Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2019-04
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 19764
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 30, 2019 11:54 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019043001
Тема| Музыка, Опера, Большой театр, Персоналии, Ольга Селиверстова, Николай Казанский
Авторы| Юлия Чичерина
Заголовок| Куда приводят мечты
Парное интервью с солистами Большого театра Ольгой Селиверстовой и Николаем Казанским

Где опубликовано| © «ВТБ России»
Дата публикации| 2019-04-25
Ссылка| https://vtbrussia.ru/culture/gabt/kuda-privodyat-mechty/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



В декабре 2018 года на Исторической сцене Большого театра прошла премьера оперы Россини «Путешествие в Реймс». Это второе произведение великого итальянского композитора, которое украсило афишу театра. Повторы спектакля проходят в Большом в конце этого месяца — 24, 25, 26, 27 и 28 апреля. Корреспондент VTBRussia.ru встретился с исполнителями ведущих партий в этой постановке — Ольгой Селиверстовой и Николаем Казанским, чтобы узнать о работе над оперой, телефонных звонках во время спектакля и о том, как в жизни могут пригодиться уроки рисования.

— Насколько сложной была для вас работа над оперой «Путешествие в Реймс» и легко ли было «привыкнуть» к своему персонажу?

Ольга Селиверстова:
Работа над оперой Россини «Путешествие в Реймс» была очень интересной, но для меня — вдвойне: ранее я принимала участие в исполнении этого произведения в концертном варианте. На сцене Большого моя роль Коринны была несколько изменена, и из неземной, космической девушки-поэтессы она превратилась в интеллектуальную личность, которая объединила всех персонажей спектакля. Под софитами Большого театра она студентка-художница, которая столь сильно живет творчеством, что порой даже не видит некоторых бытовых проблем. При этом она — реальный персонаж. Для меня было очень важным, что она не сходит с картины, а реально живет, действует, призывает всех к добру и миру, говорит о важных вещах простым, человеческим языком.

Николай Казанский: Для меня участие в этой постановке стало… неожиданным. Во-первых, большое событие, что такое произведение, как «Путешествие в Реймс», может появиться на основной сцене Большого театра. Мне всегда казалось, что исполнение оперы Россини подразумевает камерное, компактное помещение, где царят оркестр и солисты.

Во-вторых, первое знакомство с этим произведением у меня произошло благодаря Дмитрию Юрьевичу Вдовину, который в свое время предложил мне поработать над партией английского полковника лорда Сиднея. Когда встал вопрос о постановке Россини в Большом, то маэстро Сохиев попросил показать ему арию друга Коринны, литератора Дона Профонда. Я с большим интересом выучил эту арию. Но в итоге на спектакль мне довелось выйти в другой роли — офицера, меломана барона Тромбонока, что еще раз, уже с третьей стороны, познакомило меня с этим произведением. Что касается постановки, то не могу не отметить ее масштабность и органичность, которые из зрительного зала просматриваются еще больше, возвеличивают картину происходящего и обрамляют ее в золото.

— Ольга, во второй части оперы перед вами стоит сложная задача: вы исполняете арию Коринны в течение десяти минут. Как вам удается справиться с этой миссией?

Ольга Селиверстова:
С этой арией в спектакле была удивительная история. Дело в том, что в постановках многих театров она идет купюрами, небольшими отрезками. На Исторической сцене было принято решение исполнить ее полностью, и, узнав об этом, я очень переживала, как ее воспримет зритель. Но во время репетиций, благодаря режиссеру Дамиано Микьелетто и маэстро Тугану Сохиеву, нам удалось сделать немало «открытий». Например, во время ее исполнения Коринна поднимается на лестницу-стремянку, входит внутрь картины, делает зарисовки героев и тем самым переключает внимание зрителя на разные объекты. Более того, за время звучания арии меняется темпоритм действий и движений героини. Что касается музыки, то она роскошная, очень красивая, в ней переплетаются арфа, флейта и голос Коринны. Все это происходит на фоне огромной картины, что делает этот момент волшебным. Несомненно, я очень благодарна арфистке Лизе, которая чувствует каждое мое дыхание.

Николай Казанский: Россини писал эту музыку как идеальную гармонию — в ней нет борьбы с оркестром. Спектакль, который начинается весьма динамично, заканчивается умиротворением, в котором все персонажи гармонично занимают свои места в общей картине, посвященной коронации французского короля Карла X.

— Николай, у вас достаточно широкий спектр исполненных ролей… Кто из героев наиболее вам близок?

Николай Казанский
: Действительно, диапазон моих героев весьма разнообразный: от Дона Альфонсо в опере «Так поступают все женщины» до Малюты Скуратова в «Царской невесте» и партии Рогожина в спектакле «Идиот». Мне нравится это разнообразие, работать с разноплановыми ролями очень интересно. Всегда хочется передать позицию своего героя, его точку зрения, а музыкальный спектакль подразумевает обострение определенных черт характера и яркость в передаче образа. К примеру, сейчас мне предстоит работа над ролью Доктора Бартоло в опере Россини «Севильский цирюльник». Для меня это несколько волнующий момент. Партия довольно буффонная, и хочется найти в ней смешное через драматическое отношение героя к происходящему.

— Есть ли у вас мечта сыграть того ли иного героя?

Ольга Селиверстова
: Долгое время я мечтала исполнить партию Марфы в «Царской невесте» — и моя мечта осуществилась! Теперь мне очень хочется вернуться к роли Виолетты в «Травиате». Я ее исполняла при окончании консерватории. Сейчас же к этой героине я бы подошла с другой стороны, исходя из того жизненного опыта, который у меня теперь есть. Это очень сложная, драматическая роль, над которой надо долго работать.

Николай Казанский: Список моих ролей обширен, но долгое время мне нравилась серенада Мефистофеля из «Осуждения Фауста». Исполнить ее было моей мечтой. Теперь эта постановка — в Большом, и я пою Мефистофеля: мечта сбылась!

— Если бы вам пришлось выбирать другую профессию, кем бы вы стали?

Николай Казанский: Мне очень нравится путешествовать. Наверное, моя работа была бы связана с туризмом.

Ольга Селиверстова: В детстве я мечтала стать дизайнером, но проблема в том, что я совершенно не умею рисовать.

— Это правда, что вы брали уроки рисования для того, чтобы «вжиться» в образ Коринны?

Ольга Селиверстова
: Да, во время работы над ролью я прошла мастер-класс по рисованию. Это было очень интересно. Художник рассказывал нам о различных приемах смешивания красок, правилах работы с ними.

— Самый главный враг зрительного зала — мобильный телефон. Как вы относитесь к его звонку во время спектакля?

Ольга Селиверстова
: Думаю, что это больше мешает зрителям. По своему опыту могу сказать, что, если телефон звонит в тональности, которая диаметрально расходится с той, в которой я исполняю арию, это сбивает, очень сложно сконцентрироваться.

Николай Казанский: А я вспомнил момент, когда я принимал участие в драматическом спектакле, в котором телефонный звонок был частью постановки. Вначале зрители не поняли этого и даже сделали подставному актеру замечание. Артисты на сцене тоже сконцентрировали на этом внимание, но, когда стало очевидно, что это часть постановки, весь зал дружно засмеялся. Так что не всегда телефонный звонок в зрительном зале бывает незапланированным.

Фото: Дамир Юсупов, Большой театр; bolshoi.ru

====================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11421

СообщениеДобавлено: Вт Апр 30, 2019 5:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019043002
Тема| Музыка, Опера, Новая опера, «Поругание Лукреции», Персоналии
Авторы| Петр Поспелов
Заголовок| В «Новой опере» удачно поставили оперу Бриттена «Поругание Лукреции»
Вечный сюжет о любви-ненависти между полами получил новую интерпретацию
Где опубликовано| © Ведомости
Дата публикации| 2019-04-29
Ссылка| https://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2019/04/28/800428-novoi-opere
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Москва плавно наводняется операми Бенджамина Бриттена; впрочем, они так же плавно из нее утекают. Но мы помним «Поворот винта» в «Новой опере», где дьявол искушал незрелую мальчишескую душу. В опере «Сон в летнюю ночь», шедшей на сцене Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко, детей искушали сексуальными сценами между лесной феей и человеком-ослом. В «Ноевом ковчеге», обретшем пристань в Театре Сац, исследовалась идея внутривидовой парности. В «Билли Бадде», которого поставил Большой театр, детей жестоко пороли на корабельной кухне, а взрослые мужчины преисполнялись друг к другу чувствами вожделения, истребления и бесконечной вины. И вот в «Новой опере» появилось «Поругание Лукреции», где наконец-то речь зашла о женщинах.

Верная жена

Однажды в эпоху владычества этрусков римские воины решили сюрпризом наведаться из похода домой, чтобы проверить, верны ли им их жены. Они потихоньку переплыли через Тайбер (так поется в опере, мы говорим – Тибр) и выяснили, что все жены впали в кромешный блуд – и только одна Лукриша (Лукреция) сидит дома, прядет пряжу и ждет своего Коллатина. Нет бы воинам наказать своих жен, а Лукрецию поставить им в пример – именно ее верность оказалась в развращенном Риме отклонением от нормы. Сын тирана-этруска Тарквиний преисполнился похотью и возжелал овладеть добродетельной матроной, невзирая на боевые доблести ее мужа.

Сюжет о поруганной Лукреции вдохновил на шедевры Овидия, Данте, Шекспира, Рембрандта, Тициана и Кранаха-старшего. Для театра сюжет не подходил, но Гендель написал кантату. Опера Бриттена появилась в 1946 г. Либретто Рональда Дункана обладает такой совершенно не обязательной для жанра особенностью, как высокое литературное качество. Про музыку Бриттена нечего и говорить: как и в других его операх, она повествует о чем-то неизмеримо более сложном, тонком и неявном, чем деяния каких-то брутальных римлян и даже чем душевные муки опозоренной праведницы.

Преемник

В оркестровой яме сидят всего 12 музыкантов – струнный квинтет, духовой квинтет, ударные и арфа. Однако звучание камерного состава наполняет зал едва ли не богаче, чем если бы на этом же месте сидел полный симфонический оркестр. 12 солистов-инструменталистов оттеняют или дублируют вокальные партии, весьма гибкие, напевные и выразительные, не менее успешно. Тринадцатый оркестрант – сам дирижер Ян Латам-Кениг, иногда играющий в речитативах на электрическом фортепиано. Мальчиком дирижер пел в хоре под управлением самого Бриттена, теперь же ставит уже не первую оперу своего великого соотечественника в московском театре.

Это только одна из символизирующих преемственность цепочек, которые протягиваются к премьере «Поругания Лукреции». Другая цепочка связывает ее с оперой Перселла «Дидона и Эней», поставленной в «Новой опере» в 2014 г. В момент, когда становится ясно, что Лукреция приняла решение лишить себя жизни, звучит старинная чакона, явно отсылающая к прощальному Ламенто Дидоны.

Гаяне Бабаджанян, выходящая в титульной партии в первом составе, поет густым и чувственным меццо-сопрано. Вокруг нее – одни басы да баритоны: благородный муж Коллатин в исполнении доброго гиганта Алексея Антонова, его истеричный коллега Юний – Борис Жуков и самый яркий из всех – привыкший к безнаказанности сынок тирана Тарквиний. Его партию исполняет статный баритон Артем Гарнов. Этого артиста режиссер спектакля Екатерина Одегова и художник Этель Иошпа уже не в первом спектакле выводят на сцену полуобнаженным; но если в «Саломее» Рихарда Штрауса его прекрасный торс принадлежал пророку Иоканаану и внушал греховную страсть иудейской принцессе, то в «Поругании Лукреции» пара складывается обратным образом – невинная жертва и разнузданный насильник.

Привет Вуди Аллену

Из ключевой мизансцены, впрочем, явствует, что Лукреция хоть и сопротивлялась Тарквинию, но не до самого конца. Это уже интерпретация режиссера, и она добавляет еще один слой рефлексии к тому, что уже содержится в опере Бриттена.
Драматургически самое интересное в опере – участие хора. Хор объясняет и комментирует действие, компенсируя нехватку массовых сцен, но состоит всего из двух солистов. За весь мужской хор – один тенор Георгий Фараджев, за весь женский – одна сопрано Екатерина Петрова. Иногда они поют в октаву, и это очень красиво. Иногда они поют вместе с персонажами, участвуя в мизансценах – могут даже и чашу с вином сошедшему с коня потному этруску поднести. Это очень похоже на фильм Вуди Аллена «Римские приключения», действие которого разворачивается в том же самом Вечном городе. Там тоже в одном кадре с героями сидят некие умудренные жизнью персонажи, которых герои почему-то не замечают. Возникает общий для композитора и кинорежиссера «римский прием»: комментаторы высказываются с высоты более позднего опыта и пытаются даже влиять на ход событий.

Без перемирия
У Бриттена комментаторы – пришельцы из нашей эры: они знают, что эпоха этрусков в Риме – время неважнецкое. Но они знают, что пройдут столетия, будет распят Христос и слез прольется еще больше. Знают, наверное, и все, что случится с человечеством потом. Дальнейшее – область интерпретации Одеговой: войну полов умудренные современным знанием люди все же преодолеть не могут. Дело доходит даже до драки: хор-мужчина вполне разделяет страсть самца Тарквиния к Лукреции и сам домогается ее не менее откровенно; ему мешает только хор-женщина, которую необходимо посильным образом унять, дабы она не остановила предопределенного развития событий.
Существовала ли Лукреция на самом деле, была ли она действительно поругана и правда ли ее самоубийство спровоцировало восстание римлян против этрусков, на которое в опере Бриттена намекает энергичный ансамбль под лозунгом «Рим для римлян!»? Верить ли историку Титу Ливию, верить ли поэтам и художникам? Ясно одно: сюжет о любви-ненависти между мужчинами и женщинами не канул в Тайбер, он тянется до сих пор, он содержит великолепный материал для творческой рефлексии и в него интересно подбрасывать все новые и новые дровишки. Казалось бы, Бриттен четко поместил историю из времен язычества в строго христианскую систему координат. Но в музыке его звучит что-то иное, иначе бедную Лукришу не провожали бы на изнасилование очаровательным и нежнейшим «Спокойной ночи», которому могли бы позавидовать Гершвин и Бернстайн. Режиссер Екатерина Одегова и драматург Михаил Мугинштейн добавили издевки от себя, причем самым серьезным образом. Их спектакль в «Новой опере» удался, несмотря на его видимую невооруженным глазом малобюджетность, и его стоит рассматривать как одно из самых удачных оперных событий сезона.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4
Страница 4 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика