные Камни Азербайджана, Башкирия, города центральной части России, Поволжье, Татария… Невозможно охватить все. Нас всегда и везде встречали тепло, всюду были встречи с интересными людьми.

ГАЛИНА УЛАНОВА: ТАНЦЫ С НОЖОМ И ТОПЛЕС

— А что приключилось в Казани с вами и Улановой? В начале разговора вы упомянули о чем-то загадочном и даже роковом, связанном с партией Заремы…


— Ах, это… В 1951 году Галина Сергеевна трижды участвовала в спектакле «Бахчисарайский фонтан» нашего театра оперы и балета в роли Марии. Мне трижды доверили мою любимую Зарему. Вы представляете, что значит выступать с самой Улановой? Что может быть в жизни выше? Я так переволновалась… В сцене, когда из ревности Зарема убивает Марию, в руке у меня был нож. Он был восточный, кривой, и я от волнения не заметила, что вытащила его не той стороной. А еще удар не рассчитала, вот и царапнула Уланову по спине. В ужас пришла: до нее дотронуться-то боязно, а тут такое… Потом два раза пошатнулась и сама чуть не умерла. Со стороны, говорят, получилась просто изумительная мизансцена. А Галина Сергеевна поняла мое состояние и тогда, на спектакле, выходила на поклоны только со мной, взяв за руку. Потом, когда я, конечно, извинилась, она сказала: «Ничего, с нами еще и не такое бывает!» Мы знали друг друга еще по Ленинграду, Уланова помнила меня не только по училищу, но и как поклонницу своей подруги Вечесловой. А еще не забуду, как в том же Ленинграде сама видела, как у Улановой прямо на сцене лопнула бретелька — и грудь вся наружу. Но она довела сцену до конца, как будто так и надо. Другие сразу начали бы поправляться, а она… И правда, с нами, балеринами, еще не такое бывает!

НА КОНЕ

— Как вы оказались на коне? В прямом смысле, в цирке.


— К 50-летию ТАССР в республике был создан свой, национальный цирк «Сабантуй». Его коллектив из 32 человек сформирован всего за один год из совсем зеленой молодежи, которая, за исключением трех исполнителей, понятия не имела о цирке. И обязательными дисциплинами для всех стали гимнастика, акробатика, жонглирование и хореография. Так что пригласили и меня балетмейстером-педагогом. Министр культуры позвал. Я в то время была уже на пенсии, хотя немного и преподавала в театральном училище.
Мальчики в цирке не любили тренаж. И когда однажды несколько ребят позволили себе не явиться на хореографию, официально зафиксировали, что «этот случай стал темой специальной беседы с коллективом». На самом деле я им пригрозила всех в армию отправить.
В программе казанской труппы имелся конный номер — украшение, выигрышный номер для любого цирка. Были два коня — Ликер и Атом. Последний страшный такой, напористый, его боялись, а за мной он ходил как привязанный, сахар выпрашивал. Девчонки все подначивали: «Не слабо на коня влезть?» И допекли. В свободное время я забралась на Атома, мне предложили страховку сзади прицепить, но отказалась. Знаю я этот «номер»: буду болтаться, а они все надо мной станут смеяться. И от страховки отказалась. Но ничего: удержалась в седле. А когда пришло время прощаться, мальчики преподнесли мне громадный букет: «Это вам за то, что нас в армию не отправили».

— Вы не страшитесь своего возраста, равно как и работы…

— Да, личная жизнь у меня сложилась очень хорошая, вот только жаль, что всех пережила. Иногда бывает одиноко, но только иногда. Некогда переживать. Действительно, работы полно. Пока жива, всячески тороплюсь увековечить память о родителях. Они того заслуживают, очень много сделали для татарской культуры.

— В связи с памятью о Саре Садыковой и вашем отце, Газизе Айдарском, что уже сделано и что предстоит?

— Удалось за много лет все-таки «пробить» улицу Сары Садыковой в центре Казани, в Челнах ее имя носит концертный зал. Она очень часто там бывала, когда строился КАМАЗ. Удалось создать три музея: в Зеленодольском районе мемориальный музей Айдарского, а в деревне Тутаево Апастовского района и в татарской гимназии № 4 в Казани музеи Садыковой.

— Какова ситуация с памятником Садыковой в столице РТ? Виден ли свет в конце тоннеля для этой громкой истории?

— Да нет, не особенно. Напомню только, что решение кабмина РТ об установке памятника было принято еще в 1997 году. О демарше его автора, скульптора Рады Нигматуллиной, которая недовольна местом расположения и поэтому в знак протеста не отдает деталь, необходимую для завершения памятника, — гипсовую маску лица певицы, вы уже писали. Так что повторяться не буду: с 2014 года воз и ныне там. В 2015-м многие издания, в том числе и «БИЗНЕС Online», сообщили о передислокации памятника с Юнусовской площади на перекресток улиц Габдуллы Тукая и Сабира Ахтямова. Место хорошее, мне понравилось, но только и здесь подвижек нет.

=======================
Все фото – по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Сен 16, 2019 9:07 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019091602
Тема| Балет, XXII Международный фестиваль балетного искусства имени Рудольфа Нуреева (Уфа), «Гала-Нуреев», Персоналии, Олег Ивенко.
Автор| Лейла Аралбаева
Заголовок| Звезда фильма «Белый ворон»: «На родине Рудольфа Нуреева - невероятная энергетика»
Где опубликовано| © ИА «Башинформ»
Дата публикации| 2019-09-16
Ссылка| http://www.bashinform.ru/news/1354270-zvezda-filma-belyy-voron-na-rodine-rudolfa-nureeva-neveroyatnaya-energetika/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото: Валерий Шахов
ФОТОГАЛЕРЕЯ по ссылке


Одной из звезд «Гала-Нуреев» в рамках XXII Международного фестиваля балетного искусства им. Рудольфа Нуреева стал Олег Ивенко. Напомним, премьер Татарского академического государственного театра оперы и балета имени Мусы Джалиля, заслуженный артист Татарстана, лауреат международных конкурсов сыграл роль Рудольфа Нуреева в фильме Рэйфа Файнса «Нуреев. Белый ворон».

«Когда я исполнял его роль, получил целый спектр эмоций. Не представляю, что было бы со мной, если бы я играл не только фрагмент, а всю его жизнь, — признался Олег Ивенко на пресс-конференции фестиваля. — Здесь, на родине Рудольфа Нуреева, чувствуется невероятная энергетика, я очень горд за вас».

Артист признался, что после участия в фильме про Нуреева получает немало новых предложений сниматься в кино. «Скоро сами все узнаете», — отметил Ивенко. На гала-концерте он выступил с номером «Путник» на музыку группы «Apparat» (Sillizium) в хореографии Марселя Нуриева.

Это уже второй приезд Олега Ивенко в Уфу. 15 июня он приезжал в башкирскую столицу, чтобы исполнить партию Базиля в балете «Дон Кихот» Людвига Минкуса.

Программа «Гала-Нуреев» была посвящена творчеству великого танцовщика XX века Рудольфа Нуреева. В концерте приняли участие солисты балетной труппы Башкирского театра и ведущих театров России и зарубежья. В их числе — солисты Приморской сцены Мариинского театра – наша землячка, заслуженная артистка РБ Ирина Сапожникова и заслуженный артист Кыргызской Республики Канат Надырбек, премьер Михайловского театра Иван Васильев, солистка театра «Кремлёвский балет» Екатерина Первушина, солист Словацкого национального театра Артемий Пыжов, лауреат международных конкурсов, резидент-хореограф London Russia Ballet School, художественный руководитель «Rudy Dance Lab» Дмитрий Антипов, заслуженная артистка России, народная артистка Башкортостана, лауреат Государственной премии им. С. Юлаева и Республиканской молодежной премии им. Ш. Бабича Гузель Сулейманова, заслуженная артистка РБ Валерия Исаева, лауреат Всероссийского конкурса Софья Гаврюшина, Алиса Алексеева, Шота Онодэра, Адель Филиппова и Сергей Бикбулатов.

Были представлены фрагменты из балетов «Журавлиная песнь» Л. Степанова – З. Исмагилова, «Жизель» А. Адана, «Сатанилла» и «Эсмеральда» Ц. Пуни, «Легенда о любви» А. Меликова, «Корсар» А. Адана, «Щелкунчик» П.И. Чайковского, «Дон Кихот» Л. Минкуса.

Специально для фестиваля хореографом Ринатом Абушахмановым была подготовлена хореографическая композиция «Октет» на музыку Эдварда Элгара. Ее исполнили лауреат международных конкурсов Лилия Зайнигабдинова, Разиля Мурзакова, Адель Филиппова, Амина Халикова, Салават Булатов, Айрат Масегутов, Расиль Сагитов, Тагир Тагиров. Дмитрий Антипов представил «45 минут тишины» Дениса Бородицкого (компиляция музыки – Василий Пешков).

Режиссером гала-концерта выступила главный балетмейстер БГТОиБ, народная артистка России и Башкортостана, лауреат Государственной премии им. С. Юлаева Леонора Куватова. Ведущий – заслуженный деятель искусств России, лауреат премии Правительства России и премии им. С. Дягилева Сергей Коробков.

17 сентября в рамках фестиваля Челябинский государственный академический театр оперы и балета им. М. И. Глинки представит балет-кантату «Кармина Бурана» на музыку К. Орфа; 19 сентября этот же театр покажет уфимцам балет на музыку разных авторов в постановке Веры Арбузовой «Анна Каренина».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20280
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Сен 16, 2019 9:12 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019091603
Тема| Балет, XXII Международный фестиваль балетного искусства имени Рудольфа Нуреева (Уфа), Персоналии, Луиджи Пиньотти
Автор| Лейла Аралбаева
Заголовок| В Уфу впервые приехал личный менеджер Рудольфа Нуреева Луиджи Пиньотти
Где опубликовано| © ИА «Башинформ»
Дата публикации| 2019-09-15
Ссылка| http://www.bashinform.ru/news/1354210-v-ufu-vpervye-priekhal-lichnyy-menedzher-rudolfa-nureeva-luidzhi-pinotti/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ



В Уфу впервые приехал личный ассистент и менеджер Рудольфа Нуреева, президент фонда Rudolf Nureyev Луиджи Пиньотти. По приглашению Башкирского государственного театра оперы и балета и оргкомитета международного проекта «Нуреевские сезоны» он стал почетным гостем XXII Международного фестиваля балетного искусства имени Рудольфа Нуреева и принял участие в возложении цветов к барельефу Нуреева и пресс-конференции для журналистов.

Сеньор Луиджи рассказал, как познакомился с Нуреевым. Это было в 1967 году, когда ему было около 26 лет.

«В то время я работал массажистом с 8 утра до 8 вечера. Однажды вечером меня вызвали в отель «Континенталь». У Нуреева были проблемы с ногой. Я знал, кто он, знал масштаб его личности. У него было очень сильное, подвижное тело, он показал, где болит. Я стал делать ему специальный массаж и увидел, что Рудольф засыпает. В то время мне платили около 50 франков в месяц, а Нуреев заплатил мне 25 за час. Тогда мы говорили очень мало — я не знал английского, а Нуреев — итальянского».

Проработав у звезды два года в качестве массажиста, Пиньотти подружился с ним и стал личным менеджером. По собственному признанию, был ему иногда другом, иногда братом, иногда отцом. Рядом с Рудольфом Нуреевым он находился более 26 лет, организовывал гастроли по всему миру на самых престижных балетных сценах: в Италии, Франции, Англии, США, Испании и других.

«Рудольф Нуреев изменил мою жизнь, и с тех пор я посвятил свою жизнь ему, это был совершенно новый жизненный опыт для меня, — говорит Луиджи Пиньотти. — Нуреев был очень интеллигентным, чувствительным, тонким. Он был трудоголиком, полностью посвящал себя танцу. Никогда не говорил о политике, никогда не лгал и ни одного плохого слова не сказал о своей Родине и Уфе», — рассказывает Пиньотти.

Сейчас Луиджи Пиньотти является известным импресарио, организующим театральные гастрольные туры, эксклюзивные выставки и танцевальные шоу различных стилей по всему миру (классический балет, танго, кубинский фольклор, фламенко), раскрывающие молодые таланты. Он является также обладателем одной из самых больших коллекций личных вещей Рудольфа Нуреева, проводит выставки этих экспонатов.
Гость фестиваля рассказал истории, связанные с Нуреевым и кругом его общения — примой-балериной лондонского Королевского балета, постоянной партнершй Рудольфа Нуреева Марго Фонтейн, первой леди Америки Жаклин Кеннеди и другими.

«Я приехал туда, где родился Нуреев, и я увидел здесь особую атмосферу. Я делаю гала-концерты, шоу по всему миру, и всё это в память о нем, в знак уважения Рудольфа Нуреева», — отметил импресарио и подписал для театра фотографию, где он запечатлен вместе с великим танцовщиком.

После пресс-конференции синьор Пиньотти остался смотреть гала-концерт «Нуреев».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
Страница 2 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика