Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2019-08
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4393

СообщениеДобавлено: Пн Авг 12, 2019 11:48 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019081202
Тема| Музыка, фестиваль «Шубертиада», Персоналии, Томас Хэмпсон, Андраш Шифф, Лахав Шани, Миша Майский, Денис Кожухин, Сергей Бабаян
Автор| Ия Баратели, Тбилиси
Заголовок| Музыка над винным погребом
Цинандали принимает классику

Где опубликовано| © Журнал "Огонёк" №31 от 12.08.2019, стр. 38
Дата публикации| 2019-08-12
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4052846
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

На земле теперь есть место, где можно заниматься одновременно тремя вещами: слушать классическую музыку в исполнении звезд, гулять по парку и пить грузинское вино. Это место — Цинандали, имение князей Чавчавадзе в Кахетии, у подножия Кавказского хребта.

Поместье известно своими винодельческими и богемными традициями, а теперь здесь появится новая: с 8 по 22 сентября в Цинандали впервые пройдет международный музыкальный фестиваль. В залах и парке, а также на новой сцене, построенной над винными погребами, заложенными князьями Чавчавадзе, прозвучат 30 концертов оркестровой, камерной и оперной музыки. Осенью, в пору сбора винограда, в Кахетии особенно красиво — самое время встречать гостей. И если в XIX веке в поместье Цинандали принимали Грибоедова, Пушкина и Лермонтова, то в XXI пришло время отстроить роскошную гостиницу Radisson Collection Tsinandali и пригласить десятки мировых звезд, сотни музыкантов и тысячи слушателей.
Фестиваль Цинандали стал международным событием задолго до начала — о нем уже написали самые влиятельные мировые издания. Внимание привлекают прежде всего авторитетные учредители: Мартин Энгстрем — основатель знаменитого фестиваля в швейцарском Вербье (Verbier), Ави Шошани — генеральный директор Израильского филармонического оркестра, Джанандреа Нозеда — музыкальный директор Национального симфонического оркестра США и Цюрихского оперного театра, а также главный приглашенный дирижер в Лондонском и в Израильском симфонических оркестрах.
Главная идея фестиваля не только в том, чтобы привезти звезд в изысканную обстановку. Устроители хотят продемонстрировать публике таланты молодого поколения региона: здесь создали свою музыкальную академию и Пан-Кавказский молодежный оркестр, который уже с августа начнет репетиции и мастер-классы.
Генеральный директор фестиваля, известный в Грузии режиссер Давид Сакварелидзе, рассказал в интервью «Огоньку», что лично отобрал российских музыкантов для участия в Фестивале Цинандали. Сакварелидзе в бытность директором Тбилисского оперного театра уже привозил в Грузию оперных звезд — Пласидо Доминго и Хосе Каррераса. В последние годы именно он приглашал звезд и в Цинандали — здесь с камерными концертами выступали Джошуа Белл, Гидон Кремер, Лиза Батиашвили, Хатия Буниатишвили, Алиса Сара Отт. В итоге сочетание классической музыки с кахетинскими пейзажами всем так понравилось, что концертам решено было придать размер ежегодного международного фестиваля. Финансировать событие взялось правительство и частный сектор — грузинская компания Silk Road Group.
«— Все началось с того, что мне показали бывший винный завод XIX века неподалеку от дома князей Чавчавадзе. 200 лет назад там впервые перелили грузинское вино из квеври (больших глиняных кувшинов) в стеклянные бутылки. Так грузинское вино стало популярным по всей Российской империи, его стали возить в Санкт-Петербург и другие города.
Когда я попал в это здание, то запел — акустика была гениальной, и все благодаря огромному погребу для вина глубиной пять метров. Я сказал, что тут надо поставить сцену, рояль и оркестр.
Сейчас там построили два концертных зала — прямо над погребом XIX века, где до сих пор хранят вино. В Цинандали всегда был прекрасный музыкальный салон, там гостили выдающиеся люди, грузинские и российские поэты читали стихи, общались. И мы решили, что будем продолжать традиции Чавчавадзе, самым ярким представителем которых был князь Александр Чавчавадзе — поэт и общественный деятель.
Российским читателям будет интересно узнать, что в программе фестиваля сразу несколько солистов с русскими корнями и международной известностью: виолончелист Миша Майский, пианисты Денис Кожухин и Сергей Бабаян.
Кроме того, 12 молодых российских музыкантов лично я, как гендиректор, пригласил в Пан-Кавказский оркестр. Всего в этом оркестре сейчас 80 участников, это музыканты в возрасте до 28 лет. Мы отбирали их после прослушивания в шести странах: Турции, Азербайджане, Армении, Украине, Казахстане, Грузии.
У организаторов фестиваля вообще много связей с Россией. Во-первых, наш музыкальный директор Джанандреа Нозеда хорошо говорит по-русски, с тех пор как он был главным приглашенным дирижером в Мариинском театре, его прекрасно знает российская публика. Мартин Энгстрем входит в жюри на Конкурсе имени Чайковского. Вместе со вторым художественным руководителем Ави Шошани они составили программу фестиваля.
К тому же наш селекционер Клаудио Ванделли часто дирижирует в России, недавно в Зарядье дирижировал концертом Ильдара Абдразакова. Ванделли руководит оркестром Wurth Symphony, играет с такими звездами, как Анна Нетребко. Теперь он официально работает и в Пан-Кавказском оркестре.
Мы ждем из России много зрителей, билеты на фестиваль уже продаются. Полную программу фестиваля можно посмотреть на сайте http://tsinandalifestival.ge/. Мы надеемся, что Цинандали станет мостом для молодых музыкантов в гениальное будущее. В Цинандали их ждет новый репетиционный зал. Пан-Кавказский оркестр станет основным на фестивале, им предстоит много работы, чтобы с 8 сентября выступать со звездами. На фестивале сыграют пять больших концертов, в том числе Вторую симфонию Малера.
В фестивальной академии будут преподавать 12 профессоров, в том числе концертмейстер из Метрополитен-оперы.
В этом сезоне в академии будут 22 студента. Их отобрали через интернет-портал getaccept.com, туда молодые музыканты со всего мира направляют свои произведения и видеозаписи выступлений. Одним из тех, кто согласился дать мастер-класс, стал мэтр бельканто Томас Хэмпсон. На фестивале ведущий баритон США выступит на двух вечерах — будет исполнять Моцарта, Шумана и Шуберта. Также к нам приезжает британский пианист венгерского происхождения Андраш Шифф — гениальный интерпретатор Баха, а еще молодой дирижер и пианист Лахав Шани, который в 2020 году сменит Зубина Мета в Израильском филармоническом оркестре. Все звезды, а выступать будут 34 музыканта с мировыми именами, быстро согласились приехать, хотя мы платим им не такой уж высокий гонорар. И все это потому, что у прославленных артистов есть амбиции быть наставниками для молодых.
Мы ждем, что у фестиваля будет 35 тысяч зрителей, ожидаем туристический бум в регионе. 17 концертов фестиваля будут транслироваться в прямом эфире на «Медичи ТВ» — это самая большая международная интернет-платформа классической музыки. И это не будет мероприятием только для элиты — все 30 концертов выйдут на грузинском музыкальном телеканале «Юниверсал».
Фестиваль Цинандали стал важным прецедентом, когда правительство сотрудничает с частной компанией. В 2007 году поместье Цинандали было в ужасном состоянии, и его предлагали продать. Однако компания Silk Road восстановила поместье, которое осталось в собственности государства как музей, и продолжает его финансировать.
То же и с фестивалем: филантропы Георгий Рамишвили, Давид Боргер, Лексо Топурия и Еркин Татишев не получают никакой прибыли и рассматривают это как образовательный проект.
На самом деле потраченных на фестиваль средств хватило бы, чтобы каждый месяц привозить в Грузию звезд. Ведь для фестиваля мы готовим инфраструктуру, приглашаем профессоров, у нас дорогие музыкальные инструменты. И все это для 100 молодых музыкантов, чтобы помочь им создать себе имя. Какие тут могут быть дивиденды? Если через 10 лет они станут большими звездами и скажут, что начали карьеру в Цинандали, это и есть наша прибыль».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4393

СообщениеДобавлено: Пн Авг 12, 2019 11:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019081203
Тема| Музыка, Персоналии, Рена Шерешевская
Автор| Елена Поляковская
Заголовок| Рена Шерешевская: "Я работаю со студентами над каждой нотой"
Где опубликовано| © Радио Свобода
Дата публикации| 2019-08-10
Ссылка| https://www.svoboda.org/a/30085556.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

На XVI Международном конкурсе имени Чайковского 22-летний французский пианист Александр Канторов покорил сердца как московской публики, так и членов жюри, которые присудили ему не только первую премию в разделе "Фортепиано", но и Гран-при – первую премию по всем дисциплинам, вместе взятым.

Педагог Канторова – Рена Шерешевская, выпускница Московской консерватории, наставник многих других, уже известных французских пианистов молодого поколения, в частности, Люки Дебарга, ставшего cенсацией предыдущего XV Конкурса имени Чайковского.

Я беседую с Реной Шерешевской в ее доме недалеко от Парижа. "В свое время, – говорит Рена, – радиостанция "Свобода" была неотъемлемой частью нашей жизни, мне посчастливилось лично знать некоторых ваших авторов, например, Петра Вайля или Алексея Букалова, который был нашим близким другом. К сожалению, их уже нет с нами".

Накануне разговора Рена Шерешевская вернулась из Москвы в Париж после убедительной победы своего ученика.

– Победа конкурсанта – это победа и его учителя. Была ли для вас ожидаема первая премия Александра Канторова?

– Все, кто участвует в конкурсе, мечтают о первой премии. Но думать об этом не надо. Каждый раз, выходя на сцену, надо стремиться сыграть свой лучший концерт в жизни.

– Насколько серьезная была конкуренция на конкурсе имени Чайковского в этом году?

– Очень серьезная. Этот конкурс – один из самых престижных в мире, все его участники, как правило, уже состоявшиеся пианисты высочайшего уровня. Благодаря Medici.tv выступления на конкурсе смотрели в прямом эфире более 15 миллионов человек.

– Какими качествами должен обладать победитель конкурса?

– Помимо высочайшего пианизма, нужна нешаблонная и убедительная интерпретация. Великий музыковед, органист и интерпретатор Баха Альберт Швейцер говорил, чтобы интерпретация не стала банальной, надо пройти весь путь, по которому шел композитор, создавая свое произведение. К сожалению, наше время часто грешит вот этой самой банальностью интерпретаций; слушатель, придя на концерт, хочет услышать клише, к которому он привык (помните: "Привычка свыше нам дана…"). Представьте себе, что "Гамлета" Шекспира во всех театрах мира все режиссеры ставят совершенно одинаково и артисты говорят с одинаковыми интонациями на разных языках.
Даже в среде профессионалов иногда можно услышать: "Гениально, но так на конкурсе играть нельзя!" Своим студентам я говорю, что музыкант должен всегда оставаться верным музыке, независимо от того, в какой ситуации он играет – на конкурсе или на концерте. Роль педагога – помочь ему в этом.

– Педагог – это в каком-то смысле режиссер?

– Не в каком-то смысле, а режиссер! И как любой режиссер с артистом, я работаю со студентами над каждой нотой; одна незамеченная модуляция, пропущенный штрих или контрапункт могут поменять все.

– На конкурсе имени Чайковского в финале музыканты играют с оркестром. И здесь многое зависит и от оркестра, и от дирижера…

– Безусловно. В этом смысле Александру, как и другим конкурсантам, повезло: и Василий Петренко, и, конечно же, Валерий Абисалович Гергиев дали возможность конкурсантам проявить себя с лучшей стороны.
Но роль солиста не менее важна. В случае с Александром опыт игры с оркестрами, которыми дирижировал его отец (Жан-Жак Канторов – известный скрипач и дирижер. – Прим. ред.), позволил ему замечательно сыграть с Гергиевым на гала-концерте в Санкт-Петербурге без единой репетиции!

– А что случилось с Люкой Дебаргом на предыдущем конкурсе? Ведь он стал тогда любимцем московской, да и не только московской публики. Благодаря трансляциям Medici.tv его сегодня знают во всем мире. Четвертая премия Дебарга вызвала бурю негодования. Что произошло? Это политика?

– Борис Березовский, который был членом жюри, открыто рассказал в прессе о том, что происходило на обсуждениях жюри, и я не хочу к этому возвращаться. Но факт тот, что, несмотря ни на что, Люка Дебарг остался в истории конкурсов Чайковского как один из самых ярких его лауреатов. Перед началом последнего конкурса Денис Мацуев сказал, что самыми востребованными музыкантами среди лауреатов предыдущего конкурса стали обладатели четвертых премий – пианист Люка Дебарг и скрипачка Клара Джуми Кан.

– А вообще насколько сильно выражено на конкурсах "вытаскивание" одних участников и "топление" других?

– Если вы имеете в виду, есть ли лоббинг, то, к сожалению, такое случается, и не только внутри жюри, но и извне. А вообще, прочтите книгу моего друга Владимира Крайнева "Монолог пианиста", которую он написал незадолго до смерти, и вам все станет ясно.

– Другой известный пианист Владимир Фельцман сказал, что конкурсы – это необходимое зло.

– Правильно говорит Володя, в основном, к сожалению, именно так.

– Тогда какую роль они играют в жизни музыканта? Это стартовая площадка?

– Это может быть так, а может быть и совершенно по-другому. У Александра Канторова уже была своя неплохая карьера. Я спросила его: "Алекс, зачем тебе Конкурс Чайковского?" И он мне ответил: "Конкурс Чайковского – это история. И я хочу принадлежать ей". Этот ответ меня тронул. У нас впереди было еще два года, и я решила, что мы будем готовиться. Результат вы знаете, Канторов стал первым французом в истории конкурса, получившим первую премию среди пианистов и Гран-при как лучший музыкант. Теперь он не только принадлежит истории конкурса, но и оказался на одной орбите с такими великими лауреатами первой премии, как Вэн Клайберн, Григорий Соколов, Михаил Плетнев, Джон Лил, Владимир Крайнев, Барри Дуглас, Борис Березовский, Денис Мацуев… (Кстати, Люка Дебарг оказался на одной орбите с великим Андреасом Шиффом, который тоже получил четвертую премию).

– По правилам конкурса имени Чайковского в финале участники играют концерт Чайковского (на выбор – первый или второй) и еще один концерт другого композитора. Александр Канторов – единственный из семерых финалистов выбрал второй концерт Чайковского и второй концерт Брамса. Оба концерта были написаны в одно и то же время, и оба довольно непросты для исполнения. Это был ваш выбор или Алекса?

– Мы долго обсуждали программу, но в итоге это был наш совместный выбор, иначе мы не смогли бы подготовиться. Оба концерта – огромные полотна "высшего пилотажа", труднейшие для любого музыканта. Чтобы сыграть их в одном концерте, нужны были не только физическая выносливость, но и музыкантская зрелость. И здесь нам необходимо было большое взаимное доверие: его ко мне как к педагогу и музыканту, а ему – мое доверие к его таланту и его возможностям.

– Тем, кем мы становимся, мы становимся благодаря нашим родителям или учителям. Потому что очень многое зависит от того, сумеют ли тебя в самом раннем возрасте подтолкнуть в нужном направлении. В каком возрасте можно дать толчок музыканту?

– Вообще считается, что профессиональное музыкальное образование нужно начинать с самого раннего детства. А я бы хотела спросить: "А что такое профессиональное образование?" Нельзя заранее сказать, станет ли пятилетний ребенок профессиональным музыкантом, равно как нельзя сказать, станет ли он профессиональным математиком, физиком или лингвистом. Но чтобы он смог ими стать, если захочет, его нужно правильно учить с раннего возраста, как мы сразу правильно учим детей математике (2 х 2 = 4), русскому языку (корова пишется через О) и так далее. Мне кажется, что вопрос этот возникает потому, что общее образование является обязательным, а музыкальное – нет. Но, коль скоро вы пошли по этому пути, к нему нужно относиться так же, как к обязательному.
В то же время мой почти полувековой преподавательский опыт показывает, что бывают и другие случаи: человек начинает заниматься музыкой достаточно поздно, но в силу своего таланта достигает невероятных результатов.

– Иногда слушаешь, как играют одаренные дети, и это просто восторг. У них, может быть, еще нет беглости пальцев, но зато есть что-то другое, что с возрастом пропадает. Что происходит, когда человек становится взрослым, куда это все девается?

– Это происходит в тех случаях, когда теряется непосредственность восприятия, появляется рутинное и банальное отношение к музыке, когда музыкант теряет способность заплакать или радоваться тому, что он услышал неожиданно, впервые для себя, работая над произведением.

– О первом победителе конкурса Чайковского Вэне Клайберне говорили, что он, будучи стопроцентным американцем, был представителем русской пианистической школы, поскольку его педагог Розина Левина родом из России.

– Правильно говорили.

– Сегодня в условиях открытого мира можно ли говорить о "русской пианистической школе", "французской" или какой-либо другой?

– Очень хороший вопрос! Я скажу так: во-первых, давайте отделим понятия "русская пианистическая школа" и "русское исполнительское искусство". Русская пианистическая школа не утрачена, больше того, она в значительной степени повлияла на мировую пианистическую школу. А русское исполнительское искусство, как мне кажется, утрачивается. Я поясню. На могиле Бартоломео Кристофори, который считается создателем фортепьяно, в церкви Санта-Кроче во Флоренции выбиты слова, которые в переводе звучат примерно так: "Это пальцы того, кто говорит". Так вот говорить пальцами на языке звука русская пианистическая школа учит замечательно, а вот "продекламировать", то есть рассказать пальцами историю, новеллу, роман, которые создал композитор, – с этим, к сожалению, дело стало обстоять хуже. Правда, это относится не только к русскому исполнительству. Кто в этом повинен? Может быть, век скоростей…

====================
ФОТО И ВИДЕО – ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4393

СообщениеДобавлено: Пн Авг 12, 2019 11:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019081204
Тема| Музыка, Персоналии, Андрей Гаврилов
Автор| Елена Поляковская
Заголовок| Андрей Гаврилов: "Мы должны понимать, что оперируем чудом"
Где опубликовано| © Радио Свобода
Дата публикации| 2019-08-12
Ссылка| https://www.svoboda.org/a/30095155.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Пианисту Андрею Гаврилову ещё не было 19 лет, когда в 1974 году он получил первую премию конкурса имени Чайковского. Более удачного начала сольной карьеры, казалось, трудно было бы желать. Но Гаврилова отличал не только очевидный талант, но и бунтарский дух, что и сказалось на его карьере музыканта.

Карьера Андрея Гаврилова складывалась удачно и в Советском Союзе, и за рубежом – "стилистические разногласия с советской властью" привели к тому, что в 1985 году он покинул СССР, но по принципиальным причинам не просил политического убежища. Лучшие концертные площадки мира желали видеть на своих афишах имя Андрея Гаврилова. В 1994 году музыкант внезапно объявил о прекращении карьеры. Молчание пианиста продлилось 7 лет – Гаврилов вернулся на сцену, о чём откровенно рассказал в книге "Чайник, Фира и Андрей", вышедшей в США и потом в России. С нынешней российской властью у пианиста тоже стилистические разногласия: после 2014 года Андрей Гаврилов считает невозможным выступать на родине, хотя география его творческих поездок весьма широка: музыкант живёт в Швейцарии, а концерты даёт и в США, и в Японии.

– Андрей, этим летом в Москве снова проходил конкурс Чайковского, лауреатом которого вы стали 45 лет назад. Следили ли вы за конкурсом нынешним и предыдущими? Насколько он изменился с тех пор, когда вы стали его победителем?

– Я не слежу за этими событиями принципиально, поскольку я отвергаю саму идею конкурсов. Для меня это совершенно несущественно. Объясню почему. Во-первых, всё, что происходит на конкурсах, подвержено таким негативным влияниям, как протекционизм, коррупция и так далее. Это, к сожалению, общее место всех соревнований, которые тяготеют к спорту и к коммерции. Второе, на что я хочу обратить ваше внимание: настоящая серьезная музыка начинается только тогда, когда перед нами вырастает серьезная личность. Это происходит очень поздно по человеческим меркам, когда человек, дающий нам музыку, познает жизнь, развивает собственную философию, которая имеет ценность для человечества. Поэтому всё, что мы имеем в рамках так называемых конкурсов и всех этих соревнований, – это некий "питомник" юных созданий, которые, может быть, и пленяют свежестью физиологии, но это максимум того, что можно почерпнуть из внимательного наблюдения за конкурсами молодежи. Поэтому это не имеет для меня никакой художественной ценности.

– В вашей жизни конкурс Чайковского сыграл позитивную или отрицательную роль?

– Позитивная роль была лишь в том, что перед тобой открываются двери концертных залов. Во всем остальном скорее негативное влияние, поскольку молодой организм, а мне тогда было 18 лет, не способен справиться с нагрузкой, с ответственностью ноши, которая ложится на плечи артиста, постоянно выходящего к публике. Артист, выходящий к публике, – это "хранилище" мыслей и чувств. Подросток, юный человек, который побеждает яркостью эмоций и беглостью пальцев, ещё не имеет никакого права занимать ту позицию, на которую, как трамплин, его выталкивает победа на международном конкурсе. Поэтому в большей степени я бы оценил влияние музыкальных соревнований как негативное. Сама эта система порочна в корне.

– В 1994 году вы неожиданно для публики решили уйти со сцены. Перерыв в карьере длился семь лет. Многие люди считают, что это губительно для пианиста, поскольку занятия музыкой требуют постоянного тренинга. Согласны ли вы с этим?

– Подобные опыты можно производить только на себе, их практически в истории артистического исполнительства и не было, если не считать уходов Ференца Листа с большой сцены, и буквально по пальцам можно пересчитать тех великих личностей, кто это делал. Как правило, это имело очень плодотворный эффект, творческий. Но это были единицы за столетия. Мое мнение таково: находясь на сцене постоянно, будучи в этом постоянном психологическом тренинге, связанном с инструментом, человек не может расти, он обречен на художественную стагнацию. "Жизнь на сцене" полностью исключает настоящий творческий рост, который сопряжен в первую очередь с гуманитарным ростом, не имеющим ничего общего с какими-то физиологическими, мануальными возможностями, о которых вы упомянули. Разговоры о сохранении формы – любительские, потому что "спортивная форма" обретается, даже после самых драматических и огромных перерывов в регулярных упражнениях, в течение года, полутора, двух. Это вопрос исключительно физиологический, который касается мышц, координации мозга и моторики.

– То есть это технический вопрос?

– Да, если за плечами есть фундамент серьёзной технической подготовки. Основная проблема, основная работа в творчестве подлинного музыканта – гуманитарная. Через звуки человек должен выразить целые миры. Чтобы это сделать, человеку нужно вырасти интеллектуально и прийти к людям, давая космос музыки. Этого ещё никто в истории исполнительства не сделал.

– Это весьма амбициозная задача.

– Кто же говорит о том, что ноша великого артиста легка?

– Артуро Бенедетти Микеланджели отменял концерты из-за того, что у него настроения не было или состояние было не то… И закончил он довольно-таки печально – с долгами, с арестом на имущество... Как соединить высокое искусство и финансовое благополучие?

– Вы затронули очень сложный вопрос, и это вопрос определяющий, когда речь идет о действительно большой личности. Что касается Микеланджели, то я очень хорошо помню, как он метался между материей и идеализмом. В его случае мы не можем сказать, что это были капризы или подверженность настроению и состояниям. Нет, это была высочайшая требовательность к себе, доведенная до абсолюта. Микеланджели был одним из немногих – может быть, одним из двух-трех исполнителей в ХХ веке, – который истинно служил музыке, который понимал в музыке, понимал, что музыка является величайшей философией, испытывал громадную ответственность, как слуга музыки в самом высоком смысле этой миссии. Он чувствовал в последние годы своей жизни, что не соответствует своему идеалу, своему представлению о нём самом, очень мучился, и только с этим были связаны отмены концертов, когда он чувствовал свою психологическую и философскую, артистическую неготовность выйти к людям, играть то, что созревало, созрело и сформировалось уже в его мозгу. Это была трагедия художника, который видел идеал и своё несоответствие ему. Никаких "капризов" там не было.
Что касается материального существования Микеланджели, то ему помогали спонсоры, ему помогали его поклонники, помогал немножко Ватикан. Я помню скандальную историю, когда его перевозили из Швейцарии, где он жил, на концерт в Ватикан для папы римского, на вертолете. Потому что если бы Микеланджели передвигался на поезде или автомобиле, то на территории Италии его могли бы арестовать из-за проблем с налогами. Мы ждали великого события – встречи с ним, и мы знали, что наше общество не готово фундаментально, экономически дать возможность существовать великому мастеру.

– В вашей жизни как это соединяется?

– Это вопрос болезненный, он во многом, наверное, останавливает дерзания людей, которые чувствуют в себе потенциал действительно великих свершений в искусстве. По-прежнему человечество ещё не созрело для того, чтобы экономически обеспечить рост своих самых ценных детей в поле гуманитарной деятельности, особенно искусства. И пока в такой ситуации можно спасаться только при помощи поклонников и частных спонсоров.

– Учитывая, что сегодня у большинства популярных музыкантов концерты расписаны на несколько лет вперед, как это возможно?

– Дело в том, что "востребованные артисты" сегодня не имеют никакого отношения к искусству, поэтому даже не стоит об этом говорить. Они непрофессиональны, они даже не понимают значения музыки в жизни человека, не умеют ее ни читать, ни усваивать, ни давать, собственно, те смыслы, которые в ней заложены. Это просто "биологические куклы", играющие на инструментах.

– Сегодня вы вновь активно гастролируете. Насколько изменились мир и ваше отношение к нему?

– Сейчас момент транзита к каким-то новым ипостасям человеческого существования, новым ступеням цивилизации, накопления нового опыта, который потом, безусловно, скажется в творчестве. Но пока что мы находимся в очень неприятном моменте, который отчасти грубо можно сравнить с великим переселением народов начала христианской эры. Вот что-то в этом роде происходит в наше время: смешение народов, смешение принципов, национальных традиций, культур, столкновение мышлений, образов мысли. С одной стороны, это очень интересно и волнующе, а с другой – парализующе для высокого искусства, потому что люди находятся в смятении, все и повсюду. Это интересное время, но очень "плохое" для искусства. Потом оно скажется очень позитивно обязательно, и я совершенно убежден, что начнётся эпоха нового Возрождения.

– Для вас важно, где вы играете, для какой публики вы играете? В Японии, например, и в Австралии – разная публика, разный менталитет, разная культура, разная история. Для вас это важно?

– Я только что вернулся из Японии, и это, пожалуй, единственная страна, как я написал в своих заметках, которая нравственно не разложилась. Все остальные в очень тяжелом нравственном состоянии. Ну, и вот моя "миссия", как я вижу ее, – даже не моя миссия, а миссия музыки и миссия настоящего великого артиста: быть хранителем души человека. И где уж мы встречаемся с представителями нашей человеческой расы, по большому счету роли не играет.
Я как раз совсем недавно закончил статью на эту тему, в которой пишу о том, что музыка является архивом эмоций человека, эмоций и философских мыслей. То есть это как наш самый ценный банк данных, только связанных с душой. Душа человека сейчас как шагреневая кожа, она измельчала и истончилась. У нас очень мало осталось тех качеств, которыми обладали люди богатых духовно эпох, романтизма или даже эпохи барокко, но все это наследие зафиксировано в музыке. Поэтому через музыку, если ты даешь подлинную палитру чувства, мыслей, всей этой замечательной непреходящей красоты, содержащейся в великой музыке, люди лечатся. В их "шагреневые души" входит живительная сила через музыку, которую оставили нам великие предки. Понимаете, там в живом состоянии существуют все лучшие психотипы человечества, зафиксировавшие себя в звуках музыки: "сумасшедший демократ" Бетховен, мудрец Бах, изысканный аристократ Шопен, безумный романтик Шуман и так далее. Все эти психотипы разных представителей европейской культуры оставили нам в музыке богатство своих душ, коллективной души человечества. И моя задача – передать богатство человеческой души посредством музыки людям. Разумеется, какие-то страны находятся в большем или меньшем духовном подъеме, но общее состояние европейской цивилизации сейчас – резкое падение вниз. "Лечение души" музыкой представляется мне едва ли не единственным способом возрождения духовного богатства внутреннего мира современного человека.

– Но все-таки уровень восприятия разный у разных людей в Азии, в Европе, в Америке?

– Независимо от культуры это исключительно связано с уровнем человека, с его духовно-интеллектуальным развитием.

– Вы много занимаетесь социальными проектами, расскажите о них подробнее.

– Нельзя витать в эмпиреях, не связанных с реальным миром, это очень инфантильно. Если ты действительно активный художник, если ты активно занимаешься духовным миром, если ты посвятил свою жизнь красоте души человека и сохранению красоты души человека – а это, наиболее универсальное служение человечеству, – то, естественно, в каждой точке соприкосновения с обществом открываешь огромное количество болезненных проблем. Случаются неприятности невероятного масштаба – что уж там далеко ходить, случались Чернобыль, землетрясение в Спитаке и так далее. Мы, естественно, сразу же откликаемся посильной помощью, привлечением внимания, концертами, сбором средств, материальной помощью и духовной поддержкой, самое главное. Это неотъемлемая часть артистической жизни, и говорить об этом серьезно и "отдельно" даже невозможно, одно дополняет другое.

– Я знаю, что, когда начались проблемы между Россией и Украиной, вы заняли позицию, отличную от позиции многих…

– Понимаете, здесь один ответ. Если ты служишь человеческой душе, ты должен быть кристально чист и честен, как бы утопически и идеалистически это ни звучало. Иначе ты просто не можешь служить человеческой душе, иначе ты нечестен в своем служении. Поэтому что же можно "обсуждать", если та или иная страна проявляет агрессию или нарушает свои слова, обязательства и договоры? Такое поведение можно только презирать и противостоять этому. Что касается духовной чистоты, то она не должна позволять людям, служащим музыке, идти на компромиссы. Для меня сейчас выступление, например, в Российской Федерации немыслимо. И до тех пор, пока не будет восстановлена справедливость, до тех пор, пока не будут выполнены нарушенные обязательства, до тех пор, пока не будут принесены извинения за чудовищные злодеяния, за многотысячные убийства людей, – моя концертная и иная деятельность в этой стране невозможна. Несколько лет назад было страшно даже не только произнести, но подумать о таких вещах, которые стали сегодня реальностью. Это укор всем нам: мы допустили толерантное отношение к преступлениям.

– Когда вы слышите музыканта, вы как-то отделяете его исполнение от того, каких взглядов он придерживается?

– "Смешной вопрос" для меня как для человека, глубоко понимающего музыку! Каждый звук содержит всю информацию о том, кто этот звук издает. В музыке слышно всё, весь человек! Малейшая человеческая нечистота слышна в едином прикосновении к струне или к клавише. Поэтому если говорить о том, что человек себя ведет, скажем, двояко, ну, грубо говоря, является двурушником, то ни один тон, который он извлекает, не является музыкой, это просто шум.

– То есть это обязательно, вы считаете, отражается в исполнении, в музыке?

– Конечно, иначе не может быть! Музыка – это "голограмма сознания". Как композитора, так и исполнителя.

– Когда мы говорим о музыкантах, мы часто говорим: "У него блестящая техника…"

– Это значит – никуда не годится музыкант. Потому что когда мы слышим настоящую музыку, мы ничего не говорим, мы плачем и обнимаемся от переполняющего нас счастья.

– В вашей жизни были неудачные концерты?

– Неудачный концерт – отражение твоей моральной неготовности "говорить с народом". А это, в общем-то, наверное, 80–90 процентов твоей жизни. И только в местах золотых сечений всё сходится, и случается настоящая удача. И в основном настоящее золото начинает изливаться из музыки артиста только тогда, когда он становится зрелым, великим человеком. Выходя на сцену, артист уходит в другое измерение, вся его физиология работает по-другому. Духовная сила наполняет всю оболочку, всё тело; тело подчиняется этой великой духовной силе, которая изливается в звуках. Мы должны понимать, что оперируем чудом, – рассказал в интервью Радио Свобода пианист Андрей Гаврилов.

=====================
Фото и видео – по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4393

СообщениеДобавлено: Пт Авг 16, 2019 12:37 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019081501
Тема| Музыка, «Летние музыкальные лучи», Симфонический оркестр Национальной филармонии Украины, Национальный духовой оркестр Украины, ансамбль «Киевская камерата», Киевский камерный оркестр, Персоналии, Елена Жукова, Роман Холматов, Александр Корнев, Юлия Ван, Игорь Палкин, Антоний Кедровский, Грегор Беттхер, Ярослава Некляева, Александр Корнев
Автор| Илона Тамилина
Заголовок| Оркестровая фиеста
C 8 по 29 августа в Национальной филармонии Украины пройдет фестиваль «Летние музыкальные лучи»"

Где опубликовано| © газета «День» №141, (2019)
Дата публикации| 2019-08-07
Ссылка| https://day.kyiv.ua/ru/article/kultura/orkestrovaya-fiesta
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


ФОТО РУСЛАНА КАНЮКИ / «День»

Уже стало доброй традицией, когда в так называемый мертвый сезон и период отпусков главная филармоническая сцена нашей страны приглашает меломанов на оркестровые вечера, а в концертах принимают участие ведущие музыканты.
В этом году фестиваль «Летние музыкальные лучи» пройдет уже в десятый раз и продлится почти весь август. Выдерживая длительную паузу перед открытием нового концертного сезона, для киевлян и гостей города этот форум представит разные по формату и жанрам тринадцать концертов, непревзойденных исполнителей, изысканные программы из произведений классики разных эпох и стилей.
Выступят известные столичные коллективы: Симфонический оркестр Национальной филармонии Украины, Национальный духовой оркестр Украины, ансамбль «Киевская камерата», Киевский камерный оркестр, а также солисты.
Четыре концерта даст филармонический симфонический оркестр под руководством дирижеров Игоря Палкина, Антония Кедровского (Украина) и Грегора Беттхера (Германия). Солистами выступят клавесинистка Елена Жукова, скрипачи Роман Холматов, Александр Корнев (Украина) и Юлия Ван (Китай).
На открытии фестиваля оркестровой музыки «Летние музыкальные лучи», в филармонии будет звучать музыка Петра Чайковского. Его произведениями киевляне восхищались еще при жизни композитора. Например, Концерт для скрипки с оркестром поражает особо блестящей виртуозностью партии скрипки. На этот раз его выполнит скрипач Роман Холматов, который впервые выступит с этим оркестром под руководством Игоря Палкина (на фото).
15 августа вместе со знаменитым «Болеро» Мориса Равеля, можно услышать и малоизвестные французские произведения — «Сельский» концерт для клавесина с оркестром Франсиса Пуленко и «Юношескую» симфонию Жоржа Бизе.
Очевидно, для многих настоящим открытием станет Концерт для клавесина с оркестром Франсиса Пуленко. Композитор создал его в 1920-х по заказу польской исполнительницы Ванды Ландовской. По замыслу композитора, название «Сельский» должно было бы напоминать французский поселок Эрменонвиль, в окрестностях которого какое-то время жила Ванда.
— В этом году мир отмечает 120-летие от дня рождения Франсиса Пуленко, одного из самых очаровательных композиторов двадцатого века. Почти сто лет назад его Концерт для клавесина создан в тесном сотрудничестве с польской пианисткой и клавесинисткой Вандой Ландовской. Концерт написан для большого клавесина французской фирмы Pleyel: мощного, тяжелого, громоздкого инструмента. Но во время августовского фестиваля «Летние музыкальные лучи» это произведение будут исполнять на исторической копии французского клавесина мастерской Taskin, сделанной вручную в соответствии с традициями старых мастеров. Играть «Сельский концерт» — особое удовольствие, а остроумные аллюзии со старинной музыкой делают его очень легким для восприятия, — отметила клавесинистка Елена ЖУКОВА.
По три программы готовят Киевский камерный оркестр Национальной филармонии Украины, Национальный ансамбль солистов «Киевская камерата» и Национальный духовой оркестр Украины.
«Киевская камерата» и Киевский камерный оркестр представят произведения классиков от эпохи барокко до современности. Так, 12 августа будет звучать музыка итальянца Антонио Вивальди, немца Йоганна Себастьяна Баха и австрийца Фрица Крейслера, а 28 августа — музыка норвежца Эдварга Грига, англичан Джона Раттера и Густава Голста. Среди солистов — певица Татьяна Журавель, Олеся Токаренко, Валентина Матюшенко, Оксана Никитюк и Ольга Табулина, скрипачи — Богдана Пивненко, Сергей Шотт, Олесь Ясько, Георгий Соколов и Анна Фролова, виолончелистка Лолита Хомличенко, альтистка Екатерина Супрун, контрабасист Назарий Стець, гобоист Богдан Галасюк и клавесинист Дмитрий Таванец.
В частности, 19 августа арфистка Ярослава Некляева вместе с «Киевской камератой» впервые исполнит Концерт для арфы и оркестра французского композитора Франсуа Буальдье (об этом она мечтала с юношеских лет). Мечта появилась, когда ей было 14 лет, во время участия в международном конкурсе имени Лили Ласкин в Париже. Мама подарила Ярославе диск и партитуру этого концерта. Отмечу, что сейчас произведения Буальдье довольно редко выполняют в Киеве, но в конце XVIII века и в первой половине ХІХ века этот оперный композитор был очень популярен во Франции.
Национальный духовой оркестр Украины представит монографические программы, посвященные кинокомпозиторам — любимцам публики: 13 августа прозвучат «хиты» музыкального кинематографа Ганса Циммера, 20 августа — произведения Эннио Морриконе, а 27 августа — Джона Вильямса.
На закрытии фестиваля, 29 августа, Симфонический оркестр Национальной филармонии исполнит произведения классиков Вольфганга Амадея Моцарта, Феликса Мендельсона-Бартольди и Сергея Прокофьева. Под руководством молодого дирижера Антония Кедровского впервые выступит известный скрипач Александр Корнев — прозвучит моцартовский Третий Скрипичный концерт.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4393

СообщениеДобавлено: Пт Авг 16, 2019 12:37 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019081502
Тема| Музыка, международный музыкальный фестиваль "Биргитта", "Новая Опера", Персоналии, Эри Клас, Ян Латам Кёниг, Михаил Губский, Владимир Кудашев, Дмитрий Бертман
Автор| корр.ТАСС
Заголовок| В Таллине открывается международный музыкальный фестиваль "Биргитта"
Ко дню открытия фестиваля, который продлится до 18 августа, билеты на его семь представлений почти полностью распроданы, отметили в Таллинской филармонии

Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2019-08-09
Ссылка| https://tass.ru/kultura/6747309
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

ТАЛЛИН, 9 августа. /ТАСС/. Международный музыкальный фестиваль "Биргитта" открывается в пятницу в эстонской столице, обещая собрать небывалое для последних лет число зрителей. Считающийся самым ярким событием в музыкально-театральной палитре Эстонии, фестиваль "Биргитта" четвертый год подряд посвящается выдающемуся эстонскому и европейскому дирижеру, народному артисту СССР Эри Класу, ушедшему из жизни в феврале 2016 года.
Ко дню открытия фестиваля, который продлится до 18 августа, билеты на его семь представлений почти полностью распроданы, сообщили в пресс-службе Таллинской филармонии.
"Могу определенно сказать, что за все последние годы мы так много - это уже почти 8 тыс. - билетов не продавали" - сказала корреспонденту ТАСС директор Таллиннской филармонии Маргит Тохвер-Айнтс, отвечая на вопрос, станет ли нынешний фестиваль рекордным по числу зрителей.

"Новая Опера" - главный гость

В развалинах средневекового Пиритаского монастыря, по которым мальчишкой бегал Эри Клас, будут представлены два оперных и два балетных спектакля, одно аудиовизуальное представление и два гала-концерта.
"Ведущую партию" на фестивале исполнит коллектив Московского театра "Новая Опера" им. Е. В. Колобова, где Эри Клас, служил главным дирижером в 2006-2011 годах. Москвичи привезут в Таллин свои знаменитые оперные постановки "Фауст" и "Трубадур", а также дадут под завершение фестиваля большой гала-концерт. Вообще же, главных пять спектаклей и концертов "Биргитты" пройдут в сопровождении оркестра "Новой Оперы" под управлением главного приглашенного дирижера театра маэстро Яна Латама Кёнига (Великобритания).
"Едем в Таллин с огромным творческим воодушевлением. С теплотой вспоминаем нашу гастрольную поездку в Эстонию в июле 2017 года, когда мы с успехом выступили на фестивале Чайковского в Хаапсалу. И надеемся, что наше участие в "Биргитте" также будет наполнено самыми лучшими творческими и человеческими эмоциями", - сказал ТАСС директор "Новой Оперы" Дмитрий Сибирцев.
Он сообщил, что в составе труппы театра в Таллин приедут солисты и музыканты, с кем маэстро Клас тесно работал в "Новой Опере". Это, в частности, заслуженные артисты РФ Михаил Губский и Владимир Кудашев. Вместе с хором "Новой Оперы", оперными звездами из Швеции, Эстонии и Финляндии они примут 17 августа участие в кульминационном событии фестиваля - оперном гала-концерте, посвященном шведскому периоду творчества маэстро Класа.
Всего в нынешнем фестивале примут участие около 300 музыкантов, певцов, актеров и танцовщиков, представляющих ведущие музыкальные театры стран Европы. Среди них - Финский национальный балет, Эстонский национальный балет, Государственный академический театр классического балета под руководством Н. Касаткиной и В. Василёва (Россия).
Шведский королевский балет, Гамбургская опера (Германия), Тбилисский государственный театр оперы и балета им. Палиашвили (Грузия), Таллинский камерный оркестр под управлением знаменитого дирижера Кристиана Ярви (Эстония).

Российский "акцент"

С самой первой "Биргитты" 2005 года благодаря усилиям маэстро Класа фестиваль неизменно имел российский музыкально-театральный "акцент". И, судя по всему, он сохранится и впредь. В будущем году художественную часть фестиваля возглавит старинный друг Эстонии худрук Московского театра "Геликон-опера" народный артист РФ Дмитрий Бертман. "Эри Клас, - сказал он в интервью ТАСС, - представлял эстонской публике самые интересные спектакли оперных и балетных театров нашей страны. Одной из своих задач я ставлю продолжение этой миссии".
В программе "Биргитты" 2020 года, уже сформированной Бертманом, главным гостем 16-го фестиваля станет Красноярский театр оперы и балета им. Дмитрия Хворостовского, который покажет в Таллине два оперных спектакля - "Евгений Онегин" в постановке эстонского режиссера Неэме Кунингаса и "Аида", поставленная латышским мэтром Андрейсом Жагарсом, ушедшем из жизни в феврале этого года.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4393

СообщениеДобавлено: Пт Авг 16, 2019 12:38 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019081503
Тема| Музыка, третий фестиваль LvivMozArt, Персоналии, Оксана Линив, Юлия Ван, Артем Ясинский
Автор| Марина Черкашина-Губаренко
Заголовок| Руины превратились на... культурный символ
Автор LvivMozArt и известный дирижер Оксана Линив вместе с командой устроила праздник высокого искусства

Где опубликовано| © газета «День» №144, (2019)
Дата публикации| 2019-08-12
Ссылка| https://day.kyiv.ua/ru/article/kultura/ruiny-prevratilis-na-kulturnyy-simvol
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


АВТОР ИДЕИ ФЕСТИВАЛЯ — ИЗВЕСТНЫЙ ДИРИЖЕР ОКСАНА ЛЫНИВ (УКРАИНА—АВСТРИЯ)

Концепция международных фестивальных проектов такого масштаба, которым известна украинский дирижер Оксана Лынив задумала инициированный ею LvivMozArt, обычно формируется не один год. Мероприятие проходит во Львове в третий раз, то есть еще совсем молодое и только испытывает различные организационные формы и идеи. Однако на этот раз сакральная троица уникального музыкального семейства Моцартов, вокруг которой строилась вся фестивальная интрига, которая привлекла к себе совершенно новый сюжет. Он абсолютно вписался в широкую начальную тему художественного климата и исторических традиций города, края, региона — особой среды, которая постоянно меняется, однако оставляет свою печать на судьбах его жителей и создает особые типы связей на расстоянии. Все мы так или иначе связаны друг с другом, вписаны в круг этнических, религиозных, исторических, национальных традиций даже тогда, когда, казалось бы, от этих традиций остались одни руины.

ПЕРЕКЛИКАНИЕ ВРЕМЕН

На третьем фестивале LvivMozArt образ руин из привычного объекта городского пейзажа, расположенного в городе Броды, превратился в культурный символ, восстановивший разорванные связи истории и современности. Когда-то это была крупнейшая в Европе синагога, а пограничный городок Броды входил в состав многоэтнического Австрийской империи и почти на две трети состоял из еврейского населения. В условиях либеральной имперской политики здесь происходило формирование тогдашней еврейской интеллигенции, которая была настроена на вхождение в общеевропейский культурный контекст, а в местной гимназии получала возможность усваивать немецкий язык и культуру. От детства и гимназических лет в Бродах до университетов во Львове и Вене, службы в австрийской армии и участия в событиях Первой мировой войны, журналистской практики в Берлине, — таким был путь формирования австрийского писателя и журналиста Йозефа Рота, чья судьба и творчество оставались неразрывно «связанными с Галицией. Не случайно, что его славе и популярности наиболее способствлвали романы галицкого цикла, «Иов: Роман простого человека» (1930) и «Ложный вес. История одного айхмистра» (1937). Несколько лет назад оба произведения вышли в свет в украинских переводах и вызвали в Украине новую волну интереса к этому автору.
Удивительным образом фестивальные события позволили ощутить на современной львовской почве таинственнок перекликание времен с середины XVIII века, когда в семье скрипача и композитора Леопольда Моцарта в австрийском Зальцбурге родился его гениальный сын Вольфганг Амадей, через первую половину XIX века, время пребывания во Львове Франца Ксавера Моцарта, музыкальная деятельность которого замыкает триаду моцартовского семейного круга «дедушка-отец-сын», до глобальных катаклизмов еще такого нам близкого и до конца не пережитого прошлого века, получивших яркий отпечаток в произведениях Йозефа Рота.
В этом году фестиваль открылся масштабной акцией, симфоническим концертом в Бродах, который состоялся в превращенных в современную концертную площадку руинах синагоги. Настоящей изюминкой этого незабываемого вечера стало блестящее исполнение под руководством Оксаны Лынив оркестром INSOLviv, хоровой капеллой «Дударик» Третьей симфонии Леонарда Бернстайна «Каддиш» (текст читала Сунни Мелез, партия сопрано — Пумеза Мацикиза). В этой образно богатой пестрлой музыке известного американского композитора и дирижера воссоздана атмосфера взволнованной беседы Человека с Богом о Времени и Вечности, о смысле человеческого бытия. Специально для открытия фестиваля написано хоровое произведение львовского композитора Богданой Фроляк на текст латинской молитвы «Кириеелейсон», которая прозвучала в исполнении капеллы «Дударик» в начале концерта. Посвящение программы памяти Йозефа Рота определила ее тематическую направленность, а также тему всего фестиваля, обозначенную как «музыка и литература».

«ЛИТЕРАТУРНАЯ ИМПРЕССИЯ В МУЗЫКЕ МОЦАРТА И БУДУЩЕЕ»

О неразрывной связи двух видов искусства шла речь и на музыковедческом симпозиуме, который прошел во Львове во Дворце Потоцких и назывался «Литературные импрессии в музыке Моцарта и будущее». С докладами на нем выступили ученые из Австрии, Германии, Польши и Украины. Своими размышлениями о творчестве Йозефа Рота поделился с участниками встречи переводчик его произведений Юрий Прохазька. Директор архивов, библиотек и коллекций «Общества друзей Моцарта» в Вене Отто Биба рассматривал вопрос о литературной эрудиции «львовского Моцарта» Франца Ксавера. Львовской журналистике этой эпохи и «блоггерам эпохи бидермайер» посвятила свое выступление украинская исследовательница Лидия Мельник. В пестром кругу обсуждаемых учеными проблем речь шла о влиянии классической музыки на литературные образы (профессор Фридрих Брусняк). Живое обсуждение вызвало выступление профессора Аделины Ефименко, которая говорила о противоречивых интерпретацях оперной классики представителями современного режиссерского театра. Особенности «львовского текста» в публикациях разных эпох анализировали в своих выступлениях организатор и модератор научного собрания профессор Любовь Кияновская, а также профессор Ирина Драч.

ПЯТЬ СКРИПИЧНЫХ СОНАТ И КОНЦЕРТНАЯ ПЛОЩАДКА В... ТРАМВАЙНОЕ ДЕПО

Концерт под названием «Первая скрипка», который прошел в стенах Львовской филармонии, представлял совместные творческие достижения талантливой украинской молодежи, скрипачей и пианистов. Гранты молодым музыкантам для участия в международных конкурсах и мастер-классах предоставил благотворительный фонд VEREMUSICFUND. Все восемь взрослых участников концерта, пять скрипачей и три пианиста, показали себя самобытными зрелыми мастерами с присущими каждому индивидуальными качествами и творческими предпочтениями. Сложная программа концерта включала пять скрипичных сонат известных композиторов ХХ века, которые редко можно услышать в один вечер. Исполнительская манера скрипачки Юлии Ван и пианиста Артема Ясинского была обозначена мягкими лирическими красками, которые отвечали романтической направленности образов скрипичных сонаты № 1 Габриэля Форе. Крайне напряженной драматургии скрипичной сонаты Ф. Пуленка, написанной во время Второй мировой войны и посвященной памяти Гарсиа Лорки, с темпераментом и экспрессией раскрыли в своей интерпретации Роман Холматов и Роман Лопатинский. Тот же Роман Лопатинский использовал совсем другие фортепианные краски в блестящем виртуозном дуэте с Дмитрием Удовиченко (скрипичная соната М. Равеля). Интересно было сравнить противоположные по эмоциональному тонусу и драматургическому строению скрипичные сонаты Сергея Прокофьева, более академическую и уравновешенную вторую (Василий Зациха, Даниил Саенко) и феєрично— сказочную и одновременно амбивалентную первую (Ева Рабчевськка, Даниил Саенко). Не могу не признаться, не очень уместным мне показалось в этом прекрасном концерте его «шоу-окончание» выступлением с исполнением «Цыганских напевов» П. Сарасате восьмилетней скрипачки Маргариты Почебут вместе со старшей сестрой Елизаветой Почебут.
Еще одно знаковое событие, свидетелем которого мне пришлось стать, — львовское исполнения в переделанном в концертную площадку старом трамвайном депо уже довольно известного произведения, оперы-реквиема «Иов», выбор которого предусматривал определенные пересечения с тематикой романа Йозефа Рота. В сотрудничестве с талантливыми молодыми композиторами Романом Григоривым и Ильей Розумейко автор этого оригинального художественного проекта Влад Троицкий предложил глубокую современную интерпретацию одного из самых загадочных библейских текстов, который пытаются разгадать философы и знатоки-библеисты разных эпох. Произведение производит очень сильное эмоциональное впечатление, насыщено взрывной энергетикой и вместе с тем включает контрастные составляющие молитвенно-сосредоточенной, лирико-созерцательной и катарсической направленности. Талантливо использованы в нем современные медийные средства. Здесь, как и в симфонии Л.Бернстайн, восспроизведен диалог между Человеком и Богом, который происходит на грани крайних состояний отчаяния, физических страданий и становится суровым испытанием веры и Верности.+

Первые фестивальные события остаются в памяти, а сам фестиваль будет продолжаться и в дальнейшем. Хочется пожелать ему долгой успешной жизни и новых свершений
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4393

СообщениеДобавлено: Пт Авг 16, 2019 12:38 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019081504
Тема| Музыка, международный фестиваль "Шопен и его Европа", Персоналии, Юлианна Авдеева, Николай Демиденко, Дмитрий Аблогин, Александр Мельников, Александр Рудин, Алена Баева
Автор| Корр. ТАСС Ирина Полина
Заголовок| Шесть музыкантов из России примут участие в польском фестивале "Шопен и его Европа"
Фестиваль будет посвящен польскому композитору Станиславу Монюшко, так как в этом году в Польше отмечается 200-летие со дня его рождения

Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2019-08-13
Ссылка| https://tass.ru/kultura/6758916
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

ВАРШАВА, 13 августа. /Корр. ТАСС Ирина Полина/. Исполнители классической музыки из России примут участие в традиционном международном фестивале "Шопен и его Европа", который начнется в среду в польской столице. Он проходит в Варшаве уже в 15 раз и является одним из самых популярных мероприятий для любителей музыки.
В запланированных концертах примут участие шесть исполнителей из России: пианисты Юлианна Авдеева, Николай Демиденко, Дмитрий Аблогин, Александр Мельников, а также виолончелист Александр Рудин и скрипачка Алена Баева.
Как сообщили во вторник на посвященной предстоящему фестивалю пресс-конференции, 15-й его выпуск будет посвящен польскому композитору Станиславу Монюшко (1819-1872 годы), так как в этом году в Польше отмечается 200-летие со дня его рождения. В программу фестиваля вошли произведения для фортепиано, песни и четыре оперы авторства Монюшко.
Вице-премьер Польши, министр культуры и национального наследия республики Петр Глинский отметил, что характерные черты фестиваля "Шопен и его Европа" - "невероятно высокий уровень и участие выдающихся музыкантов". "В польской культуре нет ничего важнее Шопена. Эту марку нужно продвигать серьезно", - указал министр, подчеркнув, что в этом году бюджет фестиваля составил 8 млн злотых ($2,1 млн).
В программе - широкий спектр произведений Фредерика Шопена и других композиторов его эпохи, а также их известных последователей. Запланировано 36 концертов, как камерных, так и симфонических. Творческий смотр завершится 1 сентября.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4393

СообщениеДобавлено: Пт Авг 16, 2019 12:38 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019081505
Тема| Музыка, фестиваль Re:Formers, камерный оркестр Musica Viva, Персоналии, Людмила Улицкая, Полина Осетинская, Маргарет Ленг Тан, Небойша Живкович, Борис Бровцын, Елена Ревич, Мария Остроухова, Гордон Тюдор, Мария Немцова
Автор| Корр. ТАСС
Заголовок| Людмила Улицкая и Полина Осетинская выступят вместе на фестивале Re:Formers в Москве
В рамках концерта будут прочитаны неизданные рассказы и стихи Улицкой, а Осетинская исполнит редкую музыку Баха, Десятникова и Калейса

Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2019-08-14
Ссылка| https://tass.ru/kultura/6762644
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

МОСКВА, 14 августа. /ТАСС/. Писательница Людмила Улицкая и пианистка Полина Осетинская дадут совместный концерт 29 ноября в зале "Зарядье" в Москве в рамках II Фестиваля актуальной классики Re:Formers, сообщила в среду пресс-служба фестиваля.
"Совместное выступление двух знаменитых женщин - пианистки Полины Осетинской и писателя Людмилы Улицкой - покажет, как могут соединяться в одном пространстве концертного зала звук и слово. На уникальном концерте-чтении "Совместные действия" будут прочитаны неизданные рассказы и стихи Людмилы Улицкой, а Полина Осетинская исполнит редкую музыку Баха, Десятникова, Васкса, Скарлатти, Калейса", - сообщили организаторы.
Темой фестиваля Re:Formers, который пройдет в Москве и Санкт-Петербурге с 1 ноября по 5 декабря, станет соединение музыки и других видов искусств. Откроет фестиваль американская пианистка сингапурского происхождения Маргарет Ленг Тан, которой посвящали свои произведения Джон Кейдж, Майкл Найман, Джулия Вольф и другие композиторы. "Одно из отделений в ее программе будет посвящено произведениям для игрушечного фортепиано: она первая в мире вывела этот инструмент на большую сцену и при помощи очень ограниченных средств оказывает невероятное воздействие на слушателей", - подчеркнули в команде Re:Formers.
В Рахманиновском зале консерватории 1 ноября впервые в России исполнят сочинение "Метаморфозы" Джорджа Крама в честь 90-летия композитора. Также в рамках фестиваля пройдут премьеры сочинений Такаси Ёсимацу, Рио Нода, Жан-Дени Миша, Алексея Курбатова и других композиторов-классиков XXI века. В концертах примут участие сербский перкуссионист Небойша Живкович, скрипачи Борис Бровцын и Елена Ревич, певица Мария Остроухова, хорватский саксофонист Гордон Тюдор, пианистка Мария Немцова, камерный оркестр Musica Viva под управлением Александра Рудина и другие.

Первый фестиваль Re:Formers состоялся в 2017 году.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4393

СообщениеДобавлено: Пт Авг 16, 2019 12:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019081506
Тема| Музыка, Зальцбургский фестиваль, Персоналии, Саймон Стоун, Елена Стихина, Амира Казар, Чечилия Бартоли, Дамиано Мичеллето, Филипп Жарусски, Сандрин Пийо, Кристина Хаммерстрем
Автор| Сергей Николаевич
Заголовок| Мифы Зальцбурга. Главные оперные премьеры года
Где опубликовано| © Сноб
Дата публикации| 2019-08-13
Ссылка| https://snob.ru/entry/181163/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

В Зальцбурге проходит 99-й оперный фестиваль, собравший, как обычно, все главные имена в мире классической музыки. На двух ключевых премьерах — операх «Медея» и «Альцина» — побывал главный редактор журнала «Сноб» Сергей Николаевич


Елена Стихина. Cпектакль «Медея»
Фото: SF/Thomas Aurin


Вначале голос, пробирающий тебя своей замогильной интонацией. Тихий шелест, в котором слышится мировая скорбь и скрытая угроза. Голос одинокого страдания с заметным иностранным акцентом — так по-французски говорят женщины из арабских кварталов. Так пела Далида, никогда не грассируя и даже не пытаясь подражать парижанкам. И так произносит монологи прекрасная Амира Казар. Даже если бы австралиец Саймон Стоун не придумал бы ничего другого, кроме как позвать ее читать закадровый текст в спектакле «Медея», главной премьере нынешнего Зальцбургского музыкального фестиваля, то одним этим он подтвердил бы репутацию одного из самых находчивых режиссеров нового поколения. Но Стоун еще много чего придумал. Фактически он заново пересочинил оперу Луиджи Керубини, оставив неизменной только музыкальную партитуру. В частности, он впервые предложил свою версию великого мифа в актуальном формате reality show.
Его Медея вовсе не царица в античных одеждах и золотых уборах, проклятая богами и ослепленная жгучей ревностью, а обычная женщина тридцати с чем-то лет. У нее лицо, которое, однажды увидев, потом трудно вспомнить. На ней джинсы, кроссовки, рюкзак за спиной. Про эту Медею с самого начала понятно, что при разводе с Ясоном она не получила своевременной психологической помощи и нужных психотропных средств. Она мучается от унижения. Мечется, не в состоянии смириться с участью оставленной жены. Время от времени она звонит Ясону на мобильный телефон, а поскольку он упрямо не снимает трубку, то записывает на автоответчик свои мольбы и угрозы незабываемым голосом Амиры Казар.
Поначалу у этой Медеи нет и в мыслях кого-то убивать. Она только пытается, как умеет, справиться с пережитым стрессом. Но обстоятельства и тупое упрямство Ясона доводят ее до детоубийства.
Все это поставлено Стоуном холодно, расчетливо, очень подробно в стиле репортажа online. Неслучайно в один из кульминационных моментов в аэропорту на сцене появятся видеокамеры и репортеры. И крупные планы заплаканной героини возникнут на огромном экране плазменного телевизора в номере, где будут мирно играть ее дети.

Вторжение новых технологий в театральное пространство — прием не новый, но Стоун доводит его до совершенства. У него вся увертюра будет решена на фоне черно-белого фильма, запечатлевшего и семейное счастье Медеи, и измену Ясона, и их развод в суде, и первую попытку отмщения разлучнице Дирси… Надо сказать, что сняты все эти перипетии талантливо и пластично. Видно, что Стоун умеет работать с камерой, что актерам доставляет удовольствие проигрывать предысторию своих героев на одних молчаливых крупных планах. Все становится сложнее, когда им приходится петь.

«Медея» была написана Луиджи Керубини в 1795 году по свежим впечатлениям от трагических событий Французской революции. Своими глазами ему довелось видеть разбой и террор, и безостановочную работу гильотины на парижских площадях, осуществлявшую «волю восставшего народа». Несмотря на то что его опера, казалось, была целиком сработана по канонам и музыкальным образцам XVIII века, она с ними бесстрашно порывает. В музыке Керубини прежде всего слышно нервное тремоло, чувствуется какая-то внутренняя взвинченность при внешней нарядной и праздничной форме.
«Это какой-то новый жанр, — читаем мы в рецензиях на спектакль “Медея” 1897 года, — не комедия, не драма, не трагедия, не комическая опера, не большая опера (grand opera). Это редкое сочетание трагедии, которую можно петь, и трагедии, которую можно декламировать: сочетание довольно невыносимое для ушей истинных любителей прекрасного, тем не менее весьма успешное, поскольку публике как раз это по душе».

В 1909 году французский оригинал был переведен на итальянский язык, а в 1953 году им заинтересовалась Мария Каллас, находившаяся тогда в зените своего великого голоса и таланта. Собственно, долгие годы ее исполнение считалось непревзойденным, а сама «Медея» — исключительно итальянской оперой. На французском ее никто не пел, отчетливо понимая, что перепеть Каллас невозможно, да и зачем? В наши дни за «Медею» всерьез взялась жгучая и голосистая болгарка Соня Йончева, которая была заявлена среди хедлайнеров Зальцбургского фестиваля. Но что-то там не сложилось. Официальная версия гласит, что Йончева сама отказалась, сославшись на внезапную беременность. И это даже похоже на правду: играть детоубийцу в ее положении было бы, наверное, не слишком разумно. Руководство фестиваля пошло навстречу звезде, но от замысла своего не отказалось. Таким образом на горизонте возникло новое и еще совсем не раскрученное имя русской певицы Елены Стихиной. Ей не впервые подменять примадонн: ровно год назад она заменила заболевшую Анну Нетребко в «Евгении Онегине». И тогда все профессионалы на нее обратили внимание. На нынешнем фестивале только и разговоров о ее дебюте. На мой взгляд, она хорошая певица с правильно поставленным голосом, поющая чисто и проникновенно. С той мерой расчетливой отстраненности, которая контрастирует с обычным примадонским нажимом и форте. Тем не менее, когда дело доходит до открытых эмоций, — а в роли «Медеи» они неизбежны, — Елена пока робка и немного боязлива. Думаю, что это происходит не столько от недостатка собственного актерского куража, сколько под влиянием режиссуры Стоуна, пожелавшего максимально дистанцироваться от большого оперного стиля a’la Каллас.
У него не трагедия, а быт и уголовщина. Не дворцовые покои, а пятизвездочный отель, где на свадьбу Ясона и Дирси съезжаются многочисленные гости. Действие дробится, как в кино, на множество смешных эпизодов, вплоть до голой девицы, которая зачем-то долго моется в ванной у Ясона, или стрип-бара, где догуливает мальчишник всесильный тесть Креон. Режиссер создает очень вещный, предельно конкретный и узнаваемый мир, где нет места героическому пафосу, красивым жестам и зловещим знакам судьбы. Но в этой обыденности есть несомненный саспенс, который нравится публике. Другое дело, что, на мой взгляд, такая подробная проработка второстепенных деталей часто вступает в неизбежное противоречие с главными сюжетными линиями. Например, сцена убийства Креона и Дирси идет на сцене параллельно с расследованием убийства официантки, в чью униформу нарядилась Медея, чтобы проникнуть на свадьбу бывшего мужа. Взгляд скользит по сцене, во всех углах которой все время что-то происходит, и зачастую просто не в состоянии зафиксировать главное.
Это можно сравнить только с бессмысленным переключением телеканалов где-нибудь в гостиничном номере. И даже когда наступает трагическая кульминация — убийство детей, — внимание зрителей отвлекает большой автомобиль в центре сцены, который героиня вначале обильно поливает бензином. Потом долго бегает вокруг него с зажигалкой, заодно поливая бензином себя саму. А ведь ей еще при этом надо петь сложнейшую арию! Елена Стихина старается максимально оправдать все режиссерские ходы Стоуна. Но музыка Керубини упрямо сопротивляется. У нее другое напряжение, другой накал ужаса. И там, где тебя должна бить дрожь потрясения, в лучшем случае возникает холодное любопытство: загорится машина или не загорится? Взорвется — не взорвется? Будет полыхать настоящее пламя или все ограничится театральным дымом? В финале дыма будет предостаточно. Но сейчас, когда я пишу о «Медее», вспоминаются не эти эффектные сцены, а прежде всего тихий голос Амиры Казар, рассказавшей в коротких закадровых фразах всю судьбу своей героини жестко и немногословно, как и надо в современной трагедии.


Чечилия Бартоли. Cпектакль «Альцина»
Фото: SF/Matthias Horn


Женщина в черном

У безупречной во всех смыслах оперной дивы Чечилии Бартоли есть одна слабость — музыка, написанная для певцов-кастратов в XVII и XVIII вв. За свою тридцатилетнюю карьеру она неоднократно покушалась на их репертуар, а в нынешнем году посвятила им даже собственный музыкальный фестиваль, проходящий в конце мая в том же Зальцбурге на праздник Св. Троицы, с привлечением известных историков, видных музыкантов и даже медицинских светил. Сработал трансгендерный тренд, столь актуальный в наши дни, плюс это действительно очень хорошая музыка. Как и тридцать лет назад, неутомимая Бартоли продолжает поиски клавиров забытых опер и музыкальных сочинений, предназначенных для очень высоких мужских голосов. Азарт первооткрывательницы на равных сосуществует в ней с талантом выдающейся певицы, сделавшей своей судьбой и профессией музыку эпохи барокко.
У Бартоли есть интересные размышления о решающей роли певцов-кастратов в развитии мировой оперы. По ее убеждению, именно такие звезды, как Сенесино, Каффарелли, не говоря уже о Фаринелли, были настоящими поп-идолами. В них влюблялись, им поклонялись, их перекупали столичные и придворные театры за баснословные деньги. Наконец, именно для них лучшие композиторы сочиняли свою музыку.
Один из признанных шедевров, дошедших до наших дней, — это опера «Альцина», написанная Генделем специально для прославленного певца-кастрата Джованни Карестини. Поэтому неудивительно, что для фестиваля в Зальцбурге Бартоли выбрала именно ее. Тут все сошлось: и грандиозная музыка Генделя, одного из главных столпов оперного барокко, и маньеристская манера давнего сподвижника Бартоли режиссера Дамиано Мичеллето, и участие звездного контратенора Филиппа Жарусски, согласившегося в третий раз спеть Руджеро, и великолепная Сандрин Пийо, большая мастерица, признанный знаток барочного репертуара, исполнительница роли Морганы.

Ну и наконец, роль злой волшебницы Альцины. Гендель писал ее как будто в расчете на Бартоли. Будто сам слышал ее виртуозные трели, словно сам был ослеплен и покорен ее колоратурной пиротехникой, какой больше ни у кого нет в мире. Альцина здесь и хозяйка гостиницы, властно распоряжающаяся своим немногочисленным персоналом, и неотразимая собственница, завлекшая в свои сети красавца Руджеро, и таинственная пришелица из какого-то сумрачного зазеркалья и чьих-то мучительных снов.
Все пространство сцены поделено на две части — жизнь и сон. За мутным экраном во всю ширину сцены, как рыбы в аквариуме, возникают полуголые мужчины. Они и есть жертвы Альцины, те самые, кого она когда-то обратила в бессловесных животных, кто томятся за стеклом, как в клетке, кто на самом деле лишь фон для ее выходов и перемещений по сцене. Время от времени на сцене еще появляется маленькая девочка в черном — Альцина в детстве, — и босая старуха с космами седых волос. Образ ненавистной старости, который страшит и одновременно притягивает героиню Генделя. Она не может оторвать от нее глаз. Она узнает в ней себя, каждый раз отшатываясь в ужасе. Собственно спектакль об этом — о жестокости времени, не подвластного ничьим чарам, о безнадежности последней любви, у которой нет будущего, о страхе смерти, которая безразлично смотрит на нас из зеркальной мглы. Еще никогда пение Бартоли не было так меланхолично. Ее Альцина, конечно, чудовище, Monster sacre («Священное чудовище»), как любят называть французы своих великих артистов. Но это грустное чудовище, живущее в предчувствии скорой гибели, в ожидании неминуемой катастрофы. И от этого какой-то траурный обертон постоянно присутствует в ее голосе, какая-то черная тень неотступно скользит вслед за ней по сцене. Может быть, поэтому знаменитая ария второго акта, когда Альцина узнает о предательстве Руджеро, поставлена как крушение мира.

Чечилия Бартоли не просто проклинает неверного возлюбленного, она проживает и переживает Апокалипсис. Фантастическая по красоте картина возникает у нее за спиной. Эти тянущиеся к ней со всех сторон исхудавшие руки, голые мужские торсы, какие-то свисающие с небес обледенелые, кровоточащие ветви сказочных деревьев. А в центре все этого живописного хаоса женщина в черном. Она будет сопротивляться до последнего. Она не в силах смириться с неизбежностью. Ее главное оружие — несравненный голос. Ее главное спасение — великая музыка. В каком-то смысле в «Альцине» Бартоли инсценирует собственную судьбу большой артистки и мощной личности, предпочитающей играть по своим правилам, не пожелавшей подчиниться общепринятым законам оперного шоу-бизнеса, идущей своим одиноким путем женщины в черном и поющей музыку барокко.
Конечно, быть с ней на равных дано только избранным. Даже прекрасный Филипп Жарусский, для которого роль Руджеро стала талисманом и ключевой в оперном репертуаре, невольно теряется перед драматизмом и неистовым напором Бартоли. Его все еще неземному, ангельскому голосу не хватало, на мой взгляд, свободы, а игре — живой энергии. Он безупречно чисто выпевал свои арии, добросовестно проводил любовные сцены с Брадаманте (Кристина Хаммерстрем), но в драматических сценах был слишком аморфен и нерешителен. Вся инициатива была целиком и безоговорочно отдана Бартоли. И даже трудно сейчас вообразить, что во времена Генделя именно от согласия звездного исполнителя на роль Руджеро зависела судьба всей постановки «Альцины».

…Как и прежде, Зальцбургский фестиваль имеет свою основную тему. Два года назад новый художественный руководитель фестиваля Маркус Хинтерхойзер сформулировал ее как тему власти. В прошлом году это была страсть. Нынешний фестиваль проходит под знаком прикосновения к мифу. Мифы оживают и рушатся. Мифы торжествуют в своем неприступном величии и развенчиваются в пыль у нас на глазах. Собственно, две главные фестивальные премьеры Зальцбурга — «Медея» и «Альцина» — предлагают свои пути постижения мифов. А как сказал знаменитый композитор, итальянец Луиджи Ноно, чтобы проложить путь, надо его пройти.

=================================
Все фото – по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4393

СообщениеДобавлено: Пт Авг 16, 2019 12:40 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019081507
Тема| Музыка, Зальцбургский фестиваль, Фрайбургский барочный оркестр, хор musicAeterna, Персоналии, Теодор Курентзис, Инь Фань, Николь Шевалье, Виталий Полонский, Питер Селларс, Георгий Цыпин, Саймон Стоун, Елена Стихина
Автор| Дмитрий Ренанский
Заголовок| Что увидела в Зальцбурге Ангела Меркель
Оперную программу фестиваля открыли премьеры Теодора Курентзиса и Саймона Стоуна

Где опубликовано| © Ведомости
Дата публикации| 2019-08-14
Ссылка| https://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2019/08/14/808814-chto-uvidela-v
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Сценограф зальцбургского «Идоменея» Георгий Цыпин использовал пластиковые конструкции – потому что спектакль затрагивает тему загрязнения Мирового океана
RUTH WALZ / SF


Старт 99-му Зальцбургскому фестивалю дали артисты, в судьбе которых главный оперный форум мира сыграл решающую роль.
Два года назад Теодор Курентзис продирижировал в Зальцбурге «Милосердием Тита» во главе оркестра и хора musiсAeterna – и с этого ангажемента, по сути, началась большая западная карьера экс-худрука Пермской оперы. Теперь он выступает на родине Моцарта уже как музыкант, плотно интегрировавшийся в контекст европейского рынка: за несколько дней до премьеры «Идоменея» Курентзис исполнил в Большом фестивальном дворце «Ленинградскую» симфонию Дмитрия Шостаковича с немецким оркестром SWR, который он возглавил в нынешнем сезоне.
В том же 2017 году в Зальцбурге дебютировал и австралиец Саймон Стоун – режиссер-суперзвезда, с недавних пор предпочитающий музыкальный театр драматическому. Премьера «Медеи» дала ясно понять, почему за последние годы к нему в очередь выстроились директора самых статусных оперных театров и фестивалей планеты.

В четыре руки

В «Идоменее» Теодор Курентзис впервые встал за пульт Фрайбургского барочного оркестра – коллектива, сформировавшего канон исполнения музыки Моцарта 2000-х гг. На его опыт он равнялся, оттачивая мастерство musicAeterna, c его интерпретациями он на протяжении многих лет заочно полемизировал – так что теперь встреча лицом к лицу бросала Курентзису двойной вызов. Ему предстояло вывести фрайбуржцев на виток нового качества – при этом на все про все у дирижера, привыкшего к вдумчивой лабораторной работе со своим пермским оркестром, было чуть больше двух недель. Стандартного для европейской фестивальной продукции репетиционного периода хватило на то, чтобы Фрайбургский барочный выдал под управлением Курентзиса аполлонически взвешенную, структурно ясную трактовку: в новейшей исполнительской истории партитуры Моцарта ей отведено почетное место бок о бок с этапной записью «Идоменея», десять лет назад осуществленной с тем же оркестром Рене Якобсом для лейбла Harmonia Mundi.
Да, фрайбургскому Моцарту порой не хватало той оголенной чувственности, которой так впечатляло «Милосердие Тита», но эмоциональный баланс спектакля исправно восстанавливался всякий раз, когда на сцене появлялся хор musicAeterna. Как бы интонационно обостренно ни звучало сопрано Инь Фань (Илия), какое бы высоковольтное напряжение ни транслировал голос Николь Шевалье (Электра), сколь бы кропотливо Курентзис ни работал с солистами, превращая каждую арию в дуэт вокалиста и дирижера, именно подопечные Виталия Полонского стали главными героями премьеры. Певцы musicAeterna умудряются существовать в двух полярных измерениях, переживая античный миф как частный, глубоко личный опыт, – и одновременно сообщая постановке Питера Селларса экзистенциальный масштаб. На пару со сценографом Георгием Цыпиным американский режиссер вчитывает в шедевр моцартовской маринистики высказывание о глобальном потеплении и загрязнении океана – однако событием «Идоменея» делает отнюдь не актуальная проблематика.
Как и в «Милосердии Тита», тандем Селларс – Курентзис сочиняет «Идоменея» в четыре руки, подвергая оригинальную партитуру радикальной перестройке, пригоршнями выкидывая речитативы и сольные номера, чтобы имплантировать на их место фрагменты других сочинений Моцарта, с таким хирургическим расчетом, что диву даешься, почему раньше в «Идоменее» не звучала концертная ария для сопрано, клавира и оркестра или музыка к драме «Тамос, царь Египта».

Этот спектакль вообще делали художники, знающие толк в броских театральных жестах. Под занавес Селларс выводит на сцену двух танцовщиков из Полинезии – наутро, прочитав сопровождающий постановку буклет, фестивальная публика задумается о том, что глобальное потепление грозит этому региону скорой гибелью. Но пока ее внимание захвачено тем, как под помпезную музыку балетного апофеоза на зияюще пустых подмостках Скального манежа работают две маленькие человеческие фигуры, и тем, какой сильный эффект дает совмещение таких разных объемов музыки и сцены. Выбрав «Идоменея» для традиционного визита в Зальцбург, Ангела Меркель не прогадала.

Сцены из супружеской жизни

«Медею» Саймона Стоуна можно хоть сейчас выпускать на Netflix – три 40-минутных акта постановки идеально укладываются в модный формат мини-сериала. Точно почувствовавшему жанр первоисточника режиссеру нельзя отказать в интуиции: опера Луиджи Керубини (1797) ничем не напоминает о трагедиях Еврипида или Сенеки, пересказывавших миф о колхидской царевне, но вполне укладывается в каноны главного жанра европейской драматургии конца XVIII в. – мещанской драмы. Следуя ее заветам, Стоун делает протагонистами спектакля сегодняшних буржуа – так что заплатившая за билеты рекордные для оперного рынка 440 евро публика Зальцбурга испытывает радость узнавания, не омраченную ни радикализмом художественного языка, ни неожиданной трактовкой хрестоматийного сюжета. Оставляя поиски новых театральных реальностей для своей драматической карьеры, на музыкальной сцене Стоун довольствуется подробной психологической разработкой материала и мастеровитой технологичностью – оперной индустрии, судя по востребованности Стоуна, этого оказывается вполне достаточно.

Свадебный салон класса люкс, лобби пятизвездочного отеля, загородный дом Ясона в Восточных Альпах, зал прилета аэропорта с погранконтролем, запрещающим Медее въезд, – пользуясь возможностями самой оснащенной площадки Зальцбурга, Большого фестивального дворца, Стоун вместе с художником Бобом Казенсом меняет за спектакль полтора десятка павильонов, достоверность которых способна выдержать самые крупные планы видеокамеры. Когда перестановки декораций занимают больше нескольких секунд, режиссер включает записи звонков Медеи, сохранившихся у Ясона на автоответчике и наверняка приобщенных впоследствии к уголовному делу о разведенке, заколовшей разлучницу и поднявшей руку на собственных детей. В середине кажущейся бесконечной арии певица выходит из павильона к рампе, за ее спиной опускается занавес, на который проецируется снятое самим Стоуном черно-белое кино – очень музыкальное по монтажу, оно то и дело наступает на пятки сценическому действию, подстегивая ритм и без того летящего на всех парах спектакля.
Любимую оперу Марии Каллас, «Медею», невозможно поставить без участия выдающейся певицы, которая по совместительству должна быть большой актрисой. Изначально этот вызов готовилась принять болгарская сопрано Соня Йончева, но в начале года она ушла в декрет, и премьеру доверили спасать Елене Стихиной. Судя по стоячим овациям, встречающим ее на финальных поклонах, в ближайшем будущем 32-летняя россиянка повторит судьбу Стоуна и Курентзиса: зальцбургский интендант Маркус Хинтерхойзер записал в свой актив еще одну восходящую звезду, проснувшуюся после дебюта на фестивале знаменитой.

Зальцбург

====================
Все фото – по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4393

СообщениеДобавлено: Сб Авг 17, 2019 12:15 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019081601
Тема| Музыка, Опера, Инсбрукский фестиваль, «Меропа», Инсбрукский фестивальный оркестр, Персоналии, Сигрид Т'Хуфт, Штефан Дитрих, Алессандро де Марки, Джованни Барбати, Дэвид Хансен, Филиппо Минеччиа, Хагена Матцайта, Анна Бонитатибус, Арианна Вендителли, Вивика Жено, Карло Алессандро
Автор| Гюляра Садых-заде
Заголовок| Атлантида красоты
НА ИНСБРУКСКОМ ФЕСТИВАЛЕ СТАРИННОЙ МУЗЫКИ ПОСТАВИЛИ «МЕРОПУ» РИККАРДО БРОСКИ

Где опубликовано| © Colta.ru
Дата публикации| 2019-08-15
Ссылка| https://www.colta.ru/articles/music_classic/22145-atlantida-krasoty
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


© Innsbrucker Festwochen / Rupert Larl

Как ставить в наши дни барочную оперу? Раннюю оперу-сериа с запутанным сюжетом, полным кровавых тайн и политических интриг, с напряженным противоборством сильных характеров и внезапным благополучным разрешением, казалось бы, неразрешимой коллизии в финале? Допустимы разные сценические решения, единого рецепта нет: можно актуализировать проблематику оперы, приблизив сюжет и героев к нашему времени, поставить спектакль абстрактно-символический, притчу, очищенную от предметности и не привязанную к месту и времени, или попытаться «войти в одну реку дважды» и взглянуть на оперу так, как, по нашим представлениям, она воспринималась современниками автора.
Именно по этому пути — назовем его опытом исторически информированной реконструкции — пошли постановщики спектакля по опере Риккардо Броски, композитора неаполитанской школы. Премьера «Меропы», самой известной оперы композитора, состоялась в 1732 году в Турине в Театро Реджо, и главная партия Эпитида/Клеона была написана Броски специально для его младшего брата — легендарного Фаринелли, певца-кастрата, в тени славы которого старший Броски пребывал всю свою жизнь.
Пышность получившегося в Инсбруке зрелища превосходила всякое вероятие. Фантастически красивые сценические костюмы, разнообразные плюмажи, вуали, шлемы и опахала отлично смотрелись на фоне уходящих вдаль колонн и двухмерных дворцовых интерьеров. Плоские кипарисы из фанеры, живописные скалы, вырастающие из нарисованного моря, хрустальные люстры, свисающие с колосников. Сияющий яркими красками мир явился во всем великолепии, радуя наивной условностью и чистотой стиля.

Беспрестанные смены декораций — норма для придворного барочного спектакля, который был в той же мере зрелищем, в какой и услаждением для ушей. Успехи исследователей в области сценических реконструкций дают возможность приблизиться к забытым постановочным канонам и воспроизводить их достаточно достоверно. В «Меропе» — дерзком, избыточном, но убедительном опыте рекомпозиции типичного спектакля первой половины XVIII века — погружение в эстетику и стилистику давно ушедшей эпохи оказалось довольно глубоким. Лишь легкая тень иронии чудилась в исполненных изящества застывших позах, в выразительной жестикуляции актеров, сопровождавших пение виртуозных арий развитым и разработанным языком жестов, в котором имеют значение положения рук, наклоны головы, любые перемещения по сцене. Символический словарь жестов, опиравшийся на законы риторики, был воссоздан бельгийской постановщицей Сигрид Т'Хуфт, музыковедом по первой специальности и экспертом по барочному театру и барочной же хореографии — по второй. Она давно сделала себе имя на этом поприще — еще со времен постановки «Радамиста» Генделя в Карлсруэ в 2009 году. Сценограф и художник Штефан Дитрих — мастер костюмного спектакля — известен как специалист по барочной сценографии и работал практически на всех фестивалях ранней и барочной музыки в немецкоязычных странах. К слову, именно он оформлял в Перми спектакль по опере Моцарта «Так поступают все» и даже был номинирован на «Золотую маску». А Сигрид Т'Хуфт на сцене того же Пермского оперного поставила «Князя Игоря» Бородина в сотрудничестве с тем же Штефаном Дитрихом. Хотя русская опера XIX века — материал не совсем по их профилю…

Важную работу по созданию новой редакции партитуры оперы проделал интендант фестиваля — дирижер Алессандро де Марки (он стоял за пультом Инсбрукского фестивального оркестра) вместе с музыковедом Джованни Барбати. Он же переоркестровал вставные балетные интермедии с «чужой» музыкой — Жан-Мари Леклера и Карло Алессио Радзетти. Очаровательные балетные сценки, исполняемые танцевальной группой Corpo Barocco, — пасторальные, комически-бытовые — оживляли течение спектакля, завершая каждый акт. В результате спектакль с двумя антрактами растянулся на пять часов.
Казалось, на сцене овеществился золотой сон человечества: невозможно прекрасный исчезнувший мир, погрузившаяся в океан времени Атлантида с 64 переменами декораций, высокопарно-благородными героями, типизированными аффектами и рафинированным выражением чувств. Следить за кистями рук во время исполнения арий было отдельным удовольствием. Руки были в постоянном движении. Они взывали, умоляли, тянулись, объясняли, иллюстрировали, дополняли то, о чем пелось: ладони выворачивались наружу в отвращающем жесте презрения, опускались долу, как бы демонстрируя решимость, воздевались вверх, призывая в свидетели небеса. Опираясь на формулы барочного танца и словарь барочных жестов, постановщица фактически придумала новый театральный язык. Ей удалось вырастить на основе барочных матриц художественную систему, в которой иерархичность, этос и эстетика барочного мировидения остранялись слегка саркастическим взглядом человека XXI века. Спектакль получился не просто ностальгически-красивым, но и живым.

От блестящего вокального ансамбля, собранного на постановку, захватывало дух. Три контратенора (!) — один другого лучше, все очень разные, каждый со своим индивидуализированным тембром и своей манерой звуковедения. Дэвид Хансен (знакомый москвичам по «Альцине» Кэти Митчелл в Большом театре) впечатляюще исполнил сложнейшую партию принца-изгнанника Эпитида, рассчитанную на феноменальные возможности Фаринелли (а голоса кастратов обладали гораздо большими гибкостью и естественной техничностью, нежели голоса нынешних контратеноров). Практически без потерь он справился с виртуозными пассажами, напряженнейшей тесситурой и головокружительными скачками, продемонстрировав феноменально длинное дыхание и подвижность голоса. Филиппо Минеччиа в партии злодея-убийцы Анассандро, наоборот, щеголял мягкостью тона и фальшивой вкрадчивостью интонации. Голос Хагена Матцайта в партии Ликиска, посла Этолии и друга Эпитида, звучал объемно, округло, плавно растекаясь в благородной кантилене.
Величественная Анна Бонитатибус в титульной партии вдовствующей царицы Мессении Меропы была неотразима: драматизму роли идеально соответствовал тембр ее темного и плотного меццо-сопрано. Очаровательное, по-девичьи звонкое и гибкое сопрано Арианны Вендителли — принцессы Арджии, дочери царя Этолии и невесты Эпитида, оказавшейся волею судьбы в заложницах у тирана Полифонта, — украсило певческий ансамбль свежей краской. Сильное колоратурное меццо Вивики Жено в партии государственного деятеля Тразимеда соперничало по богатству тембра с голосом Бонитатибус. Великолепен оказался и звучный тенор Карло Алессандро; прошлым летом он блестяще исполнил здесь партию Джарбы в «Покинутой Дидоне» Саверио Меркаданте. А нынешним — в последний момент заменил заболевшего Джеффри Фрэнсиса и спел партию Полифонта страстно, с неукротимой мощью и темпераментной жестикуляцией, ничуть не смущаясь тем, что петь в этой форс-мажорной ситуации пришлось из оркестровой ямы, в то время как его сценический двойник ходил по сцене, воздевая руки и принимая величественные позы.

=========================
Все фото – по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4393

СообщениеДобавлено: Сб Авг 17, 2019 12:16 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019081602
Тема| Музыка, 39-й международный фестиваль фортепианной музыки в Ла-Рок-д’Антерон, ГСО РТ, Персоналии, Александр Сладковский
Автор| Валерия Завьялова
Заголовок| «Взмахи магической палочки творят музыкальное чудо, а сам Сладковский подобен волшебнику»
Вторые за год французские гастроли ГСО РТ — татарский размах, русская программа и международный успех

Где опубликовано| © «БИЗНЕС Online»
Дата публикации| 2019-08-15
Ссылка| https://www.business-gazeta.ru/article/435042
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ



Во Франции проходит 39-й международный фестиваль фортепианной музыки в Ла-Рок-д’Антерон. Один из его участников — Государственный симфонический оркестр РТ — собрал очередные аншлаги и овации, а журналисты и критики отметили энергию звука и высокий профессионализм музыкантов. О том, в кого перевоплотился Александр Сладковский и почему на концерте вдруг сгустилась атмосфера «Звездных войн», — в обзоре зарубежной прессы от «БИЗНЕС Online».

«МОЩНЫЙ ГИМН МУЗЫКЕ В ПАРКЕ «ФЛОРАНС»

В этом году Государственный симфонический оркестр РТ встречали в Ла-Рок-д’Антерон как триумфаторов — и публика, и критики помнили прошлогодний успех ГСО под управлением главного дирижера, народного артиста России Александра Сладковского на международном фестивале фортепианной музыки. «Благодаря ему год назад мы прорвали интернациональную брешь, и о нас очень серьезно заговорили выдающиеся продюсеры, организаторы фестивалей в Азии и Европе», — говорил маэстро в своем материале для „БИЗНЕС Online“. — Очередной фестиваль в Ла-Рок-д’Антерон, который будет в августе этого года, станет весомым дополнением ко всем нашим завоеваниям».
Так и произошло — вместо прошлогодних 4 концертов оркестр отыграл 6, в программе были выдающиеся русские композиторы — Петр Чайковский и Сергей Рахманинов, а также одна симфония Иоганнеса Брамса — Четвертая. Солистами выступили известные пианисты Лукас Генюшас, Варвара, Александр Малофеев (который, к слову, совсем недавно записал с ГСО РТ Первый концерт Чайковского), Нельсон Гернер, Юлианна Авдеева и Вадим Холоденко. Разумеется, такое сочетание не могло не произвести впечатление на слушателей: что ни концерт, то аншлаг (площадка фестиваля вмещала более 2 тыс. слушателей), а после выступления музыкантов ждали бурные овации и очереди за автографами.
В прессе выступления оркестра назвали оглушительным успехом, особо отметив исполнение произведений Рахманинова. Автор издания La Provence Жан-Реми Барланд пишет, что благодаря ГСО РТ вечерний концерт в парке «Флоранс» стал «настоящим праздником музыкального искусства, мощным и невероятно проникновенным гимном музыке». Автор TV83Жан-Франсуа Принсипиано в статье «Возвращение великого Сергея» отмечает, что вечер музыки, посвященный Рахманинову, оправдал все ожидания публики: «Для слушателей концерта приятным сюрпризом стало выступление Государственного симфонического оркестра Республики Татарстан. Коллектив продемонстрировал удивительную технику звука, особенно музыканты со струнными и духовыми инструментами. Слушатели стали свидетелями безупречного исполнения оркестром блестящего концерта Рахманинова».

Журналистка Мэривонн Коломбани на портале Zibeline сравнила исполнение Первого концерта Рахманинова с потоком жизни и музыкального вдохновения: «Вадим Холоденко исполнил Концерт для фортепиано с оркестром №1 фа-диез минор, ор. 1 Рахманинова в сопровождении оркестра под руководством безупречного Сладковского, отличающегося невероятным динамизмом и харизмой. Блестящая и в то же время воздушная игра пианиста объединялась подобно музыкальной волне со звуками оркестра, рождая волшебные переливы, в которых слышалась техническая виртуозность, обрамленная палитрой насыщенных оттенков. Подобно огромному потоку жизни и музыкального вдохновения одна часть концерта плавно перетекает в другую».

«ЗА РОСКОШНЫМ НАЧАЛОМ ИГРЫ ПИАНИСТА ПОСЛЕДОВАЛИ БЛЕСТЯЩИЕ ЗВУКИ ОРКЕСТРА»

Высоких оценок критиков удостоился и Второй концерт Рахманинова. «Как оркестр, так и дирижер явно не страдали от нехватки благородства, музыкальной интеллектуальности, чувственности, страсти и пыла, — отметил Бардланд. — В частности, поэтичное начало Концерта № 2 прозвучало в высшей степени грациозно и безупречно. Это счастливое мгновение дало основания думать о том, что слушатели получат возможность прочувствовать магию музыкального вечера».
Музыкальный критик Грегор Тасси на страницах Seen and Heard International называет исполнение Второго концерта Рахманинова волшебным: «Знаменитые мрачные аккорды концерта как бы подготовили слушателя к незабываемому выступлению солиста. Вступление оркестра прозвучало глубоко выразительно, а затем Сладковский чутко поддерживал фортепианную партию едва различимым аккомпанементом струнных и мягко вступающих деревянно-духовых. Исполнение было волшебным на протяжении всей части Moderato, ошеломительно прозвучала сыгранная Сергеем Антоновым побочная партия валторны в кульминации концерта, в то время как пианист возвратился к репризе, позволив оркестру достигнуть мощного фортиссимо в до миноре».
Коломбани так описывает начало исполнения концерта: «За роскошным началом игры пианиста последовали блестящие звуки оркестра под руководством Сладковского, отличавшегося ярким энтузиазмом. Накаленное до предела состязание вдохнуло жизнь в диалог между роялем и оркестром там, где и ожидалось слияние их музыки». Другим динамичным выступлением Коломбани называет исполнение Концерта №4 с пианисткой Варварой: «Яркая экспрессия пианистки позволила услышать каждый звук в совершенстве, а также послужила идеальным ответом на грандиозные подъемы оркестровой партии. Изящный диалог между оркестром и пианисткой продолжился в Рапсодии на тему Паганини (op. 43), сыгранной с такой виртуозностью, что казалось, будто мы впервые услышали ее исполнение».

Третий концерт Рахманинова с его сложной партитурой показал вершины исполнительского мастерства оркестра и аргентинского пианиста Гернера, считает Коломбани: «Мощь исполнительского мастерства и проникновенная чувственность оркестра и пианиста сочетаются с невыразимой элегантностью. Партитура, которую некоторые отнесли бы к категории сложнейших в мире, приобретает в их исполнении простое и естественное дыхание человеческой души. Потрясенные ликующим душевным порывом, мы будто отрываемся от земли. И все вокруг — гармония. Здесь возвышенное приобретает свой истинный смысл».

«БЕСПОДОБНАЯ ТОЧНОСТЬ И БОГАТСТВО ЗВУКА»

Тасси в своей рецензии отметил поразительное взаимодействие в ансамбле между дирижером, оркестром и солистом во время исполнения Четвертого концерта. «Ларго было исполнено очень чутко, оркестр тонко чувствовал солиста, несмотря на то что они впервые играли вместе. В Allegro vivache задумчивое настроение сменилось быстрым движением и вновь каким-то удивительно выразительным исполнением Варвары. Тема Dies irae возникла снова в ясной формулировке этой чрезвычайно одаренной молодой пианистки. Если она была неизвестна многим поклонникам классической музыки до этого концерта, она наверняка станет главной звездой в ближайшие годы», — полагает критик.
Исполнение Рапсодии на тему Паганини он считает главным событием вечера: «Начиная с первых тактов вступления темы в L’istesso tempo пианистка разложила серию красиво расцвеченных аккордов, поддерживаемая прекрасным оркестром Сладковского. Чуткие вступления кларнета, флейты, гобоя помогли услышать всю красоту рахманиновской партитуры. Это была потрясающая интерпретация всем знакомого сочинения, однако здесь оно прозвучало довольно свежо в руках выдающейся талантливой пианистки». Барланд тоже высоко оценил исполнение произведения: «Фантастическая Рапсодия на тему Паганини — шедевр, написанный для фортепиано с оркестром, был исполнен оркестром на высоком профессиональном уровне с невероятной элегантностью и страстью!»

Исполнение поэмы «Остров мертвых» критики единодушно признали мастерским. «Однако удивительную согласованность оркестр достиг в исполнении „Острова мертвых“ — уже менее известного и редко исполняемого шедевра Рахманинова. И тогда стало очевидным, что Сладковский — великий режиссер музыкального искусства», — пишет Барланд. Тасси заметил, что композиторское видение раскрывается красочно и многогранно: «Удивительное и чуткое исполнение музыкантов оркестра Сладковского. Прекрасное владение дирижером этой партитурой подтверждает должное внимание к маэстро в России: в марте 2019 года он был награжден международной премией имени Рахманинова за выдающуюся интерпретацию сочинений композитора в предыдущем сезоне». Принсипиано называет «Остров мертвых» лучшей частью вечера: «Сладковскому и оркестру удалось мастерски расставить музыкальные акценты, что позволило полностью прочувствовать события, описанные в произведении». Коломбани солидарна с коллегой: «Плеск воды, „вагнеровский порыв“, воспоминание о Dies Irae („День гнева“)… все это оркестр показал с бесподобной точностью и богатством звука, превращающего концертный зал в кафедральный собор».

«БУДТО ЦЕЛЫЙ МИР КИНЕМАТОГРАФА ЗАГЛЯНУЛ В ЛА-РОК-Д’АНТЕРОН»

Исполнение произведений Чайковского, концерты и симфонии которого в июле были записаныв ГБКЗ им. Сайдашева, тоже заслужило похвалу критиков. Во втором концерте солировал Малофеев. Как отмечает Коломбани: «Пианист исполнил виртуозные приемы с непринужденной легкостью, музыка для него — само вдохновение, душевный порыв. Его руки буквально бегают по клавиатуре, соединяясь с вариациями оркестра таким образом, что кажется, будто между оркестром и пианистом установились настолько тесные связи, какие бывают только в узком кругу семьи. Публика улыбается, завороженная чудесным исполнением молодого дарования. Художественный руководитель оркестра поддерживает его взглядом, в котором читается забота».
Коломбани отмечает невероятной мощи энтузиазм оркестра при исполнении последней Симфонии Брамса №4 ми минор (op. 9Cool. «Ей были свойственны мелодическая плавность, палитра различных оттенков звука, удивительное сочетание романтизма и классицизма, а также невероятной мощи энтузиазм, погружающий нас в атмосферу „Звездных войн“! Будто целый мир кинематографа с его поражающим воображение могуществом заглянул в Ла-Рок-д’Антерон во время выступления оркестра», — пишет журналистка.
Также она отдельно остановилась на бисах оркестра — «невероятной музыкальной палитре красок» во Второй симфонии Чайковского, чувственности «Вакханалии» из оперы «Самсон и Далила» Камиля Сен-Санса и жизнеутверждающей мощи «Стана Тамерлана» Александра Чайковского. «Умножив количество дирижерских жестов в театральном ликовании, маэстро Сладковский продемонстрировал тонкую самоиронию. Казалось, будто он приготовился исполнять цыганский танец во время исполнения всемирно известного шедевра Чайковского „Лебединое озеро“ („Испанский танец“), затем дирижер перевоплотился в героя из оперы „Самсон и Далила“ Камиля Сен-Санса. В „Снегурочке“ Чайковского взмахи магической палочки творят музыкальное волшебство, а сам Сладковский подобен волшебнику», — описывает происходившее на сцене Коломбани.

«ПУБЛИКА НАХОДИТСЯ ПОД ВЛАСТЬЮ ЧИСТОЙ ЭНЕРГИИ»

Особо ее впечатлило исполнение «Стана Тамерлана», о котором она упомянула сразу в двух статьях. «Наконец, дирижер — вожак варварского войска в энергичном „Стане Тамерлана“ Чайковского, тогда как музыканты испускают боевой клич под ритм кочевых племен, освобождая от незримых цепей слушателей, которые все до единого в этот момент ощущают себя юными и свободными. Публика находится под властью бурного потока чистой энергии, способного разрушить любые преграды и условности», — пишет Коломбани. Она называет произведение «жизнеутверждающим шедевром, сыгранным оркестром под руководством предводителя дикой когорты.
«Сладковский совершает невероятное: он оставляет оркестр на сцене и возвращается лишь в самом конце под звуки убедительных аплодисментов слушателей! — поражена журналистка. — Подаренные оркестром улыбки в полной мере оправдывают экспрессию этого благородного и в то же время нетипичного оркестра. Ведь музыка — искусство, созданное с целью поделиться чувствами и эмоциями, радость, в конце концов, разве не это самое главное!»
Остается только добавить, что по итогам успешных гастролей во Франции ГСО РТ в очередной раз получил приглашение на участие в юбилейном 40-м международном фестивале фортепианной музыки в Ла-Рок-д’Антерон в 2020 году. А казанской публике повезло больше, ведь она снова увидит и услышит оркестр уже в конце августа — в День города и республики пройдет 9-й международный оперный фестиваль под открытым небом «Казанская осень».

===================
Все фото и видео – по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4393

СообщениеДобавлено: Сб Авг 17, 2019 12:17 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019081603
Тема| Музыка, Опера, фестиваль оперного искусства в Экс-ан-Провансе, Персоналии, Рафаэль Пишон, Ромео Кастеллуччи, Пьер Оди, Инго Метцмахер, Андреа Брет, Эса-Пекка Салонен, Иво ван Хове, Елена Шварц, Йонатан Леви, Мишель ван дер Аа, Миа Перссон, Родерик Уильямс
Автор| Антон Флеров
Заголовок| Живых авторов — половина
И ДРУГИЕ ОСОБЕННОСТИ ОПЕРНОГО ФЕСТИВАЛЯ В ЭКС-АН-ПРОВАНСЕ

Где опубликовано| © Colta.ru
Дата публикации| 2019-08-16
Ссылка| https://www.colta.ru/articles/music_classic/22151-zhivyh-avtorov-polovina
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Сцена из оперы «Blank Out»
© Festival d'Aix-en-Provence


Программа завершившегося фестиваля оперного искусства в Экс-ан-Провансе строилась вокруг магистрального Реквиема в постановке Рафаэля Пишона и Ромео Кастеллуччи. Эта продукция настолько соответствовала ожиданиям просвещенного завсегдатая Экса, что не оставляла сомнений в авторстве прежнего интенданта Бернара Фоккруля. Но нынешний выпуск фестиваля любопытен новым руководителем. Это сменивший Фоккруля Пьер Оди, режиссер, никто-не-помнит-уж-сколько-летний директор Голландской национальной оперы и программер еще нескольких важнейших инициатив в оперной индустрии (Opera Forward в Амстердаме, Park Avenue Armory в Нью-Йорке). При всех кураторских изощренности и изобретательности, сохранившихся неизменными, все же следует зафиксировать несколько новых черт, появившихся в образе фестиваля.
Прежде всего, это бескомпромиссно минорное настроение. В пандан мессе Моцарта программа состояла сплошь из смертей и катастроф. Здесь и невыносимое сползание в сумасшествие и смерть в опере немецкого мэтра Вольфганга Рима «Якоб Ленц» (дирижер Инго Метцмахер, режиссер Андреа Брет) про поэта, идеолога Sturm und Drang, современника Гете, вдохновившего Георга Бюхнера. И гибель современной цивилизации в антиутопии Курта Вайля и Бертольта Брехта «Расцвет и падение города Махагони» (дирижер Эса-Пекка Салонен, режиссер Иво ван Хове). И катастрофа женщины, потерявшей своего маленького сына, в опере известного голландца Мишеля ван дер Аа «Blank Out» (в постановке автора). И, наконец, фантасмагорическая история о безысходности палестино-израильского конфликта в опере 36-летнего израильтянина Адама Маора «Спящая тысяча» (дирижер Елена Шварц, режиссер Йонатан Леви). Фестиваль продолжает свою политику ответственного программирования и серьезного отношения к жанру, апеллирующему к самой актуальной тематике и самой широкой публике. И, кажется, не стремится просто развлекать.

Вторая особенность — внимание к немецкой оперной традиции. Даже можно было бы сказать — к голландской, если бы голландская опера существовала самостоятельно в профессиональном дискурсе. В афише этого года — ни одной французской партитуры, явный перевес немецких композиторов и значительная команда земляков Оди, с которыми он знает, как работать. Иво ван Хове (ставивший «Саломею» в Голландской национальной опере) уже вошел в круг, ротирующийся на главных оперных площадках, хотя его постановки получают очень смешанную критику. Напротив, Инго Метцмахер (в свое время главный дирижер Голландской национальной оперы) все увереннее заявляет о себе как об одном из лучших специалистов в репертуаре XX века. Андреа Брет входит в число важнейших режиссеров немецкоязычного театра, ее «Якоб Ленц» (перенос постановки из брюссельского «Ла Монне») со сложной конструкцией на сцене, символическим визуальным рядом, суггестивной световой партитурой и экспрессивной актерской игрой отвечает всем требованиям музыки Вольфганга Рима.

Наконец, фестиваль заявил принципиально иной баланс между современной музыкой и оперным репертуарным стандартом. Он 50 на 50 — и это при условии, что в «стандарт» мы зачислим «Махагони». Хотя постановки партитуры Вайля — при всех ее музыкальной изощренности и театральной соблазнительности — появляются в репертуаре больших оперных институций лишь изредка: театры не обладают ни вокальными, ни концептуальными, ни эстетическими ресурсами для этого. Спектакль в Эксе вполне продемонстрировал сложность задачи: режиссерское решение ван Хове (Махагони как постановочный рай на подвижных сценических конструкциях в мире fake news) сбоило и к тому же вредило звуку, который проваливался в пространстве пустой сцены.
Живых авторов в афише фестиваля — половина. Дополнительный акцент задал Мишель ван дер Аа, прицельно исследующий возможности высоких технологий в академической музыке и опере. Само внимание к этому явлению теперь уже вполне конвенционально. Оставалось лишь дождаться, кто из мейджоров займется этим сюжетом. Фестиваль в Эксе занялся. И, кажется, основательно: вместе с постановкой была запущена лаборатория для молодых авторов, посвященная опере и технологиям, которую провел ван дер Аа вместе с компьютерщиками из университета Марселя. В программу фестиваля также была включена саунд-инсталляция композитора.

«Blank Out» — моноопера, сюжетно построенная на серии флэшбэков женщины об утонувшем сыне, в которой живой план красиво взаимодействует с видеоизображением благодаря 3D-технологиям и очкам. Киноатмосфера спектакля составляет его главную привлекательность и главный раздражитель: картинка сильно теряет, если очки снять. Между тем сценическое действие организовано замысловато и включает в себя солистку (впечатляющая Миа Перссон, умеющая соединить бесплотный тембр и человеческое горе), 3D-изображение, с которым солистка взаимодействует, съемку в реальном времени, живое исполнение, аудиозапись, обработанный звук. Все это организовано мастерски, держит внимание и сообщает об иллюзорности происходящего, потере идентичности в результате пережитого горя и слепых попытках воссоединиться с собой с помощью то ли воспоминаний, то ли воображаемого 3D-собеседника (фантастический баритон Родерик Уильямс, который появляется только на экране). Проблема спектакля лишь в том, что драматургически он двигается сверхмедленно и неизобретательно, при этом искрит от бесконечно подгоняющего пульсирующего саунда и избыточности технологических приемов. Впрочем, вся композиция-постановка занимается нащупыванием какого-то постоянно ускользающего баланса, и зрительское состояние становится логическим продолжением работы авторов.

И еще одной особенностью стало то, что фестиваль не объявил планы на следующий год, заставив лишь ловить слухи. Они впечатляют: Дмитрий Черняков с «Così fan tutte», Саймон Макберни с «Воццеком», Саймон Стоун с новой партитурой Кайи Саариахо и Барри Коски с «Золотым петушком». Впрочем, уже понятно, что фестиваль интересуется не только хедлайнерами — иначе можно отстать от трендов.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4393

СообщениеДобавлено: Сб Авг 17, 2019 12:18 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019081604
Тема| Музыка, Опера, Зальцбургский фестиваль, Персоналии, Маркус Хинтерхойзер
Автор| Дмитрий Ренанский
Заголовок| Маркус Хинтерхойзер: Зальцбургский фестиваль – очень дорогое предприятие
Интендант Зальцбургского фестиваля – о том, как живет самый богатый музыкальный форум планеты и почему исследование современности – ключевая цель любого искусства

Где опубликовано| © Ведомости
Дата публикации| 2019-08-16
Ссылка| https://www.vedomosti.ru/lifestyle/characters/2019/08/16/808938-markus-hinterhoizer
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Пианист, куратор, интендант Зальцбургского фестиваля Маркус Хинтерхойзер
Salzburger Festspiele


Профессиональный пианист и опытный куратор Маркус Хинтерхойзер начал карьеру на старейшем музыкальном фестивале мира в 1990-е гг., когда Зальцбург заслужил репутацию форпоста актуального искусства и интеллектуального центра объединенной Европы. В 2001 г., после ухода легендарного интенданта Жерара Мортье, Зальцбург вступил в эпоху смуты – руководители фестиваля менялись один за другим, и форум в отсутствие внятной художественной политики стремительно терял престиж. Все изменилось в 2017 г., когда с назначением на пост интенданта Хинтерхойзер вернул фестивалю реноме важнейшего культурного института Европы, а выручка от продажи билетов в первый же сезон выросла на 1,6 млн евро (примерно до 30 млн евро). Один из самых известных культурных менеджеров Европы побывал в Москве на презентации программы фестиваля-2019, организованной Российским обществом друзей Зальцбургского фестиваля, после которой ответил на вопросы «Ведомостей».

«Художник обязан бросать аудитории вызов»

– Сегодня фестивальный рынок переживает эпоху перемен – привычную расстановку сил заметно преобразила серия кадровых перестановок, начавшаяся в 2017 г. с вашего назначения в Зальцбург. В прошлом году Бернар Фоккруль уступил кресло интенданта фестиваля в Экс-ан-Провансе Пьеру Оди, Рурскую триеннале возглавили Кристоф Марталер и Штефани Карп. Этот окружающий контекст как-то влияет на художественную политику Зальц¬бургского фестиваля?


– Конечно, я стараюсь следить за ситуацией, складывающейся в последние годы на европейской сцене. Но Зальцбургский фестиваль – предприятие настолько грандиозное, что мне все-таки приходится в большей степени концентрироваться на том контексте, который он сам создает вокруг себя. Смотрите сами: прошлым летом мы продали 260 875 билетов, в этом году за 43 дня проведем 199 спектаклей и концертов на 16 площадках – в плане масштаба деятельности с Зальцбургом очень трудно конкурировать.

– В разные годы вы работали в Зальцбурге в разном качестве, отвечая за достаточно локальные участки программы: возглавляли фестиваль внутри фестиваля, посвященный современной музыке, потом курировали концертную афишу. Когда вам предложили пост интенданта, отвечающего за всю художественную политику форума, не отпугивала вас гигантомания Зальцбурга?

– От этих цифр действительно голова идет кругом даже у меня. Но одновременно размах фестиваля предоставляет сотрудничающим с ним артистам ни с чем не сравнимую художественную свободу: акустика Зальцбурга позволяет прозвучать проектам, которые не рискнул бы осуществить ни один другой художественный форум планеты. Конечно, это накладывает груз ответственности: фестиваль для меня – это прежде всего инструмент, с помощью которого мы посылаем определенное послание сегодняшнему миру. Миру, который с каждым годом становится все более и более поверхностным и легкомысленным. Выдающиеся произведения, которые исполняются в Зальцбурге, как нельзя лучше подходят для того, чтобы подтолкнуть публику к размышлениям о себе, об окружающей нас реальности, о том, кто мы и куда идем.

– Но публика в большинстве своем приходит в театры и концертные залы совсем не для того, чтобы думать, а уж когда она платит за билет на оперный спектакль 440 евро – тем более (стоимость самых дорогих билетов на Зальц¬бургский фестиваль – 2019. Для сравнения: самый дорогой билет на премьеру в Парижскую оперу в 2018 г. стоил 230 евро, в Берлинскую государственную оперу – 275 евро).

– А искусство никогда не ищет легких путей. Художник обязан бросать аудитории вызов. Я отнюдь не предлагаю подменять художественное высказывание идеологическим и тем более не призываю артистов переквалифицироваться в миссионеров. Но нет такой великой оперы, пьесы или романа, которые были бы сочинены в прошлом и которые могли бы существовать сегодня вне определенного социального контекста. Эпохи барокко или классицизма давно кончились, мы живем здесь и сейчас. Так что я не преувеличу, если скажу, что искусство – это всегда политика.

– Постановка «Милосердия Тита», осуществленная в Зальцбурге в 2017 г., в которой главным действующим лицом стала толпа беженцев, была вашей декларацией о намерениях?

– В определенном смысле да. Питер Селларс и Теодор Курентзис размышляли в своем спектакле о природе власти, о раскаянии и прощении – о каких-то ключевых экзистенциальных проблемах, с которыми сталкивается каждый из нас. Работа над этой постановкой стала уникальным опытом: временами возникало ощущение, что мы рассматриваем партитуру Моцарта через микроскоп, вглядываясь в мельчайшие детали, которые до сих пор оставались незамеченными. Самым важным в «Милосердии Тита» для меня было то, что Селларс и Курентзис постарались взглянуть на оперу 1791 г. с точки зрения нашего времени, сочиняя спектакль про нас сегодняшних, – эта оптика подходит современному музыкальному театру больше всего. Я убежден в том, что ключевая цель искусства – рефлексия и анализ современности. Мы не можем заглядывать в будущее, о прошлом мы знаем на самом деле не так уж и много, так что подлинным предметом искусства может быть только настоящее.

«Фестивальный рынок существует в условиях колоссального перепроизводства»

– Под вашим тезисом о подлинном предмете искусства мог бы подписаться и Жерар Мортье, под руководством которого вы начинали карьеру в Зальцбурге. Насколько сильно изменился облик фестиваля с тех пор?


– Я бы сказал так: фестиваль изменился ровно в той степени, в какой изменилась окружающая нас действительность. В 90-е Мортье приходилось работать в совершенно другой реальности – когда не было ни интернета, ни селфи, когда последним писком моды считались факс-машины, а весь наш офис был завален километрами бумаги. Хватает и других перемен, заметных невооруженным глазом. До того как начать работать на фестивале, я учился в Зальцбурге и хорошо помню, чем город рубежа 1980-х и 1990-х отличался от сегодняшнего. В те времена тебя на каждом шагу окружала реклама звукозаписывающих компаний, она была буквально везде. И корпорации-мейджоры, и небольшие лейблы оказывали сильнейшее влияние на мировую музыкальную сцену, очень поддерживая работу фестиваля – и финансово, и PR-сопровождением. Сегодня, когда индустрия звукозаписи переживает, мягко говоря, не лучшие времена, ни о чем подобном и мечтать не приходится – и этого содействия фестивальному рынку очень не хватает.

– Когда два года назад вы возглавили фестиваль, возникло стойкое ощущение, что вы пытаетесь повторить опыт Мортье, опираясь на новое поколение художников и новую конъюнктуру рынка. Насколько уместными вам кажутся подобные параллели?

– Мортье стал интендантом Зальцбурга в очень удачное время. Момент был вполне исторический – в 1989 г. умер Герберт фон Караян, руководивший фестивалем на протяжении 33 лет. Необходимость перемен витала в воздухе – было очевидно, что после ухода великого дирижера, который контролировал работу фестиваля вплоть до мельчайших деталей, являясь его лицом и главным героем, продолжать все по-старому просто невозможно. Отказываться от привычек, которые прививались десятилетиями, – задача не из легких, но Зальцбург все-таки решился на тектонический сдвиг. В этом смысле осуществлять даже самые радикальные реформы в начале 90-х было гораздо проще – им благоволило само время. Немаловажно и то, что экономическая ситуация в мире была куда более позитивная, чем сейчас, – а это все-таки очень важный фактор. Есть и еще один нюанс: сегодня найти новую идентичность для художественного форума куда труднее, чем четверть века назад. Фестивальный рынок существует в условиях колоссального перепроизводства: куда ни кинь, всюду фестивали – в каждом городе, в каждой деревне, в каждом углу. Нас спасает только наличие фундамента, на который можно опереться, – Зальцбургский фестиваль за свою 99-летнюю историю сформировал свою уникальную традицию. Отмахиваться от нее, [начать] жить с чистого листа было бы глупо, так что для меня наибольший интерес представляет возможность навести мосты между прошлым и сегодняшним днем, используя опыт Зальцбурга.

– Вы именно это имели в виду в программах Ouverture Spirituelle, концертного эпиграфа фестиваля, соединяя, к примеру, сочинения мастера раннего немецкого барокко Генриха Шютца с музыкой Галины Уствольской, одного из главных русских композиторов конца ХХ в.?

– Это, конечно, показательный пример. Хотя за минувшие 10–15 лет Зальцбург сделал для популяризации музыки ХХ в. столько, что я уже немного устал этим заниматься. Я мечтаю дожить до тех времен, когда программа, состоящая из сочинений Луиджи Ноно и Паскаля Дюсапена, будет восприниматься публикой так же спокойно, как концерт с музыкой Шуберта, Шумана и Моцарта, когда само понятие «современная музыка» перестанет существовать.

– Зальцбургскому фестивалю грех жаловаться на невнимание публики к новому репертуару – разве билеты на концерты современной музыки не разлетаются у вас как горячие пирожки?

– Нам удалось рекордно увеличить процент современной музыки в фестивальных программах, работая над этим из года в год, проводя одну ретроспективу важнейших композиторов нашего времени за другой. То, что публика голосует за эту политику деньгами, чрезвычайно важно. Я не хочу преувеличивать наших заслуг, но, честно говоря, в мире нет ни одной другой институции, которая бы исполнила все сочинения Луиджи Ноно, как это сделали в Зальцбурге. Мы не успели поставить и сыграть лишь одну его партитуру – Intolleranza 1960 («Нетерпимость 1960»), но планируем сделать это в самое ближайшее время. Актуальность этой оперы с каждым годом только возрастает: что такое терпимость и толерантность сегодня и что эти понятия значат в принципе – по-моему, трудно найти более важную и насущную тему для разговора.

«Курентзис – исключение из любых правил»

– Вокруг Зальцбургского фестиваля исторически сформировался имидж института буржуазного и, как следствие, чрезвычайно консервативного. Как вам удается сохранять в программной политике форума баланс между мейнстримом и радикальным искусством, между конъюнктурой рынка и традиционалистскими вкусами большинства здешней публики? Это ведь не только эстетическая, но и финансовая проблема.


– Повторюсь: Зальцбургский фестиваль – очень дорогое предприятие, и мы вынуждены не только тратить, но и зарабатывать. К примеру, бюджет прошлогоднего фестиваля составил чуть больше 60 млн евро, при этом минувшим летом мы получили порядка 30 млн евро от продажи билетов. В этом смысле моя художественная политика ограничена очень жесткими экономическими рамками. Так что я счастлив, когда в Зальцбург приезжают Йонас Кауфман и Анна Нетребко – и на их выступления невозможно достать билеты. Популярность этих замечательных музыкантов дает мне возможность совершать не слишком популярные репертуарные шаги. Так что я не вижу особого конфликта между условным мейнстримом и условным новым искусством – сегодня фестивалю приходится иметь дело с куда более серьезными проблемами. Как я уже говорил, музыкальная сцена по-настоящему страдает без поддержки со стороны индустрии звукозаписи – ее отсутствие становится ощутимее с каждым годом. О ком бы из крупных музыкантов старшего поколения мы ни говорили – хоть о Марисе Янсонсе, хоть о Риккардо Мути, – секрет популярности этих артистов кроется не только в их даровании, но и в том, что в их продвижение было вложено много усилий и денег. Среди среднего и молодого поколения сегодняшних музыкантов хватает превосходных артистов, но их карьерами почти никто не занимается, они предоставлены сами себе.

– Но опыт вашего фаворита Теодора Курентзиса говорит скорее об обратном – его мировая карьера по-настоящему началась только после премьеры «Милосердия Тита». Не свидетельствует ли это о том, что Зальцбургский фестиваль сам по себе прекрасно справляется с функцией производителя репутаций?

– Курентзис все-таки совершенно особый случай, он исключение из любых правил. Это как раз редкий пример сегодняшнего музыканта из среднего поколения, который может продавать себя сам. Он фантастический художник, работать с которым для интенданта фестиваля – большая удача, особенно в период его творческого становления, когда он только ищет, пробует, экспериментирует. Курентзис обладает уникальными способностями – он напоминает мне шамана. Элиас Канетти в книге «Масса и власть» очень интересно пишет о диалектике дирижерской профессии: дирижеру приходится устанавливать зрительный контакт с музыкантами – и одновременно убеждать, соблазнять две, три, четыре тысячи человек, которые пришли на концерт и видят только его спину. Курентзис – музыкант, который способен повелевать. Именно поэтому он, возможно, так раздражает своих недоброжелателей. Великие дирижеры наших дней зачастую выглядят так, как будто они работают менеджерами среднего звена в банке – какими бы чудесными музыкантами они ни были, публике хочется чего-то большего. У Курентзиса есть то, что практически отсутствует у большинства его современников, – не просто харизма, а аура, необъяснимая и потому притягательная.

«Экспериментировать в Зальцбурге было бы не слишком умно»

– В Зальцбурге удача сопутствовала вам с первых же шагов. Фестиваль 2017 г. вызвал восторженный прием и у публики, и у профессионального сообщества, и, что немаловажно, он оказался чрезвычайно благополучным в финансовом смысле. Но заочно его афиша выглядела очень рискованно: хедлайнерами стали артисты, никогда не выступавшие в Зальцбурге: Владимир Юровский, Андреас Кригенбург, Саймон Стоун, тот же Курентзис. До какой степени вы прогнозировали успех – или это был скорее эксперимент над фестивалем и его публикой?


– Я никогда на 100% не уверен в том, что делаю, тем более если мы говорим о первом годе моего интендантства. Но одновременно я считаю, что экспериментировать в Зальцбурге было бы не слишком умно – я достаточно хорошо понимал, чего ждать от каждого из художников, дебютировавших на фестивале тем летом. Для меня было важно на первом же фестивале представить Зальцбургу тех режиссеров, с которыми я планирую сотрудничать до конца своего контракта. А вот что было действительно рискованно, так это то, что из пяти оперных премьер три были поставлены по партитурам ХХ в. Конечно, «Воццек» и «Леди Макбет Мценского уезда» – это уже классика, но определенная опасность в таком решении все-таки была. Впрочем, в итоге билеты на эти спектакли были раскуплены еще задолго до начала фестиваля.

– В какой из пяти премьер нынешнего года вы рискуете больше всего?

– Я бы тут не стал выделять какой-то один проект – вся программа фестиваля 2019 г. кажется мне очень рискованной, и этим она мне очень нравится. Вот, скажем, «Идоменей» Моцарта – Питер Селларс и Теодор Курентзис ставят оперу об океане, написанную 25-летним зальцбургским юношей. «Идоменей», если помните, начинается с того, что главный герой возвращается с войны героем – и в этот момент природа говорит ему: ага, ты думаешь, что ты победитель? Тогда я покажу тебе, кто победил на самом деле. Селларс сделал очень решительный шаг в трактовке «Идоменея»: он размышляет в своем спектакле о проблеме подъема уровня мирового океана, спровоцированного глобальным потеплением, а еще о его загрязнении пластиком. Эта ситуация может привести к тому, что через 10–20 лет многие страны в южной части Тихого океана будут стерты с лица Земли. Посмотреть сквозь призму «Идоменея» на драматические геополитические реалии современного мира – по-моему, это великолепная идея. С другой стороны, в этом году в Зальцбург возвращается Саймон Стоун, настоящая суперзвезда европейской театральной сцены...

– ...который два года назад в Зальцбурге дебютировал на оперной сцене именно по вашему приглашению...

– ...и у ног которого сейчас лежит вся музыкальная сцена – в последнее время Стоун работает в опере куда охотнее, чем в драме. В этом году он ставит «Медею» Луиджи Керубини – очень рискованный проект. Все-таки это название не принадлежит к числу самых популярных в оперном репертуаре, у нас больше нет Марии Каллас, которая сделала его знаменитым. Впрочем, у нас есть дирижер Томас Хенгельброк, великолепный специалист по музыке XVIII в., на сотрудничество с которым я возлагаю большие надежды.

– В 2020 г. музыкальный мир будет отмечать 250-летие Бетховена и 100-летие Зальцбургского фестиваля. Как вы планируете синхронизировать два этих юбилея в программе?

– Юбилей Бетховена будет праздноваться по всему миру, а вот 100-летний юбилей фестиваля можно отметить только в Зальцбурге. Так что никакого особенного бетховенского акцента в программе будущего года ожидать не стоит. Да, в рамках Ouverture Spirituelle будет исполнена «Торжественная месса», да, Игорь Левит сыграет все 32 фортепианные сонаты – мне показалось важным, чтобы вместе с фестивальной публикой в это приключение пустился очень молодой музыкант, которому в будущем году исполнится всего 33 года. Мы отдали Бетховену должное еще в прошлом году, когда Курентзис и его оркестр musicAeterna сыграли у нас все симфонии, так что юбилей композитора мы начали отмечать, кажется, первыми из крупных фестивалей.

– Официально программа фестиваля 2020 г. будет объявлена только осенью. Если постараться обойтись без спойлеров – к чему нам готовиться?

– Могу пока только намекнуть, что мы посвятим программу изучению ДНК фестиваля – а значит, нам не обойтись без двух ключевых его фигур, Моцарта и Рихарда Штрауса, альфы и омеги Зальцбурга. Понятно, что трудно будет избежать разговора о двух краеугольных темах оперного жанра – о силе страсти и о силе власти. Но вообще-то я бы предпочел вернуться к этому разговору в ноябре.


Маркус Хинтерхойзер
пианист, куратор, интендант Зальцбургского фестиваля
• Родился в 1958 г. в Ла-Специи (Италия). Учился игре на фортепиано в Венской консерватории и зальцбургском «Моцартеуме»
• 1993 - художественный руководитель фестиваля Zeitfluss (в рамках Зальц¬бургского фестиваля) – по 2001 г.
• 2002 - художественный руководитель фестиваля Zeit-Zone (в рамках Венского фестиваля)
• 2005 - руководитель концертных программ Зальцбургского фестиваля (по 2014 г.)
• 2012 - врио интенданта Зальцбургского фестиваля
• 2014 - интендант Венского фестиваля
• 2017 - назначен интендантом Зальцбургского фестиваля сроком на пять лет, в 2019 г. контракт интенданта фестиваля продлен до 2026 г.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4393

СообщениеДобавлено: Сб Авг 17, 2019 11:38 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019081701
Тема| Музыка, фестиваль «В сторону Выборга»,
Автор|
Заголовок| Музыкальное приношение. Концерт к 100-летию Гранина состоится на фестивале «В сторону Выборга»
Где опубликовано| © «Санкт-Петербургские ведомости»
Дата публикации| 2019-08-10
Ссылка| https://spbvedomosti.ru/news/culture/muzykalnoe-prinoshenie-kontsert-k-100-letiyu-granina-sostoitsya-na-festivale-v-storonu-vyborga/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Двенадцатый музыкально-поэтический фестиваль «В сторону Выборга» пройдет с 17 по 25 августа на Карельском перешейке в Курортном районе Петербурга и Выборге.

Фестиваль отметит ряд юбилейных дат, главная из которых - 100-летие со дня рождения Даниила Гранина. Концерт к столетию со дня рождения писателя пройдет в Музее Комарово-Келломяки.
Программа первого концерта фестиваля будет посвящена 80-летию знаменитых композиторов советской эпохи Валерия Гаврилина и Бориса Тищенко, живших и творивших на Карельском перешейке. Песни и романсы на музыку Гаврилина прозвучат в исполнении солисток оперной труппы Мариинского театра.

Концерт второго дня фестиваля будет посвящен 130-летию со дня рождения Анны Ахматовой. Программу концерта-посвящения представят музыканты из Финляндии - композитор и вокалистка Вуокко Ховатта и баянист Харри Куусиярви. В библиотеке Алвара Аалто будет представлена выставка посвященных поэту фотоколлажей, выполненных финскими художницами Санни Сеппо и Анне Хямяляйнен.
Особое место на открывающем и завершающем концертах будет отдано памяти Армаса Ярнефельта - композитора и дирижера, 150 лет со дня рождения которого широко отмечается в Финляндии. В открытии гала-концерта примет участие потомок композитора и член Общества Армаса Ярнефельта Микко Саяри.

Современная финская музыка будет представлена произведениями Петри Макконена и Кайи Саариахо на концерте в соборе Петра и Павла в Выборге. Макконен примет участие в фестивале и лично исполнит свои произведения. Творчество композитора Кайи Саариахо будет представлено редко исполняемой композицией NoaNoa - она войдет в программу выступления московских музыкантов: флейтистки Натальи Береславцевой и альтиста Сергея Полтавского.
Любительский духовой оркестр Тиирисмаа из города Холлола выступит в костеле Гиацинта в Выборге.
На закрытии фестиваля пройдет торжественная церемония: библиотеке Алвара Аалто будет передана в дар большая подборка нот, подготовленная издательством «Композитор» в рамках проекта «Музыкальное приношение будущему».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6  След.
Страница 2 из 6

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика